Глава 4.

…они будут убиты, или распяты,

или будут отсечены у них руки и ноги

накрест, или будут они изгнаны из земли.

Это для них – позор в ближайшей жизни,

а в последней для них – великое наказание.

«Коран», сура «Трапеза», 37

Ледяной ветер нес колкую снежную крупу, безжалостно сек лицо. Находил малейшие щелки в одежде и пробирался к телу, стремясь коснуться кожи острыми холодными когтями.

Находиться на улице в такую погоду было почти невозможно, но не находиться в данный момент – просто нельзя.

Хоронили Людмилу.

Она умерла быстро и очень странно. Все началось с болей в животе. А когда приехали врачи, все было уже кончено. Ядов в крови обнаружено не было, органических аномалий – тоже. Маги тоже ничего не смогли найти. Никаких энергетических нападений, никаких заклинаний. Людмила еще за день до смерти была в полном порядке.

Сергей с Жанной шли последними в недлинной колонне провожающих. Перед ними шагал ссутулившийся Виктора. Шапку он, несмотря на метель и мороз, не надел, и снежинки падали на хвостик из русых волос, застревали и почему-то не таяли.

Печальные вздохи оркестра с трудом доносились сквозь завывания ветра, в которых Сергею чудилось злобное торжество. Он знал, что такого не может быть, что стихии нет дела до человеческой смерти. Но отделаться от наваждения не мог, как ни старался…

Под причитания родственников гроб опустили в черную узкую яму. Застучали комья земли, закрывая алый бархат обивки, а Сергею все вспоминалась покойница. Красивое восточное лицо, и сильные, умелые руки опытной массажистки и целительницы.

Но себе она помочь не смогла.

Когда обряд закончился, подошла Инна. Лицо ее было заплаканное, глаза покраснели, как у кролика.

– Пойдем ко мне, посидим, помянем покойницу, – сказала она со вздохом.

– Конечно, – кивнула Жанна, поведя плечами под пальто. – А то уж больно холодно.

* * *

Дома у Инны оказалось тепло, пахло хвоей. Лицо Сергея после прихода с мороза начало гореть, но все равно, приятно было не ощущать свирепого ветра и чувствовать, как по окоченевшему было телу начинает вновь струится кровь.

В комнате обнаружилась елка, наряженная к Новому Году. Таинственно мерцали на ней многочисленные шары, почти живыми смотрелись фигурки зверей, и сурово глянул из-под косматых бровей стоящий под ветвями полуметровый Дед Мороз.

– Да, а ведь праздник скоро, – сказал Сергей ошеломленно, глядя на елку, словно на невиданную редкость. – А я совсем забыл!

– Тут забудешь, как тебя зовут, – ответил ему Виктор, входя в комнату. – Что не неделя, то новые смерти.

– Это точно, – мрачно подтвердила Жанна, усаживаясь на диван. – Или просто потери. Один из учеников у меня ушел. Сказал, что все это ему надоело, и он возвращается к обычной жизни. Мол, хватит в магию играть – опасно слишком.

– Да, невесело, – Сергей поколебался, и тоже сел. Пружины дивана жалобно взвизгнули под его телом. – А второй?

– Уехал куда-то на юг. Надеюсь, что выживет.

– Нам бы самим уцелеть, – проговорил Виктор, поеживаясь. Находиться в комнате было неприятно. Здесь еще витал аромат страданий множества людей, сохранившийся со дня неудачной попытки клана атаковать черных. Реальной опасности для магов он не представлял, но причинял изрядное неудобство. – Ведь смерть Людмилы совсем не единственная в своем роде.

– Кто еще погиб? – спросила Жанна как-то лениво.

– Подобным же образом, без видимой причины и очень быстро, умерли за последнюю неделю пятеро, – Виктор потер ладони, помогая им отогреться. – Трое из тех, кто помогали клану в финансово-организационном плане, и двое человек из других кланов. И тоже – не столько маги, сколько администраторы. И у всех первым симптомом были боли в животе.

– Кто-то обрубает нам корни, – сказал Сергей, но Жанна его перебила:

– Отравление? – спросила она быстро. – Эту версию ведь рассматривали?

– Конечно, – кивнул Виктор. – Но на отравление известными науке ядами это непохоже, поэтому вариант этот никто всерьез не воспринял.

– А зря!

Вошла Инна, с бокалами и бутылкой красного вина.

Когда его разлили, то жидкость показалась густой и багровой, до дрожи напомнив Сергею кровь. Пил, внутренне содрогаясь, но вино оказалось вкусным. В нем чувствовалась терпкость темного винограда и жар южного солнца.

– Кто же все-таки на нас охотится? – спросила Жанна, когда бокалы были отставлены. – Что не черные, это понятно.

– Вторжение из параллельных пространств? – спросила Инна.

– Точно, – хмыкнул Сергей. – Зеленые человечки прилетели с Марса, дабы поработить Землю, и начали с уничтожения тех, кто может оказать им сопротивления. Ты, судя по всему, много фантастики читаешь?

– А почему нет? – хозяйка разгорячилась, и не обратила внимания на издевательский вопрос. – Чем не версия? Сначала надо перебить сильных! Это ведь так?

– Логично, – отозвался Сергей. – Но пойми, марсианам, даже если они есть, в чем я лично сильно сомневаюсь, глубоко наплевать на наши земные дела. У них своих проблем, вероятнее всего, хватает. И всякие контактеры, что несут чушь о Великом Космическом Содружестве и шестиногих братьях по разуму из созвездия Лиры, порождают очень опасную иллюзию – что мы, люди, пуп Вселенной, и что обитателям других миров делать нечего, как нам сопли утирать!

– Ты, конечно, прав, – сказал Виктор примирительно. – Только это ничего не меняет. Мы по-прежнему не знаем, кто наш враг, и есть ли он вообще.

– Что ты говоришь, ради всех богов? – нахмурилась Жанна. – Что значит, "есть ли вообще"? Что, все наши друзья, что погибли в последнее время, умерли естественной смертью?

– В некотором роде это может быть и так! – отчеканил Виктор, глядя Жанне прямо в глаза. – Ты же не станешь говорить, что если человека сгубил шторм, то волны и ветер виноваты в его гибели?

