Цифровой журнал «Компьютерра» № 204

Подарок для айтишника: сырое — великолепно! Евгений Золотов

Опубликовано 20 декабря 2013

До зимних праздников остаются считанные дни, и даже если вы ещё не поддались всеобщей подарочной лихорадке, не сегодня завтра тоже отправитесь по магазинам. Айтишники, любители науки, вообще технари — народец особый, так что вне зависимости от того, беспокоитесь вы о близком человеке или о себе (и я последний, кто вас осудит :-) ), уже из постановки задачи понятно, что решение тоже должно быть необычным. А это вроде бы делает выбор легче. Но я предлагаю вам вызов — не вестись нынче на стандартные рецепты и рекламу, и уж тем более не тыкать пальцем в небо от безысходности, а опереться на теорию о ценности подарка как величины, прямо пропорциональной его способности работать с сырой информацией. Звучит странно, но я объясню.

Не надо мобильных приложений, игр, декорированных мышей, сисястых ковриков и вырезанных в стеклянном кубе лазером моделей космических объектов. Не нужно браслетов, украшенных двоичным кодом, купонов в спортзал (кто-то может счесть за намёк!), наборов для выращивания зелени и фотомозаик. Не стоит бродить у прилавков в надежде, что что-нибудь да найдётся. Посмотрите на подарок с другой стороны. Посмотрите на ситуацию с другой стороны!

Мы живём в мире полуфабрикатов — продуктов, готовых к употреблению. Курица для праздничного стола забита, разделана и расфасована. Хлеб испечён, и большинству даже не доводилось держать в руках пшеницу. Тёплые носки связаны, и мало кто видел, как из шерсти получается нить. Список можно продолжать, но в контексте нашего разговора важно, что в равной степени это относится и к продуктам информационным. Телевизор приносит нам уже готовые сюжеты: их увидели, переварили и пересказали для нас другие люди. Веб — бесконечный поток контент-единиц, оформленных для максимально лёгкой усвояемости. Игры — придуманные для нас пространства, телефонная связь — давно уже не живой голос: оцифрованные на одном конце и собранные синтезатором на другом звуковые кванты, пропущенные по специально для того сооружённым инфомагистралям.

Короче говоря, львиная доля информации, которую мы получаем за день (и в особенности информация цифровая), представляет собой легко складируемый, удобный, быстропоглощаемый полуфабрикат. Мы начали забывать, что информация бывает «сырой», не подготовленной для потребления. Такой, которую нужно ещё суметь собрать, обработать, осмыслить. На это, естественно, придётся потратить силы и время, но и результат может оказаться необыкновенным. Так сделайте близкому человеку подарок: вытолкните его из привычной канвы, дайте почувствовать забытый вкус сырых данных!

Возьмите телескоп. Выбор огромный, цены стартуют с пяти тысяч рублей, приличный экземпляр (с зеркалом сантиметров от 13) обойдётся тысяч в десять-пятнадцать. Формально это всего лишь ещё одна высокотехнологичная игрушка, а-ля новый смартфон. Но смартфон работает на полуфабрикатах, да и сам таковым является, тогда как телескоп — совсем другая история: это инструмент для сбора сырой информации.

Звёздное небо никто не готовил к вашему появлению, оно меняется постоянно: чертят свои пути планеты, астероиды и метеориты, загораются сверхновые, пульсируют переменные, гоняют искусственные спутники. Ни один человек и, уж конечно, ни одна программа не предскажут точно, чтчто-тоо вы увидите, направив свой телескоп сегодня в полночь в зенит. Может быть, не увидите и вовсе ничего, если не повезёт с погодой: добро пожаловать в реальность! И в любом случае у вас будет шанс найти такое, чего не видел ещё никто. Ещё одна сверхновая, проявившаяся из внешних областей Солнечной системы комета, деталь на краю лунного диска при покрытии им звезды. Возможностей и задач на самом деле бесконечно много — именно потому, что здесь мы сталкиваемся с физическим материалом в исходном виде, необработанным, неподготовленным. Строго говоря, этим можно заниматься и без телескопа (см. проекты Zooniverse), но с телескопом ты сам себе хозяин и волен выбирать задачу по вкусу (см. любительский раздел Astronet.ru).

