Глава VII. В меня вселилось чудовище

Душераздирающая боль разламывала меня по кускам. Адская пытка пронизывала насквозь, жгла, словно вонзили в грудь раскаленную кочергу, душила, будто горло сдавила крепкая веревка. Перед глазами пронеслась целая жизнь: первый в два года испуг, когда увидела в телевизоре верблюда, прятки и игры на песочнице с детьми из детского сада, пролитые слезы от ссор с первыми друзьями, поход в школу, экзамены в девятом классе. Мир перед глазами угасал, накрываясь черной пеленой. Одни лишь сияющие ликующие глаза чудовищ и сектантов продолжали гореть сквозь тьму. Я была готова провалиться в бездну, закрыв навсегда глаза.

Но крик, подобно удару молнии, прозвенел в сознании. Не удалось его разобрать, но он разбудил и вытащил из объятий приближающейся смерти и заставил еще раз осмотреться по сторонам.

Пальцы левой руки продолжали сжимать нож. А вот со второй рукой, где застрял ганер, произошло нечто странное: кожа начала подобно магии разрастаться по сторонам и соединяться. От былой раны ничего не осталось, лишь ручьи крови, продолжающие растекаться по коже и падать на ковер.

– Теперь ганер останется в девочке навсегда. Сейчас он убьет этого демона. – восторженно шептала старуха, жадными огромными глазами смотря на мою руку.

Странно и то, что с заживленной раной пропала и боль. Лишь давление ощущалось.

– Культ Ловцов! – обратилась ко всем Светлана, – Поможем ганеру убить демона!

Все вокруг сомкнули глаза и начали шепотом читать слова на другом языке, похожее на какое-то заклинание. От этого закружилась голова и давление в руке начало настолько страшно пульсировать, будто плоть изнутри была готова лопнуть.

Слова сектантов смешались единым потоком и жгли голову. Пострадавшая рука, несмотря на пульсацию, могла еще шевелиться. Не знаю, какая борьба происходит внутри меня между ганером и демоном, но я должна что-то сделать! Хватит стоять и терпеть!

Пока сектанты читали свои призывы и заклинания, я спокойно вытащила из рукава левой руки второй нож. Внезапно пронзительно ударившая пульсация по голове заставила чуть не выронить нож, однако успела поймать его. Во рту застрял крик боли. Сектанты этого не заметили, продолжая синхронно читать заклинания, а вот чудовища обратили внимание на мое поведение и хмуро прищурили глаза.

Воспользовавшись всей ситуацией, я, набравшись сил, оттолкнула двух сектантов и молниеносно устремилась к выходу. Ноги безумно неслись, глаза искали вешалку с курткой и входную дверь. Нужно срочно сваливать отсюда!

Мое бегство вызвало всех врасплох. Даже через комнату было слышно. Перепуганные вопли смешались, а Верховная Жрица недовольно завопила:

– Схватить ее! Не дать ей сбежать! Но не смейте ее убивать!

Стук копыт за стенами дал знать, что за мной побежали монстры. Сердце испуганно забилось в груди. Стало очень страшно представлять, что будет, если меня снова схватят. Тогда шанс спастись и выжить упадет до нуля.

Добравшись до прихожей, первым делом схватила свою куртку с рюкзаком за лямку и толкнула ногой входную дверь. Но она не поддалась удару, даже не сдвинулась, лишь продолжала оставаться закрытой. Черт!

Этот дом – настоящая ловушка!

Бросив быстрый взгляд в сторону, встретилась глазами с монстрами. При тусклом свете свеч эти существа выглядели еще уродливей и пугающей. Падающие на стены тени поднимались и тянулись к потолку. Мурашки волной промчались по коже, от тяжелого дыхания иноземных существ тело пробрал холод. Чудовища вылезали из дверных проемов, не давая мне шанса на побег.

"Адам… – молила я, – помоги…"

Но ответа от него не последовало. Давление под рукой угасло. Что все это значило, понять не могла, но сейчас думать хотелось о другом. От десятков пристальных взглядов чудовищ кружило голову. Отчаяние медленно раздирало по кусочкам. Но скоро эту физическую пытку принесет сверхъестественная сила: ганер или монстр…

Стоять и пялиться смысла нет. Надо бежать напролом.

Вытащив из кармана рюкзака электрошокер и крепко сжав его пальцами, зажимая еще нож, я побежала навстречу к дверному проему, ведущему на кухню. Чудовище, перегородившее путь, раскрыло пасть и громко взревело. Я стукнула ему по груди шокером, и от сильного разряда тока монстр взревел, и я толкнула его. Чудовище ударилось головой о шкаф, тот покачался и был готов рухнуть прямо на него. Я продолжала бежать напролом и, заметив вдали окно, ускорилась еще быстрей. За окошком горел одинокий фонарь, заливающий местность спокойным белым светом. Он будто приманивал к спасению…или к еще одной ловушке.

