Глава 9

— Убить? Вас? — Если это была шутка, то Джейк не смог оценить ее по достоинству.

— Ты мог убить нас! Эти змеи были от нас всего в нескольких метрах. А если бы ты промахнулся? Неужели ты надеялся убедить всех, что это была случайность?

— Я никогда не промахиваюсь, — холодно произнес Джейк, еле сдерживая ярость.

— Никто не застрахован от промаха, даже такой самоуверенный субъект, как ты.

— Я — не промахиваюсь. Гвен посмотрела на него так же, как перед этим на мертвых гремучих змей.

— Это ружье Берта?

— Да.

— А почему оно оказалось у тебя? Зачем тебе ружье? Это тебе не Дикий Запад.

— Я хотел проверить скот. — Джейк говорил с ней подчеркнуто спокойно и терпеливо. — Если с какой-нибудь коровой случилась беда и ей невозможно помочь, лучше прекратить страдания, пристрелив ее.

— А почему ты сказал, что никогда не промахиваешься? — Она бросила на него долгий взгляд из-под ресниц.

— Многолетняя практика.

— Да? А может, гены твоего родственничка-гангстера?

Джейк снисходительно улыбнулся.

— Что ж, я всегда готов спасти красивую женщину от опасности.

Глаза Гвен сузились. Ей не понравился его ответ, а еще больше — комплимент. Ей не надо, чтобы он ее спасал. Хотя…

Внезапная мысль пронзила Джейка — он только что спас Гвен. Это было как удар кулаком в солнечное сплетение. Проклятие, он сделал это! Значит, его миссия окончена, и он должен исчезнуть. Боль, которую он испытал при этом открытии, ошеломила его. И дело даже не в том, что он будет скучать по Гвен — она сотрется из его памяти, как стерлись другие. Джейк искал объяснение своему сожалению и не находил.

Он так и не узнал, какова Гвен в постели. И уже не узнает. Наверняка все дело в этом. У него нет других поводов для сожаления.

— Что с тобой? — спросила Гвен.

— Ничего. А почему ты спросила?

— У тебя странное лицо.

Она бы наверняка влепила ему пощечину, выскажи он вслух свои мысли.

— А какое, по-твоему, должно быть выражение лица у человека, которого ты обвинила в попытке убийства женщины и ребенка? — Не дожидаясь ответа на свой вопрос, он развернулся на каблуках и направился к загону для скота. — Я скоро уеду.

— Почему?

Этот неожиданный вопрос застал его врасплох. Джейк резко обернулся и столкнулся с Гвен, шедшей за ним по пятам.

— Ты же сама увольняла меня по несколько раз на дню с момента моего приезда.

— Но ты никогда не принимал мои слова всерьез. Почему сейчас? — Гвен подошла к нему вплотную. — Из-за того, что я обвинила тебя в попытке избавиться от нас?

Джейк невесело рассмеялся.

— Как ты думаешь, если бы я жила сто лет назад, я бы смогла уберечь Джейкоба от гибели?

Нет, у женщин логика отсутствует напрочь. У Гвен мысли скачут, как блохи.

— Вряд ли. Джейкоб сделал то, что считал должным, — ответил Джейк, хотя вопрос Гвен заставил его задуматься. Может, повстречай он ее тогда, вся его жизнь сложилась бы по-другому. — Могла бы ты поставить его перед выбором: ты или поступок, который он считал благородным?

— Благородным?

В вопросе Гвен было столько презрения, как будто она бросила ком грязи ему в лицо. И все равно ему нестерпимо хотелось прижаться губами к этому рту, произносящему такие жестокие вещи.

— Ты не веришь в благородство?

— Что благородного было в том, что он сбежал?

— Он не сбегал.

— Откуда ты можешь знать? — Неожиданно Гвен сделала шаг вперед и схватила его за рубашку. — Еще в музее ты слыхом не слыхивал о Джейкобе Стоунере, помнишь? Ты с удивленным видом читал статью, помнишь? Ты мерзкий, лживый ублюдок!