– Ты говоришь глупость, – сказал Сергей резко. – Нельзя сравнивать стихию со смертоносными заклятьями, зомби-убийцами и мальчиками, считающими себя мастерами энергетического каратэ! Здесь чувствуется разум, изощренный…

– Тише, стоп! – вдруг крикнула Жанна. Все разом обернулись к ней.

– Тихо, – повторила она, уже тоном ниже. – Мы же ругаемся, словно бабки в очереди! Так нельзя!

– Да, нервы никуда, – сказал Сергей уныло, и опустил взгляд. Теплой волной на лицо накатил стыд.

– Вот и еще один способ сгубить мага, – добавил Виктор, потирая себе виски. Словно пытался избавиться от головной боли. – Сделать его психопатом, чтобы он всю силу извел на пустые эмоции.

Инна сидела молча, лишь переводила взгляд с одного на другого.

– Всего три месяца террора, – проговорила Жанна горько. – Девяносто дней, даже меньше, понадобилось для того, чтобы превратить нас в истериков. А ведь как кичились, кем себя мнили…

Хвойный аромат вызывал неудержимую щекотку в носу, побуждая желание чихнуть. Но Сергей сдерживался, понимая, что даже просто резкий и громкий звук может уничтожить хрупкое эмоциональное равновесие.

* * *

Машина взвизгнула шинами и остановилась. Сергей метнулся к дверце, ткнулся лицом в пахнущий табаком полумрак салона, спросил громко:

– На Гоголя?

– Сколько? – поинтересовался водитель – угрюмый медведеобразный мужик.

– Червонец, – отозвался Сергей, мучительно соображая, сколько у него денег. Выскочил из дома в спешке, времени собираться не было.

– Идет, – кивнул медведеобразный, и Сергей опустился на обтянутое кожей сиденье.

Машина шла ходко, на пустынных вечерних улицах движение было редким. Лишь изредка парными метеорами проносились огни встречных автомобилей. Приходилось иногда останавливаться на светофоры, и периоды вынужденного стояния вызывали по всему телу Сергея зуд нетерпения. Он едва не грыз ногти.

Причина, что погнала его в путь, была такой, что любая задержка грозила стать смертельной. Но не для него самого.


Звонка Майи Сергей не ожидал, и поэтому изумился, услышав в трубке ее голос. Именно удивление, скорее всего, и помешало ему сразу адекватно оценить ситуацию, услышать страх в голосе девушки.

– Добрый вечер, наставник, – сказала она.

– Привет, – отозвался Сергей. – Что стряслось?

– У меня болит живот, – произнесла Майя очень тихо, но тут уже стало ясно, что девушка напугана. Сергей и сам мгновенно похолодел. За три дня, прошедших с похорон Людмилы, от неведомой хвори умерло еще семеро, в том числе и Инна. Определить же причину отравлений никак не удавалось.

– Что? – задал он вопрос настолько глупый, насколько можно, но почти сразу исправился. – Давно?

– Примерно час, – ответила ученица. – Все сильнее и сильнее.

– Хорошо, я выезжаю! – крикнул Сергей. – Пей больше жидкости, и врача вызови!

Он сорвал пальто с вешалки и выметнулся в подъезд.


Автомобиль резко встал, и Сергей вернулся из воспоминаний к действительности. Сунул довольно осклабившемуся шоферу мятую десятку, и выбрался из машины.

Пока шел к дому Майи, успел замерзнуть. Морозы в последние дни стояли дикие, давая надежду, что Новый год, до которого осталось два дня, удастся встретить при настоящей зимней погоде.

Дверь открыл мрачный отец девушки. Взглянув на него, Сергей ощутил слабость в коленках.

– Как она? – спросил он, переступая порог. В нос шибанул сильный запах лекарств.

– Плохо, – ответил хозяин. В глазах его плавала растерянность, и видно было, что держится мужчина из последних сил.

Сергея здесь знали, причем давно. Его родители, пока были живы, дружили с родителями Майи, и когда у девушки обнаружился интерес и способности к магии, то в клане даже не возникло вопроса, кто будет ее обучать.

Она лежала на диване. По контрасту с темным пледом, которым девушка была накрыта, ее лицо казалось особенно бледным. Дыхание вырывалось сквозь сжатые зубы редкое, прерывистое.

– Ноль один звонили? – спросил Сергей.

– Да, – ответила мать Майи, заплаканная до предела. – Вот только не едут что-то.

– Ладно, – сказал Сергей каким-то шипящим шепотом, и закрыл глаза.

Сосредоточился до боли в голове, между бровями начало нарастать жжение, словно там возник небольшой фурункул. Когда вырос и лопнул, тьма вокруг сменилась полумраком. В нем болезненным серебристым светом сияла аура Майи.

Сразу стала видна причина болезни – черные пятна в области желудка и кишечника. "Значит, все-таки отравление" – подумал Сергей отрешенно, и поднял руки, готовясь исцелять.

Энергия послушно ткнулась изнутри в ладони и потекла к девушке изумрудно светящимися ручейками. Коснулась черноты, и вместо того, чтобы ее стереть, начала впитываться.

С изумлением смотрел Сергей на то, как заряд целительной энергии, достаточный для устранения последствий любого отравления, канул в никуда, не произведя видимого эффекта. Краем уха слышал разговор родителей девушки, которые обсуждали, что случилось с гостем (сидит с закрытыми глазами и руками водит), и не нужна ли медицинская помощь ему самому?

Майе тем временем, судя по виду ауры, становилось все хуже. Сияние ее тела блекло, по нему начинали ползти серые пятна, а чернота в области живота ощутимо увеличивалась, словно чудовищно быстро растущая раковая опухоль.

Сергей сделал несколько циклов полного дыхания йогов, и попробовал вычистить мрак с помощью самой мощной энергии, что знал – фиолетовой. Лиловый столб выбросил из себя с такой силой, что на миг почувствовал дурноту.

Под мощным ударом черные пятна словно съежились и немного уменьшились, но не исчезли совсем. А Сергей ощутил себя настолько опустошенным, что не взялся бы исцелять даже зубную боль.

