Дембель неизбежен

Сборный пункт.

Курилкой в армии назывались этакие различные крытые беседки небольших размеров, по периметру которых стояли лавочки, а вместо стола по центру находилась урна для бычков или металлическое ведро, а еще я видел замурованный в бетон металлический диск от грузовика. Такие курилки были всюду, точнее около каждого здания, и в них почти всегда кто-то находился.

Зайдя в курилку, я присел на лавочку и достал из кармана пачку синего More, извлек из нее сигарету и закурил. Делать было нечего, до выдачи формы еще много времени. Достав из кармана телефон, я написал смс своей девушке и запустил на ней змейку, хоть как-то время скоротать. В курилке никого больше не было, так что я наслаждался тишиной и одиночеством. Но не прошло и пары минут, как в курилку забежал довольный солдат в потертой пиксельной зеленой форме, потертых берцах и одинокой лычкой на погоне, говорящей о том, что он целый ефрейтор.

– Здорова, салага! – выкрикнул он с улыбкой до ушей, присаживаясь напротив меня.

– Здоровей видали и тех не боялись. – спокойно ответил я.

– Табачком не богат? Будь другом, угости сигареткой. – сделав несчастное лицо, попросил он.

– Держи. – глубоко вздохнув, протянул я ему открытую, початую пачку сигарет.

– А можно парочку? – уточнил он.

– А может тебе всю пачку отдать? – недовольно буркнул я, но после добавил, – Возьми.

– Спасибо, браток. – ответил парень с вновь нарисованной улыбкой на лице. Он вытащил две сигареты, одну сразу зажал между зубов, а вторую осторожно положил в свою кепку.

– А что все ваши постоянно стреляют? В армии с куревом такая напряженка или вы действуете по принципу «Сначала курим ваши, потом каждый свои»? – нахмурившись, спросил я.

– Братан, ты даже себе не представляешь, какой с этим напряг. Денег ни у кого нет, с зарплатой в четыреста двадцать рублей особо не разгуляешься. Да и еще магазинов-то тут, как ты заметил, тоже нет. Вот и крутимся как можем, слушай, я смотрю, ты парень нормальный. Я вот на дембель через две недели ухожу, а старшина…

– Я тебе сейчас в челюсть втащу! Вы что тут, сговорились все? Причем у каждого одна и та же пластинка, я что, по-твоему, на лоха похож? – прервал я ефрейтора.

– Ладно, ладно, извини, я это так, на всякий случай. Попытка не пытка, так сказать. – вытянув перед собой ладони в успокаивающем жесте.

– Ты вместо всей этой хрени лучше дай пару реально полезных советов, что да как.

– Да без проблем, тогда с тебя еще парочка сигарет. – улыбнувшись, сказал он.

– Вот ты жук навозный. – улыбнувшись, сказал я, – Ты сначала скажи чего полезного, а там видно будет, а то опять обмануть попробуешь. – кинув бычок в урну, добавил я.

– Да без проблем! Ну смотри, первое, когда в часть приедешь, к вам по любому сразу дембеля подойдут и те, кто будет без золотых блях, будут предлагать меняться, на ваши зеленые. Соглашайся сразу, вас, один черт, заставят с ваших краску сдирать и полировать до блеска. А дембелям лень их чистить, да и на них никто толком внимания не обращает, так что сразу хватай самую лучшую и отдавай свою. Я в свое время подумал, что в этом подвох какой-то, а потом замучался со своей краску снимать. Далее, как только форму получишь сразу же все подпиши и в нескольких местах, так, чтобы незаметно было. Форму все воруют друг у друга только в путь, а так хоть найти сможешь пока до части доберешься. С офицерами пререкаться не советую, даже если ты прав, один хрен, ничего не докажешь, а весь коллектив подставишь. И еще обманывать их также не советую. Каждый из нас думает, что он самый умный, но учти то, что через офицеров в год по два призыва проходит все все твои «гениальные отмазки» уже давно придумали до тебя и они все их прекрасно знают. Руки распускать не советую, у нас два парня сцепились месяц назад, друг другу носы поразбивали, а замполит обоим по году дисбата обеспечил всем в назидание. Сейчас время такое, все активно с дедовщиной борются, так что тут как повезет, у нас все очень строго.

