Демянское побоище. «Упущенный триумф Сталина» или «пиррова победа Гитлера»?

Прибыла дальневосточная дивизия

В двадцатых числах сентября на станцию Любница начали прибывать первые из тридцати эшелонов одной из старейшей в Красной Армии 26-й Златоустовской Краснознаменной стрелковой дивизии под командованием полковника П.Г. Кузнецова. Ее стрелковые полки имели почетные наименования: 87-й Карельский, 349-й Казанский, 312-й Новгородский. Большая часть дивизии еще находилась в пути. Бологое бомбила вражеская авиация – там образовалась пробка. Любница – конечная станция, дальше на запад все станции находились в руках противника. В этих местах так называемые дороги после дождей были непригодны для передвижения войск. Единственное шоссе на Семеновщину, Сухую Ниву и далее на занятый немцами Демянск подвергалось налетам вражеской авиации.

Командующий 11-й армией, куда вошла дивизия, генерал-лейтенант В.И. Морозов планировал вводить в бой полки дивизии поэтапно, не дожидаясь сосредоточения всех частей.

Командующий фронтом приказал силами 11-й армии нанести упреждающий удар по демянской группировке противника. К наступлению, запланированному на 24 сентября, готовились три дивизии: 26, 182, 84-я стрелковые и 8-я танковая бригада, в недалеком будущем знаменитого танкиста, полковника П.А. Ротмистрова. Бригада имела в своем составе несколько тяжелых танков КВ, изготовленных в Ленинграде, а их экипажами были рабочие – добровольцы Кировского завода.

Планировалось нанести удар на узком фронте, прорвать оборону дивизии СС «Мертвая голова» и, развивая успех, овладеть Демянском. Участок фронта противника был растянут на 24 км: на южном фланге располагался полк Симона, а на северном – полк Клайнхайстеркама. Деревня Лужно стояла на самой северной точке обороны. Эсэсовцы готовились к боям. Еще 22 сентября Эйке узнал, что в его район прибывают свежие советские части[21].

После 10-минутной артподготовки наши подразделения пошли в атаку. Огневая система противника не была разрушена, стрельба велась по площадям, не имея наблюдения и не выявив цели. Эта своего рода моральная поддержка, по сути, была пустой тратой боеприпасов.

Подбитый Т-34

Но на молодых, необстрелянных эсэсовцев и это произвело сильнейшее впечатление. Вот что пишет Герберт Крафт: «Круглосуточно минометы и артиллерия противника вели огонь по опорным пунктам и дорогам. Иногда под обстрел попадали и обозы. Однако то, что разразилось над нашей дивизией 24 сентября 1941 года, до сих пор не имело примеров. Отдельных разрывов было уже не разобрать. Над фронтом стоял сплошной грохот. Впервые мы перешли к позиционной обороне. Хотя из допросов пленных мы знали, что готовится наступление, однако о его силе мы не имели никакого представления»[22].

Бои за Лужно

Полковник Кузнецов смог ввести в бой только один Карельский полк. До самой ночи длилось прогрызание вражеской обороны на берегу Лужонки между Каменной Горой и Лужно. Только с темнотой была захвачена Красея. Немцы подтянули резервы, применили реактивные минометы и окружили в Красее подразделения Карельского полка.

182-я стрелковая дивизия полковника Назарова реально была полком, хотя и по численности в три раза меньше дивизии Кузнецова. На всю дивизию имелось всего два станковых пулемета. Совместно с танками Ротмистрова немецкая оборона была прорвана, захвачено Лужно. К вечеру, под непрерывными контрударами противника, части дивизии отошли на исходный рубеж. Успехи 84-й стрелковой дивизии были незначительны.

Вступивший в бой 25 сентября Новгородский полк неверно выбрал направление атаки. Но затем, неся большие потери, помог Карельскому полку выйти из окружения. К вечеру оба полка отступили в исходное положение. Только на третий день боев смог наступать на Лужно Карельский полк.

