Цифровой журнал «Компьютерра» № 216

Как и почему в Google решили бороться с «бесконечным скроллингом» Олег Нечай

Опубликовано 10 марта 2014

Около трёх лет назад с лёгкой руки веб-гигантов Google и Facebook у многих сайтостроителей вошёл в моду «бесконечный скроллинг» (БС), при котором новый контент автоматически подгружается по мере прокручивания до конца страницы. С тех пор на эту технологию перешло множество самых разных ресурсов, в том числе и таких, где её использование выглядит если не нелепым, то по крайней мере неуместным. Более того, в определённых случаях «бесконечный скроллинг» неудобен не только для пользователей, но и для самих владельцев сайтов, так что давно пришла пора посмотреть на эту технологию критически.

Единственное практическое достоинство БС — отсутствие необходимости щёлкать мышкой по ссылке или кнопке под названием вроде «Перейти на следующую страницу». Действительно, намного проще прокрутить пять страниц, чем пять раз щёлкнуть по таким ссылкам, особенно если эти страницы относительно короткие.

Вопреки первоначальному замыслу, «бесконечный скроллинг» давно превратился из удобной технологии, облегчающей доступ к данным, в настоящее проклятье Сети. Отсутствие строгого деления на страницы просто-напросто противоречит изначальным принципам построения Всемирной паутины, что приводит к самым неоднозначным результатам.

Напомним, что весь смысл URL, то есть «единого указателя ресурсов», сводится к тому, что это указывающая на уникальный ресурс ссылка, при введении которой вы получите именно ту информацию, что и хотели увидеть. На сайтах, где реализована технология БС, это, скорее всего, не так. Нажав на найденную через поисковую систему или сохранённую ещё где-то ссылку, вы попадаете не на нужный текст, а на страницу, где когда-то отображался такой контент — в тот момент, когда там оказался поисковый робот или автор страницы с гиперссылкой. Вам может повезти, если нужный вам текст был размещён недавно и его удастся обнаружить, промотав «бесконечную ленту». Но если ссылка далеко не свежая, то из этого уже ничего не выйдет.

Проще говоря, наличие на сайте «бесконечного скроллинга» может означать, что вы никогда не сможете найти на нём нужную вам информацию — как, впрочем, и поисковый «паук». Возьмём для примера Twitter. Имея хотя бы несколько сот фолловеров, сколько раз вам придётся проматывать ленту, чтобы прочитать все их посты? А если их тысяча, десятки и сотни тысяч, миллионы? На сайтах со множеством иллюстраций БС может привести к замедлению работы компьютера или попросту к «падению» браузера.

«Бесконечная лента» совершенно неудобна и с точки зрения юзабилити, поскольку, пройдя по какой-то ссылке на такой странице, вы никак не сможете вернуться в то самое место, откуда ушли. Вы вряд ли сумеете запомнить, что были «где-то чуть выше середины», но даже если запомните, то эта информация окажется совершенно бесполезной, ведь на самоподгружающейся странице расположение движка полосы прокрутки может быть произвольным и зависит как от количества подгруженного контента, так и от вновь опубликованного. Представьте, что вы читаете многотомную энциклопедию, напечатанную на огромном рулоне бумаги. Если бы в своё время не были придуманы книги с отдельными страницами, то поиск нужного места в таком издании занимал бы как минимум долгие часы.

Более того, «бесконечный скроллинг» вводит в заблуждение пользователя, который (вы удивитесь!) до сих пор принимает во внимание расположение движка полосы прокрутки, сигнализирующее о том, насколько вы продвинулись в изучении предлагаемого контента. В нашем же случае только что находившийся в самом низу страницы движок через секунду снова оказывается в середине. Читая книгу или газету, вы видите их физическую ограниченность и знаете, что дочитав их, будете располагать неким завершённым объёмом информации, ответом на интриги сюжета или представлением о том, как, например, программировать на Си-шарп. В случае с бесконечной лентой такого не происходит. Контент становится буквально необозримым, вы просто тонете в нём, и у пользователя формируется чувство неудовлетворённости и беспокойства. С точки зрения бизнеса тоже всё обстоит не слишком радужно. Сайт с «бесконечной лентой» может плохо индексироваться и поисковых системах и «упасть» в выдаче результатов по сравнению с версией, использующей традиционное деление на страницы. Хотя в Google заявляют, что их система способна индексировать такие ленты, отсутствие чётких ссылок на отдельные страницы совершенно точно не способствует высокому положению в выдаче.

