Эмма Аллан ЧЕРНЫЕ ЧУЛКИ

Глава первая

— И как я выгляжу?

Она знала ответ на заданный вопрос. Выглядела она потрясающе. У нее были длинные, стройные ноги, черные чулки плотно их обтягивали, и вполне могло показаться, что ноги просто покрыты краской. Нейлон для чулок изготавливался по новой технологии, он лоснился и блестел так, словно его смочили водой. Никогда раньше она не носила чулки, предпочитала колготки, и сейчас была поражена тем, насколько чулки способны сделать ее столь сексуально привлекательной. И дело даже не в черной как смоль резинке, которая удерживала чулки на ногах и контрастировала с белизной ее кожи; ощущение того, что нейлон обтягивает ей бедра, заставляло с волнением вспомнить о том, что все остальные ее интимные части тела оголены и доступны обозрению.

— Боже мой, Летиция! Это что-то совершенно невероятное!

— Я очень рада, что ты так считаешь.

Летиция стояла в дверях спальни своей маленькой квартиры. Дверь выходила непосредственно в гостиную. Кроме чулок, на ней была коротенькая черная атласная комбинация, лиф которой был украшен почти прозрачным кружевом, — подарок давно забытого приятеля Нужно сказать, что эту комбинацию она никогда раньше не надевала. На ногах у нее были туфли на высоких каблуках. Длинные белокурые волосы спускались ей на плечи. Кстати, туфли она купила совсем неожиданно для самой себя несколько месяцев назад и тоже ни разу не надевала — слишком уж высоки были каблуки, и передвигаться в них можно лишь маленькими шажками. В них ее ноги выглядели еще более выразительно, а попка аппетитно оттопыривалась.

— Тебе нравятся мои чулки? — спросила Летиция.

Она приподняла комбинацию, чтобы показать верхнюю кромку чулок.

— Я никогда не видел их на тебе раньше. — Глаза у Тома широко открылись, когда он сфокусировал взгляд на ее округлых бедрах.

— Мне их подарили. Я пришла сегодня на собеседование в компанию, которая занимается изготовлением дамского белья. Там каждой девушке преподнесли по паре чулок. Похоже, что они из какого-то нового материала.

— Потрясающе!

— Ты знаешь, Том, они воздействуют на меня каким-то удивительным образом!

Когда Летиция натягивала шелковистые чулки на свои длинные ноги, она испытывала явное сексуальное возбуждение. Она словно начинала ощущать отдельные части своего тела. От соприкосновения с кружевом комбинации появлялось сладостное щекотание в сосках, а ее киска возбуждалась так, как если бы к ней притронулась чья-то ласкающая рука.

— В самом деле?

— М-м-м… Да, вот в этом месте. — Она приложила пальцы к нижней части живота. — Я думаю, тебе надо осмотреть меня повнимательнее, может, у меня что-нибудь серьезное.

Отношения Летиции с Томом начались около двух месяцев назад. Том работал ординатором в местной больнице. Он был приятным в общении человеком и интересным собеседником, однако когда он находился в постели, создавалось впечатление, что он думает о чем-то другом. Его нельзя было упрекнуть, что он не заботится о том, чтобы она получила удовлетворение до того, как он кончит сам; но у нее создавалось впечатление, что ему гораздо более интересно смотреть футбол.

— С удовольствием, — сказал Том. Он соскочил с дивана, и Летиция удовлетворенно отметила для себя, как сильно оттопырились у него впереди брюки.

Она вернулась в спальню. У нее была двуспальная латунная кровать. Кровать была даже слишком велика для ее маленькой комнаты, и ничего другого, кроме маленького комода и столика рядом с кроватью, в комнате не помещалось. Летиция сняла покрывало и прикрыла лампу красным шарфом, отчего комната погрузилась в розоватый полумрак. Летиция хорошо знала, чего и почему она хотела от Тома в этот вечер.

— Закрой дверь, — велела она, когда он сел на край кровати.

Он выполнил ее приказание и опять подошел к ней. Он собрался было снова сесть рядом с ней, однако она жестом остановила его.

— Нет, пока еще рано. Я хочу, чтобы ты кое-что вначале увидел.

Летиция пребывала в странном настроении. Это длилось с того самого времени, как она вернулась после собеседования. Секс не был чем-то самым главным в ее жизни, но сегодня она испытывала в нем потребность. Огромную потребность. Если бы Том не пришел согласно уговору, чтобы пригласить ее на обед, она непременно бы пригласила его сама.

Летиция легла на спину на белой простыне поперек кровати, распустив белокурые волосы поверх подушки. Она раздвинула ноги и, положив ладонь между ними, стала елозить атласной комбинацией по киске. Прохладная материя несколько охлаждала разгоряченные губы ее гениталий. Ее палец отыскал щель между складок и добрался до бугорка клитора. Тот отреагировал мгновенно, и от возникшего сладостного ощущения Летиция застонала.

