Декабристы и польский вопрос

Декабристы, их время и их идейные традиции

…1813 год… Шестая антинаполеоновская коалиция проигрывает сражения новой армии Наполеона, набранной французским императором из подростков после катастрофы в России в 1812 году. После битвы под Дрезденом, опять проигранной противниками Наполеона, и гибели в этой битве личного врага французского императора – республиканского генерала Моро, бывшего начальником штаба антинаполеоновских сил, – политическое положение венценосных монархов (российского, австрийского и прусского) становится критическим. В этот момент 29–30 августа 1813 года русские войска разбивают авангард армии Наполеона в битве под Кульмом, в Северной Богемии (современная Чехия). Обрадованный победой русский царь Александр I спрашивает у командовавшего в этой битве русского генерала Ермолова: «Какую награду хочешь, Алексей Петрович?» Герой Бородина, артиллерист по военной профессии, генерал Ермолов, отличавшийся громким голосом, провозглашает: «Государь, произведите меня в немцы!» Смущённый российский самодержец молча отъезжает в сторону.

Эта беседа российского императора со своим подданным весьма символична. Автор этих строк считает, что именно с неё начинается период формирования в России оппозиционного движения, впоследствии названного декабристским. Причём это политическое движение является не только либеральным по своей идеологической составляющей, но и в значительной мере национальным.

Особенностью идеологических концепций, господствовавших в Европе в XIX веке, было повсеместное влияние на них Французской революции 1789 года. Основной лозунг этой революции гласил: «Да здравствует нация!» Причём французские революционеры понимали под нацией совокупность политических прав населения всей страны, а не только социальную, культурную и психологическую самоидентификацию. Нация как основной политический суверен в стране выступает как основоположник государственной и политической субъектности, которую сама нация осуществляет через своё функционирование в политической жизни страны посредством принятия основного закона государства – Конституции. Последняя, через декларированные в своём содержании статьи, посредством зафиксированных в самой Конституции прав и обязанностей представительских органов формирует политический режим государства.

Именно вышеуказанные идеи французской революции 1789 года, вместе со впервые обозначенными в документах революционного законодательства правами человека – в «Декларации прав человека и гражданина», – стали основополагающими векторами влияния самих революционных идей в большинстве стран Европы. Здесь следует отметить, что в большинстве стран Южной и Восточной Европы либеральное и революционное движение развивалось не в рамках провозглашённой марксизмом максимы о «конфликте производственных отношений и производительных сил». Главную роль в революционном движении в странах юга и востока Европы сыграли широко образованные круги национального дворянства этих стран и примкнувшие к ним немногочисленные слои нарождающейся местной буржуазии. В силу традиций социальной жизни Европы первой половины XIX века значительная часть образованной европейской молодёжи служила в армии своих стран, являясь костяком офицерского состава своих вооружённых сил. Поэтому либеральнореволюционное движение в Европе, начавшееся после окончания Наполеоновских войн, проходило под знаком армейских восстаний. Таковыми были революционные выступления в Испании в 1820–1823 годах, причём испанских либералов-революционеров называли «конституционалистами»; в Италии, в офицерских кругах Пьемонта и Неаполитанского королевства; несколько позднее в Венгрии, в которой майор граф Иштван Се́́ченьи выступил в 1830 году с программой экономических буржуазных реформ.

В России именно армейская среда русского дворянства стала тем питательным слоем, в котором стали создаваться тайные общества, формироваться программы переустройства политических институтов будущей России. Социальные причины этого движения русского дворянства были различны и многолики, но в основе своей имели чувство гражданского патриотизма, национальной гордости и русского национального самосознания, которые проснулись в русском обществе во время Отечественной войны 1812 года.

Корифеи отечественной исторической науки, такие как академик Е. В. Тарле, характеризовали революционное и либеральное движение «декабристов» в России именно как часть европейского революционного движения. По поводу идеологической составляющей вооружённого выступления декабристов сам Е. В. Тарле писал: «Декабрьское восстание по своему формальному, внешнему типу гораздо более похоже на испанское пронунсиаменто… чем на любой из русских государственных переворотов XVIII в., и поведение части петербургской гвардии в декабре 1825 г. нисколько не объясняется (даже и в самой малой доле) воспоминаниями о роли, которую гвардия играла в XVIII столетии. Это явление психологически и политически иного порядка, и все попытки связать его как-нибудь с традициями XVIII в. всегда будут искусственны и голословны. Именно декабрьские события и показали, как далеко зашла европеизация России и насколько аналогичные условия порождают всюду, от Гвадалквивира до Невы, аналогичные явления… Рассматриваемое в рамках общеевропейской истории, восстание декабристов продолжило собой (и заключило) серию военных переворотов и попыток переворотов, которая началась в 1820 г. в Испании, продолжалась мимолётными вспышками в Пьемонте и в Неаполе и произвела необычайно сильное впечатление на русское передовое офицерство и вообще на русские передовые круги в последние пять лет царствования Александра I»[1].