Девять лжецов

Глава первая. Ковчег

Нас было семеро. Мы свернули в лес с пешеходной дорожки вдоль автострады и углубились по тропинке в горы, ступая по опавшим листьям и перешагивая через трухлявые стволы. Местность была незнакомой, мимо тянулись луга с сухой травой.

Когда мы дошли до видавшего виды деревянного моста через овраг метров десять глубиной, солнце уже скрылось за вершинами гор.

Рюхэй взялся своими накачанными руками за бревенчатые перила и хорошенько потряс. Конструкция заскрипела, и на его лице – грубоватом, с резкими, как у борца, чертами – появилась недовольная гримаса.

– Серьезно, что ли, мы тут переходить собрались? – бросил он стоявшему рядом Юе. – Что-то ты о таком не предупреждал. Провалимся же!

– Нормально все, – ответил Юя. – Я тут ходил, мост крепкий, выдержит. Смотри.

Он шагнул на деревянный настил, раскинув руки, и покачался.

Другой дороги все равно не было, и нам шестерым оставалось только следовать за Юей.

Перейдя овраг, я вытащил из кармана ветровки телефон, чтобы посмотреть, который час. 16:48.

Заметив мой жест, ко мне подошла Хана, одетая в альпинистский костюм кислотных цветов. Она тоже держала смартфон в руке.

– Сюити, у тебя здесь ловит? – спросила она.

– Нет, час назад связь пропала.

– Ясно. У меня тоже. Значит, назад сегодня уже не попадем, да?

Никто не ответил. Все знали, что так и есть.

За мостом мы оказались в голом поле, окруженном крутыми склонами гор.

– Пришли! – закричал Юя, пройдя пару сотен метров. – Вон он, уже видно! Еще чуть-чуть – и будем там.

В голосе его слышалось облегчение – ведь к этому моменту мы уже сверлили его недовольными взглядами. Тем не менее входа в бункер никто из нас по-прежнему не замечал.

Все это случилось сегодня утром. Мы катались на лодках по озеру, а потом Юя заявил:

– Не хотите прогуляться? Есть одно интересное место, тут недалеко! В горах под землей – громадный бункер, величиной с целое здание. Как подумаешь, для чего его могли построить, жуть берет. Но сейчас он заброшен, никто про него не знает.

Вчера мы все съехались на загородную виллу в префектуре Нагано, принадлежавшую отцу Юи. С Юей мы дружили, когда были студентами, и идея собраться в этот раз принадлежала ему – небольшой междусобойчик, встреча старых приятелей, которые часто развлекались вместе в университетские времена.

Никого из них я не видел целых два года. Юя, например, раньше красился в блондина и носил в ушах черные серьги – они остались, но волосы теперь были натурального цвета. Я все никак не мог к этому привыкнуть.

Я приехал со своим двоюродным братом – у меня были причины позвать его с собой. Так мы оказались на вилле всемером.

Подземный бункер глубоко в горах. Никто из нас толком не понимал, о чем идет речь. Строить подземелья – тем более громадные – дело хлопотное. Кому это могло понадобиться и зачем? В рассказ Юи верилось плохо, но он уверял, что сам лично бывал там полгода назад.

Нам стало интересно. Раз это недалеко – почему не сходить?

Все, однако, пошло не по плану. Мы шагали и шагали – никаких следов бункера. Юя, который уверял, будто мы доберемся минут за двадцать-тридцать, с тревогой таращился в телефон.

На карте подземелье, естественно, обозначено не было. Юя сказал, что, когда ходил туда в прошлый раз, отметил место в приложении для геолокации, вот только почему-то отметка оказалась совсем не там. Проблуждав некоторое время, мы в итоге добрались до места, когда солнце уже садилось.

– Ну что, Юя? Ты про этот бункер? Нам что, теперь здесь ночевать? Вернуться мы не успеем. Это нормально? Ты же сам говорил, что место какое-то подозрительное?

– Нет, я сказал, раньше здесь что-то подозрительное творилось. Но это же давно было. Подумаешь, переночуем. Внутри никого нет. Просто заброшенное здание.