Джейк попытался отодрать ее руки от своей рубашки.

— Отпусти.

— А если не отпущу? Ты застрелишь меня? Эта женщина могла ввести в искушение даже святого. А Джейк Стоунер отнюдь не был святым. Обхватив ладонями голову Гвен, он резко притянул девушку к себе и впился в ее губы грубым, карающим поцелуем. Сперва Гвен словно оцепенела — не сопротивлялась, но и не отвечала на поцелуй. Но через несколько секунд с тихим стоном обвила руками его шею, вжалась в его тело и приоткрыла губы, впуская его язык. Джейк испытал шок, сменившийся ликованием. Его тело содрогалось от неистового желания обладать ею. Она сдалась, она была его. Он переместил ладони на ее ягодицы и стал поглаживать их, чувствуя тепло даже через плотную ткань джинсов. Гвен прижалась к нему теснее, их поцелуй стал еще глубже, еще интимнее. Ему не хватит вечности, чтобы насладиться этой женщиной.

Гвен слегка отвернула голову и уткнулась лицом ему в грудь.

— Мне не хватает воздуха, — пробормотала она.

Джейк потерся носом о ее макушку и улыбнулся. Он может подождать, главное — он выиграл этот приз. Она сама придет к нему, когда будет готова.

Вдруг Джейк похолодел. Именно времени у него и нет. Чертов Майкле! Он не может забрать Джейка сейчас!

Если бы только Джейк знал, как это происходит. Он ускачет на Гранаде к дальним пастбищам, а домой лошадь вернется одна? Вечером , ляжет в кровать, а наутро она окажется пустой? Интересно, если рядом будет находиться Гвен, Майкле все равно заберет его? Ему надо было спросить Майклса.

— Я уверена, ты давно уже все понял, но все же я скажу. Да, ты привлекаешь меня физически, мне нравятся твои объятия и поцелуи. Несколько раз я была близка к тому, чтобы начать срывать с тебя одежду, но больше это не повторится. — Гвен не поднимала головы, упершись взглядом в его грудь. — Знаешь, почему?

— Почему? — Интересно, что ей нравится: когда с нее срывают одежду или раздевают медленно? — Так почему?

— Потому что это было бы эгоистично и несправедливо по отношению к тебе.

— Лапуля, не тушуйся. Я не буду в претензии. Можешь начинать хоть сейчас. Я ничего не потребую в благодарность за услуги.

— Потребуешь. Я знаю, чего ты хочешь.

— И чего же?

— Ранчо, — устало ответила Гвен. — Но ты его не получишь. Я не позову тебя в мою спальню, чтобы ты получил возможность рыскать по дому и искать проклятые бумаги, подтверждающие твое право на это ранчо.

— Я здесь не для того, чтобы отобрать у тебя ранчо, — процедил Джейк сквозь стиснутые зубы. В ответ на его слова Гвен одарила его презрительным взглядом.

— Я мало что понимаю в ведении хозяйства, но я не круглая дура. Ты появился из ниоткуда. Ты врал, что никогда не слышал о Джейкобе Стоунере, но знаешь о нем и его семье все. Ты говорил, что тебе нужна работа, а сам оказался единственным человеком, способным оспорить мое право на ранчо…

— Единственным? А как же Гордон?

— Гордон — просто досадное недоразумение. У него нет шансов.

Джейк слушал ее слова и не слышал. Он представлял, как раздевает ее, целует… Немалым усилием воли он заставил себя очнуться от грез. Последние слова Гвен объяснили ему все — он понял, зачем Майкле прислал его сюда, в чем состоит его помощь Гвен. И дело вовсе не в змеях. Он здесь для того, чтобы подарить Гвен ее мечту: дом, белый забор, корни для Крисси. Он — единственный человек, который может дать ей это, обеспечить ее безоговорочное право на владение ранчо. Но как он может сделать это?

«Женись на ней».

Слова прозвучали настолько близко и отчетливо, что Джейк невольно оглянулся. Рядом были только Гвен и Гранада, который, чувствуя напряжение в воздухе, прядал ушами и смотрел на людей со смесью любопытства и тревоги.