Оставался единственный выход – лечить физическое тело.

Сергей со стоном открыл глаза. Родители Майи смотрели на него с четко различимым испугом (не тронулся ли с горя рассудком?).

– Что она ела и пила сегодня? – спросил он.

– То же, что и мы, – ответила мать.

– Все?

– Нет, отвар она пила, – добавил неуверенно отец. – Из трав.

– Что за отвар? Из чего? – Сергей вскочил. – Показывайте!

– Да какие-то травы, от простуды, – отец Майи встал и пошел впереди гостя на кухню. – Купила у какой-то бабки на рынке.

На окне обнаружилась полулитровая банка, наполненная на треть буроватой жидкостью, в которой плавали какие-то веточки и листочки. Пах отвар приятно, напоминая о цветущих полях июля.

– Я это забираю, – сказал Сергей, и в тот же миг в комнате заплакала, запричитала мать.

Мужчины вместе бросились к больной, и в тот же миг раздался звонок в дверь. Приехала "Скорая".

Сергей кинулся открывать. Когда дверь распахнулось, с досадой бросил:

– Что так долго? Девушка же умирает!

– Колесо лопнуло, – ответил со вздохом пожилой, полный врач. – Пока меняли. Ведите к больной.

"Судьба" – подумал Сергей, глядя в спину доктору, что поспешил в комнату.

Судя по звукам, доносящимся оттуда, бригада «Скорой» приехала слишком поздно. Ни в одном из предыдущих случаев отравления усилия реаниматоров не увенчались ничем.

Сергей сглотнул засевший в горле комок, и прислонился лбом к холодной и твердой стене. Слезы рвались наружу, но он держал их. Изо всех сил, которых оставалось не так много.

* * *

– Это смерть-трава, – сказала Жанна, стараясь глядеть мимо Сергея.

– Какая-какая? – спросил он. – Откуда она такая взялась?

– Смерть-трава, – повторила ведьма, скривившись. – Совершенно жуткая вещь. Чтобы определить ее, мне пришлось отыскать травник восемнадцатого века. Очень редкое растение, если его правильно собрать и приготовить, то убивает, как сам видишь, быстро и безотказно. Считалось, что секрет ее использования давно утерян, однако же – вот.

– Такую же траву я нашел в доме у Людмилы, – вмешался в разговор Виктор, который до сих пор сидел молча.

Они собрались у Жанны во второй день после Нового Года, праздника, что в этом году превратился для магов города в траур.

– Она тоже лечилась от простуды? – с кривой усмешкой поинтересовался Сергей.

– Да, – кивнул Виктор. – И тоже приобрела траву где-то на рынке.

– Что за идиотизм, не понимаю, ради всех богов! – произнесла Жанна сердито, раскуривая сигарету. – Зачем им это понадобилось? Собранных своими трав не хватает, что ли? Ведь Людмила-то – целительница!

– Точно, – вздохнул Сергей. – Иначе, чем временным помешательством это не объяснишь. Да и бабуля та непроста. А может быть, она и не одна. Город-то большой!

– Все верно, – проворчал Виктор. – Но бабушку я найду, пусть она даже одна на всю страну. А вообще – мы с Жанной всем сообщили, чтоб никаких отваров. И смерти прекратились. Последняя была в новый год.

– Кто? – спросил Сергей с вялым интересом.

– Ты его не знаешь, – махнул рукой Виктор. – Он из начальников, директор одного НИИ. Завязался с нами полгода назад, и вот результат.

– Печально, – склонил Сергей голову.

– Нет времени грустить, – сказал Виктор со сдерживаемой яростью. – Пора действовать!

Жанна улыбнулась печально. Дым от сигареты причудливыми лентами висел в воздухе, не желая рассеиваться и создавая иллюзию собственной плотности.

* * *

Телефон зазвонил, как всегда, в самый неподходящий момент. Его яростное тренькание раздалось в тот миг, когда Сергей собрался залезть в ванну.

Вместо того, чтобы погрузить усталое и грязное тело в благостно горячую воду, пахнущую ароматической пеной, пришлось практически в голом виде хвататься за трубку.

– Вечер добрый! – завопила она голосом Виктора. – Я бабку отыскал!

– Да ты что? – ахнул Сергей, мгновенно забыв о собственном недовольстве минутной давности.

– Отыскал, – подтвердил Виктор. – Завтра будь готов с утра, я за тобой заеду.

– Зачем?

– Поедем кое-куда, я машину возьму, – проговорил Виктор серьезно.

– Нет, давай в выходной! – поспешно сказал Сергей.

– Я тебя не заставляю, но терять нельзя ни дня! – рявкнул Виктор. – Заеду в девять!

Утром Сергей пребывал в смешанных чувствах. С одной стороны – предстоял прогул, весьма неприятный последствиями, а с другой – поездка, хоть напряженная, но интересная.

Когда радио хорошо поставленным бодрым голосом сообщило "Московское время – девять часов!", раздался звонок в дверь. За ней обнаружился Виктор, одетый по случаю морозов в необъятную шубу.

– Ты готов? – спросил он.

– Да, – Сергей поспешно оделся и выскочил из квартиры.

Жанна ждала их в машине – неказистом красном «Жигуленке», что сердито фырчал и пускал дым из выхлопной трубы, явно не радуясь тому, что в такой холод пришлось покинуть гараж.

– А я и не знал, что ты водишь машину! – сказал Сергей, когда они выехали со двора. Виктор лихо крутил руль, и не выказывал робости, свойственной начинающим автомобилистам.

– Ты много чего обо мне не знаешь, – ответил он, усмехнувшись.

– Ты лучше расскажи, как старушку нашел, и куда мы едем? – с заднего сиденья спросила Жанна.

– Точно! – поддержал ее Сергей.

– Все просто, – отозвался Виктор, манипулируя рулем. – Ходил по рынкам, просто так, наудачу. Смотрю, бабушка стоит, а перед ней пучки какие-то разложены. Я к ней. Спрашиваю "А что это у вас?". Она отвечает: "Травы лесные и полевые, от всяких хворей надобные". Я ей: "Ох, как здорово, а у меня как раз горло болит, никакие лекарства не помогают!". Она на меня посмотрела так, с прищуром, и говорит: "Ты человек непростой, и трава тебе нужна особенная!".