Рюхэй и Юя пошли вперед, мы же остались метрах в десяти позади.

То же самое было и по дороге сюда. Рюхэй постоянно что-то выговаривал нашему «проводнику» с таким видом, будто выступал от имени всех.

Маи, шагавшая справа и наблюдавшая за Рюхэем, повернулась ко мне с улыбкой – то ли тревожилась, то ли хотела вмешаться. На лице, белеющем в вечерних сумерках, выделялись глаза с длинными ресницами.

Я хотел что-нибудь сказать, но не решился, уверенный, что Рюхэй меня услышит. Маи, похоже, ответа и не ждала, потому что просто отвернулась, прежде чем тот заметил.

Я оглянулся. К нам трусила отставшая Саяка. Ее каштановые, теплого оттенка волосы были собраны в пучок, на лбу выступила испарина.

– Интересно, а как в этом подземном бункере с туалетами? – спросила она о том, что, похоже, давно ее беспокоило. – А спать как? На полу, с рюкзаком вместо подушки? Об этом никто не подумал?

Про ночевку Юя ничего не говорил. Вроде как изначально она и не планировалась.

Саяке ответил мой кузен Сётаро, шедший чуть впереди нас.

– Думаю, на удобства особенно рассчитывать не стоит. Но лучше уж внутри, чем снаружи. По крайней мере, под землей должно быть теплее.

– Ну да, наверное… Ночи сейчас холодные, – вежливо согласилась Саяка.

Моя университетская компания впервые познакомилась с Сётаро только вчера, и они поладили лучше, чем я ожидал.

Пять лет назад он получил после смерти тети большое наследство и с тех пор вел рассеянную жизнь – нигде постоянно не работал, погрузился в свои геологические исследования и проводил время в путешествиях. Казалось, он вознамерился промотать состояние, наслаждаясь праздностью. Но нет, время от времени он уезжал за границу с миллионом иен, а возвращался с суммой в несколько раз большей.

Мы были двоюродными братьями, поэтому я знал его дольше, чем любых друзей, и доверял ему больше – но все равно не понимал Сётаро до конца.

Позвал я его с собой неслучайно: на встрече старых приятелей я предчувствовал кое-какие неприятности. А Сётаро всегда интересовался рельефом этих мест, поэтому уговаривать его не пришлось.

Неприятности, о которых я беспокоился, пока не случились – зато нас занесло в загадочный подземный бункер. Радовало, что мне, по крайней мере, было на кого положиться.

– Вот оно! Глядите! Вход здесь, – заорал Юя, внезапно остановившись и указывая на землю. Мы были в совершенно дикой местности – ничего, кроме травы, деревьев и крутых горных склонов вокруг.

Присев на корточки, он сунул руку в сухую траву и поднял круглую крышку диаметром около восьмидесяти сантиметров, похожую на крышку канализационного люка.

Присмотревшись, я увидел колодец, уходивший вертикально вниз. В бетонные стенки были вделаны железные скобы, образующие лестницу.

– Спускаться здесь.

– Правда, что ли? Я боюсь. Там совсем тесно, наверное. – Хана посветила в черный провал телефоном. Дна видно не было.

Я был с ней полностью согласен. Мы, конечно, забрались далеко в горы, поэтому обнаружить угольную шахту было вполне логично, но по рассказам Юи выходило, будто под землей находилось что-то более грандиозное.

– Ну да, вход такой, но внутри там нормально! Не тесно совсем. Целых три этажа под землей. Переночевать место точно найдется.

Девчонки явно колебались, да и мне не слишком хотелось туда лезть.

Первым нарушил молчание Рюхэй.

– Ладно, черт с ним. Надо посмотреть. Пройду, интересно?

Осторожно, стараясь не порвать рюкзак на спине, он полез вниз. Юя, бросив взгляд на трех девушек, последовал за Рюхэем, точно боясь отстать.

Пошептавшись: «Что делать будем?.. Кто первый?», – Хана, Саяка и Маи по очереди скрылись в колодце. Мы с Сётаро стали замыкающими.

Я спустился по лестнице метров на семь-восемь, пока не коснулся ногами земли.