За спиной звучали ругательства, крики Светланы отрезать живьем мне голову и рычание монстров. Подбежав к заветному окну, я дернула щеколду и, ощутив прилив облегчения, открыла форточку. Первым делом кинула куртку с ножами и, когда орудие с одеждой рухнули на огромный сугроб, начала перелезать сама. Приближающийся топот заставил тело шевелиться быстрее, ноги неуклюже, но шустро переступили на подоконник, и я прыгнула. Голову ударила внезапная боль. Упав на холодный сугроб, заметила, как у подоконника столпились сектанты, и Марк Селиверстов держал в руках клок моих волос. Боль продолжила сверлить голову, но страх за жизнь давал силы бежать дальше. Схватив под охапку куртку и ножи, я начала отдаляться от дома.

– Схватить ее на машине! – раздался крик Светланы.

Очень тяжело перемещаться по сугробам, утопающие в снегу ноги сильно подводили меня, тысячи снежинок прилипли к блузке и колготкам и начали обдавать мощным холодом. Но адреналин горел в груди, согревал и отгонял мороз. Я боковым зрением замечала, как из окон вылезали сектанты, как из входной двери выпрыгнули монстры, как зажглись фары автомобиля Демьяна. Сердце замерло от ужаса. Но я продолжала бежать, приготовив в руках шокер, позволивший хоть как-то меня защитить.

Пробежав через врата забора, которые, к счастью, оставались открытыми, я побежала навстречу к лесу, утопающему во тьме. Гигантские голые деревья уже не пугали так, как раньше. Скрывшись за ними, я продолжила отчаянно бежать. Из руки выскользнул один нож, но подбирать его не стала. Это может меня подвести…

Позади шумел двигатель автомобиля, кричали и ругались сектанты, взревели монстры. Эти вопли отдавались эхом по всему лесу. Я продолжала бежать через деревья, пытаясь спрятаться в темноте. С каждой минутой крики сектантов становились тише, неразличимей, а это значит, что я убежала от них далеко…

Вот только как мне теперь выбраться из этого леса?..

…Спрятавшись за заснеженным огромным кустом, я затаила дыхание и начала прислушиваться. Где-то вдали громко обвалилась ветка дерева, заставившая напугано задрожать сердце. Непонятно, что ветку заставило упасть: тяжелый лед, прилипший к ней, или удар монстра…

Криков сектантов больше не слышно, лишь рев чудовищ перемещался эхом до ушей. Адреналин перестал гореть и греть тело, и я ощутила, как каждый сантиметр кожи обволакивал крепкий холод. Тело начало трястись, мурашки ураганом промчались по коже. Благо успела утащить куртку. Спрятала нож и шокер в карман. Вытащив дрожащими пальцами из кармана шапку, начала утепляться и обратила внимание, что моего рюкзака здесь не было…Неужели я его случайно выронила в доме сектантов?..

Какой ужас, там ведь мой кошелек, телефон, ключи от дома…

Такая паника охватила голову, что даже о холоде вмиг забыла. Все важные мне вещи остались в том проклятом доме! Что же теперь делать?!

И что случилось с ганером внутри меня? Почему я его не чувствую?

– Адам… – начала я звать того, кого считала своим воображаемым другом. Мне не хотелось верить, что он тот самый демон, о котором говорила сумасшедшая старуха. Если раньше я думала, что она бредит и крышей улетела в другую галактику, то теперь точно уверена, что внутри меня живет некий "демон", ведь благодаря ему ганер сейчас не причинял мне боль. Неизвестное существо, подобное "богам ганерам", смогло остановить темного духа.

Вот только кто этот демон? И откуда он внутри меня?

Убил ли он ганера? Или темное существо еще заявит о себе?

Как мне дальше жить с этим?

Я хотела ради Даши узнать правду о чертовщине, разворачивающейся в моем поселке. Вместо приближения к истине еще больше запуталась, поняла, что являюсь сосудом для двух мощных сверхъестественных существ и застряла в темном лесу посреди ночи, одна, без ключей, без связи, с шокером и ножом…

***

Ночь невыносимая. Где-то вдали ухнула сова, проносился и выл ветер. Куртка перестала греть тело, отчего я прижалась к стволу дерева, плотно укутавшись одеждой, и пыталась хоть как-то согреться. Я боялась зажечь костер, вдруг привлеку внимание сектантов. Не удавалось уснуть от одной мысли, что меня найдут и схватят. Это пугающее предположение не давало сомкнуть глаза и расслабиться.

