Глава 4

Дэни разбудил солнечный луч, скользящий по потертому миткалевому балдахину, который давно уже служил ей сеткой от назойливых мух. Луч осветил поблекшие краски старой мебели и грязные, давно не штукатуренные стены. Она поморщилась от жгучей боли в руке и, закрыв глаза, стала вспоминать события прошедшей ночи.

Накануне вечером она ездила в деревню, где жила семья Габбиано, и сообщила их матери о том, что случилось с ее сыновьями. Испытывая страх за своих друзей, мучаясь от боли в руке, она пыталась вспомнить каждое слово, которым обменивалась с принцем Рафаэлем, и поэтому почти не спала и совсем не отдохнула, хотя впереди ее ждал тяжелый день.

Сегодня она основательно подготовится к тому, чтобы Всадник-в-Маске смог вызволить из тюрьмы своих друзей.

Зная, что скоро приедет синьора Габбиано – они договорились вместе отправиться в город, – Дэни потерла слезящиеся от бессонницы глаза, протяжно зевнула, села в постели и наконец с трудом заставила себя встать. Прежде чем осмотреть свою руку, она должна выпить чашечку кофе. В накинутом поверх ночной рубашки халате она спустилась вниз и, почувствовав запах кофе, распространившийся по первому этажу, поблагодарила Марию.

«Крепкий кофе – это все, что мне сейчас нужно для счастья», – думала она, садясь за стол, где ее ждала маленькая чашечка горячего ароматного напитка.

В открытое на кухне окно задувал свежий легкий ветерок. Он доносил до нее отдаленный запах моря и острый аромат дикой мяты, которая росла во дворе среди сорняков. Этот запах напоминал ей о Рэйфе, его мятных лепешках, манящих губах, золоте его волос.

Дэни нахмурилась и сделала еще один глоток. Она пожалела, что была с ним так откровенна. Какой же она была дурой! Однако, заметив в его глазах жалость, она сделала все, чтобы его мнение о ней изменилось.

Она вдруг вспомнила о его приглашении на бал. Но разве могла она веселиться, зная, что ее друзья попали в беду? Вчера вечером ее ослепил его внешний вид, очарование и та доброта, которую он проявил по отношению к дедушке, и поэтому она не в состоянии была трезво рассуждать, но сегодня, при ясном свете утра, его настойчивое желание непременно видеть ее у себя на дне рождения показалось ей весьма и весьма странным.

А его предложение прислать за ней карету? Он даже не вспомнил о том, что молодую девушку на бал должна сопровождать пожилая дама. Он просто заявил, что передаст ее в руки одной из его знакомых женщин, чтобы та одолжила ей свое платье и помогла одеться. Боже милосердный! Зная его репутацию, невольно задашься вопросом: чем вызвана такая щедрость?

Впрочем, она тут же отмахнулась от своих подозрений. Он просто привык к красавицам, одетым по последней моде, и к сиянию роскошных бриллиантов. Такой мужчина, как он, не захочет видеть у себя в доме рыжеволосую девчонку с мальчишескими замашками – и слава богу. Перед этим сладкоречивым дьяволом с лицом ангела и зелеными глазами с поволокой никто не сможет устоять.

В это время дверь, ведущая из сада на кухню, открылась, и вошел дедушка. Дэни весьма удивилась: она никак не ожидала, что он встанет в такую рань.

– Доброе утро, моя дорогая! – весело поприветствовал он ее.

Она улыбнулась ему, переполненная радостью, что сегодня он в ясном уме, хотя бы в это утро.

– Как ты себя чувствуешь, дедушка?

– Превосходно, моя дорогая, превосходно! – ответил он бодрым голосом, и его морщинистое лицо просияло улыбкой. – Я немного прогулялся по свежему воздуху и думал о принце Рафаэле. Какой прекрасный молодой человек, а, Дэни?

Внучка скептически посмотрела на него, но решила не противоречить. Старик выглядел счастливым, и она должна быть благодарна принцу за то, что на лице дедушки появилась улыбка; она не будет портить ему настроение. У них так редко бывают гости.

– Почему ты не хочешь, чтобы он за тобой ухаживал?

– Дедушка!

Он засмеялся и погладил ее по голове.

