Джаггер

Наши переводы выполнены в ознакомительных целях. Переводы считаются "общественным достоянием" и не являются ничьей собственностью. Любой, кто захочет, может свободно распространять их и размещать на своем сайте. Также можете корректировать, если переведено неправильно.

Просьба, сохраняйте имя переводчика, уважайте чужой труд...

Бесплатные переводы в наших библиотеках:

BAR "EXTREME HORROR" 2.0 (ex-Splatterpunk 18+)

https://vk.com/club10897246

BAR "EXTREME HORROR" 18+

https://vk.com/club149945915

Кристофер Рафти "ДЖАГГЕР"

Подойдя к останкам своего растерзанного питбуля, Клейтон собрал комок мокроты и плюнул на него. Он было собрался пнуть ногой никчемного пса, но решил, что это бесполезная трата усилий. Громила был мертв. Он не мог причинить собаке большего вреда, чем смерть. Кроме того, от собаки осталось не так уж много, чтобы ее можно было пнуть. Громила сражался достойно. Однако он не был настолько хорошим бойцом, чтобы выжить. И что еще усугубляло ситуацию, Клейтону вообще-то нравилась собака.

- Ебаный коротышка, - пробормотал он.

Он знал, что Громила его не слышит, да и ему было все равно. Но все же приятно было высказаться. Он, провел потной рукой по своим волосам длиной до плеч и выругался.

Что же мне, черт возьми, теперь делать?

Он не только убедил себя в том, что Громила выиграет поединок, но и уверил в своей правоте Брока Шуллера настолько, что богатенький придурок поставил на собаку крупную ставку. Брок был человеком, который зарабатывал себе на жизнь незаконным путем. И если Клейтон не сможет придумать способ как возместить ущерб Броку, он окажется в таком же плохом положении, как и Громила.

Как и Ральф.

Он вздрогнул, вспомнив, что произошло с несчастным ублюдком. Брок потерял пять тысяч на немецкой овчарке владельцем которой был Ральф. А через несколько дней от Ральфа осталась только голова. Ее распилили, словно миску, и набили собачьим дерьмом. Люди рассказывали, что из его ноздрей и рта сочилась бурая жижа.

Никто не сможет набить мою голову собачьим дерьмом.

Он снова посмотрел на останки Громилы. Он почувствовал, что внутри у него все сжалось. Мало того, что собака подвергла опасности жизнь Клейтона, ему еще предстояло прибрать за ней. Повезло, что рядом с ним был Фредди. Не слишком умный парень, но Фредди восхищался Клейтоном. И тот часто использовал это обстоятельство в своих интересах.

- Фредди! Где ты, чувак?

- Повернись назад!

Его голос был не похож на мужской, скорее на голос пожилой женщины. Всякий раз, когда он говорил, тембр его голоса варьировался, словно аудиокассета, которую вот-вот зажует магнитофон.

- Иди сюда, чувак! Мне нужна твоя помощь, чтобы убрать это дерьмо!

С другой стороны деревянной стены кабинки раздался грохот. Там что-то разбилось, так как послышался металлический грохот с той стороны, где находился Фредди.

- Но убирать это дерьмо должен ты!

Оскалившись, Клейтон развернулся и увидел небольшое отверстие в стене прямо позади себя. Неужели Фредди все время наблюдал за ним? Он вдруг почувствовал себя неловко и нелепо.

Низкорослый, толстый мужчина появился из-за угла. Его походка напомнила Клейтону пингвинов, которых он видел на канале "Дискавери". Когда он ковылял вперед, жировые отложения на его теле колыхались. Он наклонил голову набок и посмотрел мимо Клейтона на кровавые клочья шерсти, которые остались от Громилы.

И скривился.

- Боже мой, - сказал Фредди, повышая тон своего голоса. - Теперь он выглядит еще хуже.

- Ну, ты же не думал, что он станет после боя красивым?

- Нет, - пробормотал Фредди. - Я потратил столько времени, придавая ему первоклассный вид, а теперь все пошло прахом. Ба! - Фредди сморщил нос и махнул рукой в сторону питбуля. - Жалкий.

Клейтон уперся руками в бедра. Он пристально посмотрел на собаку, на теле которой отсутствовали несколько клочков шерсти и плоти, а под ней виднелись края ребер. Большая часть повреждений была нанесена в области глотки. Из неe был вырван большой кусок мяса, в результате чего наружу вылезла трахея, которая болталась, как старый провод свечи зажигания, покрытый липким багровым налетом.

- Брок поставил на тебя кучу денег, - напомнил Фредди.

- Он поставил их на собаку.

- Ага, а ты знаешь, как он поступает, когда проигрывает.

Клейтон скорчил гримасу, прекрасно зная, как тот поступает. В его голове промелькнул образ Ральфа. Он отмахнулся от него.

- А там было всего пять тысяч, - продолжал Фредди.

- Сколько всего проиграл Громила?

- Вместе с Броком и его деловыми партнерами - двенадцать.

Внезапно ноги Клейтона словно наполнились теплой жидкостью. Он упал на колени, плюхнувшись в липкую лужу из собачьей крови.

- Я, блядь, мертв...

- Ты сказал ему, что собака...

Клейтон припомнил свое предложение Броку.

Как уверенно и убедительно он выглядел. И самоуверенно. Самонадеянно. Громила выиграл три схватки подряд, и он был уверен, что его собаку не остановить. Брок вполне мог поставить на победу, заранее зная, что проиграет лишь для того, чтобы доказать мне, что я полное дерьмо.

В голове Ральфа было сплошное дерьмо...

Клейтон рассеянно потер рукой свою голову. Он окинул взглядом старый сарай, словно ответ на все его проблемы был спрятан где-то поблизости.

Фредди регулярно устраивал собачьи бои в полуразрушенном сарае своих родителей. Место было подходящее. Вдали от цивилизации. Полиция ни разу не приезжала сюда для разбирательств, хотя наверняка знала о его существовании.

Клейтон всегда полагал, что причина кроется в парне по имени Брок, который подкупил многих из них.

Теперь Броку не доставало двенадцати тысяч, и виноват в этом был Клейтон. Ерунда. Во всем виноват Громила. Ведь именно его убил чертов полукровка.

- Что-то ты притих, - сказал Фредди.

Ему хотелось вскочить, схватить Фредди за шиворот и трясти его до тех пор, пока он не поймет, почему у него пропало настроение разговаривать. Но вместо этого он лишь вздохнул.

- Испугался того, как Брок поступит с тобой? - спросил Фредди.

- Да, дерьмо, ублюдок.

- Не надо вести себя как истеричка.

- А почему не надо? Я, скорее всего, умру, разве ты еще не понял?

- Может, и нет.

- Правда? У тебя есть двенадцать тысяч, которые мы сможем ему вернуть?

- Нет, но он у меня в долгу. Может быть, я смогу уговорить его немного подождать, пока ты найдешь деньги.

От услышанного Клейтону не стало легче. Это не было ни решением, ни планом. Все, что мог предпринять Фредди, если он вообще говорит правду, - отсрочить неизбежное.

Оттянуть момент. Почему-то мысль о попытке оттянуть время вызывала у него еще более неприятные ощущения. Но это также было гораздо лучше, чем он сам мог предложить.

- О каком одолжении перед тобой ты говорил? - спросил Клейтон.

Фредди выпятил свои узкие губы, обнажив краешек корявых зубов.

- Не беспокойся на сей счет.

Клейтон, сидевший на коленях, посмотрел на Фредди.

- Ты действительно думаешь, что получится?

- Я смогу убедить его, - сказал Фредди. - Он немного повременит, но не забудет.

- Отлично. Мне нужно время, чтобы все как следует обдумать. Попробуй что-нибудь придумать.

Может быть, я могу обратиться к Терезе?

Сомнительно. Она выгнала его. Он должен был знать, что если уж трахаешь других женщин в постели, которую делишь со своей девушкой, то должен позаботиться о том, чтобы после себя не осталось никаких пятен.

Кроме того, у Терезы не было таких денег.

- Я окажу тебе услугу, - сказал Фредди, его дыхание стало прерывистым. - Ты за это, будешь должен оказать мне одолжение.

Клейтон обратил внимание на глумливую ухмылку на жирном лице Фредди, узкую полоску между двумя пухлыми щеками. Фредди тяжело сглотнул, как будто в горле у него был камень. Получилось довольно громко, как будто в желудок опустилась густая слизь.

- О чем ты, блядь, говоришь, Фредди?

- Если ты хочешь, чтобы я выкроил тебе немного времени, ты должен кое-что сделать для меня.

Клейтон почувствовал, как внутри него все сжалось.

- Ты ведешь себя, как-то странно...

- Нет, не странно. Я полагаю, что так будет вполне заслуженно. Я так долго целовал твою задницу, что пора бы тебе отблагодарить меня. Ты уже стоишь на коленях в правильной позе.

- Ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя в задницу?

Клейтон покачал головой.

- Не в задницу. Поцелуй меня в хуй. Вообще-то... возьми мой член в рот, но не целуй его, а просто соси.

По позвоночнику Клейтона пробежала ледяная дрожь. Он понял, к чему тот клонит, и захотел разорвать Фредди глотку. Но вероятность того, что он может помочь с Броком, удерживала его на коленях, на грязной земле.

Он лжет. Брок ни черта ему не должен.

Впрочем, Брок, похоже, относился к Фредди снисходительно. Иногда Брок брал Фредди с собой в различные стриптиз-клубы, владельцем которых он был. Клейтон вспомнил сплетни о Чарли. Он нагрубил Фредди, ударил кулаком в живот или что-то подобное. По слухам, Фредди рассказал об случившемся Броку, и как следствие, Чарли нашли мертвым в пруду.

Клейтон поднял руку.

- Фредди...

- Оближи свои губы.

Он рассмеялся гнусавым, напоминающим визг хорька смехом.

- Ты ведь не серьезно.

Он прекратил смеяться. Он усмехнулся.

- Я серьезно.

На лице Фредди не было и намека на шутку. Он не шутил. Клейтон посмотрел на промежность Фредди, которая спереди выпирала, как маленькая палатка из ткани.

Во рту у Клейтона пересохло.

- Ты действительно полагаешь, что я буду... сосать твой член?

- Ты абсолютно прав, черт возьми. Я же говорю тебе, я знаю Брока, и, возможно, смогу уговорить его быть с тобой помягче.

- А что, если я отсосу тебе, а он не смилостивится?

Фредди пожал плечами.

- Я не буду с ним разговаривать, пока ты не отсосешь.

- Я всегда относился к тебе доброжелательно, чувак, даже когда все остальные ублюдки делали тебе гадости. Ты действительно хочешь, чтобы я отсосал?

- Ты не всегда был добр ко мне. Ты только терпел меня. Че-ерт... Я считал тебя крутым, и я был не в обиде, когда ты относился ко мне как к дерьму. Но я не помогу тебе, пока ты не отсосешь мне.

Фредди провел большим пальцем по застежке на своих джинсах. Затем он положил обе руки на свои бедра и выпятил свою промежность перед лицом Клейтона.

Я действительно собираюсь... Я буду сосать член. Блядь! БЛЯДЬ!

Клейтон почувствовал, что во рту у него пересохло, а губы стали сухими и шершавыми. Так что он поступил так, как советовал ему Фредди - облизал их. Однако толку от этого было мало. Внутренняя поверхность его рта словно была покрыта слоем шпаклевки. Его язык был твердым и ссохшимся.

- Ну же, - сказал Фредди. - У меня нет времени ждать целый день.

- Ладно, Фредди, только заткнись к чертовой матери. Не болтай. Ты ухудшаешь ситуацию.

Фредди, улыбаясь, слегка покачал бедрами. В его кармане зазвенели мелочь и ключи. Подняв руку к молнии на штанах Фредди, Клейтон обхватил пальцами язычок. Фредди улыбался и поглядывал на него. Клейтон больше не смотрел на него, все его внимание было сосредоточено на ширинке.

Он медленно потянул молнию вниз.

Из штанов Фредди вывалился необрезанный искривленный член, который стукнул Клейтона по носу. Он отшатнулся назад, издав вздох.

Половой член Фредди напоминал палочку пепперони, которая до сих пор находилась в термоусадочной пленке. На нижней стороне члена, вплоть до волосатой мошонки, были видны бородавки. Член был слегка влажным и поблескивал при тусклом свете в сарае. Мужчина почувствовал затхлый запах пота и дерьма.

Черт возьми, Фредди когда-нибудь моется?

Фредди взялся рукой за свой член и провел им по губам Клейтона. Понимая, что Фредди подает ему сигнал широко открыть рот, Клейтон так и поступил. Фредди принялся медленно запихивать свой член в рот Клейтона, словно опасался, что тот может совершить какую-нибудь глупость, например, укусить. Хотя Клейтон хотел укусить, он не осмелился.

Он никогда раньше не отсасывал член, но он пересмотрел много порнофильмов, и ему самому довольно часто отсасывали, так что он знал, как действовать. Он задался вопросом, сможет ли он после сегодняшнего дня снова наслаждаться минетом.

Он пришел к заключению, что ничто не может отвратить его от наслаждения, которое доставляет минет.

- Подожди, - сказал Фредди.

Клейтон почувствовал облегчение. Он пошутил. Все это время Фредди насмехался над ним.

Клейтон, откинулся назад и сел на свои лодыжки, а затем с облегчением выдохнув. Он улыбнулся.

Когда он увидел, что Фредди вытащил из своего кармана мобильный телефон и направил его на свою промежность, он перестал улыбаться.

- Я запишу, - сказал Фредди.

- Да ладно, чувак...

- Что-нибудь для меня на память.

В глазах Клейтона появились слезы. Впервые с тех пор, как он был ребенком, он решил, что может заплакать.

- Я готов, - сказал Фредди, держа телефон так, чтобы он мог видеть экран.

Клейтон хотел запротестовать, но знал, что бесполезно. Он оказался в сложной ситуации, из которой не было никакого выхода. Ему придется вытерпеть подобное унижение, если благодаря ему он сможет выиграть немного времени.

- Тебе лучше никому не показывать видео, - сказал Клейтон.

- Думаешь, я глупый? Я не хочу, чтобы кто-то знал, что ты сосал мне член.

Клейтон ничего не ответил. Он сомкнул свои губы вокруг головки члена Фредди.

Тот застонал, а затем схватился руками за голову Клейтона и взял в горсть его длинные волосы.

Клейтон принялся сосать.

Что-то мокрое тянулось по обнаженным ногам Эми и щекотало ее. Она рывком вскинула ноги, натягивая тонкую простыню на свое тело. Она почувствовала, как простыня опустилась на пальцы ног.

Послышались грузные шаги, которые начались у изножья кровати и приближались сбоку. Она расслышала звон металлических бирок, который становился все громче и громче.

- Дай мне поспать, - сказала она, чувствуя, как простыня заскользила по ее коже, когда ее откинули.

Большая голова просунулась в щель между ее плечом и шеей. Она почувствовала, что мокрый нос обнюхивает ее шею.

Поморщившись, Эми повернула голову и отодвинулась от края матраса.

- Прекрати!

Онa открыла глаза и увидела широкий красный язык, который вылизывал ее, оставив липкий след от подбородка до лба. Она увидела расширенный нос и большую разинутую пасть, надвигавшуюся на ее лицо для очередного вылизывания. Эми увернулась от высунутого языка, вскинула руку вверх и ухватилась за ошейник. Бирки зазвенели еще громче. Она зашевелилась и услышала возбужденный вой кого-то, кто был рад, что она проснулась.

Кровать завибрировала, когда он прыгнул на нее, опрокидывая ее набок. Эми, рассмеявшись, перекатилась на спину. Она откинула в сторону простыню, подставив свою обнаженную грудь прохладному воздуху в комнате. На ней не было ничего, кроме трусиков, ее кожу щекотала густая шерсть собаки, а по обе стороны ее тела находились мощные ноги.

- Джаггер! Я проснулась! Я проснулась!

Он плюхнулся на нее, сотрясая кровать.

Его широкая пасть была разинута, он тяжело дышал. Слюни из его пасти потекли на ее грудь. Задрожав, Эми попыталась натянуть на себя простыню, но она была прижата его большими лапами.

Эми сложила руки под своей грудью и усмехнулась.

- Хорошо выгляжу?

Джаггер зарычал.

- Если ты хочешь, чтобы я тебя вывела погулять, ты должен позволить мне подняться.

Хотя Эми знала, что таким был их ежедневный утренний распорядок, ей все равно нравилось подшучивать над своим псом. Поскольку его вес не дотягивал до 90 кило, подшучивание было единственным, что она могла себе позволить. Бороться с ним она больше не могла. Он не раз случайно причинял ей боль, и ей пришлось прекратить их забавы. Иногда он возбуждался и забывал, что она не такая сильная, как он, но струя воды из бутылки напоминала ему об обратном.

Но она по-прежнему позволяла ему обнимашки.

Он очень любил обнимашки.

Словно напоминая ей о своих навыках, он медленно заполз на нее. Она раскрыла объятия, и его мохнатая грудь опустилась на ее грудь. Обняв его, она обхватила руками его широкую шею, а ногами - его бедра. Казалось, что она обнимает большого волосатого мужчину.

Он опустил голову, положив свою морду на ее подушку, рядом с ее головой.

- О, Джаггер, - oна почесала у него за ухом. - Ты - единственный мужчина, который мне нужен.

Он фыркнул через нос, как бы выражая свое согласие.

- Ты ведь знаешь, что я люблю тебя, правда?

Он снова фыркнул, как будто ему надоело и он устал от ее постоянных напоминаний.

Она почесала за его большим, свисающим ухом. Она почувствовала, как он напрягся и наклонил голову, требуя от нее почесывания.

- Нравится?

Джаггер заурчал от удовольствия.

- Неудивительно, что они зудят. Твоя шерсть лезет тебе в ухо! - oна засмеялась. - Наверное, у меня фетиш на волосатых мужчин. Что, ты скажешь обо мне?

Эми рассмеялась.

Поскольку Джаггер был породы мастиф, его грузное тело скрывало ее под кучей густого коричнево-черного меха.

Эми представляла, что собака выглядит так, как будто у нее выросли руки и ноги как у женщины и голова с длинными волосами лимонного цвета. Хотя он мог легко ее подмять, на ней он ощущался легким и мягким.

Как известно, его порода отличается покладистым характером. И Джаггер знал, когда нужно быть нежным. Обычно он довольствовался тем, что прижимался к ней или был опорой для ног Эми, когда она сидела на диване. В такие дни он обычно только дремал, если не был на улице или в парке. Но когда он начинал резвиться, тогда все кругом ломалось.

Очки, рамки для картин, стул. Она лишилась многих вещей из-за резвых пробежек Джаггера по дому. Ее банковский счет, был тому подтверждением, поскольку она потратила немало денег на новые покупки и ремонт.

Однажды он случайно врезался головой в дверь ванной, когда пытался зайти за ней внутрь. Она сидела на унитазе, когда его голова пробила декоративную дверь.

Когда его голова торчала из двери, казалось, что он улыбается, наблюдая за тем, как она опорожняет мочевой пузырь. После случившегося она решила заменить двери в доме на более прочные. До сих пор они выдерживали. За все последующие месяцы он несколько раз ударялся головой в дверь, но в конце концов понял, что ему не удастся пробить ее.

- Эй. Ты собираешься позволить мне подняться?

Джаггер фыркнул в подушку. Она провела ногтями по его боку. Его задняя нога лягнула, стукнув по матрасу, как будто по нему несколько раз ударили молотком. Она почувствовала, как кровать затряслась под ее спиной.

Но он не сдвинулся с места.

- Хочешь пойти погулять?

Он напрягся. И затаил дыхание.

- А? Хочешь пойти на улицу?

Он поднял голову, но не посмотрел на нее. Он как будто притворялся, что сосредоточен на стене.

- Ну же, красавчик. Пойдем на улицу.

Именно эту команду он хотел услышать. Джаггер спрыгнул с кровати. Под его весом загрохотал пол. Он принялся вилять на месте и лаять. Его громкий, глубокий лай эхом отразился от стен. Ее диплом об окончании колледжа в рамке, висевший на стене ее спальни, задрожал.

- Тихо, - сказала она, поднимаясь. - Хочешь разбудить тетю Терезу?

Джаггер нагнул голову при упоминании имени ее подруги. Пес оскалился, выставив свои искривленные зубы.

Прошлой ночью Тереза снова легла спать на диване, и так уже три ночи подряд. Оставалось надеяться, что она в последний раз остается у нее и ложится спать на диване. Тереза была лучшей подругой Эми с восьмого класса, и Эми любила ее как сестру. Но ee все больше начинало раздражать то, что Тереза превратилась в угрюмую пессимистку.

Все из-за проклятого Клейтона Фортнера. Как Тереза вообще могла встречаться с таким законченным неудачником, который при каждом удобном случае пытался обобрать ее? Он не мог продержаться на работе больше месяца. У него никогда не было денег, и он всегда был кому-то должен.

Эми он сразу не понравился. А когда она высказала Терезе свое отношение к Клейтону, то это чуть не положило конец их двадцатилетней дружбе.

Две недели назад Тереза обнаружила на своих простынях несколько пятен, которые были еще слегка влажными. Клейтон даже не пытался отрицать, что он ей изменял. Она прогнала Клейтона, но он продолжал приходить. Выпрашивал у нее деньги, спрашивал, может ли он остаться у нее на ночь. И Тереза давала ему деньги, позволяла остаться, что обычно заканчивалось сексом и еще большим бардаком в голове Терезы.

В конце концов, Терезе надоело, и она пришла к Эми за помощью. Она полагала, что появление в ее доме Терезы - своего рода попытка провести детоксикацию Клейтона Фортнера. Он действительно запудрил ей мозги, и до сих пор пудрит, так что некоторое время вдали от него должно было помочь ей успокоиться и восстановить душевное спокойствие.

Сейчас она чувствовала себя паршиво из-за того, что хотела, чтобы Тереза уехала. Она может оставаться здесь столько, сколько захочет.

Эми спустила ноги с кровати. Проведя руками по простыне, она обнаружила мокрые пятна от слюны Джаггера.

К слову, о пятнах на простынях.

По крайней мере, она знала, кто ответственен за них.

Скривившись, она подняла руку. На кончиках ее пальцев блестели пузырьки слюней. Она вытерла слюни о простыню и поднялась.

Направляясь к комоду, когда она проходила мимо Джаггера, то потрепала его внизу шеи. Его голова оказалась выше ее бедер, и она почувствовала прикосновение его холодного носа к своей коже.

Эми потянула на себя ящик с самого верха комода.

Краем глаза она уловила отражение своего движения в прямоугольном зеркале на дверце шкафа. Она посмотрела в сторону и взглянула на свое отражение. Ее смуглая кожа выглядела гладкой в тусклом утреннем свете, проникающем через окно, а растрепанные светлые волосы, казалось, переливались. Одна нога, слегка выставленная вперед, открывала изгиб бедра и тонкие линии мышц.

Она выглядела привлекательно, как будто позировала для фотографии. Втянув живот, она изогнула одно бедро и увидела ямочку, появившуюся на ягодице сбоку, там, где ее не прикрывали трусики бикини.

Улыбнувшись, она повернулась и посмотрела на себя спереди. И тут же нахмурилась, увидев высыхающие слюни Джаггера, размазанные по ее груди.

- Вот бы все мужчины пускали на меня слюни, как ты.

Джаггер подошел к ней сзади и толкнул ее по ногам, отчего она подалась вперед. Она посмотрела на него через плечо и притворно нахмурилась.

- Осторожнее, приятель.

Он провел языком по своим щекам, приоткрыв рот. Слюни, вытекающие из его пасти, образовывали маленькие лужицы из пены на ковре.

Отлично.

Она осмотрела комнату в поисках упаковки с антибактериальными салфетками, но не обнаружила ее. Должно быть, она оставила упаковку на кухне, так что размазанные слюни Джаггера на ее коже и полу могут подождать.

Повернувшись к открытому ящику, она вытащила бюстгальтер. Она закрыла ящик, затем открыла тот, что находился под ним. Она взяла с самого верху футболку и задвинула ящик своим бедром. Затем она наклонилась, открыла последний ящик и вынула оттуда шорты для бега.

Она направилась обратно к кровати, а Джаггер шел за ней по пятам, касаясь своим носом задней поверхности ее ляжек. По ощущениям его касания напоминали холодные поцелуи.

- Ладно-ладно, - сказала она. - Я поспешу. Черт, - oна бросила одежду на кровать. Затем развернулась и просунула руки через лямки лифчика. - Поговорим о нетерпении, - протянув руки за спину, она застегнула лифчик. - Но, наверное, если бы я так сильно хотела в туалет, как ты, я бы тоже была нетерпеливой.

Она обнаружила, что ей действительно нужно в туалет, поэтому быстро оделась, а затем обула ноги в сандалии. Она вернулась к комоду и взяла с столешницы расческу. На ручку расчески были надеты резинки для волос, и в руке она ощущалась рифленой. Направляясь к двери спальни, она принялась расчесывать расческой свои волосы, кривясь всякий раз, когда щетка зацеплялась за спутанный локон.

Закончив расчесываться, Эми сняла одну из резинок для волос, которые были надеты на ручку, и бросила щетку на кровать. Джаггер, бросился за щеткой, но, затем видимо, передумал. Она убрала волосы назад. Пока она стягивала волосы резинкой, Джаггер пытался протиснуться между ней и стеной.

- Ты не можешь пойти туда, - сказала она ему. - Пойдем сюда.

Она похлопала по ляжке своей правой ноги. Джаггер, поняв намек, отступил назад и направился в другую сторону.

- Отойди, - прошептала она, открывая дверь.

Джаггер рванулся наружу, своей широкой грудью выбив дверь у нее из рук и прижав ее к дверной коробке.

- Черт, - сказала она. - Джаггер!

Она понизила голос до резкого шепота, поспешив за ним. Она чувствовала вибрацию пола от его топота.

Когда он достиг гостиной, ошейник на его шее перестал звенеть.

Эми остановилась на середине коридора...

Затем она покачала головой, развернулась и направилась в ванную. Когда она пописала, то прошла в гостиную и увидела, что Джаггер сидит на задних лапах возле двери запасного выхода, а его мускулистая лапа натягивает поводок, висящий на крючке рядом с дверной коробкой. Его косматые уши свисали позади головы, как монашеский покров.

В комнате чувствовался затхлый запах сигарет. Эми посмотрела на диван.

Тереза спала на животе в одной тоненькой майке и трусиках, которые едва прикрывали нижнюю половинку ее ягодиц. Одеяло сбилось в груду вокруг ее икр, казалось, что оно пожирает ее ноги. Ее рука была вывернута в плече и свисая с дивана, кончиками пальцев касаясь пола. Рядом с ней стояла пепельница, доверху заполненная окурками.

Она отвернулась от Терезы и направилась к двери. Приложив палец к губам, она тихо шикнула на Джаггера.

- Ты слишком громко себя ведешь. Ты разбудишь Терезу.

- Поздно, - сказала Тереза сонным голосом. Она подняла голову. - Я уже несколько минут как проснулась.

- Извини, - сказала Эми.

- Который час?

Эми посмотрела на часы на стене.

- Почти восемь.

- Черт, - простонала Тереза. - Как ты можешь вставать так рано каждое утро?

Эми погладила Джаггера по голове, потрепала его по ушам. Под ее рукой шерсть по ощущениям была нежной и гладкой.

- У меня есть мой почти девяностокилограмовый будильник.

Тереза развернулась, поджала под себя ноги и уперлась спиной в спинку дивана. Ее темные спутанные волосы волнами спадали на ее лицо. Сквозь белую майку виднелись округлые очертания ее грудей. Спереди ткань майки выпирала из-за твердых сосков.

- Ты ведешь его на прогулку?

Эми кивнула и сняла поводок с крючка.

- Хочешь пойти с нами?

Тереза хмыкнула.

Эми, улыбаясь, наклонилась, потянула застежку на себя и защелкнула поводок. Бирка о прививке против бешенства звякнула о металлическую застежку.

- Как ты с ним справляешься? - спросила Тереза. - Я так и вижу, как ты на каблуках как на коньках спускаешься по дороге.

Эми засмеялась.

- Иногда так и бывает, если он увидит кролика или еще что-нибудь. Или если на улице появляются цыплята Райли.

- Цыплята. Мерзость, - oна поморщилась. - Уродливые маленькие создания.

- В общем, мы сейчас пойдем и обойдем окрестности. Ты точно не хочешь пойти с нами?

- Hе хочу. Еще слишком рано выходить на солнечный свет. Во мне живет вампир.

Тереза ночами работала в "Гудящей Фуре", но так как она отпросилась с нескольких последних смен, Эми сомневалась, что у нее есть еще работа. Возможно, для Терезы было бы лучше, если бы не было. Заведение, где обслуживались представители самых низших слоев общества, местные жители обходили стороной. Если только они не были такими, как Тереза, и не были вынуждены работать там, как проклятые. Клиентура заведения состояла из приезжих, которые, как предполагала Эми, были, скорее всего, серийными убийцами, проезжающими мимо.

Если у вас было отличное тело и вы готовы были его демонстрировать, вы вполне могли там работать.

Посмотрев на Терезу, сидящую на коленях на диване и слегка потирающую верхнюю часть бедра, Эми была вынуждена признать, что Тереза более чем соответствует необходимым требованиям.

Джаггер издал протяжный вой рядом с ней. Эми посмотрела на него и увидела, что его большая голова обращена к ней. Хотя его обвисшие щеки обтягивали края рта, она все равно смогла увидеть, что он недовольно скалится.

- Ладно, Джаггер, пойдем.

Эми разблокировала замок, затем дверную ручку. Она потянула дверь на себя.

- Что ты хочешь на завтрак? - спросила Тереза.

- А ты что хочешь?

- Вафли.

- Звучит здорово.

- Я сейчас займусь их приготовлением.

- Вафельница под столешницей, - сказала Эми, прислонившись спиной к двери.

- Я найду ее.

- Увидимся.

- Пока.

Эми открыла дверь, легонько дернув поводок Джаггера, тем самым говоря ему, что нужно оставаться на месте. Он послушался, позволив Эми выйти первой. В одной из книг по дрессировке собак она прочитала, что собак крупных пород необходимо приучать к тому, что хозяин должен выходить на улицу первым. Тогда у владельца меньше шансов вывихнуть себе плечо при резком рывке собаки вперед.

Она вышла на террасу задницей открыв экранную дверь. Потом она поцокала языком. Джаггер, поняв сигнал, двинулся вперед. Его когти лязгали по деревянным доскам, когда он ступил на террасу.

После прохлады внутри дома, на улице чувствовалась жара и духота раннего утра. Повсюду слышалось щебетание птиц, в воздухе ощущался запах свежескошенной травы. Эми могла с уверенностью предположить, что сегодняшний день будет очередным рекордно жарким летним днем. В воздухе ощущалась приятная прохлада, и казалось, что нет ни малейшего дуновения ветерка.

Она захлопнула дверь и отошла от нее. Дверь медленно закрылась, щелкнув при захлопывании. Она взглянула на половик и не увидела конверта, который так ждала.

Проклятье.

Дженис Уилсон, женщина, владеющая односпальным трейлером, который находился на ее участке, должна была принести конверт с арендной платой за участок к девяти утра.

У нее еще есть время. Сейчас еще нет и восьми.

Эми сомневалась, что увидит деньги в ближайшее время, но все же надеялась, что они окажутся на месте, когда она вернется. Эми решила, что если деньги не будут принесены сегодня утром, то она еще раз поговорит с Дженис.

Возможно, пригрозит, что попросит ее перевезти трейлер в другое место. Дженис всегда задерживала арендную плату, обычно на два месяца. Но сейчас задолженность перевалила за три. Единственная причина, по которой Эми снисходительно относилась к задержке платежей, была связана с Натаном, маленьким сыном Дженис.

Джаггер шагал рядом с ней к ступенькам, не натягивая поводок.

Она догадывалась, что ему хочется поскорее выбежать во двор и задрать ногу, но он сохранял спокойствие. Когда пришло время спускаться по ступенькам, он снова позволил ей взять инициативу на себя. Он всегда был гораздо более спокоен, когда был на поводке, но в помещении он, казалось, напрочь забывал все, чему его учили Эми и инструктор по дрессировке. Трава была мокрой от росы и оставляла на ее сандалиях влажные следы, пока она подходила к калитке ограды. Скорее всего, траву придется косить до выходных. Задний двор был обнесен забором из цепной сетки с калиткой с каждой стороны и еще одной сзади. Когда Джаггер был еще щенком, она удлинила ограждение, понимая, что ему понадобится закрытая площадка для игр.

Кроме того, забор обеспечивал дополнительную защиту от арендаторов. Поскольку она была собственником передвижного парка жилых домов "Орлиное Гнездо", ей требовалась максимальная защищенность.

Когда в доме жил ее отец, у него никогда не было никакого ограждения. Да и не было в нем необходимости. С годами парк превратился в ад, и теперь забор казался едва ли не обязанностью. Она надеялась, что в один прекрасный день сможет исправить репутацию парка, которую он приобрел за последние десять лет.

Она понимала, что принимает желаемое за действительное.

Подняв щеколду, она распахнула калитку внутрь и вышла первой. Джаггер последовал за ней. Она переложила поводок в другую руку, закрыла калитку и пошла вперед. Когда они приблизились к любимому дереву, где Джаггер обычно мочился, она почувствовала, что он направился к нему. Поводок натянулся.

- Стоять, - сказала она.

Джаггер натянул поводок еще раз, затем ослабил его.

Они остановились у дерева. Джаггер сунул нос в бугорок корней, торчащих из земли, как змеиные спины. Он с опущенной головой дошел до одного конца дерева, а затем развернулся и пошел обратно.

Убедившись, что никто не претендует на его место, он переместил свой вес на две ноги и поднял заднюю лапу в воздух. Поток темно-желтой мочи хлынул на дерево, словно из шланга. Моча потекла по коре, образуя в расщелине между двумя корнями лужицу из пены.

Глаза Джаггера были полузакрыты, голова слегка наклонена, словно он наслаждался происходящим. Казалось, Джаггер никогда не перестанет ссать.

- О, приятель. Мне нужно было бежать, да?

Сила струи Джаггера ослабла, превратившись в журчание. А потом он перестал мочиться. Он фыркнул один раз и опустил ногу. Затем он отряхнулся всем телом, и дрожащий импульс пробежал по его шерсти, спустившись по позвоночнику к хвосту.

Теперь он был готов двигаться дальше.

Клейтон вскрикнул и поспешно сел, когда почувствовал, как что-то шевелится в расщелине между его ягодиц. Он попробовал пошевелить правой рукой, но она онемела и оказалась бесполезной. Тогда он просунул пальцы левой руки между ягодиц, скребя и раздирая их своими ногтями. Его пальцы раздавливали маленьких ползающих существ, оставляя мокрые дорожки на коже. Существа по ощущениям напоминали муравьев, когда с хрустом лопались под его пальцами.

Откатившись в сторону, он почувствовал, как что-то похожее на колючие перья царапнуло его кожу. Убедившись, что он находится достаточно далеко от муравьев, он повернул голову и посмотрел себе за спину. Кроме тонких темных полосок на коже от раздавленных муравьев, он ничего не увидел. Он облегченно вздохнул и опрокинулся на спину. От резких движений его мышцы пульсировали, отдаваясь резкими толчками боли. Он чувствовал себя так, словно его били молотком.

Он осмотрелся, пока пытался отдышаться. Вокруг него была высокая трава.

Поле?

Сорняки покачивались в такт дуновению легкого ветерка, который приятно обдувал его влажную от пота кожу. Он поднял голову и сразу же пожалел о содеянном. От жгучего солнечного света у него разболелась голова. Он отвернулся от яркого света и прикрыл глаза рукой. Это немного помогло, но боль все равно осталась.

Неподалеку щебетали птицы, исполняя свои чарующие мелодии.

Он различил слабое жужжание июньских жуков или пчел. Надеюсь, что это были июньские жуки. Но, зная свою удачу, он, скорее всего, лежал на верхушке осиного гнезда. После того случая с муравьями он не удивился бы.

Он быстро откатился в сторону. Кроме травы, которую придавило его тело, там ничего не было видно. Он почувствовал, как заросли высокой травы щекочут его между ягодицами.

Я голый.

Клейтон содрогнулся от ужаса. Он вскочил. Подтянув ноги к груди, он обхватил руками свои колени. Он посмотрел на себя снизу вверх. Полностью голый. Даже носков не было.

Он огляделся.

Что, черт возьми, произошло?

Он попытался вспомнить, как он здесь оказался, но перед глазами вставал темный занавес. Все, что он вспомнил, было связано с Фредди, который вынудил его прошлой ночью отсосать ему.

Нет... не прошлой ночью.

Позапрошлой ночью. В прошлую ночь произошло что-то совсем другое.

Он поднял руку, и ему показалось, что по ней разливается река зудящей боли. Пальцы окоченели и онемели. Он не мог согнуть их, не мог сжать в кулак.

Мои пальцы!

Они были в струпьях крови. Два средних выглядели еще хуже.

В голове возник образ ноги, которая топчется по его руке.

Я лежал на земле. Меня пинали люди.

По крайней мере, он оказывал хоть какое-то сопротивление. Он положил руку на свое приподнятое колено.

Клейтон выпрямил ноги и поморщился от боли в спине. Посмотрев на себя спереди, он увидел на груди и животе многочисленные синяки. Посередине его тела был синяк в форме ботинка.

Значит, он оказался прав насчет того, что его пинали.

Вывернув голову, он осмотрел ребра и увидел там еще больше синяков. Он потрогал поврежденную кожу и скривился. Больно. Интересно, не сломано ли что-нибудь?

Он так не считал. При вдохе ничего не болело, если не считать неприятного ощущения при нажатии.

Брок сказал, что пролонгирует сроки!

Клейтон вздрогнул от голоса. Он огляделся. Кроме него, здесь никого не было.

Голос раздался у него в голове.

- Какого черта? - пробормотал он.

Он увидел склонившихся над ним парней.

- Брок требует внести небольшой залог в счет твоего долга!

Кто-то отвесил ему пощечину. Остальные засмеялись.

- Он плачет! - сказал толстяк во фланелевой рубашке.

Все остальные от души расхохотались.

- Пусть еще немного поплачет, - сказал кто-то, кого он не видел.

По голосу он напоминал Фредди.

- Ты записал?

- Да на память.

- Надеюсь, в Интернете не попадет.

Он смотрел, как ноги и кулаки обрушиваются на него, словно наблюдал за происходящим глазами какого-то трагического персонажа из странного фильма. Его видение прерывалось всякий раз, когда они наносили ему удары.

Клейтон чувствовал удары и толчки, как будто они происходили прямо сейчас. Каждый синяк на его теле, казалось, отзывался фантомной болью.

Теперь он вспомнил все совершенно отчетливо. Вчера вечером он заехал в магазин за сигаретами и заправить свой фургон на десять баксов. Он как раз шел на заправку, когда его схватили.