– Никак, видящая старушенция? – не выдержала, прервала рассказчика Жанна.

– Ага, – кивнул тот. – Лезет она к себе в сумку и вытаскивает оттуда эту смерть-траву. Ну, тут я шутить перестал. Ухватил ее энергетически, и давай спрашивать.

Она, конечно затрепыхалась, но силенки не те. Все выложила. Сама она травница, но растение это, особенной силы для непростых людей, ей другая бабка поставляет, как и многим другим.

– И что, она сама не знает, чего продает? – с изумлением поинтересовался Сергей.

– Как я понял, авторитет той, кто эту траву собирает, очень высок, и все ей верят. Что это трава от любой болезни, но действует только на тех, кто сам к колдовству расположен. А такого человека самая захудалая деревенская целительница легко определит.

– Ну так куда же мы едем? – спросила Жанна.

– К той самой старушке, что эту отраву распространяет, – ответил Виктор. – В деревню Ждановка, до которой еще примерно километров тридцать.

– И что мы с ней сделаем? – спросил Сергей.

– Обезвредим! – ответил Виктор таким тоном, что желание задавать дополнительные вопросы отпало само собой.

Трудности начались, когда свернули с шоссе. Асфальт быстро закончился, и потянулась грунтовая дорога. По осени здесь было бы не проехать, а сейчас «Жигуленок» с бодрым ревом катил по смерзшейся глине. Но Виктор, к собственному удивлению, быстро заблудился.

Перед третьей развилкой он остановил автомобиль, и сказал растерянно:

– Хоть убей, не знаю, куда ехать! Указателей никаких. Кто его знает, в какой стороне деревня?

– Давай я попробую, – проговорила Жанна, и Сергей спиной ощутил, как женщина на заднем сиденье задействовала магическую силу.

– Тут все прикрыто, – сказала она минут через пять каким-то мертвым, монотонным голосом. – Для видения. Ничего не разглядеть. Только если выходить из тела.

– Давай ты, – Виктор посмотрел на Сергея. В глазах его, на этот раз – цвета бирюзы, читалась надежда. – У тебя лучше всех это получается.

– Хорошо, – вздохнул Сергей и откинулся на сиденье.

Выход удался с трудом. Мешал холод, не дающий расслабится, чинило препятствия неудобное сиденье. Громом в ушах отдавалось фырчанье мотора, который Виктор не стал выключать.

Лишь напряжением всех сил удалось Сергею смирить усталое тело, и вскоре он уже парил над машиной, вглядываясь в светящийся зеленым и белым пейзаж. В отличие от города, здесь в энергетическом плане было чисто, в обилии сновали стихийные духи. Только вот серое марево затягивало небеса, и свет сверху лился какой-то неяркий, безжизненный.

Деревня обнаружилась не сразу. Деревенский эгрегор, серый словно мышь, так удачно сливался с далью, что заметил его Сергей с третьей попытки. Некоторое время еще полетал, наслаждаясь блаженным ощущением чистоты вокруг, а затем, словно коршун на добычу, упал на свое тело.

– Туда, – прохрипел, поднимая тяжелую, будто свинцовую руку.

Машина с радостным ревом двинулась с места, и вскоре из-за небольшой рощи, сияющей белизной березовых стволов, показались красные и желтые крыши Ждановки. Дома стояли кучно, курились над ними дымки, темнел позади деревни лес, и весь пейзаж дышал миром и покоем, дремотной неторопливостью.

Но перед крайним домом дорогу приезжим перегородил трактор, с натужным ревом выползший из-за длинного сарая. Куда он направлялся в зимнюю пору – оставалось загадкой.

Тяжелая машина развернулась так, что для проезда «Жигулей» не осталось места, и замерла. Из кабины вылезли двое крепких парней в телогрейках, ушанках и валенках. Виктор, ворча сквозь зубы, выбрался из кабины, и двинулся им навстречу. Через неплотно прикрытую дверцу был хорошо слышен весь разговор.

– Уберите трактор, – сказал Виктор спокойно. – Проехать надо.

– А вы кто такие, б..? – спросил один из парней, смуглый и носатый. – Мы вас не знаем.

– Какая разница?

– А мы чужаков не любим, – смешался в разговор второй тракторист, круглолицый и румяный. – Катитесь отсюда на х..!

Виктор как-то резко качнулся вперед, смуглолицый беззвучно отлетел в сторону и остался лежать, скорчившись, словно зародыш, а румяный согнулся и захрипел.

– Ну что, уберешь машину? – спросил Виктор.

– Да иди ты, – полузадушенно ответил оставшийся на ногах парень.

Куда именно собирался он посоветовать убраться приезжим, узнать не удалось. Виктор ударил, на этот раз в голову, и второй сельчанин рухнул на снег, пятная его кровью из разбитого носа.

Виктор сноровисто, словно делал это каждый день, забрался в кабину трактора. Через некоторое время из его недр раздался гул, и тяжелая машина с лязгом и грохотом двинулась в сторону.

Нужный дом, бревенчатый, с синим забором, нашли быстро. Когда вылезли из автомобиля, то Жанна сказала, с удивлением глядя на строение.

– А бабушка-то не проста! Сначала эти двое, запрограммированные защищать ее, а теперь это.

– Что это? – спросил Сергей нетерпеливо, чуть не впервые в жизни тяготясь неумением видеть энергетические аномалии напрямую.

– А защитное заклинание, – просто объяснила ведьма. – Если его не заметить и войти без спроса, то жуткая головная боль обеспечена. И ту вуаль, что деревню скрывает, я думаю, тоже эта колдунья поставила.

– Хватит болтать, – сурово проговорил Виктор. – Снимай защиту!

Вошли во двор. Почти сразу появилась собака. Огромная, черная, зубастая. Без лая она ринулась на чужаков, и не избежать бы им укусов, если бы не Виктор. Он неожиданно упал на четвереньки и зарычал прямо в морду твари, так страшно и правдоподобно, что Сергей едва не наяву увидел страшенную псину, которой только и может принадлежать такой рык.