– А почему бы и нет? Ты пререкалась с ним, потому что он не такой, как мы все, кем ты привыкла командовать. Но это не значит, что он не позаботится о тебе.

– Тебе хорошо известно, что я сама могу о себе позаботиться. – Дэни с упреком посмотрела на дедушку и отпила кофе. – К тому же я никем здесь не командую.

Дед засмеялся и вышел в сад.

Когда он ушел, Дэни поднялась в спальню, чтобы одеться для поездки в город. Она надела свое лучшее платье из белого хлопка с цветочным рисунком. У него были короткие, фонариком, рукава, которые, к сожалению, не прикрывали забинтованную выше локтя руку. Ей пришлось сменить его на платье с длинными рукавами из вылинявшего голубого шелка. Представив себе, как ей будет жарко в этом платье, Дэни застонала. После того как Мария помогла заплести ей косу и уложить короной вокруг головы, Дэни осталось только надеть шляпку и взять перчатки.

Несколько минут ушло у нее на то, чтобы уложить все необходимое для спасения ее друзей в большой мешок, и тут она услышала грохот повозки. Похоже, это приехала синьора Габбиано. Дэни быстро проверила содержимое мешка: три обмазанные глиной бомбы, которые она сделала только вчера, каждая величиной с ее кулак. Эти бомбы она аккуратно завернула в костюм для верховой езды. Кремень, чтобы поджечь их, большой моток пеньковой веревки, обмотанная тряпками шпага и сапоги со шпорами. Она положила туда же свою маску из черного атласа и завязала мешок. Стоя перед зеркалом, она надела шляпку, завязала под подбородком ленточки, натянула перчатки, взяла мешок и спустилась вниз.

Здесь ее ждала коренастая пожилая крестьянка, синьора Габбиано. Мария проводила их во двор. Пока Дэни укладывала в повозку мешок и седло, пожилые женщины о чем-то шептались, с тревогой поглядывая на нее. Наконец Дэни привязала к повозке своего игривого гнедого коня, и на этом все приготовления к опасному мероприятию были закончены.

Все эти действия разбередили рану. Боль была такой сильной, что у Дэни закружилась голова. Но она все-таки взобралась на козлы и устроилась рядом с синьорой Габбиано.

– Друг Матео, Паоло, будет ждать меня и мальчиков в своей лодке, чтобы отвезти на материк, – сказала синьора Габбиано, как только повозка тронулась.

Дэни кивнула, стараясь не думать, что ей придется расстаться с ними, особенно с маленьким мошенником Джанни и с Матео, который на протяжении многих лет был ее закадычным другом. Но она не стала говорить о своей печали.

– У меня с собой бомбы, – проговорила Дэни. – Если охранники позволят мне вместе с вами навестить мальчиков, я передам им эти взрывные устройства, и тогда ваши сыновья наверняка сумеют выбраться из тюрьмы.

– Надеюсь, вы знаете, что делаете, синьорита, – вздохнула несчастная мать и стегнула серую в яблоках кобылу. Дэни промолчала, понимая, что синьора Габбиано считает ее виновной в том, что случилось с мальчиками, хотя та не обмолвилась об этом ни словом.

Двигаясь к городу по королевской дороге, они увидели всадника, скакавшего им навстречу.

Сердце Дэни упало, когда она узнала графа Бульбати. Граф был настолько тучен, что несчастная лошадь с трудом выдерживала его вес. Бульбати выглядел, как всегда, смешным в пышном наряде с многочисленными бантами.

– Нам остановиться? – спросила синьора Габбиано, чуть не упав в обморок от страха.

– Нет, не стоит. Может, он куда-нибудь спешит и у него нет времени для болтовни?

– Скорее всего он едет именно к нам, – последовал ответ.

– Синьорита Даниэла! Как хорошо, что мы встретились, моя дорогая соседка! – воскликнул этот жирный боров, свесившись с лошади, отчего та даже присела на передние ноги.

– Доброе утро. Я вижу, вы куда-то спешите…

– Я провожу вас, синьорита, ради вашей же безопасности.

