ГЛАВА 26

После этого сна я весь день была злая и рассеянная. Ночью вообще заснуть не могла — обдумывала Васькин план. А вдруг она права и мое бездействие может привести к катастрофе?

Я думала, что на следующий день подруга снова будет «пилить» меня укорами и требовать немедленного воплощения ее плана в жизнь, но ничего подобного — Васька даже и не заикнулась о вчерашнем разговоре, а после пар предложила зайти в салон — проведать Миру и выпить кофе.

Так мы и сделали. В обед посетительниц в салоне не было, а Мира как раз закончила подшивать одно из платьев.

Выглядела мамина помощница лучше, чем в прошлый раз, но всё же вид у нее был подавленный. Васька, ни на минуту не умолкая, старалась отвлечь ее разными анекдотами и шутками. А когда запас анекдотов иссяк, внезапно спросила:

— Слушай, Мир, говорят, у тебя дар — находить девушкам их половинки?

— Да ну… скажешь тоже — дар! — Мира махнула рукой, однако я заметила, что после этого вопроса она оживилась. — Я просто как-то один ритуал придумала — так, смеха ради, подружек невесты повеселить. А когда они после этого ритуала стали одна за одной замуж выскакивать, и пошел этот слух.

— А что за ритуал? — с интересом спросила Васька. — Может, нам с Фасолькой тоже надо?

— Вот еще! — возмутилась я. — Сто лет нам такого не надо! Я, во всяком случае, уж точно замуж не собираюсь.

— Да я тоже не собираюсь, — вздохнув, сказала Васька, — просто подумала: может, этот ритуал хотя бы просто поможет встретить хорошего парня?

— Поможет, обязательно поможет! — Мира оживилась еще сильнее. — Девчонки, а давайте и правда его проведем? Тем более, что салон скоро закроют и другого шанса может уже не быть.

— Так а что делать-то надо? — снова с интересом спросила Васька.

— Каждая из вас должна выбрать себе свадебное платье — то, которое ей больше приглянется. Надеть его и три раза босиком обежать вокруг нашего салона, приговаривая… — Мира на секунду зажмурила глаза, пробормотала: — Так, так, так… сейчас… — и выдала: — А, вот, точно: «Мать-Земля, чрез босу ногу жениха веди к порогу!» Потом надо забежать на крыльцо ЗАГСа, стать лицом ко входу, крикнуть: «По следам от босых ног приди, милый, на порог!» и топнуть правой ногой.

Представив эту картину, мы с Васькой расхохотались.

— Не-е-е, я в таком участвовать точно не стану! — сквозь смех выдавила я.

— А мне нравится! — сказала Васька. — Даже если это не сработает, мы можем классно развлечься и повеселиться. Всё лучше, чем слезы лить.

— Ну вот ты и бегай, а я со стороны на это посмотрю, — сказала я.

— Да без проблем! — ответила Васька и обратилась к Мире: — А обязательно бегать босиком?

— Конечно! — уверенно ответила Мира. — Иначе как суженный отличит твои следы от чужих? Обувь может быть одинаковой, а след босой ноги как отпечаток пальца — у каждого свой.

— Я-а-асно, — протянула задумчиво Васька и вдруг оживилась: — Когда приступим?

— Точно не сейчас. Пока работает ЗАГС, могут прийти новые покупательницы, и они… — попыталась объяснить Мира, но Васька нетерпеливо ее перебила:

— Ладно, тогда давайте вечером.

— Вечером вокруг людей много ходит, многие как раз с работы возвращаются. Мало ли, что они подумают?! Мне кажется, лучше в выходной день, и пораньше, до открытия салона — часов в семь или восемь утра.

— Хорошо, тогда в воскресенье в семь, — согласилась Васька.

— А ты так рано встанешь? — не удержалась я от подкола.

— Ради такого дела я готова подняться хоть в пять утра!

— Хорошо, тогда позвони мне в пять, — попыталась я подловить Ваську на слове.

— Да легко! — согласилась та и даже начала подпрыгивать от нетерпения. — Теперь осталось только платье выбрать. Хотя — нет, я ведь уже знаю, какое хочу! PRONOVIOS, которое в прошлом месяце у вас на витрине было, его еще не купили?

Да уж, губа у Васьки была не дура! Модель знаменитого испанского бренда PRONOVIOS — силуэта «принцесса» из тюля цвета слоновой кости, имитирующего лепестки роз, — было одной из жемчужин нашей коллекции.

— Нет, — ответила Мира, — брали в прокат и только вернули. Я как раз собиралась отправить его в химчистку.

— Ой, не надо сейчас в химчистку! — Васька умоляюще сложила руки на груди. — Я его надену, а потом сдашь, хорошо?

— Ну ладно, — согласилась Мира. — Тогда жду вас здесь в воскресенье в семь утра. Не опаздывайте.

— Ни в коем случае! — клятвенно пообещала Васька.

А я снова не удержалась от смеха, представив, как она будет бегать вокруг салона.

Когда мы попрощались с Мирой и вышли на улицу, Василиса вдруг спросила:

— Слушай, я вот что подумала — у вас свадебный салон, но при этом сама ты еще никогда не мерила свадебные платья?

— Нет, — подтвердила я.

— А почему?

— Ну, в детстве мне, конечно, очень хотелось, только мама и на километр к ним не подпускала. А потом… интерес как-то сам собой пропал. Больше нет такого желания.

— Ох! У меня бы, наверное, никогда интерес не пропал. Если б у моей мамы был свадебный салон, я бы оттуда не вылезала — мерила бы платья днем и ночью!

Я ничего на это не ответила, но вдруг подумала, что Васька, хоть и приходит в наш салон, но, как и многие, видит только «фасад» — белоснежную сверкающую красоту. А ведь за этим «фасадом» стоит большой труд. Взять хотя бы примерку — иногда она длится пять или шесть часов. После долгих примерок Мира выглядит как выжатый лимон, ведь многие платья очень тяжелые. Их надо снять с манекена, надеть на невесту, потом снять с невесты, снова надеть на манекен, и при этом внимательно следить, чтобы платье не испачкали (многие невесты приходят на примерку с ярким макияжем) и не порвали. Потому что даже новое платье после нескольких неаккуратных примерок может превратиться черт знает во что.

— Одна такая примерка — как разгрузка мешков с цементом, — сказала как-то Мира, и, смеясь, продемонстрировала накачанный бицепс на правой руке. — Зато в спортзал ходить не надо.

Думаю, если бы Васька столкнулась с «изнанкой» работы свадебного салона, у нее бы точно пропало желание мерить платья днем и ночью.

Однако я не видела смысла разубеждать подругу, а потому промолчала.

Загрузка...