И меня привезли сюда?

В последнем он не был уверен. Скорее всего, они отвели его в сарай и передали послание Брока, основательно надрав ему задницу.

Фредди, должно быть, поговорил с Броком.

Да. Я благодарю за это свою счастливую звезду.

Он чувствовал себя отвратительно. Все тело болело и ныло. Они его раздели и бросили здесь. Оставили его самостоятельно добираться домой. Мобильный телефон был в его фургоне, так что он не мог никому позвонить.

Мой фургон!

Клейтон понятия не имел, где сейчас может быть его фургон. Возможно, они бросили его где-нибудь с порезанными шинами.

По крайней мере, они меня не убили.

Пока нет. Но они однозначно дали понять, что он будет мертв, если Брок не вернет деньги, которые потерял на Громиле.

- Я труп, блядь...

И вот он голый в неизвестном ему месте. Какое-то поле. Хорошо хоть сорняки были довольно высокими, и скрывали его.

Нельзя оставаться здесь весь день.

Впрочем, если бы ему действительно было нужно, он бы смог. Посмотрев вперед на несколько футов, он увидел большое дерево с темно-зелеными листьями.

Толстые ветви простирались в разные стороны, отбрасывая на землю густую тень. Вокруг дерева, словно неподвижный ковер из высокой травы, росли сорняки. Идеальное место, чтобы укрыться от солнца.

Он не был уверен, сколько сейчас времени, но мог с уверенностью сказать, что еще рано. Несмотря на то, что солнце уже взошло, дневная жара еще не ощущалась И он чувствовал на своей коже легкое дуновение воздуха, а не тяжелую знойную жару. Вскоре он не сможет терпеть.

Тень облегчит положение.

Неужели он действительно собирается провести здесь весь день?

Выясним позже. Сейчас ему нужно было поссать, а потом спрятаться в тень.

Клейтон в последний раз осмотрел окрестности. Кроме ограды из колючей проволоки, он ничего не обнаружил. Ни амбара, ни силосной ямы, ни сарая. Одно лишь открытое пространство.

И дерево.

Когда Клейтон поднялся, его мышцы затрещали и заныли. Наверное, ощущения были бы приятными, если бы он не чувствовал такую боль. Ковыляя, как старик с артритом в бедрах, он направился к дереву. Хотя он никого из людей не видел, ему не хотелось выставлять свой член на всеобщее обозрение и ссать.

Через несколько минут он подошел к дереву. Он обошел его с одной стороны.

И замер, увидев стоящий трактор с поднятым капотом.

- Черт!

Рослый мужчина в комбинезоне и соломенной шляпе возился с двигателем. Он повернул голову. Он посмотрел прямо на Клейтона. Сначала он улыбнулся, но потом его губы сжались в подобие оскала.

Клейтон поспешно, словно его ноги шли по раскаленным углям, обошел дерево и встал с другой стороны. Он прислонился к дереву спиной, оцарапав кожу о поверхность шероховатой коры.

С первого взгляда он почему-то не заметил ни мужчины, ни огромного сельскохозяйственного трактора. Он предположил, что дерево закрывало ему обзор.

- Кто здесь?

Клейтон напрягся, услышав громкий голос.

- Парень, я тебя видел. А теперь скажи мне, что ты здесь, черт возьми, делаешь.

Клейтон едва мог дышать, чувствуя сдавленность в легких.

- Я... голый... - заикаясь произнес он.

- Я видел. Что ты делаешь на моей земле?

- Я...

Клейтон не знал, что ему ответить.

Извини. Какие-то отморозки набросились на меня, потому что из-за меня их босс потерял кучу денег на куске дерьмовой собаки.

Нет. Он не может так сказать.

- Ты кто? - спросил фермер.

- Какие-то люди набросились на меня прошлой ночью. Я очнулся здесь.

- Голый.

- Да-да... голый.

- Да уж, обидно, парень.

- Да. Обидно.

Он услышал вздох фермера. Сорняки зашелестели, когда мужчина направился к нему.

В животе у Клейтона кольнуло и заныло. Он понятия не имел, как фермер поступит с ним. Он видел немало безумных фильмов с деревенщинами, которым нравилось заставлять мужчин визжать, как свиней.

В данный момент Клейтон пожалел о своей жизни. Если бы ему предложили начать жизнь сначала, он бы с радостью согласился.

Он не стал бы общаться с Гленом Таттероу в старших классах. Он не начал бы курить травку. И он бы не бросил школу. Тогда бы он никогда не встретился с Фредди и остальными представителями элиты собачьих боев Брикстона. Раньше он собирался заняться рисованием комиксов. Он ничего не рисовал уже пятнадцать лет, но когда-то у него неплохо получалось.

Надо было давно уехать как можно дальше от этого сраного города.

Шаги затихли. Клейтон мог видеть на сорняках темную полосу от тени фермера. Он стоял всего в паре ярдов позади него, по другую сторону дерева.

- Ну... я пока не собираюсь вынуждать тебя выходить из-за дерева. Я понимаю, что ты сейчас немного... не в себе.

- Можно и так сказать.

- Мне нужно несколько минут, чтобы снова завести трактор. Чертова машина постоянно глохнет. Наверное, карбюратор. Его нужно заменить. Как только я заведу трактор, я подвезу тебя до дома. Одолжу тебе кое-какую одежду.

- Спасибо.

Фермер снова вздохнул.

- Меня зовут Митч.

- Клейтон.

- Не могу сказать, что рад знакомству с тобой, парень.

- Не могу сказать, что осуждаю тебя.

Митч хмыкнул.

- Ты можешь воспользоваться моим телефоном, если тебе нужно. Сомневаюсь, что у тебя есть телефон на твоем... теле. У тебя есть кто-нибудь, кому ты можешь позвонить и попросить забрать тебя?

Клейтон подумал о том, чтобы позвонить Фредди, но потом решил, что выбор неудачен. Он был практически уверен, что тот вчера вечером находился среди группы мужчин и снимал на камеру все происходящее. Почему он так хотел собрать коллекцию всех страданий Клейтона?

Независимо от того, что в итоге произойдет, он постарается выбить из Фредди все дерьмо.

- Ага, - сказал Клейтон. - Есть кое-кто.

Тереза.

- Прекрасно. Я бы не хотел, чтобы ты возвращался в город пешком. Я не смогу подвезти тебя сам, так как у меня много работы.

- Ты и так немало сделал, - сказал Клейтон. - Спасибо, еще раз.

- Не за что.

Когда Митч пошел обратно к трактору, сорняки издавали шелестящий звук, задевая его штаны. Клейтон немного подождал, пока не услышал стучащий звук, который издавал Митч, занимаясь ремонтом трактора, а затем наконец начал мочиться. Направив струю мочи на землю, он размышлял о том, что скажет Тереза, когда он позвонит ей. Он не сомневался, что она приедет за ним. Ему просто не хотелось выслушивать ее жалобы по поводу его образа жизни.

Она слишком много треплется без умолку. Господи, она работает в "Гудящей Фуре".

Во всяком случае, у меня есть работа, - сказала бы она. А у Клейтона работы не было. Ему было неприятно это признавать, но она была права. Клейтон здорово находил работу. А вот неспособность удержаться на работе было одним из его главных недостатков.

Митч за двадцать минут сумел наладить работу трактора.

Двигатель с шумом завелся и заглох, словно подавившись бензином. В воздухе ощущался терпкий запах сгоревшего топлива. Он услышал, как заскрипело сцепление, и трактор тронулся с места. Митч подъехал к дереву сбоку от Клейтона. Тот прикрыл свои гениталии одной рукой.

Митч оказался старше, чем ожидал Клейтон, если судить по его голосу.

Он был похож на дедушку. Его крупное и широкоплечее тело было подтянутым, с накачанными мускулами, сформировавшимися в результате многолетней тяжелой работы. Его лицо выдавало его возраст. Оно было осунувшимся и изможденным, а на щеках виднелась седая щетина.

- Запрыгивай, - крикнул Митч, перекрывая шум мотора.

Он похлопал по плоской поверхности за спинкой сиденья. Клейтон кивнул. Он подошел к трактору и забрался внутрь. Когда он сел на место, металл оказался прохладным под его ягодицами.

Митч начал движение. Клейтон смотрел на поля, наслаждаясь пейзажем, но ненавидя свою жизнь.

Эми шла вдоль обочины гравийной дороги, а Джаггер бродил в высокой траве. Через каждые несколько футов он останавливался, обнюхивал землю или какой-нибудь выброшенный на обочину мусор. Он редко останавливался больше чем на несколько секунд, разве что для того, чтобы поднять лапу и побрызгать на землю.

К счастью, поблизости не было видно кур семьи Райли, поэтому у Джаггера не было соблазна бежать за ними. Когда он услышал их кудахтанье и пронзительный писк, он остановился, приподняв уши. Но выглядел он не очень заинтересованным.

Элли Райли как раз забирала газету со своей подъездной дорожки, когда они подошли к ней. Эми несколько минут поболтала с ней, а Джаггер тем временем обнюхал окрестности.

Элли была приятной женщиной, хотя время от времени она проявляла недовольство. Как правило, она жаловалась на погоду. Неважно, какая была температура, она никогда не была такой, какую Элли предпочитала. Она сказала Эми, что по прогнозам на текущей неделе в Брикстоне будет самая жаркая погода за последние несколько лет. Но через пару дней может разразиться страшная гроза, а вместе с ней повысится влажность.

Эми вовсе не хотела такого поворота событий. Как правило, сильные бури валят деревья и ломают ветки, и ей приходится вызывать бригаду для уборки.

Их услуги обходились в кругленькую сумму.

Расходы, которых она не желала, но в случае необходимости могла потратить. Ее отец оставил ей не только автостоянку для трейлеров, но и сберегательный счет, недвижимость и два страховых полиса. Поскольку она была единственным ребенком, ей досталось все. Ее мать умерла, когда она была совсем маленькой, поэтому ей не с кем было разделить деньги. Но она была готова отдать все свое наследство, лишь бы только вернуть свою маму.

Эми не была очень близка со своим отцом. Пит Снайдер в ее жизни не занимал особого места, как и в кругу ее семьи. Поэтому, как и многие люди, Эми и ее мама соблюдали дистанцию.

Он был кем-то, с кем можно было поужинать по вечерам и посмотреть, как он засыпает в кресле. Он пришел на выпускной Эми, оплатил ее образование и внес залог за ее старую квартиру в Кул-Спрингс. За исключением праздников и дней рождения, она общалась с мистером Снайдером очень мало.

И она сожалела об этом. Ей бы понравилось слушать упреки в том, что она папина дочка. Но реальность была далека от этой истины. Отец никогда не был груб с ней и не обижал ее, но он не отличался особой любовью и эмоциональностью. Он никогда не поддерживал ее, не давал советов и не выражал недовольства по поводу ее поступков.

Она не могла припомнить, чтобы он когда-нибудь улыбался.

Но он оставил мне свою империю.

Остановившись на изгибе гравийной дороги, которая вилась в форме лошадиной подковы по территории "Орлиного Гнездa", Эми вздохнула. Она оставила позади уединенные передвижные дома. Впереди по обе стороны узкой дороги в заросших сорняками дворах располагались обветшалые одноквартирные коттеджи. В некоторых из них в жестяной обшивке зияли дыры от пуль. В других отсутствовали отдельные фрагменты, из которых виднелась теплоизоляция изнутри.

Во дворе почти всех таких домов стояла старая машина. У некоторых было несколько машин. Несколько раз в месяц полиция наведывалась сюда, чтобы вмешаться в семейные ссоры или пьяные драки, большинство из которых происходило неподалеку от трейлера Карлоса Лозано. Даже сейчас, стоя на изгибе дороги, она могла видеть Карлоса, который в длинных черных шортах и белой вульгарной майке, стоял перед своей ярко-оранжевой "Импалой" с поднятым капотом. Небольшая компания мексиканцев стояла поблизости, пока Карлос возился с двигателем. В последнее время до Эми доходили слухи, что Карлос и его приятели состояли в какой-то банде.

Даже были случаи убийств в "Орлином Гнезде". И многие из соседей предполагали, что ответственность за случившееся несет Карлос, хотя Эми так не считала. Он всегда был очень любезен, когда она собирала деньги за аренду участка, хотя его глаза, казалось, не отрываясь смотрели на ее грудь.

За три года, что Эми владела "Орлиным Гнездом", она несколько раз почти продавала его. Единственные покупатели, которых ей удалось подыскать, хотели только землю. Они намеревались сровнять территорию бульдозером и вырубить ее, поэтому все, кто здесь жил, должны были прицеплять свои трейлеры и уезжать. У большинства из них не было денег, чтобы ехать куда-то еще.

Они с трудом сводили концы с концами и оказались здесь в настоящей ловушке. Если Эми решит продать участок, им некуда будет ехать.

Временами Эми тоже чувствовала себя в ловушке. Как бы сильно она ни хотела отсюда уехать, она знала, что никогда не сможет, поэтому и переехала жить в папин дом, оставив свою квартиру и прежнюю работу ассистента стоматолога. Она ненавидела своего отца, за то что тот допустил преобразования этого поселка в трущобы. Она хорошо помнила, как раньше здесь было здорово, и люди были довольно приличными.

Сейчас они тоже не все плохие.

Но таких большинство. И именно ее отец разрешил им поставить здесь свои трейлеры.

Он позволил здесь поселиться наркоманам и вести свой незаконный бизнес прямо у себя во дворах. Именно по его вине "Орлиное Гнездо" сталo таким экономически неблагополучным местом для жизни. Кроме того, он перестал поддерживать дом в надлежащем состоянии, но Эми собиралась восстановить все в том виде, в каком дом был в ее детстве.

Когда-то вокруг дома росли большие пышные деревья, во дворе цвели розовые и желтые цветы, а на Четвертое июля проводились ежегодные праздники, во время которых накрывали столы, и каждый житель трейлерного парка приносил какую-нибудь еду. Она помнила, как было весело.

Когда-нибудь. Я обязательно устрою это снова.

Она развернулась и отправилась в сторону дома, а Джаггер последовал за ней. Он тяжело дышал, когда двигался, его лапы с когтями рассекали пыль, превращая ее в маленькие серые клубы вокруг его лап. Дорога была настолько высушена, что походила на порошкообразную смесь для соуса, и хрустела под ногами Эми, словно песок.

- Готов отправиться домой? - спросила она Джаггера.

Он шагал рядом, не обращая внимания на ее слова. На мгновение он приподнял уши, уставившись вперед, затем снова опустил их. Из его разинутой пасти текли слюни. Если бы кто-нибудь увидел Джаггера в таком состоянии, то подумал бы, что он бешеный. Она следила за тем, чтобы на нем всегда были бирки, тогда люди будут знать, что он не бешеный.

Девушка прошла мимо участка Райли, не замедляя шага. Наверняка кур уже выпустили, и Джаггер непременно захочет их поймать.

Трейлер Дженис Уилсон находился на небольшом возвышении справа от нее. У Дженис был самый большой двор среди всех арендаторов, хотя она почти не ухаживала за ним. Эми остановилась и слегка натянула поводок Джаггера, давая ему понять, что нужно остановиться. Он послушался и сел на задние лапы. Он устал. Эми беспокоилась о его весе, но доктор Аласба сказал ей, что такой большой вес - норма, и, если она будет совершать ежедневные прогулки, все будет в порядке. Продолжительность жизни таких собак, как Джаггер, может превышать десять лет. Сейчас ему было четыре года, но он уже выглядел взрослым.

У нее сдавило в горле, когда она попыталась представить, как она будет жить без него.

Не думай о плохом. Он проживет еще долгих шесть лет.

Она посмотрела на его морду, на обвисшие щеки, которые придавали ему балагурскую ухмылку. Неужели она увидела седые волоски на складках его морды?

Затем, отвернувшись от Джаггера, она посмотрела на холм, поднимавшийся к трейлеру Дженис. Лужайка, заросшая сорняками, нуждалась в покосе. Грядки дикого лука разрослись, словно кучи зеленых хвостов. Детские яркие разноцветные игрушки, были разбросаны по двору, словно останки малышей после апокалипсиса. Она увидела недалеко от входной двери детский домик с желтой крышей и голубыми стенами.

Из него вылез маленький мальчик, размахивая пластмассовой бейсбольной битой, как мечом. Она услышала, как он издавал ртом звуковые эффекты.

Джаггер снова навострил уши. Его дыхание участилось. Когда он закрыл пасть, из его горла вырвался протяжный вой. Наблюдая за игрой Натана, Джаггер захотел присоединиться к нему. Он был не из тех собак, которые безоговорочно доверяют людям, но он очень любил маленького мальчика.

Один на улице. Снова.

Натан часто играл на улице без всякого присмотра. Социальные службы уже не раз приезжали сюда и всякий раз уезжали, не забирая ребенка, по тем или иным причинам.

Эми никогда не забудет тот вечер, когда она, возвращаясь из спортзала, чуть не сбила его своей машиной. Он плакал посреди дороги в одной рубашке и мокрых штанишках. На нем не было ни обуви, ни носков, поэтому его голые ступни и пальцы ног были в царапинах. Когда Эми отвела его в трейлер, то обнаружила, что Дженис заснула - в отключке - на диване, а Натан бродил по улице и не мог найти дорогу домой. Эми пошла к своей машине, а из трейлера слышались шлепки и крики Натана.

Сейчас, наблюдая, как ребенок играется в столь запущенном дворе, в отсутствие матери, которая не присматривала за ним, Эми стало грустно. Ее сердце разрывалось от жалости к нему. Он был таким милым малышом с традиционной для маленьких мальчиков прической с короткой челкой, которая доставала ему до бровей и топорщилась возле ушей.

Хорошо, что сейчас он хотя бы одет.

Она подумала о том, чтобы пойти к трейлеру и проверить Дженис. Убедиться, что она снова не отключилась от алкоголя. Сейчас самое подходящее время, чтобы получить арендную плату за участок.

Эми вздохнула.

Она не могла так поступить. По непонятной для нее самой причине, постучав в дверь Дженис, она будет чувствовать себя безжалостной сукой.

- Пошли, - сказала она Джаггеру. - Пойдем домой, а то Натан увидит нас и захочет поиграть.

Они прошли остаток пути до дома, не останавливаясь. Приятные впечатления оставили ее, и теперь она чувствовала себя уставшей и подавленной. Даже Джаггер выглядел подавленным.

В траве возле дороги порхали птицы, гнездились на земле, но пес не обращал на них внимания. Эми услышала, как в лесу, который окружал территорию "Орлиного Гнездa", что-то копошится, но Джаггер даже не взглянул в ту сторону, откуда доносились звуки.

Возможно, его донимала жара.

Сегодня был обычный летний день в штате Северная Каролина, но сейчас было гораздо жарче, чем когда она выходила из дома. Когда они дошли до дома Эми, роса на траве уже высохла. Она не знала, как долго они отсутствовали, но полагала, что не более сорока минут.

Обогнув дом, она взглянула на свой "Джип", припаркованный под навесом.

Рядом с ним место было пустым.

Где Тереза?

Эми не видела ее на дороге, так что она, должно быть, поехала в другую сторону, в направлении, которое Эми сегодня утром избегала.

Я возможно увидела бы ее, если бы пошла дальше.

Она некоторое время смотрела на пустое место, затем подошла к забору. Она открыла калитку, присела на корточки рядом с Джаггером и отстегнула поводок.

Он трусцой вбежал во двор, его ошейник позвякивал, как мелочь в кармане. Он поднялся по ступенькам одним большим прыжком и достиг двери гораздо раньше, чем Эми оказалась на террасе.

Она повернула ручку. Дверь была не заперта.

Слава Богу. А то я бы осталась снаружи.

Эми не оставляла запасной ключ вне дома, так что ей пришлось бы сидеть на террасе до возвращения Терезы.

Где она, черт возьми?

Эми открыла дверь и не остановила Джаггера, когда он бросился внутрь. Прохладный воздух из кондиционера приятно обдувал ее разгоряченную кожу. Он высушил пот, от которого ее майка прилипла к спине. Протянув руку за спину, она отдернула майку от кожи и обмахивалась рукой как веером, пока шла на кухню.

Джаггер направился к своей еде и воде.

Под столешницей, где стояло мусорное ведро, находились рядом друг с другом контейнеры с автоматической подачей еды и воды. Это были металлические контейнеры с закрывающимися крышками, так как Джаггер часто опрокидывал старый пластиковый контейнер, пытаясь выгрести из него остатки еды.

Вафельница стояла на столешнице, открытая и не подключенная к сети. Две приготовленные вафли лежали на тарелке рядом с ней. Они представляли собой большие золотистые круги. Квадратный рисунок был немного темнее, что придавало ему сходство со съедобной доской для игры в шашки.

Вафли приготовлены. Получается, она не поехала в супермаркет, потому что у меня что-то закончилось из продуктов.

Куда она поехала?

Эми обнаружила ответ на свой вопрос в записке, которую магнитом прицепили к холодильнику.

Мне нужно уехать - Тереза.

- Ну, это ничего не объясняет, - сказала Эми.

Джаггер, попивая воду из автопоилки, остановился, приподняв голову. Его пасть была мокрой. Струйки воды стекали по его щекам, и когда капали на пол, издавали тихие пощелкивающие звуки. Он облизал языком свою морду, а затем снова опустил морду к воде.

Эми прикоснулась рукой к вафле. На ощупь вафля оказалась прохладной и жирноватой, как мокрая губка. Она взяла одну из них, положила на другую тарелку и открыла микроволновку.

Вращающаяся тарелка внутри микроволновки была заляпана брызгами пережаренного мяса. Она поместила тарелку с вафлей в микроволновку и закрыла дверцу, а затем нажала несколько раз на сенсор.

Пока вафля грелась, она принесла сироп из маленькой кладовки, напоминающей шкаф. Затем она достала из холодильника апельсиновый сок, попутно прихватив блюдце с маслом. Она поставила все на маленький круглый столик. Когда она доставала из ящика для посуды чистый стакан, микроволновая печь подала звуковой сигнал. Усевшись за стол, она ножом отрезала квадратик масла. Затем намазала его на подогретую вафлю. После того, как масло растопилось, она обмакнула вафлю в сироп, наблюдая, как квадратные углубления заполняются густой коричневой массой. Даже на тарелке около вафли появилась липкая лужица.

Вкусно.

Джаггер медленно подошел к ней, совершил круг, затем лег у ее ног. Он положил голову на свои вытянутые передние лапы и уснул еще до того, как она откусила второй кусочек.

Дженис стояла у окна в своей гостиной и наблюдала за Эми. Прислонившись спиной к стене, она откинула голову назад, чтобы никто не мог увидеть ее с улицы. Молодая женщина вместе со своей огромной собакой стояла на дороге, частично скрытая деревьями. Она следила за тем, как играется Натан. Дженис предположила, что она думает о том, какой ужасной жизнью живет Натан.

У него в жизни все отлично!

Несмотря на то, что Эми Снайдер никогда не совершала ничего предосудительного, Дженис терпеть ее не могла. Причин для неприязни у нее не было. Неприязнь просто существовала, как чувство, которое человек испытывает, но не может объяснить, почему. А ведь они могли бы подружиться, поскольку были почти одного возраста. Эми может быть на пару лет моложе, но не намного.

Мужчины во всем мире наверняка обращали бы на них внимание, так так они обе были привлекательными. Дженис готова была поспорить, что при других обстоятельствах они могли бы наслаждаться прогулками и у них могли бы возникнуть дружеские отношения.

Но Эми оставалась для Дженис, как и прежде, арендодателем. А Дженис никогда не относилась с почтением к тем, кто имел над ней какую-либо власть. Несмотря на то, что трейлер принадлежал ей, участок на котором он стоял, септик и колодец в земле принадлежали Эми. А все остальное принадлежало Дженис.

Сейчас, присев на диван и закурив сигарету, Дженис почувствовала беспокойство. Увидев Эми на улице, Дженис забеспокоилась. Oна была уверена, что та приходила за платой за участок. Но по какой-то причине она передумала.

Должно быть, поняла, что у меня нет денег.

Дженис пообещала Эми, что принесет деньги сегодня утром. Ей задерживали выплату пособия по безработице, поэтому те деньги, которые у нее были, пришлось потратить на оплату коммунальных услуг. С продуктами питания помогали расплатиться продовольственные карточки. По крайней мере, деньги на счет поступали вовремя. Нет ничего страшнее, чем быть должником из-за денег, которые не поступают на счет, как должны поступать.

Эми, наверное, думает также.

Через открытое окно в комнату доносился смех Натана.

Поскольку кондиционер снаружи сломался, ей приходилось охлаждать трейлер только дуновением ветерка с улицы, которого никогда не было достаточно, и вентиляторами в потолке. Если деньги на ее счет когда-нибудь поступят, она купит несколько дешевых вентиляторов на окна. Они вряд ли сильно помогут, но лучше иметь их, чем ничего.

Дженис приподнялась, наклонилась и стряхнула пепел с сигареты в пустую банку из-под пива которая с вчерашнего вечера оставалась на кофейном столике. Она еще не дошла до такого состояния, чтобы пить по утрам, но опасалась, что скоро начнет.

Она поднялась с дивана, пересекла комнату и остановилась у того самого окна, через которое наблюдала за Эми. Она выглянула в окно. Кустарник разросся, и развесистые ветки доставали до окна.

Натан стоял у входной двери и пытался вертеть своей пластмассовой бейсбольной битой, как посохом.

Она действительно заботилась о нем. Любила ли она его или нет, она не могла сказать. Да, она была его матерью. Она вынашивала его все девять месяцев и родила его. Она кормила его грудью в младенчестве и плакала, когда он произнес свое первое слово.

Дада!

Многие обвиняли ее в том, что она не заботится о Натане, но она никогда не давала им повода так думать. Порой она допускала, что они могут быть правы. Она хотела любить его, как должна любить мать.

Но она попросту не могла.

Когда Дженис узнала, что забеременела, она хотела сделать аборт. Она даже записалась на прием к врачу. Эрик отговорил ее от аборта. Он оказывал такое сильное влияние на Дженис. Он был тем, кто соблазнил ее, из-за него она была вынуждена уйти из дома, который раньше делила с Трентом, мужем, с которым прожила семь лет.

Я сама раздвинула ноги. Нельзя сваливать всю вину на него. Но она в основном сваливала всю вину на него. И перекладывала, постоянно. Как правило, ночами, когда она плакала на диване и пила пиво, пока не отключалась.

Как прошлой ночью.

Эрик разрушил ее жизнь, а Натан был постоянным напоминанием о том, как сильно она его ненавидела. Эрик убедил ее переехать с ним в трейлер. Не самая лучшая жизнь, но в течение некоторого времени она не была невыносимой.

Правда, когда до рождения Натана оставалось всего восемь недель, Эрик покончил с собой. Oн принял дюжину таблеток снотворного и запил их водкой. Коктейль вечного сна, как она любила повторять. В течение многих ночей она не раз поддавалась искушению приготовить себе такой коктейль.

Каждый раз, когда она поддавалась искушению, она чувствовала, как что-то тревожит ее внутри - ощущение неприятного озноба, не похожее на скорбь, которую она обычно ощущала. Может быть, это было угрызение совести, иногда задавалась она вопросом.

В такие ночи - как прошлая - она обнаруживала, что, пошатываясь идет в коридор по покатому полу, который так и не удалось выровнять. Алкоголь усиливал неустойчивость, поэтому она наталкивалась на стены, упиралась локтями, пытаясь не упасть. Но каким-то чудесным образом она оказалась в комнате Натана. Он слишком вырос для детской кроватки, поэтому спал на детском матрасике на полу.

На данный момент матрас было лучшее, что она могла ему предложить. Когда-нибудь она купит ему какую-нибудь каркасную кровать.

Прошлой ночью она стояла над ним и смотрела, как он спит, и почувствовала, что может полюбить его по-настоящему.

Когда она вернулась на диван, то впервые с тех пор, как была подростком, помолилась. Она просила Бога не позволить своим чувствам угаснуть вместе с похмельем на утро.

Пока что чувства не угасли.

Сегодня утром она даже приготовила завтрак, не вынуждая Натана снова есть овсянку. Он с удовольствием поел яичницу. Он пел ей песни. Несмотря на чудовищную головную боль, она позволила ему петь.

Сегодня у них было самое лучшее утро за последние годы.

Пожалуйста, Господи, пусть у нас будет больше таких дней. Помоги мне полюбить моего сына.

На улице Натан пытался закинуть биту на плечо, как будто он был солдатом с винтовкой. Толстый конец биты ударил его по лбу. Дженис услышала звук удара с того места, где она стояла, и вздрогнула, как будто это ее ударили.

Натан, выронив биту, и теперь стоял растерянный и немного ошеломленный произошедшим.

На его лбу появилось красное пятно, которое расползалось, как пролитая жидкость. Но это была не кровь, а лишь быстро появляющаяся рана. Он начал плакать, но не так, как большинство детей, которые издали бы жалобный вопль. Он понимал, что так нельзя. Когда он так начинал плакать, Дженис сразу же требовала, чтобы он замолчал. Несмотря на то, что было видно, что он хотел расплакаться от боли, он не заплакал.

От слез, выступивших на глаза Натана, заплакала Дженис.

- Мама?

Дженис сразу же перестала всхлипывать. Натан мог ее услышать. Если он понял, что она рядом, то, возможно, захочет, чтобы она его утешила. А утешать его она не умела.

Прикусив губу, она задышала через нос. Она закрыла глаза и принялась глубоко дышать.

Но она не откликнулась на его зов.

Через несколько минут Натан снова принялся за игру, как будто ничего не случилось.

Помощник шерифа Марк Варнер собирался перекусить пончиками, но, увидев на парковке "Великолепных Пончиков" вереницу полицейских машин, проехал мимо. Он решил подождать, пока его коллеги уберутся оттуда, и заехать попозже.

Черт, ребята. У нас и так дурная репутация из-за лени.

Покачав головой, Марк затормозил на светофоре.

Он ехал по центру Брикстона, или, как он предпочитал выражаться, "Фаст Фуд Централ". Несмотря на то, что Брикстон был небольшим городком, здесь находилось большое количество известных сетевых заведений, причем все они были расположены в нескольких минутах ходьбы друг от друга.

Посмотрев в зеркало заднего вида, он увидел на вывеске большой розовый пончик. Он невольно вздохнул. Его желудок заурчал, сообщая ему, как он зол на то, что его дразнят.

- Потерпи. Мы вернемся через полчаса, - сказал Марк и погладил рукой по своему животу.

Светофор засветился зеленым. Марк проехал на своем "Kруизере" через перекресток. Кроме него, никто не дожидался в обоих направлениях. В это время на дорогах движение практически отсутствовало. Сейчас было раннее утро, а жители Брикстона обычно выезжали на дороги не раньше обеденного времени. Мужчина наслаждался такими спокойными мгновениями. Ему крайне редко приходилось мчаться куда-то по вызову до полудня. Да, и работы после того, как он приезжал на вызов, было не так уж много.

Большая перемена по сравнению с ночной сменой.

Из-за работы по ночам он чуть было не уволился из полиции. В свободные часы - что было редкостью - он изучал брошюры из местного колледжа. Очень многие люди убеждены, что для получения новой профессии возраст не помеха. Марк был с ними не согласен. Ему сейчас было около тридцати лет, и он уже тринадцать лет работал в полиции. По его мнению, с каждой неделей его возможности становились все более ограниченными.

На ближайшем перекрестке Марк повернул налево, и поехал в сторону неблагополучного района. Здесь находилось жилье для малоимущих, которое финансировалось государством. В прежние времена, когда он работал по ночам, он мог припарковать здесь свою машину и спокойно ждать звонков. Порой он тосковал по прежней работе, хотя обычно довольно быстро овладевал собой.

Он предполагал, что такие редкие ностальгические чувства вызваны количеством времени, которое он здесь провел. Ему было что вспомнить, хотя ни одно из воспоминаний не было приятным. Не все здешние люди были преступниками. Некоторые были пленниками своих убеждений, жертвами неправильных решений. И ему было жаль их.

Другие поселились в здешнем районе, так как смирились с мыслью о том, что жизнь их безнадежно загублена. Марк терпеть не мог таких необразованных идиотов. Ничтожные неудачники, которые думали, что они умнее всех, хотя ничего не добились в своей жизни.

Он быстро проехал через Клэнси, не удосужившись повернуть ни на одну из боковых дорог или проехать дальше в глубь района. Он не хотел и не должен был. Сегодня утром здесь было тихо, если не считать одного парня, который бродил по округе, разговаривая сам с собой.

Он подъехал к знаку "Стоп", включил мигалку и пропустил вперед себя одну машину. Он в последний раз взглянул на Клэнси, прежде чем повернуть налево и оставить район позади.

Вот вам и сентиментальность.

Он был рад, что покинул район, в котором ему раньше приходилось работать. Он чувствовал себя намного лучше в своем нынешнем положении.

Но он так и не понял, хочет ли он до конца жизни работать в полиции. Работа уже стоила ему женитьбы на Миранде. За месяц до того, как он должен был жениться, его ранил в ногу один парень, находившийся под воздействием метамфетамина. Миранда уже начала переезжать в его небольшой дом и была как раз там, когда ей позвонили и сообщили, что его срочно везут в Окружной госпиталь.

Свадьбу пришлось отложить.

Миранда проявляла терпение и оказывала поддержку во время его выздоровления. Через неделю после того, как ему сняли бандаж с ноги, она сообщила ему, что уходит. Она решила вернуться к своим родителям в Южную Каролину и попробовать начать все сначала.

- Ты должен так же поступить со своей жизнью, - сказала она, слезы выступившие на ее глазах блестели при свете лампы на его кухне.

- Я не представляю, как, - сказал он в ответ.

Что было правдой. Тем не менее, он близко к сердцу принял ее слова и задумался о других перспективах, которые могла преподнести ему жизнь.

Но мешок с другими перспективами оказался небольшим, скорее даже мешочком.

- Ты ничего другого не умеешь делать, Марки-Марк, - пробормотал он.

Радио зашипело и пронзительно заверещало, заставив его отвлечься от тягостных воспоминаний. Марк скривился от пронзительного звука, заполнившего машину.

Раздался голос Карлы, искаженный и даже более сексуальный, чем в реальности.

- Один - пять, что у вас происходит?

Он вытащил из подставки рацию, поднес ее ко рту и нажал на кнопку сбоку.

- Диспетчер, говорит один-пять. Я двигаюсь на запад по Ханни-Велл, возвращаюсь в город. Прием.

Последовала пауза. Скорее всего, она знала, что он был в Клэнси, и задавалась вопросом, зачем, ведь она его туда не посылала. Треск помех начинал его раздражать.

- Шериф просит вас подъехать к месту сбора ваших коллег, помощник шерифа.

Марк застонал. Кто-то, должно быть, заметил его, когда он проезжал мимо "Великолепных Пончиков", и теперь его вызывают обратно.

- Карла? Неужели тебе действительно позвонили и попросили отправить меня туда?

- Утвердительно, Марк. Сказал, что кофе сегодня утром просто замечательный, а пончики свежие.

Марк не хотел, чтобы его видели вместе со всеми остальными дежурными полицейскими в пончиковой, но они очень хотели, чтобы он там был. Если он не появится, то будет выглядеть как придурок.

- Хорошо, - сказал он. - Сейчас же направляюсь туда.

- Есть еще кое-что, - сказала она.

- Да, конечно.

- Ты можешь проследить за тем, чтобы и мне принесли кофе и полдюжины пончиков?

Марк, улыбнулся и кивнул, хотя он знал, что Карла не могла его видеть.

- Прослежу.

- Можем вместе позавтракать, если хочешь, милый?

Марк почувствовал, что его лицо становиться пунцовым. Он слышал, что в прошлом Карла заигрывала с другими офицерами, но, когда она флиртовала с ним, все выглядело иначе. Как будто она хотела нечто большего, чем несколько перепихонов в ее спальне. И именно поэтому он держался от нее на расстоянии. Он не хотел никаких серьезных отношений, пока не разберется, как ему жить дальше.

- Посмотрим, - сказал он.

- О'кей, - сказала она. - Отбой.

- Конец связи.

Радио замолчало. Он засунул микрофон в держатель и проехал остаток пути до "Великолепных Пончиков" в тишине. Мысли в его голове рассеялись, и он хотел, чтобы так было и впредь.

Въехав на парковку, он увидел свободное место между двумя другими машинами. Он заглушил машину. Сидя за рулем, он постарался придать себе вид довольного полицейского. Другие, похоже, повелись на его старания, так что, ему каждый раз нужно перед ними разыгрывать представление.

Вот тебе и карьера. Актер.

Марк, улыбнувшись этой мысли, выбрался из машины. Захлопнув дверцу, он сразу ощутил на себе воздействие дневного зноя. От жары униформа казалась более плотной и толстой на его коже, непроницаемой и слегка прилипшей.

Поправив ремень, он направился в торговое помещение, вдыхая приятные ароматы, доносящиеся изнутри.

Клейтон забрался в машину Терезы и захлопнул за собой дверцу. Она сразу не поехала. Хотя он не смотрел на нее, он знал, что она смотрит на него. Он мог представить, о чем она думает, рассматривая синяк под его глазом, разбитый нос и рассеченную губу. Она не могла видеть синяки под одеждой, которую дал ему Митч, но наверняка догадывалась, что они там есть.

- Господи, Клейтон...

- Ты бы видела другого парня.

- Не смешно.

Клейтон вздохнул.

Он одернул фланелевую рубашку, которая была на два размера больше той, что он обычно носил. Тереза до сих пор не отъехала от двухэтажного дома на ферме Митча. Клейтон посмотрел в окно со стороны пассажирского сиденья и увидел, что Митч наблюдает за ними через эркер. Нахмурив брови, он обеспокоенно смотрел на них.

- Давай уберемся отсюда, а?

Тереза сглотнула. Послышался влажный булькающий звук. Она вот-вот готова была расплакаться.

Он заметил, что она кивнула, а затем повернулась на своем сиденье. Она воткнула передачу, и машина поехала назад. Она развернулась и уже подъезжала к гравийной дороге с кукурузными полями по обе стороны, когда слезы все-таки навернулись на ее глаза.

Клейтон повернул голову и посмотрел на Терезу. Женщина сидела немного подавшись вперед, держа обе руки на руле, а по ее лицу текли слезы. Со стороны казалось, что она ухмыляется, так как она оттягивала губы назад. Но он знал, что она не ухмыляется. Она всеми силами пыталась не выдать свою истинную реакцию на его состояние.

- Мне жаль, - пробормотал он.

Тереза покачала головой, не переставая плакать.

- Когда это прекратится?

- Что ты имеешь в виду?

- Это, - oна развела руками. - Все это. Ты.

Он прекрасно понимал, что она имеет в виду, но решил прикинуться дурачком. Он прибегал к подобному трюку по отношению к своим родителям, когда был подростком.

