Девочка, ты попала! 2

— Не может такого быть! — хрипел Аман, звоня кому — то. — Это проверенные надёжные люди. Я обоих знаю больше десяти лет…

В комнате появился служивый Амана. Высокий крепкий мужчина с могучей грудью.

— Найти Аиду и Таира немедленно!! — теперь рычал Аман. — Обоих щенков притащить за шиворот ко мне! Чего стоишь?! Исполнять.

Парень быстро исчез из кабинета. В этот момент зазвонил мой мобильник. Увидев, что отразился номер Лёши водителя, я тут же схватил трубку.

— Макс, я везу няню с Машенькой домой. Ваша дочь здорова. Даже вон сидит, улыбается. С ней всё хорошо…

— Где Юля? — нервно перебил я.

— Юля… она обменяла себя на ребёнка, — произнёс парень что — то невразумительное. Я медленно опустился на стул, возле которого стоял.

— Ты что несёшь? Как обменяла? Когда?.. Где?… — от волнения я не мог подобрать слов.

— С ней пошёл Таир. Он сказал, что одну её не отпустит. — Я молча слушал Лёшу. У меня не было слов. — Макс, это было её личное решение. Я сам слышал, Таир был против… — Он говорил что — то ещё, но я больше не разбирал слов.

Мистер Икс хотел получить мою Юльку.

Мистер Икс её получил.

Никакая охрана, никакая навороченная техника, никакие предостережения не помогли. Без предательства тоже не обошлось. Придётся уволить всю вчерашнюю смену охранников. Был ли среди них крот или это провернула Аида, при любом раскладе отвечают за это все. Прошляпили, проспали. Всех уволю!

— Максим, — обратился ко мне Аман. — Аиду мои люди нашли, везут сюда. Ждать будешь?

— Нет. Дочку нашли, везут домой. Я поеду к ней.

— Конечно, конечно. Максим, я же понимаю, что мои люди не уберегли твоих, это вина моего агентства. Обещаю тебе, мы приложим максимум сил, чтобы вернуть твою жену. — Я был зол и дослушивал его на ходу. Не было желания ни смотреть на него, не слушать оправданий и обещаний.

Столько мужиков, включая меня самого было возле моей жены, как же так вышло, что освобождала нашу дочь из лап врагов Юлька сама?! Почему никто не мог этого сделать? А она смогла. Какой ценой? Ценой собственной жизни. Отдала в залог себя…

Кто я после этого?!

Как я смогу жить дальше, дышать, смотреть в глаза дочери? Как я объясню Машеньке — где её мама?!? Как я объясню своей малышке, что я здоровый взрослый крепкий мужик не смог уберечь свою единственную любимую очаровательную Юлию.

Я ехал домой, переговариваясь по телефону с отцом. Он вместе с Богопольским отцом Юлии уже ждал меня дома. Сообщил, что Машеньку привезли, она спит.

Я чувствовал себя паршиво и по прибытию в дом, сухо кивнув родителям, на удивление мирно и тепло беседующим друг с другом, сразу направился в детскую.

Поцеловав спящую дочку, я выпрямился от кроватки и кивнул няне, показывая, что надо поговорить, пошёл на выход. Она молча последовала за мной.

Глава 6

Няня дочери поведала, что ночью в детскую ворвались двое вооружённых людей. Один взял на руки спящего ребёнка, второй поднял с постели её.

— Оксана, почему ты не кричала на весь дом? — угрюмо спросил я.

— Простите, Максим Львович. Я всё время находилась под дулом пистолета. И дрожала от страха. Не за себя, за Машеньку…

Беспрепятственно они покинули дом и территорию через заднюю калитку. Куда их привезли на тонированный джипе, она не имела понятия. Кто были эти люди также. Единственное, что можно было понять из её сбивчивой речи, так это то, что держали их взаперти, кормили и даже принесли несколько игрушек ребёнку.

Понятно. Ребёнка использовали, чтобы выманить Юлю на встречу, быть сговорчивой, пойти на сделку. Что всё это дело рук Льва Борисовича у меня не оставалось ни тени сомнения. Психолог долбанный точный сделал расчёт на материнский инстинкт!

Кто сдал «дом» разбираться не стал. Дал распоряжение уволить всю ночную смену охранников. Аман не отзвонился. Похоже, обрадовать ему меня было нечем. И Аида упорно отнекивается и открещивается от случившегося. Ключевым здесь было то, что Аман меня подвёл. И я ему больше не доверял.

В голове стояли одни маты… Всех перекупили. Амана! Охрану! С досадой констатировал я. Но легче от этого не становилось. Злость душила меня. Знал ведь, что затевается вокруг семьи. Бизнесом, видите ли, один занимался! Семейным. А жену с дочкой доверил чужим людям. Продажным людям…

Тем временем отец с Богопольским подняли и подключили все свои связи. Я хмуро наблюдал за их слаженной работой. Неужели должна была случиться такая беда, чтобы эти два упрямых осла, наконец, помирились и начали оперативно совместно действовать. И надо заметить, что очень скоро совместная работа двух мастодонтов бизнеса дала свои результаты. Уже через два часа у меня были точные координаты местонахождения Юли. А ещё через сорок минут я уже отправлялся на частном самолёте на далёкий остров в Средиземном море.

***

Я разместился в дорогом отеле. Со мной были двое моих верных людей, заселившихся в соседнем номере. Саша и Виталик.

— Так, ребята, от меня держитесь подальше, чтобы ни одна душа не заподозрила, что мы вместе.

Сам я решил изображать из себя путешествующего скучающего мачо, прибывшего на остров в поиске новых приключений, горячих эмоций и трепетных впечатлений. Отец категорически требовал, чтобы я взял с собой на остров дюжину широкоплечих бравых ребят. Но я в не менее категоричной форме отказался это делать. Прибыть сюда на территорию заведомо вражескую с таким отрядом бойцов, означало загубить дело прямо на корню. Обнаружив наш десант, похитители тупо упрячут Юлию куда подальше. И мы тогда не доберёмся до неё никогда. То, с какой хитростью, а точнее, подлостью, выманили её из дома, не выходило у меня из головы. Это означало одно, надо быть предельно острожным предусмотрительным изворотливым. Действовать теми же способами, что и противник.

На удивление, отец Юли поддержал меня, что не стоит светиться всей группой «захвата». Тем более, на таком небольшом острове, где каждый вновь прибывший на виду.

— А Саше с Виталиком и вовсе придётся прикинуться геями, — на полном серьёзе заявил он. Парней, стоявших поблизости и слышавших весь наш разговор, передёрнуло, словно от зубной боли.

То, что Саньку с Виталиком пришлось — таки изображать из себя влюблённую парочку. Понятное дело, парни были не в восторге. И постоянно ссорились друг с другом на тему, кто, как и с какой стати коснулся другого. Глядя на этих двух широкоплечих натуралов — здоровых, рельефно вылепленных мужиков, обрамленных татухами, я сам, едва сдерживался от нервных смешков.

— Парни, придётся терпеть! — стараясь сохранять серьёзный вид, произнёс я.

Разместившись в люксовых апартаментах, я переоделся в лёгкие модные узкие брюки белого цвета, надел белую рубашку. Уложил волосы и побрызгал себя любимым парфюмом. Взглянул на себя в зеркало. Выглядел я достойно. Вот только в серых глазах застыла печаль. Я заставил себя улыбнуться.

6.2

Ну, вот так — то оно лучше! Подбодрил я себя. И, покинув номер, спустился в ресторан.

Оказавшись в роскошном зале ресторана, где тихо играла приятная музыка, я уселся за дальний столик, откуда просматривался весь зал как на ладони. Улыбчивая девушка официантка приняла у меня заказ. А я сидел со скучающим видом, оглядывая зал. Неожиданно моё внимание привлекла группа молодых ребят.

— Как меня достали эти родственники! — капризно произнесла девушка, сидящая ко мне спиной. — Не знаю даже, где и скрыться от них. Они меня разыскивают уже с помощью Интерпола. Хорошо ещё Алекс держит руку на пульсе. И находит для меня такие уютные острова на морях и океанах, до которых моей семейке не добраться. А то хоть переселяйся на необитаемый остров! — девушка засмеялась, и компания молодых людей дружно поддержала её своим смехом. — Но вы же знаете, я там не выдержу и дня. Я же так люблю шик и комфорт.

Странно, и голос девушки, и смех мне напомнил Юлькин. Я постоянно думаю о ней, вот и почудилась, горько усмехнулся я. Обедая, то и дело я поглядывал на компанию, приковавшую моё внимание. Но, задумавшись, упустил момент, когда компания начала покидать зал. Опомнился я только тогда, когда девушка с голосом и смехом Юлии, последней появилась возле моего столика. Вскинул на неё глаза, и меня захлестнула волна радости.

Это была Юля! Любимая родная моя Юля. Вот она, надо протянуть только руку. На пару секунд от шока, что вот так легко и просто я нашёл свою любимую, я лишился дара речи. Но видя, что она проходит мимо, не удостоив меня даже взглядом, я опомнился.

— Юля! — воскликнул я. Но она не оборачивалась. Может, не слышит? Я соскочил с кресла, и схватил уходящую от меня жену за руку. — Юля! — громко позвал я.

Она обернулась, и попыталась высвободить свою руку.

— Мужчина, вы мне? — недоумённо спросила она, начиная почему — то злиться на меня. В её синих глазах заклубилась буря, словно она была возмущена моим наглым поступком.

Я опешил. Что с ней?

Друзья Юли услышали её возмущённый возглас и начали возвращаться и обступать нас.

— Николь, это что за чувак? — презрительно оглядывая меня с головы до ног, вопросила высокая худосочная блондинка с пухлыми накаченными, словно утиными, губами.

Почему Николь? Я слегка растерялся и отпустил руку Юли. Но Юля осталась стоять на месте. И не спешила удаляться.

