Демон меня отбери!

У меня волосы на голове шевелились от страха, била нервная дрожь, а язык вообще не хотел ворочаться.

— Межмировой портал, Шелли. Держись за меня крепче.

Мне два раза повторять было не надо. Вцепилась в руку Лукасгара так, что не оторвать, и именно в этот момент император взял высокую ноту, потом низко рыкнул и резко закончил зловещую мантру. Тишина стояла лишь миг, а потом он крикнул:

— Идите ко мне, дети!

Студенты, до этого стоявшие без движения, тупо пялясь бессмысленным взглядом, дружно сделали шаг вперёд.

— Твою же серость, они хотят забрать птенцов, — выругался инкуб и рванул наперерез, я, естественно, за ним — отпустить его руку было страшно.

Пока он откидывал ребят назад, я краем глаза оценивала обстановку: отметила, что межмировой портал заискрился, покрылся рябью и стал бледнеть. Драконы заметили неладное. Инкубы бились за пологом, не имея возможности добраться до своих подопечных, а Лукас, поняв, что птенцы невменяемы, вырубил Эргина метким ударом в лоб.

— Шелли, усыпляй их! — приказал, и мне пришлось отпустить его руку, чтобы добраться до Ривы.

А крики драконов тем временем стали громче, я даже смогла разобрать слова:

— Портал нестабилен, Горах!

— Артефакты команды гарн Септера повреждены!

— Гожан, ты куда смотрел, когда летал с проверкой? Говорил же, что всё в порядке!

— Заткнитесь все, надо уходить быстро, иначе опять тут застрянем на неопределённый срок!

Я не разбирала, кто из драконов что именно выкрикивал, но чётко понимала: ящеры хотят уйти в другой мир и забрать нас с собой! Зачем мы им — понятия не имела, и рассуждать об этом времени не было. В голове засела одна мысль — мы не должны этого допустить. Поэтому действовала я чётко, прямо на ходу усыпляя однокомандников.

Работа спорилась, но и силы мои таяли. Вскоре наш отряд валялся на земле, а вот остальные птенцы неумолимо приближались к помосту.

— Лукас, они заберут их! Мы должны что-то сделать!

Первые студенты уже поднимались по ступеням.

Гарн Септер метнулся стремительной тенью к кристаллу и откинул птенцов магической волной. Я бросилась следом за ним в надежде успеть помочь предотвратить катастрофу. Удалось даже найти глазами Лаурелию, подбежать и долбануть по ней усыпляющим, вынуждая упасть, когда портал затрещал.

— Уходим срочно! — прогремел в этот момент голос императора.

— Совсем без свежей крови? Нет, Горах, нельзя! Нас не поймут и не простят!

— Портал схлоповается, не могу держать, энергии не хватило…

Глава ордена страшно зарычал и швырнул в спину Лукасгара, который выстроил преграду, не пропускающую студентов к порталу, энергетический шар. Инкуб упал сначала на одно колено, а потом на бок.

— Не-е-ет! — заорала я и бросилась к нему, уворачиваясь от драконьей лапы, которая загребала попавшихся ей на пути птенцов. Это Дрех Гожан отчаянно пытался закинуть хоть кого-то в портал, приняв драконью форму, и, кажется, нескольких птенцов схватить ему удалось, прежде чем раздался жуткий грохот.

— Дрех, скорее! — окрикнул его император, и тогда глава ордена вновь обратился, запрыгнул в портал, и буквально через миг тот схлопнулся.

На несколько секунд пустошь погрузилась в полную темноту, а когда мрак рассеялся, я обнаружила, что все, кого я не успела усыпить, начали приходить в себя и недоумённо озираться по сторонам. Драконий полог пропал, и генералы-командоры ринулись к нам, а я рухнула на колени и прижала ухо к груди Лукасгара.

Сердце его билось совсем слабо, дыхание было едва различимо. Я перешла на внутреннее зрение и, просканировав ауру, увидела то, чего боялась: полное магическое истощение. Каналы, раскрашивающие тело Лукаса магией в этой ипостаси, стали незаметны, а более глубокое обследование показало, что они истончаются прямо на глазах.

Глотая слезы, я припала к губам генерал-командора, пытаясь влить в него хоть чуточку своей энергии, но он не реагировал. Я покрывала его лицо всё новыми и новыми поцелуями, уговаривая очнуться до тех пор, пока прямо над нами не прозвучал голос:

— Что тут происходит? — чужие руки оторвали меня от Лукаса и поставили на ноги. — Отвечайте, Шеллин.

— Лукас, он… в него… дракон кинул в него энергетический шар. Истощение. Полное. Он поправится, да? — заикаясь, ответила гарн Форашу.

Я ничего не знала про истощение инкубов. Откуда? Понимала только, что если бы гарн Септер не был демоном или даже был, но в человеческой форме, он бы давно отправился в небытие, но удар попал в бронированную спину. Может, есть шанс?

Я посмотрела на гарн Фораша с надеждой, сквозь застилающие глаза слезы и закусила губу.

— Вы задержаны для дачи показаний и выяснения обстоятельств, Шеллин.

Я ахнула, когда мои запястья ужалило браслетами арестанта, но не это меня возмутило больше всего. Меня интересовало состояние Лукаса, а не показания! Раскрыла рот, чтобы все высказать, но он продолжил:

— Нашим собратом займутся тёмные ворожеи и…

Договорить он не успел. Прямо рядом с нами открылся портал, из которого вылетела Котовасия, а за ней два незнакомых мне инкуба и очень красивая молодая женщина.

— ЛюкА, дорогой мой! Прокричала она и бросилась к моему инкубу на грудь, прижалась, а потом встала и скомандовала прибывшим с ней демонам: — Несите его сразу в храм Тьмы.

Демоны подхватили гарн Септера и потащили в портал. Я дернулась за ними, но Кристгарган меня не пустил, перехватив за талию.

— Темнейшая, надеюсь, Лукасгар будет в порядке, — сказал он женщине, забирающей моего любимого, почтительно поклонившись.

— И я надеюсь, Крист, а это кто? — она кивнула на меня и приподняла бровь.

— Просто одна из птенцов. Не стоит вашего внимания, Темнейшая, — не дала ответить на вопрос гарн Форашу Котовасия и сделала мне большие глаза, рекомендуя заткнуться.

Почему-то я сразу поняла, что бестия действует в наших интересах, и нужно послушаться.

Чужаки вошли в портал и тут же исчезли, унося с собой Лукаса, а меня просто рвало на части от смеси чувств и мыслей.

Кто такая эта Темнейшая и кем приходится моему демону? Смогут ли они привести его в норму? Каким образом? Куда они его унесли? И ещё целая куча других, но отвечать мне на них никто не собирался.

— Пройдемте, Верис. У нас к вам очень много вопросов, — взял меня за локоть гарн Фораш и потащил к помосту, где стояли остальные инкубы, изучая осколки кристалла.

Как я могла думать, что он нравится мне? Он грубый и чёрствый! Вырвала локоть и пошла сама.

Глава 24

Не успели мы подняться, как генералы-командоры спрыгнули на землю и атаковали меня вопросами, но отвечать я не спешила. Не преследуя какую-то определённую цель, нет. Просто пребывала в вязком ступоре, и их смысл до меня не доходил. Я все прокручивала в голове последние события и искала момент, где могла бы предотвратить подлое нападение дракона на Лукаса. Может, если бы я бегала быстрее, или не метнулась бы первым делом к Лау, то успела бы…

— Нужно её тряхнуть хорошенько, смотри, девчонка в шоке, — просочился сквозь плотную пелену мыслей чей-то голос.

Кто-то возразил, кто-то поддержал, но решить, что со мной делать, инкубы не успели.

— Почему моя дочь в наручниках?

О, а вот этот строгий голос точно принадлежит Бианке Верис!

Повернулась на него и убедилась в том, что права: к нашей компании решительно приближалась мама, грозно нахмурив брови.

— Мамочка! — кинулась я к ней, уткнулась в плечо и разрыдалась.

— Кто мне объяснит, что случилось? Трансляция оборвалась. Среди граждан империи паника, — продолжила прояснять ситуацию мама, обняв меня и прижав к себе крепче.

— Драконы ушли в свой мир. Они использовали студентов, чтобы открыть портал, и хотели забрать их с собой, — ответил ей кто-то.

Не удивительно, что от главы светлых целителей информацию скрывать не стали, Бианка Верис — не последний человек в империи, и репутацию имеет грозную.

— Это, конечно, катастрофа и угроза для благополучия империи, но не объясняет мне: причём здесь моя Шеллин и почему она в браслетах? Где гарн Септер?

На этом месте я разрыдалась пуще прежнего.

— И правда, Крист, зачем ты нацепил на девочку браслеты? — поинтересовался один из собратьев гарн Фораша.

— Для её безопасности, Бианка. Она выглядела невменяемой и порывалась прыгнуть в портал за гарн Септером.

— А сам он где?

— Ранен. В королевстве Тьмы.

— Ясно, что ничего не ясно…

— Вот поэтому мы и хотели расспросить твою дочь…

— Так, я её забираю домой. Приведу в порядок, а вы приходите в наш особняк часа через три, там и поговорим.

Наручники слетели незамедлительно, и мама, обняв за плечи, куда-то меня повела. Кажется, мы перемещались порталом…

…Более или менее в себя я пришла только дома, когда сидела на диване, укрытая пледом и с большой кружкой горячего успокоительного отвара в руках. Мама, папа и даже дедуля с бабушкой сидели вокруг и просто молча ждали, когда я вновь обрету способность разговаривать. Все они касались меня руками, кто до чего достал, делясь через прикосновение спокойствием и положительными эмоциями — это помогало. Во всяком случае, я начала связно мыслить.

— Шеллин, расскажи нам все с самого начала, с момента перед встречей с генерал-командорами, чтобы мы могли понять, как тебе помочь, дорогая, — мягко попросил папа.

И я рассказала. Всё-всё. С самого начала: как убежала из конференц-зала, как нашла пуговицу, как подозревала Лукаса, как мы потом поговорили и дальше действовали сообща…

Сначала голос звучал глухо, я запиналась, а потом, по мере того как вновь переживала наши с Лукасом совместные приключения, голос креп вместе с моей уверенностью в том, что надо что-то делать.

Высидеть на месте я не смогу. Мне надо к Лукасу, мне необходимо быть рядом и знать, что с ним всё в порядке. К концу рассказа я была готова вскочить и бежать, сама не зная куда, но меня остановили ласковые, но твёрдые руки отца:

— Шелли, я даже не буду спрашивать, что вас с генералом-командором связывает, кроме общего дела, но раз ты выросла до такой степени, чтобы по-настоящему влюбиться, то начинай и вести себя как взрослая. В империи наступили тяжёлые времена. Ты единственная, кто был в непосредственной близости от портала в адекватном состоянии, поэтому должна помочь генералам-командорам восстановить события.

— Пап! Ну какой смысл их восстанавливать? Драконов с нами больше нет и добраться до них не смогут!

— А ещё с нами больше нет пятерых студентов.

Сердце подскочило к горлу, и я зажала рот рукой. Великая Серость!

— Кого? — сдавленно прохрипела.

Мама назвала имена, и я малодушно вздохнула с облегчением — никого из моих друзей среди похищенных не оказалось.

— Их близким важно во всём разобраться и получить надежду, что дети хотя бы живы, — продолжил убеждать меня отец, но это было лишним, я уже и сама осознала.

Вот только самым главным для меня всё равно остался Лукас и его состояние.

— Да, ты прав, но…

— Про Лукасгара гарн Септера мы тоже всё узнаем, — будто прочёл мои мысли папа, — я тебе обещаю, только не пори горячку, договорились?

— Хорошо, — я вынуждена была согласиться.

— Готова всё, что рассказала нам, ещё раз пересказать генералам-командорам? Они ждут в моём кабинете.

— Да, готова.

— А когда вернёшься, — шепнул мне на ухо дедуля, притянув к себе за руку и делая вид, что целует, — я тебе кое-что расскажу про инкубов.

Глаза мои в тот же миг загорелись, и в сердце зародилась искра надежды. Уж кто-кто, а дед столько на своём веку повидал, что точно может знать что-то важное и тайное.

В кабинет родители прошли вместе со мной и одну на растерзание демонам не оставили, слава Серости, потому что генерал-командоры попытались сделать из меня крайнюю.