- Я не могу постоянно вытаскивать тебя из неприятностей, - сказала она, всхлипывая.

- Кто тебя просит?

Она повернулась к нему, в ее глазах блестели слезы.

-Ты.

- О... понятно.

- И разумеется, я как послушная маленькая собачка прибегаю каждый раз, когда ты свистишь.

Хотя ее голос все еще дрожал, она, похоже, перестала плакать.

В его голове возник образ изуродованных останков Громилы. Разорванная глотка, жилистые ошметки вывалились на землю, отчего грязь превратилась в комки.

Клейтон перевел взгляд на ноги Терезы, пытаясь избавиться от воспоминаний о Громиле. Получилось. Солнце не опускалось ниже ее живота.

Ее загорелые и гладкие ноги блестели в мягких тенях, как будто она натерла их лосьоном.

Ее короткая юбка была задрана на бедрах до самой промежности. Он заметил, что на ней были черные трусики.

Он посмотрел вверх на девушку. Она была одета в обтягивающую маечку на завязках с глубоким декольте, в котором он мог видеть ее обнаженные упругие груди.

Под майкой, должно быть, у нее был лифчик без лямок, потому что спереди он не мог видеть ареолы ее темных сосков, а на плечах были лишь узкие завязки.

Она выглядела как всегда великолепно. Она не накрасилась, но у нее было лицо, которое в макияже не нуждалось. Он готов был поспорить, что в ее жилах течет индейская кровь, судя по ее черным волосам и смуглой коже, которая на ощупь была самой гладкой из всех, что он когда-либо трогал. Его руки скользили по ней, как по бархату.

Он почувствовал, что член в его штанах начинает шевелиться.

- Хватит пялиться на мои сиськи, Клейтон.

- Я и не пялился, - сказал он, повернувшись лицом вперед. Он не заметил, когда они выехали на шоссе и поехали в сторону Брикстона. - Я смотрел на твои ноги.

Она закатила глаза.

- Неважно.

Она действительно разозлилась.

И он не мог винить ее за это. Но сейчас ему было необходимо, чтобы она не сердилась.

- Спасибо, что заехала за мной, - сказал он.

- Мне охуенно приятно.

- Что ты хочешь от меня?

- Чтобы ты прекратил заниматься херней.

Если бы он только мог.

- Я пытаюсь.

- Пытаешься? - oна повернулась к нему. - Неужели?

- Я стараюсь поверь, - oн тяжело вздохнул. - Сигареты есть?

- А у тебя нет?

- Я не взял с собой мой бумажник.

Тереза выпятила вперед подбородок.

- В бардачке.

Колени Клейтона касались приборной панели из-за того, что сиденье было сдвинуто вперед. Клейтон просунул руку между своих ног, дернул за рычажок, и дверца открылась. Сигареты вывалились наружу. Он поймал их, прежде чем они успели упасть между его ног, затем поднял дверцу отсека кверху. Раздался щелчок.

- Захвати и мне одну, - сказала она.

Клейтон раскрыл пачку сигарет с откидывающейся крышечкой. Внутри пачки с несколькими сигаретами находилась зажигалка.

Будем надеяться, что у нее где-то есть еще одна пачка. Надолго этих сигарет нам не хватит.

Он вытащил зажигалку с двумя сигаретами. Он сунул две сигареты себе в рот и прикурил от зажигалки сразу обе сигареты.

Он протянул одну Терезе.

- Спасибо, - сказала она.

- Не за что.

Она немного опустила окошко. Порыв ветра ворвавшийся в салон машины, развеял дым и растрепал волосы по лицу Клейтона. Он тоже опустил окно. Сильный порыв ветра ослаб, а возникший сквозняк, казалось, ослабил мощный поток, разметавший его волосы. Он попробовал убрать рукой волосы с своего лица, но его пальцы застряли в колтунах. Он обнаружил, что его волосы слиплись от сгустков засохшей крови. Он опустил руку на колени и вздохнул.

Ему нужно было принять душ.

- Ты собираешься рассказать мне, что произошло? - спросила она.

- Это имеет какое-то значение?

- Для меня имеет.

От осознания того факта, что ей не все равно, он должен был чувствовать себя счастливым. Однако сейчас ее слова раздражали его до жути. Он хотел бы, чтобы ей было все равно. Так ему было бы намного проще проявлять по отношению к ней жестокость.

- Какие-то парни надрали мне задницу.

- И что ты натворил? - oна затянулась сигаретой и выдохнула дым через рот.

Ветер выдул дым в окно.

- Почему ты постоянно считаешь, что я во всем виноват?

- Разве нет?

Клейтон поднял руку вверх и шлепнул себя по ноге.

- В общем... и, да и нет.

Тереза ничего не ответила. Он понял, что она ждет от него подробностей. Поняв, что он собирается рассказывать ей все, он разозлился сам на себя.

Он рассказал ей о Громиле и утверждении Фредди, что он может уговорить Брока некоторое время его не трогать. Естественно, он не упомянул, что за оказанную услугу ему пришлось отсасывать член Фредди.

- Так они все равно тебя избили?

- Да.

- И тебе понравилось?

- Не очень, но лучше так, чем если бы они меня убили.

Тереза выглядела обеспокоенной.

- Думаешь, они действительно могут убить?

- Если я не принесу Броку двенадцать тысяч долларов, то да.

- Тебе нужно обратиться в полицию.

- О, конечно. И что я им скажу? Здравствуйте. Я устраивал собачьи бои для определенных людей, и в результате погибла моя собака. Люди потеряли много денег. Вы можете мне помочь? - Клейтон покачал головой. - Они надерут мне задницу.

- Я уверена, что копы предложат тебе какую-нибудь сделку.

- Меня посадят в тюрьму, несмотря ни на что. Если меня не убьют до того, то кто-нибудь прикончит меня там.

- Но они смогут посадить в тюрьму того парня, Брока, верно? Они не посадят тебя в ту же тюрьму, что и его.

- Прошу тебя. Я бы так далеко не заглядывал. Брок платит копам зарплату. Он просто козел.

- Тогда... где ты собираешься раздобыть деньги, если не намерен поступать разумно?

Замечание Терезы задело его.

Он почувствовал, что начинает потеть, несмотря на прохладный воздух, поступающий из окон. Он почесал голову так усердно, что кожу на голове обожгло.

- Я уже все придумал.

- О?

Когда он ехал голый в тракторе по дороге к дому Митча, все, чем он мог заниматься... думать. Единственный вариант, который, как он полагал, у него оставался, был очень прост, хотя мог и не принести результата.

- Мне нужно завести другую собаку и выиграть несколько боев.

Тереза скривилась.

- Либо собаку, либо убить их всех, - поспешно добавил он.

- Ты сам себя слышишь, когда говоришь?

- К, сожалению.

Тереза выбросила сигарету в окно.

Идея с выбросом сигареты была плохая, учитывая, что они находились в сельской местности, где уже две недели не было дождя. Может возникнуть пожар и тогда сгорит весь город.

Может, мне поджечь сарай, - подумал Клейтон. - Тогда они отстанут от меня надолго, пока я не разберусь кое с какими делами.

Тереза устало вздохнула, как будто услышала его идиотские мысли.

Он посмотрел на нее. Она опиралась локтем на дверную панель, опираясь головой на руку. Ее пальцы были погружены в густые черные волосы и отводили их подальше от лица.

Боже, какая она красивая.

Он каждый раз думал о том какая она красивая, стоило ему увидеть ее. Иногда от ее появления у него перехватывало дыхание. В некоторых случаях у него начинало щемить в груди.

А иногда ему хотелось схватить ее за волосы и сильно встряхнуть. Он не принадлежал к числу мужчин, способных ударить женщину, но ему нравилось встряхивать их, если возникала такая необходимость.

- Куда тебя подвезти? - спросила она, в ее голосе звучало раздражение и желание поскорее покончить с этой поездкой.

- Я не знаю. Думаю, сначала поедем к "Магазину Чарли". Надеюсь, мой фургон все еще там.

Тереза не обратила внимания на его слова.

Клейтон откинулся назад. Он докурил сигарету до конца и держал ее, пока она полностью не потухла. Затем он выбросил сигарету в окно.

Поднимая вверх стекло, он увидел справа впереди "Магазин Чарли". Перед ним находилось небольшое кирпичное здание с четырьмя бензоколонками. Парковка была неправильной формы и неудобной. Сколько бы машин там ни находилось, въехать и выехать было проблематично.

Его фургон был припаркован у самого края, передней частью к дороге.

- Будь я проклят, они действительно оставили машину.

- Тебе повезло, - сказала она.

Клейтон непонимающе нахмурился.

Тереза притормозила и въехала на парковку.

Она подъехала к его фургону и припарковалась рядом с ним. Клейтон привстал на сиденье и посмотрел мимо Терезы на свой фургон. С того места, где Клейтон находился, машина выглядела нормально. Стекла не были разбиты. Покрышки с этой стороны были накачены.

Может быть, они решили не трогать машину. Они же не думают, что я отдам им деньги, ведь сначала мне придется заплатить за ремонт моего фургона?

- Спасибо, что подвезла, - сказал он, открывая дверцу. - Я тебя больше не побеспокою.

Он принялся выбираться из машины.

- Клейтон!

Он остановился.

- Да.

- Подожди.

Клейтон сел обратно на сиденье. Он чувствовал себя так, словно учитель сейчас будет ругать его за то, что он стрелял шариками.

- Что?

- Посмотри на меня.

Он не хотел, но повернул голову. Их взгляды встретились. Он почувствовал легкое покалывание в груди. Сердце начало колотиться, ему стало трудно глотать.

В ее темных глазах отражалась боль, которую он ей причинил. Но за грустными глазами скрывалась любовь к нему, которая не угасла.

Он уже собирался снова извиниться, как вдруг она наклонилась к нему. Она схватила его за рубашку и притянула к себе. Она прижалась губами к его губам. В месте рассеченной губы возникла боль, но он не остановил ее.

Они целовались, пылко и страстно, и не могли насытиться друг другом.

Он просунул руку между ее ног. На мгновение руку остановили ее сомкнутые бедра, но она их раздвинула, позволяя его пальцам коснуться ее лобка. Он просунул руку под резинку ее трусиков, раздвинул пальцами половые губы и прикоснулся к ее клитору.

Она застонала ему в рот. Затем он просунул два пальца в ее мокрое от желания влагалище и принялся двигать ими вперед-назад. Она сжала бедрами его руки, не желая, чтобы он прекращал.

- Я так люблю тебя, - прошептала она.

Он почувствовал на своих губах дыхание ее слов. Он улыбнулся.

Они снова принялись целоваться.

Джим Райли сунул пустую банку из-под кофе в мешок с кормом для кур и немного зачерпнул. Он рассыпал корм по двору, повсюду раскидывая мелкую крупу. На траве корм выглядел как отрава для жуков.

Куры, расправив крылья и выпятив грудь, бросились к корму. Они кудахтали и пищали от нетерпения, когда клевали корм на земле.

Цыплята становились все крупнее. Скоро они начнут нести яйца. Наверное, было бы неплохо содержать их по отдельности. Джим не хотел, чтобы популяция птиц вышла из-под контроля.

Эми бы просто взбесилась. Она не любила кур, которые были у него сейчас, хотя он каждый месяц давал ей свежие яйца в знак признательности. Она была не против взять их, нет, сэр. А еще она не была против отчитать его всякий раз, когда куры выбирались за пределы его двора.

У него не было ни забора, ни денег, чтобы его установить. Ему было достаточно курятника на заднем дворе. Куры были вполне послушными птицами и большую часть времени находились поблизости от дома. Правда, время от времени они залетали во дворы к соседям или поднимались по дороге к дому Эми Снайдер.

Ему нравилось, когда куры направлялись у ее дому.

Это подразумевало, что ему придется вернуть кур обратно, а значит, придется отправиться к дому Снайдер.

В прошлом месяце он застал ее загорающей на заднем дворе. Она лежала на спине на расстеленном на земле под ней одеяле.

Он не мог видеть ее глаза за солнцезащитными очками, но по тому, как вздымалась ее грудь, он догадался, что она уснула. На женщине было надето бикини фиолетового цвета в форме треугольника на каждом соске и с небольшим клочком ткани на лобке.

Ему исполнился шестьдесят один год, но его член становился твердым, как у подростка, всякий раз, когда он вспоминал, как ее тело блестело в лучах заходящего солнца. Ее тело казалось словно облитым маслом, блестящим, загорелым и скользким.

Он представил, как его руки скользят по ее коже, когда он массирует ее.

Ее объемные груди полностью заполнили его руки, когда он просунул их под бикини. Он был уверен, что на ощупь груди будут мягкими и упругими, но в то же время немного твердыми.

Он несколько минут наблюдал за ней из-за дерева на окраине ее участка, пока куры рыскали по земле вокруг его ног в поисках корма.

Он хотел подойти поближе и посмотреть, но не осмелился.

Рядом с ней лежала большая собака.

Эми никогда не выходила на улицу без своего здоровенного пса. Соседи говорили, что собака весит около 90 кило.

Джим не сомневался в их словах.

Когда пес лежал рядом с Эми, он напоминал медведя, лежащего рядом с Златовлаской - сексапильной Златовлаской, - сверкающей в лучах майского зноя.

Он задался вопросом, лежит ли она сейчас на солнце?

Скорее всего, нет. Совсем недавно она выгуливала своего большого монстра. В коротких шортах, которые едва прикрывали нижнюю часть ее задницы. У нее были мускулистые и стройные ноги. Ягодицы были округлыми и объемными, плавно переходящими в плоскую нижнюю часть спины.

Создавалось впечатление, что в ее шорты упакованы желейные бобы.

И он готов был поспорить, что на вкус ее ягодицы такие же приятные, как конфеты.

Джим облизал губы.

- Джимми-бой! Вытащи руку из трусов!

Джим вздрогнул от унизительного крика жены. Его сердце екнуло. Он посмотрел вниз и увидел, что его рука проникла под пижаму и теперь засунута в пижамные штаны.

- Я почесал яйца! - крикнул он в ответ.

- Конечно, почесал!

Ворча, он вытащил руку из штанов и повернулся.

Элли стояла на верхней ступеньке у задней двери. Деревянный каркас деформировался и немного накренился в сторону, поэтому она держалась рукой за алюминиевые поручни, чтобы не упасть.

Сейчас смотря на нее в розовом халате, с стянутыми в хвостик волосами на затылке, сложно было представить, что раньше она была похожа на Эми, когда они были еще совсем молодыми резвящимися подростками.

В то время, когда они не могли оторваться друг от друга.

Он полагал, что с телом у Элли все по-прежнему в порядке. У нее была пышная грудь, и она стала слишком тяжелой для кожи, соединявшей ее с грудью. Поэтому ее грудь обвисла больше, чем ему нравилось. Ее ноги отлично выглядели, крепкие и мускулистые от тяжелой работы всю жизнь. Правда, они были слишком бледными, и сквозь кожу виднелись голубые прожилки вен. Широкие бедра в сочетании с узкой талией придавали ей красивую форму песочных часов, хотя он вполне мог бы обойтись без ее слегка оттопыренного живота.

Лицо могло бы выглядеть лучше. Морщины и мимические морщины на лице производили впечатление, что она выглядит на десять лет старше своих шестидесяти. Она курила как чертов паровоз, и у нее был кашель, который никогда не прекращался. Они периодически трахались, и когда она слишком возбуждалась, у нее начинался приступ кашля, от которого она ссалась.

По крайней мере, она выглядит не так скверно, как я.

У Джима не осталось волос на голове, которые следовало бы расчесывать, за исключением кудрявой шевелюры на затылке.

Кожа под подбородком свисала, как телесная борода, седые волосы торчали из ушей, вокруг сосков, еще больше седых волос было на лобке. У него были тощие ноги с шишковатыми коленями, которые подкашивались чуть ли не при каждом шаге.

- Мне кажется, ты слишком обожаешь своих чертовых цыплят, Джимми-бой!

Она называла его так, столько, сколько он ее знал. Всякий раз, когда она обращалась к нему по имени, он порой не понимал, что следует ей ответить.

- Ничего не могу поделать, у меня чешется, - сказал он. - Иногда, когда чешется, нужно почесать, знаешь ли.

- Такие почесывания нужно совершать наедине, чтобы никто не видел.

Он хотел напомнить ей, что их задний двор был уединенным. Из-за деревьев, которые росли рядом с домом, и леса за ним, создавалось впечатление, что они живут в полном уединении. Конечно, он ничего ей не сказал. В ответ на его язвительность она только еще громче начала бы ругаться.

Пусть он и не мог видеть своих соседей, но они могли слышать громогласный голос Элли, когда она раздражалась.

- Ай, оставь меня в покое, - сказал он, поворачиваясь к ней спиной.

Он нагнулся, не обращая внимания на боль в пояснице, и зачерпнул еще одну порцию корма для кур. Он резко вскинул руку и зерно разлетелось по дуге по всему двору.

Он услышал, как скрипят ступеньки, когда она спускалась по ним.

- Завтрак почти готов, - сказала она. - Каша еще не сварилась.

- Отлично.

Они проснулись лишь четыре часа назад, поэтому, естественно, она так долго ждала, чтобы приготовить завтрак для него.

- Ах, да, я намазала тосты маслом.

- Отлично. Мне не нравится, когда они сухие.

- Я знаю. На вкус они напоминают соленые кирпичики.

Она встала рядом с ним, скрестив руки на груди, и наблюдала за цыплятами. Ее руки немного приподняли вверх халат, в результате чего на уровне груди образовалась щель. Он увидел белую ложбинку и лиловый сосок.

- Я приготовила и кофе.

Джим отвернулся от жены.

- Спасибо.

Она легонько толкнула его своим бедром.

- Сегодня опять будет жарко, не так ли?

- Похоже на то.

- Я видела, как Эми прогуливалась здесь раньше. Она должна понимать, что ей не стоит так одеваться в нашем районе.

- Хммм? Не видел ее.

Он почувствовал на себе недоверчивый взгляд Элли.

- Ох? Я полагала, что именно поэтому ты раньше так долго просидел в ванной. Наблюдал, за тем как она прогуливается.

- Нет.

- Ух-ха.

Он ненавидел, когда Элли обвиняла его в том, что он подглядывает.

Проблема заключалась не в том, что она ошибалась, а в том, что она, казалось, всегда точно знала, чем он занимается, независимо от того, что он делал. Джим не собирался подглядывать за Эми Снайдер. Он просто не мог ничего с собой поделать. В конце концов, у него была дочь примерно возраста Эми и внуки. В любом случае, он не должен вожделеть другую женщину, кроме своей жены.

- Ее собака не позволит никому подойти к ней, - сказал он, надеясь переключить разговор со своего пребывания в ванной.

- О, прошу тебя. Тот пес - большой добряк. Он никому не причинит вреда. Он всего лишь показуха, но больше вам ничего и не нужно.

- Наверное.

- Я очень беспокоюсь за нее, - сказала Элли.

Джим предположил, что она действительно так думает. За ее сплетнями скрывалась женщина, которая не понимала, как правильно выразить свое беспокойство. Джим видел проявления ее беспокойства, но другие могли быть одурачены ею.

Он подошел к одному из насиженных гнезд. Внутри он увидел несколько яиц.

- Есть яйца сегодня утром?

- Есть. Похоже, четыре.

- Я проверю остальные.

- Понятно. Я думаю, что крупа уже практически готова.

- Скорее всего, да.

Она развернулась от него и направилась к шатким ступенькам, которые вели к задней двери.

Он смотрел, как она идет, покачивая бедрами, словно человек, не страдающий от боли в пояснице. Казалось, она никогда не чувствовала боли. Розовый подол ее халата слегка развевался, и он увидел нижнюю часть ее ягодицы. Ягодица была бледной и округлой, с ямочкой в том месте, где она переходила в бедро.

Он снова посмотрел на гнездо. Он видел здесь четыре штуки, но надеялся, что в других будет больше. Куры разместили свои небольшие гнезда для яиц по всему заднему двору. Если удастся собрать дюжину, он отнесет их Эми Снайдер.

Может быть, она будет лежать на солнышке.

- Крупа готова!

Джим подскочил от возгласа Элли. Оглянувшись через плечо, он увидел, что окно на кухне поднято. Он разглядел бледное пятно ее лица, наклонившееся вниз.

- Отлично.

Черт. Сегодня она точно доведет меня до сердечного приступа.

Он направился к задней двери. Ему нужно было позавтракать.

Клейтон тихо поднялся и встал с кровати, на которой спала Тереза. Она лежала на кровати, придерживая рукой простыню на груди. Длинная темная нога торчала с другой стороны простыни и была вытянута поперек матраса. На ноге был надет браслет из ниток, который она, возможно, смастерила сама.

Он не замечал его прежде, но ему нравилось, что на ее гладкой коже были только нити.

Он обернулся в поисках своей одежды. Одежда была разбросана по всей комнате. Когда они приехали в квартиру Терезы, она с удовольствием сорвала с него позаимствованный гардероб.

Клейтон увидел свои носки возле комода под трусиками Терезы, он подошел и поднял носки.

Остановившись, он взглянул на свои синяки в зеркало туалетного столика. Синяки болели, и кожа под каждым фиолетовым пятном была натянута. Некоторые из них были красноватыми вокруг темных краев, там, где Тереза целовала его.

- Так намного лучше, - сказала она, проводя языком по темным пятнам.

Где же рубашка?

Ему потребовалось время, чтобы найти ее, но в конце концов он обнаружил ее под кроватью.

Подобрав одежду, он выскользнул из комнаты и прошел по небольшому коридору до ванной. Он вошел внутрь и закрыл за собой дверь.

Он повернулся к зеркалу. Его волосы по-прежнему были в кровавых колтунах и сейчас торчали по бокам и сзади от цепких рук Терезы.

Она предложила ему принять душ... и он собирался принять. А после того, как они отправились в ее спальню и потрахались, ему действительно сейчас очень нужен был душ.

Он поднял и повернул регулятор до упора в положение "Н". Вода полилась вниз, наполняя ванну. Он знал, что от воды его синяки и ссадины будут болеть, но ему было все равно.

Клейтон отошел от ванны. Он подошел к унитазу.

Наклонившись, он приподнял крышку. Проведя кончиком пальца по своему члену, он почувствовал, что его покрывает засохшая корочка от выделений Терезы. Он принялся мочиться. Моча была тягучей и мутной. Головка его полового члена немного зудела и жгла от долгого трения внутри влагалища Терезы.

Закончив, он подошел к ванне и залез в нее.

Он задернул за собой занавеску с пастельными клетчатыми узорами.

Внутри душевой было много шампуней, кондиционеров, лосьонов и средств для ухода за кожей. Казалось, что из ванной она управляла магазином косметики. Он не знал, с чего начать. Его прием душа был простым. Бутылка шампуня с уже добавленным в него кондиционером и немного мыла. Ничего лишнего.

Все это... просто кошмар.

Здесь были разные виды шампуней, каждый с соответствующим кондиционером. Не зная, что лучше взять, он наугад выбрал желтую бутылку.

Очищает волосы без лишней суеты!

- Что, черт возьми, это означает?

Он не понимал. Если это средство поможет убрать кровь с его волос, то все в порядке.

Он подставил голову под струю, и его волосы, намокнув, опали на лицо. Вода хлестала по коже на голове, доставляя приятные ощущения и одновременно усиливая боль.

Он мылся осторожно, но в спешке. Через пять минут он уже выбрался из ванны и стоял на коврике, вытираясь полотенцем, которое он обнаружил висящим на вешалке.

Он снова надел одежду Митча. Он заметил, какой чувствительной стала его кожа под плотной одеждой.

Взяв большую расческу Терезы, он провел ею по своим длинным волосам. Расческа продвигалась без особых усилий. Пока он расчесывал волосы, он рассматривал их в зеркале и заметил, что они стали блестеть в свете ламп над зеркалом.

Выглядят замечательно... здоровыми.

И он не суетился, как и было написано на бутылочке.

Когда он все закончил, то повесил полотенце на держатель для штор, чтобы оно высохло. Затем он подошел к двери и тихонько открыл ее.

Он высунул голову наружу. Пар вырвался наружу, обдав его лицо теплым влажным бризом. Он повернул голову в одну сторону. Терезы не было видно. Он посмотрел в другую сторону и подпрыгнул.

Напротив него стояла голая Тереза и протягивала ему банку "Kолы".

- Хочешь выпить?

- Черт возьми, Тереза! - oн прислонился спиной к дверной коробке, положив руку на сердце. - Ты напугала меня до смерти!

Тереза притворно надулась.

- Я захотела пи-пи.

Сердце бешено колотилось, Клейтон тяжело дышал. Он взял "Kолу", мельком взглянув на ее великолепное тело. Он действительно хотел пить и был рад, что она предложила.

- Спасибо, - пробормотал он.

Она наклонилась вперед, принюхалась.

- От кого-то пахнет знойной женщиной.

Клейтон закрыл глаза и вздохнул. Он услышал смех Терезы и открыв глаза, увидел белые зубы в ее широкой улыбке. Он тоже улыбнулся.

Он откупорил банку и поднес ее ко рту, отпив пару больших глотков. Содовая обожгла ему горло, но была холодной и приятной на вкус.

Он опустил банку, тихонько отрыгнул и облегченно вздохнул.

- Тебе понравилось? - спросила она.

- В самый раз.

- Жаль, что ты уже закончил. Я собиралась присоединиться к тебе.

- Да, но... я уже собирался уходить.

Веселье мгновенно сошло с ее лица.

- Уходишь? Куда ты собрался?

Когда он лежал в постели с прильнувшей к нему Терезой и уже почти засыпал, внезапно в его голове возник образ его черепа, набитого собачьим дерьмом, как, предположительно, был набит череп Ральфа. От увиденного он испытал шок и лишился покоя. Он принялся обдумывать возможные варианты. И он снова пришел к выводу, что у него их нет.

У него не было богатых родственников, у которых он мог бы занять денег, и он не собирался начинать грабить винные магазины в надежде собрать достаточно денег. Реально, все, что ему оставалось, - завести еще одну собаку, чтобы Брок мог возместить свои деньги, а может быть, даже немного прибавить.

И собака должна быть обязательно хорошей.

- Я собираюсь поехать в Клэнси, - сказал он.

Тереза скривилась.

- Ты, наверное, сошел с ума.

- Нет. Всего лишь вишу на конце своей веревки.

- Зачем ты туда едешь?

- Повидаться с парнем насчет собаки.

Брикстон по сравнению с Клэнси был похож на Париж. Большая часть небольшого городка была заселена малоимущими. В отсутствие должного финансирования дороги не поддерживались в надлежащем состоянии, и трещины, замазанные гудроном, простирались по ним, как черные варикозные вены. Ямы на дорогах выглядели как прыщи, из-за их наличия Тереза едва не слетела с дороги, пытаясь не угодить в одну из них.

Клейтон не хотел, чтобы она ехала сюда, и теперь, когда она оказалась здесь, она сама пожалела, что поехала.

Она нажала на кнопку автоматического запирания двери. Никакого громкого щелчка не последовало, значит, они были заблокированы.

- Двери заблокированы, - подтвердил Клейтон.

- Я хотела убедиться.

- Ты уже третий раз убеждаешься, - сказал он.

- И, вероятно, не последний.

Тереза посмотрела в окно. Невзрачные, запущенные дома располагались вплотную друг к другу, их разделяла лишь узкая дорожка во дворе. Все подворья выглядели так, будто их соединили в одну длинную линию. Перед некоторыми из них возвышались ржавые заборы, но большинство дворов не имели таких ограждений.

Когда Тереза огляделась по сторонам, она почувствовала, что ее легкие сжались, и ей стало трудно дышать.

Они подъехали к знаку "Стоп".

Она притормозила и сбросила скорость. Не успела она полностью остановиться, как к ее окну подкатил мужчина в коричневой майке и штанах с дырками.

- О, черт, - задыхаясь, сказала Тереза.

Клейтон наклонился к ней.

- О, не волнуйся. Это всего лишь Роско. Он безобидный.

Но мужчина не выглядел таковым.

У него были выпученные глаза, которые смотрели на окружающих с яростью. Волосы песочного цвета торчали вверх в виде шипов на ровных и гладких участках кожи, словно он намазал гелем только эти места.

- Эй! - закричал он в окно. - Эй!

Тереза отъехала. Она посмотрела в зеркало заднего вида и увидела его, стоявшего на дороге с вытянутыми руками. Он кричал что-то, чего она не могла понять.

- Мы уже приехали? - спросила она.

- Да, - Клейтон указал рукой на дорогу слева от Терезы. - Вон там. Видишь белый дом?

Тереза увидела дом. Он находился на небольшом холме. Под углом вверх, почти до самого дома, тянулась подъездная дорожка, на которой стояло несколько старых машин.

Тереза остановилась за старым "Фэйрлэйном", поднятым на шлакоблоках. Капот машины был поднят, но, похоже, снаружи никто не работал. Белый кузов выцвел до цвета камня. На задней части машины виднелись темные пятна ржавчины, а на крыле были видны потускневшие полосы цвета карамели.

Тереза не глушила двигатель.

- Ты уверен, что нам сюда?

Клейтон выглядел взволнованным, но его голос был спокойным, когда он сказал:

- Все в порядке.

- Должен быть другой вариант решения проблемы.

- Я не могу придумать ничего другого.

- Почему именно он?

- Стэн - единственный человек, к которому я могу обратиться в данный момент. Все остальные работают на Брока.

- А Стэн нет?

- Нет. Многие считают его слишком сумасшедшим, поэтому ему не доверяют.

Тереза почувствовала покалывание внизу живота.

- Отлично. А ты полагаешь, что ему можно доверять?

- А у меня есть выбор? Мы знакомы с ним со школы, так что я могу доверять ему больше, чем другим.

Тереза пыталась найти идеальный вариант, который помог бы разрешить все его проблемы. Ее мысли были пусты. Она ничего не могла придумать для него. Если бы у нее было больше времени на размышления, она возможно, смогла бы что-нибудь придумать.

- Раз уж ты настояла на том, чтобы пойти со мной, - сказал Клейтон, - я должен предупредить тебя о Стэне.

- Предупредить меня?

- Он очень странный.

- Что ты имеешь в виду под "странный".

- Наркотики изрядно потрепали его мозги. Он спятил. Он параноик, так что соглашайся со всем, что он говорит. Если ты не будешь с ним соглашаться, он может подумать, что ты враг.

- Враг? Ты серьезно?

Клейтон кивнул.

- Он настоящий псих, но он очень умный. Он учился в медицинской школе или типа того и действительно закончил ее. Он мог бы стать врачом, но...

- Но сейчас он сошел с ума?

- Именно.

- Просто замечательно.

Тереза вздохнула.

- Ты можешь подождать здесь, если хочешь.

- Ты шутишь? Я здесь как подсадная утка. Я лучше пойду с тобой.

Клейтон улыбнулся.

- Правда?

Его реакция была искренней. Она видела его истинную сущность лишь несколько раз. Сейчас был именно такой случай. Ее слова действительно произвели на него хорошее впечатление.

- Да, правда. Иначе зачем мне быть здесь с тобой?.

Клейтон, не переставая улыбаться, кивнул.

Я такой идиот.

Она могла бы сейчас есть вафли с Эми, и все же она здесь. В Клэнси, с парнем, в чувствах которого она сомневалась, но который по-прежнему был ее парнем. Она также не была уверена, что он хочет быть ее парнем. Но она знала, что он ей очень дорог. И от этого она чувствовала себя полной дурой.

Стэн был не единственным, кто сошел с ума.

Дверь открыл худощавый молодой парень с лысой головой и длинной козлиной бородкой, которая свисала до горла. Его глаза с красными прожилками выглядели усталыми и хмурыми. Под глазами были припухшие и отекшие мешки фиолетового цвета. Тереза предположила, что ему не больше тридцати лет, но по его изможденному лицу сложно было утверждать наверняка.

- А-а?

Клейтон, прислонившись к застекленной двери, прочистил горло.

- Эй, Хэп. А Стэн дома?

Откуда Клейтон знает всех этих людей?

Хэп открыл было рот, намереваясь ответить, как вдруг отлетел назад. Вместо него появился другой мужчина, более высокий, с засаленной челкой фиолетового оттенка, которая свисала ему на глаза.

Его рука метнулась вперед, схватила Клейтона за рубашку и втянула его внутрь.

Тереза, задыхаясь, попыталась схватить за рубашку Клейтона со спины, но его уже не было. Затем дверь медленно закрылась.

- Боже мой!

Тереза не знала, что предпринять: броситься внутрь на помощь Клейтону или позвонить в полицию. Она как раз сунула руку в сумочку за мобильным телефоном, когда дверь снова открылась.

На пороге стояла женщина и улыбалась. Она улыбалась очаровательной улыбкой, которая широко растягивала ее рот, демонстрируя зубы. Она сохранила все зубы, хотя они были в пятнах. Из-за улыбки ее щеки были подтянуты к глазам, а тени голубого цвета подчеркивали ее прищуренные сверкающие глаза.

- Ну, привет, - сказала она.

Тереза растерянно смотрела на нее, засунув одну руку в сумочку. Женщина продолжала улыбаться. У нее были огненного цвета волосы, которые свисали до плеч прямыми прядями.

- Эм...

Женщина вопросительно подняла брови.

- Хочешь войти?

- Хм...

Она развела руками.

- Не обращай внимания, на Стэна. Он просто так приветствует людей.

Что это за гребаное место?

- Клейтон...?

- Он сидит на диване, - заверила женщина. - Заходи. Или можешь подождать снаружи. С моих сисек не убудет.

Она отошла от двери и дверь начала медленно закрываться.

Прежде чем щелкнула защелка, Тереза просунула пальцы в щель и схватилась за дверь.

Я действительно собираюсь туда войти?

Да.

Она вытащила руку из сумочки, поправила ремень, затем оправила впереди платье и вошла внутрь.

В комнате пахло сигаретным дымом и травкой вперемешку с чем-то, что напомнило Терезе о тако. Она увидела перед собой раскладной диван. Клейтон сидел на ближнем к ней конце, а рядом с ним сидел высокий мужчина. Мужчина закинул свою руку на плечи Клейтона, обхватил его шею.

Клейтон повернул голову ней.

- Эй, Тереза, это Стэн.

Стэн, находящийся по другую сторону от Клейтона, медленно наклонил голову вперед.

- Приветствую, - сказал он.

- Привет.

- Пожалуйста, присаживайся.

Он жестом указал на противоположный конец дивана.

Тереза осмотрелась. В комнате был полнейший беспорядок.

На журнальном столике были груды мусора. На полу возле столика тоже был раскидал мусор. Пакеты из-под фаст-фуда, несколько картонок из-под гамбургеров, пара коробок из-под пиццы и, похоже, несколько пустых рулонов алюминиевой фольги. Справа от нее находилась кушетка, похожая на диван. На ней лежал Хэп, его руки были подняты выше головы и свисали через поручень кушетки. Он видимо спал.

Женщина, пригласившая ее в дом, сидела в том месте, где соединялись секции длинной кушетки.

На женщине были джинсовые шорты, больше напоминающие трусы. Она сидела, закинув ногу на ногу. На ее бледных голенях виднелись струпья и царапины. Заметив, что Тереза смотрит куда сесть, она похлопала рукой по пустому месту рядом с собой.

- Садись.

- О'кей. Конечно... почему бы и нет?

Тереза передвигалась на ногах, которые казались ей наполненными теплым желе.

Она боялась, что в любой момент ноги подкосятся. К счастью, этого не произошло. Она дошла до кушетки, повернулась и села рядом с женщиной. Она убедилась, что между ними есть расстояние.

Тереза посмотрела на Клейтона. Он поднял глаза, скривил рот, как бы извиняясь.

Тереза покачала головой, в надежде, что он поймет, что она не сможет так просто забыть такое.

- Тереза, не так ли? - спросила женщина рядом с ней.

Она положила свою руку на колено Терезы и слегка сжала его.

Тереза рефлекторно отдернула ногу. Женщина продолжала удерживать руку.

- Эм... да.

- Привет, Тереза. Меня зовут Дейзи. Вон того никчемного спящего парня зовут Хэп. А со Стэном ты уже знакома.

Тереза посмотрела на Стэна. Он был одет в синие спортивные штаны, которые казались ему слишком большими, и ярко-желтую футболку, на которой виднелись темные пятна.

Его волосы были разделены посередине и засаленными прядями свисали на глаза. Его щеки были покрыты темной щетиной. Создавалось впечатление, что он не мылся и не спал несколько недель.

Возможно, он и не мылся.

Однако от Дейзи исходил приятный аромат. Находясь так близко к женщине, она была рада, что от женщины не пахнет затхлостью и перегаром. От нее пахло смесью цветов и мыла, как пахнет лес после дождя.

- Хочешь посмотреть телевизор? - спросила Дейзи.

- А?

- Tелевизор, - oна указала пальцем в сторону мимо Терезы.

Тереза повернулась и посмотрела в ту сторону, куда указывал палец Дейзи - на телевизор с плоским экраном, стоявший на подставке в другом конце комнаты. Он был намного больше, чем тот, что был у нее дома. На вид он был не меньше пятидесяти пяти дюймов, а может, и больше.

Как они могли себе такой позволить?

Деньги от наркотиков.

Несомненно, они занимались здесь каким-то наркобизнесом.

Если судить по гардеробу Дейзи, состоявшему из обрезанных штанов и почти полупрозрачной белой майки, Тереза предположила, что она, скорее всего, проститутка.

- Никакого телевизора, - сказал Стэн. - Я разговариваю с Клейтоном. Не нужно ничего отвлекающего.

С тех пор как Тереза зашла сюда, она не слышала, чтобы Стэн хоть слово сказал Клейтону.

Он только сидел, наклонившись к нему, положив руку на плечи Клейтона. Они выглядели как приятели, которые собирались позировать для фотографии.

Она никогда не видела Клейтона таким растерянным. И у нее разрывалось сердце от осознания того, через что ему приходится проходить, пытаясь исправить то, что он натворил.

Она решила, что должна помочь ему справиться с возникшей проблемой.

Ведь ему больше не к кому обратиться.

Тереза твердо решила, что она будет таким человеком.

- С-Стэн?" - сказал Клейтон.

- Йыыы?

- У меня к тебе немного странный вопрос.

- Странных вопросов не бывает, Клейтон. Только странные намерения.

Клейтон наморщил лоб.

- Хм... ладно.

- Задавай свой странный вопрос, приятель. Скорее.

- Могу я купить у тебя собаку?

Стэн отдернул свою руку и оттолкнул Клейтона.

Клейтон вскинул руку вверх, как будто собирался блокировать удар Стэна.

- О чем ты меня спросил? - сказал Стэн, повышая голос.

Его глаза, казалось, стали еще более неестественно шире, чем у обычного человека.

- Стэн? - сказала Дейзи. - Будь повежливее. Клейтон - друг.

Стэн повернул голову в сторону Дейзи.