Ну, конечно, куда, а главное, зачем ей бежать от собственного мужа? Я приободрился, воспрянул духом. И спокойно ждал развязки. Сейчас Юля рассмеется и скажет, что это была шутка. Розыгрыш. Не очень приятный. Но чего уж там! Ей ведь тоже пришлось не сладко. Похищение ребёнка. Потом обмен… Одним словом, стресс.

Во всём виноваты нервы. Мне ли обижаться, если я не смог уберечь её.

Юля скептически разглядывала меня. Скользила своими невозможными синими глазами, как расплескавшееся море, похожее на то, что билось о песчаный берег за панорамными окнами ресторана. А мой откровенный взгляд был полон любви и счастья от того, что я нашёл свою любимую Юльку.

— Николь, — снова открыла рот блондинка с утиными губами. — Как ты думаешь, он нормальный? — кивнула она на меня.

— Элла, ты, что ещё сомневаешься?! — усмехнулась Юля. — Невооружённым глазом видно, что парень больной на всю голову! — засмеялась она. И тут же дружно как по команде громыхнула хохотом вся компания.

Я ощутил досаду. Походу розыгрыш затягивался.

— Юля, кончай ломать комедию, — строго произнёс я под гомерический хохот её друзей. Эта компания мажоров начинала меня бесить. Что может быть общего у моей жены с этими праздно шатающимися по островам сосункам? Но больше всего меня разозлило то, что зачинщиком всей этой вакханалии была моя жена. Она прямо выступала в роли дирижёра этого мини спектакля насмешек надо мной.

Я, конечно, виноват перед ней. Но я приехал за ней. И без неё возвращаться обратно не намерен. Всё точка.

— Юля, — с издёвкой произнёс высокий загорелый шатен с тёмными глазами. У всей компании снова начался безостановочный приступ смеха. — Юля, — повторил он. — Всё хватит с этого чудика! Пошли кататься…

Я в шоке смотрел вслед удаляющейся Юлии. Она даже не оглянулась…

— Ты, парень, лечись! — с сарказмом бросил долговязый шатен на прощанье. — Говорят, морской воздух хорошо прочищает мозги.

6.3

Гонимый мрачными мыслями я направился к себе в номер. Плюхнулся прямо в одежде на кровать и загрузился.

Какая такая Николь?! Что это было? Почему Юля так себя ведёт? Не признаёт меня. Рассказывает какие — то байки про родственников, которые её достали. Она что потеряла память? Или играет роль, чтобы её не вычислили? Кто?! Ни на один возникающий вопрос чёткого ответа не было. Да что там чёткого, никакого ответа не было. Кроме вороха вопросов были ещё и странности. Складывалось стойкое ощущение, что Юля главная заводила в этой компании. Прямо её душа. Никогда не думал, что в ней дремал мощнейший актерский талант и что она так быстро может перевоплотиться. Но главная загадка в том, как она терпит вдали от дочери добровольно? Или недобровольно? Делает вид: развлекается, смеётся, вся из себя довольная жизнью в кругу праздно проводящей время молодёжи. Бред какой — то!

Как это не похоже на мою Юльку. Хотя, как оказалось, я много не знал про свою жену. Ох, Юля! Сначала спасла нашу дочь. А теперь вот такой кульбит…

Рывком соскочив с кровати, я метнулся к ноутбуку и уже через минуту, взломав пароль, подключился к сети отеля. Ещё через минуту я уже знал: так называемая Николь была на острове инкогнито. Явно пряталась от кого то… Она не была зарегистирована здесь ни как Юля, ни как Николь. По документам она числилась — Эмма Фалкен. Понятное дело, шифруется. Но ещё выяснился любопытнейший факт, что Николь — Юля единолично оплачивала полный пансион и развлечения всей честной компании. А траты там были зашкаливающие… Глянув на цифры, я даже немного прифигел.

То — то её, так называемые, друзья не сводили с неё глаз и буквально заглядывали ей в рот. Надо же какой щедрой вдруг стала Юлька. Я бы даже сказал, она выступает прямо — таки в роли спонсора. Она что забыла, что у неё есть семья: муж, дочь, в конце концов? И мне как мужу, конечно, не нравится такое «меценатство». Да она самая настоящая транжира… Да чего там, у неё прямо снесло крышу!

Неужели Богопольский в курсе тайных пороков дочери и спонсирует её заскоки? Нет. Не могу поверить. Моя Юля была совершенно нормальная. А может, они её чем — то опоили?! Или держат под гипнозом, внушают ей, что она якобы Николь? Да уж. Без воздействия физического или психологического тут явно не обошлось…

Информация, почерпанная из электронной базы отеля, не только не добавила ясности, но ещё хуже запутала всю историю. Мне поплохело. Я тёр виски, морщил нос и думал. За этим занятием меня и застали мои помощнички.

— Макс, мы не нашли Таира нигде на острове. Ни в отеле, ни в частном секторе, — доложил Санёк, усевшись рядом с Виталькой на диване.

— Я уже ничему не удивлён. На этом острове прямо чудеса какие — то творятся, — озадаченно проговорил я. — Послушайте, парни. Надо как — то сдружиться с этой шумной компанией молодёжи. Юля среди них.

— Макс, а в чём проблема выдернуть Юлю оттуда? При этой компании четверо телохранителей и всё. Легко справимся, — деловито произнёс Саня.

— Тут другая проблема. Юля не считает себя Юлей…,- произнёс я, сам не веря в то, что это говорю.

— Не понял. Обкурилась что ли? — ляпнул и тут же осёкся Санёк. — Тогда подготовим операцию и силой увезём её. Если надо подкрепление вызовем…, - вдохновлённо добавил он.

— Нет, парни. Сначала понаблюдаем за ними, сдружимся, — твёрдо проговорил я.

— Макс, ты как себе это представляешь? — с раздражением откликнулся с дивана Виталька, который, понятное дело, предпочитал с боем отвоевывать Юльку, чем изображать из себя влюблённого в своего партнёра озабоченного парня.

— Ну, действительно, Макс! — поддержал его и Саша, как я понимал, всё по той же причине. — Мы в такие игры не играем.

— Теперь будем играть, — выдал я. — Думаете, я в восторге? Да это Юля — Николь теперь далеко не в образе любимой жены, а фурия какая — то! — в сердцах высказался я.

— Понятное дело, она под воздействием каких — то сильно действующих препаратов, — глубокомысленно изрёк Виталик.

— Не знаю, — в растерянности почесал я свой затылок. — Будем разбираться. Тут что — то другое.

6.4

— Эмма, — тихонько позвал я, увидев, что Юля — Николь отстала от своих друзей, нагнувшись и застёгивая свою липучку на сандалях.

Юля резко выпрямилась, напряглась. Она медленно развернулась. Я не сводил с неё пристального взгляда.

— Откуда тебе это известно? — недовольно прошипела она.

— Что известно? — ровно уточнил я.

— Что я Эмма, — невозмутимо пояснила она. — Ты хакер? — резонно выдала она.

— Разве ты не помнишь, что я программист? — вкрадчиво произнёс я.

— А почему я должна это помнить? — недоуменно уставилась она на меня. Потом вдруг встрепенулась. — Что ты мне тут зубы заговариваешь? И с чего вообще увязался за мной? Ходишь по пятам. Вынюхиваешь, выслеживаешь. Что тебе нужно? На кого ты работаешь?! — она вплотную приблизилась ко мне и взяла меня за грудки. То есть схватила за футболку.

Смело однако. Что — то не припомню за ней таких наглых выходок. Ну, всё когда — то меняется. Попала в другие условия, вот и изменилась… Я допускаю, что даже успела разлюбить меня. Но забыть дочь? Это что — то за гранью.

— А ты помнишь Машеньку? — ласково спросил я,

— Какую Машеньку? — она удивлённо вскинула брови и уставилась своими синими глазищами на меня. Глазищами, в которых плескалось море, и явно назревала буря.

Да, плохи дела! Что же с тобой не так, родная?

Юлька по — прежнему стояла близко ко мне, вцепившись в мою футболку. Осторожно взяв её за локотки, я нагнулся к ней. Вдохнул запах её волос. О! Юля успела сменить свой шампунь. Меняет свой имидж. Я ещё раз вдохнул новый для себя запах. Впрочем, он мне нравится даже больше, чем прежний…

— Эй, парень! — вдруг оттолкнула Юля меня от себя, ударив ладошками в грудь. От неожиданности я едва устоял на ногах. — Ты чего себе позволяешь?! Психопат грёбанный!

Она фыркнула, полоснула по мне синевой своего взгляда, и резко развернувшись, направилась к своим друзьям.

***

Юля

Я переодевалась к ужину в честь собственного благополучного «возвращения» в отчий дом. Как оказалось, Николь, ну, а теперь уже я, покинула дом задолго до того, как умер её девяносто пятилетний дедушка. И родные её были уверены в том, что вряд ли она знает о том, что дедушка почил и о том, что всё свое состояние завещал ей одной. Все домочадцы были крайне обескуражены решением деда — владельца баснословного состояния. Дело в том, что Николь, будучи очень избалованной и свободолюбивой девушкой, большую часть своей жизни проводила, колеся по миру, посещая фешенебельные дорогие курорты, катаясь на горных лыжах, яхтах. А также посещая фитнес — клубы, спа- салоны, массажные и косметические кабинеты. В редкие дни, когда она находилась дома в кругу семьи, кроме деда она никого в упор не видела. Её в родном городе легче было застать в вышеперечисленных заведениях, ну, или в барах и ночных клубах, чем обнаружить дома.

Вот такой своенравный образ Николь был обрисован мне Марией. Я слегка озадачилась. Ну, ладно. Я загрузилась по — полной. Жених Николь — Макс второй, ну, или Адамс, как успела я его прозвать, был внуком партнёра по бизнесу почившего деда. Адамс был без ума влюблён в Николь. Та тоже вроде как отвечала взаимностью. Семья готовилась к этому выгодному во всех отношениях браку. Но девушка вдруг исчезла.