На второй день наступления фланговый огонь вражеского пулемета прижал к земле одну из рот Новгородского полка. Николай Сосновский, вырвавшись вперед, бросился к дзоту врага и своим телом закрыл его амбразуру[23].

Эсэсовцы несли тяжелые потери, но все-таки в ночь с 26 на 27 сентября смогли захватить Лужно. В этот день деревня четыре раза переходила из рук в руки.

Казанский полк был временно подчинен танковой бригаде. Ротмистров решил атаковать Лужно с фронта, а в помощь полку выделил роту танков непосредственной поддержки, которая так и не прибыла в полк. Поздно вечером 26 сентября, вне всякой связи с пехотой, танки бригады атаковали позиции противника. Они вышли на заболоченный луг и повернули на Лужно вдоль переднего края немецкой обороны, подставляя под обстрел бортовую броню. Понеся значительные потери, и, по сути, не выполнив боевой задачи, танки бригады отошли назад.

Для немцев наши новые танки были неприятным сюрпризом. 37-мм немецкая пушка была бессильна против мощного бронирования. Она могла что-то сделать против американского «Генерала Ли», представляющего хорошую цель с его трехэтажной высотой и плохой проходимостью. Только новая 50-мм пушка, которых было недостаточно, могла еще как-то справиться с Т-34.

26 сентября войска 11-й армии, согласно приказу командующего фронтом, перешли к обороне. Хорошо укомплектованная 26-я стрелковая дивизия, не получив еще достаточного боевого опыта, потеряла треть боевого состава. И это всего за три дня боев! Наступление не принесло тактического успеха, но имело важное оперативное значение. Ф. Гальдер в своем дневнике записал 27 сентября: «Противник усиленно атакует наши позиции западнее Валдая». А запись 30 сентября: «На валдайском участке желательно перегруппировать и привести в порядок дивизии, которые совершенно перемешались».

После сентябрьского ненастья установилась сухая погода. Бои за Лужно отгремели, наступило затишье. И наши войска, и немцы окапывались, улучшали позиции, вели разведку и иногда беспокоили друг друга короткими огневыми налетами.

На Северо-Западном фронте с тревогой следили за сводками Совинформбюро. Для этого были весомые причины. 2 октября развернулись ожесточенные оборонительные бои Западного и Резервного фронтов на Ржевском и Вяземском направлениях. 5 октября войска правого крыла Западного фронта начали отход к Осташкову и Селижарову. Прорвав нашу оборону, враг устремился к городу Калинину, и его моторизованные части 14 октября ворвались в город. Создавалась реальная угроза выхода немецких войск группы армий «Центр» в глубокий тыл Северо-Западного фронта. Решением Военного совета фронта на его левом фланге группировались 185-я и 183-я стрелковые, 54-я и 46-я кавалерийские дивизии, 8-я танковая бригада и 46-й мотоциклетный полк. Командовать этой группой было поручено начальнику штаба фронта генерал-лейтенанту Н.Ф. Ватутину.

Совершив за сутки двухсоткилометровый марш, танкисты и мотоциклисты в четырехчасовом бою преградили путь врагу и сдерживали до подхода основных сил. 19 октября враг был выбит из райцентра Медное и разгромлен.

Немецким войскам не удалось прорваться к Бологое и с Маловишерского направления. Малая Вишера 22 октября была оставлена войсками 52-й армии, но 27 октября враг не мог преодолеть нашу оборону на реке Малая Вишера и там остановился. 8 ноября город Тихвин оказался у немцев. В результате Ленинград лишился единственной железной дороги, связывающей его с тылом страны.

Октябрьское наступление врага

С утра 17 октября противник после часовой артиллерийско-минометной подготовки силами свыше пехотной дивизии с танками в полосе Лычково, Ямник, Кирилловщина, РАИ перешел в наступление. Главный удар наносился силами более двух пехотных полков с рубежа Бардовка, Кирилловщина в общем направлении на Любницу. К 10.30 противник овладел Белым Бором, Ильиной Нивой, Польцом. На остальных участках противник был отброшен в исходное положение с большими для него потерями.