Хотя Тереза не понимала, как такое возможно, но его выпученные остекленевшие глаза расширились еще больше. Глаза блестели, словно он был марионеткой, которой управляли пальцы, засунутые внутрь черепа.

- Друг?

Дейзи кивнула, продолжая улыбаться.

- Да. Друг.

- Хороший друг?

- Да, милый.

- Хорошо... - Стэн кивнул, как бы успокаивая себя. - Отлично. Клейтон - друг Стэна.

- Совершенно верно, - сказала Дейзи.

Хэп по-прежнему спал, не обращая внимания на безумие, свидетелями которого были Тереза и Клейтон.

Что, черт возьми, здесь происходит?

Стэн отодвинулся от Клейтона, повернулся к нему лицом, одна его нога была согнута в колене, а другая свисала с дивана.

Затем он подогнул колено и подтянул одну ногу к другой. Когда он заговорил, его голос был спокойным и дружелюбным.

- Ты говоришь, собака?

Клейтон улыбнулся. Тереза могла с уверенностью сказать, что его улыбка была вынужденной.

- Да, - сказал Клейтон.

- Прости мою рассеянность. Для меня привычно и вполне приемлемо, что люди приходят ко мне и просят о самых разных услугах. И я всегда рад помочь. Иногда они спрашивают о моем товаре, а иногда - хотят Дейзи.

Дейзи приподняв брови и улыбаясь, посмотрела на Терезу, как будто Стэн похвалил ее.

- А иногда они интересуются Хэпом, - он указал рукой на спящего бездельника на диване. - Но должен сказать, что никто никогда не приходил ко мне, желая заполучить одну из моих собак. Что у тебя за мерзкий фетиш, дружище?

- Нет, - сказал Клейтон. - Не... мерзкий...

- У тебя есть собаки? - спросила Тереза, не веря, что задала вопрос.

- О, дорогуша, конечно, - сказала Дейзи. - За домом в вольере их целая куча.

- Я занимаюсь их дрессировкой, - сказал Стэн. - Они - мои хранители порталов.

- Что за...?

Дейзи положила руку на бедро Терезы и сжала.

- Не спрашивай, - прошептала она. - Из-за тебя он заведется, и никогда не перестанет говорить о порталах.

- Я слышу тебя, - сказал Стэн. - Но она права. Разговор о порталах, я уверен, будет в другой раз. Просто знайте, что они повсюду. И в любой момент один из них может открыться и проглотить вашу задницу! - oн хрустнул пальцами, и шутливый тон снова сменился на более рациональный. - Но сейчас время не терпит. Я прав?

То, как Стэн произносил слова, заставило Терезу вспомнить о плохих впечатлениях, которые сложились у нее по поводу Уильяма Шатнера.

- Да, - сказал Клейтон, сформировав вопрос вместо ответа.

- По слухам, ты попал в водоем с высокой температурой.

- Откуда ты знаешь? - спросила Клейтон.

- Улица сказала мне. Я всегда прислушиваюсь.

У Терезы разболелась голова, от того, как Стэн разговаривал.

- Сколько ты должен нашему общему антагонисту Броку?

- Двенадцать тысяч.

Стэн присвистнул, отчего Хэп зашевелился. Его руки и ноги взметнулись в воздух, как у щенка, которому приснился плохой сон.

Стэн провел рукой по своим засаленным волосам. Его пальцы слегка поблескивали, когда он опустил руку.

- Долг немаленький, старина.

- Я знаю. У меня нет идей, как с ним расплатиться. У меня вообще не было никаких идей.

- Что ты собираешься предпринять с одной из моих собак?

- Надеюсь вернуть деньги Броку.

- Понятно, - Стэн постучал пальцем по своему подбородку. - Я полагаю, ты имеешь в виду бои, верно?

- Верно, - Клейтон нахмурился. - То есть - правильно.

- У меня есть одна собака, которая довольно сильная, но достаточно ли она сильная, хотелось бы знать?

Клейтон смотрел на него с нескрываемой радостью.

- На данный момент я согласен на что угодно.

- Учти, мои собаки не огромные машины для убийства, как ты привык, но они отличные защитники. Я сам их тренировал.

- Охранять тебя от порталов, - сказала Тереза.

Стэн улыбнулся.

- Умная у тебя сучка, Клейтон.

- Спасибо, - сказал Клейтон.

- Но она права. Они защитники, а не безжалостные убийцы.

- Если они способны противостоять в драке, мне все равно, - сказал Клейтон.

- Возможно. А может, и нет.

Стэн продолжал постукивать себя по подбородку, его глаза метались туда-сюда, словно пытались угнаться за стремительно проносящимися в голове мыслями.

- С ним все в порядке? - спросила Тереза.

- Я не знаю, - ответила Дейзи. - Он о чем-то размышляет.

- Да, я такой, - сказал Стэн.

Клейтон наклонился вперед, опершись локтями о свои колени. Он сжал кончики пальцев. Терезе он напоминал человека, ожидающего плохих новостей.

Так и было. Не имеет значения, поможет Стэн или нет, все равно ничего хорошего не получится.

Стэн хрустнул пальцами, резко обернулся и крикнул:

- Хэп!

Хэп вскочил с кушетки, его ноги гулко ударились о пол.

- Что?

- Приведи мне Брутикуса!

- Да, хорошо.

Хэп, сгорбившись, пошатываясь, направился к двери. Его руки безвольно болтались перед ним, хлопая по шортам зеленого цвета.

Злая ухмылка на лице Стэна сморщила кожу, превратив ее в папиросную бумагу.

Одна бровь приподнялась выше другой.

- Если все получится, у меня, возможно, есть то решение, которое ты ищешь.

По спине Терезы поползли мурашки. На ее руках появилась гусиная кожа. Потирая руки, она ощущала под пальцами крошечные точки.

- Давай спустимся в подвал и подождем Хэпа. Я приготовлю все необходимое.

Стэн откинулся назад и перевалился через боковую спинку дивана. Он свалился. Когда он упал на пол, раздался грохот, от которого задрожали остатки пищи на журнальном столике.

Клейтон поднялся.

- Что будем делать?

Голова Стэна появилась над спинкой дивана, его безумные глаза уставились на Клейтона.

- Научный эксперимент, Игорь! Надеюсь, ты захватил с собой очки!

Он издал глубокий горловой смешок, от которого у Терезы защемило в груди.

Собака издала мучительный, полный боли, пронзительный вой, от которого у Клейтона заложило уши. Вздрогнув, он вскинул руки, как будто приготовился к удару. Черная собака, пробегая мимо Терезы, врезалась в ее ноги, отчего девушка чуть не упала. Она закричала, шагнула к Клейтону и обхватила его руку. Она уткнулась лицом в его бицепс. Клейтон почувствовал, как через его рубашку просачивается теплая влага. Девушка дрожала, прижавшись к его телу.

Она плачет.

Он и сам был готов расплакаться. Клейтон обхватил ее руками за поясницу и крепче притянул к себе. Она прижалась к нему, держа руки перед собой и скрестив запястья.

- Приведи собаку, Хэп! - крикнул Стэн.

Он стоял за столом, сколоченным из стоек и старой двери.

Хэп сначала стоял рядом с ним, а теперь сгорбившись и вытянув в стороны руки бросился бежать по подвалу. Собака рванула прочь от него. Когти собаки клацали по потрескавшемуся цементному полу. Догнав собаку, Хэп внезапно кинулся вперед. Он вытянул вперед руки, пытаясь поймать собаку за хвост.

Но промахнулся.

Он животом грохнулся на твердый пол. Тяжело дыша, он перекатился на бок. Его искаженное лицо побагровело, и он издал стон сквозь потрескавшиеся сомкнутые губы.

Стэн стукнул кулаком по импровизированному столу, отчего тот задребезжал на остроконечных ножках.

Дейзи держась рукой за деревянный поручень, осторожно спускалась по покрытой плесенью лестнице. Перила тоже были покрыты плесенью и скользкими. Она наклонила голову и посмотрела в помещение.

- Что, черт возьми, здесь происходит?

Стэн поднял на нее глаза. Он ткнул пальцем в нее.

- Не суйся сюда, Дейзи! Возвращайся наверх!

Стэн вышел из-за стола и бросил пустой шприц за спину.

Шприц с мягким стуком упал на стол и покатился к другой стороне. Раньше внутри шприца находилась красная жидкость, которая напомнила Клейтону фруктовый пунш.

Хэп привел в дом собаку из того места, что Стэн называл "загоном для собак", который в действительности был просто огороженным задним двором, где обитали собаки самых разных пород.

Собака была не очень большой, пожалуй, не больше колли, но телосложением напоминала немецкую овчарку. Ее шерсть была полностью черной, за исключением белого пятна на груди.

Положив собаку на стол, Хэп наклонился над ней, удерживая ее в горизонтальном положении. Собака, не понимая, что сейчас произойдет, затявкала, радуясь оказанному ей вниманию.

Собака даже не заметила, как Стэн захватил двумя пальцами клочок кожи на шее и потянул его вверх. Когда он воткнул в натянутый мохнатый клочок иглу, по виду достаточную для прививки слонам, собака лишь слабо заскулила.

Время казалось тянулось, пока они ждали.

Чего они ждали, Клейтон не знал. Стэн так и не сказал ему, чего он хочет добиться. Он понимал только, что Стэн хочет, чтобы они молчали.

И наблюдали.

Собака сомкнула пасть. Зарычала. Затем собака оскалилась и кинулась на Стэна, ее пасть щелкнула со звуком, похожим на удар двух досок друг о друга.

Стэн сумел увернуться от укуса, но он врезался в Хэпа, который разжал руки и отпустил собаку.

Затем черная собака спрыгнула со стола.

И теперь не переставая бегала и рычала!

Собака издала еще один протяжный вой и с низко опущенной головой побежала в другой конец подвала.

- Что с ним? - кричала Тереза. - Почему он продолжает издавать такие звуки?

Клейтон почувствовал, как Тереза обернулась, и вовремя успел увидеть, как бедная собака врезалась в стену из бетонных блоков. Она завизжала от сильного удара головой о неподатливую твердую стену. Собака, пошатываясь, попятилась назад и ошарашенно посмотрела на него, после чего опустилась на задние лапы. Хвост выгнулся, как темная ухмылка на бетоне. Она смотрела на Клейтона и тяжело дышала. Язык свисал из ее пасти, как обезвоженный кусок розовой резины между зубами, покрытыми кровью.

Затем глаза собаки лопнули, как два воздушных шарика, наполненных молоком. Клейтон быстро закрыл свои глаза и крепко прижал голову Терезы к своей груди, как будто боялся что в них могут попасть частички глаз собаки.

- Дерьмо! - закричала Тереза, прижавшись к груди Клейтона.

Дейзи закричала позади них на лестнице. Видимо, она не послушала Стэна и вернулась в дом.

- Вот дерьмо!

Грудная клетка собаки взорвалась, взметнув в воздух облако красной и черной шерсти, когда то, что выглядело как заплывшее жиром сердце, вылетело между неровными краями костей. Сердце с сочным хлюпом шлепнулось на бетон и развалилось на куски.

Стэн пошел к собаке. Он остановился в нескольких футах от пса, уперев руки в бедра, раздосадованный так, словно машина, которую он ремонтировал, все никак не заводилась. Тряхнув головой, он посмотрел на потолок.

Собака упала на бок и опрокинулась на спину. Ее лапы застыли в воздухе, жесткие и неподвижные.

Тяжело дыша, Клейтон смотрел на собаку. Он так запыхался, что ему казалось, будто он бегал за собакой вместе с Хэпом и Стэном.

- Что с ним случилось? - услышал он свой вопрос.

Его голос был хриплым и сиплым.

Стэн вздохнул.

- Ну... очевидно, он не выдержал инъекцию.

Впервые с момента их приезда Стэн выглядел почти нормальным. Его глаза утратили свой дикий блеск, а губы больше не оттягивали зубы. Он выглядел очень спокойным.

Слишком спокойным, на взгляд Клейтона.

- Что за дрянь ты ему вколол? - спросил Клейтон.

Стэн обернулся.

- Хэп!

С пола донесся стон Хэпа.

- Убери здесь все.

- Хорошо...

Стэн пошел в конец подвала к старому столу для пикника. Сиденье стола было убрано, так что Стэн мог стоять непосредственно перед ним. На столе находилась установка, которая могла бы сойти за лабораторию сумасшедшего ученого. Клейтон увидел трубки, идущие то в одну, то в другую сторону, скрученные и извивающиеся, подсоединенные к жестяным банкам, в которых когда-то хранились овощи или супы.

В дальнем углу находился баллон с пропаном, от которого тянулся синий шланг к мензурке с маленьким извивающимся пламенем под ней. Старая двухлитровая бутылка из-под газировки была разрезана пополам, а в горлышко вставлена полиэтиленовая трубка. Она висела над белой емкостью для смешивания.

Стэн положив руки на покрытую плесенью поверхность стола, наклонился над ним. Когда он опустил голову, его челка свесилась на глаза, скрыв их.

- Действует на людей...

Он говорил так тихо, что Клейтон почти не слышал его.

- То дерьмо, которое ты ему вколол?

Стэн кивнул.

- Что это? - спросил Клейтон.

Стэн повернулся, прислонившись поясницей к столу.

Он сложил руки на груди, скрестил лодыжки. Он посмотрел на лестницу и нахмурился.

- Дейзи, если ты собираешься быть здесь внизу, то помоги Хэпу убрать беспорядок.

Дейзи явно была раздражена, так как покусывала свою нижнюю губу.

Когда она посмотрела вниз, ее глаза расширились от ужаса, так как Хэп прошел рядом, таща за задние лапы мертвую собаку. Животное двигалось неуклюже, как небольшая мебель, и при движении издавало тихий скользящий звук по бетону.

- Я - пас, - сказала она и развернулась.

Был слышен громкий стук ее туфель, когда она поднималась по лестнице.

В тусклом лестничном пролете появилась косая полоска света, когда она открыла дверь, и тут же лестница погрузилась в темноту, когда она закрыла за собой дверь.

Она была вдалеке от этого ужасного сюжета. Просто поднялась по лестнице и закрыла за собой дверь... и все. Клейтон тоже хотел быть с ней. Наверху. Там, где все казалось не таким безумным, как здесь, внизу.

Он пожалел, что приехал к Стэну.

- Адренасил.

- Адрена... что?

- Сил. Так я его назвал, - почесав голову, Стэн изобразил гримасу, как будто пытался сосредоточиться. - Никогда не пробовал давать его собакам, впрочем, - oн пожал плечами. - Состав, который я приготовил. Синтетическая модификация гормонов и увеличение мышечной массы.

- Стероид?

- Более чем. Гораздо больше.

- И ты продаешь это людям?

Глаза Стэна округлились, снова приобретя психотический блеск.

- О, да. Мужчины жаждут получить дополнительное преимущество, идеальное тело, которое словно высечено из камня художником-гомосексуалистом. Я создаю из них бойцов, которые не чувствуют боли, гребаных ублюдков, которые способны выдерживать удар за ударом, их зубы разлетаются, кости ломаются, и все же они продолжают драться.

- И ты производишь его? То красное вещество...?

- Адренасил.

- Точно. Ты его производишь?

Стэн пожал плечами в недоумении.

- Я беру обычные препараты, беру от каждого то, что мне нужно, добавляю "секретный соус Стэна", и престо - у меня есть Адренасил.

- А что в нем?

- Хороший маг никогда не делится своими секретами.

От раздавшегося в стороне грохота Клейтон подпрыгнул.

Посмотрев поверх головы Терезы, которая по-прежнему прижималась к его груди, он увидел, что Хэп подошел к подъемной двери. Он вытягивал цепь из застежек. Это была та самая дверь, через которую он вошел в подвал с собакой.

Перед тем как...

Он вспомнил, как собака была счастлива, как она прыгала вокруг, как ее виляющий хвост шлепал Хэпа по ногам.

Такая глупая. Она ничего не понимала.

- Конечно, распространенными побочными эффектами являются перепады настроения, включая депрессию, вспышки гнева, повышенное кровяное давление и уровень холестерина, кровотечение из носа, а также поражение мозга, которое вызывает безумие и сумасшествие, - сказал Стэн. - Паранойю.

Клейтон подумал, не отведал ли Стэн своего собственного секретного соуса.

- Препарат действует на каждого человека по-разному, - добавил Стэн.

- И ты дал его собаке?

- Ты видел, что я вколол ей.

Клейтон отстранился от Терезы. Она вцепилась руками в его рубашку, и ему пришлось разжать их. Ее глаза были мокрыми от слез, отчего они стали опухшими и розоватыми. Ее щеки были мокрые от слез, а над верхней губой виднелись влажные усики.

Он наклонился, нежно поцеловал ее и отошел. Направляясь к Стэну, он слизнул с губ соленую влагу ее слез.

- В чем были преимущества? - спросил Клейтон. - Зачем ты вообще решил попробовать свою смесь на бедной собаке?

Внезапно с ржавым скрипом поднялась подъемная дверь. Сердце Клейтона екнуло так, что у него перехватило дыхание.

Все повернули головы к Хэпу.

Он смущенно улыбнулся и пожал плечами.

- Извините.

Затем он схватил собаку за передние лапы и потянул, как будто передвигал тяжелый мусорный бак. Трава зашуршала, когда собака перевернулась на спину.

Стэн какое-то время сердито смотрел на Хэпа с перекошенным от гнева лицом. Однако, когда Стэн снова повернулся лицом к Клейтону, его гнев как будто испарился.

- Что касается твоего вопроса, то я продаю свой препарат местным фермерам. Они дают его своему скоту. Никогда не было никаких проблем.

- Ты, наверное, шутишь?

Клейтон вспомнил о нескольких небольших ресторанах в городе, которые рекламировали, что закупают мясо у местных фермеров.

Я наверняка ел гамбургеры, зараженные "Секретным соусом Стэна".

В желудке у него заурчало, и он почувствовал тошноту.

- Я ошибся, - сказал Стэн, - я ввел слишком большую дозу препарата в организм небольшого животного. Но для того, чтобы препарат вообще подействовал, его нужно вводить в больших дозах.

- И как ты намерен решить данную проблему?

- Мне нужна большая собака. Огромная собака. Такая, которая сможет выдержать такую дозу.

Клейтон сокрушенно вздохнул. Где ему взять собаку, которая была бы достаточно большой, чтобы магическое зелье Стэна подействовало?

Ты ведь не собираешься заниматься этим дальше?

Он решил, что будет. Выбор был один: либо сто собак умрут, прежде чем удастся осуществить задуманное, либо Клейтон умрет. Можно считать Клейтона немного предвзятым в данном вопросе, но он предпочитал остаться в живых.

Хотя какая-то часть его души до сих пор жалела, что он вообще сюда пришел.

Но теперь в его голове была идея, и он был уверен, что сделает все возможное, чтобы она осуществилась.

- У тебя есть большие собаки? - спросил Клейтон.

Стэн уперся руками в бока.

- Ты что, настоящий садист? Ты ожидаешь, что я буду продолжать вытаскивать своих собственных преданных питомцев, чтобы спасти твою задницу? Ни за что. Все остальное на тебе. Умершая собака была за счет заведения, но следующая будет стоить тебе дорого.

- Стоить мне?

- Ты достанешь собаку. Остальное я обеспечу. Об оплате мы договоримся позже.

Клейтону не понравилось, как это прозвучало, но ему было все равно. Он был мясным куском адского сэндвича, как бы он не рассматривал свою ситуацию.

- Как ты думаешь, насколько большая собака нам нужна?

Стэн снова скрестил руки на груди. Его губы шевелились, хотя слов не было слышно. Он напоминал человека, читающего безмолвную молитву.

- Больше ста фунтов, - сказал он. - Уверен. Лучше потяжелее.

- С таким же успехом можно купить чертову лошадь!

Стэн поднял вверх руки.

- Не я устанавливаю правила!

- Нет, устанавливаешь. В данном случае ты устанавливаешь правила.

Стэн вздохнул, уголки его губ затрепетали.

- Ладно. Я - всемогущий блюститель правил.

- Где, по-твоему, я найду такую огромную собаку в такой короткий срок?

- Не моя проблема.

- Серьезно, чувак. Где?

- Попробуй обратиться в приют для животных.

- Я не пройду проверку. Кроме того, она займет слишком много времени.

- В приюте для животных не проверяют биографию. И у них всегда есть крупные породы. Кучка несчастных ублюдков. Их выбросили их владельцы, потому что они стали слишком большими для них.

- А разве там не нужно платить за возможность приобретения питомца?

- Ох, да.

Клейтон застонал. Все его деньги были в бумажнике, находившемся в его фургоне, который стоял на парковке возле квартиры Терезы. Сумма составляла около сорока долларов. Он не сможет оплатить собаку.

- Я все оплачу, - сказала Тереза.

Клейтон обернулся. Тереза обняв себя руками, стояла там, где он ее оставил. Ее голова была сгорблена. Хотя в подвале было жарко и душно, казалось, что она дрожит.

- Что ты сказала? - спросил он.

- Я возьму на себя оплату за собаку.

- С какой стати?

Клейтон не хотел спрашивать, но вопрос все равно прозвучал. Он полагал, что после увиденного в подвале зрелища она порвет с Клейтоном и предоставит ему самому решать свои проблемы.

Но оказалось, что не оставит.

И он вынужден был признать, что очень рад, что она была с ним. Возможно, с ней стоит остаться. Может быть, она та самая единственная.

Его улыбка, как ему показалось, немного согрела ее. Она перестала дрожать и опустила руки вниз. Она нервно одернула подол своего платья - по привычке - о которой, скорее всего, даже не подозревала.

- Я хочу помочь тебе, - сказала она. - Я хочу, чтобы ты поскорей отдал деньги. И если для этого нам придется купить большую собаку, чтобы Стэн мог вколоть ей свою дрянь, то мы так и поступим.

Клейтон почувствовал, как рука Стэна шлепнула его по плечу.

- Хорошая у тебя женщина.

Улыбнувшись, Клейтон кивнул головой в знак согласия.

В приюте для животных не было крупных собак. Там было много старых собак, дожидавшихся смерти, но ни одна из них не соответствовала требованиям, которые необходимы были Стэну.

Парень из службы контроля за животными сказал, что у них есть ротвейлер, но предыдущий владелец кормил собаку очень плохо, и сейчас ее выхаживали, прежде чем отдать на попечение другому владельцу.

Собаку можно будет забрать только через несколько недель.

Парень из службы контроля за животными попытался продать им щенка, и хотя Тереза возилась с ними гораздо дольше, чем хотелось Клейтону, он отказался от предложения.

Возвращаясь к небольшому "Форду Фокусу" Терезы, он вдруг понял, что если бы нашлась большая собака, которую можно было забрать, им пришлось бы туго в машине. Куда бы мы ее поместили? На крышу? Пришлось бы возвращаться за моим фургоном, а потом снова ехать сюда, чтобы отвезти чертову собаку к Стэну.

- У меня нет идей, - сказал Клейтон, подходя к передней части машины Терезы.

- Давай купим газету.

- Зачем?

- Может, кто-то продает собаку по объявлению.

Клейтон почувствовал дрожь внутри.

- Да. Часто собак просто отдают.

Он пожалел, что они не додумались до этого раньше.

- Да, - сказала улыбаясь Тереза.

Хотя он сомневался, что ей нравится заниматься подобными вещами, она выглядела счастливой. Может быть, дело было в том, что она получала удовольствие от совместной работы над чем-то. Он впустил ее в свой мир, и, хотя это было мрачное место, из которого Клейтон хотел выбраться, Тереза все равно была счастлива находится рядом с ним.

Они выехали за пределы приюта для животных. Когда они отъезжали, Клейтон слышал слабые тявканья собак, которые просили их вернуться.

Тереза вырулила на дорогу, направляясь обратно в город.

- Хочешь пообедать? - спросила она.

Клейтон с удивлением обнаружил, что никто из них не хотел есть после прошедшего утра.

- Конечно.

- Как насчет "У Микки"?

- Бургерная? - oна кивнула. - Нет, спасибо. Мы теперь знаем, что их говядина накачана токсичным фруктовым пуншем Стэна.

- Фу, - oна скривилась. - Да, я и забыла.

Они решили купить в "Бургер Кинг". Мясо там было переработанным и, вероятно, лишь частично аутентичным, но все же это было лучше, чем альтернатива.

Они подъехали к магазину на колесах. Клейтон заказал два двойных чизбургера, большую порцию картошки фри и "Kолу". Тереза заказала "Хуппер Комбо" и "Kолу". Когда им подали еду, Тереза вырулила на свободное место и припарковалась. Она раскрыла белый бумажный пакет, достала еду для Клейтона и протянула ему. Затем она достала свою еду из шуршащего пакета, они сняли обертки и принялись есть.

Еда была жирной и вкусной. Булочки были слегка влажными, но все равно мягкими. Клейтон съел все свои булочки раньше Терезы. Он допивал остатки "Kолы" через соломинку, когда она запихивала остатки в пакет.

- Ну вот и славно, - сказала Тереза, улыбаясь. На ее верхней губе блестел соус от еды. - Готов ехать?

При воспоминании о том, что они должны были делать, еда стала ощущаться как камень в его кишечнике. Жирная, газообразная отрыжка застала его врасплох. Он кивнул.

- Я тоже не в восторге, - сказала она, поворачивая ключ в замке зажигания. Из вентиляционных отверстий кондиционера хлынул теплый, но быстро охладившийся воздух. - Давай побыстрее покончим с проблемой.

Клейтон снова кивнул. Теперь она говорила так, как будто именно она составляла планы.

Лучше она, чем я. Мои планы - полный отстой.

Тереза выехала с парковки на дорогу. Заправочная станция находилась неподалеку, прямо впереди справа. Она ехала не настолько быстро, чтобы ей нужно было притормаживать на повороте. Впереди было полно места, поэтому она заехала на первое свободное место.

Она остановила машину, затянула ручной тормоз и наклонилась в сторону. Ремень безопасности натянулся между ее грудей, обтянув ткань платье вокруг больших бугров. Она принялась рыться в бардачке, в котором было полно мелочи.

Вытянув руку, Клейтон сказал:

- Не беспокойся. У меня есть мелочь.

Тереза подняла глаза.

- О, извини...

Он не хотел выглядеть столь раздраженным, но он действительно был раздражен. Она заплатила за еду, собиралась заплатить за собаку в приюте для животных, если она у них будет. Он должен был хотя бы заплатить за газету.

- Сейчас вернусь, - сказал он.

Он открыл дверцу, выбрался из машины и уже собирался закрыть дверцу, когда Тереза остановила его.

- Выбросишь мусор? - oна протянула пакет от "Бургер Кинг".

- Да, конечно.

- Спасибо, - oна улыбнулась.

Взяв пакет, он закрыл дверцу, тем самым отгородившись от ее умиротворяющей улыбки. Должно быть, она смогла понять, что его гордость была ущемлена. Теперь она будет из кожи вон лезть, чтобы не обидеть его, хотя изначально не совершила ничего предосудительного.

Клейтон бросил пакет в пластиковую бочку, которая использовалась как мусорный бак.

Он подошел к автомату для продажи газет и сунул руку в карман.

Но ничего не нащупал.

Черт.

Он совсем забыл о том, что он не в своей одежде. Он до сих пор был одет в большую и длинную одежду Митча.

Теперь ему придется вернуться в машину и попросить у Терезы мелочь.

Вздохнув, Клейтон повернулся и пошел обратно к машине.

Он подошел к машине со стороны водителя. Когда он приблизился, окно опустилось, и раздался жужжащий звук небольшого моторчика. Тереза высунула голову из машины.

- Что случилось?" - спросила она.

- Я... э... - oн почесал голову, хотя она не чесалась. - У меня нет никакой дурацкой мелочи.

Тереза посмотрела на него так, как смотрит мать, чей ребенок только что сказал ей, что обмочился.

Она убрала голову в машину. Клейтон слышал, как звенят монеты, когда она их перебирала. Через мгновение она снова высунула голову из машины, вытянув вперед руки. Монеты были зажаты в руке

Он взял деньги, пробормотал "Спасибо" и направился обратно к газетному автомату. Он просунул монеты в прорезь и отодвинул створку.

На стеллажах внутри не было нужных газет. Оставалась только одна газета на витрине. Он взял ее и отпустил створку. Он свернул газету, засунул ее под мышку и пошел обратно к машине.

Ему казалось, что он передвигается в духовке, так сильно солнце пекло ему в спину. Рубашка стала горячей и прилипла к его потной коже. После изнуряющей жары снаружи, оказаться снова в машине было просто замечательно. Прохладный воздух обдавал его. Он закрыл дверцу. Откинувшись спиной на сиденье, он вздохнул. Ему не хотелось немедленно ехать. Его живот был полон, а воздух был слишком приятным, чтобы утруждать себя чем-то еще.

- Дай мне посмотреть, - сказала Тереза.

Он почувствовал, как с его коленей взяли газету. С закрытыми глазами он слушал, как она разворачивает газету. Он решил, что она читает оглавление, пытаясь выяснить, где находится раздел с объявлениями.

- Нашла, - пробормотала она.

Снова послышался тихий шелест переворачиваемых страниц, затем наступила тишина.

Клейтон почувствовал, что его тело обмякло и затекло, когда на него нахлынула дремота.

- Полный бред!

От возгласа Терезы он проснулся. Сон медленно окутывал его успокаивающей темнотой, но теперь он снова был ослеплен ярким светом, проникающим через лобовое стекло.

Клейтон повернулся к Терезе и увидел, что она сворачивает газету в черно-белый шар.

Она бросила газету за спину, наклонилась вперед и положив руки на руль, скрестила их на затылке.

- Не очень хорошие новости? - спросил он.

- В ней нет ничего, что может нам помочь.

Нам.

- Никаких больших собак? - спросил он.

- Нет.

Клейтон застонал. Он почувствовал озноб, ноющую боль и усталость. Он откинулся на сиденье.

Вот и все. Все кончено.

Ему хотелось расплакаться, но он повернулся к Терезе.

- Спасибо за попытку, - сказал он.

- Я тебе не помогла.

Ее голос казался ему низким из-за обхвативших голову рук.

- Ты достаточно много сделала.

- О, конечно, - oна шмыгнула носом. - И что теперь?

Клейтон вздохнул.

- Думаю, мы отправимся к тебе домой, чтобы я мог забрать свой фургон.

- А потом?

А потом - бай-бай, Клейтон.

Он хотел бежать из Брикстона, уехать как можно подальше.

Но ему некуда было ехать. У него не было ни друзей, ни семьи. Никого. За последние годы, кроме Терезы, у него не было никого, кому он был бы не безразличен.

Но даже если он сбежит, Брок все равно найдет его. Он не мог спрятаться от такого безжалостного человека.

А если я убегу, Брок наверняка причинит вред Терезе.

Вчера он, скорее всего, не стал бы возражать против такого развития событий, если бы оно означало, что он останется цел и невредим. Сегодня все изменилось. Она показала, что на самом деле беспокоится о нем, несмотря на все его жалкие недостатки.

- Поеду поговорю с Броком, - сказал он. - Скажу ему, что не могу вернуть ему долг.

Тереза подняла голову.

- Не надо.

- Мне лучше побыстрее разобраться с проблемой. Если я буду тянуть дальше, то сойду с ума.

Тереза закрыла глаза. Ее веки трепетали, в уголках глаз появились морщинки. Она выглядела так, как будто испытывала боль.

- Я не могу поверить, что совершаю подобное.

Клейтон не был уверен, о какой части их сегодняшнего дня она жалеет, но он не удивился бы, если бы речь шла о целом дне.

- Не вини себя...

- Нет. Я не об этом, - eе глаза оставались закрытыми, когда она оскалила зубы. - Я знаю, где мы можем взять собаку.

Клейтон резко вскочил и сел.

- Правда?

Она кивнула. Из ее горла вырвался тонкий писк.

- Да. Я думала попросить денег у родителей, чтобы ты мог расплатиться с Броком, но я знаю, что они мне их не дадут. Эми тоже не даст. Я уверена, что не даст.

Эми. Клейтон вспомнил, что однажды видел ее у Терезы. Ему она показалась заносчивой, и он был уверен, что он ей не понравился.

- И где мы сможем взять собаку? - спросил он. - Не просто собаку, а очень большую собаку, иначе ничего не получится?

- Да нет. Собака есть. Это собака Эми. И она большая.

- Насколько большая?

- Такая же большая, как я, если не больше.

Клейтон рассмеялся. Он забарабанил ладонями по приборной панели. У Эми есть собака, и Клейтон почувствовал какое-то извращенное возбуждение, зная, что собака принадлежит ей.

Тут в его голове возникла мысль, вынудившая его прекратить радоваться. Если Тереза все это время знала, где взять собаку, почему она сказала ему только сейчас?

Он спросил ее.

- Я не знаю, - ответила она, и наконец, открыла глаза. - Я надеялась, что есть другой выход. Но теперь я вижу, что его нет.

Эми чувствовала себя великолепно. Она всегда так себя чувствовала после занятий в спортзале. Ее мышцы немного побаливали, но в них пульсировала энергия. Она, сидя за рулем своего "Джипа", чувствовала себя так, словно могла пробежать много миль. Пару раз она замечала, что едет намного быстрее разрешенной скорости, и ей приходилось ослаблять нажатие на педаль газа.

А еще ей нравилось, как вечернее тепло приятно обдавало ее тело после тренировки. Воздух был теплым и в то же время охлаждающим. Она чувствовала себя целеустремленной и бодрой, у нее было хорошее настроение, которое она хотела бы сохранить до конца сегодняшнего дня.

Распущенные волосы спадали ей на глаза.

Она откинула их назад, сокрушаясь, что волосы спутались и стали маслянистыми. Первое, что она собиралась сделать, когда окажется дома, принять душ. Смыть пот с тела. Она никогда не пользовалась душем в спортзале. Она даже в раздевалку редко заходила. Очень много женщин, удовлетворенных своим телом, ходили в раздевалке полностью голые и пытались завести с ней разговор.

Эми знала, что ей нечего стыдиться своего тела, но она соблюдала хоть какую-то скромность. У тех женщин скромности не было.

Она вспомнила, как однажды одна женщина намазывая свое тело лосьоном, начала рассказывать ей о занятиях на велотренажере. Эми сидела на скамейке, пытаясь натянуть джинсы.

Женщина, стоявшая перед ней, намазывала свою кожу лосьоном, пахнущим клубникой. Эми никогда в жизни не чувствовала себя так некомфортно, она изо всех сил старалась не обращать внимания на слова женщины, которая говорила и одновременно растирала по своей большой груди лосьон, отчего они блестели даже в тусклом свете ламп.

С меня хватит.

Теперь она ходила в спортзал только с бутылкой воды и iPod. Во время тренировки она занималась только собой - так, как ей нравилось. Никаких разговоров, только Эми и тренажеры. Через два часа она заканчивала и уходила.

Слева впереди виднелся указатель "Орлиное Гнездо". Она успела позаботиться о восстановлении указателя. Раньше он стоял под углом к земле, как будто погружался в траву. Но теперь указатель снова стоял ровно, и она заплатила за установку новой таблички на столбиках.

Выглядит мило - красочно и даже уютно.

Если бы только остальную часть территории парка было так же легко отремонтировать.

Она сбросила скорость "Джипа".

С другой стороны дороги никого не было, поэтому она свернула на гравийную дорогу.

На подковообразной дороге было полно ям и выбоин, из-за которых "Джип" слегка подпрыгивал при движении. Возможно, до конца лета дорогу удастся заасфальтировать. Единственное, о чем она беспокоилась, как поддерживать дорогу в надлежащем состоянии, после того как она будет заасфальтирована.

Асфальт легко растрескивается, и ей придется часто латать его и покрывать свежим битумом. Она будет оплачивать асфальт до конца жизни.

Сначала стояли трейлеры, находившиеся в худшем состоянии. По обе стороны, тесно прижатые друг к другу, как машины на стоянке, стояли потрепанные одноместные трейлеры с небольшими участками вместо дворов.

Жестяная обшивка покрылась ржавчиной и представляла собой паутинообразные образования, которые, казалось, распространялись по всей наружной поверхности трейлеров, как инфекция. У других трейлеров с внешней стороны были пулевые отверстия. Пулевые отверстия! Крошечные точки были отмечены тусклым налетом. Эми часто задавалась вопросом, откуда появились дырки. Может быть, какой-то пьяный придурок стрелял в свой дом? Проезжая по дороге?

Здесь живут деревенщины. Они не ездят на машинах. Пока нет, во всяком случае.

Тем не менее, кто-то наделал дыр.

Эми проехала мимо двух заброшенных трейлеров с заросшими сорняками участками. На подъездных дорожках стояли брошенные машины. Окна и лобовые стекла машин были покрыты пылью и пыльцой.

Я действительно должна придумать какой-то кодекс поведения. Нужно, чтобы все подписали его. Заставить их содержать свои дворы в порядке. И если их трейлеры нуждаются в ремонте, они должны его провести. Конечно, такое сложно осуществить, как например, внедрение нового закона. Некоторые будут не против, но найдутся и те, кто будет протестовать. К тому же, в течение многих лет люди жили без каких-либо правил, а тут она вдруг решила научить старых собак делать новые трюки. И некоторые из них могут попытаться укусить ее за подобные нововведения.

Кстати, о собаках...

Ей стало интересно, как чувствует себя Джаггер. Обычно в дни посещения тренажерного зала она оставляла его на заднем дворе, чтобы он мог вдоволь набегаться, пока ее не было. Забор был огорожен, и она не беспокоилась, что он может доставить большие неприятности. Иногда она приходила домой и обнаруживала свежие ямки, которые он успел вырыть, но такое случалось редко.

Вероятно, он хочет есть. Как и Эми. Она мечтала приготовить салат еще до того, как закончила заниматься в спортзале. Все необходимое находилось в холодильнике. Она даже купила пакет нарезанной кубиками ветчины, чтобы выложить ее сверху.

У нее во рту потекли слюнки. Сложно было поверить, что при добавлении в салат нескольких ломтиков ветчины и шпината его вкус так сильно изменится.

Она проехала мимо трейлера Райли. Никого, из них не было видно снаружи. Наверное, ужинают.

Время ужина уже прошло. Ты единственная, кто еще не ел.

Может, они отдыхают в гостиной, смотрят телевизор. Больше им заняться нечем.

Представив, как они, скучая лежат перед телевизором, Эми приуныла. Она не хотела бы дожить до их возраста, когда каждый день проходит по определенному распорядку.

Повернув на повороте на грунтовую дорогу, она увидела справа от себя трейлер Дженис и почувствовала себя подавленной. Притормозив, она наклонилась вперед и огляделась.

Натана не было видно. Слава Богу. Как раз в такое время дня она чуть не сбила его. В трейлере на кухне горел свет, бледно мерцая в лучах уходящего дня.