Единственное, чего я делала – ждала рассвета. Нечего ночью по лесу бродить. И когда черное небо начало слабо озаряться, поднялась и пошла искать любой ближайший населенный пункт. Хотелось сразу же выйти к своему поселку, но умом понимала, что дом Демьяна Селиверстова расположен от него достаточно далеко, и я убежала в противоположном направлении.

Ноги слабо передвигались. Мучали жажда и голод. Терзало недопонимание. Беспокоил страх. Все эти чувства нахлынули так стремительно, что находиться в этом теле стало тошно.

Бродила я очень долго. Казалось, наворачивала круги. Деревья выглядели одинаково, все казалось очень знакомым. Грела лишь крохотная надежда, что я смогу выбраться отсюда. Но вот как я попаду домой? Ключи остались в логове этих чудовищ.

Тут до меня дошла страшная мысль: Витя знает номер моей квартиры. Что если он поможет этим монстрам ворваться в мой дом? Что если они сделают что-то с мамой, чтобы добраться до меня?..

Так сильно распирал и душил страх, что хотелось навсегда исчезнуть из этого мира. Вот теперь не знаю, хорошо ли я поступила, что сбежала или только усугубила этим ситуацию.

– Адам…прошу…отзовись… – продолжала молить, но слышала лишь давящую угнетающую тишину.

Небо слабо светлело, продолжая хмурыми облаками зависать над пространством. Было непонятно, который сейчас час. Но ветер усиливался, и я поняла, что если не доберусь в ближайшее время хоть до какой-то заправки для автомобилей и не попрошу помощи, то очень сильно замерзну. Куртка уже не грела, она сама покрылась холодом и усугубляла ситуацию.

– Адам…помоги…демон во мне…хоть кто-нибудь…скажите что-нибудь…

Молчание раздражало. Хотелось выть от гнева. Но я продолжала молча идти туда, куда глядят глаза, слабо веря в спасение, которое с каждой минутой, казалось, не наступит…

***

Терпеть холод стало пыткой. Трудно передвигаться, думать, дышать. Пальцы настолько онемели, что уже не чувствовались. Зубы так сильно стучали, что казались стертыми. Я была на грани обморока. Еще чуть-чуть, и упаду в бессилии на сугроб и увижу последние минуты реальности.

Ледяной мощный порыв ветра толкал в спину и помогал передвигаться быстрей. Вдали раздался собачий лай. Прищуренными от холода глазами я осмотрелась и увидела, что дошла до частного сектора! Но не ощутила никакого счастья…Вокруг нет людей. Дома расположены в ряд вдоль дороги, скрываемые высоким забором. В некоторых окнах загорался свет, но улица пуста.

Ноги онемели от холода. Через силу делая шаг, я медленно брела вдоль заборов. Нужно найти хоть кого-то и попросить помощи…мне нужно сделать звонок…я должна позвонить маме…

Но кого просить?

Неподалеку хлопнула дверь. Из ворот забора вышла низкая женщина в пуховике. Она держала черный мешок от мусора и двигалась навстречу к огромным, покрытым льдом, бакам. Я хотела позвать, но из горла вышел только пар. Голос совершенно меня не слушался. Ноги идти отказывались.

Незнакомка была лишь единственным спасителем, но она меня не видела, довольно далеко я от нее была. Открыв крышку бака, она бросила мешок и потерла руки. Затем пошла в сторону дома.

Я должна успеть.

– П-по-д-дожд-дите!!! – крикнула, но голос звучал слишком пискляво и хрипло. Собрав остатки воли в кулак, побрела к женщине. Направляясь к забору, она замерла и бросила удивленный взгляд на меня.

– Девочка! – громко сказала она, направляясь ко мне, – Девочка, а ты чего в такое время…о боже… – ее глаза широко округлились, – ты вся синюшняя! Где твои родители?

– М-мож-жн-но п-позвон-н-ить? – еле выговорила я, чувствуя, что шевелить губами было невозможно.

Женщина повернулась к дому и пронзительно крикнула:

– КО-О-ОСТЯ!!

Торопливый топот ног раздался за забором, и вот через пару секунд к нам подошел мужчина с накинутой шубой.

– Чего орешь в такую рань? – возмутился он.

– Ты посмотри, – она указала на меня, – вся синяя, на ресницах и бровях снежинки, дрожит.

Мужчина озадаченно и внимательно оглядел меня с головы до ног.

– Ты откуда? Ты не местная, – произнес он, остановив взгляд на моем лбу.

– П-п-поз-звонить… – начала я, но внезапно его пальцы схватили меня за запястье и, подняв подол рукав, мужчина внимательно оглядел руки, будто искал наличие…крестов. Затем он приподнял мою шапку и еще раз внимательно оглядел лоб.