Мы оказались в похожем на пещеру тоннеле, довольно высоком – по нему можно было идти в полный рост. Он плавно уходил вниз. Мы подсвечивали дорогу телефонами.

Вскоре путь нам преградил огромный валун – вручную такой явно не сдвинешь. Он был почему-то обмотан толстой цепью.

– Это еще что? Хотели вытащить и не смогли?

– Может, и так, – многозначительно проговорил Сётаро.

Обойдя валун, мы оказались перед металлической дверью. На скальный грунт здесь был положен грязный дощатый настил. Теперь наконец становилось понятно, что место, где мы очутились, – творение человеческих рук.

Юя открыл дверь и посветил внутрь.

– Ух ты! Вот это да! Ну и местечко!

Рюхэй хмыкнул – то ли впечатленный, то ли встревоженный.

За дверью открывался широкий коридор с низким потолком. Через несколько метров он поворачивал, и хотя дальше мы не могли ничего разглядеть, судя по эху, сопровождавшему лязг металлической двери, подземелье было весьма обшир- ным.

– Ничего себе. Пахнет плесенью, – пробормотала Маи.

Действительно, в нос бил гнилостный запах с какой-то химической примесью. Воздух был влажным, как в глухом лесу, куда не проникают солнечные лучи.

– А свет? Электричество сюда не подведено, наверное?

– Не подведено, но здесь был большой генератор. С виду рабочий. Если не заведется, придется обходиться телефонами. У меня запасной аккумулятор есть.

Рюхэй и Юя ступили через проем двери в кромешную тьму коридора.

Мы, выстроившись в цепочку, осторожно двинулись за ними, подсвечивая дорогу похожими на светлячков фонариками телефонов. Пол был покрыт дешевым виниловым линолеумом, явно старым. По обе стороны коридора, будто в гостинице, тянулись двери. Юя указал на одну – по правую руку, перед поворотом коридора. На двери была табличка с надписью «107».

– Вот здесь был генератор. Вроде не сломанный…

Повернув дверную ручку, Юя направил в помещение луч света.

Внутри оказалось что-то вроде машинного отделения с протянувшимися по стенам черными кабелями. Все они были подключены к генератору в глубине комнаты – обычному, какие ставят в частных домах. Я видел подобный, когда подрабатывал в больнице. Генератор был размером с ванну, из его боковой стенки к потолку тянулась выхлопная труба. Сам агрегат выглядел старше меня, но рядом стояло несколько баллонов со сжиженным газом – по виду вполне новых.

Я взглянул на индикатор подключенного баллона. Газ, похоже, внутри еще остался. Юя и Рюхэй захлопотали вокруг генератора, пытаясь его запустить; оба явно понятия не имели, как это делается.

– Посмотрите, идет ли шланг к баллону, – вежливо вмешался Сётаро. – Потом включите двигатель и потяните за пусковую рукоятку.

Стоило Юе последовать его указаниям, как мы услышали рычание, словно завелся мотоцикл. Люминесцентные лампы на потолке замигали. Внезапно все подземелье, от «машинного отделения» до коридора, наполнилось бледным голубоватым светом.

– Хорошо, что запустился. Без света было бы совсем тяжко, – сказала Саяка, оглядывая остальных.

С облегчением мы вышли из тесного помещения.

Подземное сооружение, похоже, таило в себе бесчисленное множество загадок. Теперь оно было залито светом, и мне хотелось исследовать его подробнее, но усталость начала брать верх над любопытством.

Юя повел нас по коридору обратно, в сторону входа, и открыл дверь под номером 106 с противоположной от «машинного отделения» стороны.

– А здесь столовая. Передохнем? – сказал он.

Комната была большая, площадью несколько десятков квадратных метров, и вытянутой формы. За длинным столом с аккуратно расставленными вокруг стульями могло усесться человек пятьдесят.

Хана отодвинула ближайший стул.

– Ух, какая грязюка. Сидеть-то можно на таком?

Стул был обычным, дешевым – наподобие школьного – но из-за того, что он так долго простоял под землей, вся спинка у него покрылась черной плесенью и начала гнить. Отряхнув сиденье, Хана с большой осторожностью присела. Стул выдержал.