— Но почему же вы, Шеллин, никого не поставили в известность? — возмутился гарн Квинтерн, когда я закончила свой рассказ. — Вы же могли предотвратить катастрофу.

— Да? Кто бы мне поверил? — горько усмехнулась. — Я пыталась…

— Действительно, Шеллин пыталась, подтверждаю, — пришла на помощь мама. — Дочь первым делом попробовала рассказать о своих подозрениях мне, но я отмахнулась, сочтя выдумкой. Кто бы поверил в такое? Вы поверили бы, генералы-командоры?

Я встрепенулась и продолжила:

— Вот именно. Лукасгар гарн Септер до последнего держал вас в неведении по той же самой причине, насколько мне известно, — чувствовала, что родители полностью на моей стороне, и это придавало сил.

Молчаливо сидеть на диване и испытывать вину я не собиралась.

— М-да, Лукас призывал нас быть бдительными и сразу заподозрил подвох. Надо было его слушать, — признал мою правоту гарн Тригор.

— Что теперь-то уж сделаешь? Теперь придётся как-то объяснять подданным случившееся и решать, как быть дальше с империей, — гарн Фораш устало потёр лицо ладонями и закрыл тему моей виновности, задав следующий вопрос: — Шеллин, ты говоришь, Дрех Гожан что-то кричал про свежую кровь?

Я рассказывала всё без утайки, только опустила факт, что Лукас питался моей поверхностной энергией. Не знаю, может, это и не было секретом для инкубов, просто мне не хотелось говорить об этом интимном для меня процессе.

— Да. Тогда я ещё подумала, что драконы хотят вернуться домой с трофеями — студентами — и решила, что этого допускать никак нельзя. А ещё глава…бывший глава ордена что-то кричал, что без свежей крови их не простят…

Собравшиеся в кабинете зашумели, заспорили, но в итоге гарн Фораш озвучил общее мнение:

— Не думаю, что их хотят съесть или принести в жертву. Скорее всего, драконам нужна именно свежая кровь в плане генетики, ведь нам известно, что у ящеров с жителями нашего мира может быть совместное потомство…

— Берём эту теорию за рабочую, — поддержал его генерал-командор восточной границы, — Шеллин, мы попросим вас никаких интервью не давать и в частных разговорах придерживаться того, что студенты живы и здоровы, просто ушли в мир драконов.

Хоть бы так всё и было! Я и сама буду рада поверить в эту теорию.

— Да, конечно. Вы правы. Я все понимаю. Но у меня тоже есть к вам вопросы, можно?

— Задавайте.

— Что с генерал-командором гарн Септером? Он поправится? Куда его забрали?

Про ту красивую женщину спрашивать не стала — побоялась, что не смогу скрыть в голосе ревнивых ноток.

— Он в храме Тьмы, — ответил гарн Фораш. — В себя пока не пришёл, но ворожеи делают все от них зависящее.

Спасибо за ответ, конечно, но ничего нового или важного я не узнала. Вся надежда на себя. Ну и на деда.

— А мне можно его навестить?

Мама с папой подскочили и ухватили меня за руки, будто я прямо сейчас скроюсь в портале, а инкубы уставились как на ненормальную.

— Вот уж не думаю, что вам стоит это делать, Шеллин. Королевство Тьмы — не то место, где светлая иностранная целительница сможет оставаться в безопасности, — сказал гарн Квинтерн тоном строгого преподавателя, отчитывающего нерадивую студентку.

Что-то тут не то, ведь я знаю, что теперь тёмные изменили отношение к светлым! С чего такая реакция?

— Но Лукас говорил…

— Лукас? Даже так? — прервал меня гарн Фораш. — Простите, Шеллин, а насколько близки вы с ним были? Поверьте, это важно. Вы с ним любовники?

— Не-ет! — щёки залила краска смущения. — Он мне дорог, ведь мы столько пережили вместе.

Инкубы все как один помрачнели и переглянулись:

— Это очень, очень плохо… Если у него к вам подобные чувства… Впрочем, давайте надеяться на лучшее. Ну а в свете последнего рассказа вам и подавно не стоит даже близко приближаться к тёмному храму.

Вообще ничего не поняла. Почему мне сейчас тем более нельзя появляться рядом с Лукасом?

Инкубы попрощались и отбыли решать другие важные, внезапно свалившиеся на них проблемы, а мне после этой встречи стало очень тревожно на душе. Я еле выдержала ужин и семейные посиделки после него — дед шепнул, что придёт ко мне в комнату ночью, чтобы не привлекать внимания, а сейчас нужно сделать вид, будто мы ничего не затеваем. Я понимала ход его мыслей и опасения — наши родственники обычно оставлять нас с ним наедине не рисковали. Оказываясь без присмотра, мы с дедулей могли и дом разгромить — были случаи.

Глава 25

— Ну что там, дед, рассказывай! — мы сидели в моей комнате в темноте и шептались, несмотря на выставленную защиту.

— Ты же знаешь, что мне довелось родиться ещё в те времена, когда не было империи, девочка моя?

— Деда, не тяни! Естественно, я знаю, сколько тебе лет, — порой он любил зайти издалека, но сейчас был не тот случай, когда я готова наслаждаться дедовыми экскурсами в историю.

— Так вот моя семья жила в поместье родителей инкуба, который ушёл за драконами пятым. Мы с Варгарном гарн Даблем неплохо ладили, и когда с ним произошла трагедия, я оказался её невольным свидетелем. Дело в том, что тот инкуб влюбился…

— Я знаю эту историю, дедуль. Он выпил любимую до дна, а сам умер от истощения, потому что они не были истинной парой.

— Не совсем так, Шеллин, не совсем, — дед говорил задумчиво, будто взвешивая каждое слово.

— А как?

— Хм-м, — протянул, вроде как убеждая себя. — Ты уже взрослая, надеюсь, сможешь понять…

— Да не томи же! — только жути нагнетал своей загадочностью.

— Гарн Дабль и правда влюбился, а вот Силеста — так звали девушку — была влюблена во всех инкубов сразу… Понимаешь?

Я выкатила глаза от шока. Неужели это обозначает, что…

— Она дарила любовь всем пятерым?!

— Да. И всем о ней рассказывала, убеждая в своих чувствах. — Вот же коза! И к моему Лукасу приставала?! — Но поверил ей и из-за этого погиб только гарн Дабль. С тех самых пор появились заряжалки и многие другие ограничения…

— Но я-то не такая! Я Лукаса люблю…

— Я тебе верю, а вот твоя мама не очень, — дед потрепал меня по голове. — Да и с чего бы ей верить, если в десять лет ты клялась в любви гарн Септеру, а сейчас у тебя вся комната обклеена плакатами гарн Фораша?

Я схватилась за голову руками! Точно! Надо их срочно выкинуть! А то это и вправду выглядит ненормально.

— И инкубы про меня знают?

— Она сказала, — подтвердил дедуля неприятную догадку, — после того случая подобными вещами шутить непринято.

— Какой кошмар, дед! Погоди, а если бы у того инкуба и девушки были взаимные чувства, если бы она только его любила? Они бы смогли стать истинной парой?

— Кто знает… Обычно у них всё проходит не так, и инкубы не знакомы с истинной до ритуала.

— Но можно ведь попробовать. Я не понимаю, почему я не могу отправиться к Лукасу и хотя бы попытаться…

— Они не станут рисковать. Видишь ли, милая, у той истории мог быть другой конец, если бы гарн Дабль вовремя отправился к тёмным источникам и ворожеям, а не предпочёл остаться рядом со своим наркотиком по имени Силеста, — дед тяжко вздохнул, тем самым показав мне свою скорбь об ушедшем друге детства. — Если бы только он согласился на помощь, то остался бы жив. В храме Тьмы ему бы помыли мозги и поставили на ноги, но он сделал выбор не в пользу жизни без Силесты. Та история наделала много шума. Она вызвала большой резонанс: и в империи, и в королевстве Тьмы. Тебя просто уничтожат, если ты появишься в поместье гарн Септеров. Даже разговаривать не станут.

Ох, похоже, Котовасия меня действительно спасла! Но и так просто смириться я не могла…

— Что мне делать, дед? Лукас хотел просить у Великой Тьмы сделать меня его парой, а теперь…

Как представила, что ему промоют мозги, и он меня забудет, внутренности скрутило тоской. Нет-нет, я готова тосковать по нему всю жизнь, если это единственный выход, но ведь у нас был шанс! Лукас в него верил, и я верю. Как жить, зная, что мы даже не попробовали его использовать? Не пытались бороться?

— Если б я знал, Шелл, если бы… Но давай-ка попробуем выяснить что-нибудь про ритуал обретения пар?

— У кого?

— Есть у меня один источник. Ты, главное, доверься мне и не предпринимай ничего в одиночку, хорошо?

Вот это прозвучало подозрительно. А не сгущает ли мой дорогой предок краски?

— Дед, тебя точно не родители подговорили меня напугать? — посмотрела на него пристально, пытаясь найти следы лукавства. Вообще-то разумные мысли — это не его конёк, но сейчас он выглядел абсолютно искренним.

— Шелли, одно дело — проказничать, когда это не подвергает риску благополучие, а другое — твоя жизнь. Во всех смыслах. Я верю в любовь и верю, что ты не станешь счастливой без своего инкуба, поэтому и хочу помочь, — и так он это проникновенно сказал, что все сомнения разом развеялись.

— Спасибо, дедуленька! — я кинулась к нему на шею и поцеловала в щеку.

— Всё, спи, Шелл. Завтра постараюсь порадовать…

Да конечно! Прямо так и сделала!

Естественно, спать я сразу не легла. Иначе и быть не могло! Плыть по течению и бездействовать? Нет, на такое у меня не было никаких сил! Я ведь прекрасно понимала: если ничем себя не займу, опять сорвусь в слезы или вообще помчусь к Лукасу через границу, наплевав на предостережения. Поэтому сначала я сорвала со стен изображения гарн Фораша и нещадно их уничтожила. Потом скинула с себя всю одежду и только тогда юркнула под одеяло. Не помню точно, в какой момент мне пришла в голову мысль попробовать ещё раз провести ритуал, но я подумала: если в прошлый раз ничего не произошло, это не значит, что не выйдет и в этот. Идея показалась настолько оптимистичной, что я тут же решила её воплотить в жизнь, но зайти немного с другой стороны.

Тогда, первокурсницей, я безрезультатно, слава Серости… тьфу ты, Тьме… пыталась призвать гарн Фораша, и так как ритуальных слов не знала, придумывала всякие пафосные фразы типа: «Кристгарган гарн Фораш, явись ко мне, стань моим единственным!» или «Инкуб мой, я твоя пара! Приди и возьми меня!», ну и прочую муть. Молодая была, глупая…

В этот раз я решила действовать иначе и, плотно закрыв глаза, чтобы вообще свет не проникал, обратилась непосредственно к Тьме. Я рассказывала ей, как сильно люблю Лукасгара с самого детства. Как поняла это ещё в десять лет и тут же выложила ему. Объяснила, что не виновата в своей несдержанности: я ведь не знала тогда про Силесту и Дабля. Призналась, как потом глупо обиделась на Лукаса и придумала себе увлечение другим инкубом, хотя сейчас понимаю, что среагировал он вполне адекватно. Описала нашу совместную жизнь, что мы прожили последние две недели, деля одну крышу над головой. Заверила, что теперь уверена в своих чувствах на сто процентов, и мне никто другой не нужен. Напоследок упомянула, что мы спасли большую часть студентов — понятия не имела, важно ли это для Тьмы. А закончила тем, что Лукасгар хотел просить её — Великую — подарить ему меня в пару, и я верю, что он бы это обязательно сделал, но сейчас совсем плох и до сих пор не приходит в себя после подлого удара. Потом, кусая губы, попросила Тьму помочь Лукасу и обещала сделать что угодно, лишь бы он остался жив… Хотела и про пару сама попросить, но сил не хватило. Просто пока рассказывала, так живо представила, что никогда больше своего инкуба не увижу, что разрыдалась и не заметила, как вся в слезах провалилась в забытьё.

А в нём ко мне пришла Котовасия. Она выплыла из тёмного облака в образе настоящей огромной кошки — такой я её ещё не видела, но почему-то сразу узнала. Может, по голосу?