Она никогда не делала ничего подобного раньше. Она любила секс, многие годы им занималась, однако никогда еще не вела себя столь бесстыдно на глазах мужчины. Она видела, как Том пожирал ее глазами, разглядывая каждую деталь, и это привело ее в еще большее возбуждение. Она медленно приподняла колени, упершись каблуками в простыню.

— Ты видишь меня? — задала она явно излишний вопрос.

— Что ты собираешься делать? — срывающимся голосом спросил Том.

Летиция медленно потянула комбинацию кверху, давая Тому возможность беспрепятственно рассмотреть ее гениталии. Волосы на ее пухлом лобке были светло-русые, короткие и жестковато-щетинистые. Они были у нее такими изначально, лет с двенадцати, и ее ожидания, что они вырастут длиннее чем на полдюйма, не оправдались. При этом каждый волосок живописного треугольника был направлен внутрь, к стыку бедер. Между бедер толстенькие губы были украшены золотисто-белесым пушком, который, однако, нисколько не мог их замаскировать. Летиция легонько дотронулась пальцем до верхушки клитора, покачала его из стороны в сторону. Другая ее рука двинулась к грудям. Она сжала правую грудь под кружевом, затем ущипнула ее за сосок. И тут же на эти действия откликнулось все ее тело. Летиция занималась мастурбацией и раньше. Она приобщилась к ней довольно давно, хотя прибегала к этому не так уж часто. Обычно это случалось перед тем, как она собиралась заснуть. Она начинала нежно играть клитором, легонько дотрагиваясь до него подушечкой пальца. Иногда она сжимала и разжимала бедра, тем самым стискивая и все больше возбуждая клитор. Летиция знала, что некоторые женщины используют вибраторы или другие предметы, которые заменяют собой фаллос. Однако Летиция до сего времени не испытывала потребности в том, чтобы непременно вводить предмет во влагалище для получения удовлетворения. Она довольствовалась тем, что легкими прикосновениями добивалась приятного и чуть приглушенного оргазма.

Однако сегодня все было иначе. Все ее ощущения были обострены. Прикосновение подушечки пальца к вздрагивающему клитору порождало столь сильное сладострастное ощущение, которого она, казалось, никогда не испытывала. И она знала почему. Дело было не в черных чулках. Они были только поводом, а не причиной. Летиция столь самозабвенно мастурбировала вовсе не для того, чтобы потешить доброго верного Тома. В ее воображении вовсе не он следил разгоряченным взглядом за тем, как ее пальцы раздвигают вздрагивающие пухлые губы. Она видела перед собой Мэтью Сильверстоуна. Кроме лаконичного приветствия во время представления, он не сказал ей более ничего. Он сидел скрестив ноги, со скучающим выражением лица, как бы понимая затруднительность ее положения и явно ей сочувствуя. Всякий раз, когда Летиция смотрела в его сторону, она встречалась со взглядом его карих, цвета выдержанного бренди, глаз. Мэтью Сильверстоун был, решила она сразу же, едва его увидев, самым привлекательным мужчиной в мире. Но дело не только во внешней привлекательности. Она испытывала к нему настоящее физическое влечение, какого не испытывала ни к кому другому раньше.

Летиция почувствовала, как отчаянно задергался клитор. Она стала ласкать его быстрее, увеличив на него давление пальцем и отведя его назад, к лобковой кости. Закрыв глаза, она мгновенно представила лицо Мэтью, его темно-коричневые кудрявые волосы, довольно широкую челюсть, прямой нос и цвета бренди глаза, которые смотрели одновременно на нее и сквозь нее.

— О Господи… — простонала она.

Оторвав руку от груди, она приподняла ягодицы над кроватью и подвела под них руку. Довольно решительно она ввела два пальца во влагалище на всю глубину. Летиция сама удивилась этому трюку. Она никогда раньше не вводила в себя пальцы столь глубоко. Летиция почувствовала, как энергично отреагировало ее влагалище. Его стенки сомкнулись вокруг пальцев. Во влагалище было влажно. Летиция чувствовала, как обильные соки побежали по скользким стенкам и затем излились, и она стала еще быстрее двигать пальцем взад-вперед. Она почувствовала, как волны наслаждения накатывают на ее тело.

Летиция поняла, что у нее начинается оргазм. Все ощущения в ее теле сконцентрировались и слились в единое целое. Она подалась всем телом вперед, пытаясь загнать пальцы хотя бы на полдюйма глубже. Внутренность влагалища задергалась, острота ощущений, идущих от клитора, усилилась, и все сосредоточилось в одном крохотном месте, весь мир сфокусировался в этой точке. И вдруг замер. Этот миг длился, должно быть, меньше секунды, но казалось, что разрыв между началом оргазма и его спадом будет длиться вечно. А затем Летиция как бы поплыла. Оргазм взорвался, унося ее на волне жара, заставляя каждый ее нерв петь, а тело — содрогаться.