— Итак, — требовательно спросила Гвен, — ты намерен сказать мне правду или нет?

Джейк растянул губы в ленивой улыбке и погасил пламя своего желания. На время. Настанет момент, и эти мечущие гром и молнии зеленые глаза вспыхнут совсем иным пламенем. Надо будет поблагодарить Майклса при встрече, мелькнула мысль. Джейк окинул Гвен неспешным, оценивающим взглядом. Да, прощальный подарок хоть куда! Эти формы, эти глаза, эти губы обещали ему рай на земле. Теперь Джейк может не спешить: Гвен стоит того, чтобы подождать.

— Джейк, я задала тебе вопрос и требую ответа. Ему очень нравилось, как вспыхивают румянцем ее щеки, когда она злится. Он не даст ей заснуть в их брачную ночь. Он еще помнит, какие струны женского тела надо затронуть, чтобы доставить женщине удовольствие. Джейк выпрямился, расправил плечи и снял шляпу.

— Мисс Эштон, — произнес он отчетливо, — прошу вас стать моей женой.

— Вы что?!

Гвен испугалась, что глаза Пруденс выскочат из орбит и шлепнутся на стол.

— Этим утром мы с Джейком поженимся. — Гвен сделала пируэт и присела в реверансе. — Как тебе мое платье? В этом платье Сара Уинтроп выходила за Берта. Мы с Дорис нашли его на чердаке.

— Я могу переговорить с тобой наедине, Гвен? Вы извините меня, мистер Стоунер?

— Конечно, мэм, — протянул Джейк и поднялся.

— Нет. — Гвен схватила Джейка за руку. — Не стоит терять время. Нет ничего такого, чего бы мы не могли обсудить в его присутствии. Пруденс, я в своем уме. Мы с Джейком решили пожениться. Как только мы выйдем из твоего офиса, мы отправимся получать брачную лицензию, а затем — в мэрию. — Гвен села на стул и потянула Джейка за рукав. Он сел на соседний стул.

— Ну что ж! Раз Гвен не захотела наедине объяснить мне причины своего помешательства, не обессудьте. Я буду говорить прямо. — Глаза Пруденс сузились, голос звучал холодно. — Я не знаю, зачем вы здесь, но, если вы пришли просить меня быть свидетелем на вашей свадьбе, увольте. Я не бросаю своих клиентов под колеса скорого поезда.

— Том и Дорис будут нашими свидетелями. Они вместе с Крисси ждут в приемной. — Гвен заколебалась. — Я бы хотела, чтобы и ты присутствовала, но, если откажешься, я не обижусь.

— Но я не понимаю, к чему такая спешка? А ваши родители? А дедушка и бабушка Крисси со стороны матери?

— Я звонила им всем вчера весь вечер, — ответила Гвен. — Мои родители в Европе, ты же знаешь. Они пожелали мне счастья. — Гвен не стала рассказывать, что родители сказали ей примерно то же самое, что и Пруденс.

Крисси. Именно из-за нее Гвен согласилась на это сумасшедшее предложение Джейка. Вначале она, конечно же, отказала. Вернее, восприняла его слова как неудачную шутку. Ему потребовалось два, дня, чтобы убедить ее в практичности своего предложения.

У нее было несколько весомых и убедительных причин, чтобы согласиться на предложение Джейка. Сохранить ранчо. Осуществить свою мечту. Выполнить последнюю волю Берта. И, прежде всего, дать Крисси дом и счастливое детство.

Их брак будет фиктивным. Она выходит замуж за Джейка, чтобы сохранить ранчо. Вопрос о постели они не поднимали. Гвен нахмурилась. А почему, собственно говоря?

— Я не обижаюсь на вас за ваши сомнения, мисс Оуэн, — мягко произнес Джейк. — Но поверьте, Гвен поступает правильно.