Кроме того, подобные технологии абсолютно противопоказаны для определённых категорий сайтов. БС запутывает и раздражает потенциальных клиентов интернет-магазинов, которые предпочли бы самостоятельно определять своё положение на сайте, переключаясь между отдельными страницами с описаниями и списками. Не всё так просто и с показами рекламных баннеров: «бесконечная лента» может значительно снизить их число, а применение дополнительных навязчивых скриптов, скорее всего, заставит большинство посетителей включить «баннерорезалки».

В результате в Google задумались о том, можно ли объединить удобство автоматической подгрузки контента с чётким делением такой «бесконечной ленты» на конкретные страницы с уникальными адресами. Аналитик поведения веб-мастеров Google Джон Мюллер предложил решение, которое упрощает индексирование подобных страниц для поисковых роботов и одновременно сохраняет удобную автоподгрузку.

Действующую демонстрацию такой системы можно увидеть какую-тоздесь. Она представляет собой гибрид из автоподгружающейся ленты и отдельных страниц, ссылка на которые всегда присутствует внизу. То есть вы можете «бесконечно» прокручивать такую ленту, но при этом отдельные её страницы остаются пронумерованными. Ссылки на такие страницы и их номера динамически обновляются, поэтому вы всегда сможете поставить гиперссылку на из них и быть уверенными в том, что попадёте именно туда, куда нужно.

Подробнее с техническими средствами реализации этой идеи можно ознакомиться здесь. Мюллер подчёркивает, что это не готовый алгоритм: его применение на конкретных ресурсах требует отдельного тестирования, но сама схема вполне понятна и, что самое главное, работоспособна.

Разумеется, можно просто отказаться от использования пусть красивой, но не всегда удобной и эффективной технологии: не секрет, что при наличии такой возможности многие пользователи предпочитают просматривать многостраничные материалы на одной странице. При этом после нажатия ссылки «показать всё» или «показать на одной странице» пользователю демонстрируется весь доступный объём контента, ограниченный каким-то разделом или темой. Стоит ли злоупотреблять в таком случае «бесконечным скроллингом» — вопрос, думаю, чисто риторический.

К оглавлению

Живое спутниковое: кому нужна видеосъёмка Земли из космоса? Евгений Золотов

Опубликовано 14 марта 2014

Поиски пропавшего над Малаккой «Боинга 777» неприлично затягиваются: с момента исчезновения минула уже почти неделя, но и по сей день не обнаружено никаких следов. И если на вопрос о всё ещё включенных телефонах пассажиров есть хоть какой-то ответ (эксперты говорят, что для дальних звонков длинные гудки ещё не означают, что вызов поступил на аппарат, — только что сеть его ищет), то самого самолёта словно никогда и не существовало.

Пару дней назад спасатели ринулись исследовать район, в котором на свежем спутниковом снимке, предоставленном Китаем, было замечено что-то плывущее по волнам, — но поиски на месте ничего не дали. И сейчас американцы расширяют зону на четыре тысячи километров вокруг, вплоть до Индийского океана: подозревают, что самолёт могли угнать. Дело в том, что упоминавшаяся (см. «Рейс MH370 и технологии вчерашнего дня») полуэкспериментальная технология отправки важной телеметрии через спутник на пропавшем «Боинге», похоже, была (не считая «служебной SMS» ACARS, возможно, работала проприетарная боинговская система мониторинга двигателей) — и, несмотря на то что она не обслуживалась наземными операторами, сигналы от неё якобы поступали даже пять часов спустя после исчезновения лайнера.

Польза от обсуждавшегося во вторник «живого чёрного ящика», в реальном времени передающего информацию о происходящем на борту «земле», в такой ситуации очевидна: если на MH370 есть выжившие или заложники, чреват каждый час промедления. Увы, коммерческие интересы препятствуют появлению такой технологии, а ACARS и прочие не годятся, поскольку опциональны и могут быть отключены. Однако тот же коммерческий интерес способен действовать и во встречном направлении. Совсем скоро начинает работу (уже развёрнутая) группировка из 28 наноспутников компании Planet Labs, позволяющая фотографировать произвольный район Земли с периодичностью в 4 часа (подробнее см. «Космос в стиле нано»). А сейчас вступает в строй ещё более удивительный сервис — живой спутниковой видеосъёмки!