А радиоприёмник-сканер? Такие существуют и в форме самостоятельного устройства, и как SDR-платы для персоналки (учтите, в последнем случае «жертва» подарка должна быть весьма продвинутым пользователем, потому что придётся ковырять нетривиальный софт). От простых приёмников сканер отличает, во-первых, сплошной и очень широкий диапазон — покрывающий не только частоты, на которых вещают массовые радиостанции, но и служебные, и «пустые», от нуля до сотен мегагерц. Во-вторых, многие умеют искать активность сами, сканируя заданный диапазон автоматически. Порядок цен здесь тот же, что и у телескопов, а возможности едва ли не шире. Дело в том, что — вопреки распространённому заблуждению — с наступлением цифрового века радио не умерло, не перебралось только лишь в «эф-эм».

По-прежнему общаются радиолюбители — морзянкой, голосом, телетайпом, изображениями, через метеорные следы и лунное отражение. Друг на дружке сидят всевозможные специальные службы, за которыми всегда интересно следить — от полиции и спасателей, авиадиспетчеров и железной дороги до шифрующихся военных станций на суше и в море (и не подумайте, что шучу: если нравятся загадки в стиле X-Files, вам снесёт крышу). Наконец, все цифровые устройства, обменивающиеся данными без проводов, тоже здесь — например, автомобильные сигнализации. Поскольку собирать информацию из живого эфира трудно, а декодировать ещё труднее, всякая «радиоактивность» окружена своими мифами, тайнами, секретами. Энтузиасты исследуют частоты, классифицируют сигналы (см., к примеру, кем-тоRadioscanner.ru): движет интерес, другими — жажда наживы (думаю, среди угонщиков автомобилей немало спецов по радио). В любом случае попасть в этот удивительный мир не так уж сложно.

Наконец, есть устройства самоквантования. кои-тоКлассик жанра браслет Jawbone UP добрался в веки до России — и хоть стоит он пока неадекватно много (шесть тысяч рублей за примитивную железяку), вкусить прелестей «самооцифровки» уже позволяет. Суть: UP и ему подобные устройства собирают информацию о физической активности пользователя, которую потом можно анализировать сколько душе угодно на смартфоне или компьютере. Когда же у нас появятся мыслешлемы вроде MindWave (бесстыдно дешёвые на Западе, по $100 всего), можно будет квантовать и активность интеллектуальную. Внутренний мир человека так же непредсказуем, как звёзды и радиоэфир, и информация здесь всегда «из первых рук».

Полагаю, если напрячься, можно придумать и другие подарки из категории raw data. Например, ничто не мешает инвертировать базовый принцип и обратить внимание на устройства, материализующие сырые данные. К таковым относятся как минимум 3D-принтер (во избежание нервотрёпки покупайте у отечественных производителей) и оснащённый цифро-аналоговым преобразователем для светодиодов Raspberry Pi (просто поразительно, сколь многих «зацепила» возможность подключить к компьютеру несколько лампочек!).

Дорого? Что же, соглашусь. Зато ваш подарок совершенно точно не будет пылиться на полке.

В статье использованы иллюстрации Anthony Crider, пользователей Radioscanner.ru, Gaurav Mishra.

К оглавлению

Марисса и менеджмент P2P Сергей Голубицкий

Опубликовано 17 декабря 2013

Когда я, измучившись найти идеал в менеджменте ИТ-компаний, с энтузиазмом ухватился за достижения Мариссы Майер, я даже не догадывался, что за блестящими результатами скрывается нечто большее, чем личные таланты этой молодой женщины. Я был убеждён, что Майер, придя на смену бездарным и амбициозным управленцам, вытащила Yahoo из болота лишь благодаря чёткому пониманию конъюнктуры рынка и адекватному позиционированию компании с учётом глобальной мутации интернета, известной нам как «пузырь фильтра» («Рождение нового стиля из трагедии персонализации»).

