Полиция – твой друг и помощник

На этот раз полиция приехала. Об этом позаботился Вернер, хотя ему пришлось проявить для этого небывалую энергию. Бабушка так разволновалась, что он никак не мог её успокоить, когда вернулся домой. Вообще-то в это время он обычно ещё был в университете, но Том позвонил Кире, а Кира позвонила Вернеру. Она не могла позвонить своей матери, потому что Анна преподавала в школе музыку и во время урока не отвечала на звонки. Ну что ж, зато Вернер ответил на звонок и сразу приехал домой. И когда услышал о случившемся и взглянул на записку, сразу позвонил в полицию и – святые сардины в масле! – долго орал в трубку, пока наконец ему не пообещали кого-нибудь прислать.

Правда, к нам были командированы не лучшие детективы. Пожилой полицейский в тёмном мундире, представившийся как господин Люмкемейер, растерянно пытался выудить крупицы смысла из бурного Бабушкиного монолога. Кроме того, не успел он войти в квартиру, как тут же пострадал, потому что споткнулся о любопытных котят, устроившихся возле двери. Сначала господин Люмкемейер наступил Максу на хвост, и малыш с громким шипеньем впился коготками ему в ногу. Полицейский прыгнул в сторону, споткнулся о Мину и упал на пол. Том сумел подхватить форменную фуражку и помог господину Люмкемейеру встать на ноги, а Вернер громко извинился за озорных котят, и это было глупо, потому что мои сорванцы не виноваты, что к нам прислали какого-то слепого полицейского. В довершение всего Вернер запер Макса и Мину в комнате Киры, чтобы они больше не попадались под ноги этому неуклюжему копу.

После этого Одетта смотрела на меня с презрением, словно во всём был виноват я. Другими словами, старт у нас получился неудачный. К сожалению, так продолжилось и дальше. Мы все сели в гостиной. Бабушка рассказывала всю эту невероятную историю, Том утвердительно кивал, Вернер тоже, но, к сожалению, им совершенно не удалось произвести впечатление на полицейского. Он слушал равнодушно. Одетта легла возле дивана и комментировала всё это презрительным фырканьем. Когда поток Бабушкиных слов иссяк, полицейский почесал в затылке, буркнул «хм-хм» и больше ничего не сказал.

– «Хм-хм», – раздражённо повторил Вернер. – Больше вы ничего не можете сказать? Ведь вы слышали рассказ моей тёщи.

Полицейский лишь пожал плечами:

– Ну да, но ведь, по сути, у вас ничего не произошло, за исключением того, что кто-то налепил вам на холодильник шутливую записку.

– ШУТЛИВУЮ записку?! – возмущённо вскричала Бабушка, и я тоже громко мяукнул. – Где вы увидели шутку? Нам угрррожают!

Люмкемейер покачал головой:

– Фрау Коваленко, успокойтесь! Пока что у вас не произошло ничего серьёзного. Машина найдена, а сумочку вы сами могли куда-нибудь положить. Моя супруга десять раз на дню теряет сумочку, и поверьте, она никогда ещё не обращалась с этим в полицию.

Вернер вскочил с дивана и встал прямо перед опешившим полицейским:

– Сегодня мы получили вторую записку с угрозами! Преступник намекает на возможность похищения – а вы заверяете меня, что для беспокойства нет причин?!

– Господин Хагедорн, не нервничайте, – отмахнулся Люмкемейер. – Никакой угрозы похищения нет! Давайте без истерик, милейший!

Его слова ещё сильнее разозлили Вернера. Он расправил плечи и сердито нахмурился:

– Во-первых, для вас я профессор Хагедорн! И во-вторых, этот Фантом определённо угрожает моей семье! Вот, тут прямо написано! – Вернер схватил записку, перекочевавшую на стол в гостиной, и громко прочёл: – «В следующий раз я возьму что-нибудь живое». Это же очевидно: моя семья оказалась в большой опасности!