А сейчас вот на радость всем объявилась. Очень вовремя. Точнее, объявилась я вместо настоящей Николь.

В сногсшибательном тёмно — красном длинном вечернем платье я спускалась вниз в гостиную. Вызывающее декольте и треугольный вырез на спине почти до попы меня несколько смущали. Бриллиантовое ожерелье на груди сияло под лучами искусственного света. В тёмно — красных туфлях под цвет платья на высоченных шпильках я сама себе казалась истинной миллиардершей. И вовсе не будущей, а самой, что ни на есть настоящей.

Я ловила на себе восхищённые и завистливые взгляды незнакомых мне людей. Как я понимала, моих новоявленных родственников и друзей дома.

— Ну, здравствуй, сестрёнка, — услышала я над ухом хриплый мужской голос.

— Здравствуй, — лучезарно улыбнулась я, вскинув на него глаза. — Вы мой брат Альфред? — наивно поинтересовалась я, хотя Мария посвятила меня в родственные связи.

Но у меня же амнезия! Тем более, я реально впервые его вижу. И мне он совсем не нравится.

— Ты, милая сестричка, кончай ломать комедию! — шипел он мне в ухо, больно сжимая локоть и не переставая расточать свою змеиную улыбку и раскланиваться по сторонам.

— Ты ещё объяснишь мне, как так вышло, что я впахивал тут за всю семью, занимаясь делами бизнеса, пока ты таскала свою упругую попку по заграничным курортам и стриптиз барам…, - я еле вырвала свой локоть из его клешней.

— И я тебя, Альфред, очень люблю. И очень по тебе соскучилась.

Увидев маму Розу, я стремительно метнулась к ней, спасаясь агрессивного братца, совсем забыв, что я на стервозных высоченных шпильках.

6.5

Я влетела на скорости в объятья мамы Розы, потому что та самая скорость развитая мной не предполагала пятнадцатисантиметровых шпилек. И мне ещё крупно повезло, что на моём пути оказалась именно она.

Ойкнув, я вскинула голову и посмотрела прямо в лицо Розе.

— Николь, у тебя, что голова закружилась? — забеспокоилась она.

— Да. Немного. Не волнуйся, уже прошло, — успокоила я её.

Мама стояла вместе с девушкой лет двадцати трёх яркой платиновой блондинкой с большими светло — серыми глазами. Ох, нет. А третьим с ними был Эдуард. Удивляться тому, что этот проныра находился рядом с хозяевами дома, я не стала. Это был его стиль. Он оживлённо беседовал с молодой девушкой. Правда, говорила в основном девушка. Она постоянно поправляла волосы, откидывала голову и улыбалась. А Эдуард слушал и кивал. И даже его ледяной взгляд вроде как подтаял…

В голове возник вопрос: Кто она такая? Эдуард не стал бы зря расточать «любезности» просто так. Это не его. Хотя просто слушать и кивать это уже для него много.

Значит, втирается в доверие. А-а! Ещё собирает информацию. Я бросила на него быстрый взгляд и отвернулась. В голову прилетело, а ведь он тоже теперь мне не посторонний человек. Брат моей новоиспечённой мачехи. От этой мысли я даже вздрогнула. Вот достался же родственничек. Настоящий бандит.

— Эмма, а почему ты не обнимешь сестру? — Роза перебила разговор парочки к неудовольствию обоих.

Я взглянула на девушку повнимательнее. Мне показалось губы Эммы излишне пухлые, похоже, накачала ботоксом. Глаза накрашены слишком ярко. На меня глянула так, словно я какая — то надоедливая муха. И ничего, что я даже слова не успела ей сказать. Её красивое лицо исказила недовольная гримаса, а взгляд её так просто нервировал. Я отвела глаза. И тут до меня дошло. Моя сестра Эмма!

Не слишком ли много вокруг меня наблюдается родственников? И все, кого не возьми фальшивые. Что за карма такая? Собственно и сама я искренностью не отличаюсь. Словно все мы попали в какой — то квест. Я тяжело вздохнула и растянула губы в улыбке. Сестра обняла меня и чмокнула в щёчку.

— Я рада, Николь, что ты нашлась, — сказала она притворным голосом. Быстро отстранилась от меня и повернулась к Эдику. Я едва успела проговорить куда — то ей в спину:

— Я тоже рада…

Понятно. Брат с сестрой меня ненавидят. За что? Ну, как за что. Наследница всего состояния я. И только я. Тут кто угодно въестся. От невеселых размышлений меня выдернул знакомый голос с сексуальной хрипотцой.

— Позвольте, я украду у вас Николь?

Я вскинула глаза — Адамс собственной персоной. Я уставилась на него, будто впервые видела. Хотя можно было сказать и так. В прошлую нашу встречу я сильно хотела от него отделаться. А сейчас вовсе не хотела. В конце концов, Адамс, был единственным человеком, который относился ко мне благосклонно, а не испепелял меня ненавидящим взглядом. Я смотрела на него мечтательно.

Боже, какой красивый мужчина!

Брюнет со стильной современной стрижкой. На лице небрежная щетина, которая придаёт ему ещё больше брутальности. Хотя куда уж больше. Медово — карие глаза затянуты таинственной лёгкой дымкой. Он, не стесняясь, смотрит на меня своими наглыми глазами. Скользит по лицу, фигуре. Да он меня прямо пожирает своими глазищами! Странно меня это ничуть не смущает, не вызывает раздражения, досады. А, наверное, мне это не должно было нравиться. А мне нравиться? Я что так вошла в роль?

Ох… Делать — то что собираешься? Хватит голову глупостями забивать. Пристыдила я себя. Тоже мне нашла красавца! Между прочем, он по тебе сохнет. Ну, не совсем, конечно, по тебе. Но это не отменяет того, что он явно не собирается ограничиваться поцелуйчиками и обнимашками.

Плохо дело!

— О, конечно, Макс, — томно проговорила Роза. — Забирайте!

Внутри всё сжалось, распоряжаются мной, будто я вещь какая — то. Забирайте, пожалуйста! И всё. Тут я вспомнила про свою «амнезию», и немного отпустило. Пусть завоёвывает меня по новой. Ну как — то так. Надо же тянуть время.

Лучезарно улыбнувшись, я просунула свою руку под согнутый локоть жениха, который услужливо мне подсунул он.

Глава 7

Адамс повёл меня в центр зала, где уже танцевали парочки. Он положил одну руку мне на талию, другую потянул, как я надеялась, к моей руке. Я приготовилась к первым па и протянула свою руку навстречу к его тянувшейся руке. Не тут — то было! Я не обнаружила руки Адамса, в которую намеривалась вложить свою ладонь. Зато почувствовала, как его тянущаяся рука нагло ползла по моему бедру — тому самому, где был разрез. Я не то чтобы была шокирована, да я прямо лишилась дара речи.

Он что себе такое позволяет?! У всех на виду. Нахал!

Нет, конечно, Адамс роскошный мужчина. Но он чужой мужчина. А я даже сказать ему об этом не могу. Конечно, он думает, что лапает свою невесту. Но я — то, знаю, что я не его невеста.

Это привело меня в чувство. Я должна подать ему сигнал.

— Адамс, прекрати немедленно! — выдала я, пытаясь оторвать его руку со своего бедра. И когда мне это не удалось, я со всей силы ударила его.

Я отстранилась от него как могла дальше. Но это была пара сантиметров, дальше меня не пускали цепкие объятия жениха. От собственных усилий я пошатнулась на своих стервозных шпильках, а руки Адамса подхватили меня ещё сильнее. Он снова притянул меня к себе ближе, хотя куда уже ближе. Наклонился ко мне слишком низко, и я почувствовала его прерывистое дыхание на своих губах.

Я уже понимала, чем мне это грозит. Поцелуем. Допускать это было нельзя ни в коем случае.

— Что ты такое собрался делать?! — возмущённо воскликнула я.

— Поцеловать тебя. А что? — хмыкнув, спокойно проговорил Адамс.

— И ничего, что я тебя впервые вижу? — Для убедительности добавила: — Я не такая, чтобы целоваться с первым встречным.

Рука Адамса дрогнула. И он ослабил хватку. Ага! Задело за живое жениха. Я высвободилась из его цепких лап.

— Так, Адамс. Без рук! — в приказном тоне проговорила я, и снова отодвинулась. На целых десять сантиметров.

Ну, вот. Так — то оно лучше.

Несмотря на то, что Адамс выглядел потрясающе. Пах умопомрачительно. И фигура у него идеальная. А сам он ещё тот красавчик. Никто не отменял того, что он чужой жених, а я, между прочим, замужняя барышня с ребёнком.

Вспомнив о Машеньке, я прямо схватилась за сердце — так сильно сдавило в груди.

— Николь! Что с тобой? — взволнованно спросил Адамс. — Тебе плохо?

— Адамс, наконец — то ты заметил. Мне плохо, душно и кружится голова.

— Так пойдём выйдем на воздух, — невозмутимо произнёс он.

С ним выйти на воздух? Остаться наедине. Представляю, если он при всём честном народе не стесняется, что он будет вытворять там! Снова полезет мне под подол? Только не это. В смысле, только не оставаться с ним один на один. Это чревато.

— Адамс, ты, конечно, не доктор. Но я ведь понятно говорю: У меня амнезия. — Адамс выпучил на меня глаза.

— Что у тебя? — удивлённо переспросил он.

— Ам — не — зия! — гордо повторила я, будто это было главным моим достоинством.

— И давно она у тебя? — хитро прищурился он.

Очень хотелось ответить: С тех пор, как увидела тебя! Но это было неправдой. Амнезия была тактикой выживания в непростых стрессовых жизненных обстоятельствах.

— С тех пор, как ударилась головой, — трагикомично выдала я. Адамс округлил глаза. — Ну, вот вижу, что до тебя стало доходить, что я абсолютно никого и ничего не помню.