Нахмурившись, Эми прибавила скорость. Она надеялась, что конверт с деньгами уже ждет ее дома, хотя сильно сомневалась в этом. Что ей делать с Дженис? Эми однозначно дала ей понять, что одинокая мать должна хотя бы какие-то деньги заплатить. Если она по-прежнему не будет платить за аренду, Эми вынуждена будет действовать.

Как, она не имела представления.

Эми не допускала мысли, что сможет быть настолько жестокой, чтобы заставить ее уехать.

Но я не могу разрешить ей жить в трейлере бесплатно.

Эми вдруг ощутила нервную дрожь в животе. Она не хотела сейчас думать о Дженис. Из-за Дженис у нее могло испортиться настроение. Все, о чем она хотела сейчас думать, так это о том, когда нарезать салат - до или после душа.

После.

Решение оказалось легким. Если бы Терезы не было в ее доме, она могла бы даже не одеваться. Она просто расчесала бы волосы и позволила теплому воздуху высушить ее тело.

От этой мысли она почувствовала легкое покалывание между своих ног. Мысль о том, что она смогла ходить по дому полностью обнаженной, возбуждала ее, несмотря на то что единственным существом, которое могло ее видеть, был Джаггер.

И одновременно ей стало немного грустно.

Более чем немного, поняла она, но ей было все равно. Такова была ее жизнь, и она привыкла к ней. Настолько, что она с нетерпением ждала возможности провести некоторое время наедине со своим большим парнем. Впрочем, неважно. Тереза должна была уже вернуться домой. За сегодняшний день Эми несколько раз пыталась дозвониться до подруги, но каждый раз включалась голосовая почта. Эми предположила, что Тереза, вероятно, пытается уладить кое-какие вопросы на своей работе. Возможно, объясняет что-то своему боссу, умоляет его не увольнять ее. Учитывая, насколько совершенным было тело у Терезы, Эми сомневалась, что босс быстро отпустит ее. Заведение, в котором работала Тереза называлось "Гудящая Фура", а у нее были две большие сиськи, и многие клиенты с удовольствием потискали бы их. Скорее всего, Терезе придется сегодня работать, а это значит, что Эми сможет вернуть свой дом, по крайней мере, на одну ночь.

Быть может, нарезка салата голышом все-таки ждет меня в будущем?

Она ухмыльнулась про себя, когда подъехала к своей подъездной дорожке. В конце территории парка начиналась узкая дорожка, проходящая через лес. Если продолжать движение, то грунтовая дорога выведет ее обратно на шоссе.

Иногда она представляла себе, как проедет мимо своего дома и поедет дальше, чтобы посмотреть, где она окажется. Никакой цели, никакого ограничения в сроках возвращения - только свобода. Но она никогда бы так не поступила. Мало того, что кому-то пришлось бы присматривать за Джаггером, так еще и собака слишком сильно скучала бы по ней. К тому же у нее здесь была своя жизнь, хотела она того или нет.

Когда она выезжала на подъездную дорожку, ветки издавая тихие пищащие звуки, скреблись о бока ее джипа. Может, ей стоит их подрезать?

Если она будет слишком долго медлить, они соскребут краску с машины. У нее была пила, которая наверняка справится с поставленной задачей. К тому же она сэкономит немного денег, выполнив работу сама, а это всегда является плюсом.

Она выехала за пределы деревьев, и открывшееся перед ней пространство расширилось, образуя внутренний двор. Впереди возвышался кирпичный дом. Перед домом были высажены кусты. Она заметила, что фонари на солнечных батареях, расположенные по обеим сторонам тротуара, уже включились. Даже в полумраке было видно, что трава на газоне успела подрасти. Завтра будет подходящий день для скашивания, хотя она была не прочь заняться кошением травы прямо сейчас. У газонокосилки имелись фары, а косить траву ночью для нее было настоящим развлечением.

Когда она увидела пустое место в гараже, ее амбициозное настроение резко ухудшилось. Терезы дома не было. И хотя она не отказывалась от мысли побыть сегодня вечером вдвоем с Джаггером, ее угнетало то, что Тереза не приехала.

Теперь я начинаю немного волноваться.

Тереза могла хотя бы предупредить ее, что не приедет, или рассказать, где она находилась целый день. Конечно, Эми не настаивала на том, чтобы Тереза рассказывала ей о каждом своем шаге, но она полагала, что Тереза должна была ее хотя бы предупредить.

Эй, сегодня я ночую у себя.

Привет, я сегодня работаю. Позвоню тебе завтра.

Эй, ты дерьмовая подруга, иди на хуй.

Хоть какое-то сообщение.

Вздохнув, Эми припарковала "Джип" в гараже, оставив достаточно места для машины Терезы на случай, если она все-таки приедет.

Повернув ключ зажигания, она заглушила двигатель. Темнота гаража поглотила машину. В тишине послышались звуки сверчков и лягушек. Эми наслаждалась звуками летних ночей. Когда на улице было не слишком жарко и она не потела до обезвоживания, она открывала в доме окна и засыпала под звуки этого заливистого хора. Весенние ночи были лучшим временем для подобного времяпрепровождения, хотя сверчки и лягушки в это время года были не такими громкими.

Открыв немного дверь, она выставила ногу и придержала дверь, чтобы та не ударилась о металлическую опорную стойку гаража. На двери уже имелась приличная вмятина, которая появилась от того, что дверь уже несколько раз ударялась в одно и то же место.

Она прихватила свою сумочку и пустую бутылку из-под воды с пассажирского сиденья и выбралась из машины. Она закрыла дверцу нажав на нее своей задницей. Прохладная гладкость стекловолокна ощущалась через обтягивающие спортивные треники. Ткань была настолько тонкой, что казалось, будто на ней надета темная блестящая кожа.

- Джаггер, я дома!

Обычно к этому времени он тихонько поскуливая поджидал ее у забора, сидя на задних лапах, а его хвост постукивал по земле. Посмотрев на его обычное место, она не увидела его там.

И почувствовала легкое беспокойство.

Нахмурившись, она двинулась вперед.

Она вышла из гаража и из тени, которую он создавал. В свете фонаря, она посмотрела на свою руку, и увидела, что ее кожа кажется гладкой и рыжевато-коричневой. Лес, росший по периметру ее участка, сейчас был похож на маслянистое пятно, которое бледнело с каждым мгновением, по мере того как небо окрашивалось в насыщенный пурпурный оттенок. Ветки деревьев отбрасывали длинные причудливые тени, и Эми увидела, как светлячки, быстро мигая, разлетаются в разные стороны, словно зеленый пепел.

Восхитительно.

Однако нарастающая внутри нее тревога не ослабевала.

Итак, он не ждет меня. И не в первый раз.

Подойдя к ограждению, она поняла, как заблуждалась. Это было впервые. Она не могла припомнить другого случая, доставая ключи из сумочки.

Джаггер не появился.

Звук звякающих ключей должен был привлечь его.

Они были для него как звонок чайника. Когда он слышал звяканье ключей, он чувствовал, что что-то должно произойти, и несся к ней галопом, его обвисшая кожа волнами колыхалась по туловищу.

На сей раз Джаггера не было.

Она еще сильнее нахмурилась, проходя вдоль ограждения. Осмотрев задний двор, она нигде не увидела его. Ее сердце больно стучало в груди, сбивая дыхание и вызывая першение в горле. Он здесь. Должен быть здесь. Может быть, он на террасе.

Она остановилась и повернулась так, чтобы видеть террасу. Она совсем забыла включить наружное освещение, поэтому казалось, что деревянная площадка затянута темным покрывалом. Она не увидела никаких других фигур, которых там не должно было быть.

Ничто не указывало на спящую собаку.

Или мертвую.

Эми вздрогнула.

Он не мертв. Он просто...

Что?

Она понятия не имела. Но он выглядел здоровым и бодрым, когда она уходила, и таким должен быть и сейчас.

Она побежала, придерживаясь рукой за верхнюю часть забора. Она добежала до угла и повернула.

Ворота были открыты.

Эми остановилась.

- О, нет...

Она закрывала их, когда уходила. Она была уверена. Джаггер стоял у ворот и наблюдал, как она идет к машине. Она даже поцеловала его.

- Скоро увидимся, большой мальчик!

Джаггер гавкнул.

Она не забыла закрыть ворота.

Почему сейчас они открыты?

Эми уронила сумочку на землю.

Бутылка с водой упала на землю и откатилась в сторону. Ключи выскользнули из ее пальцев и с лязгом упали на землю.

Ее руки потеряли свою чувствительность и стали бесполезными. Ее ноги дрожали.

Где он? Куда он подевался?

Она запрокинула голову и позвала его.

Он не отозвался.

- Вот, Джаггер, - сказала Эми.

Марк Варнер взял мобильный телефон у Эми. Он развернул его так, чтобы видеть всю фотографию.

- Ого, - сказал он. - Действительно огромный пес.

- Примерно 80 кг.

Марк тихонько присвистнул.

На фотографии была изображена Эми, которая сидела на скамейке в парке, а между ее раздвинутыми ногами на задних лапах сидела большая собака породы мастиф. Марк разглядел по обе стороны от собаки, ее колени, напоминающие две глянцевые точки.

Джаггер был красивым мастифом с толстой черно-коричневой шерстью, низко посаженными ушами и щеками, которые, как тесто, свисали от его сжатой пасти.

Несмотря на то, что фотография была показана на маленьком экране, размеры Джаггера было легко интерпретировать. Его лапы выглядели почти такими же большими, как детская рукавица для ловли мяча.

- И он никогда никого не тронет, - сказала пожилая женщина в розовом халате.

Он напомнил себе, что женщину зовут Элли. Халат топорщился на ее груди из-за большого размера груди. Она потягивала кофе, который приготовила Эми.

Марк кивнул, затем вытянул руку вперед, едва не задев гладкую ногу Эми, и взял кружку, которую Эми ему протянула. Он отпил глоток. Хотя кофе немного остыл, он все еще был вкусным.

- Что ж, - сказал он, возвращая Эми ее телефон. Он глубоко вздохнул, пытаясь придумать, что сказать. - Если честно... я не совсем уверен, что в дом проник злоумышленник.

- Я видела белый фургон, - сказала Элли.

- Я в курсе, - сказал он. - Но нет никаких доказательств того, что здесь кто-то побывал.

- Посмотрите внимательнее, - сказала Элли.

Вздохнув, Марк сказал:

- Дорога петляет, может они свернули не туда, и вместо того, чтобы развернуться, поехали дальше.

- Нет, - сказала Эми. - Кто-то приехал сюда и выпустил Джаггера.

- Или забрал его, - предположила Элли.

Эми ахнула. Она расширенными глазами посмотрела на Марка, как бы спрашивая его, правда это или нет.

Лучше бы она к черту пошла домой. Элли только усугубляла ситуацию. Она только подливала масла в огонь, и Эми начинала нервничать.

- Давайте не будем делать поспешных выводов, - сказал он, и одним взмахом руки перекинул обложку своего блокнота. Большим пальцем он закрыл блокнот. - Прежде чем уйти, я собираюсь еще раз все осмотреть.

Засунув блокнот в передний карман рубашки, он начал подниматься. Эми протянула руку и схватила его за плечо.

- Вы не можете уйти, - сказала она.

Марк увидел, что та маленькая надежда, за которую она цеплялась, превратилась в полное отчаяние. Марк понял, что Эми думает, если он сейчас уйдет, ничего не выяснив, то для ее бедной собаки все будет кончено.

И Марк не мог не согласиться, что так оно и есть.

Но собаки постоянно убегали. Несмотря на то, что у собак были владельцы, они брали след и шли по нему. Порой на верную смерть. Хотя кто-то вроде Эми, скорее всего, потратил целое состояние, балуя их, кормя и поддерживая их здоровье.

Глупые твари.

Марк ненавидел собак. Он искренне сочувствовал Эми, но к пропавшей собаке не испытывал никаких чувств.

- Я вообще-то не на службе, - сказал Марк. - Я могу прийти завтра и проследить за ситуацией после того, как навещу вашу подругу...

Он не мог вспомнить имя. Он сунул руку в карман пытаясь достать блокнот.

- Тереза, - сказала Эми.

- Точно. Она ответила на ваше сообщение?

Эми нахмурила брови, как будто не понимала, о чем он говорит. Затем в ее глазах появился блеск.

- О, точно.

Эми поднялась и обошла сидевшую в кресле Элли. Когда Эми проходила мимо Элли, та слегка похлопала ее по бедру, улыбнулась ободряющей улыбкой и повернулась к Марку. Она перестала улыбаться.

- Вы полагаете, что надежды не осталось, не так ли? - прошептала Элли, чуть ли не обвиняюще.

Марк вытянул перед собой руки.

- Я на данный момент не имею никаких предположений о злоумышленниках. Лично я мало что могу предпринять. Но что касается собаки, то здесь придется поработать специалистам по контролю за животными. Если я не смогу найти никаких доказательств того, что здесь кто-то побывал, то мне не на что будет ссылаться.

- Говорю вам, я видела белый фургон. Я с мужем как раз собирала своих кур, когда увидела, что фургон свернул на подъездную дорожку.

- Точно. На подъездную дорожку Эми Снайдер.

Элли кивнула.

Марк наклонился и посмотрел в сторону кухни, которая отлично просматривалась из небольшой гостиной. Он увидел Эми, склонившуюся над раковиной. Кран был открыт. Она подставила руки под струю и плеснула немного воды себе на лицо.

Он с грустью смотрел на нее. Должно быть, собака была для нее всем.

Так держать, Джаггер. Заставил плакать такую красивую женщину.

Он посмотрел на часы. Было почти десять. Он пробыл здесь уже более двух часов. Он хотел пойти домой, выпить пива и посмотреть повтор игры "Отчаянных".

Я уже ехал домой. Я был так близко к тому, чтобы начать отдыхать.

Но тут по рации поступил вызов, и он оказался ближе всех.

Он слушал, как другие сотрудники в ответ приводили оправдания и объясняли причины задержек. Какая-то сила толкнула его, велела ответить на вызов. И он сообщил диспетчеру, что разберется с ситуацией по дороге домой.

Не думал, что буду здесь торчать весь вечер.

- Вы собираетесь искать белый фургон?

Марк вздохнул.

- Номер машины есть?

- Ну... нет... - в голосе Элли слышался чуть ли не стыд за то, что она не запомнила номер. - Я уже говорила вам...

- К тому времени, когда вы собрали своих цыплят и смогли прийти посмотреть, Эми уже была дома.

- Точно. Звала Джаггера, как какая-то банши.

Марк почувствовал жжение в груди.

Эми, скорее всего, опустошена. Подобно жене, пришедшей домой и обнаружившей, что ее муж сбежал с другой женщиной. Вероятнее всего, собака находится где-то в лесу просто потому, что она собака. Но я не собираюсь торчать здесь всю ночь и искать ее.

Эми снова вошла в гостиную. Она держала между пальцами три бутылки "Бад Лайт". Марк сглотнул слюну, уставившись на темные блестящие бутылки, от которых пальцы Эми были слегка влажными.

В другой руке она держала телефон.

Марк кивнул на смартфон.

- Есть что-нибудь?

Эми покачала головой.

- Нет. Если она работает, я не получу от нее никаких сообщений, пока она не отправится на перерыв, - затем она протянула ему бутылку держа ее за горлышко. - Хотите выпить?

Марк хотел. После такого долгого дня выпить бутылочку пива было как нельзя кстати.

- Я не могу...

- Вы ведь не на службе, верно? - сказала Элли.

- Ну...

Уголок рта Эми приподнялся. Одна бровь слегка изогнулась.

- Ну?

Марк улыбнулся.

- Какого черта?

Он взял бутылку. В руке бутылка ощущалась холодной и скользкой. Крошечные водяные струйки потекли по его пальцам.

Эми намеревалась предложить пиво Элли, но та подняла руку.

- Мне не надо. Я пойду домой. Джим сейчас наверняка гадает, где я пропадаю.

- Вы уверены? - спросила Эми.

Хотя ее вопрос прозвучал вполне искренне, Марк проработал копом достаточно долго, чтобы определить, когда кто-то разыгрывает спектакль. И он мог с уверенностью сказать, что Эми хотела, чтобы ее соседка ушла к себе домой.

- Я уверена. Сейчас уже поздно, и я уверена, что меня хватились.

Эми, улыбаясь, сказала:

- Передавайте Большому Джиму привет и поблагодарите его за то, что он разрешил мне ненадолго одолжить вас.

Элли улыбнулась в ответ.

- Да, конечно. Жаль, что я не могу больше ничем помочь.

- Вы и так много помогли, - Эми отошла назад, позволив Элли подняться с кресла. - Если бы вы не пришли, я бы, наверное, до сих пор кричала во дворе.

Элли обняла Эми, нежно погладила ее по спине.

- Позвони мне, если я тебе понадоблюсь.

Эми обняла ее в ответ и зажмурила глаза. Ее жест был настолько искренним, насколько могут быть искренними эмоциональные проявления чувств.

Марк задался вопросом, как давно Эми никто не обнимал.

- Спасибо, - сказала Эми.

С ее зажмуренных глаз вытекли дрожащие капельки слез.

Элли высвободилась из объятий. Она указала пальцем на Марка, когда Эми провожала ее в коридор. Она ничего не сказала ему, да и слов не требовалось. Марк знал, что она поручает ему исправить ситуацию.

Марк едва заметно кивнул ей в ответ. Но, видимо, Элли именно такой ответ и ожидала. Она опустила руку и отвернулась. Спустя мгновение она скрылась в темном коридоре вместе с Эми.

От холодной стеклянной бутылки у Марка занемели пальцы, поэтому он переложил ее в другую руку. Он не знал, сесть ли ему обратно или подождать, пока Эми вернется и сама попросит его сесть.

И он не понимал, почему собирается выпить с ней пива.

Элли ушла. Мы останемся одни.

Теплое покалывание из груди переместилось в живот. Впервые за почти восемь месяцев он оставался наедине с женщиной.

Расслабься. Ты здесь по работе. Это вряд ли можно назвать свиданием.

Но он не был на службе. И Эми хотела, чтобы он остался.

Она сейчас уязвима. Она не хочет оставаться одна. Учитывая ее эмоциональное состояние, ситуация могла вылиться в более интимные отношения, к которым Марк был готов. Он будет самым большим придурком в мире, если выпьет не только пиво, но и воспользуется ее отчаянным состоянием. Эми вела себя как девушка, которая попросила друга-мужчину зайти к ней домой после ссоры со своим парнем. Вариантов того, чем мог обернуться данный момент, было очень много.

Но Марк был не из тех, кто предпочитает эмоциональных женщин. Позже он будет презирать себя за случившееся. Марк вздохнул. Иногда он ненавидел свою совесть. Если бы на его месте был кто-то другой, он бы непременно воспользовался душевным состоянием и смятением Эми. Когда ее сознание прояснилось бы и она поняла, что произошло, она бы наверняка пожалела о случившемся, но Марк к тому времени уже бы трахнул ее. Я мерзавец, раз вообще думаю о том, как трахнуть ее в такой момент.

Он должен уйти.

- Извините, - сказала Эми, появившись из-за угла стены.

Когда она улыбнулась, он понял, что пока не намерен уходить. Раньше она сказала ему, что недавно вернулась домой из тренажерного зала, и она до сих пор была одета в одежду, в которой занималась - облегающий топик, едва достигающий пупка. От низа топика до обтягивающих шорт - которые выглядели так, словно были нарисованы - была видна загорелая полоска голой кожи. Коротенькие шортики едва прикрывали ее ягодицы и оставляли обнаженными ее бедра до самой ложбинки ее крестца.

Будет невежливо, если я не допью пиво.

- Нет проблем, - oн поднял бутылку. - Вы уверены, что не возражаете?

- Я бы не предложила вам ее, если бы возражала.

- Точно.

Идиот. Не говори лишнего. Позволь ей выговориться. Именно этого она и хочет. Чтобы кто-то выслушал ее.

- Может, вы лучше присядете? - спросила она.

- Конечно.

Марк снова сел на диван. Как же приятно было его ногам и спине на мягком диване. Если бы он мог снять обувь и положить ноги на журнальный столик, то запросто мог бы заснуть.

Эми взяла с журнального столика две другие бутылки и обошла его. Она снова села на диван. Между ними было довольно значительное расстояние, но она все равно находилась к нему ближе, чем раньше.

Марк чувствовал запах лосьона и пота, исходящий от ее тела. Он сразу представил себе пляж, загорающих женщин, их смуглую кожу, блестящую от пота и масла для загара.

Эми открутила крышку со своей бутылки, и Марк поступил так же. По комнате прокатился звук чокающихся бутылок. Пиво полилось в пересохшее горло Марка. На вкус пиво было холодным и приятным, оно слегка пощипывало и доставляло наслаждение.

- Вкусно, - сказала Эми, тихо с придыханием. Она слегка отрыгнула. - Извините.

Марк улыбнулся. Ему нравилось, когда женщина не притворялась, что не совершает ничего подобного. Но если бы она вдруг выпятила свою задницу и пукнула, он наверняка бы обиделся. Марк отпил еще один большой глоток. Он поднял бутылку и увидел, что половину уже выпил.

Не торопись.

Эми с глухим стуком поставила свою пустую бутылку на стол и потянулась за второй. Ей тоже нужно было успокоиться. Он уже собирался возразить ей, но промолчал. Не ему читать нотации.

- Я не могу поверить, - сказала она, откручивая пробку со второй бутылки.

Она поднесла ее к губам и отпила. Марк смотрел, на ее горло, пока она пила глотками.

- Я знаю, - сказал он. - Я не сомневаюсь, что вернувшись домой, вы испытали шок.

- Вы любите собак?

Марк тяжело вздохнул. Она даже не подозревала, что ему плевать на собак.

- У меня ее нет и никогда не было.

- Но они вам нравятся.

- Конечно, - соврал он.

- Что ж, но Джаггер не похож на других собак. У него есть своя... индивидуальность. Как будто он понимает меня. Я имею в виду, действительно понимает меня.

- Я уверен, что так и есть. Он видит вас каждый день, знает ваши привычки, ваше поведение. Видит, когда вы расстроены или счастливы.

Эми посмотрела на него, улыбнулась и снова отпила из бутылки.

- Иногда я задумываюсь о том, как грустно, что моя вторая половинка - собака. Сегодня я поняла, что мне не просто грустно, а даже жалко.

Родственная душа?

Марк задумался, насколько одинока эта женщина.

- Я удивлена, что вы еще не спросили меня, - сказала она.

В груди Марка затрепетало что-то вроде крыльев бабочек. Что она имеет в виду? В голове сразу возникло множество вопросов.

- Э-э... - только и смог пробормотать он.

- Многие люди интересуются его именем.

Марк понятия не имел, о ком она говорит. Затем он сообразил, что речь идет о собаке, как он мог забыть.

Немного разочарованный ее вопросом, он отпил еще пива.

- Интересное имя, - сказал он, после того как отпил глоток.

Эми улыбаясь, смотрела перед собой, как будто смотрела фильм, проецируемый перед ней.

- Когда он был маленьким щенком, у него была такая удивительно милая мордочка. Его губы были вот так выпячены, - oна выпятила свои, демонстрируя ему, а затем рассмеялась. - По радио звучала "Sympathy for the Devil", и я с удивлением обнаружила, как сильно щенок похож на него.

- Дьявола?

Эми рассмеялась, легонько потрепав Марка по ноге.

- Нет! Нa Микa Джаггерa.

- Ах.

Марк вспомнил как выглядела собака на фотографии, и ему показалось, что сходство действительно есть.

- Сейчас он не так похож, - сказала она. - Но, когда он был щенком, сходство было невероятным.

Марк поднес бутылку ко рту и с удивлением обнаружил, что она пуста. Только крошечная капелька попала ему в рот. Он поставил ее на стол.

- Хотите еще? - спросила Эми. - Сегодня за счет заведения.

- Я бы с удовольствием...

- Но?

- Но я должен отказаться. Мне нужно еще раз осмотреть вашу собственность.

- Звучит слишком процедурно, - oна понизила голос. - Собственность.

Марк рассмеялся, а затем заметил, что Эми улыбаясь с интересом рассматривает его.

Он прочистил горло.

- У вас очень красивая улыбка, - сказала она.

Марк уже собирался поблагодарить ее, когда она со стуком поставила на стол вторую пустую бутылку. Отнюдь не пьяная, но пиво определенно придало ей уверенности и ощущение спокойствия.

И она стала дружелюбнее.

- Ну... я...

Она положила руку на его колено.

- Спасибо.

- За что?

- За то, что остались. Вам следовало уйти еще час назад, но вы не ушли.

Марк пожал плечами.

- Ну, я думаю...

- Для меня это много значит.

Пиво придало ей искренности.

- Мне очень приятно, - сказал он. - Учитывая все обстоятельства, скажу, что наш разговор, пожалуй, лучшее, что у меня было в последнее время.

Эми улыбнулась.

- Мы ведь ни о чем не говорили.

- По сравнению с моими обычными вечерами, это существенное изменение к лучшему.

- Как насчет того, чтобы поговорить еще? Может быть, о чем-то другом? Если хотите, то можем немного поболтать.

Она смотрит так, будто хочет, чтобы я ее поцеловал.

В ее глазах появился обнадеживающий блеск.

Ее губы были слегка приоткрыты, словно она уже согласилась с мыслью о том, что его рот окажется между их пухлых губ. Но Марк не мог себе позволить поддаться желанию отчаявшейся женщины, какой бы сексапильной она ни была.

- Я бы хотел поговорить, - сказал он. - Только не сегодня.

С ее красивого лица испарилась надежда. Она опустила голову.

- Ладно. В другой раз.

- Если вы не против.

Она подняла голову, приподняла одну бровь.

- Бросаете мне вызов, да?

- Просто убеждаюсь, что утром вы будете чувствовать себя так же.

Эми засмеялась.

- Понятно, - oна постучала по горлышкам выпитых ею пустых пивных бутылок. - Когда я буду не так подвержена воздействию алкоголя.

- Верно.

Он поднялся с дивана. Он вынул из ремня электрический фонарик. Увидев фонарик, Эми сглотнула, словно вдруг вспомнила по какому поводу, Марк здесь действительно находится. Она посмотрела на него своими большими серого цвета глазами.

- Думаю, мне лучше побыстрее разобраться с ситуацией, - сказал он.

- Я пойду с вами.

- Хорошо.

Выйдя на улицу, они не спеша пошли вперед, Марк освещал фонариком все вокруг. Они останавливались и осматривали места, которые Марк мог пропустить во время первоначального осмотра. Время от времени Эми рассказывала ему какую-нибудь историю о Джаггере. Она рассказала ему один случай о бродячей кошке, забежавшей к ним во двор.

Эми выбежала во двор, беспокоясь, что Джаггер попытается расправиться с ней, но ей пришлось прогонять кошку после того, как она загнала ее огромную собаку под террасу. Для того чтобы выманить его оттуда, ей даже пришлось взять в руки вареный гамбургер. Когда Джаггер залезал под основание террасы, он спиной сломал подпорку, и ей пришлось заменить целую секцию террасы.

Марк засмеялся от души. Джаггер казался очень забавной собакой, и Марку стало совершенно очевидно, что Эми буквально боготворила своего питомца.

Как хорошо, что у нее сохранились воспоминания.

Марк не мог поверить, что уже подумал о том, что Эми никогда больше не увидит свою собаку.

Он готов был поспорить, что собака утром вернется домой и будет скрестись в дверь, просясь внутрь.

Но Эми сказала, что собака никогда раньше так не поступала. И я ей верю.

К тому же он не мог избавиться от тошнотворного чувства внутри себя, словно искал пропавшего человека, хотя не было никакой надежды его найти.

Они подошли к воротам. Именно к тем, которые Эми обнаружила открытыми, хотя она могла поклясться, что закрыла их. Он ей также поверил. По сравнению с соседями у Эми, похоже, все было в порядке с головой.

Раньше он много раз бывал в этом районе, когда нужно было кого-то задержать, но ни разу не сталкивался с Эми. Он несколько раз виделся с ее отцом.

Тот был настоящим сукиным сыном, таких Марк никогда в жизни не встречал. Он задумался, была ли Эми близка со своим стариком. Тот ни разу не упоминал, что у него есть дочь.

Неудивительно, что она ведет себя так, будто у нее серьезные проблемы с чувством привязанности.

- Ну что, это конец? - спросила она.

И открыла для него ворота.

- На данный момент.

Эми застонала от разочарования.

- Он не вернется, не так ли?

- Не говорите так. Не надо сдаваться.

- Я не сдаюсь.

Марк чуть не вскрикнул, когда Эми обняла его. Сначала его руки оставались вытянутыми, неподвижными, как будто его прикосновение к ней могло причинить ей боль.

Он немного расслабился, обняв ее сначала одной рукой. Затем обнял другой и прижал ее к себе. Он почувствовал, как ее голова дергается на его груди.

Она плакала.

Он продолжал держать в руке фонарик, поэтому направил его в сторону от нее.

Луч фонарика прочертил в темноте узкий проход и опустился на землю. В свете фонарика на земле лежал коричневый, смятый и раздавленный предмет размером с отрезанный мизинец.

- Эми?

- А? - eе теплое дыхание просачивалось сквозь его рубашку.

- Вы курите?

- Нет.

- Курил ли кто-нибудь в последнее время на вашем участке?

- Тереза курит, но она курит в доме.

Ему показалось, что он почувствовал запах сигаретного дыма.

- Но не сигары, верно?

Эми подняла голову и посмотрела на него.

- Нет. Почему вы меня спрашиваете об этом?

- Посмотрите.

Эми посмотрела на землю. Он почувствовал, как напряглось ее тело, когда она увидела раздавленную сигару, освещенную светом фонарика.

От вибрирующего на прикроватной тумбочке телефона Тереза невольно вздрогнула. Она чуть не завизжала, но сумела сдержаться.

Клейтон лежал и дремал сверху на ней, его член все еще был засунут в ее влагалище.

А Тереза никак не могла уснуть.

Она не могла перестать думать о событиях прошедшего дня.

Она поерзала задницей по кровати, освобождаясь от члена Клейтона, а затем руками сдвинула его с себя. Она почувствовала приступ клаустрофобии, когда лежала под влажным от пота тяжелым телом Клейтона. Под ним она чувствовала себя придавленной и скрюченной, как будто ее медленно душили не только чувство вины, но и обмякшее тело Клейтона.

Она только начала дремать, когда завибрировал ее телефон.

- Кто звонил? - спросил Клейтон, его голос был невнятным и осипшим.

Тереза даже не взглянула на экран, понимая, что звонит Эми. Она уже несколько раз сегодня вечером звонила и отправляла ей сообщения.

К Эми домой приезжала полиция, и она хотела знать, появлялась ли Тереза у нее в доме после того, как уехала сегодня утром.

Она, вероятно, сказала копам, что я уехала сегодня утром, не предупредив никого.

Не очень разумное решение. Как и игнорировать Эми. Если она решила привлечь к себе внимание, то попытка спрятаться - отличный способ добиться желаемого.

Протянув руку, она нащупала на поверхности тумбочки свой телефон. Она подхватила телефон и поднесла к своему лицу. Придерживая его над грудью, она нажала на находящуюся сбоку от экрана кнопку. На экране высветилось уведомление о новом сообщении.

Сообщение было от Эми.

Тереза вдруг почувствовала себя еще более сдавленной в отсутствие Клейтона. Пальцем другой руки она нажала на сообщение.

Где ты? Мне срочно нужна моя подружка!

От чувства вины она обессилела. Из ее глаз вытекла одна слезинка и, скатившись по лицу, угодила в ухо.

- Опять Эми? - спросил Клейтон, уже более бодрым голосом.

- Да.

- Тебе лучше написать ей ответ. Ей, наверное, интересно, где черт возьми ты пропадаешь.

- Я знаю.

Тереза уставилась на экран. Она не могла заставить свои пальцы написать сообщение.

- Дай мне свой проклятый телефон, - сказал Клейтон.

Он выхватил телефон из ее руки.

- Что ты делаешь?

- Разбираюсь с проблемой.

Клейтон лежал на боку и упирался локтем в матрас. Экран дисплея освещал его плечи и лицо. Она слышала, как его пальцы двигаются по клавиатуре, когда он набирал сообщение Эми. Через мгновение он положил телефон ей на голый живот. От холодного пластмассового корпуса она вздрогнула и зашипела сквозь зубы. Затем Клейтон опустил голову на подушку, словно собирался снова заснуть.

Она качнула бедрами, толкая лежащего рядом с ней Клейтона.

- Ну?

- А?

- Что ты ей написал?

- Я выдал себя за тебя.

- Я так и поняла.

- Я написал ей, что ты дома, чувствуешь себя не очень хорошо и завтра с ней поговоришь.

Тереза почувствовала облегчение, как будто с нее свалился огромный груз. Она была рада, что Клейтон все уладил вместо нее. Она бы продолжала игнорировать Эми, и тогда ухудшила бы свое положение.

Я такая стерва.

Она заслужила то наказание, которое на нее свалилось.

Она совершила глупость, рассказав Клейтону о Джаггере. И она не могла найти подходящую причину, зачем она так поступила.

Она посмотрела на его член, свисающий поверх смятой простыни.

Нет. Причина не только в члене.

Он трахал ее как никто другой.

И она всякий раз теряла над собой контроль, когда была с ним, физически и ментально. Она ничего не могла с собой поделать. Она понимала, что так не должно быть, но это ее не останавливало.

Она повернулась на бок, отвернувшись от Клейтона.

Подальше от его худого голого тела и большого члена. Она закрыла глаза, мысленно призывая к себе сон.

В ее сознании проносились события прошедшего дня, когда она почувствовала, что начинает засыпать.

После того как она рассказала Клейтону о Джаггере, они снова отправились в Клэнси, и им пришлось пережить такое же самое неприятное знакомство, словно Стэн увидел их впервые. Затем его память, казалось, восстановилась.

- Насколько большая собака? - спросил Стэн.

Он сидел на краю дивана и ел кусок пиццы из коробки поверх четырех других.

Клейтон сложил кончики пальцев вместе.

- Тереза сказала, что где-то около восьмидесяти или около того.

Стэн напрягся, сжимая зубами пиццу, затем дернул головой, отрывая от пиццы липкий кусок.

Медленно пережевывая, он, казалось, раздумывал о полученной информации. Когда он сглотнул, его горло издало влажный чмокающий звук. Он кивнул.

- Может получится.

Стэн протянул им несколько капсул с транквилизаторами. Протянув Клейтону три шприца, он добавил, что тот должен будет заплатить ему за них.

Тот не стал спрашивать общую стоимость, просто кивнул и сказал, что заплатит.

Час спустя они уже ехали по сельской местности в Брикстон.

- Может, остановимся и переоденемся? - спросила она Клейтона.

Он покачал головой.

- Нет времени. Поверни вон там налево.

По обеим сторонам дороги стояли частые дома.

По ходу движения дома сменялись бескрайними полями, лесами и фермерскими угодьями. Сначала она не поняла, куда он сказал свернуть. Затем она заметила узкую грунтовую дорожку, извивающуюся посреди поля.

- Сейчас сюда поверни, - подсказал он.

Тереза притормозила машину.

- Это что... дорога?

- Да. Она не такая уж скверная.

- Может быть, не для твоего фургона, но моя машина точно не проедет.

- Просто поезжай медленно.

Хотя Тереза осторожно сворачивала на повороте, машину все равно тряхнуло, когда шины съехали с асфальта. Она последовала совету Клейтона и поехала очень медленно, машину трясло и заносило на ухабах и колдобинах, по мере того как она продвигалась по полю. По обе стороны от них показались деревья, которые заслоняли солнечный свет и отбрасывали на дорогу плотную тень. На дороге впереди них мерцали солнечные блики.

Наконец они добрались до покрытой гравием парковки. Рядом с парковкой находился старый сарай. Тереза никогда раньше не видела такого большого сарая, с двумя входными дверями и дощатым чердаком над ними. Вдоль сарая тянулась деревянная изгородь, а металлические ворота были открыты, как будто их приезда здесь ожидали.

- Остановись у ограждения и глуши мотор, - сказал Клейтон.

- Где мы?

Он молчал, пока она не остановилась. Затем он отстегнул ремень безопасности, распахнул дверцу и сказал:

- Оставайся в машине.

Она открыла рот, собираясь возразить, но Клейтон уже вышел из машины. Дверца с грохотом захлопнулась. Тереза медленно закрыла рот. Она повернула голову, наблюдая, как он идет к сараю.

Я не должна быть здесь. Она могла воткнуть заднюю передачу и уехать подальше отсюда. Оставить Клейтона здесь. Поехать обратно к Эми, и все по-прежнему будет в порядке.

Подожди еще немного, и ты не сможешь уже уехать.

Тереза ощутила боль в нижней губе и вдруг поняла, что прикусила ее. Она разжала зубы и оттопырила губу. Она почувствовала вкус крови во рту.

Убирайся отсюда. Немедленно!

Тереза потянулась к рычагу переключения передач, ее пальцы обвились вокруг него. Она нажимала ногой на педаль тормоза. Несмотря на то, что из вентиляционных отверстий на Терезу дул прохладный воздух, ее кожа была влажной от пота.

- Давай уже поезжай, - сказала себе Тереза.

Клейтон вышел из сарая.

Тереза улыбнулась, увидев его. Она не могла оставить его здесь. Она слишком увязла в этой истории и должна была оставаться рядом с ним. Не потому, что ее насильно принуждали.

А потому что я так хочу. После всего пережитого он должен наконец-то понять, как я его люблю.

Ей очень не хотелось, чтобы у нее были к нему чувства. Она хотела бы быть более сильной.

Как Эми.

- Эми, - пробормотала она.

Клейтон остановился в открытом дверном проеме сарая, он стоял положив руки на бока, спиной к ней. Он покачивал головой, как будто с кем-то разговаривал, его длинные волосы слегка раскачивались. Появился еще один мужчина, и Тереза поняла, что Клейтон разговаривал с ним. Мужчина был невысокого роста и очень толстый. Он был одет в белую выцветшую футболку, рисунок на которой спереди утратил цвет и вид.

Даже из машины она могла разглядеть пятна пота под подмышками и около шеи. У него на макушке выпали волосы, и редкие тонкие пряди развевались на ветру.

Клейтон обернулся. Он жестом попросил Терезу подойти к нему.

Она кивнула, хотя он не мог этого видеть.

Тереза убрала ногу с педали тормоза и тут же почувствовала, как ее икру свела судорога от того, что она сильно давила на педаль, когда пыталась уехать отсюда. Она заглушила двигатель, подхватила свою сумочку и вылезла из машины.

Жара стояла такая, что казалось, будто ее завернули в горячее одеяло. На нее подул легкий ветерок, но казалось, что он только еще больше усилил ощущение повышенной влажности. Направляясь к Клейтону, она придерживала рукой платье, чтобы не упасть. На ее глазах были солнцезащитные очки, поэтому приятель Клейтона не мог определить, что она видит, как он смотрит на нее. По выражению его лица можно было предположить, что он никогда раньше не видел девушку в платье. Он облизал губы, и Тереза невольно пошатнулась.