– Я бы не сказал, что у вас тут строго. – скептически ответил я.

– Ты не так понял, мы здесь, считай, как на курорт приехали. Служим в другом месте, нас сюда как бы в командировку отправляют на время призыва. И тут все дембеля, которым домой скоро, нас сюда отправляют, чтобы залетов не было. – улыбнувшись, ответил парень.

– А что вообще по дедовщине скажешь? – уточнил я у него.

– Да где как, я первые четыре месяца провел в учебке, там полный порядок! Все по уставу, по расписанию, все время под присмотром контрабасов, прапоров и офицеров. Я тебе скажу, это полный мрак, а в часть когда приехал, у нас деды были, с ними проще, накалываются постоянно. Правда гоняли иногда, но всяко лучше, чем по уставу. Ты так сразу и не поймешь, тут со временем понимание придет. А так, если будет маза, советую стать каптером или штабным или на склад какой устроиться помощником. Это самые теплые местечки, будешь каптером, считай, у тебя будет много всего полезного, а главное свое помещение, у штабных выход в город, а это дорогого стоит, а на складах форма или еда, а с едой у нас так же туго. Потом поймешь, это ты еще мамкины пирожки не переварил, а через пару недель начнется нехват, и вот тогда есть будешь хотеть двадцать четыре на семь. А в остальном делай, что говорят и лишний раз не выеживайся, но и ездить на себе не давай, а то будешь все делать за всех, инициатива она везде имеет инициатора, но в армии особенно. Ну и главное не будь затупком, загаском, чушком и сукой, их, как понимаешь, никто не любит. Ты главное не очкуй, это кажется целый год, и сам не заметишь, как быстро время пролетит. Ну как-то так в общих чертах, а теперь мне бежать пора. – улыбнувшись, сказал ефрейтор.

– Ну спасибо тебе. – обдумывая каждое его слово, сказал я и, достав из кармана пачку сигарет, отдал ее целиком.

– От души, братан. – расцвел парень и, пожав мне на прощание руку, вышел из курилки, а я достал вторую пачку и закурил еще раз.

Всего пара минут общения, а сколько новых слов я услышал, смысл которых вообще не очевиден. Чушок? Что это еще значит? Загасок? Как это вообще понимать? Ну затупок, ну это понятно вроде. Что такое нехват? Типа армейский голод? Бляха-муха, хоть иди ищи толковый словарь армейского сленга.

В назначенное время все, как стадо баранов, столпились около склада в ожидании своей новенькой формы. Дождавшись своей очереди, я вошел в помещение, где мне в нос ударил стойкий запах гуталина, перегара и сырости. За большой стойкой, словно бармен, стоял усатый толстяк в зеленой форме с двумя звездами на погонах.

– Фамилия, имя, отчество! – прорычал он.

– Семенов Дмитрий Александрович! – словно бравый солдат отрапортовал я.

Прапор, окинув меня взглядом, опустил глаза на толстый раскрытый журнал, что лежал перед ним, и начал вести пальцем по строкам, ровно до тех пор, пока не нашел мою фамилию, затем поставил там ручкой галочку.

– Демченко! Что ты там копаешься! Иди сюда! – в никуда прокричал прапор, не отводя взгляда от журнала.

– Иду, товарищ прапорщик! – раздался голос откуда-то из глубины склада.

Пару секунд спустя рядом с прапором возник тот самый ефрейтор, которому я отдал в курилке пачку сигарет. Увидев меня, он улыбнулся и кивнул мне в знак приветствия.

– Давай тащи летний комплект. – проворчал прапор.

– А размер? – уточнил у него парень.

Прапор еще раз пристально посмотрел на меня.

– Какой размер ноги?

– Сорок второй! – ответил я.

– Форма сорок восемь и четыре, про берцы сам слышал. Давай бегом, народа еще до жопы! – фыркнул прапор, и парень опять пропал где-то между стеллажей.

Буквально через минуту ефрейтор подбежал к столу и положил на него новенький комплект формы. В него входили камуфляжная куртка, штаны, майка, типа обычной алкоголички, но только вырез для головы был поменьше, такие же пиксельные трусы, кепка, две портянки и черный ремень с зеленой бляхой.