Граф круто развернул лошадь и поехал рядом с повозкой. Обильный пот заливал его круглое розовощекое лицо. У него были маленькие коричневые глазки, вечно хитро прищуренные, и толстые красные губы, которые Дэни видеть не могла, так как он без конца их облизывал, когда крутился возле нее как кот вокруг сметаны.

– Моей безопасности? – переспросила она, героически стараясь придать своему голосу заинтересованность, а на лицо наклеить маску любезности.

– Синьорита Даниэла, я слышал, что вчера ночью солдаты устроили облаву на ваших землях и этих мерзких бандитов, которые целых полгода мучили нас, наконец арестовали! – Он замолчал и внимательно оглядел синьору Габбиано. – Господи, да это же мать тех самых разбойников! Любезная, вы плохо их воспитали. «Подвиги» ваших сыновей потрясли всю страну.

«А что ты скажешь о своих делишках, ты, продажная свинья?!» – чуть не выпалила Дэни, но вовремя спохватилась: если она разозлит его, то тем самым весьма осложнит свою жизнь.

– Совсем наоборот, граф, – язвительно проговорила она, – бандиты они или не бандиты – это еще надо доказать. – Но зато все прекрасно знают, что они отнимают золото у богатых и делят свою добычу с бедняками.

– Осмелюсь сказать, герцогиня, что если бы вы принадлежали к числу богатых, то не считали бы их такими уж благородными. Я слышал, что их главарь все еще на свободе. Хотелось бы мне знать, кто такой этот Всадник-в-Маске? – заявил он, бросив на нее проницательный взгляд.

Она вздрогнула, по спине ее пробежал холодок. Бывали минуты, когда ей казалось, что граф Бульбати вычислил ее и теперь играет с ней как кошка с мышью, чтобы в один прекрасный момент загнать ее в угол.

– Я знаю, – небрежно произнесла она, – что вы добрый человек и поэтому проявляете заботу обо мне, но мой дедушка и я пока не подвергались нападению…

– Говорят, что принц Рафаэль был вчера у вас, – прервал он ее; в его маленьких глазках сквозила ревность.

– Совершенно верно, – подтвердила она холодно, с трудом сдерживаясь, чтобы не наговорить ему грубостей. – Его высочество командовал отрядом солдат, посланных на поимку бандитов.

Бульбати склонился к ней, и седло заскрипело под тяжестью его веса.

– Этот негодяй делал вам какие-нибудь неподобающие предложения, герцогиня?

– Конечно, нет, и позвольте напомнить вам, что вы говорите о будущем короле Асенсьона. – Дэни смерила графа ледяным взглядом.

Бульбати, похоже, удовлетворил ее ответ. Он выпрямился в седле и хитро взглянул на нее.

– Я получил из города новости, которые вас удивят.

Дэни ждала продолжения, но графу, казалось, доставляло удовольствие ее мучить.

– Вам не любопытно? – поинтересовался он, в очередной раз облизав свои отвратительные красные губы.

Дэни отвернулась, чтобы скрыть отвращение.

– Ну и какие же у вас новости, граф? – спросила она равнодушно.

– Так и быть, я расскажу вам. Сегодня утром без предварительного оповещения его величество уехал отдыхать вместе с королевой и маленьким Лео. На время его отсутствия этот негодяй назначен принцем-регентом.

Дэни резко обернулась и уставилась на него, чувствуя себя так, словно ее в живот лягнул мул.

– Вы в этом уверены? – с трудом выдавила она из себя.

– Весь остров только об этом и говорит.

Дэни и синьора Габбиано обменялись испуганными взглядами. Переход всей власти к принцу Рафаэлю означал гибель мальчиков.

Дэни заметила, как глаза Бульбати вспыхнули жадным блеском, и сразу представила, как он наслаждается звоном золотых монет. Граф задумчиво смотрел вдаль и наверняка думал о том, что теперь он и другие, ему подобные, смогут творить все, что им заблагорассудится, и никто не накажет их за это, а королевский шалопай, сидящий на троне, просто не в состоянии будет за всем уследить.

Без короля Лазара в Асенсьоне воцарится хаос.

– Куда, говорите, вы держите путь? – спросил Бульбати, врываясь в ее мысли.