— Великая Тьма услышала тебя, светлая. И ей понравилась твоя искренность, — промурлыкала она со своей обычной интонацией. С такой, как обращалась ко мне в гарнизоне, и сердце заныло тоской по тем временам.

— Как Лукасгар? — прошелестел мой голос, а может, это была мысль… Не знаю, это ведь сон.

— Плохо. В себя хозяин не приходит, лечению не поддаётся и предлагаемую сексуальную энергию отторгает. Темнейшая начала о вас подозревать. Это плохо.

Кошка обошла вокруг меня — оказывается я стояла, совершенно обнажённая, в какой-то тёмной каменной пещере, и вокруг клубилась тьма, но я даже смущения не чувствовала.

— А кто она?

Да. Пожалуй, это тоже терзало меня в последние часы не менее сильно, чем остальное, потому и мысль, вырвавшись в эфир, прозвучала отчётливым вопросом.

— Его мать.

Уф, тогда ладно. Даже во сне я почувствовала облегчение, а потом вдруг в ответе мне что-то показалось неправильным…

Разве у инкубов потомство не от светлых девственниц рождается? Как мать Лукасгара может быть Темнейшей? Но мысль промелькнула и развеялась. Сон увлекал меня в другое, неизведанное…

— Она нам поможет? — вот это сейчас было самым важным.

— Нет. Она зла на тебя. Она не поможет. Но Великая Тьма вам поможет.

— А почему Великая прислала тебя, а не пришла со мной разговаривать сама?

Действительно, я ведь к ней обращалась. Могла бы хоть во сне явиться лично.

— Глупая, глупая Шеллин. Как же не повезло моему хозяину, — вздохнула кошка. — Не доросла ещё, светлая. Тебе меня мало?

Я испугалась, что она уйдёт, и поспешила заверить:

— Нет-нет, продолжай, Коти…

— П-ф-ф, Коти? — кошка рассмеялась, и это прозвучало жутко, мне даже холодно во сне стало, будто наяву, и я поёжилась. Может, одеяло сползло? — Ну да ладно, не время…Тебе нужно попасть к тёмной реликвии как можно скорее, Шеллин. Слушай и запоминай. — Я попыталась сконцентрироваться и кивнула. — Для этого необходимо проникнуть в королевство Тьмы. Только там ты сможешь провести ритуал, а потом и обряд…

— Какой? Как мне их провести, ты скажешь? — я не выдержала и потянулась к кошке рукой, но она отскочила от меня, не дав дотронуться.

— Завтра будь очень внимательна к любой новой информации, особенно которую принесёт твой дед Велислав Верис, и помни — время хозяина утекает…

Я ещё очень многое хотела спросить, но Котовасия растворилась в туманной дымке, а я провалилась в сон и проспала как убитая почти до обеда.

Что было весьма неожиданно в моём нервном состоянии, как будто навеяли…

О сне — или это было видение? — вспомнила не сразу. Меня осенило, когда я принимала контрастный душ. Оно нахлынуло внезапно, заставив покачнуться и схватиться за стену. Быстро выбравшись из ванной, я натянула домашний костюм и помчалась искать деда. Мне надо срочно ему всё рассказать.

Глава 26

****

Уединиться нам удалось далеко не сразу, хоть родители ещё утром отправились по местам службы, что неудивительно — их и в хорошие времена дома не застать, а уж сейчас, когда решается судьба империи, и подавно. Но за главную в доме осталась бабуля, которая коршуном летала вокруг нас с дедом и следила, чтобы мы ничего не затеяли.

Пришлось исхитряться.

— Дед, а ты можешь мне подробно рассказать о переломном моменте великой битвы в пустоши, которая ныне Серая? — спросила я после обеда, когда мы перешли в гостиную выпить морса.

Свою нелюбовь к истории я унаследовала от бабушки. Она её терпеть не могла гораздо сильнее меня, особенно ту войну, что случилась пять сотен лет назад. Плохие воспоминания, по её словам, портили цвет лица, и бабуля никогда к ним не возвращалась, потому-то я и завела разговор на раздражающую её тему.

— Шеллин! — вот и сейчас ба отреагировала предсказуемо, а дед мне подмигнул: мол, затею понял и оценил. — С каких пор тебя это стало интересовать? Там не было ничего, что могло бы быть интересно молоденькой романтичной особе.

Она пыхтела и раздувала ноздри, грозно на меня взирая и всем своим видом призывая одуматься.

— Бабуленька, я бы ни за что не заинтересовалась событиями прошлых лет, если бы драконы не выкинули номер с похищением студентов, — разочаровала я её. — А теперь мне просто необходимо услышать рассказ непосредственного участника тех событий и попробовать оценить их по-новому.

— Да, Дора, теперь драконы не выглядят однозначными спасителями. Я и сам хочу переосмыслить те события. Кстати, присоединяйся к рассказу, может, ты дополнишь его деталями? — подлил масла в огонь дед.

— Ну уж нет! — бабуля подскочила с кушетки резвой козочкой, — это вы как-нибудь без меня! Дел по горло, розы не подстрижены. В общем, побегу я, а вы сами как-то постарайтесь всё прояснить.

И умчалась в сторону сада, оставив лишь легкий шлейф любимого парфюма, а мы, наконец, остались с дедом одни. Первым делом я пересказала ему ночное происшествие.

— Мне это не нравится, Шелли, — нахмурившись, выдал дед, когда я закончила рассказ, — Тьма хочет тебя выманить на свою территорию.

— Ну и что тут плохого? Я и сама хочу к ней попасть.

— Чувствую подвох. На вот, смотри.

Дед вытащил из-за пазухи потрепанную кожаную книгу.

— Что это? — я взяла в руки талмуд и пролистала исписанные неизвестной рукой страницы.

— Это дневник гарн Дабля.

— Откуда он у тебя, дедуль?

Он вздохнул и посмотрел куда-то в сторону, как будто чувствуя вину.

— Понимаешь, я ведь тогда был молод и часто бунтовал против системы, — в это верю, дед и сейчас не сильно подстраиваться под правила и нормы, — а гарн Дабль под конец жизни, наверное, был не в себе. Я это сейчас понимаю…

— Кажется, я догадываюсь. Ты никому не показал его записи?

— Да. Он просил сжечь дневник, когда я его прочту. Инкуб был голоден, зол на весь мир и обвинял собратьев в своих бедах. Но я не сжёг записи. Прочитал и спрятал. Подумал тогда: вдруг получится использовать в будущем эту книгу как ценность и продать на аукционе…

— Деда! Это же подло!

— Не суди. Я ведь этого не сделал, просто спрятал и забыл…

— Вот именно. Потому и не сделал, что забыл.

— Но это ведь и к лучшему всё, Шелли, не ворчи. Может, сами высшие силы меня подтолкнули к такому решению? Ведь, в конце концов, вспомнил я о дневнике как раз вовремя. Тут есть ответы на многие твои вопросы.

Я села в кресло и открыла первую страницу, собираясь читать. Пробежалась по строчкам и с ужасом поняла: уйдут годы, пока я всё разберу и пойму. Вскинула на деда растерянный взгляд и с надеждой спросила:

— А ты помнишь, что там написано важного?

— Я всю ночь читал и освежил память. Если ты мне доверяешь, могу пересказать.

— Конечно, доверяю! — выхода-то нет. С моей любовью к истории приходится доверять.

— Хорошо, тогда не буду вдаваться в лишние детали. Мой друг много там рассуждал на тему истинных пар и делал много разнообразных выводов. Часть совсем бредовые — их опустим, но здравые и логичные я тебе перескажу.

— Прекрасно, сэкономим время, бестия сказала, что его совсем мало.

Я села поудобнее и приготовилась слушать, а дед начал рассказ:

— В основном на страницах своего дневника Гарн Дабль ругал Великую Тьму за то, что она всем своим детям дала слабость или изъян, в отличие от Великого Света, который к своим созданиям был гораздо добрее…

В теме Света и Тьмы я была не сильна, так как в империи проповедовалась Великая Серость, а другие высшие силы вниманием обходили. Но вот что я точно понимала: светлым в прошлые времена жилось совсем не сладко. Странно как-то принимать за доброту то, что создатель оставил свои творения почти беззащитными. Неужели тёмным не повезло ещё больше? Поэтому уточнила:

— В каком смысле изъяны?

— Как я понял из записей, Тьма лишила инкубов возможности любить. Потому что, влюбившись и воссоединившись с девушкой, эти демоны становились серыми. Не как сейчас наши, имперские, только номинально, а в самом деле. Впитав часть света от любимой, они теряли вторую ипостась, а вот если обретали истинную пару, данную Тьмой, наоборот, получали третью.

— Стоп, стоп! Но разве истинная пара не высшее проявление любви?

— Совершенно нет. Это просто неиссякаемый энергетический источник.

Вот так новости…

Я задумалась: Лукасгар вторую ипостась не потерял, но мы и не «воссоединялись», как выразился дед, ни разу. А ещё он хотел просить Тьму сделать меня парой. Он меня не любит? Так, сейчас я себе напридумываю, не разобравшись, и сделаю неправильные выводы.

В этот момент в голову пришла мысль о Темнейшей, и я вспомнила о нестыковке.

— Дед, а как мать Лукасгара получилась Темнейшей? Разве инкубы не от светлых женщин рождаются?

— И тут мы переходим к ритуалу, дорогая. До того, как в нашу жизнь вмешалась драконы, мироустройство было совсем другим. Чтобы жить безопасно и комфортно, светлым, а особенно людям, а ещё особеннее — молоденьким девушкам, приходилось искать то, чем они могут быть полезными тёмным. Мы ведь тогда считались самыми слабыми и самыми вкусными лакомствами, на которые охотились все кому не лень. Поэтому девочки мечтали стать истинными парами демонов. Любых демонов. Ведь пары не только у инкубов, но и у остальных демонов есть. Ты знала? — Я отрицательно помотала головой. — Так вот, достигнув совершеннолетия, очень многие девы раздевались, ложились в кровать и просили Тьму принять их в дар, перенести к реликвии и сделать чьими-нибудь истинными. Тьма отбирала лучших из них, далеко не всех, и переносила в свой источник силы. Там девушки проводили обряд «согласия» и ждали, когда подходящий им демон откликнется на зов. Если совместимость достигалась, и пара совпадала именно с инкубом, Тьма даровала тем третью ипостась — в ней у них раскрываются крылья. Инкуб прилетал за своей светлой девственницей, забирал в свой дом, а там после воссоединения свет у истинной пропадал навсегда, девушка становилась тёмной и, соответственно, переставала вызывать интерес у остальных хищников.

— А чем же питался с тех пор инкуб?

— Пригодной лишь для него энергией пары. Они становились неразлучными партнёрами на всю оставшуюся жизнь. Девушка оказывалась в полной безопасности, но начинала испытывать зависимость от близости с парой, инкуб сыт и с тремя ипостасями. Итог: все счастливы.

— Но без любви?

— У инкубов точно без. Только взаимовыгодное партнерство.

Да уж… Счастливее некуда. Как-то я себе это иначе представляла. Выходит, Тьма хотела заманить меня к реликвии, чтобы лишить света? Но мы-то с Лукасом уже полюбили…

— То есть выхода у нас нет? — прошептала я. — На Великую Тьму рассчитывать не стоит?

— Открой последнюю страницу и прочти сама, что написал мой друг в самом конце.

Дрожащей рукой я пролистала тетради и мутными от слёз глазами принялась читать неразборчивый текст:

«…Теперь я почти уверен, что, если бы Силеста меня любила так же сильно, как я её, мы стали бы настоящей истинной парой. Серой парой. И это бы перевернуло историю, потому что я бы обрёл крылья без помощи Великой Тьмы. Допускаю даже то, что коварная высшая сила свела мою любимую с ума и навеяла чувства к другим. Великая хитра и жестока. Она не хочет терять власть над своими творениями и хочет царить в мире одна, поэтому возвела обычный источник питания в ранг истинных пар, а демонов запугала настолько, что они боятся даже смотреть в сторону юных дев. Я пошёл против неё и проиграл, но надеюсь, что кто-то будет умнее, удачливее меня и ему удастся переломить ход истории. Ритуал не нужен, он пшик. Всё решает любовь и искреннее желание остаться вместе навсегда…» Дальше шли какие-то пространные рассуждения, но сердце моё забилось часто-часто.