— Ты не помнишь, кто я такой? — лукаво спросил он.

— Нет, — почти честно ответила я.

— И ты не помнишь, что я владелец миллиардов и престижного бизнеса? — как- то уж совсем по дурацки поинтересовался он.

— Наверное, я последняя дура, что отрекаюсь от такого завидного жениха? — вопросила я. — Но мне сказали, что я и сама сказочно богата, — изображая из себя саму невинность, неуверенно предположила я.

После собственного изречения уставилась на него широко распахнутыми глазами и глядела максимально искренно, ну, как могла. В его глазах что — то промелькнуло, похожее на осмысление моих слов. Очень надеюсь, до этого упрямого и самого влиятельного бизнесмена города дошло, что я пыталась ему втолковать.

— И ты всё это время, — он неопределённым жестом обвёл вокруг нас. — Не придуривалась? — с сомнением спросил он.

— Ну, конечно, Адамс! — возбуждённо воскликнула я. — А зачем, прости, мне придуриваться?

— Ну, как зачем! Ты ведь теперь единолично владеешь всем состоянии семьи, — глубокомысленно заметил он. — А твои дражайшие родственники и раньше — то тебя недолюбливали. А теперь, страшно даже представить!

— Адамс, вот поэтому мне и нужна твоя помощь…

***

7.2

— Хорошо, — легко согласился он. — Давай сейчас убежим отсюда, — вдруг выдвинул он весьма сомнительное предложение.

— В смысле, убежим? — опешила я. — И это что — твоя помощь?! — возмущённо воскликнула я.

— Николь, ты неправильно меня поняла, — заговорщически прошептал он мне на ухо. — Я тебя украду всего лишь на два часа, — пояснял он, ещё более усугубляя моё возмущение.

Его фраза послужила катализатором, и я взбесилась как фурия. Нашла кому довериться!

— Маньяк! Как ты посмел такое предложить незнакомой девушке?! — прорычала я, сощурив глаза. Однако его наглая физиономия скривилась как от зубной боли. Он прямо упорствовал, будто это я чего — то не понимаю

Конечно, я успела сообщить всем и ему в том числе про свою амнезию. Но, господин Адамс, я в трезвом уме и ясной памяти! Не говоря уже о том, что и амнезии — то у меня никакой нет.

Но его ничего не смущало. Наглый всё — таки тип! На его лице заиграла самодовольная ухмылка.

— Милая, ты всё не так поняла, — начал он попытку номер два. — Я имел в виду: у меня дома в покое, в тишине обсудим все деловые вопросы.

Мне показалось, или его ухмылка преобразилась в настоящую издевательскую улыбку? Я нахмурила брови. Прожигающий насквозь его взгляд вовсе не вписывался в атмосферу праздничной вечеринки. Да и зачем мне вообще обсуждать с кем — то деловые вопросы? Я в этом ничего не смыслю. К тому же есть брат Альфред, который и решает те самые деловые вопросы.

Вдруг Адамс весело подмигнул мне и протянул:

— Я понял, ты забыла, что брат твой играет в покер. — Я округлила на него свои глаза.

Я судорожно думала о том, допустим, что он прав. Адамс боится, что тот проиграет все деньги, в случае, если наследство перейдёт к брату. К слову, будто мысли мои считал, я уже думала о том, не передать ли наследство под каким — то благовидном предлогом Альфреду. По крайней мере, оно не досталось бы ужасному Льву Борисовичу и его компании. А осталось бы в семье. А оно вон как! Не осталось бы всё равно. Плавно перетекло бы кредиторам Альфреда. Тот ещё "бизнесмен". Да и Эмма какая — то легкомысленная особа. Понятно теперь почему мудрый дед выбрал именно Николь.

Но где же сама Николь? Куда они подевали настоящую наследницу? А, может, она уже того… Ох, думать об этом в таком ключе не хотелось.

Но Адамсу я не доверяла также. Я не могла избавиться от ощущения, что в чём — то здесь есть подвох. Меня как будто, что — то останавливало. Понять бы в чём здесь интрига? Однако рассчитывать на искренность жениха явно не приходилось. С какой стати ему быть со мной откровенным? У него свой коммерческий интерес. Жажда объединить окончательно бизнес в одних руках — своих.

— Адамс, — сладко улыбнувшись, произнесла я. — Я же потеряла память. Не думаю, что это хорошая идея, обсуждать со мной дела.

Мой ответ заставил Адамса скривиться.

— Николь, ты не понимаешь! Альфред объявит тебя недееспособной. В его положении это единственный шанс переписать наследство на себя. А зная столько лет твоего братца, не удивлюсь, если он уже приступил к этой процедуре.

Мне показалось, весь мир ополчился за что — то на меня.

***

Таир

Эдуарда я невзлюбил с самого начала. Но и от второго — Владислава был далеко не в восторге. Обычно я предпочитал работать один или с проверенными людьми. Но в данной ситуации повезло, что вообще удалось примкнуть к этой группировке. Иначе упустил бы Юльку.

Мои принципы не позволяли мне заниматься противозаконной деятельностью. Ну, а сейчас по воле этого лощёного Льва Борисовича мы с Юлькой именно этим и занимались. Дело дрянь. Сегодня ездил на встречу с одним человечком, навести справки на своих новоиспечённых товарищей. Узнал много любопытного.

А теперь оказалось, что мои новоиспечённые напарники не поставили меня в известность, что в доме устроили настоящий банкет и полно посторонних. Мне это здорово не понравилось. Я вошёл в центральный зал, отыскал в толпе голубоглазого Эдика.

— Юля где? — хмуро спросил я.

— За ней Владик должен был приглядывать.

Мы поискали третьего своего товарища.

— Где Юлька? — прохрипел Эдуард, стоило тому приблизиться к нам.

— Не знаю, — удивлённо протянул тот. — Разве не твоя была очередь её пасти? — проблеял недоумевающий Владислав.

— Смотрю, оборзели совсем! — рявкнул я и кинулся искать пропавшую.

Но Юли нигде не было…

7.3

Юля

— Да никуда я с вами не пойду, — упиралась я ногами и руками.

— С тобой, — поправил меня Адамс.

— С тобой или без тебя — я из дома ни ногой! — продолжала я огрызаться и сопротивляться.

— Николь, это для твоего же блага, — убеждал меня Адамс и тянул за руку. Я с отчаянием зацепилась свободной рукой за колонну. — Я докажу тебе, что задумал твой драгоценный братец. Пошли на террасу, — командовал он.

Ладошка, вцепившаяся в колонну нещадно вспотела и угрожала в любой момент соскользнуть. Я метнула отчаянный взгляд в зал в поиске своего телохранителя. Вот так всегда, когда он нужен — его нет! Какого чёрта вообще увязался за мной? Если проку от него никакого! Я должна сама заботиться о своей безопасности. Ещё при этом не забывать думать головой. А с этим туго. С головой. В том смысле, что, несмотря на все вводные, полученные от Марии, от подводных камней страховку это мне никак не обеспечивало. А «камней» тут, похоже, ого, как много! И это мне ещё удалось каким — то чудом избежать встречи с бабулей, которую я, боялась до дрожи.

Держаться одной рукой за гладкую мраморную поверхность колонны, к тому же упираясь шпильками в отполированный до блеска паркет, оказалось, неблагодарным занятием. Силы были явно неравны. И в следующий миг я буквально устремилась к жениху. Он тут же заключил меня в свои объятия, словно захлопнул в капкан.

Я поправила платье, причёску и как ни в чём не бывало произнесла:

— Хорошо. Я пойду с тобой на террасу.

— Давай. Только тихо, — приложил он палец к губам.

Мы выскользнули на террасу и притаились под листвой огромных растений, рассаженных по периметру. Я начала сомневаться в искренности своего ухажёра, подозревая его в том, что он просто искал уединенное место. Правда сомневалась я недолго. Адамс, нависая надо мной внушительной массой, раздвинул ветки, мешающие нашему обзору.

По ту сторону стояла… карета скорой помощи.

Кому — то из гостей плохо, прилетела первая мысль. Но оказалось, плохо было… мне.

— Николь очень плохо себя чувствует. Её лихорадит, она вся дрожит. У неё сильные головные боли. Но главное, она ничего не помнит, — горячо убеждал доктора Альфред. — Я очень боюсь за её психическое состояние, — он прямо театрально воздел руки к небу.

За что он боится?! Шулер несчастный! Да его самого надо отправить в эту больничку — мозги прочистить. Глядишь, опомнился бы, да семейным бизнесом вплотную занялся. А не тупым выводом денежек со счетов.

— Понял — понял, — прокартавил долговязый доктор в униформе синего цвета.

Ага! А этому прямиком к логопеду. Пекутся они обо мне. О своём здоровье бы лучше позаботились.

— В доме сейчас проходит вечеринка, — вкрадчиво продолжил братец. — Не хотелось бы гостей всех распугать. Да и молва нехорошая по городу поползёт. Сами понимаете, мы люди в городе известные…

— Так… и что вы нам предлагаете? Как пациентку будем забирать? — запинаясь, вопросил долговязый.

В этот момент из — за машины на свет божий показались два огромных санитара. Увидев их, я вздрогнула. Нет. Конечно, я ждала от Альфреда подляны. Но не до такой же степени! Как — никак, я ему сестра родная. Ну, в смысле Николь ему родная сестра. А он так с ней. Точнее, со мной. Ть- фу ты! Запуталась вконец. Одним словом, негодяй какой!

— Это то, что я думаю? — пыталась развернуться я к Адамсу. Но та близость, в которой он ко мне находился, не позволила мне это сделать. Я просто дёрнулась на месте. И ещё сильнее упёрлась ему в грудь.

— К сожалению, да. Речь идёт о психиатрической клинике, — торжествующе подытожил Адамс. — А я тебя предупреждал. Вот сама полюбуйся братцем.