Посмотрите на эти видео. Происходящее кажется нереальным: заснята полоска земли в несколько квадратных километров, но вместо обычной статичной картинки — картинка живая! Садятся и взлетают самолёты, рулят по ниточкам магистралей автомобили, набегают на берег волны.

Сделаны эти уникальные записи спутником компании SkyBox Imaging — её первым спутником, SkySat-1, уже находящимся на орбите, успешно прошедшим тесты и в ближайшее время начинающим принимать заказы. С высоты 600 километров он различает объекты поперечником меньше метра, работает в пяти спектральных режимах и двух графических — обычное фото или HD-видео. В следующие пять лет численность группировки SkySat будет доведена до двадцати с лишним штук, и каждый желающий — через компанию или собственную мобильную станцию прямого доступа — сможет использовать их для съёмки интересных лично ему объектов на Земле. Задержка от запроса до получения результата измеряется десятками минут, то есть работа идёт практически в реальном времени.

Чем живое спутниковое видео лучше фотосъёмки? Глядя на демонстрационный ролик SkyBox, сразу же вспоминаешь, что время — не просто слово, а одна из пространственных осей, дополнительное измерение. Продолжительность записи ограничена полутора минутами, но этого достаточно, чтобы визуализовать то, чего на снимках прямо никогда видно не было.

SkySat пролетает над горной вершиной — и мы видим искажение проекции: можно оценить высоту, форму, сразу строить точную объёмную модель. Морские волны демонстрируют размер, направление, ритм. Мелкие объекты, в несколько пикселей, различимые, но непонятного назначения, вскрывают свою природу — и становится ясно, автомобиль это, пешеход или что-то другое. Короче говоря, анализ становится делом намного более лёгким. А сведите такой ролик с открытыми базами данных — и информативность его станет беспрецедентной: привлекая информацию от приёмников ADS-B (FlightRadar24.com), можно идентифицировать конкретный авиарейс, информацию из OpenStreetMap — улицы и дома, и т. д., и т. п.

В самой SkyBox живое спутниковое видео рассматривают как следующий шаг в эволюции карт. За последние двадцать лет они превратились из листка бумаги в цифровой интерактивный инструмент, а теперь в них добавят временную ось. И авторы проекта считают, что именно охваченный SkyBox пространственно-временной диапазон — географически около метра, темпорально менее суток — будет наиболее востребован бизнесом.

Сколько кораблей вошло в порт? Каковая активность на автостоянке? Сколько грузовиков породы вывезено из карьера? Безопасность, сельское хозяйство, перевозки, страхование, мониторинг сырьевой инфраструктуры, стихийные бедствия — живое спутниковое поможет везде. Честно говоря, мы даже не знаем пока, как много пользы сможем с его помощью извлечь: ведь ничего подобного в распоряжении обывателя и гражданского бизнеса никогда не было.

Помогло бы оно в случае с рейсом MH370? Почти наверняка. SkyBox — штука не без ограничений: группировка позволит снимать любой участок Земли примерно каждые 5 часов, но насколько понятно из спецификаций, съёмка видео возможна только для куска поверхности площадью в два километра на километр. Иначе говоря, прежде чем включать запись, необходимо точно знать, куда направить камеру. «Планетарной камеры наблюдения», снимающей общие виды, из SkyBox не выйдет.

Но в случае с «Боингом» этого и не требовалось. Спасатели точно знали, какие районы нужно изучать. Дважды, один раз с самолёта, другой — со спутника, они замечали непонятные объекты на поверхности воды. Статичные фотографии мало что дали: не было понятно даже, что именно там плавает. Дверь самолёта? А может быть, просто кусок пластика, смытый с борта одного из многочисленных кораблей (Малаккский пролив — самая активная судоходная зона на планете)? Но направьте туда видеокамеру — и по поведению на волнах можно будет судить о форме, массе, плавучести объекта.