— Мне надо к Лукасгару, дед! Мы! Мы переломим ход событий и станем настоящей истинной парой.

— Не так быстро, Шелл. Тебе разве не показалось подозрительным, что бестия велела быть внимательной к моим словами? Если она на вашей стороне, то таким образом она подавала тебе сигнал опасности.

Глава 27

Весь день мы с дедом тихонько спорили: он настаивал на проработанном плане и тщательной подготовке, я — на немедленной отправке в королевство Тьмы. В общем, предок оттягивал время, как мог — я не поддавалась.

— Шелли, это точно ловушка! — призывал он меня к осторожности, что звучало из его уст странно.

— Дед, это не ловушка. Тьма прямым текстом заявила, что от меня хочет, и я не вижу причин ей отказывать.

— Она сделает тебя новой Темнейшей ворожеей, отдаст в пару какому-нибудь другому демону, а не этому.

Глупости какие! На такое я не пойду, и если Тьма попробует меня обмануть, то не получится. Есть у меня кое-какой сюрприз на такой случай, о том что задумала я даже деду не говорила, боясь сглазить.

— С чего ты взял? Моя энергия подходит Лукасу, и если для того, чтобы его спасти, мне придётся отдать свет, я отдам, но сначала попытаюсь обойтись без таких жертв.

— Но Тьма хочет именно жертву!

— Мало ли что она хочет? Я верю в то, что написал гарн Дабль, и намереваюсь попробовать осуществить, как только окажусь рядом с Лукасгаром.

— Даже если Тьма и приведёт тебя именно к твоему инкубу, — не сдавался дедуля, — где гарантия, что ему не промоют мозги и он вспомнит что любил тебя, а не будет относиться, как к…

— А я верю в нас. Чувствую. Даже если он меня и забыл, то обязательно вспомнит. У нас были особенные отношения, и пусть память сотрут, но никому не удастся вынуть любовь из сердца.

— А вдруг нет?

— А вдруг да? Я готова рискнуть и сделаю это, а если ты не со мной, то обойдусь. Завтра возьму в библиотеке учебник по построению порталов и открою…

— Великая Серость, Шелл! Ты целитель, какие порталы?!

— Пространственные, — подсказала я.

— Тебя размажет в переходе!

— Ну так помоги мне попасть к реликвии и сократи риск!

Спорили мы шёпотом, прячась по углам, но к обеду бабуля начала коситься подозрительно, поэтому порталом я пугала деда, чтобы он уже понял всю серьёзность моего настроя и заканчивал упрямиться.

— А родителям ты что скажешь? — начал сдавать позиции дедуля, и я вздохнула с облегчением.

— Это я уже придумала, не переживай.

В общем, я победила, и дед умчался готовить операцию, а я за ужином непринуждённо сообщила родственникам, что мне нужно на несколько дней вернуться в универ: повидаться с друзьями, сдать учебники, собрать вещи, чтобы освободить комнату, и узнать, когда выдадут дипломы.

Это была чистая правда. Мне на самом деле необходимо было все это сделать, поэтому родители даже не удивились и ничего не заподозрили, но…

В универе я появлюсь позже или уже никогда…

Мы с дедом решили выдвигаться завтра рано утром, как только родители уйдут на службу, а бабуля ещё не проснётся. Так сказать, сократить риск попадания под проницательные взгляды, чтобы не вызвать подозрений, поэтому спать я ушла пораньше.

И как только отключилась, ко мне опять пришла Котовасия. Вернее, в этот раз это точно была Тьма в облике бестии Лукаса.

— Шелли, поторопись, инкубу совсем плохо! — вот на этих словах я и заподозрила, что это не Коти. Она бы в жизни так ко мне не обратилась, а Лукасгара не назвала бы инкубом — он для неё только хозяин.

Но сообщать о своём открытии я не стала. Какая разница, кто именно передаёт мне волю покровительницы тёмных? Задала только один интересующий меня вопрос:

— Коти, а почему Великая Тьма не перенесёт меня к себе прямо сейчас, из спальни, как делает с остальными девами? Ведь я готова?

— Серая граница, — с досадой пояснила Тьма. — Тут её власть и силы, к сожалению, ограничены. Ты, главное, перейди заслон, и она подхватит тебя в первую же ночь.

Спрашивать у Тьмы напрямую, что она затеяла, было бы невероятной глупостью — не скажет, но вдруг хотя бы покажет мне Лукаса, если попросить?

— Котовасия, я хочу видеть своего демона, покажи, если можешь…

Великая махнула кошачьей лапой, перенося видение в круглую комнату, освещённую лишь тусклым светом горящих факелов. Прямо в её центре стояла огромная каменная чаша с клубящимся чёрным туманом, а в ней, расслабленно свесив руки за борта, лежал мой инкуб в человеческой ипостаси. Глаза его были закрыты, лицо не выражало совершенно никаких эмоций, а языки тьмы ласкали обнажённое тело, будто пытаясь разбудить.

Но не это заставило мою кровь вскипеть, а то, что вокруг чаши сидели девушки в чём мать родила и трогали его! Прямо своими загребущими конечностями! Клянусь, я чуть не проснулась и не понеслась за границу немедленно!

— Это кто? — процедила я сквозь зубы, пытаясь убить девиц взглядом, но они нас не замечали и продолжали меня бесить.

— Ворожеи. Они пытаются влить в инкуба энергию, но он не принимает, — прояснила ситуацию Тьма, но мне легче не стало. — Ему нужна только твоя. Поспеши…

В этот миг Лукас резко открыл глаза и посмотрел прямо на меня:

— Шеллин моя… — слабо прошептал он, как будто увидел меня и почувствовал.

В тот же миг Тьма махнула лапой, и всё пропало, а я провалилась в сон без сновидений.

Надо ли говорить, что как только дед меня разбудил, я была готова нестись за границу прямо голышом и неумытая? Ворожеи там его лечат! Я им руки поотрываю! Волосы выдеру! И вообще не знаю, что сделаю!

Собиралась на предельной скорости и уже разогналась к выходу, когда дед остановил, лишний раз страхуясь.

— Погоди, Шелл, покажи-ка мне ауру юноши, — попросил он, внимательно оглядывая образ парнишки, который я себе соорудила.

По легенде и документам мы — дед и внук Девиты, торговцы светлыми лекарственными травами, едем сбыть товар и закупить растущие только в королевстве Тьмы ягоды бербериуса.

Дед одобрил вчера план лишь только после того, как я заверила его, что моих способностей метаморфа хватит на поддельную ауру. Вообще-то они были совсем слабенькими, например, внешность я поменять была не способна ни на миг. Даже цвет волос или глаз. Могла только создать другую видимость энергетики крови или ауры, да и то ненадолго. Поэтому волосы мне пришлось отстригать, а грудь перетягивать, но это мелочи: волосы отрастут, а с грудью вообще ничего не станется.

— Правда, долго не удержу, — предупредила деда, продемонстрировав изменения.

— Сойдёт, тебе только перед пограничниками её надо будет создать, — не нашёл к чему придраться и свернуть операцию подельник. — Уходим тихо, позавтракаешь в ездуне. Сообщение родителям отправила?

— Да, написала, что попросили срочно сдать учебники.

— Ну, Серость нам в помощь.

Дедуля у меня аферист со стажем. Он умудрился не только все документы организовать в кратчайшие сроки, но и раздобыть торгового ездуна вместе с товаром. Даже спрашивать не стала, у кого, где и каким образом. Это совершенно не важно, главное, что к вечеру мы добрались до границы и беспрепятственно преодолели кордон.

Груз и нас вместе с ним отправили на таможенный досмотр. Заняв очередь, которая, судя по всему, подойдёт дня через два, мы заселились в приграничную гостиницу.

— Ничего, Шелли, я попробую пролезть вперёд, — успокаивал дед за ужином.

Про то, что Тьма обещала меня забрать сегодня же, я ему говорить не стала. Если б узнал, мог бы и отказаться от плана. Поэтому хоть мне и не лез кусок в горло, а все мысли занимала предстоящая ночь, я делала вид, что расстроена проволочкой.

— Было бы чудесно, — поддакнула и умышленно зевнула. Хотелось уже поскорее начать. — Пойду-ка я, дедуль, прилягу. Что-то вымоталась.

— Ага, иди. А я прошвырнусь по очереди, разведаю.

Ох и влетит мне, если жива останусь. Но в тот момент меня ничего бы не остановило. Я была способна на любое безумство, лишь бы поскорее увидеть Лукасгара своими глазами и отогнать он него голых ворожей.

Закрывшись в номере, я обнажилась, легла в кровать и вновь обратилась к Тьме, объявляя о том, что явилась на её территорию и подтверждаю свою готовность к любым жертвам.

Глава 28

Миг, когда Великая Тьма явилась в комнату, я почувствовала сразу. Распахнула глаза, пытаясь её разглядеть, но кромешный мрак, окутавший помещение, сделать этого не позволил. Только мягкие касания чужой руки к коже свидетельствовали о том, что Великая материальна и находится рядом с моей кроватью.

— Молодец, что подготовилась, — прошелестел нечеловеческий голос, когда Тьма, откинув одеяло, убедилась, что ни лоскутика одежды на мне нет, — ты очень вовремя меня позвала…

Воздух всколыхнулся. Немного закружилась голова, а во рту появился металлический привкус, когда Великая подхватила меня и понесла в логово к своей главной реликвии.

Это был не портал, а именно перенос. Я чувствовала, что лечу по воздуху на огромной скорости, укутанная с ног до головы мраком, но испугаться не успела. Спустя несколько секунд меня поставили на ноги, и я смогла оглядеться, едва удержав равновесие от неожиданного приземления.

Квадратная комната была другая, но тоже каменная и освещенная такими же тусклыми факелами. Сначала показалось, что я осталась в ней одна, но внезапно свет дрогнул, и из дальнего угла медленно выплыла женская фигура. И чем ближе ко мне она становилась, тем отчетливее проявлялись из чёрного бесформенного сгустка черты прекрасного лица. Тьма.

— Ложись на алтарь, девочка, и я проведу обряд согласия.

Ага, сейчас. Так не пойдёт.

— Я хочу видеть Лукасгара. Сначала покажи мне его, чтобы я убедилась, что он жив.

Я знала точно, во всех этих обрядах важно, чтобы согласие было добровольным, и никакими пытками мага невозможно вынудить пообещать отдать свою силу, если он того не желает. Так что диктовать условия я не боялась.

— Не доверяешь? Ну что ж. Правильно делаешь. Я покажу тебе его, но после того как поклянешься мне провести обряд.

— Договорились.

Тьма протянула мне острую иголку, сотканную из мрака. Проколов палец, я произнесла слова клятвы.

Всё просто. Клятв я не боялась. Мне хватало способностей на миг изменить кровь и ауру, чтобы сделать недействительным любую. Именно из-за этих особенностей наш род хранил тайну о периодически проявлявшемся у потомков гене метаморфа.

Доподлинно никто из Верисов не знал, откуда он у нас взялся. Теории существовали разные: что это Серость нас одарила, чтобы спасти во времена диктатуры тёмных, и что кто-то из предков — переселенец из мира метаморфов, и многие другие — совсем уж нереальные. Ведь чистокровных никто в глаза не видел, они существовали только в сказках, причём всегда были отрицательными персонажами из-за своей неуловимости, хитрости и невозможности выбить у изменяющих свою суть обещание того, что те делать не собирались.

Вот на это я и уповала, ввязавшись в авантюру Тьмы.

Конечно же, для себя-то я заранее решила: если Лукасу и вправду нужен мой отказ от света, я без раздумий сделаю это, но только когда уверюсь в этой необходимости лично.

— Иди за мной, — скомандовала Тьма и поплыла к низкой арке, внезапно появившейся в стене.

Я за ней.

Шла босиком по каменному полу и удивлялась, что нагота совершенно меня не смущала. Наверное, потому что в храме тепло, а тревожные мысли так сильно занимали мозг, что стыду места не осталось.