Люмкемейер покачал головой и усмехнулся:

– Что ж, возможно, это означает, что тот тип, который присылает записки, хочет украсть у вас всего лишь кошку.

МЯУ-МИИААУУУ! ГРРРРРР!!! Хочет украсть всего лишь кошку?! Я правильно расслышал слова полицейского? Громко зашипев, я вскочил на колени к этому старому недотёпе и махнул когтями в миллиметре от его носа. Полицейский заорал от страха и вскочил с дивана:

– Эй, как это понимать?! Что нужно от меня этому животному?!

Том засмеялся:

– Ну, пожалуй, зря вы сказали про кошку. Уинстон очень умный и понимает каждое слово.

Я громко мяукнул в подтверждение этих слов. Полицейский отодвинулся от меня подальше и после этого поглядывал на меня с опаской. Кажется, я нагнал на него страху. Что ж, этого я и хотел. А то – «всего лишь кошку»! И при этом я ещё получил награду – взгляд Одетты, который можно поместить в графу «восхищённый». Небольшой, но замечательный успех!

– Ну, ладно, – сказал полицейский, – я всё занесу в протокол. Обе записки я заберу с собой, и мы сообщим вам о нашем решении. Если за это время произойдёт что-нибудь ещё – звоните мне. Вот моя визитка. – Он достал из кармана брюк маленькую карточку и отдал её Вернеру. Тот внимательно изучил её и прочёл вслух:

– «Эвальд Люмкемейер, ответственный по связям с населением».

– Да, так называется моя должность. Потому что я отвечаю за контакты с населением, проживающим на территории этого района.

Ага! А кошки, значит, не население? Я снова зашипел, громко и внушительно. Люмкемейер вздрогнул.

– Э-э… пожалуй, мне пора, – пробормотал он. – Мы ведь всё обсудили, верно? Я подготовлю отчёт и позвоню вам. Тогда вы ещё раз приедете к нам в полицию и подпишете протокол. Всё это может показаться сложным делом, но поверьте моему опыту – так будет лучше. И особой спешки, по моим оценкам, здесь не требуется.

Вернер вскинул брови, но промолчал. Возможно, он даже был рад, что наконец отделается от этого глупца. Он проводил его до двери, а Одетта, Бабушка, Том и я остались в гостиной.

– Вот идиот! – заявила Бабушка, едва Люмкемейер вышел.

Том кивнул:

– Почему он не поверил, что вашей семье грозит опасность? Это же очевидно!

Одетта наклонила голову набок. Кажется, она что-то обдумывала.

– Как же этот Фантом сумел незаметно пройти в квартиру? Здесь ведь были двое: Бабушка и Том. Ну да, у людей не очень хороший слух, но если кто-то незнакомый неожиданно пришёл в квартиру и что-то прилепил на холодильник – это услышит даже человек.

Что я мог сказать? Конечно, Одетта права. Я тоже ничего не понимал. Хотя… я снова повернулся к Тому, и мне опять бросились в глаза его наушники. И ещё я вспомнил, что Бабушка ненадолго выходила во двор.

– Не услышит, если у него на голове наушники. А Бабушка кормила во дворе кошек, – пояснил я Одетте, и она сразу поняла, что я имел в виду.

– Хочешь сказать, что Фантом выждал момент, когда Бабушка ушла из дома, чтобы покормить нас?

Я кивнул:

– Именно так! И либо Фантом вообще не знал про Тома, либо знал, что он лежит на диване и слушает музыку. Одно из двух. И тогда Фантом вошёл в квартиру в тот момент, когда Бабушки не было, и прилепил записку на холодильник.

– Значит, Фантом всё время наблюдает за вами, – сказала Одетта. – И это очень плохо.

– Ну, это как посмотреть. С одной стороны, неприятно, с другой – это означает, что Фантом находится где-то близко и мы можем его вычислить.

– А ты под словом «мы», случайно, не имеешь в виду нас? – промурлыкала Одетта, да так, что у меня бешено забилось сердце.

Загрузка...