Постепенно сладострастные ощущения отступали, расслаблялись мышцы, и Летиция вынула пальцы из влагалища. Это спровоцировало новый приступ сладостных ощущений — своего рода оргазм в миниатюре. Несколько мгновений половые губы подергивались и дрожали.

Летиция открыла глаза. На какое-то время она, должно быть, отключилась от мира и не сразу поняла, где находится, — настолько ошеломляющим оказался оргазм. Но когда она вернулась наконец к действительности, то вдруг поняла, что хочет чего-то большего, что это было всего лишь закуской.

Том стоял возле кровати с приспущенными до колен брюками и плавками, из-под рубашки выглядывал, чуть покачиваясь, его весьма внушительный обрезанный член.

— Тебе понравилось представление? — спросила она.

— Ты никогда раньше не делала ничего подобного, — пробормотал Том, и Летиции показалось, что в его словах послышались неодобрительные нотки.

— Похоже, это возымело желаемый эффект, — сказала она, сползла с кровати и, опустившись перед ним на колени, взяла обеими руками его пенис и сунула его в рот. Ее губы сомкнулись вокруг уздечки в нижней части головки и стали энергично сосать, затем она выпустила изо рта член и пустила в ход язык, водя им по гладенькой розоватой плоти. Одной рукой она сжала ствол у основания, другую руку сунула между ног и накрыла ладонью яйца. Том застонал, а Летиция почувствовала, как член задергался в ее руке.

Том схватил ее за плечи и поставил на ноги. Несколько мгновений он смотрел ей в глаза, как бы пытаясь понять причину ее столь необычного поведения. Затем толкнул Летицию на кровать, сделав это не слишком уж деликатно. Схватив за низ атласную рубашку, он задрал ее, обнажив круглые бедра и пухлый светловолосый лобок, и лег на Летицию, прижавшись вздрагивающим членом к ее животу.

Это произвело на Летицию большое впечатление. Обычно сексом они занимались спокойно и размеренно, долго искали наиболее удобную позицию, демонстрируя друг другу предупредительность, которая сродни той, что проявляют во время чаепития. Видимо, продемонстрированное ею бесстыдство пробудило не только его член. Он не потрудился даже сдернуть со своих щиколоток брюки и трусы.

Летиция едва успела раздвинуть ноги, как Том навалился на нее, и она почувствовала, как его член стал толкаться ей в промежность. Кажется, он никогда не был таким огромным и твердым. Летиция хотела было взять его в руку и направить во влагалище, как это обычно нравилось Тому, однако он оттолкнул ее руку и буквально вогнал головку между чуть разомкнутыми губами. Поскольку там было уже мокро, проникновение совершилось без проблем.

— О-о, как здорово, — прошептала Летиция над ухом Тома.

— М-м-м, — промычал он.

Том начал движение — причем не медленно и размеренно, как это делал обычно, а энергично и сильно, словно от этого зависела его жизнь, шлепая животом о ее бедра.

Летиция ахнула, когда пенис вошел в нее до конца. Она подняла ноги и обвила ими спину Тома, изменив угол таким образом, чтобы член мог проникнуть в нее еще глубже. Она слышала чавканье, когда Том вгонял в нее свой одеревеневший член.

— Мне это нравится, — пробормотала она. — Можно еще глубже и сильнее.

Она вонзила ногти Тому в крестец, чтобы подстегнуть его, как подстегивают и пришпоривают жеребца. Это подхлестнуло Тома, и он вогнал член еще глубже. При толчках основанием пениса он ударял клитор, увеличивая тем самым сладостные ощущения.

Летиция чувствовала, как огромный пенис пульсировал в ее лоне. Она ощущала каждый его дюйм.

Скорость телодвижений Тома не уменьшалась. Он уткнулся в ее шею, все тело его было напряжено. Летиция поняла, что Том собирается спускать. Раньше они никогда не подходили к концу вместе. Том неизменно заботился о том, чтобы Летиция получила свое удовольствие до того, как он получит свое. Но сейчас она готова была поклясться, что слышит, как его семя потоком движется из яиц, после чего по члену пробежала судорога и одновременно спазматически сжались стенки влагалища.

Том изо всей силы погрузил свое пульсирующее орудие в ее лоно и замер, прижавшись своим лобком к ее клитору. Стенки влагалища с силой сжали его. Было такое впечатление, будто два органа сплавились в единое целое. Летиция почувствовала, как внутри его бежит и бурлит, собираясь выплеснуться, семя. Точно так же все бурлило в ее теле. И вот пенис мощно дернулся, и сперма выплеснулась во влагалище, и Летиция также задергалась в оргазме. Крепко обняв друг друга, они хватали ртами воздух, а их тела содрогались и сотрясались в экстазе.