Я ведь прекрасно помнила и то, как отговаривали меня приближаться к Лукасгару остальные инкубы, и о чём предупреждала Котовасия, предрекая, что мать гарн Септера меня уничтожит, лишь бы не подвергать сына риску, и кто у меня в соперниках — тоже помнила. А ещё: я не понимала, что задумала Тьма, и это заставляло искать ответы. Неужели Великой просто нужно получить мой свет, и она готова рискнуть, дав нам с Лукасом встретиться? Или я что-то упускаю? Как-то слишком легко всё получается…

— Можешь подойти к нему и дотронуться, девочка, — дала дозволение Тьма, когда завела меня в ту комнату с чашей, которую я видела ночью в видении… и вообще, картина была один в один!

Четыре голые девы трогали Лукасгара! Мне это категорически не нравилось. Вдруг они сейчас сбивают ему какие-то внутренние настройки на мою и только мою энергию?

— Пусть они отойдут от моего демона! — потребовала я, сверля их тяжёлым взглядом.

— Ворожеи питают, не дают ему погибнуть, — напомнила Тьма о том, что я и без неё помнила.

Питают, а ещё вытесняют мою энергию и даже, возможно, стирают память.

— Я сама справлюсь, — вот в этом я была уверена, и Тьма спорить не стала.

Она подала сигнал, девушки убрали руки и незамедлительно покинули комнату, а я устремилась к чаше и, не мелочась, запрыгнула прямо внутрь неё, прижимаясь к Лукасгару всем телом.

Насладиться близостью сполна мне не дали. Я только и успела припасть губами к его шее и ощутить слабое биение пульса, а ещё прошептать, что люблю и готова всё отдать, лишь бы он очнулся.

В этот миг тьма в чаше заволновалась, забурлила, сгустилась, и меня беспощадно, оторвав от Лукаса, швырнуло под ноги Великой.

— Мы так не договаривались, девочка! — она гневалась, и в комнате затрещал воздух. — Сначала обряд «согласия», потом ритуал и лишь потом плотское воссоединение!

Ох, мамочки, она подумала, что я собиралась прямо сейчас на её глазах овладеть бесчувственным телом Лукаса?! Хотя не такое оно и бесчувственное… ещё до того как Тьма оторвала меня от инкуба, я почувствовала животом шевеление и его наливающуюся твёрдость, а пульс на шее вроде стал биться сильнее…

— Я готова, — поднялась на ноги и посмотрела на Тьму прямо.

Не пряча взгляда. В этот момент я почему-то окончательно поверила, что у нас все получится, и решила больше не тратить время.

— Прекрасно! Я буду рада рождению ещё одной Темнейшей. Ты появилась очень вовремя, девочка. Мне как раз для равновесия перестало хватать одной жрицы, и Свет, почувствовав, что я ослабла, нанёс удар! — черты прекрасного лица исказила злоба.

Ах вот оно что! Тут, оказывается, идут игры высших сил! Мы для них мелкие букашки, поэтому Тьма даже не предполагает, что у людей есть голова на плечах и воля. Рассказывает мне о своих проблемах, будто я бестолковый домашний питомец, не способный ей противостоять. Ну так я разочарую.

Глава 29

Мы вернулись в квадратную комнату с аркой, и я, забравшись на алтарь, легла в рунный круг, раскинув руки, а Тьма зашептала заклинания.

Клятву провести обряд давала не я, а неведомое существо, в ритуале тоже будет участвовать метаморф — не я. Мне бы только заполучить Лукасгара и убраться подальше, а там мы всех обведем вокруг пальца и станем настоящей истинной парой без всяких жертв.

Закрыла глаза и погрузилась в себя, прислушиваясь к голосу Великой, чтобы не пропустить кульминацию — миг, когда мне нужно будет изменить свою суть. Я всё просчитала.

Не спорю, моя самонадеянность, возможно, немного превышает пределы разумного, но она ведь не раз мне помогала. Вот и сейчас я рассчитывала на то, что обряд, в котором Тьма получит от меня обещание отдать свет в тот же час, как свершится полный ритуал нашего с инкубом воссоединения — просто слова, типа той же клятвы, только немного другого толка. Тьме нужно, чтобы сейчас мои магические каналы приготовились к изменению, но этого не будет.

В нужный момент я, изменившись, спокойно повторила тарабарщину, которую велела Великая, не подвергая себя риску, но дальнейшего развития событий я никак не ожидала.

— Ах ты дрянь! Посмела играть со мной?! Ты не светлая! — заорала хозяйка реликвии.

Я не светлая?! Как это? А какая? От удивления подскочила на алтаре и уставилась на Тьму. В гневе она была страшна: волосы чёрными змеями вздыбились над её головой и шевелились, руки превратились в два мрачных кинжала, которые нацелились прямиком в моё сердце, а глаза метали искры.

— А-а-а! Ты ошибаешься! Я светлая целительница! — заверещала я и подскочила на ноги, оглядывая комнату в поисках выхода.

Арка располагалась у Тьмы за спиной, и добраться до неё у меня не было никакой возможности.

Великая резко выбросила вперёд руки, и острые иглы, сорвавшись с них, полетели в меня, намереваясь пронзить. Это было страшно, ужас парализовал. Среагировать я не успевала, просто бессильно закрыла глаза, готовясь к поражению, но раздавшийся лязг заставил меня их распахнуть.

Обалдеть! В храм явился Великий Свет. Очень вовремя, надо заметить, и это именно его меч остановил смертельный для меня полёт кинжалов.

— Я не позволю убивать своих творений, сестрица! — заявил спаситель и одновременно с этими словами каменная арка входа с грохотом начала рушиться — в комнату влетел огромный демон, размахивая чёрными крыльями.

— Лукас! — я его сразу узнала, хоть он и изменился в третьей ипостаси: стал крупнее, а прекрасное лицо украсили выпирающие клыки.

Он метнулся ко мне на алтарь и, прижав к себе, завернул в крылья, как в кокон.

— Почему ты голая? — строго спросил, будто ничего страшного вокруг не происходило, и я тихонько рассмеялась — а про причёску ничего не сказал! — Посторонний мужчина смотрит на мою пару.

— Это Свет…

— Без разницы! — отрезал инкуб и прижал меня к себе ещё сильнее.

Высшим в этот момент не было до нас дела, они продолжали разбираться между собой.

— …Она не светлая, братец! — злобно расхохоталась Тьма. — Она серая! Проклятый метаморф, который каким-то чудом оказался в нашем мире! Матушкины происки, как я понимаю. Продолжишь защищать или поможешь теперь уничтожить оба исчадья?

Лукасгар зарычал, выражая несогласие с таким развитием событий.

— Ха. Твой инкуб тоже теперь станет серым, посмотри, сестра, он получил крылья без твоей помощи. Они — настоящие истинные, а не фальшивые!

— А я тебе про что толкую, идиот?! — взвилась Тьма. — Защищать он удумал!

А не так уж эти высшие родственники и ненавидят друг друга, как я посмотрю. Играются просто.

— Да, ты права, сестрица. Такая сила и мне не нужна. Уничтожим.

Че-го? Не отпустят, обрадовавшись образованию истинной пары?

— Лукас, ставь щиты. Я помогу, — шепнула и, прикоснувшись губами к литой груди, принялась вспоминать все свои самые сильные чувства, отдавая энергию паре.

Это подействовало, Лукас успел выстроить стену, которая задержала удар сразу двух высших сил. Но… Он был страшным, и нельзя было знать, выдержал бы щит повторного, но в комнате появилась и третья высшая сила — Великая Серость.

— Я рада, дети, что вы умеете дружить, хотя бы и против меня, — заявила она. — Советую развивать этот навык. Потому что маме надоело путешествовать, и она вернулась к своим дорогим малышам. Вы рады?

Рады они не были, но хотя бы отвлеклись от нашего уничтожения.

— Ты обещала отдать этот мир мне, ма! — капризно заявила Тьма, уперев руки в бока, глядя на сгусток серого тумана, появившийся между алтарём и карателями.

— И мне обещала, — возразил Свет, — а ещё, между прочим, обещала не вмешиваться! Но слово своё не сдержала и прислала драконов, а теперь, оказывается, и метаморфов всё время здесь держала!

— А ты помолчи, сын! Если бы не я, ты бы уже всех созданий лишился. Скажи спасибо!

А мама-то у наших высших суровая женщина. Даже я вздрогнула, когда она рявкнула.

— Ма, но я-то молодец, да? Давай выгоним Свет куда-нибудь в другой мир, а я тут одна останусь. Пожалуйста-а-а, — заканючила Тьма, почувствовав себя любимицей.

— Нет, дочка, ты одержимая маньячка, — обломала и её матушка. — Как ты выживать-то будешь без брата и его созданий? — Свет и Тьма переглянулись, а Серость продолжила: — В общем, так. Я давала вам шанс прийти к миру и равновесию самостоятельно, но вы не смогли им воспользоваться. Вы даже не поняли, как это важно, хоть я и делала вам постоянные подсказки. Итог: я остаюсь в этом мире и устанавливаю свои порядки, а этих двоих я забираю, — она кивнула на алтарь. — У меня на них планы. Всё.

Серый туман, почти такой же, как в пустоши, но плотнее и гуще, подхватил нас с демоном и куда-то понёс. Я вцепилась в Лукаса обеими руками крепко-крепко, но страшно мне не было, потому что и он держал меня изо всех сил.

А ещё обнадёживало то, что у Серости на нас планы…

Глава 30

Высшая сила перенесла нас в Серую пустошь на ту самую поляну без тумана, откуда драконы открыли портал, и, опустив на землю у разрушенного помоста, соткалась из дымки в образ молодой женщины с длинными пепельными волосами, серыми глазами и вообще в целом какой-то серой.

Лукасгар как прятал меня в коконе своих крыльев, прикрывая наготу, так и не спешил освобождать.

— Отпусти её, демон, — Серость взмахнула рукой, и я ощутила, как длинное платье струится по моему телу. Лукас нехотя убрал крылья, но руки оставил на талии, и тогда она продолжила: — Я принесла вас сюда не просто так, избранные. Именно отсюда начнётся ваш путь как будущих правителей империи, и я дарю вам источник серой магии как последним оставшимся в этом мире серым магам.

Она посмотрела на осколки взорвавшегося кристалла, и они, подчиняясь воле создательницы, принялись срастаться в новый, ещё затейливее и больше прежнего. Но Лукас не впечатлился, в отличие от меня.

— Серым? — голос инкуба в этой ипостаси звучал по-другому. Он был ниже и глубже, но высшую степень удивления передавал совершенно отчётливо. — Я — тёмный!

— Да. Пока. Но вскоре ты и твоя пара станете серыми магами. Моими магами. Моими творениями, такими же, как до вас были драконы, — величественно вещала Серость, стоя на фоне возрождённого источника. Смотрелось жутко. — Поэтому идите теперь, правьте империей, плодитесь и размножайтесь…

Ну тут уж и я не выдержала. Как у неё всё просто-то!

— Погодите, пожалуйста. Нельзя же так сразу, — взяла я на себя смелость прервать пафосные напутствия.

Серость задумалась, но не разгневалась, наоборот, как будто даже обрадовалась.

— Ты права, дитя моё! Я совсем забыла, что нужно вас одарить и исполнить желание! Старость не радость. Так… — не церемонясь и не объясняясь, она пустила мне в лоб искру своей магии, и я охнула от внезапно ужалившего кожу разряда, — …твои способности метаморфа теперь окрепнут и войдут в полную силу после брачного воссоединения с парой. Должна же императрица чем-то владеть! Светлым целительством ты похвастаться больше не сможешь — у тебя же чистого света не останется…

Хорошо, что Лукасгар меня держал, а то бы упала. А так лишь покачнулась от такой новости.

— Б-благодарю, — промямлила, просто не понимая пока: радоваться или плакать?

Тем временем Серость принялась за Лукасгара: пустила такой же импульс в его лоб и огласила вердикт:

— Ну а ты не потеряешь третью ипостась после брачной ночи, когда тёмная сила сольётся со светлой и станет серой. Станешь первым серым демоном. Грозным и уникальным. Точно! — Высшая разговаривала так, как будто вела беседу сама с собой, объясняя внезапно придуманные действия.

Мы точно для создателей букашки, и нашими жизнями высшие играют, как хотят. Меня это не слишком удивляло, а вот инкуб почему-то пытался спорить.

— Я не совсем понимаю, Великая, что происходит?