Собака замерла, а затем, тоненько поскуливая и поджав хвост, умчалась куда-то за дом, где разразилась истерическим лаем.

Жанна все время, пока Виктор разбирался со зверем, стояла, замерев, и медленно водила перед собой руками, словно отводя в стороны и разрывая невидимые нити. Глаза ее были закрыты, а на лице застыло напряжение.

Виктор встал с колен, отряхнул брюки, и только тогда Жанна ожила.

– Все, можно идти, – сказала она с выдохом.

Дверь отворилась с ужасающим скрипом. Из глубин дома пахло касторкой и еще чем-то неприятным. Навстречу незваным гостям буквально выскочила из недр избы маленькая старушка, закутанная во все черное, с морщинистым, темным лицом. Чужеродно, двумя сапфирами в черноземе, смотрелись на нем глаза.

– Что, явились, слуги диаволовы? – прошипела она, яростно размахивая руками. – Прочь, прочь, сгиньте!

Из недр платья была извлечена бутылочка с водой, которой старушка начала брызгать на гостей. Одновременно она истово крестилась, и бормотала что-то неразборчивое.

– Вы что, почтенная, совсем с ума сошли? – спросил Виктор.

– С ней бесполезно разговаривать, – остановила его Жанна. – Она же одержимая.

– Да ладно, – усомнился Сергей. – На нас святой водой льет, сама крестится, да еще и молитвы читает – и одержимая?

– Ага, – кивнула Жанна, и на лице ее появилась улыбка, что бывает, должно быть у кота, добравшегося до запасов рыбы в холодильнике. – Одержимые – они тоже разные. Не обязательно такие, как их все представляют. Они могут быть и тихими, и даже благочестивыми. Дело не в этом.

Старушка тем временем перестала креститься, неожиданно рухнула на пол и забилась в корчах. Губы ее пятнала пена, глаза сверкали, а изо рта рвался такой вой, что ему позавидовал бы волк.

– Чего это с ней? – спросил Виктор. – Мы ж еще ничего не делали.

– Нас трое, и все – сильные маги, – пожала плечами Жанна. – Уже одно это оказывает на нее мощное энергетическое давление, а демону в ней приходится нелегко.

– Что за демон? – деловито поинтересовался Сергей, глядя на то, как старушка пытается ползти, подтягиваясь на одних руках.

– Это мы сейчас узнаем, – спокойно ответила Жанна. – Но явно – очень непростой, раз знает про смерть-траву. Тащите ее в комнату.

Виктор с Сергеем переглянулись, и дружно подхватили бабку под руки. Она оказалась легкой, словно перышко, но прикосновение вызывало непонятную гадливость. Словно трогаешь чего-то мерзкое, отвратительное…

Жанна уверенно распахнула дверь, оглядела комнату:

– Сюда, в кресло.

Одержимая, что до сих пор безвольно висела в руках мужчин, вдруг забилась с такой силой, что Сергея отшвырнуло в сторону. Голова его пришла в соприкосновение со стеной, и от боли он на миг потерял ориентировку.

Когда очнулся, то увидел, как Виктор всем весом висит на руке хрупкой старушки, а та тащит его, упорно, шаг за шагом приближаясь к Жанне, что стоит с поднятыми руками и что-то шепчет.

На лице бабушки было жуткое, воистину демонское выражение. Желтые клыки торчали из раззявленного рта, волосы, выбившиеся из-под платка, свисали седыми космами на сверкающие глаза.

Жанна дернула кистями, словно сбрасывая с них что-то. Одержимая застыла, будто скованная цепями. Чудовищно перекосилось ее лицо, напряглись суковатыми палками руки и ноги, выгнулась горбом спина. Но преодолеть чужую силу и шевельнуться она не могла.

Виктор отпустил руку бабки и сел на пол. По лицу его, покрасневшему от напряжения, тек пот.

– Ничего себе, божий одуванчик, – прохрипел он, стягивая шапку и обмахиваясь ей.

– Имя? – бросила Жанна так резко, что Сергей даже вздрогнул.

Бабка молчала. Судорожно кривился рот, да дергалась в тике щека.

– Имя? – еще громче спросила Жанна и чуть подняла руки. – Отвечай!

– Чье? – спросила одержимая грубым мужским басом, и тут же из ее губ полился собачий лай. Он сменился мяуканьем, что перешло в кудахтанье, а затем пошли звуки столь странные, что невозможным казалось понять, как может их воспроизводить человеческое горло.

Волосы на затылке Сергея зашевелились, он сглотнул.

– Что застыли, помогите мне, – сказала Жанна напряженно, и бабка тут же шевельнулась, двинулась, воспользовавшись секундным ослаблением внимания заклинательницы.

Жанна тут же замолкла, пошевелила кистями, и движение одержимой прервалось на половине. С деревянным стуком опустилась на пол нога, и бабка вновь замерла уродливым истуканом.

Виктор недоуменно пожал плечами (мол, демоны – не моя специализация), а Сергей поспешно подтащил к себе стул, уселся и опустил веки.

Несмотря на ноющую от удара голову и нахлынувшую усталость, а может – и благодаря им, в энергетический план он переместился легко.

Оказался в полумраке, в котором нестерпимым золотистым светом сияла аура Жанны. Виктор выглядел бесцветным облаком, не имеющим определенной формы, а на том месте, где должна была быть бабушка, возвышалась огромная фигура, очертаниями напоминающая человека. Но кожистые крылья да изогнутые рога на лбу исключали сходство. Мрачно светились зеленые глаза на лишенном носа лице.

От рук Жанны тянулись к демону тонкие, словно сплетенные из хрусталя, веревки. Они обвивали черное исполинское тело демона, петлями стягивали его конечности и горло.

"Имя?" – вопрос народился изо рта заклинательницы нестерпимо белым облачком. Оно мягко проплыло по воздуху и окутало лицо демона, заставив того дернуться. Не теряя времени, Сергей хлестнул темную фигуру потоком фиолетового пламени.

Под его напором демон зашипел, и оранжевой зарницей полыхнул в пространстве ответ: "Сезиэль".