В районе Лужно, Кирилловщина действовали 1-й и 3-й пехотные полки дивизии СС «Мертвая голова». Их удар пришелся в основном на боевые порядки 26-й стрелковой дивизии. К ее траншеям устремились четыре батальона пехоты при поддержке пяти танков. Наступающих остановил огонь 19-го артиллерийского полка, наносившего удар по Польцо. Пехоту удалось отсечь от танков и рассеять, один танк был подбит. Немецкое наступление на Сухую Ниву было сорвано. На следующий день атака двух батальонов 3-го эсэсовского полка вновь захлебнулась. Решающее слово при этом сыграла артиллерия дивизии дальневосточников.

19 октября враг также не добился результата. В этот день удачно действовал 19-й артиллерийский полк. Своим огнем он подавил скопление пехоты СС на северной окраине Лужно и минометную батарею восточнее Каменной Горы.

Вражеская разведка определила слабое место в нашей обороне. В журнале боевых действий 20 октября записано:

21 октября 26-я и 182-я стрелковые дивизии наступали на фронте Борок, Сухая Нива. Две атаки на Сухую Ниву были безуспешны. Взвод танков КВ мало чем помог наступающим. Немцы из орудий стреляли по гусеницам и останавливали машины.

В 13.00 эсэсовцы перешли в контратаку силами трех батальонов пехоты и танковой роты. Новгородский полк предпринял встречную атаку. В жестокой рукопашной схватке эсэсовцев удалось остановить.

Кровопролитие продолжалось. 24 октября удалось отбить у противника Сухую Ниву и Ерушково, в котором был разгромлен штаб 3-го полка эсэсовцев. Но через несколько дней немцы смогли вернуть себе эти деревни.

В районе Лычкова было не менее сложно. В конце сентября и начале октября противник несколько раз пытался прорваться к Валдаю на участке обороны 84-й стрелковой дивизии. С помощью 8-й танковой бригады удалось ликвидировать угрозу прорыва, причем была применена хитрость. Трактора без глушителей имитировали танки. Противник готовился отразить атаку с этого направления, а удар был нанесен в другом. Наши подразделения смогли даже ворваться на станцию Лычково.

Пренебрежительное отношение немцев к нашей пехоте быстро изменилось. Вот что пишет эсэсовец в начале октября 1941 г.: «А противник дрался с небывалым ожесточением. Если мы во время контратак натыкались на солдат «Сталинской дивизии», на поднятые руки рассчитывать не приходилось. Они оборонялись до последнего и предпочитали погибнуть в своей ячейке, чем сдаться. Один офицер, такой же молодой, как и его солдаты, выхватил гранату и лег на нее, чтобы погибнуть от взрыва. Эта гвардия – и она заслужила такого наименования – явно отличалась от того противника, которого мы встречали раньше. Ее выделяла не только храбрость, но и внешний вид. В каждом из этих молодых солдат угадывался будущий офицер»[24].

У немцев, с их точностью и пунктуальностью, каждое участие в пехотной атаке, пусть и не решающего наступления, отмечалось особой медалью. Ленточка от медали нашивалась наискосок на борт кителя. Это были знаки геройства, фронтового опыта, предмет особого уважения. У иного нашего солдата таких ленточек хватило бы на все борта кителя, да вот и кителя-то не было, только вылинявшая гимнастерка, да и атаки не считал никто. У некоторых лейтенантов таких ленточек набрался бы не один десяток[25].

О настроении эсэсовцев перед наступлением 17 октября можно узнать из их воспоминаний: «Казалось, фронт на нашем участке замер. Но тихие дни остались позади. В середине октября под проливным дождем мы пошли в наступление. Теперь мы познали мощь пристрельного артиллерийского огня, убийственные минные и огнеметные заграждения и действие стрелкового оружия из искусно оборудованных дзотов.

