2. Знаки

Кабинет Инспектора впечатлял. Первое, что бросалось в глаза — мохнатая паучья шкура, распятая на стене. Это был просто огромный паук-шатун, я таких здоровенных никогда не видел — ни на нашем хуторе, ни даже в Музее мегаполиса. Паука в неволе держать нельзя, вырвется — перережет половину мегаполиса. А убить паука и вовсе никак невозможно — это к страшной беде. Ну а перед своей смертью паук зарывается глубоко в землю, так что выследить паука в дикой зоне — дело гиблое.

Ярко пылали свечи в бронзовых картриджах и недобро сверкали угольки в ксероксе, сложенном из силикатного кирпича. Беленные стены были изрисованы знаками. Над ксероксом висели крест-накрест два булатных галстука в ножнах, а выше располагался большой портрет Мэра мегаполиса — тончайшей работы угольком по побелке. Квадрат с портретом сильно выдавался вперед — значит, дом был очень старый, раз столько Мэров забеливали и перерисовывали заново.

Сам Инспектор оказался толстым, лысым и неприветливым. Был одет он в серый халат и ворочал кочергой в ксероксе.

— За ваше здоровье! — поприветствовал я его и постарался склониться как можно ниже.

— Готов к экзамену-то? — ворчливо спросил Инспектор, не поворачиваясь.

— Готовился, Ваше благородие…

Инспектор отложил кочергу, отряхнул ладони и цепко глянул на меня.

— Что такое управлять удачей? — спросил он сходу.

— Ну, это если… — начал я.

— Без «если»! — строго оборвал Инспектор. — Точное определение.

— Виноват, Ваше благородие. Управление удачей есть доставшаяся нам от Предков совокупность теоретических правил и практических навыков, которая позволяет предсказать грядущее, истолковать прошедшее и выбрать наиболее удачный путь.

— Наиболее удачный путь — в настоящем… — поправил Инспектор, задумчиво глядя сквозь меня. — Кто называется ведуном?

— Ведуном называется человек, сдавший экзамен, получивший Талисман удачи и право выходить за окружную мегаполиса на местность в дикие места.

— В самостоятельном порядке или для вождения, — ворчливо поправил Инспектор. — Сколько спутников позволяет водить с собой категория «В»?

— До трех, Ваше благородие…

— До трех спутников старше восемнадцати лет… — поправил Инспектор. — Неуверенно, неуверенно отвечаем. Ладно, о'кей… — Он кивнул на стену. — Покажи знак Силы?

— Вот.

— Знак Ума, Чести и Совести?

— Вот.

— Знак Радиации?

— Э-э-э… Сейчас найду… А, вот они, все тридцать три: заражённая местность, заражённое место, заражённые ветры, заражённые вещи, заражённая дичь, заражённый галстук, заражённые люди, заражённые хаты…

— Достаточно, — проворчал Инспектор. — Чёрная мошка, перебежавшая дорогу?

— Пути не будет… — насторожился я такому простому вопросу.

— Что?! — гневно вскричал инспектор. — Любую дорогу? В любую погоду? А в полнолуние?!

— Как бы… вроде бы… да, тоже… — растерялся я.

— «Если», «Вроде», «Как бы»… — возмущённо передразнил инспектор. — Что за неуверенный лепет?

— Виноват, Ваше благородие, пути не будет в любую погоду при любой луне на любой дороге в совокупности и без исключений!

— И ещё в двери топтался, сквозняка напустил… — припомнил Инспектор.

— Секретарша меня не впускала! — обиделся я. — Всё расспрашивала, сколько лет, и всё такое…

— О'кей, — махнул рукой Инспектор. — Посмотрим, как площадку сдашь.

— И всё? — вырвалось у меня. — И больше ничего по знакам спрашивать не будете?

— Иди! — повелительно махнул рукой Инспектор.

— За ваше здоровье! — с восторгом поклонился я на прощание.

На сердце стало легко и радостно. И я уже развернулся, чтобы уйти, но тут меня прошибло потом. Я искоса глянул на Инспектора — тот внимательно на меня смотрел.

— Где у вас зеркало, Ваше благородие? — спросил я.

— Вот именно… — проворчал Инспектор. — Слева у косяка посмотришься.

Загрузка...