– Я вам ничего не говорила, – буркнула Дэни. Стоит ли посвящать его в свои дела? Сейчас они находились недалеко от дома графа.

– Я это спрашиваю не из праздного любопытства, – произнес он с упреком. – Просто как хороший христианин и ваш добрый сосед я беспокоюсь о вашей безопасности.

– Я еду в город, – неохотно ответила Дэни.

– А зачем? Вы же ненавидите город, моя дорогая.

– Это связано с благотворительностью. Я хочу проведать бедняков. Не хотите ли присоединиться ко мне?

Он посмотрел на часы.

– Как летит время! Мне пора возвращаться домой. Меня ждет ленч. Не желаете ли составить мне компанию?

– Спасибо, граф, но мы спешим. Наслаждайтесь вашими чудесными пирожными сами.

– О да, да. – Его глазки заблестели.

Они распрощались, и женщины, посмеиваясь, наблюдали, как он неуклюже повернул свою многострадальную лошадь на дорогу, ведущую к дому. Синьора Габбиано покачала головой, стегнула кобылу, и они продолжили путь.

Время близилось к полудню, солнце стояло в зените, когда их тяжелая повозка въехала на запруженные народом улицы Белфорта. Дэни не терпелось поскорее добраться до тюрьмы и передать мальчикам бомбы, которые она заблаговременно рассовала по карманам. Только так она могла пронести их в тюрьму. В одной из бомб было достаточно пороха, чтобы взорвать стену камеры, где сидели ее друзья.

Они достигли площади, когда кафедральные колокола начали созывать народ к полуденной мессе, но сквозь их перезвон Дэни услышала стук молотков. Она посмотрела в ту сторону и увидела, что прямо посередине площади мужчины сколачивают виселицу. Дэни обмерла, и по ее спине, несмотря на жару, потек холодный пот.

Здесь толпился народ, обмениваясь новостями о захвате банды Всадника-в-Маске и приходе принца Рафаэля к власти. В воздухе витало напряжение. Старики с суровыми, продубленными лицами, в шляпах с широкими полями собирались в группы и, попыхивая трубками, обсуждали последние события. Женщины спешили в церковь на мессу. Дети, пронзительно крича, сражались на палках, которые использовали как шпаги. За водой стояла длинная очередь, ее под присмотром солдат выдавали из расчета три кувшина на каждый дом.

Лоточники продавали красный перец, цукини, апельсины, абрикосы и виноград. Старуха торговала цветами из корзины, привязанной к спине осла. По четырем улицам, ведущим к площади, грохотали кареты, лошади стучали копытами по булыжной мостовой, но сквозь этот грохот был слышен стук молотков плотников, строивших эшафот для ее друзей, а если ее поймают, то и для нее тоже.

Синьора Габбиано и Дэни обменялись тревожными взглядами и продолжили свой путь к прокатной конюшне, которой владел зять вдовы. Они оставили там повозку и коня Дэни. Затем, взявшись за руки, женщины твердым шагом направились к тюрьме, ловя краем уха разговоры в толпе о том, что, без всякого сомнения, Всадник-в-Маске придет спасать своих друзей. Некоторые клялись, что не уйдут с площади до тех пор, пока собственными глазами не увидят знаменитых разбойников на виселице.

Дэни трепетала от страха, слыша подобные реплики, но сейчас у нее была цель – спасти своих друзей, и поэтому она старалась не слушать криков возмущенной толпы.

Переходя одну из шумных улиц, они чуть не попали под колеса огромного дребезжащего фургона, который вез актеров для увеселения принца Рафаэля. Судя по всему, бал, устраиваемый в честь дня рождения принца-регента, будет самым безнравственным из всех, которые когда-либо видел остров, тем более если учесть, что король Лазар подарил сыну на день рождения безграничную власть.

Наконец обе женщины подошли к воротам центральной тюрьмы Белфорта. Они объяснили солдатам, стоявшим на карауле, цель своего посещения, и их пропустили в мрачный вестибюль, в конце которого виднелась дверь в кабинет начальника тюрьмы.