– Пусть зайдет к нам, Таня, – сказал он женщине, – она не из этих. – и с этими словами он скрылся за забором.

Татьяна скептически фыркнула, услышав слова мужа. Затем придерживая меня за плечо, сообщила:

– Пойдем домой, согреешься, дадим телефон.

Женщина открыла ворота, и мы попали в небольшой дворик, укрытый снежным покровом. Из огромной деревянной будки выглянула крупная хаски. Пушистый серый пес, похожий размерами на волка, недоверчиво посмотрел на меня своими лучезарными голубыми глазами и залаял.

– Фу, Тим! Фу! – тут же воскликнула Татьяна, – Свои!

Хаски продолжил хмуро смотреть на меня, но умолк.

Женщина открыла дверь своего двухэтажного дома и помогла мне войти. Без ее помощи я со своими онемевшими ногами давно бы рухнула в снег и страдала от дикого холода.

– Девочка, тебе лучше переодеться во что-то сухое и теплое, – качая головой от удивления, проговорила Татьяна, рассматривая мой прикид, – вся синяя…боже…

Позади нее стояла лестница, с которой спускалась молодая девушка лет двадцати, одетая в голубую пижаму. Незнакомка была высокого роста и с атлетичной фигурой. Светлые пшеничные волнистые волосы лохматые и взъерошенные, будто к ним не прикасалась расчёска. Густые брови озадаченно сдвинулись, заметив меня, на круглом лице возникло недовольство. Светло-карие глаза холодно посмотрели на меня.

– Вика, одолжи какую-нибудь одежду на время? – заметив спускающуюся девушку, попросила Татьяна.

– Еще чего! – рассерженно сказала Вика, – Ты вообще кого в дом привела?

– Дай хоть что-то из своих вещей, чтобы согреть ребенка, – продолжала просить женщина. – посмотри, вся синяя.

Вика рассмотрела меня отстраненными мрачными глазами.

– Ну чего стоишь и кота тянешь за хвост? Принеси, – в голосе Татьяны начало звучать возмущение.

Вика недовольно фыркнула и пошла на второй этаж. Татьяна, тем временем, начала помогать снимать с меня куртку. Увидев белоснежные ослабевшие пальцы, она, с ужасом смотря на меня, расстегнула молнию.

– Какой ужас! Пойдем на кухню, чай горячий сделаю.

– Не-не н-надо… – с трудом произнесла я замерзшими губами. Мне было не по себе принимать такую помощь. Я же хотела поступить совсем иначе, – м-можно я п-просто п-позвоню?..

– Позвонишь, но давай для начала согреешься. Поверь, тебе температуру тела нужно восстановить, – добродушно сказала женщина, сняв с меня куртку.

С лестницы спустилась недовольная Вика, держащая в руках теплую пижаму кугуруми в виде розового единорога. Она вручила одежду Татьяне, поджимая губы.

– На, – гневно бросила девушка, всунув женщине в руки пижаму.

– Чего такая злая? – не понимала Татьяна. – Давай завтракай и отправляйся на пары, электричка скоро приедет.

– Какие пары? Сегодня воскресенье, – буркнула девушка и торопливо направилась в ванную комнату.

– Подожди, не иди туда! – быстро сообщила Татьяна, остановив девушку за локоть, – Ребенок переоденется, и потом ты зайдешь.

Какой я ребенок? Не нравилось, что меня посчитали настолько маленькой. Неужели я слишком юно выгляжу?

– Короче понятно, – грубо бросила Вика и пошла наверх.

Я проводила ее глазами. Стало очень неприятно, что я одним своим присутствием принесла недовольство в чужой дом. А ведь хотела просто попросить позвонить!

Татьяна завела меня в теплую уютную ванную комнату. Женщина, видя мои трясущиеся пальцы, которыми бесполезно что-либо сейчас делать, помогла расстегнуть пуговицы блузки. Ее взгляд испуганно застыл на разорванном испачканном рукаве и засохшей кровью на коже руки.

– Боже, откуда это у тебя?

Я не знала, что на это сказать и промолчала. Татьяне стало не по себе от увиденного. Хорошо, что еще рана на руке сама по себе затянулась, и ей не пришлось видеть еще это.

Женщина помогла надеть на меня пижаму кугуруми и отмыть след крови на руке. Мягкая нежная ткань плотно прилегала на тело и начала слабо согревать. Стало легче, но холод не хотел отступать до конца.

Татьяна положила мою старую одежду на батареи и вручила телефон. Набрав номер мамы, я начала с нетерпением ждать ответа, но звучали лишь долгие напряженные гудки, назойливо звенящие в ушах. После нескольких гудков женщина по ту сторону связи сообщила, что аппарат телефона выключен.