Каково же было моё удивление, когда я узнал, прочитав роскошную тему январского номера VanИТy Fair («Гикнутая Богиня Yahoo»), о том, что своей уникальностью стиль управления Мариссы Майер обязан не столько личным чертам характера, сколько адаптации довольно популярной в современной теории (и практике) менеджмента парадигмы, вокруг которой давно ведутся бурные баталии.

Новый стиль управления компанией, который исповедует Марисса Майер, Бетани Маклин (автор VanИТy Fair) определяет как «менеджмент идей» в противовес традиционному и классическому «менеджменту людей». Экстравагантность такой «религии», исповедуемой генеральным директором компании с оборотом в $5 млрд (и чистой прибылью — исключительно усилиями Мариссы! — в $1 млрд), в том, что «религия» эта, выражаясь метафорически, явно не по Сеньке.

В том смысле, что «менеджмент идей» родился не вчера, а существовал в современных компаниях как минимум больше века, однако никогда он не поднимался по иерархической корпоративной лестнице выше начальника отдела, подразделения или направления. И никак не всей корпорации! Жрецов «менеджмента идей» среди генеральных директоров не было никогда. До недавнего времени (какого — скажу через минуту).

Классика современного менеджмента на высоких корпоративных уровнях уходит корнями к модели Генри Форда, который не только придумал конвейерную сборку автомобилей, но и выстроил корпоративную иерархию по образу и подобию своего любимого конвейера! Корпорация — это стройная структура, в которой все работники — винтики и шестерёнки. Главная задача менеджера старшего звена — расставить винтики и шестерёнки на нужных местах, распределить им задания и чутко бдить за тем, чтобы винтики и шестерёнки занимались своими делами, не лезли куда не следует, смущая тем самым исправную работу всего механизма.

Модель Генри Форда — это и есть классика «менеджмента людей». И надо сказать, что сегодня, как и 100 лет тому назад, эта модель не только в чести, но и является эталонной (наш хрестоматийный «крепкий хозяйственник» и «железный секретарь обкома» — из той же оперы). Отлитые в бронзу ещё при жизни образцы звёздных менеджеров идей — это: Джек Уэлш из General Electric, Джеймс Даймон из JP Morgan Chase, Викрам Пандит из CИТibank, Ллойд Бланкфейн из Goldman Sachs, Стив Балмер из Microsoft, Тим Кук (а ранее — Джон Скалли) из Apple и — раз уж мы говорим о женщинах — Карли Фьорина из Hewlett-Packard.

Как видите, все звезды собрались над куполом храма, в котором поклоняются жёсткой иерархии, чёткому распределению обязанностей по менеджерам разных звеньев, волюнтаризмом, основанном на знании человеческой психологии, но никак не знании конкретной фактуры конкретного предприятия. «Менеджмент людей» — это епархия HR, яростная убеждённость в том, что незаменимых людей не существует, и величайшее высокомерие по отношению к деталям.

Помните знаменитую одиозную фразу о том, что хорошему генеральному директору всё равно, чем управлять: хоть изготовлением компьютерных процессоров, хоть фармакологической компанией, хоть производством лимонада? Не случайно звёздные менеджеры высокого полёта с лёгкостью перепархивают из одной отрасли экономики в другую, нисколько не комплексуя из-за отсутствия профессионального знания специфики вверенных им предприятий. Помнится, совсем недавно читал о гендиректоре компьютерной компании, который сам лично не подходил к компьютерам на пушечный выстрел, предпочитая пользоваться бумажным органайзером (кто это был, кстати?).

Рискну предположить, что высокотехнологичные компании, которые сегодня дышат на ладан, — это аккурат результат управленческой деятельности таких вот «менеджеров людей». Объяснение неудач, на мой взгляд, очень простое: рынок высоких технологий тоталитарен по своей природе, а «менеджмент людей» при всей видимой его жёсткости на самом деле предельно адаптивен. А значит, никакого симбиоза между ними быть не может.