Любоваться братцем мне совсем не хотелось. Всё и так было ясно. Надо срочно искать Таира. Но тут я вспомнила о том, что его не было видно с самого обеда.

Он что сбежал, оставив меня на растерзание этим коршунам?!

Похоже на то…

Что — то с братьями мне явно не везёт. Делать нечего. Придётся временно довериться Адамсу, пока не придумаю, как из всего этого выкручиваться.

***

Квартира Адамса оказалась под стать её хозяину. Огромный двухъярустный пентхаус. Повсюду висели картины и лежали ковры. Старинная мебель. Ощущение, словно в музей попала. А чистота повсюду такая, что от её стерильности хотелось прямо бахилы надеть.

— Наши спальни там на втором этаже, — радостно произнёс Адамс. И, плотоядно улыбнувшись, добавил: — Рядом.

Ситуация становилась всё хуже и хуже…

7.4

Конечно, в выборе между психушкой и домом Адамса, второй вариант был предпочтительней. Но сейчас я не была столь уверена в выборе. Может, всё — таки существовал ещё и третий вариант? К примеру, обратиться к маме Розе. Или к отцу. Вспомнив тяжёлый мрачный взгляд отца Николь при нашей встрече, я поёжилась. Ни тебе восторженных восклицаний, взглядов, улыбки на худой конец. Холодно обнял и поцеловал в лоб как покойника. А ведь не видел дочь целых четыре месяца! С Эммой он был совсем другим. Ласковым нежным заботливым, как со своей любимицей. Это я успела заметить. А как тут не заметить, если со мной обошёлся, как с нелюбимой…

А-а! Может, они все злятся на меня из — за этого чёртова наследства?! Ну, конечно, как же я сразу не догадалась.

— Макс, что же вы не предупредили меня, что у нас будут гости. Я сейчас что — нибудь приготовлю. — Возле нас появилась и тут же засуетилась домработница.

— Не надо, Фрида. Мы не голодны. Покажи Николь весь дом, а затем проводи госпожу в её комнату. — Подарив мне многообещающий взгляд, Адамс умчался на второй этаж.

Это что сейчас было? Походу с домом надо знакомиться основательно и присмотреть себе «запасной» вариант, где можно будет провести ночь. С этого любвеобильного кавалера станется — заявится посреди ночи ко мне. При таком раскладе, придётся ему поцеловаться с пустой кроватью. Хмыкнула я. Не то, чтобы я боялась не устоять перед этим красавцем — искусителем, но вконец подраться со своим последним «покровителем» в мои планы не входило.

***

Макс

Друзьям моим удалось сдружиться с компанией Николь — Юли. Особенно тем пришлась по душе ориентация парней. Толерантная нынче пошла молодёжь. В отличие от меня. Обо мне Юлька не хотела даже слышать.

— Этого маньяка на дух не переношу! Не хватало ещё, чтобы он испортил нашу морскую прогулку, — презрительно фыркала она в мой адрес.

Я поморщился. Придётся устраиваться стюардом на их судно. Другого варианта нет, чтобы быть поближе к жене. К тому же, нужно изловчиться так, чтобы меня не обнаружили раньше времени, пока яхта не отплывёт от берега подальше.

Ну, не выбросят же они меня за борт прямо в открытом море?

Мне повезло. На яхту мы все втроём благополучно загрузились. Друзья мои вместе с шумной компанией, так называемой Николь. Ну, а я уже с нетерпением поглядывал на них в иллюминатор, загодя оказавшись там, где и было положено мне. В белоснежном костюме стюарда я до блеска драил плиту и прочие хромированные поверхности камбуза.

Перекидываясь шуточками и громко смеясь, компания молодых людей поднималась по трапу. Я не сводил взгляда со своей жены. Она в одних шортах и возмутительной верёвочке на груди, едва прикрывающей её груди, вызывающе откровенно закидывала голову назад и смеялась над очередной шуткой долговязого шатена, который в прошлый раз с сарказмом под всеобщее улюлюканье советовал мне лечиться, утверждая, что морской воздух хорошо прочищает мозги.

Вспомнив его нравоучения, я скривился.

— Эй, стюард, на верхнюю палубу пора нести напитки гостям, — окликнул меня шеф.

Я беззвучно проматерился. Идти рано. Вон ещё видна полоска берега.

— Прости, шеф. Я испачкал форму, — проговорил я, заляпывая её чистящим раствором. — Я мигом переоденусь.

Не дожидаясь его отмашки, я стремительно вылетел из камбуза, слыша вслед ругательства шефа. Меня это не волновало. Чем дальше будет от берега, тем списать меня с судна будет меньше шансов… у всех. Естественно переодевался я долго тщательно и со вкусом…

— А быстрее было нельзя? — встретил меня недовольный босс. — Наберут лодырей. Вкалывай потом за них, — бурчал он.

И вручил прямо с дверей в мои руки поднос с бокалами с коктейлями. Улыбаясь, типа виновато, я взял в руки поднос и взлетел с ним на верхнюю палубу.

Здесь веселье было в самом разгаре. Нещадно палило яркое солнце. В синем небе кричали чайки. За бортом бились морские волны. Гремела музыка. У всех в руках были полупустые бокалы. Форма одежды отдыхающих: плавки парней и фиговые купальники девчат. Я не сводил взгляда с жены. Она тоже вскинула глаза и тут же истерично начала кричать. От неожиданности я выронил поднос из рук. Звон стекла разбитых бокалов, брызги коктейлей на очередном белом кителе, лужа тёмно — бордового напитка на палубе…

Рука моя дрогнула далеко не от её визга. А от того, что я увидел: Юлька успела свести родимое пятнышко, моё любимое и ласкаемое мною особенно нежно каждый раз… чуть выше бедра.

7.5

Юля

Во время прогулки по просторной квартире Адамса я приглядела себе малюсенькую комнатёнку под служебной лестницей. В комнате стояла узкая кровать, тумбочка и… и больше ничего. В ней не было даже окна. И она больше походила на кладовку, чем, по всей видимости, и являлась в свое время. Однако я успела заметить защёлку с внутренней стороны двери.

Означало ли это, что бывший обитатель комнаты, боялся здесь спать по ночам? Что определённо наводило на не очень позитивные мысли…

Заметив мой внимательный взгляд, Фрида тут же увела меня подальше. Почему ей так не понравилось, что я сюда заглянула?

Мы пришли в гостиную. Здесь уже примостился Адамс.

— Николь, как тебе мой новый интерьер квартиры? — спросил он, продемонстрировав ослепительно — белоснежные зубы в завораживающей улыбке.

Если что, то я не была знакома и со старым. Очень хотелось ответить ему. Но загруженная разработкой своего стратегического ночного перемещения в «подсобку», я кивнула головой.

— Угу, — еле слышно промямлила я.

Ведьмак какой — то! И голос — то у него чарующий и улыбка колдовская, нервозно думала я.

— Фрида, завари нашей гостье чай, — распорядился добродушно хозяин.

Я хотела отказаться, но не посмела. Вдруг он реально маньяк? По всякой ерунде не стоит ему перечить. И вообще после того, как я своими ушами слышала о том, что «родной» брат Альфред мечтает упечь меня в психушку, а «преданный» телохранитель Таир бросил меня одну в логове врагов, я не доверяла больше никому. Ничего ещё, если бы речь шла просто обо мне, так ведь все тут мечтают: кто заполучить, а кто тупо избавиться от наследницы. Потенциальной миллиардерши Николь. И пока я не разберусь, кто на чьей стороне играет, я должна сохранять строжайшую бдительность и осторожность.

Фрида поставила передо мной большую чашку травяного чая. Я сморщилась. Что за отраву они мне тут на пару приготовили? Покосилась на Адамса. Он не собирался пить никакой чай.

Позвольте, я тоже не изъявляла никакого желания!

— Адамс, я не люблю такое зелье, — капризно изогнула свои губы, не сводя вгляда с его медово — карих глаз.

В них что — то промелькнуло. Не поняла что.

— Но ты всегда любила травяной чай, — уверял меня он.

Что — то мне подсказывало, что вряд ли девушка, обожавшая шумные компании, вечеринки и стриптиз — бары, утоляла свою жажду травяным чаем. Что — то тут было не так. Либо здесь подмешано снотворное, либо… афродизиаки.

Вот гад! Я фыркнула и отодвинула от себя чашку.

— Сам пей эту гадость, — протянула я, снова скривив губы.

Фрида с Адамсом переглянулись. Я уставилась на Адамса как на сумасшедшего. Желая резко сменить атмосферу и развеять мои сомнения, он стремглав переместился мне за спину. И начал то ли массажировать, то ли тупо сжимать мои плечи.

— В чём дело, Адамс? — удивлённо вопросила я. — Почему ты сам не пьёшь своё отвратительное колдовское зелье?

Он оставил в покое мои плечи и устроился в кресле напротив, вытянув свои длинные ноги в каких — то нелепых тапочках с опушками. Адамс смотрел на меня лукаво и даже не скрывал издевательской улыбки, играющей на его лице.

— Я хочу спать, — произнесла я, поднимаясь со своего кресла.

— Понимаю, Николь, на тебя сегодня столько свалилось. Тебя проводить в комнату? — вкрадчиво спросил он.

— Нет! — поспешно воскликнула я, выставив перед собой ладошку.

— Хорошо — хорошо, — подозрительно мягко согласился он, пожав плечами.

***

В комнате в огромном шкафу я нашла женский халат, а под кроватью — тапочки. От счастья я готова была прыгать. Правда на шпильках не очень — то попрыгаешь. Наконец, я могла скинуть с себя феерическое тёмно — красное вечернее платье и туфли на высоченных шпильках. Накинула халат и вожделенно сунула ноги в мягкие пушистые домашние тапочки.

Это было настоящим блаженством.

