Глава 2

Кира

Вот опять показала характер, а ведь собиралась вести себя как божий одуванчик. Специально в комнате закрылась и рисовала, чтобы не было проблем. Я ведь заметила, что этот мужчина следит за мной взглядом. Кто-нибудь бы сказал – ну следит и следит, а мне не нравилось. Чувствовала, что осуждает, презирает. Меня его бесстрастное лицо не обмануло. Мы с матерью ему не нравились. А значит, это мог быть только один человек. Моя догадка подтвердилась.

Когда он с таким пренебрежением говорил с мамой, смотрел на меня, как на мерзкого таракана, я вспылила. Не терплю высокомерных снобов! Мне бабушки хватит на всю оставшуюся жизнь. Царствие ей небесное, но даже она, прожив почти восемьдесят лет, не отточила так мастерство, как этот Артем.

Мне хотелось сбежать, спрятаться, пока я не пульнула в него что-нибудь тяжелое. Не наговорила гадостей, после которых маме сложно было бы прижиться в новой семье. А ведь я могла и Дмитрия Сергеевича чем-нибудь обидным назвать.

Почему-то сесть на мотоцикл и уехать казалось хорошей идеей. Тогда меня подстегивала злость, и только благодаря ей я справилась с железным монстром, а ведь он невероятно тяжелый. Мне даже думать не хотелось, что будет, когда придется остановиться. Мешал шлем, который все время норовил налезть на глаза. Ездила я плохо. Несколько раз ребята позволяли мне «порулить», но те байки были игрушечными в сравнении с этим.

Нужно ли говорить, что я перестала злиться и вообще думать о сыне Дмитрия Сергеевича?

Я лечу практически по пустой трасе. Нереальное чувство. Ветер бьет в лицо, жаль, на мне шлем, можно было бы насладиться ароматом ночного воздуха. Адреналин играет в крови, он не дает страху взять контроль над моим разумом. А мне действительно было страшно, но я впервые села на такого монстра. Я впервые неслась на такой скорости, а рядом никого, кто мог бы дать совет.

Остановившись на первом светофоре, еле удержалась на мотоцикле. Хорошо, что съехала на обочину, когда он стал заваливаться. Все… приехали. Пытаясь его удержать, я потратила все силы, что были в руках.

Позвонила Сане, потому что нужно было скорее убираться от этого монстра. Не сомневаюсь, здесь столько маячков, что меня скоро найдут и по головке не погладят.

– Кира, ты где? Мы только тебя ждем, – возмутился друг. Фоном шла громкая музыка, но я его отлично слышала.

– Сань, спасай. Меня срочно нужно спасать, – вкратце пересказала последние события, опустив детали.

– Кидай локацию, сейчас подрулю.

Сев на колесо свалившегося байка, принялась ждать. Достала из кармана пластинку жвачки. Несколько раз останавливались проезжавшие мимо машины и предлагали помощь, но я уверяла, что со мной все хорошо. По привычке хлопала глазками и улыбалась.

– Папа с друзьями сейчас подъедет.

Это чтобы слишком наглые не стали насильно предлагать помощь. Ни у кого даже не возникло мысли спросить: «И кто у нас папа?». Наверное, были уверены – какой-нибудь здоровый и опасный байкер.

– Кира, я бы тебя убил, – произнес подъехавший через полчаса друг, останавливая взгляд на валяющемся в придорожной пыли мотоцикле.

– Так получилось, – всплеснула я руками, не чувствуя особо досады.

– Ты его поцарапала, – друг нарезал круги вокруг мотоцикла, на его лице застыл восторг. Вместо того, чтобы меня спасать, он гладил «железного коня». – Хоть знаешь, сколько он стоит?

– Давай ты не будешь меня расстраивать. Мне и так не комильфо.

– Садись, нужно отсюда уезжать. Если патруль нас спалит, будут проблемы. У тебя ведь ни прав нет, ни страховки.

А вот об этом я не подумала…

– Подожди, маме сообщение напишу.

Она несколько раз звонила, но я не брала трубку.

«Не волнуйся, со мной все в порядке. Я с друзьями. Сейчас пришлю геолокацию места, где оставила мотоцикл. Ключи под крылом на магните. Пусть забирает»

В недорогом ночном клубе было полно молодежи. Стойкий запах пота, сигарет и дешевой выпивки впитался в стены и мебель, но это не мешало заведению быть популярным среди студентов. А все потому, что тут можно было дешево поесть и недорого выпить. Я не очень любила это заведение, все-таки привитые мне жесткой рукой нравы не так легко было забыть. Но среди друзей выделяться не хотелось. Хотя порой ловила себя на том, что некоторые поступки ребят осуждаю. Санька практически не пил с ребятами, потому что был за рулем и вечно их развозил.

– Так что вы задумали, рассказывайте? – после того, как со всеми поздоровалась и села на свободный стул, спросила их.

Глаза друзей горели, и дело было не только в количестве выпитого, они что-то задумали.

– Есть хорошая тема. Денежная, – Ярик выдержал паузу. Специально интригует. – Мы собираем команду, – и вновь посмотрел на меня, ожидая реакции.