— То, что она выходит за вас замуж, не может быть правильным поступком, — отрезала Пруденс. — Подумай, Гвен. Этот человек возник из ниоткуда, он претендует на твое ранчо, а ты выходишь за него замуж. Ты не боишься, что однажды утром тебя найдут в постели мертвой? Это будет быстрее и эффективнее, чем судиться с тобой.

— Именно поэтому мы здесь, — спокойно произнес Джейк. — Мы хотим, чтобы вы подготовили, а мы подписали несколько бумаг, прежде чем мы пойдем в мэрию.

— Каких бумаг?

— Я хочу составить завещание в пользу Гвен.

— А Гвен, значит, должна будет сделать то же самое в вашу пользу?

— Нет.

— Не понимаю, — медленно произнесла Пруденс.

— Мне неважно, в чью пользу будет завещание Гвен, — терпеливо объяснил Джейк. — В документе должно быть указано, что я ни на что не претендую.

— Пруденс, — вмешалась Гвен, — это не Джейк женится на мне из-за ранчо, это я выхожу за него замуж из-за ранчо. Он отказывается от своих притязаний или притязаний своей семьи на эту землю.

— Мы должны будем составить еще один документ, — сказал Джейк. — В нем должно быть сказано, что я вступаю в этот брак «с пустыми руками»и, в случае расторжения брачных уз, должен уйти ни с чем. Прошу вас как адвоката сформулировать это и оформить так, чтобы не к чему было подкопаться. Я не хочу, чтобы потом кто-нибудь беспокоил Гвен.

— Потом?

— Если со мной что-нибудь случится, — спокойно пояснил Джейк.

— Чтобы составить такие документы, мне потребуется время. Думаю, что сразу после регистрации вы можете зайти ко мне и подписать их. Гвен, не уезжай на ранчо, не подписав этих бумаг, слышишь? Полагаю, что вашими планами медовый месяц не предусмотрен. Гвен почувствовала, что краснеет.

— Может быть, позже, — пробормотала она. Почему они не обсудили с Джейком заранее этот, да и другие щекотливые моменты? Было бы хорошо узнать, что он думает и что чувствует по этому поводу. Гвен вспомнила его поцелуи, его большое, словно литое, тело, к которому ей так нравилось прижиматься, и покраснела еще сильнее.

— Мы пойдем в кафе, выпьем кофе и через час вернемся. Вы успеете подготовить документы? — Пруденс кивнула, и Джейк продолжил:

— В мэрию мы пойдем только после того, как подпишем все бумаги. Итак, мы вернемся через час.

Один час. Всего через час она выйдет замуж за мужчину, который появился в ее жизни, чтобы отобрать ранчо. Внутри Гвен нарастала паника. Джейк протянул ей руку. Не раздумывая, она вложила в его раскрытую ладонь свою ладошку и сразу почувствовала, как ее тело наполняют тепло и умиротворение.

— Ради Крисси, — тихо проговорил Джейк.

— Ради Крисси, — эхом откликнулась Гвен и встала.

Внезапно, по необъяснимой причине, ей захотелось смеяться, петь, танцевать. Пусть этот брак — для Крисси, но брачная ночь — для нее, Гвен. Ее обдало жаром. Гвен Эштон, ты спятила, окончательно и бесповоротно спятила. Ты выходишь замуж за незнакомого мужчину.

Джейк открыл двери офиса. Навстречу ему бросилась Крисси, и он подхватил ее на руки. Гвен улыбнулась, глядя на них, затем улыбнулась всем сидящим в приемной. Ведь все невесты должны улыбаться в день свадьбы.

— Жалеешь? — Джейк смотрел на нее поверх бокала с вином.

— Нет. Да. Не знаю. — Гвен взяла кусок свадебного торта, который завершил прекрасный свадебный ужин, приготовленный Дорис. Том, Дорис и Крисси поужинали раньше и ушли спать. — Спасибо за цветы, Джейк. — Он удивил ее, преподнеся огромный букет подсолнухов, перед тем как они отправились в город.

— У каждой невесты должны быть цветы. Наверное, купленные в магазине выглядели бы роскошнее…

— Я люблю подсолнухи.