Говорила с ним синьора Габбиано, а Дэни стояла рядом, стараясь выглядеть застенчивой и робкой, хотя спрятанные в карманах бомбы жгли ей тело. Ее сердце бешено колотилось, и к горлу подкатывала тошнота. Она не могла поверить, что ей удалось проникнуть в самое сердце тюрьмы, в то время как сотни солдат прочесывали округу в поисках Всадника-в-Маске.

– Хорошо, хорошо, вы можете повидаться с ними, – сказал наконец начальник тюрьмы, отгоняя муху, которая докучала ему. Он повел их по мрачному сырому коридору, и вскоре они оказались перед стальной дверью с маленьким зарешеченным окошком. – Не больше десяти минут, – проворчал он, впуская их в камеру, и захлопнул за ними дверь.

Дэни стояла в сторонке, пока синьора Габбиано со слезами на глазах по очереди обнимала своих сыновей. Очки бедного Алви разбились, а одежда Рокко была вся изодрана. Дэни поняла, что тюремщики забрали его одежду и дали взамен какие-то лохмотья. Рокко, однако, старался сохранять спокойствие. Матео же, наоборот, кипел от негодования. Впрочем, все мальчики были на редкость молчаливы.

– А где же мой Джанни? – внезапно опомнившись, спросила синьора Габбиано. – Где мой бамбино? Я хочу его видеть.

Ее старшие сыновья старались не встречаться с ней взглядом.

– Что здесь происходит? Где Джанни? Скажите мне, что случилось?! – закричала, рыдая, женщина, которой материнское чутье подсказывало, что произошло что-то неладное. – Что они сделали с моим ребенком?

Дэни и синьора Габбиано пришли в ужас, когда Матео сообщил им, что накануне вечером пришел какой-то человек и забрал малыша.

– Кто это был? – взволнованно спросила Дэни.

– Я не знаю его имени. Я никогда прежде его не видел. Он молодой, и начальник тюрьмы обращался к нему «синьор». Он сказал нам, что пришел сюда по приказу принца. Мне кажется, он один из друзей принца Рафаэля.

– Значит, Джанни освободили? – решила уточнить Дэни.

– Нет. Этот человек дал нам понять, что пока мы не выдадим им Всадника-в-Маске, Джанни мы не увидим.

Дэни похолодела. Ей казалось, что камера стала меньше и ее стены смыкаются над ней. Она не могла заставить себя пошевелить даже пальцем, а синьора Габбиано продолжала рыдать и требовать, чтобы ей вернули ее ребенка.

Дэни была потрясена. Она даже не предполагала, что может столкнуться с подобной ситуацией.

Она просила принца Рафаэля спасти ребенка, но и представить себе не могла, что он заберет Джанни и сделает его заложником до тех пор, пока не будет установлена личность Всадника-в-Маске. Он был хитрее, чем она считала до сих пор, и намного безжалостнее.

Синьора Габбиано билась в истерике в руках Рокко.

– Куда они его забрали? – взволнованно спросила Дэни.

– Я точно не знаю, – ответил Матео, – но думаю, что туда. – Он ткнул пальцем на окно.

Взгляд Дэни проследовал в том направлении. Словно во сне она подошла к окну и посмотрела в него, а мальчишки тем временем продолжали утешать свою мать.

Из окна она увидела виселицу на площади и солдат, сдерживающих натиск толпы. Поверх деревьев виднелись остроконечные шпили Дворца удовольствий принца Рафаэля.

Сердце Дэни ожесточилось.

«Я объявляю тебе войну, Рафаэль ди Фиори!»

Встав так, чтобы ее не могли увидеть сквозь маленькое окошко тюремной камеры, Дэни попросила мальчиков отвернуться и, задрав юбки, достала бомбы и все прочее, необходимое для побега. Затем отвела Матео в сторонку.

– Когда наступит полночь, воспользуйтесь этим, – шепотом приказала она другу. – Подложи бомбы под подоконник и, когда кафедральные колокола пробьют двенадцать, запали фитили. Переверните этот стол и спрячьтесь за ним, чтобы уберечься от взрыва. С помощью этой веревки спуститесь вниз. Я постараюсь отвлечь внимание солдат, а ваша мать будет ждать вас в повозке. На берегу вас встретит Паоло, он отвезет вас на материк. Я дам вашей матери золото, чтобы с его помощью вы смогли отправиться в Неаполь к вашей родне.

