Чёрт подери это гребанное сердце, которое просто разрывалось от того, что девчонка плакала. Во мне бурлила дикая ярость, но внутренне меня нереально тянуло подойти и обнять её, потом я вспоминал, что она предала меня и всё наваждение проходило.
Я не хотел слушать это всё вранье, которое бы она лила в мои уши, чтобы я опять как верный пес ей поверил. Мне хотелось только одного, чтобы Юля как можно быстрее исчезла из моей жизни.
Девчонка вышла из своей уже бывшей комнаты с чемоданом и со слезами на глазах.
Сука, как же тянет. Я сглотнул. Щеку всё ещё саднило от обиженного всплеска эмоций юной девчонки. Юля быстро юркнула в свою обувь и, обернувшись, с горечью в голосе произнесла.
— Я никогда не была с кем-то за одно. Я как дура влюбилась. Миша шантажировал меня семьей, и единственный на кого я могла положиться — это ты. На этом всë, это ты меня предал, а не я, — слова, которые ранили в самое сердце. Она дрожала, говоря всё это. Огромные глаза полны слёз, губы подрагивают.
В голове мелькнули сомнения… что если она правда не при чём… Юля взглянула на меня как на предателя, хотя это я должен был так на неё смотреть.
Девушка покинула мой дом, и в один момент стало пусто и холодно, как и раньше, когда её не было ещё тут.
Блять! Я развернулся и со всей силы ударил кулаком в стену, сбивая костяшки до крови.
Во мне кипел коктейль из разнообразных эмоций. Я хотел верить ей, но что-то не давало мне этого сделать. Недоверие к людям не могли победить даже эти новые чувства, которые я питал к Юле.
Голова просто разрывалась. Я упал в кресло и налил коньяка. Глоток, ещё один. Огненная жидкость заполняла пустоту внутри, которая образовалась с уходом Юли. Я закурил. Дым был такой же горький, как и привкус мерзкого ощущения внутри.
Разве могла она так играть? Может Костян был прав и её слова правдивы, что Миша запугивал. Я жаждал ей поверить, но опасался.
Прошло минут пятнадцать после её ухода, пачка сигарет испарилась с невероятной скоростью. Звонок. Я дернулся, почему-то ожидая, что это будет Юля, но это был Костян.
— Остыл? — серьёзный тон друга заставил меня напрячься. — Теперь слушай. Какого с тобой происходит? Тебе сколько лет? Шестнадцать?
— К чему ты это?
— К чему? Завёлся с нихуя. Пораскинь мозгами сначала, ты же БЛЯТЬ стратег!!! Девчонка хоть раз вела себя с тобой не искренне, притворялась? Ты же людей насквозь видишь! Поверь ни один план не может предугадать действия человека, тем более такого как ты!
— Миша рядом со мной около десяти лет, — опроверг догадки друга я.
— И что? Он с тобой встречался? Знает как ты себя поведешь с девушкой? Какая выгода этой девчонке? Деньги? А брала ли она их у тебя? Или думаешь ей настолько много платит Карим, который недавно вышел? Ты о чём вообще? — друг вздохнул. — Проанализируй всё.
Костя отключился. Ведь он может быть и прав. Излишняя вспыльчивость и агрессия. Я поверил лишь увиденному, но девчонке, которая мне доверилась не поверил.
Юля отдавалась мне без какой-либо наигранности, чисто и искренне. Нужно было её выслушать. Друг прав, мне больше тридцатки, а я повел себя как какой-то сопливый школьник. Нужно поговорить, спокойно.
Вызвал охрану, по номеру телефона отследил Юлю. Парк Горького. Добрался туда и думал, что найти девчонку с чемоданом будет легче, но как бы не так. Я обыскал полпарка, пока не заметил под деревом одиноко сидевшую девушку на скамейке.
Она утирала слезы, и смотрела просто в даль. В груди защемило. Я здраво понимал, что я главная причина её слёз.
Она такая хрупкая, ранимая. Сидит тут одна, плечики подрагивают от рыдания, а проходящие мимо на неё странно смотрят.
Мой совенок, которого я самолично до этого довёл. Она ведь пришла мне всё рассказать. Сама пришла.
Я тихой поступью подошел к ней и сел рядом. Юля сначала даже не обращала на меня внимания. Но когда мельком обернулась, сразу меня узнала. В глазах застыла лютая обида.
Девчонка резко встала и потянула за собой чемодан, даты поскорее покинуть моё общество.
Я встал и остановил её, схватив за локоть
— Нам надо поговорить.
— Я не хочу, — Юля замотала головой. — Уже не хочу. Вы хотели, я исчезла.
Девушка вырвала руку и направилась прочь. Ох этот характер
Нагнал девчонку, развернул к себе лицом, и впился в сладкие губы, которые от её слез отдавали солёным привкусом.
Она пыталась меня оттолкнуть, но ничего не получилось. Всего один какой-то поцелуй, но у меня внутри будто мёдом затушили огромный пожар.
Девушка сдалась. Она ответила. Слезы катились по её щекам, делая наш поцелуй с привкусом горечи и обиды. Лучший способ — это внезапность.
Мелкие лепестки черешни, которая росла в парке, сдуло ветром, создавая вокруг нас белый дождь.
Сладкая и такая родная девочка. Как я могу в ней сомневаться...
Я целовал её как первый раз. Сладкий и такой кайфовый вкус девушки будоражил меня. Её язык следовал за моим, нежная и чувственная. Я с трудом смог оторваться. Посмотрел в её бездонные глаза.
— Поговорим? — прошептал ей на ушко.
Она кивнула:
— Поговорим.