Присмотревшись, я заметил, что столешница сделана из той же дешевой полированной фанеры. Как и следовало ожидать, она тоже подгнила – с ногами на такую и не заберешься, пожалуй.

В глубине столовой обнаружилась раковина. Я открыл кран. Послышалось бульканье, затем полилась бурая жидкость. Я дал ей протечь, и через некоторое время вода стала прозрачной.

– Смотри-ка, и водопровод имеется, – невольно пробормотал я.

В шкафчике над раковиной выстроился ряд толстостенных тарелок и чашек, по виду весьма старых.

Тем временем Саяка, стоя на коленях у стены, возилась с чем-то.

– Ух ты, классно! Розетка тоже в порядке. Гляди.

Она подключила к розетке, к которой по стене тянулись провода, зарядку для смартфона.

В столовой мы задержались. По большей части все молчали, только зевали да потягивались – так бывает, когда после подъема на гору в походе вы добираетесь до привала и наступает время долгожданного отдыха. Впервые со вчерашнего дня, когда мы собрались все вместе, я почувствовал, что по-настоящему скучаю по студенческим временам.

Правда, хоть я и был рад отдохнуть, это место вызывало безотчетную тревогу. Вскоре меня по плечу похлопал Сётаро.

– Сюити, не хочешь погулять по зданию и осмотреться? Здесь довольно интересно.

Я-то подумывал перекусить, но поглядеть на подземное сооружение действительно было любопытно.

Тут вмешался Юя – казалось, немного смущенный:

– Сётаро, может, давай я тебе покажу, что здесь и как? Я в прошлый раз все обошел.

Втроем мы вышли из столовой и отправились в свою исследовательскую экспедицию.

Низкий потолок, тусклые люминесцентные лампы, грязные полы, дешевое покрытие на стенах и проложенные по ним провода – обстановка напоминала старое грузовое судно. И не только обстановка – но даже размеры и конструкция помещения. Подземное сооружение состояло из стальных пластин, приваренных к стальному же каркасу – горизонтальным и вертикальным металлическим балкам. Оно было длинным и узким, уходя на три этажа вниз; по обе стороны коридора располагались комнаты – одни, видимо, использовались как склады, в других рядами вытянулись простые двухъярусные кровати из металлических труб.

На каждой двери был указан номер – как в многоквартирном доме. Если смотреть от входа, повернувшись к нему спиной, то справа оказывалась комната 101, слева – 102. Дальше по коридору шли 103, 104 и так далее. Пронумерованы были все помещения, как складские, так и жилые. Между каждой дверью и стеной оставался зазор – непонятно, зачем нужный. В целом все здесь было сделано грубовато.

Под номером 104 рядом со столовой располагалась уборная – с четырьмя отдельными кабинками, как в общественном туалете. Нашлась и душевая, хотя пользоваться ей я бы не решился.

Воздух, конечно, был спертый, но не сказать, чтобы прямо воняло. Здание давно стояло заброшенным, так что все отходы жизнедеятельности, видимо, успели разложиться.

– Здесь ведь нет канализации? Куда, интересно, все сливалось?

– В септическую емкость, наверное, а потом насосом откачивали. В домах такое тоже бывает, – ответил на мой вопрос Сётаро, задумчиво глядя на туалет в японском стиле, представлявший собой дырку в полу.

Мы снова вышли в коридор.

За комнатой номер 107 – тем самым «машинным отделением» – он поворачивал налево. Железная лестница в углу вела на нижний этаж; но мы пока что отложили его исследование и продолжили свой путь. Метров через пять коридор снова повернул – теперь направо. По обеим сторонам по-прежнему тянулись двери – от номера 108, где продолжалось машинное отделение, до номера 120 в самом дальнем конце.

Кое-где на наружных стенах комнат обнажился темный камень – такой же, как в пещере, через которую мы сюда вошли. Было сыро. Там и тут сочилась вода.

По-видимому, все это было возведено в естественной пещере, которую немного подровняли, а потом разделили на этажи и построили стены. Странный изгиб коридора, возможно, отражал форму этого подземелья.