Ну как так-то? Всё ведь ясно! Я откинула голову Лукасу на грудь и шикнула, пытаясь призвать к молчанию. И тут… тут произошло страшное…

— Как тебя зовут, пара? — спросил он, нежно погладив когтем мою шею, и у меня мороз пробежал по коже от внезапной догадки…

— Че-го? — я развернулась в его руках и уставилась в такие красивые, любимые глаза. Глаза, в которых даже на донышке не теплилось капельки узнавания. — Ты меня забыл?

Нижняя губа затряслась. Тут уж ничего не поделать. Хоть я и понимала в тот момент, что он не виноват, ему-таки промыли мозги, но стало так горько и обидно, что даже слезы навернулись.

— Разве я мог знать тебя до ритуала, пара? — спросил демон с недоумением.

И вот что мне теперь делать? Но ломать голову над этим Серость мне не позволила.

— Дети мои, у вас будет бездна времени на выяснения отношений, а сейчас у меня полно дел, так что давайте покончим с важным, а потом перейдёте к своим мелким проблемкам. Оглашайте скорее свою просьбу, я по-быстрому её выполню да полечу…

— Шеллин. Меня зовут Шеллин, — прошептала я, заглядывая Лукасу в глаза. Но, не найдя в них прежнего тепла, повернулась к Серости и взмолилась: — Пусть он все вспомнит, прошу, Великая!

Она даже раздумывать не стала. Сразу отшила:

— Нет-нет, девочка. Этого я делать не буду. Хочешь своей паре совсем мозг повредить? Он твой, никуда теперь не денется, сам когда-нибудь вспомнит. Да и вообще, подумайте о глобальном как правители, чего вы всё о себе да о себе? Не надо мне сейчас намекать, что я в вас ошиблась. Ну же, дети!

Пока я не понимала, что она от нас хочет. Все мои мысли были заняты Лукасом и тем, как вернуть ему память, а вот он, благодаря амнезии, вообще не страдал от того, что меня не помнит, поэтому вновь вступил с Серостью в спор:

— Как мы должны стать правителями, Великая? Заявимся во дворец и скажем: так, мол, и так, теперь править будем мы, нам Серость велела? Кто нам поверит? Дай нам какие-нибудь подтверждения своей воли…

Он явно перегибал. Кто знает, может, ему в той чаше действительно мозг повредили, стирая воспоминания? Действительно, у нас будет время всё выяснить с ним позднее. Сейчас же я поспешила вмешаться:

— Погоди, Лукасгар. Пропали пять студентов, ты помнишь? Что ты вообще помнишь? — хоть сердце моё и ныло от печали, но мозг соображал, как ни странно, чётко, пытаясь найти самое важное.

— Помню, что нас с остальными инкубами вызвали в столицу и объявили новость про дурацкий отбор.

Ясно, из памяти исчезло все, что связано со мной. Стирали целенаправленно.

Убедившись, что от демона сейчас помощи никакой, я обратилась к Серости, внезапно поняв, что делать:

— Как почти правители империи мы обеспокоены судьбой её граждан, в частности — пятерых похищенных вашими твореньями — драконами — студентов, Великая, — расправив плечи, торжественно и официально обратилась я к высшей. — И в связи с этим вот наша просьба: верните их в родной мир, и когда мы прибудем все вместе в столицу, ни у кого из подданных не останется сомнений в законности нашей власти.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 31

— Ай да молодец! Вот это я понимаю — истинная императрица! — умилилась моим словам Серость, но тут же вернулась к серьёзному тону: — студентов вернуть не могу. Драконы тоже мои создания, и они заслужили моё прощение, так что необходимую им свежую кровь я отнимать не стану, — я уже раскрыла рот, чтобы настоять, но она продолжила: — Да и студенты ваши сами возвращаться не захотят. Они там сейчас как сыр в масле катаются…

Я промолчала, не смея усомниться в словах высшей силы, но вместо меня вмешался демон.

— Так. Объясните мне, что, в конце концов, происходит? — руки Лукаса на моей талии напряглись, и я ощутила его злость и растерянность. — Я не могу принимать решения и мыслить здраво, когда чувствую, что важный кусок из моей жизни вырван и забыт!

Мне так жалко его стало. Всё-таки генерал-командору невыносимо стоять в сторонке и хлопать глазами, пока какая-то зелёная девчонка, пусть даже она и его пара, обсуждает с высшей силой мировые проблемы. Поэтому я обратилась к Серости:

— Пожалуйста, Великая, позвольте мне все ему объяснить, — взмолилась как можно проникновение.

И та смилостивилась:

— Только быстро, — кивнула Серость и занялась возрождённым источником, отвернувшись от нас.

Я развернулась, положила руки на грудь инкуба, заглянула в его глаза и принялась максимально доходчиво объяснять суть происходящих событий, уповая на то, что мы истинная пара, и на то, что если не донесу суть словами, он прочувствует на эмоциональном уровне.

— …Отбор состоялся, Лукас. Мы с тобой почти раскрыли заговор и предотвратили похищение почти всех студентов, но пятерых и драконов упустили. Ты был ранен, и твоя мать поместила тебя в чашу с тьмой. Ворожеи стёрли тебе память, потому что в ней ты меня любил. Дальше Тьма хотела сделать меня твоей вечной заряжалкой, но я её обманула и не отдала свет, она хотела меня уничтожить, но не успела. Зато, почувствовав смертельную опасность для пары, ты очнулся и обрёл третью ипостась самостоятельно, — ну я так поняла для себя ход событий. — Без участия Великой Тьмы. Память стёрли, а вот в сердце я осталась жива. Понимаешь?

Он смотрел на меня по-прежнему, не узнавая, но при этом очень нежно, даже, скорее, горячо. Так жарко, что у меня щеки запылали.

— Я не помню, но очень хочу вспомнить, Шелли, потому что чувствую, что ты говоришь чистую правду, — мне показалось, что он меня сейчас поцелует, но…

— Разобрались? Слушаю ваше решение по поводу вознаграждения, — прервала наш трепетный момент Серость, — время поджимает, заседание совета создателей вот-вот начнётся.

Хорошо, что моего рассказа Лукасу хватило, чтобы в нем проснулся генерал-командор, стратег и будущий император, и дальнейшие переговоры он взял на себя.

— Просьба останется прежней. Согласен с парой. Если студентов нельзя вернуть, то дай нам доказательства их пребывания в безопасности, возможность успокоить родственников, и объясни, наконец, что там за наказание было у драконов?

— Прекрасная пара вышла! — сложив руки у груди, восхитилась Серость, глядя на нас. — Умненькая, почтительная императрица и дерзкий, самоуверенный и сильный император. То, что мне и этому миру надо! Но закон есть закон. Я выполню вашу просьбу, слушайте… Тот мой мир устроен так, что размножаются драконы за счёт свежей крови, полученной от попаданцев… которыми я их не баловала. Так, пару-тройку штук в год присылала, и поэтому культ попаданцев у драконов процветал и креп. Но не всем драконам это нравилось, например, принц Горах не желал становиться одним из десяти мужей прекрасной попаданки — сама выбирала, между прочим! И решил со мной поспорить. Кучка бунтовщиков умудрилась наладить межмировые переходы самостоятельно. Они собирались устраивать налёты на миры и похищать их жителей, чтобы попаданцев хватало на всех. Я это дело вовремя просекла, портальную станцию разрушила и лавочку прикрыла. Совсем. То есть больше им никаких попаданцев не присылала. Само собой, когда об этом узнали остальные драконы, принц и его приближенные попали в опалу. Жизнь их стала невыносима, и они принялись замаливать грехи. Я растрогалась — сердце то у меня доброе — и сослала их в ваш мир. Мне тут как раз нужна была помощь: мои дети — Свет и Тьма — чуть катастрофу не организовали. В общем, я велела драконам защищать людей и восхвалять Серость…

— Минуточку, я правильно понимаю, что драконы могут иметь потомство только от других рас? — уточнила я, потому что именно этот пункт у меня в голове не сходился. Серость кивнула. — А почему тогда за пять сотен лет не родилось ни одного дракона?

— Тут не их мир. Маленький дракончик в вашей среде не может сформироваться и созреть, но разве это сейчас главное? — Ну да, действительно. Гораздо важнее сейчас узнать, почему она решила расплатиться с драконами юными магами нашего мира. Я жестом показала, что молчу и не перебиваю. — Главное, что я пообещала принцу и его друзьям вознаграждение в виде свежей крови, если они смогут выбраться отсюда самостоятельно. Умных же деток надо стимулировать и поощрять! Запомните на будущее, вам пригодится. — Я вцепилась в руку Лукаса, почувствовав, как он напрягся. Понимаю! Сама прикусила щеку, чтобы не взорваться от возмущения. — Ну и вот поэтому отобрать у них приз не могу, но доказательство благополучия ваших соотечественников предоставлю. Отправляетесь в столицу. Соберите всех заинтересованных завтра вечером в тронном зале, и я проведу телемост между мирами. Вы сами сможете пообщаться с отбывшими в мир драконов молодыми магами.

Мне даже в голову не пришло усомниться в возможностях высшей силы, но Лукас не был таким же доверчивым.

— Что это такое телемост? — грозно спросил.

Я чувствовала, как ему всё не нравится.

— О, это общение на больших расстояниях и даже между мирами. Кое-какие технологии с Земли, высшая магия — и возможностям нет предела.

— Тогда нам нужны гарантии, что такие телемосты станут регулярными. Мы хотим следить за судьбой своих подданных. Пусть даже и бывших.

— Мудро! Поддерживаю и подумаю, как это обеспечить, — похвалила Лукаса Серость, — а теперь идите уже и заявляйте права на империю. Шеллин, тебя там вообще родители потеряли и уже послали ноту протеста королевству Тьмы. Поспешите, пока новая война не началась.

Серость растворилась в тумане, а мы, оставшись одни, переглянулись и, не сговариваясь, пришли к одной мысли: в империю мы полетим на крыльях Лукаса.

Глава 32

Глава 32

Ещё никогда раньше над нашей империей демоны не летали, а уж тем более с девушкой на руках. Мы стали первыми и, естественно, вызвали ажиотаж. Лукасгар отправил собратьям сигнал через Котовасию, поэтому уничтожить странную пару никто не пытался, но у ступеней императорского дворца нас уже встречала целая делегация, состоящая из всех высокопоставленных лиц, назначенных на свои места ещё драконами.

Когда мы приземлились на площади, мне хватило только провести по встречающим взглядом и увидеть мамины глаза, для того чтобы вцепиться в инкуба мёртвой хваткой. Он все понял и, обняв меня за плечи, притянул к себе.

— Высшая милость, Лукасгар! Тебя можно поздравить с обретением истинной пары? Очень вовремя Тьма тебе её подарила, — гарн Фораш первым спустился к нам, чтобы поприветствовать собрата, — у нас тут такие проблемы возникли по всем фронтам, ты себе даже не представляешь. Сила не помешает. Но где же она? Представь нам свою половинку.

— Так вот же она! — Лукас взял меня за плечи и подтолкнул вперёд, предъявляя сразу всем.

— Шеллин Верис? Да ну! Этого же не может быть! — громко изумился присоединившийся к нам гарн Тригор, а я заметила, как округлился мамин рот.

— Как видишь, может, — парировал Лукас, и по толпе встречающих пронёсся гул.

— Шеллин, — вперёд вышел отец и тоже устремился к нам. Взгляд его не предвещал ничего хорошего, — что произошло? Это правда? То, что говорит генерал-командор?

— Ну ты же видишь, папочка, у Лукаса третья ипостась, значит, правда, — переняла я у Лукаса уверенный тон. Будто действительно не происходит ничего необычного.

— Это немыслимо! — подключилась к беседе и мама, сбежав по ступенькам. — Ты должна будешь сегодня же вечером все нам рассказать и объясниться, юная…

— Минуточку, Бианка, — бесстрашно прервал главу целителей Лукасгар, — я понимаю, что все произошло неожиданно и вам нужно время на осознание, но Шеллин теперь моя пара и никому ничего не должна. Предлагаю сейчас всем пройти в зал приёмов. У нас есть для вас очень важное сообщение.

Возражать никто и не думал, все двинулись во дворец, перешёптываясь между собой и обсуждая сенсационную новость. Ну и Лукас под шумок тоже решил пошептаться:

— Я вспомнил тебя, Шеллин Верис… — В сердце зажегся огонёк надежды, ну тут же угас. — Тебе тогда было лет десять, когда мы встречались у вас дома, и ты…

— Нет! Не смей это вспоминать, — я резко затормозила и строго посмотрела ему в глаза, а последовавший шёпот напомнил шипение змеи, — забудь обратно! Немедленно!