Впрочем, развёртывание группировки SkyBox отнимет годы. И даже когда она наконец заработает в полную силу, пользование ею вряд ли будет по карману широкой публике. Несомненно, какие-то наиболее интересные места планеты — столицы, чудеса света — будут сниматься бесплатно самой SkyBox, ради рекламы. Съёмку других — например, районов наиболее важных текущих событий — наверняка оплатят интернет-гиганты вроде Google или Microsoft, чтобы вставить их в свои цифровые карты. Но простым сетянам заказать свой ролик ещё долго будет не по карману.

По крайней мере до тех пор, пока у SkyBox не появятся конкуренты. Planet Labs и готовящаяся к старту условно свободная UrtheCast до возможностей SkyBox недотягивают. Но если идея живого спутникового HD-видео найдёт спрос, конкурирующие проекты, конечно, объявятся. Главное, начало положено!

К оглавлению

Алгоритм успеха: почему клонам не удалось повторить триумф Flappy Bird? Евгений Золотов

Опубликовано 13 марта 2014

Хотите верьте, хотите проверьте, я играл в Flappy Bird ещё пять лет назад. Только вместо птички был космический корабль, вместо зелёных труб неземного вида — пещера, но принцип управления тот же и аркадный дух сохранён. Игрушка называлась Pixel Cave, написана моим братом (сегодня — автор Sunvox, Virtual ANS и др.) и попала в Apple App Store в 2009 году. Разумеется, я вспомнил про неё немедленно, как только услышал о Flappy: стало интересно, каких успехов она добилась за это время. Ведь могла принести миллионы!

Так вот: увы, никаких. Pixel Cave так и лежит себе незаметненько в тёмном углу апп-стора, не набрав даже достаточного количества оценок, чтобы вывести среднюю. А из вопроса «Почему?» родилась сегодняшняя колонка.

Вы должны были слышать о Flappy Bird, даже если не успели в неё поиграть. Её написал никому не известный вьетнамец Нгуен Ха Донг, и за каких-то два месяца она стала самым ярким парадоксом во всей недолгой истории мобильных приложений. Графика простая и даже примитивная (на всё про всё автор потратил двое суток), управление буквально однокнопочное, плюс забавный персонаж и образы, явно заимствованные из нинтендовского репертуара. Успех, впрочем, пришёл к игре не сразу. Выпущенная в мае, полгода она провела в забвении, потом, говорят, была замечена каким-то блогером, и вот тогда — понеслось! Flappy стала самым популярным игровым приложением в апп-сторах Apple и Google, и только с рекламы, в ней размещаемой, автор (так считают) имел 50 килодолларов в день.

Впрочем, в истории Flappy Bird не так интересна её жизнь, как послесловие. В начале февраля Ха Донг решил удалить игру из апп-сторов. Не то чтобы ему было неприятно считать деньги, но он не смог вынести непрекращающегося потока рассказов о том, как игрушка ломала людям жизнь. Она, видите ли, оказалась затягивающей, формировала зависимость. И кто-то в итоге разбивал от злобы свой телефон, другие теряли работу, ругались с родными... Так вот: на самом пике популярности автор игру удалил — и энергия масс стала искать себе новые выходы, породив фантастические последствия.

Телефоны с установленной Flappy Bird пошли с молотка по безумным ценам. Появился «конструктор», с помощью которого даже начинающий программер мог сделать свою версию игры. Онлайн-академия Code.org написала посвящённый ей урок. А в апп-сторах творилось настоящее сумасшествие: согласно нескольким наблюдениям, в первые недели после удаления Flappy Bird каждые полчаса появлялся один её новый клон, а в целом почти каждое третье новое приложение в магазине той же Apple было «навеяно» Flappy. Модераторы Apple и Google устали удалять слишком похожие подделки! Тысячи авторов искали ключик к успеху Flappy Bird. Искали ответ на вопрос: что же такого особенного в ней было, что обеспечило ей беспрецедентную популярность?

Они потрудились на славу — исследовав буквально каждый элемент в игре. Создатели Splashy Fish, City Bird, Flappy Bert, Flappy Bee и сотен, тысяч других подделок меняли и добавляли персонажей, антураж, варьировали сложность игрового процесса (оригинал чрезвычайно сложен: чтобы пройти первое препятствие, некоторым требовалось полчаса). Кто-то даже переработал сценарий на корню — и сделал Flappy «от первого лица», Flappy-обучалку работе на клавиатуре, массивно-многопользовательскую Flappy. Но никто из клонов не побил установленного оригиналом рекорда и даже не повторил его. Да, некоторые попали в топ (и сейчас там остаются: см., к примеру, Flappy Rainbow), но чтобы десять миллионов скачиваний за сутки?!