– Не могу дозвониться, – расстроенно сказала я, протянув Татьяне телефон.

Как мне быть? У меня даже ключей нет, чтобы домой попасть. Почувствовала себя просто потерянной. Даже страшно представить, что с мамой случилось, почему она не берет трубку. Хочется верить, что телефон просто сел, а она до сих пор спит.

– Больше некому звонить? – грустно спросила Татьяна. Издала она печальный вздох, увидев, как я покачала головой.

– Давай посидишь у нас до восьми утра, согреешься, а потом попробуешь еще раз? – предложила Татьяна, – Возможно, еще спят, и поэтому не берут трубку.

– А который час?

– Пол шестого.

Пол шестого…Я приехала в дом Селиверстова где-то в двенадцать, сбежала примерно в час ночи. Получается, сидела в лесу пять с половиной часов?..

– Пойдем выпьешь чаю, покушаешь? Заодно расскажешь, что с тобой случилось, – предложила Татьяна.

Мне было не по себе находиться в их доме. Приятно, что эта добрая женщина хочет помочь мне, незнакомой девчонке, заблудившейся в лесу, но я совершенно здесь чужая, мне не стоит тут находиться…

Но и домой пешком идти я не могу в пол шестого утра.

– Давай не стесняйся, пойдем, – добродушная улыбка возникла на лице Татьяны, которая отбросила все мои сомнения. Я робко кивнула ей, и она повела меня на кухню.

На кухне витал приятный запах блинчиков. Муж Татьяны стоял у микроволновки, где грелась еда в тарелке. Тихо заваривался на газовой плите чайник. За окном мирно развалился возле будки хаски.

Микроволновка издала писк. Константин вытащил тарелку и, повернувшись, встретился со мной взглядом.

– Ты откуда, девочка? – спросил он, присев за стол.

– Поселок Западный, – ответила я и оглядела глазами кухню. Куда сесть, даже не знала. Неловкость не давала мне сделать шагу.

– Садись, не стесняйся, – кивнула Татьяна, указав на один стул, на который я тут же села.

На кухню прибежала Вика. Ее присутствие удивило Татьяну.

– О, в такую рань решила позавтракать? Не узнаю свою дочь.

– Пофиг, жрать то хочется, – быстро ответила та, открыв холодильник, и начала руками перебирать упаковки продуктов на полке.

Татьяна положила мне тарелку с овсяной клубничной кашей. Вкусный ароматный запах ударил в ноздри и пробудил немного аппетит.

–Ты из соседнего поселка значит? – поинтересовался Константин. —Достаточно далеко отсюда, – задумчиво проговорил он.

Я робко кивнула. Ложка под волей моих ослабевших рук продолжала неуклюже ковыряться в тарелке.

– Ох, это там маньяк ужасы вытворяет?!. – испуганно ахнула Татьяна, наливая кипяток в кружки. Нежный аромат черного чая окружил собой кухню.

– Нет там никакого маньяка, – тут же отчеканил мужчина, – во всех бедах там виноваты сектанты.

Услышав это, я подавилась. Вика хмуро меня оглядела, ничего не поняв, и поставила глубокую тарелку с молоком и хлопьями на стол. А мне не верилось в услышанное. Этот мужчина действительно что-то знает. Не зря рассмотрел мои руки на наличие метки…

– Ой, вечно у тебя, Костя, одни сектанты во всем виновны… – недоверчиво сказала Татьяна.

– Это правда. – тихо сказала я.

Татьяна и Вика устремили на меня озадаченный взгляд. А Константин медленно кивнул.

– От них ты сбежала? – предположил мужчина. – Это объясняет твою окровавленную блузку, – он указал на сохнущую одежду. Рукав, покрытый грязными пятнами крови, прижался плотно к батарее.

– Вы что-то о них знаете? – молчать не получалось. Несмотря на захватившую тело слабость, хотелось многое выяснить.

Константин тяжело вздохнул:

– Немного. Мой младший брат три года назад к ним присоединился.

– Валя? – тут же спросила Татьяна.

Ее муж кивнул, упираясь лбом к сплетенным пальцами замком.

– Его звали…Валентин Шевченко? – вспомнив, как старуха упомянула некоего "предателя", которому удалось сбежать, спросила я.

– Да, – нехотя кивнул Константин, – мой младший брат…Между нами десять лет разница…Взял по глупости вступил к этим мерзавцам. Я говорил ему, этот трудный период в твоей жизни временный, получится еще найти работу и девушку еще лучше встретишь, жизнь наладится, а он взял и в секту вступил…

– Одна сектантка говорила, что он предатель, и они не могут его найти.