На гладком доселе лбу, меж рогами, проступил словно нарисованный багровой краской знак – переплетение дуг и прямых линий. Личная печать демона, его персональный опознавательный знак. Ими пользовались средневековые маги, чтобы держать в подчинении адских существ.

Аура Жанны налилась розовым свечением довольства. И тут же начали менять цвет потоки энергии, сковывающие демона. Из почти прозрачных они превратились сначала в желтые, а затем посветлели, приобретя цвет старого серебра.

Сергей не очень понимал, что делает Жанна, и выбрал самый простой и действенный способ помощи – принялся передавать женщине энергию. Толстый ее шнур протянулся от его солнечного сплетения к ауре ведьмы, и прилип к ней. На миг Сергей ощутил себя самолетом-заправщиком, зависшим рядом с огромным лайнером.

Количество пут, связывающих Сезиэля, резко увеличилось, и демон быстро оказался в коконе из светящихся нитей. С внезапным хлопком кокон сжался и исчез. Вместе с ним пропал и демон, а на том месте, где он стоял, проявилась слабенькая, жидкая аура старого человека. Миг повисела неподвижно, а затем изменила конфигурацию, показывая, что старушка упала.

Сергей поспешно вернулся в тело, переждал приступ дурманящей слабости и открыл глаза.

Старушка лежала темным холмиком, дыхание ее было едва различимо. Виктор сидел все на том же месте, на лице его застыло напряженное ожидание.

– Вот и все – сказала Жанна устало. – Экзорцизм[16] завершен.

Тяжело ступая, она подошла к ближайшему креслу и просто рухнула в него. Рука женщины, когда она потянулась за сигаретой, дрожала.

Виктор быстро подскочил, чиркнул спичкой. Жанна благодарно кивнула, и по помещению поплыл запах табака.

– Что будет с ней? – спросил Сергей, с трудом ворочая окостеневшим языком.

– Надеюсь, что ничего, – пожала плечами Жанна. – Демон изгнан. Все знания и умения старушка теперь потеряет, в худшем случае – повредится рассудком.

Старая женщина на полу пошевелилась, изо рта ее вылетел слабый стон:

– Господи Иисусе…

Сергей попытался встать, но тело не слушалось, словно его сковал паралич. Два выхода из физического тела за сутки – тяжелое испытание даже для опытного и сильного мага.

Быстрее оказался Виктор. Он шустро шагнул к хозяйке дома, и неожиданно размахнувшись, ударил ее по спине. Раздался гулкий хлопок, и бывшая одержимая резко закашлялась. Затем с трудом приподнялась и уставилась на незнакомцев без прежней ярости, но с непомерным удивлением. Она явно не могла понять, откуда в доме эти люди.

– Господи Иисусе, – повторила старуха, поправляя платок на голове и заправляя под него волосы. – А вы кто такие?

– А вы не помните? – спросил Виктор спокойно. Жанна наблюдала за происходящим с легкой насмешкой, а Сергей все боролся с собственной плотью, пытаясь оживить отказывающиеся повиноваться мускулы.

– Нет, – глухо ответила старая женщина, и опершись на любезно протянутую Виктором руку, поднялась.

– Мы врачи, – ложь была столь нелепой, что глаза Жанны расширились в удивлении, а Сергей на миг забыл о собственной немощи. Но хозяйка дома ничего не заметила. – И приехали по вызову.

– Да? – спросила старуха. Соображала она все же пока плохо. Не задалась вопросом, кто вызвал врачей в глухую деревню, почему те без халатов, и как она сама, в конце концов, оказалась на полу? – Но что-то мне нехорошо. Пойду прилягу.

– Конечно, – Виктор широко улыбнулся, осторожно подхватил бывшую колдунью под локоть, и медленно повел из комнаты.

Когда вернулся, спустя пять минут, лицо его было серьезно, а потемневшие глаза смотрели мрачно.

– Все, поехали, – бросил сурово.

– Хорошо, – Жанна легко поднялась. Сергей же по-прежнему сидел неподвижно, не будучи в силах пошевелиться, словно выброшенная штормом на берег медуза.

– Не могу, – прохрипел он, смущенно улыбаясь.

Жанна одним шагом оказалась рядом, пальцы ее проворно скользнули по шее. Нашли что-то чуть ниже затылка, по сторонам от позвоночника, нажали.

Такой дикой боли Сергей не испытывал давно. Словно через спину пропустили ток немалой силы. По нервным центрам ударило с такой силой, что мускулы всего тела буквально свело судорогой, и через мгновение Сергей уже стоял на ногах.

– С-спасибо, – просипел сквозь сжатые зубы, чувствуя, как остатки болевого взрыва гаснут где-то в ногах.

– Не за что, – с улыбкой отозвалась Жанна.

Машина заводиться не желала. Но еще некоторое время после того, как мотор, кашлянув, заурчал, в салоне было холодно. Лишь когда миновали все также стоящий на обочине трактор и выехали за пределы Ждановки, удалось согреться. В этот момент Сергей и нарушил тишину.

– Зачем ты ударил ее по спине? – спросил он.

– Сместил ей точку сборки, – ответил спокойно Виктор. – Чтобы вопросов лишних не задавала. Ты же видел, какая она вялая потом была? Завтра проснется, и не вспомнит, что у нее кто-то был.

– Удачная идея, – задумчиво отозвался Сергей, и обернулся к Жанне:

– А что с демоном?

– Демон изгнан, – сказала женщина устало. – И теперь вряд ли появится около наших мест несколько лет. Ему изрядно досталось, не меньше, чем нам.

Сергей кивнул, и принялся смотреть в окно, на заснеженные поля и заиндевевшие рощи. Машина шла ровно и быстро, приближалось шоссе, на котором можно будет увеличить скорость, и быстро добраться до города…

– Не хочется мне туда возвращаться, – неожиданно с тоской вздохнул Виктор. – Тут тихо, спокойно, чисто…. Разве что демон какой попадется, один на сто километров. А там? Эх…

От подобного совпадения со своими мыслями Сергей даже вздрогнул.

– Словно в чумной город едем, – печально добавила Жанна. – Здесь хоть небо над головой есть, а там – только тьма. Ведь ее даже отсюда видно, с тридцати километров. Колышется над городом огромным облаком, как ядерный гриб.

