Чудеса случаются (СИ)

Глава седьмая

Перестало мне так вести спустя два дня. Сломался фен, а еще разбила чашку. Посшибала все углы в доме, набивая себе новые синяки. Утопила телефон и потеряла важную бумажку. Что за черт, хотелось кричать.

Почему это происходило, не имела понятия. Просто встала и поняла, что жизнь дерьмо. Все из рук сразу повалилось.

Первым делом я купила телефон и новую кружку, а так же фен. С бумажкой и синяками было сложнее. Бумажка таила в себе номер врача, который лечил Диму. Я хотела съездить и спросить его о состояние парня. Получить на руки все бумажки, которые получили родители Дмитрия, чтобы знать, насколько сильна его амнезия. Надо найти лишь бумажку. Легче сказать, чем сделать.

Перерыв квартиру с ног на голову, я ее добыла. О, спасибо, тебе Великий.

Намазав ногу бодягой, (пока искала, умудрилась удариться ногой, да еще той, которая когда-то была сломана) стала одеваться в деревню, где нашли Диму. Врач сказал, что с радостью со мной поговорит.

Надев черные джинсы и белую маячку, посмотрела на себя в зеркало.

И чем я четыре года назад привлекла Диму? Симпатичное личико только. Фигура обычная. И характер сложный. Может из-за глаз? Они были насыщенного зеленого цвета, а когда я была чем-то недовольна, они слегка темнели. Видно не дано мне узнать, чем я его зацепила, на это может только ответить Дима...

Дорога была недолгой, может час пути, и я была уже в деревне "Семёново". Деревня нечем не отличалась от других деревень, лишь может только численностью. В Семеново стояла тишина, прям такая звонкая, что аж резала слух. Как Дима тут провел год? Как не рехнулся и смог выжить?

Семен Прокофьевич встретил меня на крыльце местной больницы и сразу же приступил к делу.

— Дмитрия привезли с южной стороны. Нашли его в кустах, голова была пробита, а горло кровоточило, ножевое ранение. Он поступил без документов, без всего. Три дня он был без сознания, а на следующую ночь узнали, что у него амнезия, думали, что не вспомнит ничего, а через несколько месяцев стал говорить нам про какого-то Диму, он думал, что это его брат, может лучший друг, но как оказалось это он сам. Так постепенно он начал обрывками вспоминать. — доктор перевел дыхания, рассказывая историю мне. Я заворожено шла рядом с ним по аллейкам, находившиеся рядом с больницей, и слушала. — Такими темпами прошел почти год, позже приехали родители и забрали его. Вот и все. — мужчина улыбнулся.

Постепенно отходя от рассказа, я стала задавать интересующие меня вопросы.

— Как вы думаете, он может вспомнить по фотографиям?

— Смотря, какая фотография, если на ней запечатлен момент из его жизни, то этот момент он возможно и вспомнит, но не весь, обрывками, и если они соединяться, то это будет хорошо.

— Я вот пытаюсь моментами из нашей жизни помочь вспомнить, правильно?

Семен Прокофьевич задумался, при этом теребил свою бородку. Старца напоминает.

— Да, а еще лучше действия, эмоции сильные. У него есть лучшие друзья?

— Конечно!

— Ну, вот соберитесь вместе, покажите, как вы все счастливы и что он был частью вашей жизни, не заменимой частью.

— Спасибо, большое спасибо!

— Не за что. А этих бандитов поймали, которые на него напали?

— Да, был суд, четыре года каждому и они пошли еще по делу кражи.

— Ясно.

Еще немного поговорив, я уехала, с чувством, что все у меня получится. Получится вернуть свое счастье и личное чудо.

Заезжая в свой двор, уже издалека приметила фигуру у подъезда. Дима. Что он тут делает?

Вылезла из машины, подошла и не смогла сдержаться, обняла его. Он походу не был против, слегка даже обнял в ответ, правда, одной рукой, вторую он держал за спиной.

— Привет, что ты тут делаешь?

— Привет. Ты сегодня не пришла, я подумал, что надоел тебе, вот пришел спросить, это так? — он открыто смеялся. Вот засранец, любимый засранец.

— Думаю, нет. Знаешь ты общительный, милый, забавный, и знаешь, пошли-ка пить чай, — как и он несколько дней назад, взял меня за руку и повел. Теперь я проделала с ним тоже самое. Но он меня остановил.

— Подожди, у меня подарок, — из-за спины он достал охапку полевых цветов, ромашек. Этим действием он напрочь лишил меня здраво мыслить. Господи, прошу тебя, верни ему память! — Я нарвал их сегодня утром, вот продержались до вечера. Они напоминают тебя, почему-то. — серьезно говорил он. А я понимала с каждой фразой, что я его люблю, даже таким. Таким мне немного чужим, но в тоже время родным.