– Да, он пол месяца назад сбежал от них. Пришло мне ночью сообщение на телефон, что он в ужасе, что сектанты натворили какой-то "кошмар", и сбежал. Не знаю сейчас, где он. Трубку не берет, возможно, выбросил сим-карту. А ты чего там забыла? Еще совсем юная…

Я коротко пересказала свою историю о Даше. Что хотела выяснить, куда она пропала, почему Марк Селиверстов носил эти три креста на руке и как секта связана с теми чудовищами. Вика громко сглотнула, услышав о монстрах, Татьяна скептически сдвинула брови, а Константин вновь с грустью кивнул.

– Видел этих тварей на территории вашего поселка, когда с ночной смены ехал. Страшные, как черт, на мутантов похожи…Если верить твоему рассказу, то после обряда, совершенного вначале ноября, в твоем поселке начался этот переполох? Валя написал мне тогда сообщение. Вот что он имел в виду под "кошмаром". – с неким озарением в голосе сказал мужчина, но его глаза были все так же мрачны и грустны.

– Значит, эти сектанты веровали реальных существ? – изумилась своему же вопросу Татьяна.

На лице Вики застыл испуг.

– Страшно то, что из-за этих сектантов эти твари появились в нашем мире. Непонятно, как от них избавиться. Эти уроды-сектанты всех вокруг вербуют, и отчаянных потерянных людей, и неизлечимо больных, и даже наивных детей… – в голосе Константина звучали нотки безысходности и гнева. – ходят с этими ужасными метками, считают себя избранными…Валя, помню, говорил мне о некоем главаре, который на руле у этой секты. Хотел бы я ему морду набить… – Константин разочарованно стукнул кулаком по столу.

– А полиция никак не может это прекратить? – вмешалась в разговор Вика. Девушка уже не напоминала ту злобную буку.

– Да они этих сектантов вообще всерьез не воспринимают. Считают простыми религиозными фанатиками. Да и найти их не могут, те вечно скрываются, след за собой не оставляют.

– А можно как-то связаться с вашим братом? – предложила я, – Хотелось бы узнать, какой обряд они проделали и как изгнать тех монстров из нашего мира.

– Увы…нет…Говорю же, пропал мой брат. Сим-карту что ли выбросил. Писал заявление в полицию на поиски, а толку ноль. Уже пол месяца считается пропавшим без вести. Даже не знаю, жив он или нет. Подал бы знак хоть какой-нибудь…

На кухне воцарилась пугающая тишина. Аппетит снова пропал. Татьяна ошеломленно качала головой, Константин молча доел свой завтрак и оставил тарелку в раковине, Вика задумчиво ловила ложкой плавающие в молоке хлопья. А я не знала, что мне делать, как мне дальше жить…

"Адам…" – позвала я того, кого хотела услышать.

–Алиса… – неожиданно прозвучал в сознании обеспокоенный голос Адама.

Дрожь пробежала по телу. Я чуть было не подавилась от неожиданности. Парень появился напротив меня. Пока Татьяна складывала грязные тарелки в раковину и включала кран воды, я устремила взгляд на Адама. Стало неловко от ощущения его взгляда на себе.

"Неужели ты отозвался?"

– Я хотел бы с тобой поговорить… – начал он, но вопрос Татьяны сбил его с мыслей.

– Алиса, а ты со своей мамой связывалась?

– Да, но она не берет трубку. Она не знает, что я здесь… – покачала я головой.

"Попозже поговорим" – быстро сказала я Адаму. Тот с виду расстроился, видимо был настроен на долгий разговор, но сейчас не подходящий момент.

– Ну попробуем позвонить ей через часик. Если что, попрошу мужа тебя до Западного довезти.

– Спасибо большое… – не веря такой доброте, изумленно произнесла я, – я буду очень благодарна.

– Да ладно тебе, – улыбнулась искренне женщина, проводя мыльной губкой по тарелке, – главное, что ты согрелась.

– Можно я выйду умоюсь? – попросилась, надеясь запереться сейчас и поговорить с Адамом.

Татьяна кивнула, и я в спешке направилась в ванную. Направляющаяся туда Вика снова хмуро сдвинула бровки, увидев, как я подошла к санузлу. Краем глаза заметила ее сжимающиеся от злости кулаки. Было неприятно приносить ей дискомфорт, но мысли об Адаме настолько взяли надо мной вверх, что больше ни о чем думать не хотелось.

Заперев дверь на щеколду, я включила кран. Струя воды громко шумела. Это поможет мне на некоторое время поговорить с Адамом. Ничто не должно отвлечь меня от серьезного разговора.

"Адам?" – позвала я.

Он тут же появился передо мной, будто с нетерпением ждал моего зова. Мне было тяжело смотреть на него после вчерашнего. Даже не могла понять почему: то ли от знания, что он был прав насчет Вити, но я не хотела его слушать, и мы поссорились. То ли от глупого предположения, что Светлана имела в виду его. Что он тот демон, живущий во мне.