Дойдя до дальнего конца, Сётаро проговорил с большим чувством, будто только что закончил осмотр выставки в музее:

– Целых двадцать комнат! И сделано добротно – а ведь, наверное, денег ушло немало! Явно что-то очень незаконное.

– Это еще не все. Есть нижние этажи. – Юя повел нас обратно по коридору, к лестнице.

Минус второй этаж был устроен примерно так же, как тот, что над ним: коридор в форме молнии, с двойным изгибом посередине, и вереница дверей по обе стороны. Больших залов вроде столовой не имелось, но под туалетом располагался септический бак, занимавший целое помещение. Юя объяснил, что всего здесь двадцать комнат – с 201 по 220.

В коридоре также горели люминесцентные лампы, но возле самой лестницы, слева, откуда начиналась нумерация комнат, было темно, хотя светильники имелись. Значит, провода где-то повреждены?

В конце коридора свет горел – видимо, там все было исправно.

– Юя-кун, а как ты нашел это место? – спросил Сётаро, когда мы спустились вниз, перед тем как начать осмотр минус второго этажа.

– Ну как… случайно наткнулся полгода назад. Пошел один в поход, забрался в горы – хотел уйти туда, где точно никого не будет. И вдруг раз – вижу люк. Забрался внутрь – и обалдел. – Юя, остановившись посреди коридора, раскинул руки. – Интересно все-таки, что это? Кто этот бункер построил и зачем? Такое чувство, что здесь какие-то нехорошие дела творились.

– Скорее всего, убежище какой-нибудь экстремистской группировки. Лет пятьдесят ему, наверное.

– Серьезно? Убежище экстремистов? Это которые в семидесятых годах орудовали, что ли?

– Думаю, его примерно тогда и построили. Помните здоровенный камень прямо перед входом? На него еще цепь намотана. Наверняка он был нужен, чтобы забаррикадировать металлическую дверь, если что. То есть его специально для этого там положили. Правда, сдается мне, что после радикалов в семидесятых этим бункером пользовался кто-то другой. Часть проводки, судя по всему, проложена недавно, максимум лет двадцать назад. К тому времени радикалов здесь наверняка уже не было.

Я думал примерно о том же. Зачем здесь построили эту громадину? Ну конечно, затем, чтобы подальше от людских глаз заниматься чем-то противозаконным. Но стоило упомянуть об этом вслух, как стало совсем не по себе.

– Ну что, давайте рассмотрим, как тут все устроено, – бодро сказал Сётаро.

Мы зашли в комнату 208 прямо перед нами. Внутри обнаружилась настоящая свалка – как будто сюда стаскивали все ненужное. Чего только тут не было: грязные рабочие перчатки, ржавый серп, старые динамики, медные трубы и какие-то доски – в общем, то, что обычно можно найти у мусорных баков на углу улицы. Некоторые предметы выглядели совсем древними, другие – не очень.

– Гляди-ка – в логове преступников и такое имеется, – невозмутимо произнес Сётаро, показывая мне потрепанную соломенную шляпу с широкими полями.

– Хех. Я-то думал, мы тут найдем пистолет или, скажем, что-нибудь запрещенное, но что-то ничего такого не видно.

– Думаю, все интересное они унесли с собой. Если вообще подобным интересовались. Хотя, может, конечно, что-то и отыщется, особенно если тщательно все обыскать, – Сётаро бросил соломенную шляпу на полусгнивший деревянный ящик.

Дальше мы зашли в дверь под номером 209, находящуюся по диагонали от предыдущей. На первый взгляд это помещение тоже казалось свалкой всякого хлама. Вещей там было поменьше, и все их как будто сгребли в один угол. Однако стоило включить свет, и выяснилось, что здешний «хлам» – совсем не мирные, бытовые предметы, как в комнате 208. Когда мы говорили про преступников и экстремистов, я представлял прежде всего оружие и что-нибудь запрещенное, но то, на что мы наткнулись, оказалось куда хуже.