Клейтон протянул руку и обнял ее. Хотя она ощущала жар его тела через рукав рубашки - отчего на ее шее проступило еще больше пота - она была счастлива, что он рядом.

- Это Фредди, - сказал он.

- Привет, - сказал Фредди непривычно тонким голосом.

Тереза выдавила улыбку.

- Нам нужно подумать о том, как мы заберем собаку, - сказал Клейтон.

Тереза почувствовала, что ее желудок словно вывернули. Она знала, зачем они здесь, но когда он упомянул о Джаггере, ей пришлось снова все вспомнить.

Неужели я действительно собираюсь украсть собаку?

- Хорошо, - сказала она.

Фредди улыбнулся. У него были светло-коричневые зубы, как будто окрашенные кофе.

- Собака действительно такая большая, как ты говоришь?

Тереза кивнула.

- Возможно, больше.

Глаза Фредди, напоминающие глаза мертвой рыбы, казалось, увеличились.

- Ого! - oн повернулся к Клейтону. - Вот так удача!

- Такая вот, у меня малышка, - сказал Клейтон.

Тереза не собиралась гордиться тем, что он так сказал, но она не могла не улыбнуться после его слов. Он обнял ее покрепче.

- Когда мы сможем отправиться порезвиться? - спросил Фредди, хихикая, как маленькая девочка.

Тереза на мгновение задумалась.

- Который час?

Фредди сунул руку в карман своих треников. Он вытащил телефон.

- Сейчас почти три.

Тереза не могла поверить, что столько времени уже миновало.

Как долго они будут собираться? Какой у них был план?

- Эми обычно отправляется в тренажерный зал около пяти.

Фредди присвистнул.

- Значит, у нас не так уж много времени, так ведь?

Клейтон отстранился от Терезы. Она почувствовала себя неловко без его близости, удивительно уязвимой под пристальным взглядом Фредди.

- Нам нужно прибраться в фургоне, - сказал он.

- В фургоне? - спросила Тереза.

Клейтон направился в сарай. Он посмотрел на нее через плечо.

- В фургоне Фредди.

Тереза последовала за ним. Фредди шел позади нее, вероятно, наблюдая за тем, как покачивается ее задница под платьем. Ей было жаль, что она надела такое короткое и откровенное платье.

Если бы я знала, что мы сюда приедем, я бы одела джинсы и толстовку. Она, конечно, сомневалась, что если бы она была одета в джинсы, Фредди перестал бы на нее пялиться.

Клейтону лучше не оставлять меня наедине с ним.

- Где пес? - спросил Фредди у нее из-за спины.

- Знаешь где находится "Орлиное Гнездо"? - спросила она.

- Подожди, - сказал Фредди.

Клейтон остановился перед ней и обернулся.

Тереза подошла к нему, затем тоже обернулась. Фредди стоял в нескольких шагах от них, вытянув вперед руку.

- Ты сказала, что ее зовут Эми? - спросил он, повышая голос.

- Да, - ответила Тереза.

- Эми Снайдер?

Тереза нахмурилась.

- Ты знаешь ее?

- Вообще-то, да. Я очень хорошо знал ее старика. Он один из тех, кто финансировал все здесь, - oн поднял палец вверх и покрутил им.

Тереза обернулась. Она увидела огороженную территорию. Освещение не было включено, поэтому она смогла разглядеть тускло поблескивающий металл ограждения, которое по кругу огибало рыхлую, утоптанную землю. С того места, где она стояла, утоптанная земля была похожа на яму.

Место, где дерутся собаки.

И отец Эми был замешан в этом?

Она не была удивлена.

Она была знакома с мистером Снайдером в течение долгого времени, и он всегда производил впечатление очень сомнительного человека. Даже Эми держалась от него на расстоянии, насколько было возможно - то есть почти всегда.

- Черт, - сказал Клейтон.

- Пиздец, че то не хочется возиться с ее собакой, - сказал Фредди. - Мистер Снайдер вроде как наш отец-основатель или вроде того.

- Ты не хочешь мне помочь? - спросил Клейтон.

- Она и я часто игрались здесь, когда мы были детьми. Папа приводил ее посмотреть на собак. Мы кормили их, давали им лакомства, - Фредди засмеялся. - Она перестала приходить, когда я попробовал засунуть ей палец между ног.

Он пожал плечами.

- Мне было десять, я тогда ничего не понимал. Она была одета в свободные шорты, и я увидел ее трусики. Розовые...

- Чувак, - сказал Клейтон. - Ты меня задолбал.

Тереза была рада, что Клейтон остановил извращенные воспоминания Фредди.

- За это мне очень сильно надрали задницу. Мой отец был недоволен тем, что я разозлил отца Эми. Мне кажется, Снайдер тоже всегда помнил, что я пытался причинить вред его дочери. Похоже, он всегда меня ненавидел, даже после смерти моего отца.

- Так ты помогаешь мне или нет? - спросил Клейтон. - Время поджимает. Нам нужно двигаться, если мы собираемся ехать.

Фредди махнул рукой в воздухе.

- Черт с ним. Поехали за собакой.

Потребовалось много времени, чтобы очистить фургон. Он был доверху загружен мешками с мусором, старыми автомобильными запчастями и прочим хламом, которые Фредди кидал в кузов, вместо того чтобы выбросить. Мало того, что внутри фургона пахло, как в курятнике, так еще и по всему полу грузового отсека валялись перья. Тереза не стала спрашивать, почему весь пол фургона усыпан перьями, и никто из них не стал объяснять. Она решила, что это как-то связано с собаками, или, может быть, они устраивают в сарае петушиные бои.

Она снова задалась вопросом, почему она здесь, и куда вляпалась. И снова она сказала себе, что все будет хорошо, когда они закончат.

Когда все будет позади, все вернется на свои места.

Тереза не верила и полагала, что никогда и не поверит.

Около шести часов вечера они отправились в "Орлиное Гнездо". Клейтон держал шприцы, наполненные снотворным в полиэтиленовом пакете, как будто только что вернулся из магазина.

Фредди ехал за рулем фургона, и время от времени поглядывал в зеркало заднего вида на Терезу. Она предположила, что ему хорошо видны ее ноги и, возможно, платье. Она решила пусть смотрит. Поскольку ее ноги были прижаты друг к другу, она сомневалась, что он сможет разглядеть ее трусики.

Он ухмылялся, держа сигару зажатой между зубами. Несмотря на то, что все стекла в кабине были опущены, в фургоне все равно ощущался резкий сладковатый запах.

Никто не разговаривал. Тереза никак не могла перестать дрожать. Даже сквозь подол своего платья она видела, как дрожат ее ляжки. Неважно, сколько раз она вытирала потные ладони о ткань на животе, ладони все равно оставались влажными.

У нее заурчало в животе. Она чувствовала голод, но аппетита у нее не было, а тошнотворный страх внутри нее все нарастал. Она собиралась предать свою лучшую подругу ради Клейтона. Смириться с тем, что она собиралась совершить, было невозможно. Она пыталась лгать себе, стремясь придумать хоть какое-то оправдание, но от правды никуда нельзя было деваться.

Возможно даже, Эми никогда не узнает об ее участии в краже собаки. Но Тереза была уверена, что она все равно расскажет своей подруге о случившемся.

Тереза задавалась вопросом, сможет ли она когда-нибудь снова посмотреть в глаза своей подруге.

Наверное.

Не сразу. Потребуется некоторое время, но в конце концов она сможет забыть о том, что совершила. Она не в первый раз в жизни обманывала доверчивую Эми.

Ник.

В последние пару лет он был парнем Эми.

Сколько раз он оставался на ночь в ее квартире?

Много.

Но Эми так и не узнала. По крайней мере, Тереза так хотела думать. Порой Терезе казалось, что Эми что-то подозревает, но она никогда ни в чем ее не обвиняла.

Джаггер терпеть не мог Ника.

Ник не приходил в дом Эми из-за собаки, поэтому, если Эми хотела с ним увидеться, ей приходилось отправляться к нему. Но Эми никогда не оставалась на ночь у него дома. Эми, не хотела оставлять Джаггера одного на всю ночь, и соблюдала установленный ею самой график, который предоставлял Нику слишком много свободного времени и приносил массу ночных переживаний. Со временем все закончилось тем, что Ник в отсутствие Эми начал оставаться на ночь у Терезы.

Было здорово. Хотя по утрам она просыпалась с чувством вины, опустошающим ее, она продолжала трахаться с ним, пока не встретилась с Клейтоном в "Гудящей Фуре". С тех пор она трахалась только с ним. Когда колесо фургона угодило в выбоину на дороге, Тереза вздрогнула и ее подбросило на заднем сиденье. Она широко раздвинула ноги. Подняв голову, она увидела, что Фредди смотрит на нее в зеркало заднего обзора.

Судя по тому, что его глаза были прищурены, она решила, что он усмехается.

- Всего лишь бугорок, детка, - сказал он своим нежным женским голосом.

Тереза одернула вниз свое платье, заслоняя от него прекрасный вид на ее трусики. Закинув ногу на колено, она потянула за край платья и прижала его внутренней стороной бедра.

Фредди засмеялся.

- Почти приехали, - сказал Клейтон. Он повернул голову и посмотрел на нее. Хотя он улыбнулся успокаивающей улыбкой, его глаза оставались угрюмыми. - Скоро все закончится.

Тереза попыталась улыбнуться ему в ответ, но на ее лице отразилось смущение.

Он повернул голову, уселся поудобнее на сиденье и уставился вперед.

В задней части фургона не было окон, следовательно, Тереза не могла видеть, что находится по обе стороны от нее. Но через лобовое стекло она видела свисающие ветви деревьев, которые, как оказалось, росли вдоль линий электропередач. Подпрыгивание и раскачивание фургона на выбоинах дороги было хорошо знакомо.

Они приехали в "Орлиное Гнездо".

О, Боже...

Скорее бы все закончилось. Надеюсь, Джаггер находится снаружи. Так было бы гораздо легче. Тогда им не придется взламывать дверь.

В гараже "Джипа" Эми не было. Тереза немного расслабилась, увидев, что машины на месте нет.

Когда они проехали сбоку от гаража, минуя дом Эми, и оказались с тыльной стороны дома, Тереза сразу же увидела Джаггера. Находясь в ограждении, он наблюдал за их приближением. Его голова была слегка наклонена, уши приподняты. Она увидела, что он обнюхивает воздух. Не распознав запаха фургона, он разразился какофонией звонкого лая.

Зажав рукой рот, Тереза наблюдала, как мощные челюсти Джаггера клацают, издавая громкие щелкающие звуки, напоминающие треск медвежьего капкана.

Из его пасти толстым слоем летели брызги слюней. Она впервые заметила, какие большие и острые у него зубы. Она представила, как зубы собаки впиваются в ее руку, разгрызая кость. Почувствовала, как они смыкаются на ее шее.

- Тереза?

Она вздрогнула.

- Да?

Клейтон, повернувшись на сиденье, посмотрел на нее исподлобья.

- Готова?

- Я не знаю...

- Не вздумай паниковать, - сказал Фредди.

- Заткнись, - сказал Клейтон.

Фредди, держась обеими руками за руль, полуобернулся и пожал плечами.

Тереза наклонилась вперед, наблюдая, как Джаггер грызет тонкие прутья ограждения, словно хотел прогрызть себе путь наружу, а потом расправиться с ними.

- Я никогда не видела его таким раздраженным, - сказала она.

- Он чувствует обреченность, - сказал Фредди.

И улыбнулся.

- Собаки все чувствуют. Нужно научиться не обращать на них внимания. Помнить, что мы - доминирующий вид. Не позволять собаке почувствовать, что вы напуганы. Иначе они достанут вас. Надо всегда быть жестким. Говорить громко и твердо. А если не поможет, врезать ногой по яйцам. Так они очень быстро все поймут.

До чего же злой, жирный засранец.

Тереза подумала, не отвесить ли ему пощечину, но не решилась. Может быть, когда все будет позади, она пнет его по яйцам. Посмотрим, как ему такое понравится. Она увидела перед своими глазами шприц. На мгновение она подумала, что Клейтон собирается воткнуть шприц в нее, но затем поняла, что он протягивает его ей. Благо, она не попыталась отшатнуться.

Тереза молча взяла шприц. Она услышала, как мутная жидкость в пластиковой трубке тихо хлюпает. Затем он протянул один шприц Фредди, а третий оставил себе.

- Я думаю, самым лучшим решением будет уколоть всем нам одновременно.

Подождите... ты хочешь, чтобы я...

Она посмотрела на шприц, на наконечник которого был надет пластиковый колпачок.

- Тебе придется отвлечь собаку, - сказал Клейтон.

Тереза подняла голову и увидела, что он обращается к ней.

- Я? Почему?

- Он знает тебя.

Тереза почувствовала, что ее горло как будто медленно сжимают чьи-то руки. Она кивнула.

Собака знает меня. Доверяет мне.

Собака любила Терезу и она знала это. Она предавала не только Эми, но и Джаггера.

Он всего лишь собака. Он ничего не понимает.

Когда они выбрались из фургона и Джаггер увидел ее, он перестал лаять. Когда она увидела, как собака начала вилять хвостом, она поняла, что ошибалась. Джаггер понимал. И всегда будет понимать.

Слезы навернулись ей на глаза, отчего ее зрение помутнело. Но она не вытерла их. Не желая, чтобы Клейтон или Фредди заметили, что она расплакалась, она не поднимала руки.

Когда она сняла колпачок, шприц показался ей холодным и зловещим в ее онемевшей руке. Чувствуя душевное оцепенение, она подошла к ограждению.

Джаггер заскулил, желая, чтобы она погладила его.

- Привет, приятель, - сказала она охрипшим голосом.

Хотя она сама едва слышала свой голос, Джаггер услышал его отчетливо. Его пасть раскрылась, язык высунулся наружу. Его дыхание было тяжелым и учащенным, он был возбужден. От нетерпения.

- Поспеши, - сказал Фредди.

Девушка посмотрела на него и увидела, что он непрерывно оглядывается по сторонам, осматривая все вокруг.

Она обернулась к Джаггеру и заметила, как он игнорирует парней, видимо не считая их больше угрозой. Раз они пришли с ней, значит, он считает их друзьями.

Джаггер... как же ты ошибаешься.

Она надеялась, что он убежит от них, а может, даже набросится на одного из них. Надеюсь, на Фредди.

Тереза поддалась искушению накричать на Джаггера, чтобы он проваливал. Слова жгли ей горло, стараясь вырваться из ее рта.

Но она молчала, опустившись на колени у ограждения напротив Джаггера.

Его большая лапа заскользила по забору, когти заскребли по металлу со звуком, напоминающим скрежет двух ножей.

- Черт, какая большая собака, - прошептал Клейтон.

- Думаю, теперь у тебя есть билет, который поможет выбраться из той задницы в которую ты попал, - сказал Фредди. Он направил свою дымящуюся сигару на Джаггера. - Он гребаный зверь.

Тереза старалась не слушать их.

Она поднесла руку к забору. Джаггер прижался к ней, от его веса прутья ограждения прогнулись наружу. Она погладила черную шерсть сквозь овальные зазоры.

Заскулив, Джаггер прижался к ограждению еще сильнее, желая получить больше контакта.

Он получил желаемое, когда три иглы вонзились в его мягкую шерсть.

Джаггер сдавленно заскулил.

Тереза резко поднялась в кровати, простыня свалилась с ее влажной кожи. Она почувствовала, как по ее телу струятся желеобразные капельки пота. Тяжело дыша, она огляделась. В комнате была кромешная тьма. Она увидела лишь бледные очертания комода, зеркало сверху светилось, как тусклый бассейн в ночи.

Она повернула голову и обнаружила, что окно открыто. Занавески колыхались от легкого ветерка. Она почувствовала прохладное дуновение ветерка на своей вспотевшей коже.

Она подтянула ноги к груди и обхватила их. Она почувствовала, как ее липкие и теплые бедра упираются в ее мокрую от выступившего пота грудь.

Ее твердые соски причиняли боль, так как были прижаты к груди. Она положила подбородок на колени.

Несколько раз глубоко вдохнув, она постаралась успокоиться.

Просто сон. Просто чертов сон.

Чувство облегчения, нахлынувшее на нее, было огромным.

Оно сняло боль и озноб, позволило расслабить мышцы. Затем она услышала храп рядом с собой. Она задержала дыхание. Она слегка повернула голову и посмотрела на кровать рядом с собой. В полумраке тусклого лунного света, проникающего из окна, она увидела Клейтона. Он лежал на спине, его вялый член свисал набок. Его грудь медленно поднималась вместе с тихим журчащим храпом.

Это был не сон.

Она проснулась посреди ночи, объятая паническим страхом, от нахлынувших на нее воспоминаний.

Опустив лицо в ложбинку между своих ног, Тереза заплакала.

Эми открыла глаза. Потолок в комнате был ярко освещен солнечным светом. Ее глазам было нестерпимо больно смотреть на него. Прикрыв веки, она начала поворачиваться.

И упала.

Падение было коротким. Она грохнулась на пол.

Ее рука ударилась о что-то твердое. Прижимаясь щекой к полу, она застонала, упираясь всем телом в ковер. Ее груди, придавленные к полу, больно давили на грудную клетку.

Подняв колено, она ударилась о твердый предмет, тот же, что и ее рука. Сначала она подумала, что это Джаггер, но потом поняла, что предмет слишком твердый.

На нем не было никакой приятной на ощупь мягкой кожи. Она осторожно вытянула руку и нащупала дерево.

Теперь она совсем растерялась. Что лежало у ее кровати?

Я на полу.

Ладно... тогда что находилось в ее комнате?

Открыв глаза, она увидела рядом с собой размытые очертания журнального столика.

Еще больше смутившись, она почувствовала в мышцах ощущение вялости, которое бывает по утрам после похмелья.

Я пила прошлой ночью?

Да, - вспомнила она. - С Марком. С полицейским.

С полицейским!

Она в одно мгновение все вспомнила.

Джаггера здесь не было. Его не было дома. Когда она вернулась домой, его не оказалось дома.

Она почувствовала, что внутри нее возникла тягучая пустота, от которой ее сердце как будто втягивается в желудок. Она почувствовала ужасные спазмы в животе.

Эми вскочила на ноги и выбежала в коридор. Пошатываясь, она направилась в ванную, натыкаясь на стены и отталкиваясь от них.

Она распахнула дверь, опустилась на колени перед унитазом, и ее вырвало. Затхлая, с неприятным пивным запахом блевотина хлынула в воду. Ее тело напряглось, ноги задрожали, и она извергла из себя еще одну порцию блевотины. Ее тело продолжало вздыматься, но больше из горла ничего не вытекло.

Только пиво. Вчера вечером у нее в желудке было только пиво. Неудивительно, что оно так сильно подействовало на нее. Неудивительно, что сегодня утром ее тошнило.

Эми еще немного постояла на коленях, а когда решила, что ее организм больше не будет ее наказывать, она села на пол. Линолеум приятно обдавал холодом ее ноги. Взявшись руками за фарфоровый унитаз, она прислонила свое лицо к его холодной гладкой поверхности. На разгоряченной коже ощущение холода было приятным, почти успокаивающим.

Ее лоб был напряженным и слегка влажным, как будто она хмурилась всю ночь. Пульсация в голове отдавалась болью в шее. Было ощущение, что подступает мигрень. Ей нужно выпить аспирин, пока не стало хуже.

Нужно что-нибудь съесть.

При мысли о еде ее желудок издал шипящий булькающий звук.

Пусть только хлеб, но ей нужно что-то съесть, чтобы унять чувство голода в желудке.

Она не могла точно сказать, сколько времени оставалась в жалких объятиях с унитазом, когда наконец заставила себя подняться с пола. Она подошла к ванне и села на ее бортик.

Эми открыла кран и повернула регулятор в положение "горячая вода", настолько, насколько, по ее мнению, она могла выдержать. Затем она повернула рычаг смесителя.

Вода из крана перестала течь, и сверху хлынули струящиеся брызги. От холодных капель, попавших на ее кожу, она вздрогнула, как будто ее кусали крошечные зубки.

Сидя на бортике ванны, она оглянулась. Она оставила дверь в ванную открытой. Обычно ей приходилось закрывать дверь.

Джаггеру нравилось просовывать голову сквозь занавеску и смотреть, как она принимает душ, прямо как клыкастый любитель подглядывать. Его морда становилась мокрой и в ванной воняло мокрой псиной.

Она улыбнулась, вспомнив, как мокрая шерсть, словно отягощала его морду, отчего она выглядела вытянутой. Улыбка померкла, когда она поняла, как ей не хватает своей собаки. Где ты, Джаггер?

Она должна пойти посмотреть, нет ли его на дворе. Может, он вернулся домой.

Нет. Кто-то похитил его.

Но зачем?

Марк полагает, что собака сбежала.

Он не говорил прямо об этом, но она сразу поняла.

Он был милым парнем и всячески старался утешить ее, но она понимала, что он поступает так только из вежливости. Он не верил, что кто-то проник в ее двор и похитил Джаггера.

Но сигара...

Похоже, он был немного обеспокоен найденным окурком сигары вчера вечером, и она жалела, что не заметила ее раньше. Сигара могла появиться откуда угодно.

Может, почтальон бросил ее на землю, когда опускал счета в ее почтовый ящик.

Почтовый ящик находится на улице. Сигара находилась на заднем дворе.

Если только он не подглядывал.

Как Джим Райли.

Она вспомнила тот день, когда он подсматривал за ней, когда она лежала и нежилась на солнце. Она притворилась спящей, хотя знала, что он рядом.

Надо было пойти в дом.

Она не хотела смущать его, поэтому позволила ему подсматривать, хотя чувствовала себя скверно, зная, что он рассматривает ее голое тело.

Джим не курит.

Кто-то бросил сигару на землю. Марк мог придумать тысячу объяснений, почему так произошло.

Возможно, он даже не обратит внимания на сигару.

Он обязательно обратит внимание. Я ему нравлюсь.

И он ей понравится.

Оставалось только надеяться, что не алкоголь выпитый вчера вечером побудил ее к подобным мыслям.

Шипение душа и журчание воды в ванной заставили ее отвлечься от мыслей о сигаре. Поднявшись, она стянула с себя топик.

Он прилип к ее коже и тянулся, словно расплавленный пластик. Ее грудь теперь не сдавливало, и она слегка покачивалась. Теплый воздух приятно овевал грудь.

Наклонившись, она стянула шорты и трусики вниз по ногам. Когда они оказались на лодыжках, она вытянула одну ногу из прорези трусиков и отшвырнула их в сторону, наблюдая за тем, как они взметнулись в воздух и упали на пол в нескольких футах от нее.

От меня воняет.

Комбинация пота, пива и блевотины.

Мерзость.

Она забралась в ванну, задернув за собой занавеску. Горячие и обжигающие струи окатили ее чувствительную кожу.

Вскоре она почувствовала удивительное тепло, которое разлилось по ее обнаженному телу. Она убрала волосы со своей шеи, а затем подставила голову под струи воды и застонала от удовольствия. В таком положении она оставалась несколько минут, пока не кожа не привыкла к горячей воде. Она повернула кран, и вода стала еще горячее. Так не могло продолжаться долго, и ей пришлось начать мыться. Больше всего времени она потратила на волосы, намыливая их до тех пор, пока голова не стала похожа на растревоженный улей. Она ополоснула волосы и нанесла кондиционер. Теперь она чувствовала себя гораздо лучше. Она намылила свое тело мочалкой с лосьоном для душа, покрыв его белой влажной пеной. Затем она шагнула под струю, смывая ее. Ее грудь показалась из-под пены. Она почувствовала, как по груди поползли мурашки.

Она осторожно переступила через бортик ванны и встала ногами на коврик и принялась вытираться. Она обнаружила синяк на своей руке. Наверное, от падения с кровати.

Эми наклонилась, собираясь завернуть мокрые волосы в полотенце. Но тут боль в животе заставила ее замереть. Боль была вызвана сочетанием блевания в туалете и проведенной накануне вечером тренировки в тренажерном зале.

Забудь.

Она бросила полотенце на пол, схватила с крючка на двери халат и накинула его на себя. Завязав халат, она повернулась к зеркалу и вытерла с него пар. В зеркале она увидела свое изможденное отражение. Ее мокрые спутанные волосы свисали светлыми прядями на опухшее лицо.

Припухшие серповидные мешки под глазами совпадали по цвету с образовавшимся синяком на руке. Она выглядела так, как будто ее ударили. Причем дважды.

- Привет, секси.

Ее голос звучал хрипловато.

И она уловила запах своего дыхания. Она взяла зубную щетку и нанесла на нее немного зубной пасты. Она чистила зубы до тех пор, пока не перестала ощущать неприятный привкус во рту.

Эми вышла из ванной. Когда она направлялась в гостиную, прохладный воздух в коридоре приятно овевал ее тело. Она ожидала увидеть Джаггера спящим на полу, но обнаружила, что там ничего нет. Отсутствие Джаггера повергло ее в состояние очередного шока. Ее губы задрожали. Она почувствовала неприятное сжатие в области сердца. Она посмотрела на заднюю дверь.

Зачем себя терзать? Ты же знаешь, что его там нет.

Хотя она понимала, что не обнаружит там Джаггера, ожидающего, когда его впустят внутрь, она все равно поспешила к двери.

Она отодвинула латунный шпингалет и взялась рукой за дверную ручку. Она опустила голову и глубоко вздохнула. Закрыла глаза.

И открыла дверь.

За дверью что-то было, но не ее собака.

Белый конверт.

Взгляни на него.

Нахмурившись, она закрыла дверь, оставив конверт на прежнем месте. Ей больше не нужен был конверт. Забавно, но еще вчера конверт с деньгами, единственное, что ее заботило. Теперь он не имел никакого значения.

По крайней мере, Дженис мне хоть что-то заплатила.

Ей было интересно, сколько денег в конверте.

Нужно вскрыть его и узнать.

Позже, - решила она.

Она прошла к дивану и села на него. Подушки были немного влажными, скорее всего, от того, что она потела всю ночь. Но ей было все равно. Она не собиралась сдвигаться.

Она подняла ноги, положила их на стол и закинула ногу на ногу, скрестив лодыжки. Халатик на ней распахнулся, его края плавно заскользили по ее бедрам и опали на диван. Верхняя часть халата разошлась, обнажив ее груди. Она не стала прикрываться. Кроме нее, никто ее не видел.

Даже Джаггер.

Слезы навернулись на ее глаза и потекли по щекам. Она почувствовала теплые капли на своей груди, в ложбинке между грудей. Она пошевелила ногой и почувствовала, что она задевает что-то гладкое и бумажное. Она подняла ногу и сдвинула ее в сторону. На столе лежала маленькая визитная карточка.

Что это?

Наклонившись вперед, она подняла визитку с журнального столика.

Визитка Марка.

Перевернув визитку, она увидела записанный чернильной ручкой номер телефона. Она посмотрела на стол и увидела, что чернильная ручка находится на столике.

Эми не помнила, чтобы Марк оставлял визитку или даже записывал дополнительный номер на ее обратной стороне. Но догадаться было несложно. Он оставил визитку с номером для нее.

Намеренно?

Конечно, намеренно. Он же не мог оставить карточку случайно. Она чувствовала себя настоящей идиоткой. Он оставил свой номер телефона, чтобы ей не нужно было звонить в полицейский участок и спрашивать его.

А другой номер телефона? Оставалось загадкой.

Все остальное - сплошная загадка. Я не помню, когда он писал номер.

На самом деле, она вообще не могла вспомнить, когда он уходил.

Последнее, что она помнила, это как они вернулись в дом после того, как обнаружили сигару. Она протянула ему пакет для сэндвичей, в который он положил сигару. Он слегка покраснел и сказал, что у него нет с собой никаких пакетов для улик.

Что произошло потом?

Пытаясь вспомнить, она уперлась в сплошную черную стену.

Наиболее правдоподобной была теория, что он сразу же ушел, а она пила пиво, пока не отключилась.

Где пустые бутылки?

Она огляделась. Ни одной бутылки поблизости не было. На столе было чисто, на полу тоже. Бутылок не было.

Эми поднялась и пошла на кухню. Она обошла стойку и посмотрела в раковину. Грязная посуда, которая раньше была раковине, теперь была сложена в сушку. А чистая посуда, которая раньше находилась в сушилке, отсутствовала.

- Что за черт?

Она подошла к мусорному ведру, не решаясь взглянуть на контейнеры с едой и водой Джаггера. Она открыла крышку. Внутри оказался свежий мусорный пакет.

Значит, я напилась и вынесла мусор?

И помыла посуду?

Не похоже. Она повернулась и уперлась руками в столешницу. Она посмотрела в гостиную.

Одеяло лежало скомканным на диване, в той стороне, где находились ее ноги. Создавалось впечатление, что она откинула его ночью.

И тут к ней пришло осознание того, что же все-таки произошло.

Он накрыл меня. Должно быть, я отключилась, когда он был еще здесь. Он положил меня на диван, накрыл одеялом. Он помыл посуду и вынес мусор.

Она повернула голову и посмотрела на чистую посуду.

Он помыл ее за меня?

Эми предположила, что да. Скорее всего, чтобы она не утруждала себя. Понимал, что у нее будут другие заботы. Она улыбнулась. Хотя он, должно быть, полагал, что помыть посуду и вынести мусор - сущий пустяк, для нее это очень многое значило.

Он оставил визитку после того, как я отключилась.

И он был джентльменом. Он не приставал к ней, когда она была в отключке.

А если бы он приставал, ты бы знала?

Возможно. Но она полагала, что он бы не осмелился. Он казался искренне милым и очень переживал, что ей причинили такую боль.

Я должна позвонить ему. Сказать ему спасибо.

Взглянув на часы, она увидела, что уже почти девять. Она вспомнила, что он рассказывал ей, что работает днями напролет. Разрешено ли ему принимать личные звонки во время дежурства?

Неизвестно.

Может, подождать до обеда? Возможно, у него будет перерыв, и она сможет позвонить и поблагодарить его. Пригласить его на ужин?

Она уже давно не готовила ни для кого, кроме себя и Терезы. От одной мысли об ужине она занервничала.

Успокойся. Ты еще не пригласила его. Он может отказаться.

Казалось, разочарование смешавшись с депрессией от того, что пропал Джаггер отняло у нее все силы. Она подошла к дивану и села. Она легла на бок.

Я чувствую себя так, будто возрождаюсь.

После расставания с кем-то любимым всегда находился кто-то другой, кому ты готова посвятить всю себя. Станет ли Марк ее опорой во время траура по Джаггеру?

Траур...

Эми заплакала.

Пожалуйста, верните мне Джаггера домой. В целости и сохранности.

Марк припарковал свою машину на одном из многочисленных свободных мест перед зданием "C" апартаментов "Олд Хикори". Это был небольшой район с четырьмя одноуровневыми компактными зданиями. Если ему не изменяла память, в каждом из зданий было всего по четыре квартиры. В зданиях поменьше их могло быть и того меньше. В основном в Брикстоне проживали малообеспеченные граждане, и значительную часть жилых помещений составляли здания, построенные по принципу "бери и живи". Апартаменты "Олд Хикори" были одним из тех мест, где, в зависимости от того, сколько денег вы зарабатывали каждый месяц, можно было снять квартиру с лучшими условиями проживания.

Он достал небольшой листок бумаги, вырванный из блокнота.

На клочке бумаги он записал адрес Терезы Хокинг, после того как отыскал его в базе данных. У нее было несколько нарушений правил дорожного движения, которые она не оплатила, но, кроме этого, все было в порядке.

В очередной раз Марк задумался, зачем он здесь.

Скорее всего, попусту тратит время.

Ему не помешает задать ей несколько вопросов.

Эми вчера вечером пыталась связаться с ней, но он понятия не имел, получилось ли у нее дозвонится. Как бы там ни было, Эми сказала, что Тереза ночевала у нее последние несколько ночей, а вчера рано утром уехала, пока она выгуливала Джаггера. Насколько он знал, с тех пор Эми ничего о девушке не слышала.

Выглядит странно.

Немного. Но, возможно, ничего страшного.

Зарегистрированный на ее имя "Ниссан Элтима" был запаркован через два места от него. Значит, девушка должна быть здесь.

Почему она не позвонила подруге и не сообщила, что поехала домой?

Марк собирался выяснить все подробности.

Он выбрался из машины и бесшумно захлопнул дверцу. Он не понимал, зачем принял дополнительные меры предосторожности. Она вряд ли могла услышать его из своей квартиры. Поправив ремень, он зашагал к дому.

Марк услышал смех. На небольшой детской площадке в дальнем конце парковки игрались дети. Казалось, они веселились от души. Наблюдая за тем, как они бегают, качаются, спускаются с горок, ему стало не по себе.

Сложно было поверить, что его жизнь когда-то была такой же незатейливой. Он не мог вспомнить свое собственное детство. Сейчас его память уже была не такой, как раньше.

Ему захотелось узнать, как себя чувствует Эми. Она уже проснулась? Надеюсь, он не перешел границы дозволенного, убирая беспорядок и накрывая ее одеялом. Он отыскал одеяло в прихожей, так что она должна была догадаться, что он обшарил все уголки ее дома.

Он не хотел оставлять ее прислоненной спиной к подлокотнику дивана.

Эми как раз рассказывала ему об одном случае, произошедшем с Джаггером в парке. Какие-то подростки трахались на одеяле в парке, недалеко от прогулочной тропы. Эми увидела их, когда вела Джаггера по тропинке.

Она притворилась, что не заметила их, но Джаггер продолжал дергать поводок, пытаясь побежать в заросли. Она удерживала его обеими руками, но он все равно вырвал поводок с ее рук. Джаггер бросился в заросли, а поводок волочился следом за ним.

Парень увидел его и убежал.

Джаггер, вместо того чтобы погнаться за ним, сел рядом с девушкой. Когда Эми добежала до одеяла, она увидела, что девушка обнимает Джаггера и благодарит его сквозь слезы. На ней было платье с разорванным подолом и рваные трусики, спущенные до самых щиколоток. Оказалось, что она и ее приятель отправились на пикник, а потом он начал приставать к ней, и когда она отказалась позволить ему себя трахнуть, парень решил ее изнасиловать.

Собака каким-то образом почувствовала неладное и не позволила парню изнасиловать девушку.

Когда Марк спросил, что случилось с парнем, в ответ послышался тихий храп.

Нужно выяснить, чем закончилась та история. Я не могу припомнить ни одного звонка о попытке изнасилования в парке. Но я тогда работал по ночам и мог попросту не знать о таком случае.

Может быть, девушка не сообщила о случившемся.

Марк вошел в вестибюль.

Яркий дневной свет был поглощен полумраком. Его глазам потребовалось несколько мгновений, чтобы привыкнуть к внезапному изменению освещенности. Температура в помещении, казалось, была ниже градусов на десять. После жаркой униформы и выступившего на коже пота было приятно ощущать себя в прохладном помещении. Он направился к бледному очертанию последней двери слева. Бронзовая цифра "4", казалось, светилась над латунным молоточком.

Вот и дверь.

Марк шел, встав на носочки, стараясь, чтобы его шаги были бесшумными. Не было никаких причин быть таким скрытным, но Марк все равно продолжал действовать скрытно, сам не понимая почему.

Зажав в пальцах небольшой латунный обруч, он трижды быстро постучал им по подставке. В двери был глазок, поэтому он прикрыл его рукой, чтобы девушка не увидела, кто находится по другую сторону от нее. Он прислушался, не раздастся ли за дверью звук чьих-то шагов. Ему показалось, что он услышал слабые хлюпающие звуки ног, передвигающихся по полу.

- Кто там? - спросил женский голос из-за двери.

- Помощник шерифа Варнер. Департамент шерифа округа Уэбстер.

Наступила небольшая пауза, после чего голос заговорил снова.

- Чем я могу вам помочь?

- Вы можете, открыв дверь.

Снова пауза.

- Мэм?

- Не могли бы вы опустить руку, чтобы я могла увидеть, действительно ли вы из полиции?

Марк ухмыльнулся. Он знал, что блокировка глазка вынудит ее спросить, кто находится снаружи. Опустив руку, он вытер ладонь о штаны. На ощупь рука была липкой и теплой.

- Видите? - спросил он. Он потянул за переднюю часть рубашки, повернув ее так, чтобы она могла видеть его значок. - Помощник шерифа.

- Подождите.

Он услышал щелчки отпираемых замков. Дверь приоткрылась. Он увидел длинные темные волосы, смуглое обнаженное плечо, прекрасные карие глаза.

- Тереза Хокинг?

- Да.

- Могу я войти?

Она, казалось, мгновение колебалась, прежде чем кивнуть. Она отошла от двери и открыла ее пошире для него.

Марк вошел в небольшую кухню. Свет не был включен, поэтому, когда девушка закрыла дверь, ему показалось, что он находится в пещере. Он уловил запах мыла и шампуня. Когда Тереза подошла поближе, он понял, что запах исходит от нее. Ее волосы были слегка влажными, а смуглая кожа блестела влажным блеском. Она была одета в обтягивающую майку и коротенькие розовые шорты.

- Что случилось? - спросила она.

- Мы можем где-нибудь поговорить? - спросил он.

Тереза вздохнула и пошла из кухни. Она не пригласила Марка последовать за ней, но он все равно пошел. Стена с сервировочным окном - вот и все, что отделяло тесную кухню от чуть более просторной гостиной. Он наблюдал, как покачиваются ее ягодицы в облегающих шортах. При каждом шаге розовые края приподнимались, обнажая низ ее смуглых округлых ягодиц.

Шорты еще короче, чем те, что вчера вечером были на Эми.

Подумав об Эми, он почувствовал себя виноватым за то, что пялился на задницу ее подруги. Он не знал почему, но ему казалось, что так поступать неправильно, как будто он ей изменял.

Мы даже не друзья, так что какая разница?

Он не понимал почему, но для него все связанное с Эми имело значение. В комнате были диван и кресло, между которыми стоял журнальный столик. Кроме небольшого LCD-телевизора на подставке, в комнате больше никакой мебели не было.

Тереза присела на диван. Она вынула сигарету из пачки на журнальном столике, прикурила и откинулась на спинку дивана. Она закинула свою загорелую ногу на колено.

С того места, где стоял Марк, он уже не мог видеть розовые шорты. Они задрались так высоко, что казалось, будто девушка обнажена по пояс.

Он прочистил горло смотря в пол.

- Может присядете? - спросила она.

Марк кивнул, подошел к креслу и сел с краю. Он склонился вперед, положив руки на колени.

Тереза приоткрыла нижнюю губу и выдохнула струйку желтоватого дыма.

- Теперь вы объясните мне, что случилось?

- Вы подруги с Эми Снайдер.

Он не спрашивал ее, он констатировал очевидное.

- Ну, да.

- Она сказала, что вы останавливались у нее?

Тереза кивнула.