– Алиса… – нерешительно начал Адам.

"Старуха говорила, что внутри меня живёт одно существо…ты не знаешь, кто это? И правда ли это?" – я нервно сглотнула.

Конечно, это была правда…ведь тот демон утихомирил духа ганера и не позволил ему завладеть мной.

Адам опустил вниз глаза:

– Знаю, кто это.

"Кто?" – сердце от этих слов застыло. Холод пробежал от кончиков пальцев на ногах до груди.

Адам шумно втянул воздух:

– Это…я.

"Ты…?"

– Это про меня говорила старуха. Я – то существо, застрявшее в тебе и не имеющее контроль над твоим сознанием. Мог лишь иногда брать контроль над твоей левой рукой. Это я со Светланой поймал контакт, когда она во время ритуала звала духов ганеров.

Я сделала шаг назад и чуть не упала. От потрясения у меня ослабли ноги. Спиной упёрлась в стену, которая помогла удержать равновесие.

– Как…так?.. – случайно вслух спросила я.

Мой воображаемый друг, некогда казавшийся безобидным плодом фантазии, красивый длинноволосый парень, от которого внутри меня в животе порхали пресловутые бабочки, на деле…существо из иного измерения. Я в шутку думала об этом, но не могла предположить, что фантастические мысли окажутся реальностью. И от этого знания стало на душе страшно. Внутри меня действительно живёт иная сущность, облаченная в прекрасную оболочку, придуманную моим воображением.

Но он спас меня…дважды…и старуха говорила, что он не хочет меня отдавать сектантам, чтобы я стала сосудом для духов ганеров.

– Мне нравилось, что ты считала меня своим воображаемым другом. – на печальном лице Адама появилась слабая улыбка, – Ты так хорошо ко мне относилась, ты любила меня и дорожила мной. От этого я сам тебя полюбил. Но я не решался говорить тебе правду о себе потому, что боялся тебя напугать. И потерять.

Адам сделал шаг ближе и притронулся к моим предплечьям. Его касания нежно пронеслись по коже, вызывая лёгкую дрожь. Сердце учащенно забилось, когда его губы прикоснулись к моему лбу. В голове возникло глупое желание ощутить эти губы на своих. Но чувство страха прогнало этот манящий соблазн.

Его губы широко улыбнулись. Адам, видимо, понял, о чем я подумала. Щеки густо покраснели.

"Быть…не может…" – продолжала удивляться я ситуации.

– Я понимаю тебя, Алиса. Но я не желаю тебе зла. Целых полтора года я был постоянно с тобой и не приносил тебе боль. Наоборот, избавлял от нее. Ты называла меня своим волшебником. Мне это так нравилось от тебя слышать.

Его слова растопили мое сердце, и даже чувство страха немного угасло. Его голос, добрый, чистый и искренний расслаблял меня. Но я не могла успокоиться до конца.

"Ты…кто ты?!" – настойчивым тоном потребовала я.

– Родом из другого измерения, жил до тебя в Астрале.

– Чего?! – вырвалось у меня.

Громкий стук по двери заставил сердце чуть из груди не вылететь. По ту сторону кто-то настороженно стучал пальцами по двери.

– Алиса, ты в порядке? – прозвучал обеспокоенный голос Татьяны.

– Да-да, – торопливо сообщила я, регулируя кран воды, – умываюсь.

– Давай шустрей, скоро тебя домой отвезем. – и с этими словами женщина отошла от двери.

С облегчением вздохнула. Благо эта добрая женщина не знает, чем я в ее санузле занимаюсь на самом деле…

Я вновь обратилась к Адаму, просверлив его скептическим недоверчивым взглядом. От одного воспоминания, ударившего по голове, молчать стало пыткой.

"Значит, ты знал, что происходило все это время в поселке…и молчал… – хмуро проговорила, – это объясняет твои уходы и долгое молчание, ведь раньше мы двадцать четыре на семь были вместе.

– Это не так, Алиса, – покачал головой Адам. Его глаза печально потускнели от моих слов, – я не знал, что происходит. Когда ганер в тебя вселился, я понял, в чем дело и почему поселок заполняется этими монстрами. А пропадал я потому, что в одиночестве хотел обдумать многое. Почему в поселке творится такое и другие свои переживания…

"И почему тогда поселок заполняется этими монстрами?" – не успокаивалась я. Такая страшная злость окутала меня крепкой дымкой, что не могла прийти в себя. Хотела знать многое.

