Чужое знание

Эпилог

Телефонный звонок вырвал Шведа из сна.

Он отключился вчера на диване в нижней квартире, в большой комнате. Кто-то заботливо накрыл его пледом – наверное, Ниночка. Из кухни доносился неистребимый аромат вчерашнего плова.

Швед выловил трубку из щели между спинкой и массивом. Номер высветился очень интересный: хронологически первый московский префикс МТС, а затем шесть нулей и на конце пятерка.

– Слушаю.

Звонил Завулон.

Швед не поверил себе. Завулон рассекретил ради него свой мобильник? Быть не может!

– Проснулся? – спросил Завулон как ни в чем не бывало.

– Уже да.

– Выйди вниз, в садик.

– Мне же запретили выходить.

– Я разрешаю. Выходи.

Швед чертыхнулся, отбросил плед и побрел в санузел. В квартире он остался в одиночестве: запрет, по всей видимости, действительно отменили.

Минут через пять Швед спустился, перешел через проспект и углубился в садик. На уже знакомой самой дальней лавочке чинно сидели Завулон и Аркадий Семенович Бермас.

«Ну да, ну да, – подумал Швед саркастически. – И он тоже. У нас теперь все в агентах, даже те, кто уже несколько лет живет в Питере у сестры…»

– Доброе утро, – поздоровался Швед, хотя было уже изрядно за полдень.

– Здравствуйте, Митя! То есть, пардон муа, Дима! – отозвался Бермас.

Завулон молча кивнул, испытующе глядя на Шведа.

– Ну как? – спросил он через несколько секунд. – Что чувствуешь?

– Выспатость, – ответил Швед уклончиво. – Или выспанность? Не помню, как правильно.

Завулон, как обычно, спрашивал с подвохом – вопросы его зачастую бывали многослойны и неоднозначны; пока не поймешь подоплеку – и ответить-то трудно.

У всех трех входов в садик маячили долдоны из Инквизиции, по двое. Мимо одной парочки Швед только что прошел. Они не старались казаться незаметными: поглядывали на дальнюю лавочку открыто. Завулона это наверняка не устраивало.

– В такое время лучше всего сидеть у воды. А, мореман? Что скажешь?

Шведу почему-то вспомнилась Балаклава, самая первая встреча с Кондором. Как давно это было – чуть ли не полжизни назад…

Завулон и Бермас переглянулись и синхронно встали с лавочки. А Швед и присесть не успел.

Троица внезапно перенеслась куда-то на набережную; Шведа Завулон заботливо взял за плечо и вынудил шагнуть в нужном направлении. Все произошло так быстро и слаженно, что открытия и закрытия портала Швед толком и не видел: шагнул – и все.

Гранитная лестница полого спускалась и уходила в волны: вода на Неве стояла высокая, приливная. Сверху доносился шум проезжающих автомобилей. По реке сновали теплоходики и туристические катера. Сама Нева была широченная, шире Днепра в Херсоне и примерно такая же, как Севастопольская бухта в первой трети. А вот лестница была неширокая, как раз троим усесться в ряд на нижних сухих ступеньках.

– Вчера, когда Совиная Голова упоминал о появлении у нас Великого мага, он не фантазировал, – произнес Завулон, глядя на солнечные блики в волнах. – И я заметил, что фразу эту ты примерил к себе, но с одной стороны – не смог поверить, а с другой – не понял, с чего бы. Я тут проконсультировался с наукой на всякий случай. И в памяти покопался заодно. И знаешь, что?

– Что? – переспросил Швед, поскольку от него явно этого ждали.

– Это возможно. Но не неизбежно. Великими просто так, от балды не становятся.

– Я догадываюсь. Но не понимаю, с чего бы величию внезапно снизойти на меня. Конечно, есть тренировки, практика. Можно слегка подтянуть врожденные силы. Но вот так вот, из пешек в ферзи?

– Сомневаешься, – хищно улыбнулся Завулон. – Это хорошо! А вот что думать не желаешь – плохо. Хорошо, подскажу. Вчера ты обнулил старинный артефакт экстраординарной силы. Как полагаешь, куда эта сила подевалась? Сила никуда не исчезает, если помнишь уроки по теоретической магии для новообращенного молодняка.

Швед пожал плечами:

– Об этом я как раз думал, еще вчера. Сила приходит из Сумрака, туда же она и уходит.

– Сумрак – среда, но не субстрат для Силы. Субстрат – мы, Иные. Да, разумеется, изначально способности Иных, особенно магов, сильно разнятся. Но способности – не есть константы. Иначе не работали бы заклинания из «Фуарана» и «Кебра Нагаст», из «Кассагар Гарсарра» и «Дху Двиммеморк». В сущности, ты сейчас повторяешь путь Шалим Шахара, которого еще звали «Вечерний-Утренний». Слыхал о таком?

– Нет.

– Значит, учиться тебе еще и учиться. С Аркадием Семеновичем ты, к счастью, хорошо знаком. Это твой наставник на ближайшие годы. Будешь расширять кругозор. Перерабатывать чужое знание в свое. Вопросы есть?

Вопросы у Шведа, конечно же, были. Неисчислимый ворох вопросов. Только вряд ли Завулон станет отвечать на них прямо сейчас.

– Так это что, – поинтересовался все же Швед, – я остаюсь в Питере?

– Хочешь – оставайся. – Тон Завулона снова сделался равнодушно-отстраненным. – Хочешь – возвращайтесь в Крым. Аркадия Семеновича сам поселишь, да гляди уж, расстарайся – с комфортом и удобством! Учитель же!

Швед повернулся к Бермасу, но его мнение узнать не успел.

– Кстати, о Крыме, – снова заговорил Завулон. – «Массандрой» угостишь? Прямо сейчас.

– Хм, – озадачился Швед. – А где в Питере можно разжиться правильной «Массандрой»?

– Понятия не имею. – Завулон едва заметно улыбнулся – кривенько, на одну сторону. – Зато ты наверняка знаешь правильные места в Севастополе. Или Ялте. Или в Коктебеле. Что смотришь? Открывай портал.

– Как портал? – ошалело переспросил Швед. – Это ж сколько Силы на портал надо!

– Сколько надо, столько и бери, – сказал Завулон. – Давай, давай, пробуй: представил, куда тебе надо, и открыл ход, делов-то. Как будто дверь открываешь. Давай! Пробуй!

Швед зажмурился и попробовал. Кажется, ему кто-то деликатно помог, словно больному, заново учащемуся ходить. Поддержал, не позволил упасть, направил. Но так или иначе, Швед, Завулон и Бермас исправно перенеслись в памятный ресторанчик на набережной Балаклавы. Пока Швед растерянно озирался, хватая ртом воздух на манер выброшенной на берег рыбины, Бермас озаботился отводом глаз для всех невольных свидетелей, а Завулон деликатно расчистил от сторонней публики нужный столик. Тот, за которым осталась сидеть только Лариса Наримановна.

– Наконец-то, джентльмены! – подала она голос. – Я вас заждалась.

Завулон поцеловал ей руку и присел рядом.

К этому моменту Швед опомнился, приосанился и деловито уточнил – невыносимо светским тоном:

– «Гурзуф» тридцать седьмого года устроит, дамы и господа?

– Всецело, – заверил Аркадий Семенович. – Всецело…