Следует, наверное, пояснить мою гипотезу о тоталитарности. Классический бизнес исходит из диктатуры рынка. Возьмём, к примеру, автомобильную промышленность, раз уж мы помянули легендарного старика-антисемита :-). Это только кажется, что строители машин исходят от концептуальной идеи, которую затем доводят до потребителя. На самом деле строители машин — это рабы водителей машин. Водители катаются на чём приходится, а затем очень привередливо формируют набор функционала, который им импонирует. И голосуют за этот набор, покупая автомобили тех производителей, которые его максимально адекватно отражают в своей продукции.

Очевидно, что наборы автомобильного функционала бывают самые разные — в зависимости от кошелька, географии и социального статуса водителей. Однако это ничего не меняет в векторе автомобильного бизнеса: работяги, стиляги, консервативные миллионеры формализуют свои представления о «машине мечты», а производители услужливо адаптируются под каждый такой набор функционала.

То есть в схемах классического потребления вектор всегда снизу вверх: низы диктуют, верхи исполняют. Соответственно, в такой парадигме «менеджер людей» — идеальное решение, потому что изначально известно, что нужно производить, и задача менеджера — наладить такое производство с максимальной эффективностью. Разруливая винтиками и шестерёнками.

Рынок высоких технологий абсолютно иной. В первую очередь потому, что потребитель сам по себе ни бельмеса не понимает в технологиях и не знает, что ему хочется. Ему нужно постоянно подсказывать! А для того чтобы подсказывать, нужно постоянно придумывать! Нужно генерировать идеи! Идеи в компаниях высоких технологий ГОРАЗДО важнее, чем люди, управленческие кадры и прочие HR-идолы.

«Менеджеры людей», поскольку они сами ни бельмеса не понимают в фактуре, идеи генерировать не в состоянии, поэтому вся их ставка — на специалистов, которых они объединяют в группы (отделы), тасуют, переставляют с места на места, заставляют производить. Производить ЧТО?

Тут-то и возникают самые большие сложности: специалисты в отличие от «менеджеров людей» хорошо ориентируются в фактуре, но ни бельмеса не понимают в реальной жизни. В потребностях тех самых потребителей, ради которых создаются продукты высоких технологий.

В результате на свет появляются монстры вроде Windows 8, планшетов Surface и большей части продуктов Hewlett-Packard образца 2010–2013 годов! Гаджеты все сплошь технологичные, однако же мертворождённые, потому что исходят из неудачных представлений «специалистов» о том, что нужно потребителю.

Потребитель хоть и не знает, чтчто-тоо ему нужно, однако если ему предлагают нечто для него непривлекательное, то покупать всё равно не станет. Поэтому главная задача руководителя высокотехнологичного бизнеса не только навязывать потребителю новое и оригинальное, но и обеспечить этому новому востребованность (то есть позитивную обратную реакцию со стороны потребителя).

Задача эта столь сложна, что впору говорить о гениальности. Так оно и есть, потому что успешных «менеджеров идей», стоящих во главе высокотехнологичных компаний, можно перечислить на пальцах рук. Марисса Майер одна из них.

Гендиректор Yahoo исходит из глубоко интимного знания потребностей рынка, которое она, однако, не примитивно воплощает в скучные продукты, а соединяет с профессиональным знанием фактуры (ибо сама Марисса — образцово-показательный компьютерный гик). Только из такого симбиоза знаний и способны родиться гениальные идеи и гениальные продукты.

Стиль управления Майер Дэвид Ауэрбах, колумнист Slate, определяет как Peer-To-Peer Management: «Она внимательно следит за существующими самоорганизующимися маленькими группами умных людей (программистов. — Прим. С. Г.) и благожелательно воздействует на них своей мягкой властью (soft power), стремясь придать их профессиональным умениям больший масштаб, не разрушая при этом того, что они уже успешно делают. Она не выстраивает с нуля, а помогает соединить в целое разрозненные части — на горизонтальном уровне».

Сказано, конечно, коряво (Ауэрбах — софтверный инженер, с этим ничего не поделаешь :-) ), но очень точно: «менеджмент идей» — это не насильственное разруливание шестерёнок, а сложение пазла из уже существующих талантливых сущностей (тот самый P2P).