– Потому что это истинное обличье ганеров. В своем мире они так выглядят, но для человеческих глаз невидимы, так как живут в пятимерном измерении. Вселяясь в людей через открытую кровоточащую рану, они захватывают сознание и другие органы, заражают кровь и разламывают кости для трансформации. Ганеры умные, они научились возвращаться в человеческую форму, но изнутри внутренности тела напоминают сплошную кашу из смешанных кусков костей, органов и тканей. Ходят поломанными ногами благодаря своей сверхъестественной силе. Но они намного сильней в своем истинном обличье.

Я тяжело вздохнула. Звучало правдоподобно. Но злость была не довольна и продолжала меня терзать.

"Я звала и звала тебя в лесу, надеясь услышать тебя. А ты молчал…Почему?!" – обида и гнев слились и мощной волной обрушились на Адама.

– Я долго сражался с ганером…и меня это сильно утомило…я уснул…давно не тратил столько энергии.

Все равно не получалось успокоить нервы. Хотелось показать Адаму, насколько сильно меня обижали его молчания и пропажи. Я нуждалась в нем ночью, а он всего лишь уснул!

"Ты сказал, что думал о своих переживаниях. И что же это?.."

Адам помрачнел от моего вопроса. Уголки бровей опустились, губы сжались в тоненькую линию.

– Алиса… – расстроенно начал он, – может не надо?..

"Мои мысли ты читаешь спокойно. Почему я не могу о тебе все знать?" – злобно воскликнула я.

Адам поднял сухие печальные глаза наверх и начал говорить слишком искренним и грустным голосом. Некоторые слова проглатывались, голос дрожал от нерешительности.

–…хорошо. Думал о твоем будущем…Ты бы явно после университета встретила свою будущую любовь и вышла замуж, родила бы ему чудесных детишек, гуляла бы с ними и мужем по парку, отмечала праздники, проживала настоящую насыщенную жизнь. А я останусь один…и…

Он тут же умолк, будто боялся говорить. Но я хотела услышать все до конца.

"Продолжай".

Адам опять шумно втянул воздух, сжимая пальцами свое предплечье.

– Как я буду жить, видя, что девушка, которую я сильно полюбил, в отношениях с другим? С простым человеком, имеющим физическую оболочку? Ты сможешь его спокойно обнимать, целовать, причем не только во снах, но и в реальной жизни…

Подобное я не ожидала от него услышать. В моих глазах Адам был настоящим слушателем и мудрым наставником. Я не думала, что его будут заботить мои будущие отношения, причем настолько, что он впадет в кризис. Его искренний, но опечаленный голос изгнал внутри меня злость.

Когда-то я мечтала быть девушкой Адама, не просто подругой, а спутницей жизни, на что слышала его легкие смешки. Думала, что он не воспринимает мои чувства всерьез, и между нами ничего никогда большего не будет. Да и в голову не может прийти предположение, какими будут эти отношения, ведь у него нет физического тела, и для меня он был воображаемым другом…Хотя для истинного счастья важно понимание…

И вот он сейчас сказал, что сам любит меня, как девушку, а не подругу. Это признание не укладывалось в сознании. Быть такого не может…Он в меня влюблен…

– Ох… – невольно вырвалось из губ.

– Знаешь, я ревновал тебя к Вите. Меня задевали твои слова попробовать что-то с ним…Я понимал, что это плохо, ревность ужасное чувство, и ты сама вольна выбирать себе партнера, но ничего не мог с собой поделать. Витю хотелось придушить. И этого мерзотного Демьяна…

"А он тут причем?" – слабо рассмеявшись, не поняла я.

– Ты с ним кокетничала. Было неприятно, но я себя сдерживал.

"Погоди…ты все видел?"

Опять же я предполагала, что он мог наблюдать за мной после ссоры, но не подавать виду. Снова угадала. Похоже, между нами действительно крепкая связь, благодаря которой я чувствовала его ментально и духовно.

– Конечно, – кивнул Адам, – хотел узнать, чем для моей девочки закончится эта вечеринка.

"Моя девочка". Как это мило звучало. Сердце растопилось от умиления, что подобное я слышала о себе. Он никогда так не называл меня, и из его уст это звучало невероятно красиво.

"Но ты ведь хотел, чтобы у меня были друзья…"

– Подруги, – поправил Адам, – а не всякие типы вроде Вити и Демьяна. Нет…ты не подумай. Если найдешь себе парня и будешь с ним счастлива, то это…прекрасно. Но мне как-то думать об этом…неприятно.

Я не знала, что на это ответить и уперлась взглядом в раковину. Адам тоже замолчал. Лишь шум воды проносился по ванне.

– Алиса, у тебя все нормально? Что-то ты задержалась… – вновь заговорила со мной через дверь Татьяна.

– Уже выхожу! – громко сообщила я и, закрыв кран, собралась выйти, но Адам меня остановил.

Загрузка...