Так в чём же он, секрет успеха Flappy Bird? В принципе управления? Едва ли: он известен с незапамятных аркадных времён. В антураже? Тоже был в сотнях игр. В глупой птице? Пожалуй, но лишь отчасти. Ну а что говорит по этому поводу сам Ха Донг? Он ничего не скрывает: корни Flappy уходят в увлечение Super Mario Bros.; во время разработки ориентировался на принцип максимально простого управления и предельно трудного набора мастерства. Весьма общие ориентиры, короче говоря. Но, может быть, в этом всё и дело? Может быть, конкретного, формулируемого рецепта успеха нет, но всё вместе, все элементы и факторы, сложившись, и обеспечили Flappy Bird популярность?

Сама Flappy и сотни её клонов иллюстрируют давно известное правило, которое, тем не менее, всегда трудно принять на веру: успешное мобильное приложение невозможно получить механически, алгоритмически, смешивая известные ингредиенты по готовому рецепту. Как книга или статья, песня или картина, новый смартфон, кинофильм, да любой плод предпринимательской деятельности, новое приложение может потребителю понравиться, а может и нет — и способа угадать это наверняка не существует. Успех непредсказуем, неформализуем, капризен.

В последнем интервью Ха Донг называет критическим фактором успеха Flappy Bird удачу. С ним трудно не согласиться. Не заметил бы Flappy тот блогер — и пылилась бы игрушка ещё год, два, пока не была бы забыта даже автором. Не верите? А посмотрите на когда-нибудьPiou Piou vs Cactus — французскую аркаду, схожую с Flappy Bird вплоть до мелочей, вплоть до губастенькой птички, да только написанную двумя годами ранее (Нгуен отрицает, что её видел)! Посмотрите на Pixel Cave, с которой начался сегодняшний рассказ.

Что самое интересное, даже сам Ха Донг, кажется, не до конца понимает всей сложности слагаемых успеха своего проекта. На днях он признался, что подумывает о перезапуске Flappy: мол, клонов может быть сколько угодно, но второй такой сделать не удастся, кроме него, никому. Вот только в коктейле факторов, обеспечивших его игрушке невероятную популярность, наверняка присутствует и фактор времени. Как знать, услышь публика о Flappy Bird кварталом раньше или позже, случилась бы сенсация?

К оглавлению

Сатоши, да не тот: как стать звездой «Ютуба» и почему в этом мало приятного Евгений Золотов

Опубликовано 12 марта 2014

«Стал звездой “Ютуба”» — говорим мы, сочувствуя жертве нежданного, нежеланного внимания. Отсылка к популярному видеоархиву тут образная: с тем же успехом прославиться можно и через «Гугл», «Слешдот», «Реддит». С тем же успехом и теми же, увы, последствиями. Ведь, как ни крути, а жизнь до Веба была явно легче. Да, от сплетен тоже не был защищён никто. Да, при желании пресса могла заставить любого смертного пожалеть о появлении на свет. Но по крайней мере последствия были краткосрочными. Обыватель в доинтернетовскую эпоху довольствовался только поглощением информации, да и сама информация, утратив актуальность, фактически исчезала из поля зрения общества.

Нынче всё по-другому. Выставить невиновного напоказ так же просто, но в обсуждении и изысканиях теперь участвует каждый желающий, а результаты поисков навсегда, навечно остаются запечатлены в Сети, на расстоянии пары кликов. Иначе говоря, стать звездой «Ютуба» может всякий, а уж единожды ею став, обречён жить с этим до конца своих дней. 64-летний американский господин Дориан С. Накамото, если пожелает, может написать об этом книгу.