– А как быть с братом? – спросил Матео, пряча бомбы под соломой. – Мы не можем бежать без него.

– Я вызволю его, – заявила она решительно, глядя в окно на дворец.

– Нет, не смей! – сердито прошептал Матео. – Ты вообще не должна была появляться здесь, Дэни! Ведь они охотятся за тобой!

– Я должна это сделать, – проговорила Дэни, избегая встречаться взглядом с Матео. – Я заварила кашу, мне ее и расхлебывать.

Матео пытался ее переубедить и даже прочитал целую лекцию на эту тему покровительственным тоном старшего брата, но Дэни его не слушала. Она решила отомстить своему врагу.

Вчера на королевской дороге она чувствовала себя как рыба в воде, пока неожиданно не столкнулась с принцем Рафаэлем.

Сегодня она отправится в его мир, полный блеска и греха.

Она пойдет на этот бал.


Послеполуденные тени сгущались на мраморном полу маленькой галереи, где затаился Орландо, он внимательно прислушивался к разговору в соседней комнате.

– Я уже говорил вам, ваше высочество, что я пять раз брал у короля анализы, пытаясь обнаружить в крови яд, и хотя все симптомы отравления были налицо, могу с полной ответственностью утверждать, что яда мы не нашли ни в еде, ни в питье, которое подают королю, – заикаясь от страха, лепетал королевский лекарь.

– Откуда мне знать, могу ли я вам доверять? Если у моего отца есть враги, то как я могу быть уверен, что вы не принадлежите к одному из них?

– Вы подозреваете заговор, ваше высочество? – в замешательстве спросил лекарь. – Вы обвиняете меня?

Орландо с интересом ждал, что ответит на этот вопрос принц, но Рафаэль молчал.

– Поживем – увидим. Я забираю с собой ваши медицинские заключения, чтобы показать их другим врачам, – наконец произнес он.

– Воля ваша, ваше высочество. Во всяком случае, я сделал все, что в моих силах. Если бы я знал, как ему помочь…

– Кто еще работал с вами?

– Только доктор Бьянко.

– Где я могу его найти?

– Три месяца назад он ушел в мир иной.

Орландо напрягся, вслушиваясь в наступившую тишину.

– Как он умер?

– Во сне, ваше высочество. У него было слабое сердце.

– Где его записки о состоянии здоровья моего отца? Я хочу их забрать.

– Конечно, ваше высочество. Я поищу их для вас. Вы можете полностью на меня положиться…

Орландо не стал дальше слушать и покинул свой пост, пока принц его не обнаружил.

Проклятие!

После стольких лет тщательной подготовки ему пришлось с горечью признать, что он проиграл. Он не ожидал такого поворота событий. Этого не должно было случиться. В считаные часы все его усилия были сведены к нулю.

Он найдет Кристофоро, пока этого не сделал Рэйф. У него было слишком мало времени, и он должен успеть убрать всех свидетелей.

К счастью, ему удалось изъять записи доктора Бьянко о состоянии здоровья короля, после чего он отправил этого старика, сующего нос не в свои дела, к праотцам. Однако Рэйф был на правильном пути. Но Орландо должен его опередить. Он приказал слуге седлать лошадь.

Его положение могло быть хуже, думал он, выпуская дым и жмурясь на солнце. Король пока жив, но по крайней мере он убрал его со своего пути вместе с этим докучливым, похожим на херувима Лео. Остался только Рафаэль, но принц совершенно не волновал Орландо. Игра еще далеко не закончена. К тому же он умеет приспосабливаться, иначе как бы он выжил в том кошмаре, который выпал на его долю?

Когда из конюшни вывели его черного жеребца, Орландо бросил недокуренную сигару в урну с песком, сбежал по ступеням и вскочил в седло. Бросив груму монету, он тронул коня и вскоре, миновав фешенебельные кварталы города, оказался в трущобах, где жили бедняки.

Убедившись, что за ним нет погони, он спешился перед мрачной постройкой, где помещалась таверна с борделем. Он грозно посмотрел на мальчика, прежде чем отдать ему своего коня, затем осторожно вошел в таверну, готовый в любой момент выхватить нож.