— Я знаю. — Джейк улыбнулся. — Видел, как ты с ними разговариваешь.

— Они так подошли к моему платью. — Гвен очень понравилось платье Сары в стиле сороковых годов с линией выреза в форме сердца.

Откинувшись на спинку стула, Джейк внимательно и серьезно слушал ее.

— Мне оно очень понравилось. Спасибо, что надела. Я ведь никогда не видел тебя в платье. — Его губы скривились в насмешливой улыбке. — Когда я дарил тебе подсолнухи, то был уверен, что они подойдут к джинсам. Гвен поперхнулась вином.

— Ты действительно думал, что я надену джинсы на свою свадьбу?

— Лапуля, я не был уверен, поженимся ли мы вообще, — протянул Джейк.

Гвен опустила голову и стала чертить ногтем замысловатый узор на белой камчатой скатерти.

— Я же пообещала.

— Женщины много чего обещают.

— Она сильно обидела тебя?

— Кто?

— Женщина, сделавшая тебя таким циничным.

— Нет, — медленно ответил Джейк. — Она не обидела меня. Она предала меня, тайком став любовницей моего брата. Но это не причинило мне боли.

— Ты любил ее?

— Я собирался жениться на ней.

— А твой брат знал об этом? — На его утвердительный кивок Гвен сказала:

— Не представляю, чтобы мой брат мог причинить мне такую боль.

— Я уже сказал тебе — эта не причинило мне боли. — Джейк пожал плечами. — Она притягивала мужчин, как магнит. А мой брат был очень красивым, дерзким, веселым парнем. Его улыбка и легкомысленная болтовня вскружили голову не одной девушке. Он коллекционировал их, как Крисси коллекционирует камешки. Мне просто не надо было знакомить их.

— Но как ты мог не познакомить невесту со своим братом? — Гвен заколебалась. — Ты сказал, она спала с ним. Откуда ты узнал?

— Она сама сказала мне.

— Но ты во всем обвиняешь ее, а ведь для танго нужны двое. Твой брат попросту украл у тебя невесту. Прежде всего это он предал тебя.

— Я не держу на него зла.

— Ты говорил, что твой брат умер, — задумчиво произнесла Гвен. — Ты не думал о том, чтобы простить ее и вернуться?

— Нет.

— А может, все-таки стоит попробовать? Может, история с твоим братом была коротким помрачением ее рассудка?

— Она умерла, — ровно произнес Джейк.

Гвен испытала острое желание обнять Джейка и утешить его. Желание было смешным и нелепым, поскольку она никогда еще не встречала мужчину более самоуверенного и не нуждающегося в утешении, чем Джейк Стоунер.

— Прости. Представляю, как это ужасно для тебя.

— Не стоит превращать это в трагическую историю любви, — холодно ответил Джейк. — Я не любил ее, а она не любила меня.

— Но вы должны были любить друг друга! Вы же собирались пожениться!

Джейк отпил вино и пристально посмотрел в глаза Гвен.

— Мы с тобой женаты, и что?

И что? Гвен хотелось, чтобы именно он ответил на этот вопрос. Она решительно поднялась.

— Думаю, мне следует пойти проверить, как там Крисси. — Гвен вышла, не дожидаясь ответа Джейка.

Она направилась в комнату племянницы, отлично зная, что та наверняка спит, иначе давно бы уже была внизу. Взглянув на безмятежно спящую Крисси, Гвен зашла в ванную, умылась и почистила зубы.

Вернуться в гостиную? Она застыла в нерешительности. Джейк ничего не сказал о том, как и где он собирается провести первую брачную ночь. Обычно жених и невеста проводят эту ночь вместе, как и множество последующих ночей, но ведь у них с Джейком ненастоящий брак. Гвен зашла в свою спальню, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.

В доме было три больших спальни и столько же ванных комнат. Гвен спала в комнате Сары Уинтроп. У Дорис была своя комната на первом этаже. Крисси спала в комнате, которую Берт называл «запасной спальней». Джейку осталась комната самого Берта.