6 марта американское издание журнала Newsweek вышло с огромной обличающей статьёй: удалось отыскать человека, стоящего за криптовалютой Bitcoin! Автор публикации Лея Гудман провела двухмесячное расследование и вышла на таинственного Сатоши Накамото, который — сюрприз, сюрприз! — жил под тем же самым именем. Имя и стало отправной точкой. Гудман перебрала всех граждан США, его носящих, сузила круг и, используя порой сомнительные средства (например, адрес электронной почты своей жертвы она выведала в интернет-магазине, где тот закупался), вышла на главного героя — Дориана Прентиса Сатоши Накамото, американца японского происхождения, талантливого технаря и весьма скрытного человека, хорошо вписывающегося в предполагаемый образ отца Bitcoin.

Строго говоря, в статье Гудман нет ни единого убедительного доказательства связи между Сатоши, создавшим Bitcoin, и Сатоши, скромно живущим под Лос-Анджелесом. Но детали в то солнечное утро мало кого интересовали. На Дориана Прентиса всем своим страшным весом обрушилась слава.

Его дом натурально взяли в осаду: журналисты всех сортов дневали и ночевали под его окнами. Его домашний телефон дымился от звонков, а электронная почта была забита просьбами об интервью, вопросами и угрозами. Ему не давали прохода на улице, заставив укрываться, уклоняться, отбиваться от тычущихся в лицо микрофонов и камер. Мы узнали о всех его болячках, бывших и имеющихся. Узнали об увлечениях: старику нравится возиться с игрушечными паровозиками! Мы увидели его автомобиль, дом, услышали, сколько было жён и детей, почему до сих пор живёт с мамой. Реши теперь какой-нибудь фрик его зарезать, все необходимые сведения он легко сможет почерпнуть из «Гугла». Если раньше, конечно, его не задавят взбесившиеся журналисты — безумной толпой буквально преследовавшие его по городу, запрыгивавшие к нему в лифт, караулившие за дверями офиса.

Дориан устал, напуган, обозлён, разочарован. Ему не позавидуешь. Но его случай ценен тем, что в красках рисует судьбу и образ типичной звезды «Ютуба», звезды поневоле.

Имеет ли он хоть какое-то отношение к тому, в чём его подозревают? Гудман всячески пыталась создать такое впечатление, опираясь прежде всего на его собственные слова: мол, на вопрос о причастности ответил, что больше «не вовлечён в это[т проект]». Что ж, в интервью агентству AP тем же утром Накамото прояснил ситуацию. Гудман попросту переврала смысл ответа, выдернув его из контекста (классика!): Накамото всего лишь хотел сказать, что больше не связан с инженерией. А о биткойнах узнал лишь недавно от сына — и оснований ему не верить нет: даже в разговоре с журналистом AP он несколько раз называл биткойн биткомом.

Над прочими «доказательствами» Гудман можно только посмеяться — что и сделали, например, ребята из журнала Slate, написав простенький тест: если вы инженер, придерживаетесь прогрессивных экономических воззрений, не слишком хороши в английском и родственники вас недолюбливают, то, следуя логике госпожи Гудман, очень может быть, что именно вы изобрели Bitcoin!

Желал ли он славы? Ответ на этот вопрос был очевиден ещё до того, как скандальная статья увидела свет. Накамото неоднократно отвергал просьбы автора Newsweek об интервью, а когда публикация всё же состоялась, изложенные в ней детали о личной жизни привели его в ужас (это зафиксировал всё тот же человек из AP). Хуже того, Дориан всё ещё связан обязательствами о неразглашении со своими бывшими работодателями — а он трудился и в «оборонке», и в финансах. И, конечно, нервничает, когда теперь каждое его слово изучают под микроскопом.

Может ли «звезда», в данном случае Дориан Прентис, исправить всё самостоятельно? Увы, нет — и здесь он тоже ничем не отличается, например, от того бедолаги, которого реддитовцы когда-то «назначили» бостонским взрывником, равно как и от других несчастных знаменитостей поневоле. Будет молчать — укрепит подозрения. Заговорит, как и сделал, дав двухчасовое интервью солидному информагентству? Убедит лишь каждого второго, зато другая половина по-прежнему будет считать его самым вероятным кандидатом и мусолить мелочи из жизни. Честно говоря, даже жаль, что Дориан явно слишком стар, чтобы попробовать отыграться на своих мучителях: он мог бы разыграть комедию «Да, это я!» и водить любопытных за нос, пока их не поувольняют или не начнёт тошнить. Но теперь ничего не попишешь. Права быть забытым общество и интернет-поисковики его лишили.