Нам не удалось выполнить поставленную задачу. После трех дней боя у дзотов и в окопах мы вынуждены были перейти к обороне. Мы прочно сели на захваченной территории и снова окапывались. Обмундирование и снаряжение за несколько недель полностью пропиталось грязью. Теперь, когда внезапно ударил мороз, они замерзли и превратились в железные доспехи, а сапоги раза в два прибавили в весе…

Наше здоровье из-за того, что мы неделями не снимаем с себя промокшую одежду, сильно пошатнулось. У многих от простудных и кишечных заболеваний возникло недержание. Они так и ходили в полностью обгаженных штанах. Мы стали похожи на заросшую, грязную, вонючую, залитую дерьмом орду. Но это было лучше, чем вернуть противнику обратно завоеванное»[26].

В направлении стыка 11-й и 34-й армий враг бросил крупные силы. На участке Кирилловщина – Хилково к 17 октября для усиления частей СС введен полк 290-й пехотной дивизии. На участке Хилково – Сухая Ветошь введен дополнительно 27-й полк 12-й пехотной дивизии. На участке Сухая Ветошь – РАИ оборону продолжали держать два батальона 4-го полка 32-й пехотной дивизии.

На участке РАИ – Григорьевщина оборонялись два батальона 96-го полка 32-й пехотной дивизии, один батальон из-за высоких потерь был расформирован[27].

Утром, 17 октября, два батальона 1-го пехотного полка дивизии СС повели наступление в направлении северо-восточнее Кирилловщины и к исходу дня смогли выйти в район Холмов.

В 7.00 до батальона 503-го пехотного полка из района Хилково наступали в направлении Злодари. К исходу дня с большими потерями противник отброшен. Свыше батальона 27-го полка 12-й пехотной дивизии при поддержке семи танков из района Крутихи наступали в направлении Малого Замошья. Контратакой наших частей противник был отброшен в исходное положение.

245-я стрелковая дивизия вела бои с целью окружения подразделений противника в районе озера Пестовское.

18 октября 163-я стрелковая дивизия овладела Холмами. Одновременно была отбита атака противника в районе Крутихов. Огнем артиллерии пехота рассеяна, один танк подбит, но уведен на буксире. Юго-западнее Крутихов осталось до 60 трупов противника.

На участке Лобаново – Исаковское немцы оказались окруженными подразделениями 245-й стрелковой дивизии. 20 октября части этой дивизии совместно со сводным танковым полком и подразделениями 188-й стрелковой дивизии перешли в наступление, но взять Лобаново не смогли, лишь овладели дорогой Лобаново – Исаково.

В деревне Исаково немцы захватили в плен раненых, больных и медперсонал 898-го стрелкового полка. На следующий день враг, прикрываясь военнопленными, пошел в атаку. Наши бойцы без выстрелов, с раскатистым «Ура!» бросились навстречу. Немцы были ошеломлены нашей контратакой и в панике, бросив пленных, побежали назад[28].

Противник упорно рвался вперед. 23 октября 245-я стрелковая дивизия оставила Пестово и отошла на восток. Два полка 188-й стрелковой дивизии, армейские курсы младших лейтенантов и истребительный отряд при поддержке 270-го противотанкового артиллерийского полка блокировали Лобаново с запада и юго-запада. 29 октября в 16.00 противник был выбит из поселка и отошел на юг.

245-я стрелковая дивизия силами разведроты и усиленной роты 901-го полка ночью взяла Исаково. Но из-за несогласованных действий командиров подразделений Исаково было потеряно.

Командование фронта было обеспокоено невысокой эффективностью боевых действий 34-й армии. В результате появилась директива штаба № 098/ог от 30.10.41 г. В ней, в частности, говорилось:

На левом крыле фронта в полосе 27-й армии было немало горячих схваток. Дивизия полковника И.Д. Черняховского переправилась через Селигер. Была освобождена от врага деревня Велье, велся упорный бой за Городилово.

30 октября противник снял часть сил с фронта 27-й армии и группировал до трех пехотных дивизий в районе Сухая Ветошь, Лужно в направлении Валдая.

В целом атаки частей 27-й армии в октябре – ноябре имели ограниченный успех.