– Зачем? – поддалась на провокацию. Он улыбнулся.

– Мы собираемся участвовать в «опасных играх», – не знаю, чего он ждал, но точно не безразличия на моем лице. Мне его заявление ни о чем не говорило. – Эти игры давно не проводились, но в этом году их решили возродить. Учувствуют четыре команды по семь человек. Раньше брали только парней, в этот раз в команде должно быть по две девушки. Ты с нами? – шесть пар глаз уставились на меня.


********* ********

Кира

– Нет, – ответила не задумываясь.

Восторга во мне эта идея не вызвала. Может, ребята время выбрали неудачное для предложения, не знаю, но сейчас меня волновали лишь отношения в новой семье. Лучше бы их вообще не было, но они есть, и нужно постараться не мешать маме, может, она будет счастлива с Дмитрием Сергеевичем. Я уже жалела о своем поступке, но точно знаю, если в следующий раз меня разозлят, могу сделать то же самое.

– Кира, не гони, – возмутился Яр.

Он в компании был за главного. Ребята к нему прислушивались, а девчонки просто были влюблены. Мне он тоже одно время нравился. Я тайно вздыхала по ночам, лепила в своей романтичной голове образы, как мы любим друг друга, как Яр делает мне предложение… Бред неопытной девицы, одним словом. А все потому, что в моей жизни не было никогда отношений, стыдно признаться, но я в свои двадцать даже не целованная.

– Кира, мы на тебя рассчитываем, – попытался надавить Ярик.

Год назад у него бы это получилось. Ведь тогда тайно влюбленная дурочка готова была пойти на все, чтобы ему понравиться. Пока не узнала, что Яр очень свободно относится к интимной стороне вопроса. Он мог затащить в постель любую. Не важен был ни возраст женщины, ни положение в обществе. Он был с несколькими преподавательницами, играючи переспал со всеми «подругами», но что удивительно – те не в обиде. Для него это так же просто, как стрельнуть сигарету. А я не перестаю удивляться, почему и для девчонок все так просто? Наверное, все-таки мое консервативное воспитание не выбить из меня ничем и никогда.

– Ты что молчишь? – толкнул меня Саня. А я глазами хлопнула, видать, глубоко задумалась.

– Да она спит, – засмеялся Витал.

– У меня сегодня мама замуж выходила, я устала очень.

Саня не рассказал приятелям о байке, и я была ему благодарна, не хотелось сейчас отвечать на их вопросы, а они посыплются, как только эта тема всплывет.

– Не обижайтесь, но ни в каких играх я участвовать не собираюсь. Во-первых, не готова, во-вторых, не хочу проблем в новой семье.

Это была главная причина отказа. Еще бы час назад я согласилась, не задумываясь, а теперь остыла. О себе не думала, но маму подставлять не хотелось.


– Режешь без ножа, – улыбнулся Яр, будто совсем не расстроился. – Но я попробую тебя переубедить, – подмигнул он и отпил «колу» прямо из баночки.

– А я согласилась участвовать, – просветила меня Майка – еще одна девственница-переросток, которая учится со мной на одном курсе. И взгляд виноватый, будто своим признанием решила на меня надавить. Скорее всего, так и есть. – Там деньги неплохие за выигрыш полагаются.

Так я и поверила, что она из-за выигрыша полезла в это. Причина – Яр, она так старательно не смотрит в его сторону, что выдает себя с потрохами. Хотя деньги Майке нужны…

– Задания для девчонок совсем легкие, – принялся пояснять Витал. – Парням – да, придется поднапрячься. А для вас самое сложное – морду набить сопернице, – он продолжал говорить, а я мотала головой. Как только меня отпустило, все мысли были о доме: Как там мама? Что говорит отчим? Нашел ли свой мотоцикл сводный братец?

Дать в глаз я могу, особенно если меня разозлить. Отец вообще воспитывал меня как мальчишку, обсуждал великих полководцев, войны, оружие, машины, учил постоять за себя. «Вдруг какой-то упырь целоваться полезет», – говорил он. А мне очень интересно, где его взять, вокруг все знали, чья я дочка, и даже за деньги бы меня целовать не стали.

– Кира, может, подумаешь? Где мы еще найдем нормальную девчонку?

«Скорее ненормальную!»

– Подумаю, – лишь бы отвязаться от ребят. Хотя они не отстанут, подумать действительно придется.

– Я тебе ночью наберу, телефон не вырубай, – шепнула на ухо Сане. Он был самым серьезным в нашей компании, немного замкнутым, но с ним можно было поговорить по душам, и врать Саня не станет. С ним я и решила обсудить участие, если все не так, как я подозреваю, то можно и помочь друзьям.

Легким кивком дал понять, что слышал. Мне хотелось остаться с друзьями, но душа была не на месте, ведь я не знала, что происходит с мамой. Заскок закончился, пора разгребать разрушения, которые после моего поступка наверняка остались. Достала телефон, чтобы вызвать такси, но музыка играла так громко, что звонить в таком шуме бесполезно. Пришлось идти на улицу. Не успела набрать, потому что мое внимание привлек шум мотоцикла.