Накажут ли автора сенсации? Полно вам! Журналу всякая шумиха только на пользу — так что Гудман стоит на своём, а Newsweek какой-нибудьнапечатал до смешного лицемерный постскриптум: мол, статью издали потому, что сочли важной, и приватность героя соблюдена. Что тут скажешь... Дориан Накамото теперь всего лишь рискует быть обворованным или испустить дух под пытками, когда одержимый будет вытаскивать из него номер несуществующего биткойн-кошелька...

Единственное светлое пятно в этой истории — сочувствие людей, действительно имеющих отношение к Bitcoin. Инициирован сбор средств для Дориана (собрано уже почти $30 тысяч), в конце марта их надеются передать ему в качестве компенсации. И даже настоящий Сатоши сжалился над однофамильцем. 7 марта, прервав многолетнее молчание, он написал в одном из своих аккаунтов: «Я не Дориан Накамото».

К оглавлению

Рейс MH370 и технологии вчерашнего дня Евгений Золотов

Опубликовано 11 марта 2014

История исчезнувшего в эти выходные над Южно-Китайским морем «Боинга 777» необычно быстро превратилась в историю о фатальном несовершенстве техники. Каждый раз после падения очередного авиалайнера СМИ и Веб бросаются обсуждать возможные технические неполадки, однако разговор чаще всего не заходит дальше банальностей вроде заглохшего двигателя. В данном же случае «отметились» технологии более высокого уровня: информационные, коммуникационные. С прежним, впрочем, выводом: прогресс в гражданской авиации сдерживают бюрократизм, скупость и традиции, а платой становятся человеческие жизни — и счёт продолжает расти...

Если каким-то чудом вы не в курсе произошедшего, случилось (вкратце) следующее. В полночь 8 марта из столицы Малайзии в столицу Китая вылетел Boeing 777-200ER (такой же, как и разбившийся прошлым летом в Сан-Франциско; см. «Электронный след в катастрофе Asiana 214»). В списке пассажиров рейса MH370 числились 227 человек (в основном китайские граждане) плюс 12 членов экипажа. Полёт должен был занять около шести часов, но уже спустя час с лайнером, находившимся в это время над Сиамским заливом, пропала связь, а потом пропал и он сам — с экранов радаров. Не было просьб о помощи, не осталось очевидцев, не осталось вообще ничего и никого: MH370 исчез, словно его никогда и не было. И только толпы родственников в аэропортах, ждущие любой информации о судьбе близких, не дают поверить, что это сон.

Поиски начались тогда же, субботним утром, но результатов до сих пор никаких. Бороздящая Сиамский залив армада морских и воздушных судов Вьетнама, Сингапура, Малайзии, Китая, США и других стран не обнаружила почти ничего. Разве что пару гигантских (по 15 км) масляных пятен, признанных позже не имеющими отношения к трагедии, да какой-то объект, отдалённо напоминающий дверь. Записи радаров якобы указывают на то, что перед исчезновением лайнер развернулся, но точность оставляет желать лучшего (об этом позже), да и связь с бортом всё равно уже была потеряна, так что почему пилоты могли изменить курс — непонятно. Если не случится чудо — на которое рассчитывают, кажется, уже только родственники — и MH370 не обнаружат дрейфующим по волнам либо благополучно приземлившимся в каком-нибудь забытом богом местечке, эта авиакатастрофа будет крупнейшей после памятных событий 2001 года.

Тот факт, что упорные поиски в весьма ограниченном и оживлённом судоходном районе ни к чему не привели, лишь одна из странностей, которыми напичкана эта история. Странно молчание пилотов: у экипажа 777-го, падающего или тем более планирующего с высоты в 10 километров (от половины до полутора часов полёта с погашенными турбинами), должно было хватить времени «дать SOS». Странно, что от резко разрушившегося (а почему ещё молчал экипаж?) гигантского лайнера не осталось никаких следов на воде. Странно, что один человек из числа пассажиров — итальянец Луиджи Маральди — в субботу утром явился в тайскую полицию и заявил, что, на борт не поднимался.

Последняя странность, впрочем, разъяснилась. Оказалось, что минимум двое, а может быть, и четверо пассажиров рокового рейса летели с чужими документами: с паспортами, украденными у туристов в Таиланде (в том числе у Маральди), с переклеенными фотокарточками. Были эти люди террористами или просто нелегальными мигрантами, сейчас выясняет Интерпол. Важно другое: как вообще они прошли паспортный контроль?