- Я несколько недель назад рассталась со своим парнем. Но он продолжал приходить ко мне, добиваясь, чтобы я вернулась обратно к нему. Эми сказала, что будет лучше, если я перееду к ней, чтобы так сказать избежать искушения.

Марк кивнул.

- И что, получилось?

Тереза сглотнула. Она издала тихий чавкающий звук.

- Немного, - oна покачивала одной ногой на другой, ее ступня дергалась вверх-вниз в нервном ритме. Хотя свет не был включен, на коже ее бедра виднелась бледная мерцающая полоска. Вероятно, от раздвижной стеклянной двери в другом конце комнаты. - Не очень.

- От старой привычки сложно избавиться?

Уголок ее рта изогнулся.

- Вроде того.

Марк извлек из кармана рубашки блокнот, откинул обложку и раскрыл его на странице, на которой писал прошлой ночью. В комнате было слишком темно, чтобы он мог прочитать слова, которые он записал вчера вечером, но ему была хорошо знакома вся полученная информация.

- Эми сказала, что вы уехали вчера утром, пока ее не было дома?

Тереза кивнула.

- Да.

- И вы не вернулись?

- Очевидно, нет.

Отлично. Вот ведь хитрюга.

- Почему не вернулись? С вашего позволения, я спрошу...

Тереза наклонилась вперед и стряхнула пепел в пепельницу, стоящую на журнальном столике. Затем она наклонилась еще больше, взяв пепельницу. Передняя часть ее майки приспустилась, и он увидел смуглые верхушки ее груди. Она снова откинулась на спинку дивана и положила пепельницу себе на колени.

Она снова начала раскачивать ногой.

- Я решила вернуться домой, - сказала она.

- Есть какая-то конкретная причина?

Она вскинула брови. Если честно, какое ему до меня дело. Она не стала акцентировать на этом свое внимание.

- Я устала от своей лучшей подруги, - сказала она.

Марк кивнул.

- Справедливо. Вы слышали о том, что произошло прошлой ночью?

В ее глазах поубавилось блеска, и на мгновение ему показалось, что он увидел сожаление на ее лице. Когда она затянулась сигаретой, ее лицо покрылось мелкими морщинками, и выражение сожаления померкло.

- Нет. С ней все в порядке?

- Не совсем. Кто-то проник на ее территорию, и пропала ее собака.

- Джаггер?

- Да. Есть подозрения, что собака похищена.

Все обстоит не совсем так, но людям не мешает так думать.

Тереза открыла рот. Она, казалось, шевелила губами, но слов не было слышно.

- Мы не знаем, где собака, - сказал Марк. - Пока не знаем.

- Вы сказали похищен? Кто-то... - oна сглотнула. - Его украли?

- Нам так кажется. Улики указывают на то, что собака сама не сбежала. Я пытаюсь сложить некоторые фрагменты воедино.

С сигаретой, зажатой между двумя пальцами, она почесала большим пальцем макушку своей головы. Она нахмурила брови, отчего на ее лбу появились складки, и она сразу стала выглядеть взрослее.

- И зачем вы пришли ко мне?

Странный вопрос. Почему ты спрашиваешь меня об этом? Разве ты не должна спросить, как там Эми? Или что-нибудь другое, а не почему я здесь?

- Хотел узнать, не возвращались ли вы вчера в дом Эми.

- Зачем?

Марк закрыл блокнот.

- Просто любопытно, может, вы что-нибудь видели.

Тереза покачала головой.

- Нет. Я не возвращалась в дом, и я ничего не видела.

- После того, как вы уехали, ничего не видели?

- Точно. Я была здесь.

- Весь день и ночь?

- Ну... - oна скорчила гримасу. - Не весь день. Некоторое время меня не было дома.

Марк кивнул.

- Хорошо, - oн глубоко вздохнул. - Есть какая-то причина, по которой вы игнорируете все попытки Эми созвониться с вами?

Тереза посмотрела вниз на свои ноги, как провинившийся ребенок.

- Эм...

- Она сказала, что пыталась дозвониться до вас.

- Я знаю. Просто... - oна подняла голову. Хотя ее лицо было скрыто тенью, он разглядел в ее глазах сожаление. - Я снова начала встречаться со своим парнем. Эми будет вне себя от возмущения. Я имею в виду, я не могла ей сказать, понимаете? Во всяком случае, не сейчас.

Марк медленно выдохнул через ноздри, нарочно пытаясь продемонстрировать свое разочарование ее ответом.

- Понимаю, - Тереза смотрела на него, словно ожидала, что он скажет что-то еще. Но он решил пока оставить все как есть. - Ну что ж, пожалуй, хватит.

- О? Хорошо.

- Думаю, я еще обращусь к вам. Как только я узнаю больше информации, у меня появятся новые вопросы.

- Конечно. Всегда рада буду помочь.

Теперь, когда я ухожу, она готова помогать.

Марк поднялся с кресла и сунул блокнот обратно в карман.

- Во-первых, позвоните своей подруге. Она беспокоится о вас.

Тереза поспешно поднялась с дивана и подошла к нему.

- Я позвоню.

Она выглядела так, будто ей не терпелось выпроводить его из квартиры.

Они направились на кухню.

Он понимал, что не может осуждать ее за желание поскорее избавится от него, но она к тому же вела себя нервно и подозрительно. Впрочем, это не было поводом для беспокойства. Большинство людей ведут себя подобным образом, когда разговаривают с полицейским.

Но он решил сказать еще что-нибудь, чтобы увидеть ее реакцию.

- О, еще кое-что, - сказал он, останавливаясь.

Она остановилась и повернулась к нему лицом.

- Да?

- Вы знаете кого-нибудь, у кого есть белый фургон?

Ее лицо, казалось, стало бледным в тусклом свете.

- Белый фургон?

- Да. Соседи сообщили, что видели его вчера неподалеку. В задней части нет окон? Какой-то фургон для ремонтных работ? Знаете кого-нибудь, у кого есть такая машина?

Тереза выглядела так, словно запуталась в своих мыслях. Ее взгляд был устремлен в сторону от Марка, как будто она наблюдала за тем, что происходит у него за спиной. Он оглянулся через плечо и убедился, что там ничего нет.

Только глухая стена с трещинами в покраске.

- Нет, - сказала она осипшим голосом. Она прочистила горло. - Нет, я не могу вспомнить.

Лгунья.

Марк кивнул.

- Ладно. Но попытаться стоило.

Марк подошел к машине, открыл дверь и сел за руль, наслаждаясь прохладным воздухом, дующим из вентиляционных прорезей.

На игровой площадке детей уже не было. Скорее всего, жара была невыносима даже для них.

- Она солгала, - сказал он в пустой машине. - Почему?

Марк понятия не имел. Но он не сомневался, что Терезе что-то известно о Джаггере.

Он чуть было не сказал о сигаре, но вовремя сдержался. На данный момент. Он расскажет о сигаре позже. А пока Тереза пусть немного понервничает.

Он вытянул микрофон от рации из подставки и поднес его ко рту.

- Диспетчер.

- Слушаю, это вы, пятый?

- Да.

- Слушаю вас, что случилось? - спросил искаженный голос Карлы.

- Боюсь, дело сугубо личное.

- Ой, тьфу. Девушка может только мечтать о таком, не так ли? - oна засмеялась.

Марк улыбнулся. Ему нравился ее смех.

- Я отправил Пирсу кое-что на проверку ДНК. Он не оставил для меня сообщение?

- Кстати говоря... - oна запнулась. Он услышал звук шелестящей бумаги. - Да. Он хочет, чтобы вы позвонили ему около четырех. Сказал, что к тому времени у него уже будет информация для вас.

- В четыре?

- Именно так.

- Звучит неплохо. Большое спасибо.

- Есть планы на обед?

Вообще-то, я собираюсь заехать к Эми.

- Боюсь, что да, - сказал он.

- О, тьфу, опять. Сегодня не мой день.

- Поговорим позже.

- Позаботьтесь о себе там.

Он сунул микрофон обратно в подставку. Затем посмотрел через лобовое стекло на квартиру Терезы.

Интересно, как ты в этом замешана? Надеюсь, Пирс сможет пролить свет на это загадочное происшествие.

Клейтон дрожащей рукой поднес сигарету к своему рту. Его руки так сильно дрожали, что он не мог сунуть сигарету в рот. Послышался очередной шипящий треск электрошокера, за которым последовал горловой вой Джаггера.

Господи Боже. Кажется, Фредди пытается его убить.

Истошные завывания Джаггера перекрывали лай, доносившийся из загонов на заднем дворе. Как будто другие собаки знали, что одного из их сородичей мучают.

Стэн сказал, что собака не будет чувствовать боли, и Клейтон надеялся, что в скором времени так и будет. Сейчас Фредди пытался разозлить собаку, но Клейтон считал, что у него ничего не выйдет.

- Ебаное создание! - крикнул Фредди из глубины сарая.

Его голос был похож на пронзительный женский визг.

Клейтон прислонившись к стене сарая стоял снаружи. Он чувствовал слабость в ногах. Если бы ему пришлось в данный момент идти, он знал, что не будет в состоянии двигаться. Он никогда раньше не чувствовал себя так плохо во время дрессировки собак. По мнению Клейтона, причиной его плохого самочувствия было то, что Джаггер по-прежнему продолжал сохранять невинность и проявлял искреннюю любовь и доверие. Засранец даже лизнул руку Стэна, как бы говоря ему, что он прощает его, за то, что тот колол его иглами.

Шесть раз. Стэн уколол большую собаку шесть раз, и Джаггер выдержал. Последние два укола, казалось, причинили ему сильную боль, хотя предыдущие уколы как будто не произвели на него никакого эффекта.

- Следите за тем, чтобы у него было много воды, - сказал Стэн. - Вода ускоряет процесс.

Джаггер пил только воду.

С сегодняшнего дня они начнут кормить его сырым мясом. Джаггер почувствует вкус крови во рту. Сырое мясо сводило собак с ума, особенно если они ели только мясо. Фредди обещал, что к тому времени, когда он закончит с Джаггером, его новое имя будет "Терминатор".

Клейтон услышал тупые удары кулаков Фредди по Джаггеру. Пес жалобно скулил и подвывал, от чего Фредди, казалось, начинал бить его еще сильнее.

Клейтон пожалел, что у него нет с собой наушников, которые могли бы заглушить жалобный вой собаки

- Как тебе это нравится, гребаный членосос?!! - закричал Фредди. - А как насчет такого?

Ззззззз!

Казалось, что разряд электрошокера продолжался гораздо дольше, чем было нужно. Джаггер пронзительно взвыл и сдавленно заскулил, словно умолял Фредди остановиться.

Засранец.

Кто такой Клейтон, чтобы осуждать Фредди? Именно Клейтон был причиной, по которой собаку доставили сюда. Сочувствие к глупой твари или осуждение Фредди за его жестокое обращение с животными не смогут очистить душу Клейтона. Если существовал Aд, то он, несомненно, попадет туда вместе с Фредди.

Клейтон почувствовал вибрацию по ноге.

Сначала он подумал, что его мышцы начинают отказывать и он сейчас упадет в обморок от того, что так долго выслушивал стенания Джаггера.

Потом он понял, что вибрирует всего лишь его телефон.

Вытащив телефон из кармана, он посмотрел на экран.

Тереза прислала ему текстовое сообщение. Сегодня утром он уехал, пока она еще спала. После того как он заехал домой и переоделся, он приехал в сарай и увидел, что Фредди уже приступил к обработке Джаггера. Он утверждал, что избивал бедную собаку всю ночь, и Клейтон не сомневался, что так оно и было.

Он нажал пальцем на экран телефоне, намереваясь прочитать сообщение.

Заходил полицейский. Кто-то видел белый фургон. Задавал вопросы. Думаю, он что-то знает.

Клейтон вдруг почувствовал озноб несмотря на удушающую жару. Струйки пота, струившиеся по его телу, были похожи на ледяную воду.

Он хотел расспросить Терезу о ее визитере, но...

Ок. Поговорим позже, - набрал он, на клавиатуре телефона.

Не успел он опустить руку, как она ответила ему.

Ок. Я люблю тебя.

Клейтон не почувствовал себя лучше, прочитав, что она любит его. Наоборот, ему стало еще хуже. Он чувствовал свою вину. Он был уверен, что разрушил жизнь Терезе, а она была настолько глупа, что даже не осознавала этого.

Она действительно была глупа. Если нас поймают, ей тоже конец.

- Ой!

Истошный крик Фредди вывел Клейтона из состояния душевного самобичевания. Он повернулся и посмотрел в глубь темного сарая.

- Ты чертов ублюдок! Ты меня укусил, да?!

Мгновение спустя из темноты послышался щелчок электрошокера по коже. Джаггер зарычал гораздо громче, чем раньше.

Клейтон догадался, что псу наконец надоело то, что над ним издеваются, и он укусил Фредди, тем самым сообщив ему об этом. А Фредди ответил на его укус... разрядом электрошокера. Если Джаггер набросился на Фредди, значит, перепрограммирование удалось. Вскоре Джаггер должен превратиться в монстра, каким его и хотел видеть Клейтон.

Открыв дверь, Эми понадеялась, что разочарование на ее лице не было заметно. Она наконец-то оделась и собиралась прогуляться по окрестностям и поискать Джаггера, когда вдруг кто-то постучал в дверь. Она бросилась к двери и открыла ее, надеясь, что за дверью стоит Марк Варнер.

На пороге стояла Элли Райли и держала в руке тарелку, накрытую алюминиевой фольгой. Женщина была одета в сарафан голубого цвета с белым цветочным рисунком. Ее седеющие волосы были собраны в хвост. Солнечный свет, казалось, увеличивал ее глаза, отчего они сверкали, как стекло.

- Доброе утро, - сказала Элли с другой стороны штормовой двери.

Улыбаясь, Эми открыла дверь и толкнула ее. Элли распахнула дверь.

- Вот так сюрприз, - сказала Эми.

Она отступила в сторону, позволяя своей соседке войти.

- Надеюсь, я не помешала.

- Вовсе нет, проходите.

Элли прошла мимо Эми в прихожую.

- Принесла тебе завтрак. Ты уже поела?

Эми уловила солоноватый запах бекона и почувствовала, как ее рот наполнился слюной. Она покачала головой.

- Еще нет.

- Я так и думала, - oна протянула Эми тарелку. - Бекон завернут с тех пор, как я его приготовила, так что он должен быть еще теплым.

Эми почувствовала, как через дно бумажной тарелки проступает тепло.

Ее желудок свело от голода. Она не хотела есть все утро, так как пульсирующая боль в голове и воспаленные от слез глаза начисто отбили у нее аппетит.

Но тарелка с теплым беконом в ее руках заставила ее передумать.

- Проходите, присаживайтесь, - сказала Эми и пошла по коридору. Оглянувшись, она увидела, что Элли следует за ней. - Я так благодарна вам, Элли.

- Без проблем. Конечно, не совсем завтрак в постель, но, как говорится, все чем могу.

Она улыбнулась.

- Просто замечательно. Спасибо.

Они зашли в гостиную.

Эми прошла к дивану и села. Она поставила тарелку на журнальный столик. По привычке она посмотрела нет ли поблизости Джаггера, который мог подойти и выхватить у нее еду.

Его здесь нет, идиотка.

Она снова почувствовала приступ душевной боли. От осознания того, что ее собаки нет рядом с ней, все то радостное настроение, которое она начинала испытывать внутри себя, вмиг испарилось.

Элли, видимо, заметила.

- Ты неважно себя сегодня утром чувствуешь?

Эми покачала головой.

- Я все время забываю, что моей собаки рядом нет.

Нахмурившись, Элли кивнула.

- Мне знакомо такое чувство.

Эми заставила себя улыбнуться и подняла глаза.

- Так что вы мне принесли?

- Открой и узнаешь. Я не принесла вилку, так что возьму одну из твоих.

- О'кей. Первый ящик, когда войдете на кухню.

Элли кивнула и пошла на кухню.

Она прошла за столешницу, оглядываясь.

- Ах, - послышался звук открываемого ящика. Раздался лязг столового серебра. Выдвижной ящик закрылся. Затем появилась Элли и протянула ей вилку. - Держи.

- Спасибо, - сказала Эми, взяв вилку. Она принялась разворачивать фольгу, как будто речь шла о подарке. Фольга издавала тихие поскрипывающие звуки, от которых у Эми неприятно заныли зубы. Она сняла фольгу с тарелки. - О, вау.

Два поджаренных яйца с тонким слоем белка, который скрывал желтые выпуклости, три кусочка бекона, два кусочка колбасы, столовая ложка картофеля хаш-браун и бисквит.

Не хватало только тарелки с овсянкой, но Эми не собиралась жаловаться. Завтрак был самым аппетитным из всех, что она ела за последнее время.

- Выглядит восхитительно, - сказала она.

- Так и есть. Я самоуверенная сука, когда речь заходит о моей стряпне.

Эми засмеялась. Ее щеки порозовели.

Когда Эли услышала, что женщина в возрасте Элли употребляет подобные выражения, она невольно покраснела.

- Вы готовите так каждое утро?

- Не совсем. Большой Джим спросил, по какому случаю. Я сказала ему, что готовлю для тебя. Надо было видеть, как озарилось его лицо. Он решил, что ты придешь к нам на завтрак.

Эми видела Джима за деревом, который наблюдал за ней, пока она притворялась, что спит на одеяле. От солнечного зноя ее тело покрылось испариной. Она развязала бретельки на своем топе и откинула лоскутки ткани пониже. Единственное, что не позволяло лоскуткам ткани соскользнуть с ее груди... затвердевшие от возбуждения соски.

Она отогнала воспоминания. Ничто не могло испортить сегодняшний завтрак.

Элли села на кресло у стены. Она вздохнула, как бы почувствовала облегчение от того, что не стоит на ногах. Она закинула ногу за ногу, скрестив ее на колене. Ее кремового оттенка кожа словно бы сияла. Хотя у Элли не было никакого загара, Эми не могла не заметить красивую форму ее ног.

Она воткнула вилку в хлюпкий бугорок яйца.

Желток вытек наружу. Откусив кусочек, она застонала от восхитительного вкуса.

- Вкусно, да? - спросила Элли.

- Изумительно.

Элли засмеялась.

- Ну, спасибо, - oна потерла колено. - Надеюсь, ты не будешь против, но я ходила и спрашивала некоторых соседей, не видели ли они твою собаку.

- О, Элли. Я бы хотела, чтобы вы так больше никогда не делали. Некоторые из наших соседей не совсем... добропорядочные.

- Ты думаешь, я не знаю? Не волнуйся, я не ходила на другую сторону парка. Только с этой стороны.

- Никто не видел моего пса?

Элли покачала головой.

- Боюсь, что нет. Я так понимаю, он не вернулся домой?

Эми поднесла полоску бекона ко рту и откусила кусочек.

- Нет.

Нахмурившись, Элли кивнула.

- Хреново.

- Да, - Эми сглотнула. - Я собиралась пройтись вокруг и позвать его. Может быть, даже немного погулять по лесу. Кто знает, может, он там. Может быть, он поранился.

- Ты ведь так не думаешь?

Эми покачала головой.

- Нет.

Элли рассеянно поглаживала голень, ее сандалия свисала с пальцев, оставляя пятку голой.

- Что ты собираешься предпринять?

Эми пожала плечами.

- Понятия не имею.

- Тогда поскорее ешь. Пойдем вместе и осмотрим окрестности.

- Я не могу просить вас об этом.

- А ты и не просила. Я сама вызвалась.

Эми улыбнулась, кивнула и сунула в рот яичницу. Она не хотела втягивать Элли в свои проблемы, но и не хотела сама идти в лес. Возможно, она и дальше откладывала бы все на потом, если бы решение зависело исключительно от нее.

- Конечно, - сказала Эми. - Будет здорово.

После того, как Эми закончила есть, Элли забрала у нее тарелку и выбросила ее в мусорное ведро. Вилку она положила в раковину. Когда она вернулась в гостиную, она остановилась на пороге и скрестила руки на своей груди.

- Ну что, готова идти?

Эми, стоя у задней двери, сунула ноги в сандалии.

- Готова, как никогда.

Наверное, я пожалею, что вышла на улицу в такую жару после того, как съела столько жирной пищи. Она чувствовала тяжесть в желудке. Может быть, прогулка пойдет на пользу. Они могут пройтись по подковообразной дороге и обратно. Поскольку рядом с ней была Элли, она не очень волновалась о том, что придется идти на другую сторону. Раньше к ней никто не пытался приставать, и она все равно не собиралась рисковать. Помогало то, что земля принадлежала ей, хотя она сомневалась, что для кого-то из обитателей парка это имело какое-то значение. На улице наверняка будет находиться Карлос со своими приятелями. Может быть, они не будут так откровенно пялиться на меня, когда будет рядом Элли.

Эми сняла ключи с доски на стене и засунула их в шорты. Она открыла дверь, толкнув бедром входную дверь.

Конверт Дженис все еще лежал на пороге. Эми совсем забыла о нем.

- Получила почту? - спросила Элли позади нее.

- Упс.

Нагнувшись, Эми подняла конверт. На ощупь он был слегка утолщен. Внутри конверта определенно была какая-то сумма за аренду квартиры. Не желая пересчитывать деньги на глазах у Элли, она засунула конверт в другой карман.

В конце подъездной дорожки у дома Эми они повернули направо, в сторону основной дороги "Орлиного Гнездa".

- Сейчас утро, а жара уже неимоверная, не так ли? - спросила Элли.

- Да, жарко.

Ощущение было такое, словно ей на спину давит влажная нога. Пот струился по спине, вызывая щекотку. Волосы на шее усиливали неприятные ощущения. Она пожалела, что перед тем как выйти из дома, не уложила волосы в хвост, как у Элли.

Теперь уже поздно.

- Вы уверены, что Большой Джим не будет возражать против того, что вы пошли со мной?

- Нет, - сказала Элли, махнув рукой. - Не беспокойся о нем. Если бы у него было право выбора, мы бы проводили все свое время с треклятыми цыплятами.

Эми рассмеялась, хотя и понимала, что, пожалуй, не стоило. Если не считать подглядывания, то Большой Джим казался ей довольно депрессивным мужчиной. Она могла с уверенностью сказать, что он постоянно раздражал Элли одним своим присутствием, и в этом отношении она чувствовала к нему симпатию.

После того, как в прошлом месяце он был замечен неподалеку от ее участка, она стала его побаиваться. Хотелось надеяться, что в скором времени она перестанет его бояться, ведь до этого момента он не совершал ничего такого, что могло бы причинить ей дискомфорт.

Некоторое время они шли в тишине, прислушиваясь к щебетанию птиц. Вдалеке гудела газонокосилка. Звук был успокаивающим и хорошо сочетался с пением птиц.

- Что ж, - сказала Эми, - наверное, мне пора начинать.

Приложив руки к своему рту, для усиления крика, она позвала Джаггера. Зов отозвался эхом, постепенно становясь все слабее, пока не рассеялся.

Когда они подошли к подъездной дорожке у дома Элли, то Эми увидела, что возле почтового ящика в траве лежит кривое колесо от велосипеда.

Сорняки торчали вверх сквозь спицы, колеблемые ветерком, которого вспотевшая кожа Эми не ощущала.

Они миновали дом Элли, прошли мимо дома Дженис, и Эми снова окликнула Джаггера. Он не появился. Кроме птиц, вокруг было тихо. Элли пошла по другой стороне дороги, всматриваясь в лес поблизости, и звала Джаггера так, что Эми подумала, будто она общается с цыплятами Джима. Посвистывая и улюлюкая, она время от времени повторяла: Ну, давай же!

Когда лес постепенно начал редеть, дорога выровнялась.

Они остановились напротив заброшенного трейлера, который развалился на части. Окна были выбиты, а дверь с сеткой едва держалась на одной петле. Легкий ветерок колыхал заросшую сорняками лужайку.

Эми посмотрела перед собой. Дальше за заброшенным трейлером виднелась целая россыпь ветхих трейлеров, стоящих вплотную друг к другу.

Трава вдоль дороги из зеленой постепенно преображалась в буро-коричневую. Впереди, в одном из дворов, стояла небольшая группа людей, обступивших оранжевую "Шевроле Импалу".

Карлос и его приятели.

Она сразу заметила Карлоса. Даже с такого расстояния она увидела, что он был без рубашки, его смуглая кожа блестела, как будто ее смазали маслом. Он опирался на переднюю часть машины, жестикулировал руками, разговаривая со своими приятелями.

- Может, пойдем обратно? - спросила Элли.

На ее лбу блестели капельки пота. В ярком солнечном свете Эми разглядела морщинки в уголках ее глаз и рта.

Эми вздохнула.

- Наверное, да. Мы не так уж активно искали, не так ли?

Элли открыла рот, собираясь ответить, но звук шин по гравию помешал ей. Она повернулась на звук шин, и Эми тоже посмотрела в ту сторону.

По дороге к ним приближалась полицейская машина. Карлос и его двоюродные братья прекратили разговор, показывая руками непристойные жесты.

Неужели, Марк?

Солнце отблескивало на лобовом стекле, и через стекло ничего не удавалось разглядеть. Гул двигателя, казалось, стихал по мере приближения.

Машина замедлила ход и остановилась. Затем опустилось стекло, и из окна машины Марк высунул голову и улыбнулся. У Эми участилось биение сердца.

- Доброе утро, леди, - сказал он.

Послышались крики Карлоса и его приятелей. Эми слышала, как Карлос предупреждал Марка оставить ее в покое, что она не совершила ничего плохого.

Эми махнула им рукой.

- Все в порядке, - крикнула она. - Он мой друг.

- Друг? - крикнул в ответ Карлос. Он засмеялся. - Коп не может быть ничьим другом, детка!

- Залезайте, - сказал Марк. - Похоже, местные аборигены начинают нервничать.

- Отличная идея.

Эми открыла заднюю дверцу и забралась в салон машины. Она подвинулась на сиденье, чтобы Элли могла сесть рядом с ней. Придерживая платье рукой между своих ног, Элли забралась в машину и села рядом с Эми. Пристегнув ремень безопасности, Элли захлопнула за собой дверь. В машине был включен кондиционер, поэтому воздух был прохладным.

Эми вздохнула, когда прохладный воздух обдал ее вспотевшее тело.

Марк воткнул передачу и тронулся с места. Эми могла видеть в зеркале заднего вида его глаза, смотрящие то на дорогу, то на заднее сиденье. У него глаза были необычного зеленого оттенка, строгие по краям, но в то же время нежные и дружелюбные.

- Ищете Джаггера? - спросил он.

- Да, чуточку поискали, - ответила Элли. - Мы дошли примерно до того места, где вы нас увидели. Решили дальше не идти.

- Хорошая идея. Если бы те парни увидели двух симпатичных женщин, прогуливающихся по округе, они могли бы разволноваться.

Бледная кожа Элли окрасилась в пунцовый цвет. Увидев, как она покраснела, Эми улыбнулась. Затем она почувствовала прилив жара к своей коже и поняла, что тоже краснеет.

- Вы можете высадить меня у моей подъездной дорожки, - сказала Элли. - Она здесь слева.

- Вон там? - спросил он, указывая на кривое колесо.

- Да, там. Вам не нужно заезжать, просто позвольте мне выйти у почтового ящика. Мне все равно нужно проверить почту.

- Вы уверены?

- Да, все нормально.

Он остановил машину в начале ее подъездной дорожки.

- Мне придется вас выпустить.

Он отстегнул ремень безопасности, открыл дверцу и вышел. Когда он подошел к окну со стороны Элли, она посмотрела на Эми и выразительно сдвинула брови. Эми рассмеялась.

- Удачи, - сказала она.

- Я продолжу поиски...

- Нет. Удачи с ним, - oна повернула голову в сторону Марка, когда он открывал ее дверцу. - Я за тебя хлопочу.

Подмигнув, она, придерживая платье, подвинулась на сиденье и затем выбралась из машины.

Элли надеется на сближение.

Она услышала, как Элли сказала Марку "до свидания", прежде чем он закрыл дверцу. Она видела, как он прошел вдоль окон, направляясь к своему месту. Он забрался в салон и сел.

Марк издал протяжный свист, прежде чем закрыть дверь.

- На улице ужасная жара.

- Я знаю. Думаю, мы с Элли получили бы тепловой удар в ближайшее время.

- Хорошо, что я подъехал. Не хотелось бы, чтобы вы вырубились посреди дороги. Вас могло бы поджарить.

- Человек, поджаренный на дороге, - сказала Эми.

Марк на переднем сиденье тихо засмеялся.

Снаружи Элли достала из своего ящика большую стопку почты.

Эми задалась вопросом, вся ли почта была за сегодня. Ей редко доставляли в почтовый ящик что-то, кроме счетов, если только она не заказывала что-нибудь по Интернету. Иногда в ее ящике оказывался журнал, на который она никогда не подписывалась, или буклет с купонами.

Элли помахала рукой и пошла к своему трейлеру. Большой Джим стоял на ступеньках перед домом, одетый в комбинезон и бейсболку. Он выглядел озабоченным, вероятно, задавался вопросом, почему его жену подвез помощник шерифа.

- Ее муж? - спросил Марк.

- Да.

- Хороший парень?

- Он безобидный, но я не знаю, насколько он хороший.

- О?

Она раздумывала над тем, рассказать ему об инциденте с подглядыванием, но решила не рассказывать. После того, как Элли подошла к Джиму, Марк снова взялся за руль.

- Итак, - сказал он.

- Итак?

- Какие планы на ланч?

Ее желудок свело при упоминании о еде. Дискомфорт в животе указывал на то, что поздний завтрак, который она съела, еще не переварился.

- Как насчет сэндвича? - сказала она.

- Я думал о "Закусочной Лилли для водителей". Там лучшие бургеры в округе, если хотите знать мое мнение. Знаете, они закупают мясо у местных фермеров.

- Может быть, в другой раз.

Марк слегка передернул плечами.

- Извините. Я не должен был...

Эми поняла, что он воспринял ее слова неправильно.

- Нет. Дело не в вас. Вы не сделали ничего плохого.

- Похоже, что сделал.

Эми рассмеялась.

- Да нет, же. Элли недавно принесла мне завтрак, и я полагаю, что жара и жир не слишком хорошо сочетаются.

- А. Ясно. Живот болит?

Она почувствовала серию резких толчков в животе.

- Немного.

- Послушайте. Сейчас я вас подвезу, но, надеюсь, в другой раз мы сможем вместе пообедать?.

- Слушайте, я с удовольствием приготовлю вам сэндвич. Кроме того, у меня в холодильнике есть вишневый "Доктор Пеппер". Он вкусный и холодный.

- Я буду чувствовать себя придурком, если вы приготовите мне что-нибудь поесть. Получается, что я навязываюсь к вам в гости или вроде того...

- Вы будете придурком, если откажетесь.

- Как я могу отказать?

- Вы не можете. Я вам не позволю.

Марк засмеялся. Слышать такое было приятно.

За окном простирался лес, который окружал ее участок.

Почти дома.

Она не могла поверить, что они прошли по такой жаре довольно большое расстояние.

В ее животе снова заурчало, а затем появились ноющие спазмы. Она принялась глубоко вдыхать воздух, повторяя действие, похожее на дыхание беременной женщины, которая рожает ребенка.

Прежде чем приступить к готовке, ей нужно будет сходить в туалет. Сочетание еды, жары и ее нервов. Пиво, выпитое накануне вечером, вероятно, тоже способствовало боли в животе.

Марк повернул на подъездную дорожку возле ее дома. Пока они ехали по дорожке, она высматривала Джаггера в чаще леса. Но его нигде не было видно.

За поворотом деревьев стало меньше. Она увидела гараж с открывающимися к верху дверями, в котором стоял ее "Джип". Хотя она понимала, что Джаггера там нет, она по привычке посмотрела на задний двор, ожидая увидеть его, бегающего туда-сюда.

И снова ощутила душевную боль.

Дженис усадила Натана в детский стульчик для кормления и защелкнула пластиковый столик над его коленями. Она поставила на столик тарелку с печеньем и порезанный хот-дог. Затем она протянула ему яблочный сок. Сок был в стаканчике с плотно закрывающейся крышкой и ручками по бокам.

Кресло она купила в комиссионном магазине.

На желтом подносе было несколько пятен, которые она никак не могла вывести, а на одном из углов были оплавленные затвердевшие наросты. Кресло выглядело не очень привлекательно, но оно было достаточно дешевым, и она могла себе его позволить. Кроме того, Натан не был против. Он ел в кресле каждый день и не возражал. Вскоре он уже не сможет в нем поместиться.

Дженис подошла к телевизору и включила его. Послышался восторженный смех Натана.

- Губка Боб! - радостно воскликнул он у нее за спиной.

- Я знаю, я знаю.

В такое время дня "Губку Бобa" не показывали по телевизору, но у нее всегда был DVD-диск в видеоплеере. Она нажала на пульт, переключив видеовход. DVD-плеер находился на нижней полке подставки для телевизора. Пальцами ноги она нажала на блок питания.

Через несколько мгновений на экране появился "Губка Боб". Натан с улыбкой на лице смотрел на экран, запихивая в рот небольшие кусочки хот-дога.

Она прошла на кухню. От гостиной, кухня почти ничем не отличалась, за исключением изменений в напольном покрытии – ковролин сменился кафельной плиткой.

Она открыла холодильник и услышала стук банок на дверце.

Банки "Бад Лайт" стояли в два ряда. У нее пересохло в горле. Так сильно ей захотелось выпить одну. Прошлая ночь была настоящим адом. Она выпила всего две бутылки и почти не спала.

Она проснулась раньше Натана на целых два часа и слонялась по кухне, куря сигарету за сигаретой. В какой-нибудь другой день она бы не проснулась, услышав стук Элли в ее дверь.

Элли рассказала ей, что у Эми пропала собака, и спросила, не видела ли она ее. Дженис, разумеется, не видела, но обещала обязательно сообщить если увидит.

После того как Элли ушла, Дженис принялась снова ходить по комнате, размышляя над кое-какими вопросами. Она решила отнести Эми Снайдер платеж за аренду участка.

Когда в ее голове немного прояснилось, она забеспокоилась, что Эми может надоесть ее халатное отношение к деньгам. После того, что прошлой ночью произошло у Эми, она могла быть не в духе и искать того, на ком можно выместить свою злость.

Она покинула спящего Натана, пошла к Эми и положила у задней двери ее дома деньги в качестве оплаты за просроченную аренду участка. Всего за один месяц.

Но так будет лучше. Теперь мне придется еще больше экономить на всем, чем обычно. Натан смеялся из гостиной. Она не понимала, почему ему до сих пор кажутся смешными те же сцены, которые он уже видел бесчисленное количество раз. У Дженис раскалывалась голова от одного только звука мультфильма.

Пиво должно было облегчить боль.

Ее горло словно пересохло. Она представила, как пиво потечет по нему, увлажняя язык, утоляя жажду.

Я не могу так поступить. О чем я только думаю?

Она решила потерпеть. Вчера она приняла решение поменьше пить, и в тот момент идея показалась ей неплохой. Сейчас, когда прошло немного времени, она поняла, как сложно справиться с поставленной задачей.

Не вздумай пить.

Она надеялась, что отказ от пива смягчит ее отвращение к жизни. И отвращение к сыну.

Дженис протянула руку в сторону пива, но затем схватила банку "Пепси". Она открыла банку. Опираясь одной рукой на дверцу холодильника и запрокинув голову назад, она выпила половину банки.

Потом она отрыгнула.

- Фу, мамочка!

Затем отрыгнул Натан.

Дженис засмеялась, и тогда рассмеялся Натан. Она отошла от дверцы холодильника и слегка толкнула ее бедром, закрывая холодильник. Она подошла к тому месту, где плитка стыковалась с ковролином, и принялась наблюдать за тем, как ест ее сын. Он выглядел таким жизнерадостным. Дженис задумалась, была ли она когда-нибудь в своей жизни такой же жизнерадостной, как Натан в данный момент.

Очень сомневаюсь.

Может быть, когда она была замужем, то была счастлива. И как ты выражала свою привязанность? Трахалась с другим мужчиной и была застукана. Не просто застукана, ты забеременела.

И Натан теперь был всем, что у нее было.

А я - все, что у него есть.

От осознания этой истины у нее на глаза навернулись слезы. Единственный человек в жизни Натана хотел бы, чтобы его не было в ее жизни.

Я хочу, чтобы он был со мной.

Неужели?

- Ешь свою еду, Натан.

Натан посмотрел на нее, с его лица не сходила улыбка.

- Хорошо, мамочка.

Он по прежнему улыбаясь, схватил кашицеобразный кусочек хот-дога и засунул его себе в рот.

А Дженис представила себе, как она бьет его по лицу. Все выглядело настолько реалистично, что она вздрогнула, представив, что действительно ударила его. А Натан уже отвернулся от нее, он смотрел телевизор и увлеченно жевал, он языком облизывал губы, пока тщательно пережевывал пищу.

Ее ладонь до боли сжала горло. Она разжала пальцы, оставив на коже покрасневшие от сдавливания следы.

Она поспешно прошла мимо него и направилась по короткому коридору в свою спальню. Оказавшись в комнате, она закрыла дверь. И заперла ее.

Присев на край кровати, она зарыдала. Она должна была находиться рядом с Натаном на случай, если он вдруг подавится. Вместо этого она, закрыв на ключ дверь сидит одна в спальне и жалеет себя.

Ей очень хотелось пить. Она никак не сможет продержаться весь день без выпивки. Она пообещала себе, что будет пить только после того, как Натан уляжется спать.

Так она сможет проводить с ним время без головной боли, без помутнения зрения или головокружения.

И она хотела, чтобы он видел свою маму не под воздействием алкоголя.

Однако ее постигла неудача. Может быть, не сегодня, но к завтрашнему дню она точно не выдержит.

Смахнув выступившие на глазах слезы, она запрокинула голову назад и посмотрела вверх. На потолке были темные пятна от протекания крыши. У нее не было денег, чтобы залатать крышу, поэтому, если снова начнется дождь, ей придется подставлять горшки для сбора воды.

Какая же я унылая дрянь.

Иногда ей нравилось притворяться, что она сможет повернуть все вспять. Снова вернуться работать в школу, получить сертификат или какую-то степень и начать все с чистого листа для себя. И для Натана.

Проблема была в том, что у нее не было никого, кто мог бы посидеть с Натаном, пока она будет на занятиях.

Когда она работала, то оставляла его в бесплатном детском саду, который финансировала Баптистская церковь на Юго-Востоке, но детский сад каждый день в пять часов закрывался. Родители обвиняли ее в разводе и не желали признавать Натана своим внуком, поскольку он родился в результате ее прелюбодеяния. Будучи ревностными сторонниками баптизма, они воспринимали собственную дочь как невесту Cатаны, а Натана - как порождение демона. Впрочем, особого значения это не имело. Она была не в состоянии оплатить расходы на обучение и книги. Ее кредитная история была подпорчена, так что ни о каких кредитах не могло быть и речи.