Направилась в ванную комнату. Набрала воду в джакузи. И, скинув с себя халат, самозабвенно погрузилась в тёплую пенящуюся воду. Гидромассаж в виде бьющих струй воды из форсунок, как микрофонтаны, приятно массировали моё тело. Ласковая вода и лавандовый аромат пены убаюкивали и обволакивали его.

— Юля, — послышался знакомый приятный баритон над ухом.

— Макс, — прошептала я одними губами. Горячее дыхание, словно поцелуй, коснулось моей шеи. — Наконец — то. Где ты был так долго?

Он ласкал моё тело. Закрыв глаза, ничего не стесняясь, я откинула голову на край джакузи, подставив всё тело для более чувствительных ласк…

Глава 8

Макс

— Как ты могла?! — гневно воскликнул я, совершенно забыв о своих обязанностях стюарда, а теперь ещё и уборщика, так как разбитые стекла бокалов, испачканные в кроваво — бордовой жидкости коктейля были разбросаны теперь по всей палубе.

Юля, сильно удивившись, приспустила свои солнцезащитные очки, и впервые заинтересованно глянула на меня поверх них.

— Что тебя не устраивает, милый? — лелейным голоском вопросила она. Толпа молодёжи замкнулась вокруг нас в предвкушении очередного спектакля. Но я настолько был потрясён изменениями, произошедшими с моей дражайшей супругой, что не находил слов. Я в сердцах махнул рукой, круто развернулся и направился к лестнице, ведущей вниз на служебный ярус.

Войдя в свою каюту, скинул с себя очередной заляпанный китель и брюки. И в одних плавках завалился на лежанку, закинув руки за голову.

Я думал. И я был в отчаянье. Не знаю, уж. Под воздействием Юлька, находится каким или так искусно претворяется, но собственными силами её не «одолеть». Тут определённо доктор нужен. И как можно скорее. Разве можно было сводить родимые пятна? А после процедуры бежать — под солнце жариться! Я, аж, заскрипел зубами с такой злостью, словно стремился их раскрошить.

Как Юльку показать доктору? По — хорошему уговорить? Под каким предлогом? Она ведь считает, что у неё всё более чем прекрасно.

Тут постучали в дверь каюты. Уверенный в том, что это мои друзья голубки пожаловали, недовольно буркнул:

— Чего там скребётесь как мыши? Заходите.

В комнате, ну прямо как видение, появилась… Юлия.

Я так обалдел, что даже протёр кулаками глаза, но очаровательное видение никуда не исчезло. Юля поверх своего нескромного купальника накинула короткую пляжную тунику небесно — голубого цвета под цвет моря и её глаз. Туника была ей очень к лицу. Но меня она разозлила.

Значит, перед этими молокососами она ходила, мягко говоря, полуголая в своём фиговом купальнике. А как идти к мужу, так прикрылась. Я сжал зубы, прикусил губу и с отчаяньем простонал на всю каюту.

— У-уу — у!

— Вам плохо, мистер? — бросилась нимфа ко мне.

Плохо ли мне? Да. Мне ужасно плохо! Хуже некуда.

— Макс, — наконец, прорезался звук моего голоса. И я решил уточнить своё имя.

— Макс остался дома, — тяжело вздохнула Юлия — Николь.

Она уселась рядом со мной на лежак. На всякий случай, я предупредительно подвинулся, ну, чтобы ей было удобнее.

— Позвать к вам доктора, мистер? — наивно предложила она.

Её поведение и слова вызывали у меня всё большее беспокойство. Кому из нас нужен больше доктор, ещё надо разобраться. Словно ненароком я положил свою руку на её ладонь. Она не отдёрнула руки. Кстати, интуитивно я ждал, что по классике жанра, она выдернет свою руку как ошпаренная и начнёт визжать на всю яхту. Ничего подобного! Сидела как миленькая. Этот успех надо было закрепить. Я нежно погладил её руку. Она откликнулась! Словно нехотя и неуверенно, но среагировала. Вскинула свои бездонные синие глаза на меня.

Внутри меня всё воспламенилось, взбудоражилось и напряглось. Не надо забывать, что лежал я в одних плавках. И факт того, что со мной произошло, не остался не замеченным моей нимфой. Её глаза стали размером с блюдца. Но я не дал ей опомниться, и рывком подтянувшись на лежаке, в одно мгновение сгрёб её в охапку.

— Юля… Юленька, как я рад, что мы, наконец, с тобой вместе!

Не понял, как это произошло, но она вдруг взбеленилась, заартачилась и начала дубасить меня руками и ногами, куда придётся. И даже успела расцарапать мой висок! Да такие ноготки я у своей женушки никогда не видал. Походу нарастила в соответствие со своим новым имиджем…

— Нахал! Гад! Психопат грёбанный! Что творит? Я к нему сочувствие проявила, а он…

Растрёпанная Юлька, запахивая полы своей пляжной туники, вылетела из дверей, оставив меня с разбитым сердцем и расцарапанным лицом.

Обескураженный я, схватившись за голову, сидел на койке. Пора было признаться самому себе, что бьюсь я головой об стену. Иначе эту ситуацию и нельзя было и обозначить.

Юлька упорно считает, что она Николь. И что её Макс где — то далеко…

8.2

Юля

Я блаженствовала в джакузи, наслаждаясь миксом ароматов лаванды, розы и каких — то средиземноморских водорослей. Мой возлюбленный был рядом со мной. И больше никто не мешал нашему счастью. Чего ещё можно было желать?

Закинула руки назад, улыбаясь и обнимая Макса за шею, пыталась затащить его к себе. На моих губах блуждала улыбка: Макс, как долго я тебя ждала… Как сильно я по тебе соскучилась… По телу пробегали импульсы чувственной дрожи и возбуждения. Я потянула свои губы для поцелуя…

Что ты медлишь? Чего ты ждёшь, Макс… Я сильнее замкнула руки на его шее. И вдруг… мне стало тяжело дышать. Я открыла рот, пытаясь сделать глоток воздуха. Вместо чистого глотка воздуха в рот устремилась пахучая жидкость. Я вздрогнула и очнулась. Широко распахнула глаза.

О боже! Я лежу в джакузи. Гребни мыльной пены облепили моё лицо и подступают к глазам. Я слышу шум работающего гидромассажа. И крепко обнимаю сама себя…

Я встряхнула головой. Обмылась чистой водой и выбралась из джакузи. Как это я уснула? Мне сегодня нельзя спать. Надо быть начеку. И когда все уснут — перебираться в ту комнату под лестницей. От греха подальше. Ну, а там, закрывшись на защёлку, можно будет позволить себе и вздремнуть. Вспомнив неудобную узкую кровать в комнатушке, подумала: Если, конечно, повезёт.

Я накинула на себя пушистый синий халат, всунула ноги в мягкие тапочки и вышла из ванной комнаты. Глянув на себя в зеркало, хмыкнула. Вспомнив домашние тапки самого хозяина, отметила его любовь ко всему мягкому и пушистому. Очередной пунктик странностей господина Адамса. Но этот всяко было лучше длинного и обтягивающего вечернего платья, не говоря уже о стервозных шпильках. Про последнее даже вспоминать не хотелось.

Вот ведь какой Адамс! Не дал мне ни подумать, ни переодеться, ни проститься, наконец, с родственниками. Засветил устрашающую картину с братцем Альфредом и, не дав опомниться, потащил в своё логово…

Прошёл час. Я прислушалась к звенящей тишине в доме. И решала — пора! Скользя тенью по дому, я переместилась в комнату… под лестницей.

***

Заскочив внутрь, я провернула защёлку. И только теперь вздохнула с большим облегчением. Отдышавшись, двинулась в кромешной темноте, шаря перед собой руками. Долго шарить не пришлось. Вот она и кровать. Осторожно присела на неё. Ну, а затем легла, мечтая вытянуть блаженно ноги. Однако вытянуть ноги не удалось.

Это что кровать такая рассчитанная на подростков? Кровать оказалась очень узкой неудобной и жёсткой. Плохо дело. Я ложилась и так и сяк. Переворачивалась на бок, поджав колени к себе. Садилась полулёжа и полустоя. Я извертелась просто как юла. Сама не поняла, как меня и сморило, чтобы в таких нереальных условиях умудрилась — таки заснуть…

— Машенька! — радостно воскликнула я, расставляя руки в стороны и ловя в свои объятия семенящую ко мне на своих маленьких ножках дочку. Поймав малышку в свои руки, крепко прижала к себе. — Господи! Как сильно я по тебе соскучилась! Как ты выросла, — отстранив от себя, рассматривала я Машуню со всех сторон.

— Мама…, - ласково пролепетала дочка. — Мама… Мама…

Ох ты! Я всё пропустила! Когда моя девочка впервые стала на ножки. Когда произнесла своё первое слово «Мама». Бедная девочка, она не знала даже кого ей называть мамой! На глаза у меня выступили слёзы. И потекли по щекам. А я только сильнее прижимала к своей груди малышку, словно боялась, что меня снова разлучат с ней.

— Нет, Машенька! Нет. Мама тебя никому не отдаст, — шептала я дочери. А она обняла меня за шею своими маленькими ручками.

— Мама…

Я очнулась. Где я? Что такое? Руки, ноги затекли. Не разогнуть, не встать. Какой — то шум по всему дому. Топот ног, что — то гремит, голоса… мужские. Много голосов. Что произошло?

Грабители?

Или ищут меня?

Кто?!

Я с трудом поднялась с постели. Выпрямилась, потянулась. И тут раздался стук в дверь и приглушённый шёпот:

— Николь, ты здесь? Открой! — это был голос Фриды. Я колебалась. Я не знала, как поступить. — Скорее, пока сюда не добрались!

Я провернула защёлку. И распахнула дверь.

8.3

Макс

Я переоделся и пошёл в камбуз. Шеф встретил меня с перекошенным лицом.

— Ты что вытворяешь, сукин сын?! Кто заплатит за понесённые убытки? Какого… ты вообще нанялся на судно, если не собрался работать?