Первым, что бросилось мне в глаза, была длинная цепь с прикрепленными к ней наручниками и кандалами. В самой глубине помещения виднелся черный металлический стул со странным шипастым сиденьем. Помимо этого имелись толстая деревянная дубинка, обтянутая кожей, и металлический обруч с зажимом вроде тисков – по размеру человеческой головы. Были еще ржавые гвозди и какие-то бетонные блоки.

Мы переглянулись, чувствуя себя неловко, будто случайно раскрыли чужую тайну.

Юя подошел поближе к углу, где все это было свалено, и наклонился – не прикасаясь, однако, к инструментам.

– Правда, что ли? Вот мы попали! – проворчал он. – Это же чтобы людей пытать?

– Да, получается, что так, – ответил Сётаро. Похоже, в предыдущее свое посещение Юя этой комнаты не заметил.

– Неужели всем этим действительно пользовались?

– Кто его знает? Но похоже на то. Я такие штуки до сих пор только в музеях видел. Не верится, что они настоящие.

Пыточные инструменты были старыми и ржавыми. Следов крови мы не заметили, но и совсем нетронутыми они не выглядели – судя по изношенности, ими и правда пользовались, а не просто положили здесь как предмет интерьера. Я оглядел пол. Линолеум был кое-где порван – будто кто-то царапал его, корчась в агонии.

Мне доводилось слышать о войне радикальных группировок в семидесятые годы – тогда доходило даже до кровавых разборок. Если подземелье действительно с ними связано, то неудивительно, что здесь нашлись орудия пыток.

От мертвой громады внезапно повеяло леденящей душу жутью.

–…но ведь мы не знаем на самом деле, использовали их или нет? Правда же?

– Конечно, не знаем. И даже если использовали, то очень давно. Сейчас это уже достояние истории. – Услышав этот ответ Сётаро, Юя заметно приободрился.

Я тоже решил прислушаться к кузену и не слишком забивать себе голову тем, что происходило здесь в прошлом. К счастью, в моей жизни до сих пор не было места пыточным инструментам – и вряд ли когда-либо будет.

Мы заглянули еще в несколько соседних комнат, но больше ничего угрожающего не нашли.

– Юя-кун, ты ведь говорил, что здесь три этажа, верно? А как спуститься на минус третий? – спросил Сётаро. Лестницы вниз нигде не было видно.

– А! Это… это в самом конце коридора, но там дело такое – спуститься нельзя. Сейчас подойдем ближе, и сами увидите.

Юя повел нас вперед.

Мы шли по коридору вдоль ряда дверей – в сторону уменьшения их номеров. Лампы здесь не горели. Было достаточно светло, чтобы идти, но мы на всякий случай включили фонарики на смартфонах.

В конце коридора оказалась металлическая дверь, похожая на ту, через которую мы вошли этажом выше, но меньше и у́же.

– Глядите, мне кажется, это прямо под входом в бункер, – предположил, указывая на нее, Юя. Учитывая траекторию нашего движения, так, видимо, и было.

Юя медленно открыл металлическую дверь.

Внутри все было не так, как в других помещениях. За узким, как бутылочное горлышко, проходом открывались каменные своды. Низкий потолок, только у двери покрытый деревянной облицовкой, нависал над головой. Остальное помещение выглядело как естественная пещера.

У задней стены виднелось что-то вроде лебедки, покрытой ржавчиной, словно на затонувшем корабле.

– Ого! Вон как все заржавело.

На лебедку была намотана толстая цепь – она проходила по шкиву, а дальше тянулась к деревянному потолку возле двери и уходила на верхний, минус первый этаж.

– А! Может, это та самая цепь, которая обмотана вокруг валуна?

– Правильно. Я же говорил, что им баррикадируют дверь, – сказал Сётаро.

Выходит, с помощью этой лебедки камень можно подтянуть ближе к металлической двери наверху, полностью ее заблокировав.

– Ну, если так посмотреть – действительно, похоже. Я об этом особо не думал. Поэтому, наверное, и потолок деревянный только возле входа – чтобы цепь прошла?

– Видимо, да. Но могут быть и другие причины, – многозначительно произнес Сётаро.