Когда волны оргазма постепенно утихли, Том сполз с Летиции. Он лежал, глядя в потолок, со спущенными до щиколоток штанами и трусами.

— Господи, это было изумительно, — сказала она скорее самой себе.

Том ничего не ответил. Вид у него был сердитый.

— В чем дело, Том? — спросила она, садясь на кровати.

— Ничего. Ты собираешься сейчас выйти? Я заказал столик на восемь часов. — Он говорил это, не глядя на нее.

— Мы можем опоздать. Это имеет значение?

— Нет. Думаю, что не имеет.

— Ты всегда можешь позвонить и отменить заказ, — сказала Летиция. Ее тело все еще продолжало вибрировать, казалось, каждый ее нерв звенел, словно после электрошока. Она чувствовала, что из влагалища начинает вытекать густая вязкая жидкость, которую он ей впрыснул, и ее это почему-то возбудило. Ей захотелось наброситься на Тома, завалить его на спину, взять в рот его пенис и сосать, сосать до тех пор, пока он снова не воспрянет. А потом все повторить от начала до конца.

Но похоже, у Тома были другие мысли. Он соскочил с кровати и, встав на ноги, стал натягивать трусы и брюки.

— Я голоден, — проговорил он.

И было совершенно ясно, что он испытывал голод отнюдь не к ней.


— Доброе утро. Гм… Я Летиция Дру.

— Ага, ты новая девушка? — У секретарши были черные волосы, которые она перекрасила в кричаще светлые, однако корни волос ее выдавали. На ней была розовая блуза и оранжевая юбка — то и другое из дешевого нейлона.

— Верно, — ответила Летиция.

— Меня зовут Грейси. Если ты пройдешь через эту дверь, а затем до конца коридора, ты увидишь красную дверь. Туда и входи. Там ты и будешь работать. Андреа уже пришла. Она расскажет тебе, что к чему.

— Спасибо.

— Добро пожаловать в компанию «Черные чулки», — с широкой улыбкой добавила девушка.

— Еще раз спасибо.

Летиция двинулась по коридору. Прошло три недели с момента собеседования. Последние шесть месяцев она занималась поиском новой работы. Летиция трудилась в фирме по оптовой продаже одежды, и эта работа ей основательно надоела. В ее обязанности входило следить за отправкой партий одежды по назначению во все страны мира. Когда-то Летиция согласилась на эту работу в надежде, что ей удастся перейти в отдел дизайна, однако он закрылся три месяца назад, поскольку фирма целиком сосредоточилась на продаже и распространении.

Летиция обращалась во многие места, где объявлялись вакансии, но, к несчастью, всегда так случалось, что находилось достаточное количество кандидатов с большим, чем у нее, опытом и стажем, и она, имея диплом модельера-текстильщика, оказывалась за бортом. К ее удивлению и радости, компания «Черные чулки» через день после собеседования сообщила, что может принять ее на работу, в особенности если она по-настоящему хочет работать на фирму. Отдел дизайна стал создавать новые модели на основе новых материалов, которые, как сообщалось, раскупали, словно горячие пирожки. Летиция была уверена, что у компании большое будущее. Более того, ей дали понять, что после двухмесячного испытательного срока, в течение которого ей придется вкалывать на общих условиях, ей могут предоставить участок по ее специальности, и она будет нести за него полную ответственность. Иначе говоря, это был как раз тот шанс, о котором она мечтала.

Летиция открыла красную дверь и вошла в большой зал, где находилось не менее дюжины чертежных столов с лампами, оборудованных соответствующими приспособлениями и инструментами. На стенах висели образцы тканей и плакаты, рекламирующие производимые компанией трусики, лифчики, корсеты и чулки, а также рисунки, изображающие пару великолепных женских ног, обутых в туфли на высоких каблуках и облаченных в черные чулки.

В дальнем конце зала на возвышении высотой в фут стояла длинноногая брюнетка с большим пучком волос на голове. На ней были черные шелковые короткие трусики и такого же цвета лифчик, с трудом поддерживающий тугую пышную грудь. Перед ней на стуле сидела с блокнотом для рисования рыжеволосая молодая женщина в черно-белом, в клеточку, костюме. Судя по всему, она зарисовывала образец белья.

— Андреа?

— Да.

— Я Летиция. Я помешала?

— Привет. Рада тебя видеть. Ничего страшного. Это наш новый образец. Как он тебе нравится? Я должна сделать эскиз для нового каталога.

— Очень даже сексапильно.

— Ну вот и хорошо. Хочешь кофе? — Она повернула голову в сторону модели. — Мы прервемся на десять минут, Мадлен.

— Хорошо. — Модель взяла довольно безвкусный халат, накинула его на себя и пошла, чтобы сесть в кресло, прихватив с собой журнал.