В сердце скребла тоска, усиливающаяся с каждым километром. Остаток пути маги молчали, а когда въехали в пределы города, с потемневшего, опустившегося неба упали первые хлопья снега. Начиналась метель.

* * *

Когда Виктор отвел машину, одолженную у одного из друзей, в гараж, и возвращался домой, наступила уже полная тьма. Вовсю бесчинствовал буран. Несмотря на то, что температура воздуха ощутимо повысилась, почувствовать потепление мешал сильный ветер. Он швырял в лицо полные пригоршни снега, и яростно гудел в проводах.

Виктор брел через снежную круговерть. Дома сквозь метель смотрелись огромными кораблями, светящимися разноцветными иллюминаторами. Невыносимо медленно они проплывали мимо и оставались за спиной. Сверху плененными шаровыми молниями проплывали уличные фонари.

Когда вошел в подъезд, то пришлось долго отряхиваться и топать ногами, избавляя одежду и обувь от снега. И в этот самый момент Виктор ощутил беспокойство. Ему почему-то очень сильно не захотелось идти домой, в небольшую холостяцкую квартиру.

Вряд ли его могло ждать там что-то более страшное, чем тараканы на стенах кухни, но тревога с каждой ступенькой нарастала, давила на грудь холодным тяжелым комом.

Дверь постарался открыть бесшумно. Ступил в прихожую, пахнущую обувным кремом, и замер, прислушиваясь. Тикали настенные часы, да доносились из-за стенки крики ссорящихся соседей. Обычные звуки пустого жилища.

Пришла мысль, что все это нервы, не выдержавшие напряжения последних месяцев. Поверив ей, Виктор захлопнул дверь и включил в прихожей свет. Развернулся к вешалке и принялся раздеваться.

Спокойный голос из-за спины произнес раздельно:

– Ну что, ты все-таки пришел.

Виктор напрягся, пытаясь по энергетическим ощущениям определить, где именно стоит собеседник. К большому удивлению, сделать этого не смог.

Но обладатель голоса расценил его неподвижность несколько по иному:

– Не дергайся и повернись! Очень медленно и плавно. Дернешься – пристрелю.

Виктор ощутил в словах собеседника полную уверенность, и решил ему поверить. Очень медленно он повернулся, и встретился с глядящими ему в лицо серыми глазами и дулом пистолета.

Сердце забилось гулко и протяжно. Выглянул откуда-то из глубины души забытый давно страх. Но мгновенно исчез, сменившись холодной, ледяной отрешенностью.

– Что надо? – спросил Виктор спокойно, прикидывая, сможет ли он выбить пистолет.

– Привет тебе от Егора, – сказал вооруженный человек без улыбки. – Деньги надо было вовремя отдавать.

Палец убийцы напрягся, нереально медленно двинулся курок.

В голове Виктора что-то щелкнуло, и мир вокруг исчез, распавшись на сверкающие полосы. Грохот, словно от взрыва, безжалостно ударил по барабанным перепонкам. Но, к собственному удивлению, Виктор расслышал сквозь него изумленный человеческий вскрик.


Лицом он лежал в чем-то мокром и холодном. Голова кружилась, словно большая юла, а в ушах отдавался тонкий свист.

Через несколько минут Виктор понял, что свистит ветер, а лежит он навзничь в снегу, раскинув в стороны руки и ноги.

Головокружение прекратилось, и он смог встать на четвереньки, затем на ноги. Отер мокрое лицо и огляделся.

Виктор стоял по колено в сугробе. Шагах в пяти впереди был забор, деревянный, старый, почти до половины высоты заметенный снегом. За ним виднелись деревья маленького сада. Справа темнело какое-то небольшое строение, скорее всего, сарай или гараж. Слева была глухая кирпичная стена небольшого дома, похожего на деревенский.

Виктор развернулся, причем снег под ногами сопровождал каждое движение отвратительным скрипом. Теперь стало видно, что выброшенный из квартиры, он неведомым образом попал в небольшой тупичок, выходящий хоть на узкую, но все же освещенную улицу.

Отряхнулся, застегнул одежду. Размышления о том, каким образом сюда попал, отложил на потом. Главное – что жив, и первое, что надо выяснить – где он оказался.

Когда выбрался на улочку, то обнаружил, что там совершенно пустынно. Тянулись двумя рядами похожие одноэтажные дома, изливая из окон тусклый желтый свет, и выл меж ними ветер, то и дело формируя из снега маленькие смерчи.

Пожав плечами, Виктор зашагал в правую сторону, и вскоре на одном из домов обнаружил табличку, на которых обычно пишут адрес.

"Яблоневая, 65" – значилось на ней. Название улицы показалось знакомым. Виктор потер лоб, пытаясь вспомнить, где его слышал. После некоторых усилий установил, что подобная улица должна быть в крайнем южном пригороде, носящем название Свибирево. Это объясняло отсутствие высоких домов и автомобильных шумов, неизбежных в оживленных районах.

Осталось только найти путь туда, где ходит транспорт. Виктор яростно почесал затылок и зашагал в наполненный снежным крошевом полумрак, ориентируясь исключительно на указания интуиции.

* * *

Поездка ужасно изнурила Сергея, и по приезде он почти час отмокал в ванной, согреваясь и восстанавливая силы.

Потом наладился спать, надеясь дать отдых измученному организму. Но сон не шел. Каждая клеточка вопила от усталости, болела голова, но расслабиться и провалиться в забытье никак не получалось.

Промучившись примерно до полуночи, он сдался. Включил свет, взял первую попавшуюся книгу, что оказалась сборником рассказов Джека Лондона, и погрузился в чтение.

Но не успел одолеть и десятка страниц, как раздался звонок в дверь.

Недоуменно размышляя, кто бы это мог быть, Сергей встал, накинул халат и пошел в прихожую:

– Кто? – спросил он осторожно, теряясь в догадках.

– Я это, открывай, – прохрипел из-за двери незнакомый простуженный голос.

– Не узнаю, – слегка растерянно ответил Сергей. – Вы не могли бы представиться?

– Да я это, Виктор!