– Да, а еще здесь лестница на минус третий этаж. Но спуститься нельзя. Смотрите. – Юя указал в дальний правый угол, где в полу было вырезано квадратное отверстие.

Подойдя ближе и заглянув в проем, мы сразу поняли, что он имел в виду. Почти под самым полом стояла вода: лестница, начиная с четвертой ступеньки, была погружена в нее. Я присел на корточки и протянул руку, кончики пальцев коснулись черной блестящей поверхности.

– Холодная. Значит, там все затоплено?

– Это же подземелье. Строили непрофессионалы – вот вода и собирается. Вполне ожидаемо: природная пещера, а дренажная система наверняка уже не работает. Может, поэтому сооружение и забросили.

Действительно – на минус первом этаже мы видели, как вода стекает по внешним стенам.

– Наверное, шутить про особняк с бассейном будет не к месту. Честно говоря, не по себе становится. Получается, рано или поздно подземелье полностью под воду уйдет, да? Все здесь затопит?

– Теоретически да, но до этого еще далеко, – ответил Юя. – Я здесь был полгода назад – с тех пор уровень воды не поднялся. Ну, может, самую малость. Такими темпами все затопит не раньше, чем лет через пять.

Звучало логично.

Посветив телефоном вглубь, я заметил, что внизу, похоже, беспорядочно свалили арматуру и железобетонные блоки. Больше смотреть здесь было не на что, поэтому мы вышли в коридор и двинулись обратно.

Подойдя к лестнице, я увидел в другой стороне коридора Саяку, которая стояла к нам спиной и щелкала камерой смартфона – еще бы, как не сфотографировать такое необычное место.

– Юя-кун, а то отверстие, через которое мы сюда влезли, – это единственный выход? – спросил Сётаро. – Мне кажется, должны быть еще.

– Да, есть дополнительный, но через него не пройдешь. Он на минус третьем этаже. Там шахта воздуховода, которая выходит на поверхность, но все ведь затоплено.

– Понятно.

– Кстати, в машинном отделении была карта. Проще на ней показать.

Мы втроем вернулись туда.

Юя открыл ящик стола, набитый всякой мелочью: карандашами, ручками, прочими канцтоварами, среди которых затесались старые пластыри и кусачки для ногтей. Юя вывалил все на столешницу. В конце концов среди прочего обнаружилось искомое – лист формата А2, сложенный вчетверо.

– Вот он! Видно, я его глубоко засунул. Ну, когда в прошлый раз сюда приходил.

Это была не просто карта, а нарисованный вручную подробный чертеж здания со всеми его помещениями. Возможно, сохранившийся со времен строительства – если судить по тому, как пожелтела бумага.

Наверху шариковой ручкой было – очевидно, позже – приписано «Ковчег». Похоже, именно так назывался наш бункер.

Как мы уже убедились, «Ковчег» – длинный и узкий, с изгибом посередине в виде перевернутой буквы Z – состоял из трех подземных этажей. Судя по чертежу, на минус третьем этаже в отличие от двух верхних комнат не было. Вместо этого он делился на несколько больших помещений. Дверь, через которую мы сюда попали, находилась на западной стороне. На восточной, на уровне минус третьего этажа и правда имелся еще один ход, ведущий на поверхность.

– Видите – это, наверное, запасный выход. Там такой же люк, как и на главном. Мы его видели по дороге – только никто не обратил внимания.

Люк, судя по всему, был где-то сразу за мостом. Сам я его по пути не заметил, да и Сётаро тоже. Вполне естественно: когда мы там проходили, уже начинало темнеть.

– Юя-кун, а ты в этот запасный выход заглядывал? Он действительно такой, как на чертеже?

– Хм, да. Я пытался через него спуститься. Там есть лестница, и я по ней добрался до потолка минус третьего этажа, но дальше была вода, так что пришлось лезть обратно.

– Если это, как ты говоришь, запасный выход… – Меня уже некоторое время интересовал один вопрос. – Как вы думаете, что это?

Я указывал на стол, где стояло два ЖК-монитора – старых, пятнадцатидюймовых, какие бывают в школьных библиотеках. На рамках у них несмываемым маркером были выведено именно то, о чем мы сейчас говорили: на одном «Основной вход/выход», на другом «Запасный выход».