Не следует, однако, строить иллюзий по поводу soft power Мариссы Майер: барышня эта — чудовищный тиран, который постоянно во всё лезет и прогибает подчинённых под собственное видение общей картины: «Все, чем она занимается, — это перестановка пикселей с места на место, — жалуется бывший сотрудник Google, работавший под управлением Майер. — Это создавало жуткую неудовлетворённость. Она все больше становилась авторитарной, пока не дошло до того, что она стала говорить «нет» только потому, что была в плохом настроении или ей не нравилось цветовое решение. Я просто ненавидел работать под её началом, и вы не найдёте другого специалиста моего профиля в Google, который бы согласился снова работать на Майер».

Вам никого это не напоминает? Вопрос риторический: перед нами Стив Джобс в юбке! И это воистину так, потому что Джобс — это величайший «менеджер идей», какой только был в истории. Такой же неприятный для подчинённых, такой же авторитарный, такой же эксплуататор креативных единиц на горизонтальном уровне. Одно слово — отец P2P менеджмента.

И если справедливо для бизнеса высоких технологий высказывание «The Winner Takes ИТ All» (до ABBA был ещё Лойола с его «Finis sanctificat media» :-) ), то продукты, «тоталитарно навязанные потребителю» компанией Apple, — это и есть триумф «менеджмента идей». Того самого, что исповедует и Марисса Майер.

К оглавлению

Встречайте SteamOS! Шанс для Valve, шанс для персоналки, шанс для Linux Евгений Золотов

Опубликовано 16 декабря 2013

Игровые приставки стоят на краю пропасти. У них ещё достаточно поклонников, чтобы оплатить разработку эксклюзивных игрушек, но места для манёвра всё меньше. Их давят компьютеры, ставшие мощными и дешёвыми настолько, что оправдали даже превращение самих приставок в подобие ПК. (Вспомните, из чего составлены Xbox One и PS4!) Их душат вездесущие мобильные устройства — с казуальным контентом, современные, нетребовательные, на любой вкус и кошелёк. Есть под игровым солнцем и четвёртая сила, занявшая и агрессивно расширяющая свой плацдарм, — Valve Corporation, бывшая Valve Software. Вы знаете её как компанию, в которой нет начальников, и как создателя Steam — оригинальной платформы для дистрибуции (не только игрового!) софта. По размаху и статусу Steam уже сопоставима с игровыми империями Microsoft и Sony, а сейчас трансформирует своё главное детище в самостоятельную, обособленную операционную систему и аппаратный продукт.

SteamOS 1.0 Alchemist, увидевшая свет в минувшую пятницу, — это «операционная система для телевизора и гостиной», основанная на ядре Linux. Поставив эту ОС на свой компьютер, вы получаете гарантированный (не в смысле «бесплатный», а в смысле без шаманства) доступ к сотням, а в перспективе и тысячам игр и приложений, распространяемых через Steam. Разработчики Valve не стали строить операционку с нуля, а взяли за базу стабильную версию Debian GNU/Linux — самого или одного из самых популярных линуксовых дистрибутивов. Так что, пусть у SteamOS свой пользовательский интерфейс / рабочий стол, свой репозиторий программного обеспечения, организованный и контролируемый Valve, внутри она остаётся «Линуксом» — и при желании этим легко воспользоваться.

SteamOS 1.0 — ранняя «бета», установка которой не рекомендована для среднестатистического пользователя. Инсталлятор размером в один или три гигабайта (в зависимости от варианта) норовит занять весь винчестер и, при неправильном обращении, может завести неопытного юзера в тупик. Впрочем, тот, кто рискнул поставить новинку, утверждает, что там нет ничего, что смутило бы человека, который хоть раз устанавливал Linux.

Слишком много «линукса» на квадратный сантиметр журнальной площади? В самой Valve тесную связь со свободной ОС считают неоценимым преимуществом. Отчасти потому, что это позволило добиться повышенной производительности (по сравнению с MS Windows), отчасти — потому что SteamOS так же открыта. Многим это, безусловно, поможет: компьютер со SteamOS легко превратить из игрового в развлекательный или даже рабочий, просто доустановив недостающий софт из репозитория Debian (там несколько десятков тысяч программ). Это свойство уже оценил кое-кто из журналистов, столкнувшись с необходимостью сделать видеозапись происходящего на экране. На всякий же случай в SteamOS предусмотрен эталонный образ системы, к которому пользователь всегда сможет откатиться, если вдруг зайдёт с экспериментами слишком далеко.