– На, расписывайся за получение. – проскрипел прапорщик, пододвинув мне журнал.

– А примерить? – возразил я.

– Что тут мерить! Я двадцать пять лет форму выдаю, все по размеру, расписывайся и пи##уй отсюда! Если каждый тут все мерить начнет, я до завтра хрен вам чего выдам! – начал орать на меня прапор.

Спорить я не стал и, взяв ручку, расписался. Но тут ефрейтор еще вдогонку притащил мне вещмешок и поставил на него котелок и эмалированную зеленую кружку с алюминиевой ложкой.

– Смотри не потеряй, это тебе до дембеля. И еще я тебе ремень черный дал, это редкость, все будут просить меняться, ну там сам думай, стоит или нет. – улыбнувшись, сказал парень.

– Спасибо, учту. – кивнул я парню и, собрав все в кучу, вышел из склада.

Первым делом я, разумеется, пришел в казарму и начал примерять обновки. А прапор был прав, форма мне действительно как раз по размеру. Да и берцы показались вполне удобными, майка также хороша, хлопчатобумажная, дышит. Только трусы и портянки я надевать на себя не стал. Рассовав все ценное по карманам, я взял свою старую гражданку и отправился к урне, куда все это нужно было выкидывать. Но по пути меня тормознул солдат.

– Братан, ты выкидывать собрался? – спросил он у меня, глядя на ком одежды у меня в руках.

– Ну да. – ответил я.

– Отдай мне, я пацанам потом в часть передам, а то многим домой ехать не в чем. – с жалобным видом попросил он.

– Да без проблем. – сказал я и протянул ему старые вещи.

– От души. – ответил парень и, отойдя в сторону, засунул мою одежду в большой мешок.

После обеда нас опять построили, все уже щеголяли в новенькой форме и довольно улыбались. И тут нас начали делить на команды. Как пояснили, команда – это так, группа людей, с которыми мы отправимся в часть и, скорее всего, прослужим следующий год вместе.

Офицер стоял перед нами, зачитывая фамилии людей, которые выходили вперед и собирались в отдельную кучку. После чего им говорили номер их команды, и они уходили в сторону. Также им между собой нужно было назначить старшего, кто будет руководить группой. Дошла очередь и до меня, в моей команде было ровно двадцать человек, и номер ей был тринадцать. Был в ней один уже знакомый мне человек, тот самый Кирюша, при виде которого меня аж передернуло. Зато я увидел лицо улыбающегося Макса, который продолжал ждать, пока его вызовут.

Мы отошли в сторону и начали знакомиться между собой.

– Здорово, мужики, меня зовут Глеб! Короче, старшим предлагаю назначить меня. – сразу обозначился паренек и обратился ко всем.

Все согласно кивнули, так как, по сути, всем было до лампочки, кто будет главным, ведь срок службы за это не уменьшат.

– А почему сразу ты? Может, я хочу быть старшим?! – вдруг вышел в центр Кирюша и с вызовом взглянул на Глеба.

– Слышь, паря, скройся. А то я тебя сейчас в плац воткну головой вниз! – недовольно фыркнул Глеб и начал отстаивать свою позицию.

– Я никуда не пойду, предлагаю проголосовать за старшего. – заявил Кирюша.

– Да мне вообще пофиг, если честно, хотите, дуэль себе устройте. – отмахнулся от этого цирка я, и меня все поддержали.

В общем, под давлением и угрозами Глеба Кирюша все же сдал свои позиции и согласился стать его заместителем. Зачем все это было нужно, я не понимал. В казарме же началась пертурбация, перед отбоем все почему-то решили, что теперь все люди, разбитые по группам, должны спать в одной куче, то есть на соседних кроватях.

Закончив с переездом, мы с нашей группой познакомились поближе. Самым старшим из нас оказался тот самый Глеб, ему было двадцать пять лет, а через пару месяцев исполнится двадцать шесть. На резонный вопрос, чего он в армию поперся, он ответил прямо. Ему грозил срок, так что было два варианта: или в армию, или на зону. Глеб был типичным представителем тех самых пацанчиков, вечерами стоящих в подворотне, просящих сигаретку или позвонить. По нему сразу было видно, что он больно какой-то верченый и хитрожопый. Кирюша у нас учился на программиста, а еще с отличием окончил музыкальную школу по классу фортепиано, не думаю, что это ему пригодится, но кто его знает. Ну и в остальном парни среди нас были разные, кто вообще нигде не учился, кто закончил, а кто так же, как и я, ушел в академический отпуск.