Если он, конечно, захочет жить в Большом доме.

Стоя у двери, Гвен попыталась увидеть свою комнату глазами Джейка. Одна стена была полностью увешена фотографиями ее родителей, брата и ее самой. На старую латунную кровать было наброшено зеленое стеганое одеяло, сшитое кем-то из предков Гвен еще в начале века.

Еще одну стену Гвен называла «генеалогической». Из старомодных серебряных рамок на нее смотрели родители, бабушки и дедушки, прабабушки и прадедушки. Рядом с их портретами Гвен повесила фотографии членов семьи Берта. Подбирая фотографии для своей «галереи», Гвен была разочарована тем, что ни одна из фотографий в альбомах Берта не была подписана и датирована. Но она постаралась распределить их по эпохам в зависимости от нарядов. Сару Гвен знала. И не только по фотографиям, развешенным по всему дому, но и из разговоров с Бертом. Гвен перевела взгляд на фотографию другой женщины, которая, по ее предположению, была матерью Берта. У нее было доброе, располагающее лицо.

Взгляд Гвен упал на фотографию третьей женщины, которую она определила как бабушку Берта. Может быть, фотография была старая и не очень качественная, но Гвен виделось что-то крайне неприятное в лице этой молодой женщины. На этой фотографии ей было не больше двадцати пяти, она была очень красива, по ее плечам рассыпаны густые темные кудри. Но взгляд женщины был тяжелым и жадным, а губы недовольно поджаты. Гвен несколько раз порывалась снять фотографию, но потом оставляла, считая это предательством по отношению к Берту.

Сейчас Гвен казалось, что женщина насмехается над ней. Уж ее-то спальню муж наверняка посещал так часто, как она желала. Она могла прикидываться застенчивой, серьезной, благовоспитанной — любой, но всегда получала, что хотела.

У Гвен перехватило дыхание. А чего хочет она, Гвен? Она хочет, чтобы Джейк Стоунер оказался в ее постели. Она хочет почувствовать прикосновение его рук к своему обнаженному телу, его губы на своих губах. Она хочет, чтобы он занялся с ней любовью.

Заниматься любовью. Какое глупое словосочетание! Что такое любовь? Гвен любит вид из окна своей спальни. Любит подсолнухи. Любит Крисси. Любит…

Она любит Джейка Стоунера!

Наконец-то она набралась мужества и призналась себе в этом. Да, он высокий, красивый, стройный и широкоплечий, он возбуждает ее. Но было еще множество мелочей: его улыбка — одна для Крисси, другая для Дорис и совершенно особенная — для нее; его терпение — с Крисси, с лошадьми, с ней, Гвен; ощущение надежности и безопасности, когда он рядом.

Пусть он колючий, самоуверенный, насмешливый. Пусть считает, что все на свете знает лучше, чем она. Пусть спорит с ней, но она не может не признать, что Джейк всегда почему-то оказывается прав. И спорит он вовсе не из духа противоречия, а ради того, чтобы всем было лучше.

Она не имеет представления, что он испытывает к ней. Она не знает, хочет ли он, чтобы их брак стал настоящим, или нет. Гвен боялась спросить. А вдруг он ответит: «Не хочу»?

А вдруг он ответит: «Хочу»?

Гвен сняла туфли и расстегнула платье. Джейк не придет. Он считает, что они поженились слишком поспешно, руководствуясь практической выгодой. Она сняла нижнюю юбку и повесила на одну вешалку с платьем, затем сняла чулки. Он сам сказал, что женится на ней, чтобы помочь ей сохранить ранчо.

Гвен задумалась. А что Джейк рассчитывает получить от их брака? Что, если Джейк этой ночью решит остаться в домике для рабочих вместе с Томом? Эти скачущие мысли сводили ее с ума.

Решительно ступая босыми ногами, Гвен подошла к своей кровати, откинула одеяло и включила бра. Лучше она почитает один из старых журналов Берта, успокоится…

А потом спустится вниз и соблазнит своего мужа.

Загрузка...