В полосе 11-й армии обстановка была неспокойной. 12 ноября в 9.30 противник открыл сильный минометный и артиллерийский огонь на фронте 254-й стрелковой дивизии. 1-й и 2-й батальоны 929-го стрелкового полка, без достаточных для этого оснований, бросили свои рубежи и разбежались. Только к исходу дня подразделения полка были остановлены и собраны на реке Лужонка в 2,5 км северо-восточнее Володихи. С двумя ротами полка, находившимися восточнее Лычкова, полк потерял связь. В бою командир полка и командиры двух батальонов были ранены, управление было потеряно.

По этому поводу в журнале боевых действий фронта 12 ноября записано:

Многострадальную Сухую Ниву занимал эсэсовский батальон численностью до четырехсот человек. Там, где ранее не помогла сила, помогло умение. Группа снайперов во главе с зачинателем снайперского движения в 26-й стрелковой дивизии сержантом Г. Савченко за полтора месяца вывела из строя свыше трехсот человек гарнизона. Обложив Сухую Ниву с двух сторон, снайперы продвигались к горловине, связывающей эсэсовский гарнизон с остальной их обороной. Постепенно гарнизон оказался парализованным. 30 декабря 1941 г. в журнале боевых действий 26-й стрелковой дивизии записано:

Врагу покоя нет

Зима в 1941 г. установилась рано. Уже в первых числах ноября земля покрылась тонким слоем снега. Ночью и по утрам было холодно. Днем по-осеннему пригревало.

В истории 290-й пехотной дивизии 5 ноября появилась запись:

«…Позиционная война напрягала нервы благодаря постоянным новым методам боя противника, партизанам и регулярной русской пехоте численностью до 100 человек. Когда выпал первый снег, применение саней и лыж стало испытанием совершенно нового вида боя. Появилось такое подозрение, что русские в противовес природным условиям оказались в преимуществе».

20 ноября справа от нашего фронта 25-я армия выбила немцев из Малой Вишеры. Действия Северо-Западного фронта были намного скромнее. Войска вели активную оборону, засылали во вражеский тыл многочисленные истребительные отряды. Первые отряды появились еще в ходе июльских боев. Они подчинялись непосредственно штабу фронта, имелись в каждой армии и дивизии. Формировались они из добровольцев. Перед отрядами стояла задача – нарушить работу вражеского тыла.

К 13 ноября 1941 г. уже были организованы семь истребительных отрядов численностью около 100 человек каждый, четыре армейских и один отряд 180-й стрелковой дивизии. Целый ряд истребительных отрядов дивизий, группы охотников в полках были уже частично сформированы и частично находились в стадии формирования.

В ночь на 12 ноября истребительный отряд 11-й армии под командованием лейтенанта Брославского произвел налет на станцию Беглово. Было уничтожено семь 150-мм орудий на платформах, один вагон со снарядами подорван, один вагон с горючим и смазочными материалами подожжен. Подорваны стрелки на перегоне Беглово – Кневицы, подожжено четыре дома и казарма, в которых уничтожено до 100 немцев. Заминированы две дороги южнее Кневиц. Отряд потерял три человека и вышел в свой тыл, унеся раненых с собой. И это только один из многих и многих эпизодов.

Не было покоя немцам на фронте дивизии полковника И.И. Миссана. Три дня, с 12 по 14 декабря, шел бой одного из батальонов 86-го стрелкового полка за овладение сильно укрепленным пунктом Большое Волосько. Ворвавшись с тыла, бойцы завязали уличный бой, в гарнизоне поднялась паника.

Немалое беспокойство противнику приносили «кочующие» 82-мм минометы 21-го стрелкового полка. Их огнем 6 декабря около Тараканова была уничтожена большая группа немцев, вышедших на заготовку дров. 15 декабря на окраине деревни Дубровы была уничтожена баня, в которой мылись немцы.