Андреа подвела Летицию к небольшой нише, где находились раковина, холодильник, чайник и большая кофеварка.

— Здесь мы держим кофе и чай. А вот холодильник, если ты захочешь принести салат или сандвич к завтраку. — Андреа высыпала кофе из банки в кофеварку и включила ее.

— Так что я должна здесь делать?

— Джой все тебе расскажет. Она очень славная женщина. Честное слово! Между нами говоря, она фактически управляет компанией. Она говорила мне о тебе. Ты произвела на нее хорошее впечатление. И на Мэтью тоже, я так думаю.

При имени Мэтью Сильверстоуна Летиция была близка к тому, чтобы залиться краской. Она думала о нем постоянно с того времени, как узнала, что ее берут на работу. Ей не хотелось бы выглядеть неопытной школьницей, каким бы привлекательным она его ни находила. Однако ей было трудно удержаться от самых невероятных сексуальных фантазий. Никогда еще она не мастурбировала так часто, как в последние недели. Лежа ночью одна на своей обширной двуспальной кровати, Летиция представляла себе его лицо и его пронзительные карие глаза. Она рисовала в своем воображении картину, как он просит ее раздвинуть ноги, затем разрешение рассмотреть и потрогать ее киску. И она начинает на его глазах ласкать клитор, раздвигает пальцами губы, демонстрируя вход во влагалище. И с криком кончает у него на глазах.

— К чему ты это сказала? — спросила Летиция, стараясь казаться как можно более спокойной.

— Обычно он не любит присутствовать на собеседованиях.

— Почему же он был в этот раз?

Андреа пожала плечами:

— Не знаю. Джой думает, что он заметил тебя в приемной, когда ты ожидала своей очереди, и ты ему сразу же приглянулась.

На сей раз Летиция не покраснела.

— Не могу в это поверить, — усомнилась она.

— Эта компания невелика. Слухи распространяются подобно пожару. Не обращай внимания. Ты замужем?

— Нет.

— А есть кто-нибудь выполняющий эту роль?

Летиция засмеялась. Она никогда не рассматривала Тома в этой роли, тем более что в последние три недели она виделась с ним гораздо реже.

— Нет.

— Ну, тогда это никого не касается, кроме тебя.

— Что ты имеешь в виду?

— То, что если Мэтью затеет с тобой игру…

— Ты думаешь, что он может затеять? — Летиция почувствовала, как гулко застучало у нее сердце.

— Я не знаю. Я же сказала тебе, что это место напоминает фабрику слухов. Но если он затеет игру, ты сможешь сама решить, как тебе поступать.

— Он женат?

— Да, хотя мы никогда не видели здесь его жену.

Летиция затруднилась бы определить, как она восприняла эту информацию. Скорее всего с облегчением. Она никогда не имела связи с женатым мужчиной и не собиралась вступать в близкие отношения теперь, тем более с боссом.

— Андреа!

На пороге возникла пышная женщина в бесформенном фиолетовом платье. Летиция запомнила ее во время собеседования — это была Джой Скиннер. Собственно говоря, она была главной во время собеседования, и Летиция предположила, что именно от Джой зависит, какую работу ей дадут.

— Привет, Джой, — помахала рукой Андреа.

— Ты можешь прийти в производственный отдел прямо сейчас? Ты уже сделала эскиз?

— Нет.

— Оставь его пока. Выясни, чего хочет Адам. Он по какой-то причине запаниковал.

— Будет сделано. — Андреа повернулась к Летиции: — Поговорим чуть позже. — И бросилась к двери.

— Доброе утро. Сожалею, что так вышло. Но производственники всегда в панике. Добро пожаловать к нам. Я вижу, ты уже нашла кофе, — сказала Джой.

— Да. Хотите чашечку?

— Да. Но у меня всегда есть свой. Это одно из правил у нас. Тебе платят слишком много, чтобы пользоваться чьим-то кофе. Запомни это.

— Я запомню, — кивнула Летиция. «Очень хорошее начало», — подумала она.


— Летиция!

Услышав свое имя, Летиция вздрогнула. Она возвращалась в зал с пакетом, который взяла в приемной, когда двустворчатая дверь открылась и вслед за ней на пороге появился Мэтью Сильверстоун.

Прошла неделя с того дня, как Летиция Дру приступила к работе в компании, однако ее не покидало странное ощущение, что она пришла сюда давно. Все относились к ней весьма дружелюбно и готовы были помочь, к тому же работа была очень интересной. В частности, Джой Скиннер совмещала в себе замечательную начальницу, мать, сестру, профессионалку и доброжелательного человека. Она относилась к Летиции как к ровне, хотя, конечно же, ее опыт и знания не шли ни в какое сравнение с опытом и знаниями Джой.

— Ах, мистер Сильверстоун!..