Сейчас SteamOS доступна только для скачивания с сайта Valve, но примерно с Нового года будет поставляться ещё и предустановленной на Steam Machine — персоналках рекомендованной конфигурации, произведённых Valve или её партнёрами. Три сотни тестовых образцов Steam Machine от Valve уже отправлены случайно выбранным пользователям; заявлена и как минимум одна такая машина сторонним вендором (iBuyPower). Плюс геймер всегда сможет выбрать: купить ли готовую Steam Machine и не возиться с установкой операционки — или собрать её самому, отталкиваясь от озвученных Valve спецификаций (вполне обыкновенных, кстати: 64-разрядный процессор, UEFI-мать; единственная заминка — рекомендована видеокарта nVidia, но поддержка AMD и Intel'овских GPU обещана). Самосборный вариант будет уступать «фирменному» только отсутствием разработанного Valve Steam Machine Controller — новаторского манипулятора с двумя тачпадами и «точной обратной связью» (уже заявлено, впрочем, что его наличие не будет необходимым).

Собранная или купленная, Steam Machine одинаково выигрывает у стандартных игровых консолей вроде PS4 или Xbox One. Аппаратно они весьма схожи (да и чего удивляться: ведь и то, и другое, и третье суть персоналки). Но, во-первых, Steam Machine легко подогнать под имеющийся бюджет: кто-то удовольствуется типичной конфигурацией (дешевле 600 долларов), а кто-то раскошелится на суперсовременные процессор и «видео». Во-вторых, и «фирменную» и домашнюю Steam Machine одинаково легко апгрейдить: архитектура открыта, никаких тайных сюрпризов. Наконец, в-третьих, в наличии полный набор программного обеспечения — вместо «как бы компьютерных» софтверных коллекций вышеупомянутых консолей.

Вместе с тем, если у вас зачесались руки, советую не спешить качать инсталлятор. Ставить SteamOS сейчас по большому счёту нет смысла. Всё то же самое можно получить с гораздо меньшими трудностями, установив стандартный клиент Steam на рабочую персоналку. Тем временем SteamOS доведут до ума — вычистят баги и недоработки (например, научат её инсталлироваться второй системой), включат обещанную функцию «домашнего стриминга» (сейчас из трёх тысяч наименований в Steam линуксоидам доступны только четыре сотни — а стриминг снимет это ограничение, позволив транслировать любую игру с Windows-компьютера) и добавят доступ к медиасервисам.

Вопрос, на который каждый аналитик пытается сейчас дать ответ: изменит ли SteamOS расстановку сил в игровом мире? В смысле — не только оттянет ли аудиторию с приставок, но и качнёт ли стрелку весов в сторону Linux? Valve в этом не сомневается и указывает на очевидные преимущества SteamOS для разработчиков игр: операционка бесплатна для всех (в том числе производителей Steam Machine) и в значительной степени свободна (только сам клиент Steam остаётся проприетарным); пользователи имеют прямой выход на разработчиков, а те, в свою очередь, могут оперативно реагировать на жалобы и предложения, поскольку избавлены от вечных паразитов-посредников (издатель, владелец платформы и т. д.).

Если вопрос кажется вам наивным — мол, где Valve, а где Microsoft или Sony! — рекомендую к Steam присмотреться. Уже сегодня она представлена армией из 65 миллионов пользователей, семь из которых находятся онлайн одновременно. И даже не учитывая, не веря другим интересным доводам (три из каждых четырёх игрушек для PC, продаваемых через интернет, продаются в Steam; совокупный трафик, генерируемый платформой, составляет несколько процентов от общего трафика Глобальной сети), это можно сопоставить с тиражами «настоящих» игровых консолей. Не редкость здесь и именитые разработчики. Так что у SteamOS определённо есть шанс. Есть он, получается, и у Linux.

К оглавлению