— Я всё улажу. Убытки возмещу сразу же по возвращению на берег. Не волнуйся. Работать буду. Говори, что делать? — спросил я. Он взглянул на меня недоверчивым взглядом, нахмурил брови.

— Ладно. Иди наверх, отнеси гостям фрукты, — сухо бросил он.

Я взял поднос с фруктами. И направился к лестнице. Быстро взлетел наверх. Покосился взглядом на отдыхающих. Юля — Николь сразу заметила меня. Я понял это по её изменившейся позе. Она резко отвернулась.

Ну, что же, я не гордый. Обошёл её лежак с другой стороны.

— Ваш заказ, леди, — лукаво улыбаясь, произнёс я.

Она лениво протянула руку и взяла с подноса банан.

— Не очистите, господин стюард? — она протянула банан мне.

Лёд тронулся!

Я быстро поставил поднос на столик. Взял протянутый банан, не сводя с Юли взгляда. Она сняла солнцезащитные очки. И одарила меня сияющим синим взглядом.

Пришла в себя! Обрадовался я, очищая банан.

— Саша с Виталиком утверждают, что тебя действительно зовут Максом, — мягко проговорила она. — Я кивал по — японски, боясь случайным словом снова всё испортить.

Похоже, психика её находится в неустойчивом состоянии после перенесённого стресса. И лучше тупо со всем соглашаться. Тем более, беседа пока идёт довольно мило.

— Моего жениха тоже зовут Максом, — очаровательно улыбнувшись, обнажив белоснежные зубы, вдруг выдала она.

Я напрягся. Не то, чтобы мне не понравилось сказка про жениха, хотя мне она не понравилась, но вот её до сияющего блеска отбелённые зубы мне определённо не нравились. Юлька обычно посвящала меня заранее в такие кардинальные изменения внешности. Собственно она и не делала таких экспериментов со своей внешностью. А теперь походу делает.

— А твою жену, я поняла, зовут, Юля? — спросила Юля — Николь. Я снова кивнул. — Ты чего глухонемым прикидываешься? Новую игру затеял? — звонко засмеялась она.

— Ещё у нас есть дочка Машенька, — прорезался мой голос, дабы напомнить ей на всякий случай. Вдруг это ей поможет и подтолкнёт её память в нужном направлении.

— Я это уже поняла, — ровно сказала она. И снова улыбнулась.

И тут я заметил рядом с нами высокого темноволосого молодого человека, который внимательно слушал наш разговор с Юлькой. Я понял. Это доктор. Вот почему Юля — Николь так мирно со мной беседует… в присутствии врача. Дабы продемонстрировать, что больной тут на всю голову я. Я один. А она здорова.

Да ну?!

— А у тебя, Николь, как я понял, дочери нет? — с иронией вопросил я.

— К сожалению, — тяжело вздохнула она. — Но у меня скоро намечается свадьба с другим — моим Максом, — тоже на всякий случай, уточнила она. — Думаю, у нас будут дети. Девочка и мальчик, — она мечтательно улыбнулась.

Ну, хоть так. Промелькнуло в моей голове.

— А моя жена пропала…, - выдал я, сверля Юлию взглядом.

— Ох! — воскликнула она. — Какая жалость. Так ты теперь ищешь её повсюду? — невинно поинтересовалась она. Я кивнул. — Как же тебе — бедолаге помочь?

— Ты действительно готова мне помочь? — тут же зацепился я за её фразу.

— Конечно, — невозмутимо произнесла она. — Я добрая натура. У меня большие возможности и связи, — она снова широко улыбнулась, обнажив белоснежные сияющие на солнце зубы.

— Я очень тебе благодарен, Николь. Ведь нашей доченьке Маше очень нужна мама, — задевал я невольно детскую тему, желая затронуть в ней материнский инстинкт.

— Пришли мне на мобильный фото жены, — ровно произнесла Юля — Николь.

— Продиктуй мне свой номер, — быстро отозвался я.

Стоило ей озвучить свой номер, как я тут же выслал фото жены. И наше семейное фото, где мы втроём счастливые улыбаемся вместе с нашей малышкой. Юля — Николь молча разглядывала полученные снимки. Я не сводил с неё взгляда, наблюдая, как менялось выражение её лица. Улыбка сползала с него медленно и недоумённо…

— Этого не может быть…, - наконец, растерянно произнесла она.

— Может, может, — помогал я вспомнить ей всю её прошлую жизнь.

— Это же я! — убитым голосом воскликнула Юля — Николь.

8.4

Подлетел доктор. Выхватил мобильник из рук Юли — Николь и начал ошеломлённо изучать фотографии.

— Алекс! Как так? У меня что раздвоение личности? — в синих глазах застыло удивление и полное непонимание ситуации. — Алекс! Ты чего молчишь? Скажи, хоть что — нибудь. Ты же доктор!

Ага! Всё — таки доктор. Я не ошибся. Но я помалкивал. Ждал естественного развития хода события.

— Надо поехать к нему домой, — кивнул Алекс в мою сторону.

— Зачем? — ровно поинтересовался я.

— Чтобы встретится с твоей женой, — твёрдо произнёс он.

— А её там нет, — отчеканил я для тех, кто ещё не понял.

— А где она? — опешил он.

— Вот…, - я сделал лёгкий, едва заметный кивок в сторону Юли — Николь.

— Где — вот? — словно не заметил он моего кивка.

— Вот, — я сильнее кивнул в сторону жены

— Нет. Это Николь, — уверенно заявил Алекс.

— Да ладно?! Она же Юля. Она же Эмма Фалкен, — с сарказмом произнёс я.

Доктор смутился. Уставился на меня ошалевшими глазами.

— Откуда ты знаешь про сестру Николь — Эмму? — наконец, спросил он.

— А я и не знаю ни про какую сестру. Эта ваша пациентка представляется то одним именем, то другим. Лично я уже запутался. А как вы? — сощурившись, я переводил взгляд с Юли — Николь на Алекса и обратно.

Жена моя находилась в нервозном состоянии, близком к обмороку. А хвалённый доктор никак не облегчал ситуацию. Он только озадаченно тёр свои виски, чесал затылок и, не менее нервозно снимал и протирал свои очки. Делу это не помогало никак. Пока они оба находились в растрёпанных чувствах, я решил взять инициативу в свои руки.

— У меня, друзья, есть предложение, — объявил я.

— Какое?! — синхронно воскликнули они, с надеждой уставившись на меня.

— Отправиться домой к Николь. — торжествующе выдал я. И не обращая внимания на её категорическое мотание головой, воодушевлённо продолжал: — К её маме и папе. И да! К её жениху, чуть не забыл главное. К её личному Максу! — закончив свою пламенную жизнеутверждающую речь, я окинул взглядом внимающую публику.

Увлеченные своими «открытиями», мы не заметили, как нас окружили… отдыхающие. Было тихо. Лишь крики чаек над водой. И шум работающих турбин разрезали звонкую тишину, установившуюся на верхней палубе. И я увидел, что мобильник Юли — Николь благополучно переместился в руки её друзей и передавался от одного к другому как эстафетная палочка. Все с любопытством разглядывали фото Юлии и всей нашей семьи. Я победно взглянул на свою жену.

— Николь, так почему ты так не хочешь возвращаться к себе домой? — заботливо поинтересовался я.

Она не отвечала. Я понял: она думает. Сейчас, главное, не передавить. Я ждал.

— Хорошо, — всё же согласилась она. И я облегчённо вздохнул. А вот по её верной свите прокатился вздох недовольства.

Может, хоть сейчас она осознает, что представляют из себя её «друзья»? Как кутить на её денежки, так они её обожают. А как вдруг у неё нарисовались «проблемы», так им по фигу.

— Алекс, сразу же по возвращению на берег закажи билеты домой, — по — хозяйски распорядилась Юля — Николь.

— А мне? — вкрадчиво поинтересовался я.

— Ему тоже, — хмуро произнесла она. — Пусть убедится, что я настоящая Николь, — ожесточённо проговорила она, глядя на меня своими синими — пресиними глазами.

***

Наутро мы все сидели в частный самолёт… Николь. Блеф. Откуда у неё свой самолёт? Арендовала и выпендривается перед своей компашкой. То — закажи билеты, то свой самолёт. Да ей уж определиться пора. Я наблюдал за ней. Сегодня я её не узнавал. Нет. Это, по — прежнему была Юля. Если не считать момента исчезновения ребёнка, то такую взволнованную обеспокоенную обескураженную я её ещё не видел. Это навело меня на плохие мысли. И я начал звонить домой.

Домашние меня заверили, что с Машенькой всё в порядке. Мне этого было недостаточно. И я попросил, чтобы дочке поднесли телефон. Разумеется, малышка ещё не умела разговаривать, но она старательно прогулила в трубку. Я был безмерно счастлив.

Доченька, я обязательно верну нашу маму домой! Разговаривал я про себя с Машенькой и улыбался.

— Макс! — тормошил меня Алекс, склонившийся надо мной. — Иди. Тебя Николь к себе зовёт, — произнёс он. Глаза его были печальны.

— Что случилось? — поинтересовался я, чтобы хоть как — то подготовиться морально, дабы предстать под очи нашей «царицы»

— У неё дед умер, — огорошил он меня. — Ещё четыре месяца назад умер.

Да твою ж…! Нет у неё никакого деда! — с досадой подумал я. И поднялся со своего кресла.

8.5

Таир

Я никогда не испытывал эмоций. Исключение, конечно, было. Ненависть к своему отцу. Но она воспитала меня, закалила, обучила мастерству. Я пронёс её через года. Она придавала смысл моему бытию. Она зародилась, росла и размножалась во мне ежесекундно как бактерии.

К Юльке моё отношение было простым. Безразличным. Я хотел использовать её как орудие мести. И когда все ополчились на неё, я понял, что она только «моя». Я никому не хотел отдавать свою жертву. Я жаждал и лелеял только одну мысль — месть. И когда она исчезла из дома, и мы нигде её не нашли, первая мысль была — вот всё и закончилось.