Беспримерный по героизму бой у деревни Пустынька был заметным событием для всего Северо-Западного фронта. Здесь, на возвышенном сухом клочке лесистой местности, был оборудован опорный пункт 180-й стрелковой дивизии. Обороняла этот «пятачок», удаленный от соседних подразделений на несколько километров, неполная рота младшего лейтенанта В.В. Смолина. В 9.30 3 декабря до двух рот противника, при поддержке артиллерии из района деревни Шкварец, начали наступление на Пустыньку.

Мужественно и умело руководил боем своего взвода старший сержант И.М. Мамедов. В его секторе обстрела потом насчитали более 70 трупов, в том числе трех офицеров. В 23.30 противник, нанеся потери до 85 % обороняющимся, овладел Пустынькой. Высланный на помощь сводный отряд к 18.00 4 декабря выбил врага из деревни. С наступлением темноты немцы, окружив Пустыньку, разложили кругом костры и начали сильный артиллерийский и минометный огонь.

Старшему сержанту И. Мамедову за мужество и отвагу было присвоено звание Героя Советского Союза. Об этом подвиге писали армейские и фронтовые газеты.

В ночь на 6 декабря сводный отряд и остатки роты вторично были выбиты немцами из Пустыньки.

Вершина и Высочек потеряны

В полосе обороны 202-й стрелковой дивизии произошло редкое событие. В журнале боевых действий фронта записано:

Немцы от станции Кневицы прошли по восточному берегу болота Невий Мох: 1-й и 2-й батальоны 503-го пехотного полка на Вершину, а 2-й батальон 501-го и 3-й батальон 503-го пехотных полков на Высочек[29].

Ввиду создавшейся угрозы развития успеха противника встык НАГ и 11-й армии и возможности выхода его на шоссе Крестцы – Новгород командующим фронтом поставлена задача уничтожения прорвавшегося противника, перейдя в наступление с утра 4 декабря. В район Вершины был выслан истребительный батальон Сошальского и 104-й полк 25-й кавалерийской дивизии.

Две атаки 202-й стрелковой дивизии, проведенные 5 декабря, успеха не имели. Неоднократные атаки 202-й и 254-й стрелковых дивизий и в последующем результата не дали. 11 декабря истребительные отряды № 12 и 14 смогли ворваться в Высочек, вели там бой, уничтожили до 400 немцев, но вынуждены были его оставить.

Противник времени не терял и проводил инженерные работы по укреплению обороны этих пунктов. При очередном штурме подразделения 202-й и 204-й стрелковых дивизий встречали не только сильное огневое сопротивление, но уже и минированные поля с проволокой.

5 декабря в журнале боевых действий фронта записано:

Войска Северо-Западного фронта с 25 декабря начали перегруппировку и развертывание для предстоящего наступления. Противник в это время оставался в прежней группировке, активности не проявлял, ограничиваясь редкой артиллерийско-минометной стрельбой.

Рассказ о событиях конца 1941 г. хотелось бы закончить отрывком из воспоминаний рядового эсэсовца:

«После Рождества температура постоянно снижалась. Сильный ветер нес кристаллики льда, и с открытыми глазами ходить было невозможно. Нам противостоял настоящий противник – зимняя ударная группа, хорошо обученная, вооруженная, стойкая и жесткая, как сталинская гвардия. Ее солдаты атаковали днем и ночью на лыжах, неприметные в своих маскировочных халатах.

Советы своевременно позаботились о своих солдатах. Валенки, ватные штаны и телогрейки, меховые рукавицы и шапки, лыжи и сани были их стандартным оснащением. Оружие их тоже хорошо стреляло на морозе. А мы без зимнего обмундирования лежали в наших ледяных пещерах.

…Серая полевая форма на белом снегу делала нас великолепной мишенью для противника. С горечью мы признавали неспособность руководства.

…В полосе соседней 30-й дивизии противник подстрекал против нас: «Вы, храбрые солдаты вермахта, истекаете кровью на фронте, в то время как эсэсовцы едут в отпуск, чтобы по заданию Гиммлера оплодотворять ваших жен для воспроизводства нордического пушечного мяса. Вы голодаете, тогда как ваш паек отдают в качестве дополнительного питания эсэсовским ублюдкам. Не давайте этому продолжаться»[30].