В помещении нечем было дышать, воздух был пропитан потом, табачным дымом, запахом дешевого вина и мочи. Подойдя к бару, Орландо подозвал хозяина.

– Кармен работает?

Продолжая вытирать стаканы грязным полотенцем, хозяин оглядел богатую одежду Орландо, встретил его холодный взгляд и нехотя кивнул в сторону узкой лестницы.

– Шестой номер, синьор.

– Спасибо.

Бросив на стойку монету, Орландо направился к лестнице, на ходу приглядываясь к людям, в столь ранний час сидевшим за стаканом вина.

Найдя нужную комнату, он прислушался к звуку голосов за дверью, затем громко постучал затянутым в черную перчатку кулаком.

– Кристофоро! – требовательно позвал он. Возня в комнате прекратилась, и послышалось взволнованное перешептывание. – Одевайся! Немедленно!

Перешептывание стало громче:

– Мне надо идти. Он не любит ждать.

– Но Кристофоро…

– Я должен ему подчиняться, Кармен.

– Почему?

– Ты думаешь, я содержу тебя на одно свое жалованье?

– Отпусти его, Кармен, или я перережу твое хорошенькое горло! – крикнул Орландо, стукнув кулаком в дверь. Он не сомневался, что черноволосая красавица стоит каждого потраченного на нее цента.

– Иду, синьор! – отозвался парень, перекрикивая возмущенные вопли девушки. – Я сейчас буду!

Орландо, подавив нетерпеливый вздох, направился по длинному коридору к лестнице, тяжело ступая черными сапогами по вытертой грязной дорожке. Он ухмылялся, слушая скрипы кроватей, доносившиеся из-за дверей, выходящих в коридор. Через несколько минут его догнал взъерошенный Кристофоро.

За его спиной маячила обнаженная Кармен с роскошными формами и оливковой кожей. На вид ей было лет семнадцать, и Орландо мог с уверенностью сказать, что парень вряд ли когда-нибудь ее удовлетворит. Он послал ей многообещающий взгляд. Она сердито посмотрела на него и захлопнула дверь.

Усмехнувшись, Орландо повернулся к Кристофоро, высокому веснушчатому парню с гривой рыжеватых волос. Его щеки пылали маковым цветом, и, судя по всему, ему было стыдно, что Орландо нашел его в таком месте.

– Прости, что помешал тебе, – с издевкой произнес Орландо. – Насколько я понимаю, у тебя сегодня выходной?

– Да, синьор, – промямлил парень.

– Тогда, следовательно, ты не знаешь, что произошло сегодня утром?

– Нет, синьор.

Орландо с минуту пристально смотрел на него, с трудом сдерживаясь, чтобы тут же не прирезать этого противного мальчишку. Но вместо этого он схватил его за шкирку и поволок к лестнице.

– Его величество король отплыл сегодня в Испанию. К сожалению, должен заметить, что тебя нет в списке корабельной команды. Это расстраивает меня, Крис.

Карие глаза парня широко распахнулись.

– Я не знал, синьор! Я не знал! О господи! Нам ничего не сказали. Откуда мне было знать…

– Заткнись!

Веснушчатое лицо Кристофоро побледнело, из чего Орландо заключил, что парень понимает, какая ему грозит опасность.

– Да, его величество никого не уведомил о своих планах. – Несколько смягчившись, Орландо вынул из-за обшлага кусочек корпии. – К счастью, я нашел выход из положения.

– Спасибо Господу! – с явным облегчением воскликнул парень. – Это не моя вина. Тут уж ничего не поделаешь. Что прикажете делать, сэр? Я сделаю все, только не…

– Спускайся по лестнице, пока я тебя не сбросил с нее! – рявкнул Орландо.

Парень повиновался. Сойдя вниз, он обернулся и посмотрел на Орландо.

– Синьор, вы ведь не причините вреда Кармен?

– Это будет зависеть от тебя, Крис. Ты готов мне помочь? Надеюсь, на этот раз не будет никаких неожиданностей?

– Нет, синьор.

– Хорошо. Тогда давай подумаем, что ты расскажешь премьер-министру о принце Рафаэле, который заплатил тебе, чтобы ты отравил короля Лазара.

Загрузка...