— Но почему? Ты была такая милая малышка, я так смеялся…

— Вот именно поэтому и забудь! Ты меня обидел тогда своим смехом, и я долгие годы тебя терпеть не могла! Знаешь, как ты потом извинялся, когда влюбился?

— Как? — с весёлым скепсисом спросил Лукас. Явно не поверил.

— На коленях! Даже расплакался, когда я отказалась тебя прощать! — добила я его.

Не верит он, ишь!

Демон расхохотался, а потом неожиданно прижал меня к себе и чмокнул в губы, совершенно никого не стесняясь.

— Я начинаю сам себе завидовать, Шелли. Вечером мне все обязательно расскажешь. Мне просто не терпится узнать, что я ещё такого нереального делал.

О! Я очень, очень много чего расскажу! Фантазия у меня богатая! Но тут внезапно я поняла, что теперь мы с Лукасом неразлучны, и сегодня вечером… ночью, вернее. Ох… волнительно это.

— Лукас, а где мы будем жить?

У меня внутри всё задрожало от противоречивых чувств: предвкушения и страха, досады, что он меня не помнит, и любопытства. Всё смешалось и заставляло задавать глупые, неважные вопросы.

— Шелли. Успокойся, малышка. Остановимся тут, во дворце. Сегодня ничего грандиозного делать не будем, просто поговорим, — он меня сто процентов чувствовал, иначе как понял, о чём я думаю? — Важное оставим для брачной ночи, которая случится после свадьбы. Скажу больше: если хочешь, я могу даже домой тебя отпустить…

— Нет уж! Я с тобой! — Никаких домой! Деду, небось, досталось за моё исчезновение, и он теперь там рвёт и мечет.

— Вот и отлично.

Как раз успели договорить к моменту, как добрались до приёмного зала, и все разместились в креслах и на диванах, а мы остались стоять в центре.

— Собратья, уважаемые советники, главы орденов и другие влиятельные особы, — уверенно заговорил генерал-командор. — Сегодня Серость повелела нам с Шеллин стать новыми правителями и в подтверждение своей воли дала новый магический источник, а главное — возможность завтра вечером увидеть и поговорить с похищенными студентами. Пригласите во дворец их родственников и организуйте трансляцию…

Собравшиеся зашумели, заволновались, на нас посыпались вопросы, но что меня удивило больше всего — возмущения в общем гомоне не слышалось. Скорее, любопытство и облегчение.

— Слава Серости! — подтвердил мою догадку гарн Фораш. — Хоть кто-то взвалит на себя ответственность! А то мы находились в полном раздрае все эти дни.

Видимо, дела совсем плохи, раз даже за власть никто сражаться не собирается. Я представила, сколько всего на нас теперь навалится…

— В целом, согласен, — присоединился к генерал-командору запада гарн Квинтерн, — но хотелось бы узнать подробнее, что именно Серость повелела нам делать дальше.

Я стояла и не вякала, слушая, как Лукасгар рассказывает верхушке империи то, что Серость и не думала говорить. Сердце моё заполнялось гордостью за своего мужчину. За его ум, решительность и бесстрашие. Генерал-командор выдал свои важные, взвешенные и где-то даже радикальные решения, касавшиеся дальнейшей жизни империи за распоряжения Серости, не моргнув глазом. И все его слушали, затаив дыхание, и возражать даже не думали.

Ну и ничего удивительного. Я и сама в какой-то момент задумалась, может, Серость ему это всё телепатически сказала? Очень мудро звучали все эти планы, будто он не один год их обдумывал. Хотя, может, так оно и было.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Ну, в общем, всё прошло удивительно гладко. Инаугурацию запланировали провести через три дня, сразу после нашей свадьбы, и даже родители не стали спорить, смирившись с неизбежным.

Только в самом конце, когда дошли до обсуждения ноты протеста королевству Тьмы, которую направили по поводу меня, гарн Тригор задал вопрос, ответ на который поверг инкубов в шок:

— Лукасгар, а как поменяется наша внешняя политика? Мы оставляем серые границы такими же плотно закрытыми от тёмных? — спросил генерал-командор севера, и я почувствовала, как напряглись светлые.

— Да. Пока по части безопасности империи все остаётся без изменений. Нужно только из четырёх участков границы сделать три.

Ну, это понятно — императору некогда командовать гарнизоном. Только вот инкубов интересовало другое:

— Но ты же тёмный, брат, и знаешь, что в королевстве все изменилось за последние столетья. Может, стоит сделать границы прозрачными?

— Нет. Я чту и уважаю Тьму, так же как и Свет, но вскоре я стану серым окончательно и обязан выполнять волю Серости, а она не хочет пускать в империю других тёмных, а если точнее, то своих детей: Тьму и Свет. Великую устраивает, что серая граница не даёт им возможности развернуться на её территории в полную мощь.

Все опять немного пошумели, но спорить не решились, да и времени на это не было. Нужно было наводить порядок и возвращать империю в привычную жизнь, поэтому чиновники отправились выполнять распоряжения будущего императора, а мы в сопровождении управляющего дворцом отправились осматривать новые владения и выбирать себе покои.

Лукас отослал бестию за своими вещами, а за моими снарядили посыльного, попросив по разговорнику бабулю их собрать.

Бытовые маги обещали уже к вечеру оборудовать наши две раздельные спальни и гостиную в личном крыле, записав мои пожелания, а пока они работали, Лукас привёл меня в библиотеку, где мы, наконец, смогли остаться одни.

Нам так много всего нужно было обсудить и решить, что к этому моменту я аж подпрыгивала от лютого нетерпения.

Глава 33

Я очень хотела поговорить, дождаться не могла, но… не знала о чём, вернее, как выразить то, что на душе. Лукас не помнил ни меня, ни о своих чувствах, да и, будем честны, до потери памяти он тоже о них прямо не говорил. А мне сейчас хотелось услышать именно о них… получить подтверждение своей нужности перед таким важным для нас шагом как свадьба и остальное… Да. Он дал мне трехдневную отсрочку, но дело не в этом. Вряд ли Лукас все вспомнит за эти дни, а мне хотелось в брачную ночь оказаться в постели именно со своим инкубом, с Лукасом, с тем, кто был готов просить Тьму за меня. А имеет ли вообще смысл что-то Лукасгару объяснять про свои желания и чувства, ведь он ничего не может поделать со своей амнезией?

В общем, с чего начать разговор, я не знала и, нервно кусая губы, заламывала руки, мучительно раздумывая над словами, ёрзая на диване в библиотеке.

— Шелли, иди ко мне, — видимо, демон опять почувствовал мои терзания, поэтому взял за руку и перетащил к себе на колени. Человеческую ипостась он принял, как только бестия принесла вещи, и в этот раз кокона крыльев мне не предложили, — наверное, тебе так будет проще мне выложить свои мысли, — пояснил он свои действия.

Да, действительно, так мне было проще, даже без защиты крыльев я ощущала себя в его объятьях гораздо лучше. Пряча лицо у Лукасгара на груди, я, наконец, решилась и сбивчиво попыталась объяснить, что именно меня тревожит. Рассказ вышел коротким, и закончила я его просьбой:

— …Я знаю, что хочу невозможного. Чтобы ты опять меня полюбил, нам нужно по новой пройти через кучу приключений, а у нас нет на это времени, но, может быть, если я тебе подробно расскажу, как дело было, станет лучше?

Лукасгар тепло рассмеялся.

— Какая же ты у меня ещё юная и неопытная, Шелли. Совсем мало понимаешь в любви. Я и так с ума схожу от вкуса твоей энергии, от запаха, от красоты, а когда понимаю, что ты моя и только моя, мой собственнический инстинкт поёт победную песню. Но я с удовольствием выслушаю твой рассказ. Тем более мне самому очень интересно узнать о случившемся. Я ведь ещё днём тебя об этом просил, помнишь?

— Да, помню. Тогда слушай…

И я рассказала. Старалась передать всё в красках и в какой-то момент, соскочив с колен инкуба, принялась показывать, как испугалась того, что он застукал меня в кабинете. Жестикулировала и расхаживала, описывая, как мы меняли птенцам пуговицы, про поцелуй… оба поцелуя… тоже рассказала. Лукасгар то хмурился, то смеялся, а в конце спросил:

— Шеллин, мне одно непонятно, как я мог подвергнуть свою любимую опасности? Почему просто не отшлепал тебя за проделки и не запер в комнате?

— Ха! Именно поэтому! Ты меня не просто любил, ты меня безмерно уважал и ценил моё мнение. Ты никогда бы не стал меня шлепать, — вот тут, конечно, у меня были сомнения, особенно когда я увидела затуманенный страстью взгляд инкуба, поэтому тему я развивать не стала, — и тем более не стал бы меня запирать. А уж ссориться со мной ты вообще не любил…

— Врет она, хозяин, — из стены библиотеки выплыла Котовасия, — её послушать, так ты с рук у неё ел и был бесхребетным слизняком. Не любил, потому и не берег!

Я растерялась. Ну, приукрасила немного, но мне казалось, что бестия на моей стороне, а тут такие обидные слова…

— Великая, отпусти мою сущность.

Ах вон что! Это Тьма явилась в образе Коти! Тогда все ясно.

На всякий случай я поспешила вернуться к дивану, где сидел Лукагар, и он сразу же поднялся мне навстречу и обнял.

— Творение моё неразумное! — не стала отрицать очевидное высшая сила. — Вернись в семью! Я дам тебе другую истинную. Зачем тебе эта? Ты все равно её не помнишь. Без неё ты останешься тёмным, каким родился и жил, я наделю тебя…

Мне вдруг стало очень страшно. Тьма заманивала и заманивала, сулила блага, грозила последствиями, давила на совесть. Я не выдержала, повернулась к Лукасу, крепко-крепко обняла и, встав на носочки, поцеловала в уголок рта. Руки его сжали меня сильнее.

— Не бойся, Шелли, — шепнул он мне и, наконец, прервал прародительницу тёмных: — Да — я родился и жил тёмным, да — я был счастлив, но все изменилось, Великая. Я сделал свой выбор, и это — Шеллин. Мне не нужна другая пара.

— Что ж. Ты пожалеешь. Я принимаю твой выбор, но лишаю тебя привилегии иметь тёмную сущность, — зло бросила Великая и растворилась в тенях.

— Что это значит, Лукас? — встревоженно спросила я.

— Ничего, Шеллин, ничего. Я уверен, что Коти найдёт способ примчаться ко мне. Тьма плохо знает мою бестию.

— А как ты понял, что это Тьма? И почему не отказался от меня? — я затаила дыхание, ожидая ответа.

— Мы связаны с Коти, и я почувствовал, что это не её энергия. Темнее и сильнее. А про тебя… Я ни за что от тебя не откажусь, Шелли, никогда. Пусть я не помню, как влюбился в тебя в прошлый раз, но в этот мне хватило полдня провести с тобой рядом, чтобы это понять…

— Ты меня любишь? — мой голос прозвучал тихо, а на глаза навернулись слёзы, и горло перехватило от того, что я боялась поверить своему счастью.

— Очень. Тебя невозможно не любить, ты моё личное чудо.

Ну и всё. На этом меня прорвало. Я набросилась на своего мужчину с поцелуями и признаниями. Гладила его плечи, запускала руки в волосы, чтобы прижать к себе сильнее и сделать поцелуй глубже… В общем, он не устоял и раздельные спальни нам не понадобились, потому что брачной ночи мы не дождались. Инкубы — демоны похоти. Я в принципе знала, что мне всё понравится, но даже не представляла себе насколько. Ночь была такой жаркой и страстной, Лукас меня так вымотал, что я даже не помню, как отключилась, а проснулась от его громкого изумлённого возгласа:

— Шеллин, ты отрезала свои прекрасные волосы? Зачем?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 34

Лукас

Я проснулся как-то резко и первое, что ощутил — невероятное наполнение энергией, которая бурлила в магических каналах необычной, чуждой мне силой. Приятной, но новой. А потом почувствовал будоражащий аромат моей Шелли и в этот момент осознал, что держу её, обнаженную, в своих объятьях!