— Привет, как ты себя чувствуешь? Сожалею, что не появился здесь, чтобы лично тебя поприветствовать. Должен был лететь в Нью-Йорк.

На нем были безупречно сшитый серый костюм, шелковая белая рубашка, черные спортивные ботинки и желтый галстук. Он смотрел ей прямо в глаза, как и тогда, в день собеседования, и ей, как и тогда, казалось, что он способен вызнать все ее секреты, разглядеть всю ее жизнь. Сердце у Летиции забилось так гулко, что она испугалась, не услышит ли он его стук.

— Как ты обосновалась?

— Мне нравится, — лаконично ответила Летиция. Она могла бы сказать о многом, но боялась, что ее подведет язык. Она заставила себя сделать вдох и почувствовала тяжесть в груди. Она была уверена, что ее лицо приобрело свекольный цвет.

— Ну хорошо. Послушай, ты не зайдешь ко мне в офис после окончания работы? Обычно я угощаю моих новых служащих. Такова традиция. А поскольку я уезжал…

— С удовольствием, — заикаясь, проговорила Летиция.

— Отлично.

Ничего более не добавив, Мэтью Сильверстоун повернулся и вышел в коридор. Летиция смотрела ему вслед, пока он не стал спускаться по лестнице в конце коридора.

Она взглянула на часы. Было четыре тридцать пополудни. Обычно она уходила в пять. Ей еще ждать полчаса.

Без десяти пять она вошла в дамскую комнату и обновила макияж. Она пожалела, что не надела чего-нибудь более привлекательного — на ней было бежевое платье спортивного покроя, — но затем решила, что это даже к лучшему. Не стоит строить излишних иллюзий в отношении Мэтью Сильверстоуна. Он просто хотел предложить ей чего-нибудь выпить по случаю ее прихода в компанию. И глупо усматривать в этом нечто большее, что бы ни говорила ей Андреа в первый день.

Летиция знала, что она нравится мужчинам. Как и большинство женщин, она полагала, что для нее нет проблем привлечь многих мужчин; проблема в том, чтобы привлечь того самого, кто тебе нравится. У нее была отличная высокая и стройная фигурка, упругие и аппетитные груди, круглая попка, длинные прямые белокурые волосы, открытое лицо с высокими скулами и маленьким ртом с красными от природы губами. Но она считала, что выразительнее всего у нее глаза — большие и ясные, с чистыми белками и синей радужной оболочкой. Они так невинно смотрели на нее из зеркала, пока Летиция накладывала тени.

Ровно в пять часов она попрощалась с Джой, Андреа и другими сотрудниками и направилась на первый этаж. Офис Мэтью Сильверстоуна находился в конце коридора, доступ к нему охраняла секретарша.

— Привет, — сказала Летиция девушке, которую едва знала.

— Привет, — ответила та. — Меня зовут Джеки. А ты, верно, Летиция?

— Точно. Рада познакомиться с тобой.

— Мэт тебя ожидает. Заходи. — Джеки сказала это дружелюбным тоном, но по ее улыбке Летиция поняла, что Джеки знает то, что ей, Летиции, неведомо.

Летиция прошла мимо стола и постучала в большую филенчатую дверь.

— Входите.

Она открыла дверь. Кабинет Мэтью Сильверстоуна был большим и просторным. Поскольку он располагался в углу здания, окна выходили в двух направлениях. В помещении было чисто и светло — видимо, благодаря белым стенам и отполированному паркету. Перед письменным столом стояли два стальных, обтянутых кожей кресла, у стены — небольшой столик из нержавеющей стали и рядом — длинный темно-красный диван.

Мэтью Сильверстоун сидел за столом во вращающемся кресле, спинка которого была обита черной кожей. На столе не было ничего, кроме телефона и компьютера.

— Пожалуйста, входи, — сказал он. — Закрой дверь и садись. — Он показал на одно из кресел перед столом. — Я собираюсь открыть бутылку шампанского. Это тебя устроит или ты хотела бы чего-нибудь другого?

— Я люблю шампанское, — ответила Летиция. И еще ей очень нравились морщинки возле его глаз, когда Мэтью улыбался.

Он подошел к столику, где в ведерке с водой охлаждалось шампанское. Он ловко открыл его, аккуратно вывернув пробку, затем налил шампанское в два высоких бокала.

— «Тайтинджер розе», — сказал он, подавая ей фужер. — Вкус клубники.

— Спасибо.

Прислонившись к столу, он дотронулся до ее бокала своим.

— Добро пожаловать в компанию «Черные чулки», — произнес он. — И прошу прощения за задержку.

Летиция сделала глоток. Вкус был божественный.

— Кстати, как тебе понравились чулки? — Он смотрел ей прямо в глаза.

— Простите?

— Чулки, которые подарили тебе во время собеседования?