«Что-то много их сегодня…»

Нет, не много. Этот мотоцикл был знаком. И шлем. И наездник, глаз которого не было видно через стекло, но я была уверена: он стоит там и прожигает во мне дыру…


******** ********

Кира

Не верилось в то, что он здесь оказался случайно. Таких случайностей не бывает. Артем приехал по мою душу. Как он мог узнать, где меня искать? Да просто: у мамы в телефоне стоит программа, которая до нескольких метров определяет мое местонахождение. Такая же программа стоит до сих пор у отца. Папа установил ее несколько лет назад, чтобы всегда знать, где меня искать в случае чего. Но таких «случаев» не было, домашняя девочка никуда не ходила.

Артем перекинул ногу через байк, но с сиденья не поднялся, шлем не снял.

Холодом обожгло каждый позвонок. Захотелось обхватить себя руками, будто это могло меня спрятать или, на худой конец, согреть. Забытое за два года чувство страха всколыхнулось где-то в области солнечного сплетения, затягиваясь в болезненный узел.

«Бежать!» – страх отдал приказ, но я осталась на месте – не потому, что настолько смелая и готова смотреть страху в глаза, а потому, что мой инстинкт самосохранения заточен умелым мастером. Бежать – будить инстинкты хищника. Догонит – разорвет. Я этот урок с детства выучила, от разгневанного отца не стоило прятаться, потому что потом он долго ругался, а если сразу принять наказание и выслушать гневную тираду с замахами ладони у лица, то ничего, обойдется. Отец меня практически не бил, но я все равно его боялась.

Боевой полковник спецподразделения, прошедший не одну горячую точку, каждая из которых оставила глубокий след на его психике. Его списали в запас – и правильно сделали. Порой он напоминал дикое животное – мог повести себя непредсказуемо. Например, избить парней в парке за то, что они пили и громко матерились, отобрать сигарету у женщины и наорать на нее, обзывая последними словами, догнать лихача, разбить ему лобовое стекло и проколоть шины. Долгое время отцу пришлось работать с психологами, последние годы он стал спокойнее, но мы все равно были рады сбежать.

Не знаю почему, но Артем тоже напоминал мне хищника. Опасного, беспощадного…

Мы стояли и смотрели друг на друга – казалось, вечность, хотя прошло несколько секунд. Он снял шлем, прошелся пятерней по волосам. Я оставалась на месте, ждала. Артем направился ко мне.

– Я обещал твоей матери привезти тебя в аэропорт. Она переживает. Не хочет улетать, не поговорив с тобой. Едешь? – его спокойный голос звучал чуть иначе, чем в кабинете.

Красивый голос. Мужской. С низкими, цепляющими слух нотами.

Я не знала этого человека, не знала, можно ли ему верить, поэтому не спешила с ответом.

– Если бы ты подняла трубку, когда она тебе звонила, сейчас не смотрела бы на меня с подозрением, – будто умудрился прочитать мои мысли. – Можешь вызвать такси, но вряд ли успеешь до отлета, – в его голосе слышалось безразличие. Я так поняла, он не горел желанием отвозить меня в аэропорт. Свою миссию Артем выполнил, а мой отказ останется на моей совести. Но я все равно не спешила соглашаться.

– Ты не злишься на меня? – кивнула в сторону байка. Подозрительно, что об этом еще не было сказано ни слова. Губы Артема дернулись, но вместо улыбки на них появилась ухмылка.

– Думаю, за месяц ты сможешь отработать покраску, – по выражению лица ничего было не понять, но слово неприятно царапнуло.

– Отработать? – спросила и внимательно стала следить за выражением его глаз, пыталась уловить изменения в мимике. Напрасно. Покер-фейс вместо живого говорящего лица.

– Не знаю, о чем ты подумала, я о физическом труде, – произнес с пренебрежением. Вновь во мне всколыхнулась злость. – Не согласна? Я могу написать заявление в полицию. Камеры во дворе и на светофоре, у которого ты бросила мотоцикл, подтвердят, что я говорю правду. Представляешь, во сколько тебе встанет покраска? – он издевался. По лицу не скажешь, по голосу тоже, но я чувствовала.

– И что ты хочешь, чтобы я делала? – с вызовом спросила я.

– Завтра моя домработница получит месячный отпуск. В твои задачи входит уборка дома и прилегающей территории, готовка, стирка, глажка…

– Ты меня в рабство решил взять? – грубо перебила.

– Если мы посчитаем ущерб, ты мне ещё должна останешься, – холодно произнес Артем.

– А выходные? – я не собиралась соглашаться на его условия, просто хотелось кое-что проверить.

– Выходных не будет, – подтвердил он мои мысли. – И если ты думаешь, что я блефую – ошибаешься. Завтра утром у меня будут записи с камер. Тебе выбирать – подписываем мы договор, или я пишу заявление в полицию. Мой отец, как и твоя мать, расходы оплатить не смогут, но ты можешь обратиться к родному отцу, – мое сердце после этих слов перестало биться. Он знает… Копался в нашем прошлом…

Загрузка...