В голове пронесся хаотичный поток воспоминаний. Путаных и странных, а потом я открыл глаза и увидел спящую у меня на плече Шелл, и отобранный Тьмой кусок воспоминаний с громким щелчком встал на место. Моя пара, моё сокровище, моя храбрая девочка сделала всё сама. Рисковала собой и даже волосы остригла, чтобы вытащить меня из чёрной дыры, а я лишь валялся в это время в клубах тьмы и витал в навеянных грезах.

— Лукас, ты всё вспомнил? — она проснулась от моего нечаянного вопроса и теперь с надеждой вглядывалась в мои глаза.

Прижал её к себе и накрыл рот поцелуем, пытаясь через него передать и то, как её люблю, и то, что прошу прощения за всё, через что ей пришлось пройти одной, и обещание, что теперь её жизнь измениться и не будет в нашем мире никого любимее и счастливее её.

— Вспомнил, Шелли, вспомнил, — заверил, с неохотой оторвавшись от неё, — а ещё вспомнил, что у нас завтра свадьба, и я хочу сделать её незабываемой.

Шелли рассмеялась счастливо и принялась покрывать моё лицо поцелуями.

— Поверь мне, Лукас, наше воссоединение и так стало для меня незабываемым, — прошептала она в перерывах между выражением своего восторга. — Не нужно мне пышных торжеств.

— Нет, малышка моя, я про другое. У меня теперь есть крылья и серая магия. Я унесу тебя в одно легендарное место, где ритуалом нас свяжет сама Серость, и вязь брачных рун объединит наши жизни в одну.

— Ох, Лукас! Неужели Небесный Храм действительно существует? — Шелл села на кровати, прикрыв грудь одеялом, сразу догадавшись, о чём я. — Откуда ты знаешь, где его искать?

— Есть у демонов придание, что нужно делать для того, чтобы попасть в святая святых высших сил, но не всем парам это дано. Только истинным. Раньше я удивлялся, тому, что никому из тех, кого сводит Тьма, не удаётся достичь этого места, а теперь понял…

— Просто они не истинные?

— Да. Тьма не допускала создания настоящих истинных пар, и нам бы не дала быть вместе. Ты даже не представляешь, что сделала на самом деле для нас, Шеллин. Ты нас спасла, и я…

— Не надо, Лукас, — прервала она, накрыв мне рот ладошкой. — Я знаю, что и ты бы сделал для нас то же самое, если бы не пострадал от дракона. Давай не будем думать о плохом, у нас впереди такие насыщенные событиями дни, что не стоит тратить силы на лишний негатив…

— Ого! Ты стала такой взрослой и мудрой, моя почти императрица. Я горжусь тобой!

Удивительная метаморфоза произошла с моей парой за последние недели. Из взбалмошной девчонки она превратилась в идеальную женщину.

И теперь Шеллин была абсолютно права. Сейчас у нас не было времени на рефлексию и размышления на тему «а что бы было, если бы…» Поэтому сразу после завтрака мы, засучив рукава, принялись разгребать завалы, образовавшиеся в империи после того, как драконы покинули наш мир.

Ну а вечером состоялось главное событие, после которого уже ни у кого, если такие и были, не осталось ни малейших сомнений в том, что мы с Шеллин избранные Серостью правители империи.

В назначенный час в тронном зале дворца, где собрались все высшие чины и родственники пропавших студентов, а медиасферы вели прямую трансляцию событий на всю империю, Великая Серость открыла телемост.

Посреди зала прямо из воздуха соткалось огромное зеркало, и голос высшей силы заполнил пространство:

— Избранные мной новые правители, подойдите к артефакту и активируйте его, одновременно коснувшись ладонями. Я дарю вам его, и отныне вы и только вы как истинные серые маги сможете им управлять…

Мы с Шеллин проделали то, что велела Великая, под внимательными взглядами затаивших дыхание подданных, и тут же поверхность зеркала пошла рябью, а с другой стороны показались пять счастливых лиц машущих руками студентов.

Общение длилось час, юные маги рассказали о том, как рады оказаться в мире драконов, что здесь перед ними открылись невероятные перспективы, что драконы относятся к ним как с небожителям и готовы исполнять любые желания. Возвращаться в свой мир и становиться рядовыми гражданами они ни в коем случае не хотят, хоть и скучают по родственникам, но то, что теперь есть возможность связаться с ними и пообщаться, вообще делает их жизнь идеальной. Договорились о сеансе связи раз в неделю и попрощались.

Это событие стало ключевым, обеспечив нам с Шелл любовь и уважение народа на все годы правления. И это замечательно, но нас с парой в тот день больше всего волновало посещение священного места и окончательное воссоединение. Поэтому, улизнув и скрывшись от подданных в своих покоях, мы решили не дожидаться утра и отправились в Небесный Храм этой же ночью.

Шеллин облачилась в платье, подаренное ей Серостью, и мы поднялись на крышу, где, приняв третью ипостась, я развернул новые, уже серебристые крылья. Подхватив пару на руки, я взмыл в небо и взял курс на Нейтральную Серость.

Мы летели к самой высокой и непреступной горе нашего мира, доступ к вершине которой открыт лишь для истинных пар и высших сил.

Шелли восхищалась ночными светилами, озаряющими наш путь, и пушистыми облаками, крепко обвивая руками мою шею, а я волновался. Вдруг это всё сказки, и я ошибся? Вдруг на самом деле Небесного Храма не существует, и мы не сможем объединить жизни? Ведь демоны могут жить вечно, если того захотят, а люди смертны…

Но страхи мои были напрасными. Вскоре мы достигли пурпурных кучевых облаков, скрывающих ту самую вершину, и преодолеть которые никому из ныне живущих не удавалось. Сделав глубокий вдох, мы погрузились в вязкий туман. Я летел вперёд, несмотря на то, что вокруг не было ничего, кроме клубов дымки, и спустя несколько минут мы вынырнули из нее прямо у ворот Небесного Храма.

Опустился на каменную поверхность и прямо с парой на руках устремился к ступеням, ведущим нас в вечную счастливую одну на двоих жизнь.

Ура! У нас получилось!

Эпилог

Три года спустя

Шеллин

— Коти, мне нужно раздобыть учебники для метаморфов, — задумчиво выдала я, погладив свой уже довольно большой живот.

— Тебе, хозяйка, заняться больше нечем? — без должного уважения поинтересовалась серая бестия, явившаяся ко мне в образе пушистого серебристого кролика.

Ну а что? Лукас любил кошек, я кроликов, вот она и менялась под наши вкусы, а когда общалась с нами двумя одновременно, умудрялась совмещать, становясь непонятным нечто с длинными ушами и гибким хвостом.

Она вернулась к нам в Небесном Храме сразу после того, как мы прошли ритуал и связали свои жизни в одну. Венчали нас все три высшие силы нашего мира: Серость, Тьма и Свет. Уж не знаю, как Великой матери удалось повлиять на детей, но Тьма и Свет сменили гнев на милость и даже одарили нас подарками: Тьма вернула Котовасию, а Свет влил в неё крупицу своей силы, превратив в единственную в своём роде серую сущность. Вот с тех самых пор она и стала не только верной помощницей мужа, но и моей.

— Я не могу избавиться от мысли, что наш ребёнок родится метаморфом, а я не смогу его ничему научить, потому что и сама до сих пор своей силой толком не владею. Ты ведь сможешь раздобыть мне учебники?

У сущностей нет таких понятий, как время и пространство, они легко перемещаются между мирами, и если где-то есть мир метаморфов, а в нём магическая академия, Котовасия их найдёт.

— Я постараюсь, хозяйка. Только ты точно уверена, что хозяин не будет ругаться?

— Уверена! — бодро заявила, и бестия исчезла.

На самом деле нет. Не уверена. Лукас за меня всегда очень переживал, а с тех пор как я забеременела, стал вообще одержимым. И как я его ни пыталась успокоить, напоминая, что со мной ничего случиться не может, поскольку наши жизни связаны, он успокаиваться не хотел. Муж стремился к тому, чтобы я вообще в этой жизни не переживала и не перенапрягалась.

— Ну и что ты опять провернула? — вывел меня из задумчивости голос императора, который подкрался ко мне незаметно и, привычно погладив вязь брачной татуировки, украшающей моё запястье, поцеловал.

— Отправила Коти искать учебники по магии метаморфов, — тут же покаялась я. У нас с мужем не было тайн друг от друга.

— Хорошо, упрямая моя, только пообещай, что займёшься их изучением после родов и вместе с дедом.

Дед в последний год жил у нас во дворце. Помогал Лукасгару управлять империей — благодаря своим связям и опыту он стал прекрасным главой тайной канцелярии.

— Обещаю! — с радостью пообещала и поцеловала мужа, ощутив, как маленький камушек вины за то, что поставила пару перед фактом, скатился с души.

Вообще, Лукас меня баловал всегда, и отказа я ни в чём не знала, но я и не злоупотребляла этим, отвечая ему взаимностью. А ещё я каждый день не забывала благодарить все три высшие силы нашего мира за подаренное счастье.

Лукасгар

Десять лет спустя

— Пап, пап, смотри, как я умею! — девятилетний сын вбежал ко мне в кабинет, демонстрируя кроличьи уши, как у Коти, которые она теперь носит для эстетического удовлетворения хозяйки.

Смотрелось жутко. Донгар пока умел изменять только отдельные участки тела, но я уверен, когда сын научится полной трансформации — а он обязательно научится, он у нас с Шеллин талантливый — выглядеть это будет гораздо лучше.

— Ух ты! Молодец! А где мама?

Вообще-то у них сейчас должны идти занятия, и меня насторожило, что Шелл выпустила сына из своих цепких преподавательских ручек раньше времени. Жена очень серьёзно подходила к вопросу образования сына и развитию его серой магии.

— Её срочно вызвали в бюро переселенцев. Представляешь, кто-то из королевства Тьмы прислал запрос на переселение в мир драконов.

Я решительно поднялся с кресла. Мне это вообще не понравилось. Почему мне сразу не доложили, а дёргают императрицу? Я ведь чётко сказал и королю Тёмных, и сотрудникам бюро, что первым делом все вопросы — ко мне.

— Коти, — позвал я бестию, и она тут же явилась, — присмотри за Донгаром.

— Да, хозяин, — серая сущность обожала нашего сына, наверное, сильнее, чем нас с женой, поэтому доверять ей заботу о нём я не опасался.

В бюро влетел разъярённый, готовясь устроить всем разнос, но был мгновенно успокоен прижавшейся ко мне женой.

— Лукас, ты чего примчался? Я просто получила документы от троих, желающих стать попаданками девушек, и провела с ними собеседование.

А, ну раз так, то ладно.

Просто, несмотря на то, что три года назад мы открыли границы и вполне мирно жили с тёмными, я им не до конца доверял. Хотя реформы в их королевстве прошли грандиозные. Демоны узнали от нас, что все эти столетья Тьма водила их за нос, и полностью изменили своё отношение к истинным парам. Теперь лишь единицы придерживались старых традиций, а остальные предпочитали надеяться, что получат настоящую истинную, а не фальшивку, навязанную Тьмой. Пока ещё других пар не образовалось, но многие верили в чудо, а недавно, когда императрица научилась открывать межмировые порталы благодаря своей сущности метаморфа, появились и желающие покинуть наш мир, чтобы поискать счастья в каком-то другом.

Вообще, с возвращением в наш мир великой Серости в нём очень многое изменилось. Мы узнали о том, что непримиримая борьба Света и Тьмы не имеет смысла не просто на словах, но и на деле. Познакомились с чистокровными метаморфами и узнали, что они умеют путешествовать между мирами и всегда нас посещали, чтобы поддерживать баланс, а теперь они с удовольствием делились знаниями с Шеллин и Донгаром. А ещё постепенно наш мир серел. Пока только мыслями, но мы надеялись на то, что в скором времени в нём начнут рождаться серые маги: оборотни, вампиры, демоны, люди и вообще представители всех рас.

— Только не вздумай сама открывать портал, — строго сказал я жене, положив руки ей на живот, — в твоём положении рисковать не стоит.

— Но срок ещё маленький…

— Нет, я сказал!

— Ладно, — вздохнув, смирилась, и я сразу же успокоился.

Слову жены я верил безоговорочно, мы никогда не лжём друг другу.

Конец.