— A-а, очень хорошо. Простите, я совсем забыла. — Однако она отнюдь не забыла, как они на нее подействовали. Летиция почувствовала, что краснеет. — Вообще-то, честно говоря, я раньше никогда не носила чулок.

— Многие женщины не носили. Но теперь чулки снова входят в моду. Во всяком случае, мы так думаем. Они гораздо сексапильнее, ты не находишь?

Летиция была в затруднении, что ответить.

— Да, — после колебаний сказала она. В конце концов, это было правдой. — И нейлон выглядит таким шелковистым.

— Это благодаря новой технологии. Шелк хорош для чулок благодаря своему качеству и виду, но он растягивается, ему не хватает упругости. Мы хотим, чтобы шелковистость совмещалась с эластичностью. А ты всегда носишь колготки?

— Всегда. Хотя… — Ей захотелось поделиться с ним, какие ощущения вызвали у нее чулки, когда она их надела, но это, пожалуй, было несколько рискованно. — Если я найду чулки столь же хорошие, я стану надевать их чаще.

— Хорошо.

Он распрямился и, обойдя стол, снова сел на свое место.

— Я надеюсь, Джой объяснила, что мы приветствуем то, что французы называют сотрудничеством на всех уровнях. Если у тебя есть что сказать, если считаешь, что мы что-то делаем плохо и можем делать лучше, если видишь, что к клиенту относятся неправильно, мы хотим, чтобы ты это сказала.

— Джой объяснила. Это очень воодушевляет.

— Хорошо. И конечно же, нам не по душе любая отчужденность. Если у тебя есть идея, сделай эскиз, и мы его рассмотрим.

— Меня всегда интересовал дизайн, — сказала Летиция. — Я говорила об этом на собеседовании.

— Да, говорила. Мы заинтересованы в том, чтобы узнать, на что ты способна.

— В самом деле?

— Видишь вот это? — Мэтью указал на рекламный плакат, на котором был изображен элегантный дамский пояс с длинными подвязками. — Мы продали их почти десять тысяч. Все думали, что мы сошли с ума, что это слишком рискованно, но конъюнктура рынка меняется. Женщины покупают нижнее белье, чтобы порадовать себя, но они хотят также порадовать и своего мужчину. И мужчины тоже это покупают. Знаешь, анализ рынка показывает, что среди покупателей дамского белья не менее двадцати процентов мужчин. Ты могла себе вообразить это десять лет назад?

— Нет.

— Так что мы должны обеспечивать этот рынок. И женщин, которые хотят выглядеть более сексуально и модно.

Если не считать его первого взгляда, во всем остальном он вел себя так, как вел бы со всеми своими служащими, подумала Летиция. Он был вежлив и мил и, по всей видимости, искренне верил в то, что говорил; если у него и были какие-то другие мотивы, то он их ничем не выдал. Жалко только, что она сама не знала, что чувствовала — облегчение или разочарование. Летиция никогда не имела дела с мужчиной, который оказывал бы на нее такое сильное воздействие. В нем ее привлекало все — и то, как он шевелил губами во время разговора, и его привычка подергивать себя за ухо, что, очевидно, свидетельствовало о его расположении и непринужденности.

Они почти тридцать минут разговаривали о рынке белья и происходящих на нем переменах и за этой беседой допили шампанское. Кажется, Мэтью интересовало все, о чем бы она ни говорила. Он громко смеялся, когда Летиция рассказала ему, как ее мать пыталась убедить ее надеть пояс-панталоны, когда она шла на первое свое свидание, убежденная, что это будет как пояс непорочности.

— Ну что ж, — сказал Мэтью. — Не смею более занимать твое время. Надеюсь, что мы встретимся снова. И не забывай, что моя дверь всегда открыта, если у тебя появятся новые идеи.

— Думаю, мне понравится работать здесь.

— Между прочим, где ты живешь?

— В Кентиш-Тауне.

— Так может, я подброшу тебя? Я еду как раз в этом направлении.

Летиция не знала, что сказать. Поначалу она хотела было отказаться, но в голосе Мэтью прозвучала такая искренняя забота. Смешно было даже предполагать, что это могло быть прелюдией к чему-то другому.

— Спасибо. Это будет лучше, чем добираться на метро.

— Тогда поехали.

Его секретарша, как и весь остальной персонал, ушла домой, у выхода не было никого, кроме охранника. Выйдя, они направились к многоэтажному гаражу, который находился в ста ярдах от офиса. Мэтью подвел ее к зеленовато-голубому «бентли-континенталю» на втором этаже.

— Я никогда не ездила на «бентли», — сказала Летиция, когда он распахнул для нее дверцу. От автомобиля исходил запах кожи.

— Боюсь, у него несколько претенциозный вид, — сказал Мэтью.

Он оказался отличным водителем, вел «бентли» аккуратно и расчетливо. Машины шли сплошным потоком. Снаружи было душно. Лучи солнца били в окна, однако кондиционер поддерживал в салоне довольно прохладную атмосферу.