Заскрежетал замок, не желая подчиняться пальцам, и на скупо освещенной лестничной площадке обнаружился Виктор. Лицо его было красным, волосы и одежда намокли, словно магу вздумалось залезть под душ не раздеваясь, как одному из героев знаменитого фильма "Ирония судьбы".

– Что с тобой? – спросил Сергей, ощущая, как удивление затопляет его, будто вода – прорытый канал.

– Меня пытались убить, – ответил Виктор, шмыгнув носом. Прогулка по метели не прошла даром. – Может, ты меня пустишь?

– Конечно, – несколько ошеломленно ответил Сергей, и посторонился, пропуская нежданного гостя.

Спустя полчаса Виктор сидел на кухне, вымытый и переодетый в вещи хозяина, и жадно глотал горячий чай. Волосы его еще были сырыми, и Сергей впервые видел их распущенными. Сосульки свисали почти до плеч, и высыхая, светлели.

– За что же тебя? – спросил Сергей, после того как гость прикончил вторую чашку.

– Ты же помнишь, что я затеял с друзьями один кооператив? – с кривой усмешкой ответил вопросом на вопрос Виктор. – Так вот, деньги пришлось занимать у людей не так далеко отстоящих от уголовного мира. Отдать их сразу не получилось. Но месяц назад мы встречались с теми, кому должны, и договорились об отсрочке. Так что не знаю, что на них нашло, но убийцу прислал именно наш кредитор.

– И как же ты спасся?

– Сам до конца не могу понять, но я жив, и это главное, – вновь усмехнулся Виктор. – Теперь придется скрываться. Месяца на три уйду в схрон. Есть у меня пара убежищ. У тебя переночую, а завтра уйду. Вы меня не ищите, я вас сам найду, когда надо.

– А ты не думаешь, что попытка убить тебя – ответ на нашу сегодняшнюю, точнее, вчерашнюю, поездку? – спросил Сергей, сосредоточенно глядя на соратника. Заворочалась в глубине сознания поганая мыслишка: а что, если и за мной придут? Смогу ли я отбиться?

– Слишком уж быстро, – Виктор вздохнул, задумчиво огладил волосы.

– Но мы так и не выяснили, кто нам противостоит, – возразил Сергей. – И, соответственно, не знаем всех его возможностей. Смерти до сих пор были самые разные. Логично предположить, что тебя решили убить таким вот способом. С чего бы иначе твоим кредиторам с ума сходить? Ведь с мертвеца денег не возьмешь? Как по твоему?

– Может быть, все это из одной оперы, и бабка эта, и убийцы из уголовников, – неохотно кивнул Виктор. – Да только размах операции по нашему уничтожению какой-то уж очень широкий, нечеловеческого охвата…

Помолчали. Затем Сергей сказал, зевая:

– Ладно, ты как хочешь, а я спать. В диване есть плед и подушка, так что ложись. Я встаю рано, тебя разбужу.

Виктор молча кивнул, и спустя десять минут в квартире уже не горел свет.

* * *

– Значит, так и ушел? – спросила Жанна, покрепче хватаясь за локоть спутника – ступеньки на выходе из метро оказались скользкими.

– Да, я проснулся от звонка будильника, как всегда, а его уже нет, – ответил Сергей, умеряя шаг, чтобы спутница могла спокойно преодолеть обледеневший участок.

– Ладно, будем надеяться, что все у него будет в порядке, – сказала Жанна, и маги вышли на поверхность. По ушам ударил шум транспорта – рев сотен моторов и гудки сигналов.

На переходе сгрудилось несколько десятков человек. Улица тянулась впереди широкая, словно река. И переходить ее придется в два приема. Пока на одном направлении движения машины замрут, на другом рычащая и воняющая бензином орда железных монстров будет в движении. А затем – наоборот.

Далеко впереди зажегся зеленый глаз светофора. Пешеходы спешно, стремясь поскорее пересечь опасное пространство, двинулись вперед. Сергей с Жанной шли последними.

Слева слышалось фырканье останавливающихся автомобилей. Затем его перекрыл какой-то странный звук – тонкий визг. Сергей повернул голову, и увидел, что прямо на них мчится, не замедляя хода, красный автомобиль.

Кровь бросилась в лицо, а сердце ухнуло куда-то в пятки. Тело повиновалось с ужасающей медлительностью, словно в мускулы налили свинца. Напрягая руки, Сергей попытался швырнуть Жанну вперед, за пределы опасной зоны. Это ему почти удалось.

Успел увидеть за стеклом горящие ужасом глаза водителя. А затем машина резко сменила курс. Видно, руки шофера дернулись, и «Москвич» вильнул влево. Ударил он Жанну самым боком, но этого хватило, чтобы женщина отлетела в сторону, и осталась лежать неподвижно.

Сергей бросился к Жанне. Краем уха услышал женский визг.

Осторожно перевернул подругу на спину. Глаза ее были закрыты. Потом веки медленно приподнялись, обнажив расширенные от боли зрачки.

– Тормоза отказали, тормоза! – орал кто-то истерично за спиной, но Сергей изо всех сил пытался расслышать, чего пытается сказать Жанна, еле шевеля губами.

Понял, лишь опустив ухо к самому лицу.

– Беги, – прошептала женщина. – Из города. Со мной все будет нормально.

Глаза ее вновь закрылись.

Сергей поднялся, окинул взглядом столпившихся вокруг людей. В их глазах читалось жадное любопытство, интерес к чужому страданию. Лишь в некоторых светилось искреннее сочувствие, и Сергей едва не взвыл от боли, разглядывая толпу…

На миг возникло желание остаться, помочь Жанне энергетически. Но он тут же его подавил. Для квалифицированной помощи у него не хватит умения целителя и, самое главное, времени. Вряд ли ему дадут колдовать над раненой женщиной достаточно долго. К тому же она прямо сказала "Беги".

Сжав зубы так, что хрустнули челюсти, Сергей метнулся в толпу, пробираясь к метро. Распихивал людей и наступал на ноги, не обращая внимания на возмущенные выкрики. На душе было гадко, а сердце сжимали спазмы…

К тому моменту, когда прибыли ГАИ и «Скорая», он был уже далеко…

Загрузка...