Но был один главный факт, что объединял нас, как ни крути, мы земляки, и нам нужно держаться вместе, все же нас двадцать человек, и вместе мы сила. Озвучив подобный факт, меня все поддержали и договорились помогать друг другу в разных ситуациях, как бы ни было дальше.

Вечером, лежа на кровати и глядя на свой китель, что висел на спинке стула, я начал осознавать, что жизнь-то резко меняется, и сейчас я поворачиваю на новый, еще неизвестный мне путь. И не имею ни малейшего понятия, что будет дальше. Совсем скоро меня отправят куда-то далеко, и от этого на душе становилось как-то неспокойно. Всю ночь я смотрел в потолок, не сомкнув глаз, размышляя о будущем, о словах, которые мне говорил ефрейтор. А не стану ли я сам загаском или затупком? Как ими становятся? От чего это зависит? В общем, было так много вопросов и так мало ответов, а еще было немного страшновато, если честно. Я словно стоял над пропастью, в которой не видел дна, но мне нужно в нее прыгнуть, иначе никак.

Утром после завтрака нашу команду вызвали и построили на плацу. Перед нами стоял крупный мужчина с короткой стрижкой и легкой щетиной. На вид ему было около тридцати лет, одет он был в обычные синие джинсы, серую рубашку и черные туфли.

– Здорово, бойцы! Меня зовут старший лейтенант Быков, и сегодня вечером мы с вами уезжаем! Всем собрать свои вещи и быть готовыми к отправке! Отправляемся с центрального вокзала в двадцать три ноль ноль! – громким басом обратился к нам мужчина.

– А в куда и в какие войска нас отправляют? – выкрикнул из толпы Глеб.

– Куда, сами потом узнаете, а служить вам предстоит в ВДВ! – улыбнувшись, сказал мужчина и, распустив нас, ушел в сторону штаба.

Наша команда несколько обалдела от подобного заявления старшего лейтенанта. ВДВ, твою дивизию! Звучит это вроде бы как пафосно, но как-то сам я туда не особо стремился.

– Не попал в ВДВ – радуйся, попал – терпи! – выдал очень актуальную фразу Саня, молодой паренек, которому месяц назад исполнилось восемнадцать лет.

Мы были не единственными, кого сегодня забирали, группы продолжали строиться на плацу, а потом шли собирать свои вещи. Кто-то уезжал раньше, кто-то позже. Все делились между собой, кто в какие войска попал, и, слыша, что мы идем в ВДВ, все как-то более уважительно начинали на нас смотреть и поздравлять. Не буду спорить, это было даже приятно. Я, разумеется, списался с друзьями, с Мариной и рассказал, что сегодня уезжаю, она пообещала приехать на вокзал и проводить вместе с моими родителями. Я попросил отца привезти какой-нибудь еды в дорогу и сигарет, а то тут они улетают с бешеной скоростью.

В назначенное время мы построились на плацу в ожидании нашего сопровождающего. Но вместо него пришел совсем другой мужчина. Мы, разумеется, задали резонный вопрос:

– А где Быков?

На что мужчина улыбнулся и ответил нам:

– Парни, я вас перекупил, ВДВ отменяется, вы будете служить в войсках связи. Название города, я думаю, вам сейчас ничего не скажет, но едем мы с вами под Питер.

Реакция у нас была самая разная, сначала почти все, и я в том числе, возмутились, так как морально уже настроились на ВДВ: береты, тельняшки и все такое. Но минутой позже я даже как-то с облегчением выдохнул. Связь так связь.

– Пока связист мотал катушку, танкист любил его подружку. – опять выдал козырную фразочку Саня, это не человек, а кладезь армейских прибауток, просто у него отец старший прапорщик, и он хоть и самый младший из нас, зато самый подкованный в армейской тематике.

Ну что, вот и все, прощай, Сибирь, встречай нас, Питер, мы едем.