— Послушай, не хочу, чтобы ты поняла меня превратно, но я обычно плаваю в своем клубе. Мы едем сейчас в этом направлении. Сегодня такой жаркий и душный день. Ты не хотела бы присоединиться ко мне?

День действительно был очень жаркий, и окунуться в бассейне было весьма соблазнительно. Однако зазвенели колокольчики тревоги. Предложение подвезти ее домой могло оказаться не столь уж невинным, как показалось вначале.

— У меня нет с собой купального костюма, — попыталась возразить Летиция.

— Это не проблема. Тебе там дадут напрокат.

— В самом деле?

Летиция посмотрела на Мэтью. То ли это было усыпляющее действие огромного автомобиля с бесшумно работающим двигателем и плавающей системой подвески, то ли воздействие шампанского. А может, причина заключалась в том, что всякий раз, когда она бросала взгляд на Мэтью, у нее внутри что-то сжималось. Впрочем, независимо от причины Летиция вдруг поняла, что ей ровным счетом наплевать на возможные последствия.

— Ну, тогда это было бы здорово, — сказала она.

— Отлично.

Мэтью сразу же свернул на перекрестке. И через пять минут они подъезжали к отелю «Каледония».

— Самый большой бассейн в Лондоне, — пояснил Мэтью, когда они направлялись к цокольному этажу.

Клуб здоровья в отеле был поистине великолепным. Дежурный сказал Летиции, что есть несколько образцов купальных костюмов, которые можно выбрать в раздевалке. Она облюбовала плотно облегающий желтый купальник, который был маловат в груди, но зато очень высоко открывал ноги.

Когда она подобрала вверх волосы и переоделась, Мэтью уже был в бассейне и кролем непринужденно одолевал один отрезок за другим. Летиция присоединилась к нему.

— Здорово, правда?

Было и в самом деле здорово. В ее представлении роскошь всегда означала возможность поплавать в бассейне в конце дня. Вода была прохладная и освежающая. Летиция хорошо плавала и нисколько не уступала Мэтью. Они проплыли десять отрезков кролем, затем перешли на брасс и преодолели еще десять отрезков уже с более щадящей скоростью.

— Пойдем в джакузи, — предложил Мэтью.

Они вылезли из воды. У Мэтью была стройная и мускулистая фигура, грудь покрыта густой порослью. Мускулы рук и ног свидетельствовали о том, что он регулярно занимался физическими упражнениями. Живот был плоский, без малейших признаков жира.

— Купальник очень хорошо сидит на тебе, — сказал Мэтью, оглядывая Летицию.

— Рада, что вы так считаете, — услышала она свой голос и лишь затем поняла, что так оно и есть.

Джакузи была безлюдной. Они влезли в нее и включили насосы. Вода забурлила вокруг их тел. Летиция вскоре почувствовала, как на лбу у нее выступают капли пота. Вода была горячей, от нее поднимался пар.

— Здорово! — проговорила она.

И действительно было здорово. Она внимательно вгляделась в Мэтью. Волосы у него прилипли к затылку, он тоже вспотел. Но это делало его еще более привлекательным. Летиция вспомнила свои мысли и ощущения, когда она впервые его увидела Сейчас она испытывала даже более сильное физическое влечение к нему, хотя и не имела понятия, что ей с этим делать.

— Вероятно, это было ошибкой, — сказал Мэтью.

— Почему?

— Потому что, Летиция, ты чрезвычайно красивая женщина и мне очень затруднительно отвести от тебя глаза.

— Разве это так плохо? — спросила она, пытаясь казаться спокойной, хотя пульс у нее резко участился.

— Да, потому что это означает, что я хочу сделать предложение, которое ты можешь счесть неприемлемым… А я не хотел бы, чтобы меня обвиняли в сексуальных домогательствах. Это не мой стиль.

— Я рада.

— В таком случае, может, нам лучше уйти?

— Нет, — решительно возразила она. — В чем заключается ваше предложение?

Он улыбнулся:

— Я хотел бы затащить тебя в постель.

Летиция тоже улыбнулась. Ей следовало бы задать ему ряд вопросов. А как же жена? Часто ли он проделывал такие вещи? Скольким девушкам из его офиса он делал подобные предложения? Он был женатым человеком и ее боссом, и она понимала, что есть серьезные основания для того, чтобы не ввязываться в эту историю. Но она уже решила, что ей наплевать на последствия.

— Думаю, что мне это очень даже по душе, — ровным голосом произнесла она.

Желая перехватить инициативу, она приблизилась к нему, положила руки ему на плечи и легонько поцеловала его в губы.

— У тебя или у меня? — прошептала она, прижимаясь грудью к его обнаженной груди.

— У меня нет сил ждать так долго. Пошли одеваться.

Загрузка...