И это вскрывает большую проблему номер один. Интерпол с начала века ведёт базу потерянных и украденных документов, доступную через Сеть всем странам-участницам. Однако правоохранительные органы далеко не всех стран утруждают себя проверкой тех же паспортов по интерполовской базе. Почему? Кто знает! Лень, неумение, нежелание доставлять хлопоты пассажирам, может быть, коррупция. Так или иначе ситуация глупая: есть информационный инструмент, позволяющий сильно снизить риски авиаперевозок, но пользуются им не все.

Мужчин, купивших билеты на рейс MH370 по чужим паспортам, теперь пытается опознать малайзийская полиция, натравившая софт для распознавания лиц на записи с камер наблюдения в аэропорту. Пока известно лишь, что они не азиаты.

Но если проблему номер один ещё можно считать «наземной», то проблема номер два имеет к авиации самое прямое отношение. Когда вьетнамские авиадиспетчеры, в чьей зоне ответственности находился MH370, потеряли с ним связь, они попросили другое воздушное судно, находившееся в том же районе, связаться с замолчавшим самолётом. И капитан этого судна рассказывал потом, что дозваться MH370 ему удалось, но не удалось разобрать ответ («что-то мямлили»).

Виноваты здесь почти наверняка не пилоты, а техника: основой коммуникаций в гражданской авиации была и остаётся аналоговая радиосвязь. Качестве её на больших дистанциях всегда оставляло желать лучшего, а уж сегодня обыватель, избалованный цифровой телефонией, от такого «качества» шарахнулся бы в ужасе. Почему же авиация не перейдёт на цифровые протоколы? Считается, что мешают не только надёжность и универсальность «аналкто-тоога» (вспомните «Цифровой рычаг»), но и — банально — деньги: у военных, конечно, имеются помехозащищённые цифровые системы связи, способные составить конкуренцию классическому радио, но представьте, каким бюрократическим и финансовым кошмаром обернётся международная стандартизация одного из таких решений! (Возможно, из читателей знает о таких инициативах из личного опыта? Расскажите!)

Наконец, проблема номер три тоже имеет непосредственное отношение к коммуникациям и связана с дистанционным мониторингом происходящего на борту. Ход событий восстанавливают с помощью «чёрных ящиков». Они, естественно, были и на MH370, и их, конечно, когда-нибудь найдут. Вот только на поиски могут уйти годы — как ушло около двух лет на обнаружение и подъём самописцев с пропавшего в 2009-м над Атлантикой Air France Flight 447. Но почему мы до сих пор пользуемся записями, вместо того чтобы получать телеметрию в реальном времени?

Риалтаймовые каналы слежения за гражданскими авиасудами имеются, но сильно ограничены в возможностях. Радары? Об их точности красноречиво свидетельствует простой факт: зона поиска MH370 сейчас расширена на сотни квадратных миль, ищут даже по другую сторону (слева) Малаккского полуострова. Координаты, курс, скорость и прочая мелочь, постоянно транслируемая маячком ADS-B (см. «Как взломать самолёт с помощью смартфона»)? Радиус его действия ограничен прямой видимостью (передача ведётся в УКВ-диапазоне), так что в удалённых районах помогает не всегда. Аварийный буй EPIRB, включающийся автоматически при попадании в воду (см. «“Любовь Орлова” и другие призраки»)? В данном случае его либо не было, либо он не сработал. Ещё на 777-х, говорят, производитель иногда устанавливает экспериментальное оборудование для трансляции данных о работе ключевых бортовых систем, но это далеко не стандарт — и непонятно даже, имелось ли оно здесь.

Теоретически можно было бы выделить гражданским авиасудам прямой спутниковый канал для постоянной передачи всех существенных данных с борта. На Западе такую идею называют live black box — «живым чёрным ящиком». Но, обсуждаемая много лет, она так до сих пор и не реализована: эксперты говорят, что упираются сами авиаперевозчики, не желающие брать на себя дополнительные расходы.

Так сколькими ещё жизнями должна быть оплачена путёвка гражданской авиации в XXI век?

К оглавлению