Однако ночью я никак не мог уснуть. И поймал себя на мысли, что во мне произошёл перелом. Как такое возможно? Я с ужасом обнаружил, что привязался к этой девчонке. Не знаю, уж как к подопечной или как к сестре… Осознав это, я начал выкорчёвывать из себя подобные эмоции. Но мысли бомбардировавшие мой мозг все сводились к ней одной.

Где она? Что с ней? Жива ли?

К утру я был невыспавшимся и нервы мои были на пределе. Где искать Юльку в чужом городе не приходило никаких стоящих идей. За завтраком всеведущий Эдуард поведал, что ночью Альфред брат Николь в поисках сестры завалился на квартиру к её жениху. Однако, облазив весь дом, её там не обнаружили.

— С чего вдруг он ломанулся искать её именно у Макса? — поинтересовался я.

— Эмма сказала, что её сестра Николь была со своим женихом весь вечер. И исчезли они с вечеринки одновременно.

— Так жених, как я понял, благополучно спал у себя дома? — уточнил я.

— Именно так. И Николь у него не было. Альфред вернулся злющий оттуда, — доложил Эдик. Ну, хоть какой — то толк от этого голубоглазого помощничка, усмехнулся я. — Дела плохи, — продолжал сокрушаться он. — Сегодня звонил Лев Борисович. У него неприятности. Кто — то идёт по его следу. А тут ещё девчонку увели из — под самого носа. Он рычал, рвал и метал, если дело не доведём до принятия наследства нашей подопечной, нам не жить.

Всё то время, которое я провёл рядом с этими двумя парнями, я считал их никчёмными бойцами. Вот уж не думал, то что Эдик трётся возле Эммы — сестры Николь может принести хоть какую — то пользу. Теперь как не крути, а всё упирается в жениха Николь. Если Юлька и не с ним, уверен, он должен знать, где она может быть. Только вот этих двоих напарничков я не собирался посвящать в свои планы. Действовать предпочитаю в одиночку.

— Ладно, парни, — произнёс я. — Где искать нашу подопечную мы не знаем. Поэтому предлагаю разделиться. Каждому искать самостоятельно. Надеюсь, кому — нибудь да повезёт.

Расставшись со своими товарищами, поначалу я отправился к тем, с кем устанавливал контакты по поводу банды Льва Борисовича, промышляющей мошенничеством в особо крупных размерах…

***

Юля

— Зачем Адамс… Макс впустил их в дом? — с тревогой спросила я.

— Он не хотел. Но они пригрозили полицией, обвиняя его в том, что он похитил тебя. Вот ему и пришлось, — вполголоса проговорила Фрида.

— Что это за люди? — поинтересовалась я.

— Там брат твой Альфред. А с ним ещё несколько человек.

Послышались мужские голоса и топот ног за дверью. Мы притихли. Мужчины прошли мимо.

— Как только они ворвались в твою комнату, у меня сердце ухнуло, — продолжала Фрида. — Но когда тебя там не оказалось, я сразу сообразила, где ты можешь быть. Николь, ты спряталась здесь, потому что боялась что они придут за тобой ночью? — взволнованно спросила она, явно переживая за меня.

Разочаровывать её, что о них я даже и не вспоминала, а опасалась озабоченного Адамса, я не стала.

— Конечно, Фрида, я безумно боюсь брата. Он против нашей свадьбы с… Максом. Вот и преследует меня, — тяжело вздохнула я.

Мы прислушались. В доме воцарилась тишина. И тут её сотряс возглас Адамса:

— Николь! Фрида! Где вы? Выходите. Они ушли…

Я безумно хотела спать, поэтому безропотно отправилась в свою спальню. Адамс меня хвалил за сообразительность, предусмотрительность и за всё хорошее, чего я даже не совершала. Я поддакивала, кивала, думая о том, что завтра надо подыскать себе новое жильё, где бы я могла укрыться от брата Альфреда, вынашивающего коварные планы.

8.6

Макс

Я сел в соседнее кресло. Юля — Николь сидела с закрытыми глазами. Рука её лежала на подлокотнике. Несмело я положил руку поверх её руки. Она не шелохнулась. Я осмелел. Погладил. Она распахнула свои синие глаза. И я был поражён, сколько в них было боли.

Впервые с того момента как я её нашёл, в меня закралось сомнение: Юля ли это? Не знаю, что меня торкнуло на такие мысли. Те же глаза… те же губы… голос. Да она теперь не любит меня. Любит другого Макса. Но это не даёт мне основания сомневаться в ней. Я отмёл дурацкие мысли. И сильнее сжал её руку.

— Макс, я хотела показать тебе фото своего жениха, — задумчиво произнесла она, доставая мобильник. — Я решила, что в свете раскрывшихся обстоятельств из аэропорта мы поедем прямо к нему. Домой мне нельзя.

Я напрягся. И всё — таки домой она не спешит. Есть ли у неё вообще там дом? Нет. Конечно, дом мог и быть, но вот ждёт ли её там семья? Мама, папа, другие родственники.

Юля — Николь показала фото импозантного брюнета с тёмно — карими глазами. Похож на звезду шоу — бизнеса.

— Красивый мужчина, — прокомментировал я. — Артист?

— Нет. Крупный бизнесмен. Миллиардер. Мы помолвлены, — улыбаясь, произнесла она.

— Ты его любишь? — спросил я. И сердце моё замерло.

— Да. И только сейчас в разлуке поняла, как сильно я его люблю. А ещё как сильно я хочу деток. Спасибо, тебе, Макс, за это.

Впервые меня благодарили за то, что я сам помог себя разлюбить. Но это было ничто по сравнению с тем, что она не помнит о существовании своей дочери Машеньки. Это просто невозможно. Господи! Может, реально это не Юля? А какая — то посторонняя Николь. Но не может же быть такого сходства! Близнецы? Клоны? Я схожу с ума. Надо остановиться. Это Юля. Юля, которая по каким — то причинам потеряла память…

***

Юля — Николь привезла нас в дом, в котором рапологались уютные пентхаузы. Дверь открыла пышная невысокая дама. Она застыла на пороге не в силах вымолвить ни слова.

— Фрида, ты чего стоишь как вкопанная? — недовольно произнесла Юля — Николь. — Разве так встречают гостей? — строго вопросила она.

Ошарашенная Фрида не шелохнулась с места. Юля отстранила её с дороги.

— Странная какая — то. Ничего от неё не добьёшься, — буркнула она. И добавила: — Проходите, ребята.

Мы с Алексом прошли за Юлией — Николь в квартиру.

— Спрашивать сегодня у Фриды — где Макс, бесполезное занятие. Надо сказать ему — ну нельзя же держать в доме такую бестолковую прислугу! — говорила Юля, проходя вглубь квартиры.

Мы уселись с Алексом в гостиной на больших диванах. Не успел я подумать, что, похоже, вломились мы в чужую квартиру, как из дальней комнаты послышался женский визг. И не один. Соскочив с места, мы рванули туда.

Стоя на пороге просторной светлой кухни, ошеломленный я видел сразу две Юлии…

Сказать, что я был обескуражен, значит, ничего не сказать. Я был в шоке. Обе девушки так же. Они смотрели друг на друга, распахнув свои синие глазища. Теперь уже они не верещали. Они молча и пристально изучали друг друга. Внезапно, словно что — то торкнуло меня и я пришёл в себя. Теперь я уже узнавал свою Юлю. Не ту, с которой прилетел сюда, а ту, которая уже была здесь. Юля, наконец, тоже перевела взгляд со своей копии на меня.

— Макс! — воскликнули они обе одновременно. Юля бросилась мне на шею. А Николь к своему Максу, который появился вслед за нами на шум на кухне. Через несколько минут в доме появился и Таир.

— Слава богу, Юлия, — обнял он её. — С тобой всё нормально.

Через полчаса мы все вместе сидели в гостиной. Смеялись, вспоминая курьёзы, когда путали девочек. Радовались счастливые, что всё так обошлось. Николь, узнав, что Альфред мечтает упрятать её в клинику, кому — то позвонила. А через двадцать минут объявила:

— Альфреда увезли в клинику лечить от игромании. Не знаю, поможет ли это ему. Но семейным бизнесом он больше заниматься не будет никогда.

— Хотел обрадовать вас всех, — произнёс Таир. — Льва Борисовича с его подельниками повязали. А Владислав с Эдуардом арестовали здесь. Так что мы можем спокойно отправляться домой.

— Юля, сдадим тест на ДНК? — лукаво спросила Николь. — Что — то мне подсказывает, что мы сестры.

— Сдадим. И Таира с собой прихватим. Он может оказаться нашим братом, — ответила она. Я был ошарашен новостью. Юля продолжила: — У меня тоже есть маленькая тайна. И заключается она в том, что папа переписал всё своё состояние на меня. Но я поделюсь с Таиром обязательно. А сейчас больше всего на свете я хочу увидеть свою Машеньку. Крепко прижать её к себе и никогда — никогда с ней не расставаться.

— Если Таир окажется нашим братом, я тоже отпишу ему немало, — засмеялась Николь.

***

Юля

Тест на ДНК показал, что мы действительно оказались сёстрами с Николь, а Таир — нашим братом. Нет, мы с сестрой не были близняшками. Да и при более близком детальном рассмотрении мы лично с ней нашли множество отличий друг от друга. Мы были разными. Просто окружающие нас люди очень хотели видет в нас ту, которую хотели видеть. А при нашей феноминальной похожести, сделать это было нетрудно. Мы были погодками и мамы у нас были разные. А вот папа у всех троих был один. И он признался в грехах своей молодости. Куда теперь было деваться! Главное, что он принял всех своих детей. К тому же, в цепких объятиях своей Алёны, похоже он наконец успокоился.