Совещание у президента корпорации NCTV шло второй час. Речь шла о резком снижении прибыли.
– Что вы предлагаете? Мы и так внедрили огромное количество новых технологий, но наши конкуренты делают то же самое. И цены у всех практически одинаковы. Наши телевизоры ничем не отличаются от их. Да и не можем мы каждый квартал выкидывать на рынок что-то новое! Прибыль составляет менее 5%. Еще немного и заводы придется закрывать! Что делать?
На столе президента пискнул телефон.
– Господин Джонс, к вам просятся срочно руководитель ИТ и руководитель службы информационной безопасности. Говорят, это очень срочно!
– Что нужно этим дармоедам? У меня совещание по вопросам продаж.
– Сэр, они говорят, что именно по этому вопросу им и нужно к вам, тем более что все ведущие менеджеры у вас. Просят уделить им 10 минут.
– Если снова будут просить деньги, то у меня их нет. Пусть зайдут!
– Добрый день, господа!
– Да какой к чертям добрый! Мы решаем, будет ли завтра существовать корпорация или нам закрывать продажи этих проклятых телевизоров. Где прибыль? А тут еще вы!
– Именно по этому поводу мы и решили вас побеспокоить! Мы подумали, что прибыль от продаж телевизоров может достигнуть 30—35%.
– Как это? У коммерческого директора идей нет, а у вас есть, а?
– Все дело в том, что мы айтишники, а он нет. А если серьезно, то мы готовы озвучить наши идеи и, если они принесут прибыль, а они принесут, вы делаете нас акционерами вашей компании, и мы получаем 10% от прибыли. Озвучивать?
– Вы грабители!
– Увы, да. Но ведь мы решили озвучить идею вам, а не идем к конкурентам. Так как? 10 или 15%?
– Вначале 10, а там посмотрим!
– Хорошо. Ради чего телекомпании транслируют свой контент?
– Идиотский вопрос. Ради рекламы.
– Второй идиотский. А как считается эффективность рекламы?
– Весьма приблизительно.
– Ну а теперь подумайте. Наши телевизоры, в сущности, это компьютеры. Мы можем собрать информацию о том, кто именно смотрит тот или иной канал, какие передачи, какой провайдер это передает, в какое время, сколько времени зритель проводит на том или ином канале, его возраст, пол и т. д. Причем весьма точно.
– Но кто будет собирать эти данные?
– Как кто??? Наш телевизор! Причем весьма точно! Мы сможем собрать эти данные и продавать их как рекламодателям, так и провайдерам. Это огромный рынок! А телевизоры… Да кому нужно это железо? Продавать его можно по демпинговым ценам. Хоть по себестоимости, хоть даже ниже. Ведь основная прибыль у нас будет от продажи данных!
– Коммерческий директор, а вы куда смотрите?
– Но, сэр, я ж не айтишник!
– А надо! Пора!
Смарт-телевизоры могут собирать о зрителях такую информацию, как время просмотра, просматриваемые телепередачи, реакция на рекламу и пр. А в период недавних зимних праздников стоимость 65-дюймовых моделей таких телевизоров (например, Vizio и TCL) с тонкими рамками, поддержкой сервисов потокового видео и форматов 4K и HDR составляла в США всего-то порядка 500 долл. Технический директор Vizio Билл Бакстер объяснил столь низкую цену тем, что некоторые производители телевизоров собирают данные о своих пользователях и продают их сторонним компаниям.