– А, да! – воскликнул Юя. – Я тоже об этом думал, когда здесь был. Видимо, на них должны выводиться изображения с камер наблюдения. На них ведь так написано, да? Я смотрел возле люков, когда было светло, и заметил там на дереве что-то типа камер. И у западного входа, и у запасного, восточного. Так что, получается, это оно. Но в тот раз не было света, я не мог проверить. – С этими словами Юя включил один за другим оба монитора. – Ух ты, они что, работают? Ничего себе! Вот и картинка!

С тихим механическим гудением на старых мониторах высветилось изображение с камер наблюдения.

Уже сгустился вечер, поэтому кадры были размытыми, как старинная ксилография. Камеры наверняка были не новее, чем мониторы, с очень низким разрешением.

Тем не менее поле сухой травы было вполне узнаваемо. В лунном свете я заметил на каждом из экранов люк, слегка приподнятый над землей. Приблизься кто-то к основному или запасному входу, это заметили бы сразу.

– Все правильно. Вот здесь мы вошли, – сказал Юя, обводя пальцем люки на обоих мониторах. – А это запасный выход возле моста.

– Получается, между ними метров сто, – заметил Сётаро.

– Да, пожалуй. Один на востоке, другой на западе. Выходит, если один из них обнаружат, можно сбежать через другой, верно? – ответил Юя.

– Строго у них тут было, – сказал я, пораженный тем, как тщательно кто-то продумал систему безопасности. – Интересно, конечно, что за люди это все построили?

– Может, какая-то религиозная секта из новомодных. Камеры установлены странно – как будто не от посторонних, а для того, чтобы никто не сбежал изнутри, – ответил Сётаро.

Гипотеза была довольно убедительной. Я еще раз внимательно взглянул на слово «Ковчег», написанное вверху пожелтевшего чертежа.

– Название, видимо, от Ноева ковчега в Ветхом Завете.

– По крайней мере, у меня других предположений нет.

Я вспомнил, как листал Библию во время лекций по культурной антропологии в университете. История о Ноевом ковчеге – ее должны знать все – была в самом начале толстенного Ветхого Завета.

Когда мир погрузился в хаос, а человечество погрязло в насилии, Ною, великому праведнику, было откровение: Бог решил уничтожить род людской. Ною было велено построить ковчег и подготовиться к потопу. Когда он завершил строительство и вместе со своей семьей, а также представителями всех живых существ, всякой твари по паре, ступили на борт, на землю обрушились воды небесные. Вот такая история. Подробностей в ней маловато; но в проповедях, а также в кино и книгах, которые на ней основаны, частенько изображают, как окружающие не верят в будущий потоп и смеются над Ноем и его близкими, пока те строят ковчег на вершине горы.

Похожее на корабль подземное сооружение глубоко в горах. Может, конечно, я слишком увлекаюсь символизмом, но, сдается мне, «Ковчегом» его назвали неслучайно. Для экстремистов или сектантов он вполне мог стать местом, где они ждали спасения.

С моей точки зрения, впрочем, все это выглядело дурной шуткой. Для нас в этом зловещем подземелье никаким спасением и не пахло – зато мы нашли орудия пыток. Никто из моих спутников не был религиозным и не имел выраженных политических убеждений. Как ни посмотри, выходило, что мы – не семья Ноя, а скорее те сторонние наблюдатели, которые высмеивали строительство ковчега.

– Вы чем это занимаетесь? – В приоткрытую дверь заглянула Саяка, которая услышала, как мы что-то делаем в машинном отделении.

Вскоре появилась и Хана, искавшая подругу.

– А, Саяка, вот ты где! Фотографировала?

– Ну да. Вряд ли я снова в таком месте окажусь, пусть хоть память останется. – Похоже, она задалась целью обойти все помещения.

– Может, я перестраховываюсь, но, мне кажется, в интернет снимки лучше не выкладывать, – сказала Хана. – Вдруг увидят те, кто раньше этим местом пользовался. Могут быть проблемы.

– И правда. Лучше не надо. Я просто для себя.