И осознание этого обстоятельства всегда сводило на нет ее фантазии о том, чтобы убраться из парка для трейлеров.

А еще рядом был Натан - талисман всех ее неудач.

Раньше она не воспринимала его подобным образом. Только в последний год или немного больше. Два месяца назад, когда ему исполнилось четыре года, она даже не поздравила его с днем рождения. Она вообще никак не отпраздновала его День рождения. Она тогда была слишком пьяна, чтобы испечь торт, и находилась в депрессивном состоянии, чтобы заботиться о нем.

Она любила его как ребенка. Любила, когда ему исполнился год, два, и даже немного, когда ему исполнилось три. Она снова хотела любить его.

Несмотря на то, что Натан не испытывал к Дженис ничего, кроме искренней любви, когда он вырастет, то будет ненавидеть ее, как и все другие. И во всем случившемся будет виновна она, как и с другими людьми в ее жизни.

И тогда у нее никого не останется в жизни.

Дженис подумала, может быть, так будет даже лучше. Возможно, она поможет Натану избавиться от страданий, выпавших на его долю с такой отвратительной матерью.

Снотворное в аптечке, казалось, манило ее.

Возьми нас! - кричало оно из зеркального шкафа.

- Мамочка!

От голоса Натана она вздрогнула, как от пощечины. Большим пальцем она вытерла слезы.

- Что?

- Иди сюда, посмотри!

Дженис глубоко вздохнула и попыталась убедить себя, что у нее все получится. Изменения начинаются с разума. И если она сможет убедить свой разум поверить, что все может быть по-другому, все остальное обязательно приложится.

Какая чушь.

Клейтон хмыкнул, подняв мертвую тушу собаки. Он отвел руки назад и шагнул вперед, бросив собаку в костер. Из костра вверх взметнулась зола в виде мерцающих точек жара.

Он отступил назад и развеял рукой дым перед лицом. Жар был невыносимым. Его одежда промокла от пота и прилипла к телу, словно неприятная вторая кожа.

Пламя быстро охватило питбуля.

Его глаза уставились на дымящийся кратер, где когда-то был живот собаки, до того как массивные челюсти Джаггера разорвали его. Неровные края вокруг большой раны были покрыты засохшей кровью. Он разглядел белые полосы костей нижних ребер и те немногие органы, которые остались внутри.

Две минуты. Две ебаные минуты!

Клейтон не мог поверить, насколько быстро Джаггер расправился с питбулем

Фредди утверждал, что Джаггеру, скорее всего, придется изрядно попотеть, прежде чем он сможет дать отпор. Но он оказался очень неправ.

Питбуль даже не успел приблизиться к Джаггеру, как огромный мастиф набросился на него и вцепился в собаку зубами. Свисая из пасти Джаггера, как белка, питбуль выл и визжал от неимоверной боли, его лапы дрыгались и лягались, когда челюсти Джаггера сжались вокруг его живота.

Затем Джаггер интенсивно затряс своей головой.

Клейтон до сих пор слышал треск ломающихся костей. Затем последовал сочный раздирающий звук. Он и сейчас видел, как питбуль летит по воздуху.

Когда животное упало на землю, оно уже было мертвым. Затем Джаггер присел на задние лапы и стал пережевывать мясо в пасти. Вокруг его морды на шерсти проступила кровь.

Тошнотворный запах горелой шерсти витал в воздухе. Клейтон отошел подальше от костра. Он собрал ветки в кучу и поджег их с помощью жидкости для зажигалок. Прошло совсем немного времени, и огонь охватил сухую древесину. Пламя уже успело поглотить значительную часть шкуры собаки и обуглить мышцы и кости, превратив их в твердые черные стержни. Не хотелось находиться рядом с горящей собакой, но из-за засухи все вокруг было высушено, поэтому нужно было оставаться рядом на случай, если огонь перекинется на траву.

Уголком глаза он заметил какое-то движение.

Он повернулся. К нему направлялся толстый Фредди, который снимал бумажную обертку с мороженого. Поморщившись, Фредди махнул рукой.

- Воняет. К такому запаху нельзя привыкнуть, да?

- Зачем мне привыкать? Он ужасен.

Фредди подошел к Клейтону и посмотрел вниз на горящий труп. Он нахмурился.

- Какие ужасные растраты. Мы лишились уже двух питбулей.

- Ага.

- Но, чувак, говорю тебе, я думаю, у тебя в руках чудовище. Он уже превзошел все мои ожидания.

- Где сейчас собака?

- В загоне. Я дал ему цыпленка на съедение. Он уже почти все съел.

Несомненно, живого. Такова была награда, которую Фредди назначал победителю. Он позволял им наслаждаться трепетом убийства и удовольствием от поедания мяса.

- Напоил его водой?

Фредди кивнул.

- У твоего монстра теперь есть ведро. Но я не хочу его баловать. Так что, как только ведро опустеет, оно останется таким, пока я не приму другого решения.

- Стэн сказал, что мы должны постоянно давать ему воду...

- Пошел на хуй твой Стэн, сумасшедший засранец.

Клейтон нахмурился и уставился на огонь.

Пламя начинало угасать. В отсутствие сильного ветра, огонь никак не мог перекинуться на траву. Брикет угля в виде собаки лежал сверху, пока слабое пламя продолжало потрескивать.

- Пойдем, - сказал Фредди. Он пошел вперед. - Пора провести еще один урок.

- Но огонь...

- Все будет в порядке. Костер почти потух.

- Ты так и хочешь оставить собаку?

- Ну, да. Пойдем.

От перьев в горле он чуть не подавился. Зарычав, он языком вытащил их из горла и вынул из пасти. Несколько перьев так и остались прилипшими к языку, но теперь было гораздо легче глотать мясо.

Хотя мясо было приятным на вкус и, казалось, успокаивало его зарождающуюся ярость, оно не утоляло голод. Он по-прежнему был возбужден, по-прежнему дрожал всем телом.

Но он больше не боялся.

Он больше не испытывал страха перед людьми, которые причиняли ему боль своими острыми штуковинами. Острые штуки заставили его вспомнить долгую поездку на машине в зловонное место к другим собакам, где его положили на стол, и женщину, которая притворялась милой, пока втыкала ему в спину жалящие предметы. В том мрачном месте, где вокруг пахло мертвыми собаками, он был напуган.

И когда его привезли сюда, он сразу учуял много таких же запахов. Он так сильно дрожал, что у него началось мочеиспускание.

Сейчас все это прошло, на смену пришла кипящая ярость, которая, казалось, разрасталась, распространяя удушающую черноту в его сознании. Единственное, что оставалось неизменным, - жажда причинить боль.

И кровь. Сладкий вкус крови.

Кость хрустнула под его зубами. Когда он пережевывал кость, то обнаружил в пасти маленькие осколки от раздробленной кости. Боли не ощущалось. Боль от побоев почти утихла, осталась лишь призрачная слабость, которую он почти не замечал. Казалось, теперь ничто не причиняло ему страданий, кроме голода.

От голода его желудок сводило и выворачивало, и он ощущал неумолимую пустоту, хотя и чувствовал, как мясо опускается в него, как кровь утоляет жажду, но, казалось, кровь никогда не насытит его.

Его чувства сбивали его с толку, отчего он еще больше злился. Он никогда не чувствовал себя так, никогда не хотел причинять никому боль. Он вспомнил Эми, как она лежала под ним, трепала его за уши и почесывала грудь. На мгновение воспоминание ослабило ярость, кипевшую в его массивном теле.

Но ненадолго.

Она оставила его дома.

Он помнил, как она села в машину, помахала рукой и уехала. Потом появились другие. Он не доверял им. Но он увидел Терезу и поэтому почувствовал себя спокойнее в присутствии незнакомцев.

А потом Тереза предала его.

Так же, как и Эми.

Раньше он никогда не жаждал мести, но теперь хотел. Он хотел причинять боль, наносить увечья. Он хотел убивать.

Послышались шаги в сарае. Он поднял голову и навострил уши, прислушиваясь. Он уловил запахи, проникшие в темное стойло, где он лежал на полу.

Вернулись мужчины.

Джаггер оскалился, но сдержал рычание.

Больше они не причинят ему боль.

Клейтон подошел к двери стойла и заглянул внутрь через окошко для кормления. Джаггер лежал в дальнем углу, скрываемый тенью. Клейтон разглядел массивную фигуру пса, темнеющую на фоне непроглядной тьмы позади него, когда тот поднялся и сел. Казалось, что тусклые белые острые зубы вонзаются в темноту, а пенистая слюна из его пасти напоминала клубящееся беспросветное облако.

В маленькое окошко доносился медный запах крови, от которого у Клейтона заслезились глаза. Кроме того, ощущался запах сырого мяса, напомнивший ему о том, как он срывал целлофан с упаковки куриных ножек.

Собака перестала жевать. Зубы исчезли, когда пасть закрылась. Собака заметила, что Клейтон наблюдает за ней. Хотя он не мог видеть в темноте глаза Джаггера, он чувствовал, что они пристально наблюдают за ним.

Из темноты донеслось грозное рычание.

Клейтон напрягся. Раздавшийся изнутри старого стойла для лошадей глубинный рык не был сравним ни с чем, что он когда-либо слышал раньше.

В дверь с грохотом что-то врезалось, отбросив Клейтона назад.

Вскрикнув, он жестко упал на спину, и его позвоночник свело на сухом грязном полу. Он посмотрел на дверь стойла. Дверь тряслась в своей раме, дребезжа, словно что-то злое пыталось вырваться из стойла. Дверь, прогибалась и тряслась, но все же удерживалась закрытой засовом, а с другой стороны доносились глубокие злобные рыки и рычание.

- Господи Иисусе...

Похоже, там был монстр.

Смех Фредди - как у маленькой девочки - присоединился к рычанию. Толстый мужчина стоял у входа в конюшню. В его пухлых пальцах был зажат наполовину растаявший сэндвич с мороженым. По его ногтях тек шоколад, оставляя коричневые дорожки до самых костяшек пальцев. Еще больше шоколада скопилось в уголках его рта.

- Осторожно, - сказал Фредди. Он запихнул остатки мороженого себе в рот. - Ублюдок оторвет тебе голову.

Клейтон застонал и поднялся на колени. Ситуация слишком сильно напоминала ему ту ночь, когда Фредди попросил его отсосать ему член, поэтому он поднялся на ноги, хотя спина и болела.

- Похоже, разозлился.

- Уверен, что да. Сейчас мы ему не очень нравимся, но он научится нас уважать.

Проглотив мороженое, он указал своим пальцем через плечо Клейтона.

Клейтон повернулся, не понимая, на что Фредди намекает. Потом он заметил кнут, висевший на крючке прямо на стене.

Лошадиный хлыст.

Клейтон обернулся к Фредди, который хихикал, засунув в рот свои пальцы, слизывал с них останки мороженого.

- Опять? - спросил Клейтон.

Фредди кивнул.

- Мммм... - палец с влажным звуком выскочил из его рта. - Не обосри свои штаны. Они становятся жесткими. Собаке кнут не помешает. Он большой, но он еще и домашняя шавка. Его победа может оказаться случайностью, как знать. Мы должны превратить его в убийцу. Я не доверяю препаратам твоего приятеля. Скорее всего, ему вкололи "Kолу" или типа того.

Клейтон не рассказал Фредди о первой собаке, о том, как ее сердце увеличилось настолько, что разорвало грудную клетку. Он также не сообщил Фредди о побочных эффектах, о которых ему сказал Стэн: ярость, неспособность чувствовать боль.

Безумие.

Может ли собака действительно сойти с ума?

Слушая доносящиеся из стойла исступленные звуки, он предположил, что такая возможность существует.

Джаггер уже был создан машиной для убийства еще до того, как Фредди приступил к его обработке.

От удара в дверь затряслась рама, чем очень напугала Клейтона. Даже Фредди, казалось, был слегка потрясен яростью по ту сторону двери.

- Принеси мне кнут, хорошо?

Клейтон уставился на Фредди.

- Только не говори мне, что тебе жаль ублюдка, - сказал Фредди.

- Ну...

- Если ты хочешь, чтобы ублюдок был злым, то ты должен заставить его быть злым. Eго заживо сожрут в яме, как и Громилу. Ты слишком долго нянчился с той гребаной собакой, и из-за нее вляпался в кучу дерьма.

Клейтон кивнул.

- Да, конечно.

Чувствуя себя словно в оцепенении, он подошел к месту, где висел кнут. Он напоминал нечто, используемое для укрощения львов. Он обхватил пальцами рукоятку.

На ощупь кнут был сухим и шершавым. Он снял его с крючка на стене. На тонком хлысте виднелись пятна засохшей въевшейся крови. Как много собак Фредди избил этим кнутом?

Он протянул его Фредди, который стоял, скрестив руки на груди.

- Нет, - сказал он.

- О чем ты вообще...?

- Ты должен его проучить.

- Что?

- Это твоя гребаная собака. Ты его должен разозлить.

- Я...

- Сейчас твоя очередь.

Кнут вдруг показался ему очень тяжелым. Он опустил руку вниз.

Рассмеявшись, Фредди сказал:

- Пора испачкать руки.

Он сунул руку в карман и пошарил в нем. Когда он снова вытянул руку в ней был зажат мобильный телефон.

- Я собираюсь снять все на видео.

Ебаный мудак.

За все время своего общения с собаками Клейтон никогда не доводил их до исступления. Обычно всегда этим занимался Фредди, и толстый дебил не возражал.

Он поступает так, чтобы позлить меня.

И, похоже, ему нравится.

Посмеиваясь, Фредди подошел к трясущейся двери. Джаггер по-прежнему продолжал наседать на дверь. Его лапы скребли по внутренней стороне, перемалывая дерево.

Он вытянул свободную руку, пальцами осторожно взялся за засов.

- Готов?

- Знаешь что, Фредди?

- Что именно?

- Ты придурок.

Рассмеявшись, Фредди пнул ногой в дверь. Экспрессия чистейшего безумия согнала улыбку с его лица.

- Назад, ублюдок!

Рычание и грохот тут же стихли. Изнутри стойла донеслось тихое поскуливание. Фредди оглянулся на Клейтона и самоуверенно ухмыльнулся.

- Приготовься. Если он вздумает убегать, врежь ему хорошенько по морде. Он быстро изменит свое решение.

Клейтон почувствовал недомогание, наблюдая, как Фредди вынимает замок из проушины. Затем Фредди опустил руку к засову и потянул его на себя. Свет из сарая проник в темноту внутри стойла.

Клейтон судорожно втянул воздух, увидев Джаггера. Перья были приклеены к липким комкам меха. Кровь, окрасившая его пасть, шею и грудь, была похожа на темные чернила. Клейтон увидел глаза Джаггера, и почувствовал, как его яички съежились, словно пытались спрятаться в его тело. Некогда большие здоровые коричневые глаза, теперь приобрели горчично-желтый оттенок, и из них сочилась клейкая жидкость, которая засохла на его морде, словно грязь цвета мочи.

То, что осталось от курицы, лежало возле лап Джаггера - немного костей и перьев в кровавой луже, в которой стояли его лапы.

Джаггер зарычал.

- Давай! - крикнул Фредди, отступая в сторону.

Клейтон вскинул руку и резко опустил ее. Кнут взметнулся в сторону и опустился на спину Фредди, разорвав на нем рубашку и оставив на коже красный шрам. Мобильный телефон вылетел из его руки и полетел в непроглядную тьму внутри стойла.

- Блядь! - крикнул Клейтон.

Хлыст выпал из его дрожащей руки.

Пронзительно закричав, Фредди потянулся рукой к плечу, ощупывая его, словно пытался нащупать рану. Он бросился в сторону, но его ноги зацепились друг за дружку. Развернувшись, Фредди оказался лицом к лицу с Клейтоном. Его глаза округлились от страха и шока.

Он начал падать.

Его спина ударилась о землю внутри стойла. Его толстые ноги взметнулись вверх, и его отбросило назад.

То, что он ударил Фредди кнутом, было чистой случайностью. Но возникшая идея - нет. Клейтон бросился вперед, ухватился руками за дверь и захлопнул ее.

- Что ты делаешь?!! - закричал Фредди. - Клейтон?!!

Клейтон задвинул засов в щеколду и повернул его вниз, заблокировав дверь.

В окошке появилось лицо Фредди, из его глаз текли слезы.

- Клейтон! - oн попытался открыть дверь, дребезжа засовом в фиксаторе. Убедившись, что дверь заперта, он начал шевелить ртом, извергая звуки, пока не смог сформировать слова. - Выпусти меня! Что ты натворил? Пожалуйста!

Толстая рука просунулась через окно для кормления, шлепая по двери, в попытке найти замок.

В тесном проеме окошка жир на его руке хлюпал и выпучивался, расширяясь в районе локтя. Жирная кожа не позволяла ему вытянуть руку достаточно далеко. Он втянул руку обратно внутрь и прижал лицо к отверстию.

- Клейтон! Ну же, чувак. Выпусти меня!

- Не надо было вынуждать меня так поступать, Фредди...

- Что вынуждать? Ведь это была твоя идея взять собаку...

- Я не о соба...

Глаза Фредди уставились вдаль, словно он перебирал в уме перечень случаев, когда он обидел Клейтона. Должно быть, он обнаружил причину, потому что в его глазах появилось сожаление.

- Я же просто прикалывался! Да ладно, чувак! Не злись на меня. Я же пошутил!

Джаггер зарычал и Фредди перестал умолять. Развернувшись, Фредди прислонил почти лысый затылок к окну.

Клейтон отступил на шаг.

- Не подходи, псина! - Фредди покачал головой. - Джаггер! Не подходи! Сидеть!

Изнутри донеслось сердитое рычание. Фредди уперся спиной в дверь, толкая ее в сторону замка. Засов начал гнуться.

Послышались влажные раздирающие звуки вперемешку с треском разрываемой ткани, и крики Фредди усилились, стали пронзительными и похожими на детские.

Через небольшое отверстие Клейтон увидел, что Фредди размахивает кулаками, направленными вниз. Если он действительно наносил удары собаке, то никакого эффекта это не возымело.

Фредди медленно сползал вниз. Его крики становились все менее громкими, все более булькающими и флегматичными.

Его голова исчезла из поля зрения.

А потом Клейтон слышал только сочный хруст зубов Джаггера.

Из щели под дверью сочилась кровь.

Марк был срочно вызван на место ограбления автозаправочной станции и провозился там с допросами и протоколами до шести часов. Он должен был заехать в полицейский участок к Пирсу в четыре, но только сейчас добрался туда.

Он припарковал свою машину в предназначенном для парковки месте, заглушил двигатель и выбрался наружу. Из-за того, что здание заслоняло солнце, парковка оставалась в тени.

Направляясь к служебному входу, он вертел ключи на пальце.

Хотя позади здания было гораздо прохладнее, от духоты все равно было трудно дышать. Как будто вы пытаетесь вдыхать воздух через полиэтиленовый пакет. К тому времени, как он добрался до двери в задней части здания, волосы на его голове были влажными. От пота подмышки издавали писклявые звуки, когда он двигал руками.

Марк открыл дверь и вошел внутрь. Прохладный воздух повеял на него, отчего его кожа покрылась мурашками. Ощущения были приятными, но в то же время он испытывал дискомфорт, ощущая, как влажная рубашка прилипла к его спине.

Он прошел по коридору в помещение для отдыха. Bошел внутрь.

Дверца холодильника была открыта, и кто-то, согнувшись стоял перед ним. Упругая задница слегка покачивалась, пока небольшие загорелые руки копались внутри. Коричневая юбка была задрана высоко на стройных ногах. Девушка потянулась руками к упаковке с обедом.

Марк сразу узнал изящную фигуру.

- Привет, Карла.

Ее симпатичное лицо показалось из-за плеча, когда она оглянулась на него.

- И тебе привет, - oна изогнула брови кверху, пристально смотря на него. Она скорчила гримасу, как будто ее застали за чем-то непристойным. - Ну, что налюбовался?

- На такое можно смотреть вечно.

Карла улыбнулась и взяла бутылку с водой. Она выпрямилась, отошла назад и закрыла холодильник. Женщина прислонилась к нему, выпятив грудь. Ее рубашка была сшита из материала, благодаря которому она на свету казалась мокрой и блестящей. Она попыталась улыбнуться, но улыбка не получилась.

- Ты выглядишь так, будто купался.

Марк засмеялся.

- Чувствую себя как зажаренный боров.

- Тебе попить нужно больше, чем мне.

Она бросила ему свою бутылку с водой.

- Спасибо, - сказал он, поймав ee. - Ты уверена, что не захочешь ее допить?

- Уверена. Ты так вспотел, что, наверное, у тебя пересохло в горле.

- Мягко сказано.

Когда она улыбнулась, на ее щеках появились ямочки. Карла была невысокого роста, но у нее было стройное, фигуристое и подтянутое тело в необходимых местах.

У нее был небольшой животик, но он был едва заметен, если только она не присаживалась. Афроамериканские сотрудники всегда восхищались ее задницей, которая, по мнению Марка, была упругой и безупречной. У нее над губой была крошечная темная точка в виде родинки, которую он считал невероятно сексуальной.

Сейчас, когда он увидел девушку, ему стало еще сложнее сопротивляться ей. До сих пор ему удавалось увиливать от ее приставаний, причем так, чтобы она не думала, что с ней что-то не так, хотя она часто говорила, что считает его геем.

Он отвинтил крышку, поднес бутылку к губам и выпил оставшуюся воду. Вода была холодной и бодрящей, она приятно освежила язык и горло.

Допив, он опустил бутылку и вздохнул.

- Вот и все.

Карла улыбнулась, смотря на него.

- Наверняка. Мне понравилось наблюдать за тем, как ты пьешь.

Марк почувствовал, что краснеет, и Карла рассмеялась.

- Ну что, - сказал он. - На сегодня все?

- Да. Немного задержалась, но ничего страшного.

- Я удивился, когда увидел, что твоя машина до сих пор на улице. Какие-нибудь проблемы?

Она замотала головой, ее волосы всколыхнулись.

- Да нет. Только то ограбление. Что-то серьезное?

Там никого не убили, что всегда является плюсом.

- Нет, ничего серьезного. Женщина находилась в довольно тяжелом состоянии, психологически.

- Сотрудница?

Марк кивнул.

- Прошло немало времени, прежде чем она перестала плакать.

- Ну, я думаю, причиной тому был пистолет, приставленный к ее лицу, - Карла скривилась. - Извини, я не должна была так говорить.

Марк понял, что она имеет в виду его собственный инцидент с пистолетом.

- Ничего страшного.

- Иногда я говорю такие глупости.

- Эй, все в порядке. Правда. Не беспокойся об этом.

- Может, ты сегодня вечером зайдешь? Через полчаса ты уже освободишься?

Марк посмотрел время на своих часах. Не совсем полчаса, скорее сорок минут.

- Почти, - сказал он.

- Я могу приготовить тебе ужин, - Карла посмотрела на него, закусив нижнюю губу. - Что скажешь?

Отказаться от ее предложения было сложно. Очень сложно. Но по какой-то непонятной причине он постоянно думал об Эми. Как будто он в некотором роде изменял ей.

Ланч оказался довольно забавным, хотя большую часть времени она провела в туалете. Она утверждала, что пища плохо усваивалась, но он знал, что в действительности причиной были нервы. В глубине души она была подавлена, хотя и держалась неплохо. Поскольку подобные ей люди окружали его почти ежедневно, он смог разглядеть ее притворство.

- В другой раз? - спросил он.

Разочарование Карлы было легко заметить, но она быстро изобразила улыбку.

- Конечно. Предложение всегда в силе. Ты же знаешь. Я не предлагаю всем подряд приходить ко мне на ужин, чтобы ты знал.

Теперь ее голос звучал по-другому, ниже, не так оживленно.

- Спасибо, - сказал он.

Марк подошел к мусорному баку, нажал на педаль и наблюдал, как поднимается крышка. Внутри контейнер был довольно полный, но не настолько, чтобы требовалось заменить пакет. По правилам участка, если кто-то открывал мусорный бак, и мешок в нем оказывался полным, должен был его заменить. Он бросил бутылку внутрь и убрал ногу. Крышка медленно закрылась.

- Ну, я иду домой, - сказала Карла. - Если передумаешь, позвони мне. Я быстренько что-нибудь для тебя приготовлю.

- Спасибо, Карла. Я обязательно сообщу тебе, если передумаю.

Она закусила губу. Затем она кивнула.

- Хорошо, - oна оттолкнулась локтями от холодильника. Затем пошла. Ее обувь издавалa тихие хлюпающие звуки при ходьбе. На ней были сандалии с ремешком между большим и безымянным пальцами. Сандалии поблескивали на фоне ее смуглой кожи. - О, я чуть не забыла...

Марк шагнул вперед.

- Да?

- Пирс оставил для тебя конверт. Я положила его на твой стол.

- А он здесь?

- Нет, он уехал ровно в пять. Наверное, отправился на площадку для гольфа. Ты же знаешь, какой он.

Марк засмеялся.

- Да. Он что-нибудь сказал насчет конверта?

- Нет. Просто хотел, чтобы он оказался у тебя, и я положила его на твой стол.

- Спасибо, - сказал он и направился к двери.

Обернувшись, он увидел, что Карла так и не сдвинулась с места и стоит напротив холодильника. Она продолжала стоять в нескольких дюймах от холодильника, ее сумка с обедом болталась возле ноги.

Она хочет, чтобы я сказал, что передумал.

Марк вздохнул.

- Хорошего вечера.

- Тебе тоже.

Марк поспешно вышел из помещения для отдыха, не дожидаясь, пока она скажет еще что-нибудь. Каждый раз, когда она в открытую приглашала его к себе домой, он отказывался. Почему? Ему нужно было побыстрее закончить с этой проблемой. Хотя было бы забавно. Он хотел ее трахнуть, она хотела его. Так что же его удерживало?

Проблема во мне.

Он не хотел сейчас никаких интрижек. И вообще девушка ему сейчас не нужна.

Но вот чего он действительно не хотел, так это и дальше оставаться в полном одиночестве. Вот уж действительно хреново. Ему нужен был кто-то, кто проводил бы с ним свободное время после работы в полицейском участке, и он был уверен, что Карла с удовольствием согласится взять на себя эту ответственность.

А возможно, она захочет гораздо большего.

И вот тут-то и возникала настоящая проблема. Он мог с уверенностью сказать, что у нее и в самом деле есть к нему чувства, которые она скрывала за постоянным флиртом. Но если он трахнет ее хотя бы раз, она захочет продолжения отношений. А затем она потребует от него еще большего.

Он снова вспомнил Эми, сам не зная почему.

Он кивал другим офицерам, продвигаясь по небольшому лабиринту из служебных отсеков. Он ненавидел подобную планировку. Когда он только пришел на работу, столы стояли на виду, и все могли видеть друг друга. Сейчас, когда его окружали тонкие стены, он чувствовал себя как в клетке, сконструированной из дешевых материалов. Предполагалось, что стены должны были обеспечить уединение, но в действительности они лишь усиливали голоса, позволяя без особых усилий подслушивать разговоры.

Он заметил, как несколько офицеров, занимавшихся ограблением, ходили туда-сюда, держа в руках бумаги. Они, казалось, не замечали его, когда он направлялся к своему столу. Обогнув одну из стен, он вошел в тесное помещение. Его стол был прислонен к хлипкой обитой войлоком стене. Бумаги были разбросаны по поверхности стола. У любого другого человека могло сложится впечатление, что на столе беспорядок, но для Марка это был организованный хаос. Он точно знал, где что находится. Конверт из манилы лежал сверху, на лицевой стороне черным маркером было написано его имя. Он сел на стул и повернулся лицом к столу. Взяв конверт, он откинулся на спинку стула, закинув лодыжку на колено.

Встряхнув конверт, он заметил, что он не очень толстый. Казалось, что внутри находится один или два листка бумаги.

Он перевернул конверт. Пирс не запечатал конверт, а лишь прижал его верхнюю часть латунной скобкой. Он вскрыл конверт, просунул два пальца и раздвинул края. Как он и предполагал, внутри оказалось несколько листов. Перевернув коричневый конверт, он вытряхнул бумаги на ладонь. Две из трех. На первой странице была приклеена записка.

Я довольно быстро нашел совпадение. Надеюсь, оно поможет, Пирс.

На верхней странице был рапорт Пирса, и Марк положил его на свой стол. Он ненавидел читать подобные отчеты. Слишком много технической информации, на его взгляд. Казалось, что парни вроде Пирса употребляют слишком много слов, объясняя простейшие истины.

На второй и последней странице был фоторобот. Марку не понадобилось читать имя, потому что ему было знакомо это лицо. Он лично пару раз пересекался с круглолицым мужчиной.

Фредди Кормак.

Нахмурившись, Марк откинулся на спинку стула и положил ноги на стол. Как приятно было вытянуть ноги, чувствуя легкое приятное покалывание в мышцах.

Отца Фредди звали Дин - Большой Ди Кормак, он был владельцем буксировочной компании "Буксировка Кормака". Когда он умер, Фредди продал компанию, но оставил себе ферму и всю землю.

Так почему же он курил сигару возле дома Эми? Вопрос был хороший. Но Марк опасался, что уже знает ответ. Фредди не раз был замешан в жестоком обращении с животными. Сплетни о собачьих боях, которые тайком устраивали в городе, распространялись по полицейскому участку, как сильная простуда. Он не раз слышал об собачьих боях, но у него не было никаких доказательств, подтверждающих их достоверность.

Ни у кого не было. Хотя все происходило прямо у них перед носом, доказательств, похоже, не имелось.

А теперь пропал Джаггер, и Фредди побывал у дома Эми. Он задумался, не спросить ли Эми, не дружит ли она с ним.

Нет. Если она с ним не знакома, она начнет думать о нем. А там, возможно, она сама решит его разыскать.

Лучшим вариантом будет попробовать сначала поговорить с Фредди. Он заедет на ферму по дороге домой. Сейчас ему нужно было срочно закончить с оформлением документов, а потом он сможет заняться Фредди.

Тереза завершила разговор и положила телефон в отделение под магнитолой в машине. Хотя ее не уволили с работы, она не чувствовала себя намного лучше, чем до звонка. Она солгала своему боссу, сказав, что у нее возникли проблемы в семье, и он предоставил ей несколько дней, для того чтобы она все уладила.

Мне нужно было уволиться.

Она могла уволиться из "Гудящей Фуры", только если бы они сами ее уволили. Грустная правда, но она давно смирилась с ней. Она была единственной сотрудницей которая проработала там дольше всех. Остальные девушки постоянно приходили и уходили, и процесс казалось длился бесконечно.

Спустя еще год они вполне могли бы подарить мне в знак благодарности какую-нибудь авторучку.

Усмехнувшись, она наклонилась вперед и вытащила сигарету из пачки. Только она успела прикурить, как загорелся зеленый свет светофора. Она нажала на педаль газа и выехала на перекресток.

Прямо перед ее машиной пронесся скотовоз с оглушительным ревом клаксона. Вскрикнув, Тереза нажала на педаль тормоза и остановилась всего в нескольких дюймах от грузовика. Коровы смотрели на нее через маленькие окошки, как бы скучая. В прохладном воздухе чувствовался неприятный запах навоза, доносившийся из вентиляционных отверстий.

- Засранец! Ты что, не знаешь, что красный означает "стоп"?!!!

Водитель не слышал ее, но ей было все равно. Накричав на него, она почувствовала себя намного лучше. Но крик никак не повлиял на болезненные удары сердца, которое, казалось, клокотало в горле, и на дрожь в руках, сжимавших руль. Девушка посмотрела в обе стороны, убедилась, что на дороге никого нет, и поехала дальше.

Лучший выход из сложившейся ситуации. Погибнуть по дороге в сарай.

Вполне приемлемый финал, решила Тереза. Она заслужила наказание за то, как поступила с Эми. По крайней мере, она наконец-то перестала ей звонить и писать. Когда Тереза получила последнее сообщение с просьбой приехать, она ответила, что не может и рассчитывает увидеться с Эми завтра. Звонки и SMS почти сразу прекратились.

Но она не могла продолжать избегать Эми. В конце концов, ей все равно придется поехать к ней.

Только не сегодня.

Как она будет вести себя в присутствии Эми? Сможет ли она притвориться, что ничего не знает о Джаггере?

Лучше бы смогла.

Нужно притвориться ничего не ведающей и сочувствующей. Она справлялась с подобной ролью раньше, справится и сейчас.

Пока она размышляла, она не заметила, как выехала за пределы города.

По обе стороны дороги виднелись знакомые фермерские угодья. Надвигались сумерки, окрашивая землю в пурпурные тона. Небо приобрело оранжево-красный оттенок, как будто солнце взорвалось и расплескало по облакам разноцветные брызги.

Раньше она с удовольствием любовалась закатом, но сегодня вечером он навевал на нее ужас. После того как утром к ней приходил полицейский, она весь день чувствовала себя подавленной, но сейчас она полагала, что уже совладала со своими эмоциями.

Надеюсь, встреча с Клейтоном позволит мне успокоиться. Он не подозревает о моем приезде и, будем надеяться, не рассердится. Утром он сказал ей, что приедет около пяти. Он опоздал на два часа, поэтому она решила поехать к нему сама. Тереза притормозила машину, посмотрела в окошко, пытаясь разглядеть съезд на грунтовую дорогу. Если бы она не была внимательной, то проехала бы мимо.

Вот она.

Она заметила слева от себя узкую дорогу и свернула на нее. Поскольку радио было выключено, в салоне слышался треск шин, катившихся по гравию. Деревья загораживали дневной свет. Пока она ехала, казалось, что наступила ночь, поэтому она включила фары.

Выехав из-за деревьев, свет фар прочертил яркую полосу над пикапом Клейтона и белым фургоном Фредди. За машинами возвышался сарай, темный, если не считать тусклого света между закрытыми дверями.

Он внутри.

Подъехав к пикапу Клейтона, она остановила машину и затянула ручной тормоз

Она осталась сидеть в машине и разглядывать сарай. Темные доски, шаткая конструкция и сгнившие секции придавали ему жуткий вид. Сарай был похож на то место, от которого родители просят детей держаться подальше, так как в нем обитают бугимены.

Мне тоже следует держаться подальше отсюда.

Тереза уменьшила мощность кондиционера. Шипение, доносящееся из вентиляционных отверстий, ослабло. Она услышала стрекотание сверчков и кваканье лягушек, доносившееся из глубины леса. Если не учитывать обычные ночные звуки, все вокруг выглядело довольно безмятежно.

Тереза заглушила машину. Она расстегнула ремень безопасности. Когда металлический наконечник звякнул о обшивку двери, она ахнула. Положив руку на грудь, она сама над собой засмеялась.

Такая нервная.

Открыв дверь, она выбралась из машины. Воздух был насыщен сыростью и неприятно увлажнял ее кожу. Она подумала было взять с собой сумочку, но решила оставить ее.

Внутри сарая что-то стукнуло. Клейтон крикнул:

- Черт! - а Джаггер залаял.

Нет, не залаял.

Больше похоже на грозное рычание. Она достаточно раз слышала лай Джаггера, чтобы распознать его, но сейчас его голос был более резким и глубоким.

Злее.

Хотя снаружи было жарко и душно, Тереза вдруг почувствовала пронизывающий холод. Обхватив себя руками за плечи, она направилась к сараю. Когда она приближалась к входным дверям, ее сандалии издавали шелестящие звуки по траве и хруст по гравию.

Лай сменился гортанным рычанием. Затем последовали более громкие звуки, как будто кто-то колотил по стенам стальным молотком.

Остановившись у двери, Тереза глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться.

Не помогло.

Она потянулась к ручке дрожащей рукой. Когда ее пальцы сомкнулись на ручке, металл показался ей скользким и прохладным. Медленно, очень медленно она потянула на себя дверь. Петли заскрипели. В щель хлынул свет.

Изнутри послышались более громкие звуки.

Она чувствовала, как они надвигаются на нее, вздыбливая ее волосы. В воздухе витал запах, напоминающий испортившееся мясо, к которому примешивалась другая вонь, похожая на запах старого металла.

Тереза вошла в сарай, она ступала медленно, еле волоча ноги по полу.

Громкие удары и злобное рычание эхом отражались от стен, отчего она испуганно вздрагивала и подпрыгивала. Она закрыла ладонями свои уши.

- Клейтон!

- Тереза? - крикнул он ей в ответ. - Что ты здесь делаешь?

Она не могла вспомнить, зачем приехала сюда. Пытаться вспомнить свои мотивы было все равно что заглядывать в темный пруд и надеяться поймать рыбу.

- Что происходит? - прокричала она.

- Иди сюда и помоги мне! - крикнул Клейтон.

Тереза бросилась бежать на негнущихся и слабых ногах, следуя к задней части здания.

Слева виднелись лошадиные стойла. Клейтон стоял перед одним из них, упираясь плечом в дверь. Сначала ей показалось, что он дергается в конвульсиях, упираясь в дверь. Когда она подошла поближе, то увидела, что он в действительности дергается от колебаний, вызванных тем, что нечто, с другой стороны, ударяет в дверь. Что-то, что хотело выбраться наружу. Дверь выгнулась из рамы, после чего Клейтон успел захлопнуть ее обратно.

Вблизи рычание казалось еще более интенсивным, как будто за Клейтоном стоял какой-то демон.

- Это...? - спросила она.

- Да, - сказал он, понимая, что она не может произнести.

- Почему он так рычит?

- Не беспокойся о нем сейчас! - oн указал ей за спину. - Видишь там инструменты? - eго тело резко подалось вперед. Он отшатнулся назад, ударившись спиной о дверь. - Видишь их?

Тереза повернулась. Перед ней находился верстак с разбросанными на нем инструментами. Над ним на стене висело еще несколько инструментов.

- Да!

- Принеси мне молоток и гвозди!

- Что? - oна повернулась и посмотрела на него. Ее лицо исказилось от гримасы растерянности. - Зачем?

- Просто принеси!

У Клейтона лицо покраснело от напряжения. На шее проступили вены в виде толстых струн. Волосы были мокрыми и слипшимися, они прилипли к лицу. Она разглядела темные пятна от пота на его рубашке. На земле у его ног были видны неглубокие ямки от его ботинок, он упирался каблуками в землю, пытаясь удержать дверь. Дверь за спиной Клейтона продолжала сотрясаться, и от рычания Джаггера у Терезы перехватило дыхание в легких.

- Быстрее!

Окрик Клейтона заставил ее сдвинуться с места. Она подбежала к верстаку и принялась шарить руками по поверхности. Она осмотрела верстак два раза, прежде чем заметила молоток.

- Ах! - завизжала она, схватив молоток.

Гвозди!

Она искала гвозди, рассчитывая, что они должны находиться рядом с местом, где лежал молоток. Она не обнаружила ни одного.

- Тереза!

- Я ищу!

- Поторопись!

- Я сказала, что ищу, черт возьми!

Клейтон вскрикнул, но больше ничего не сказал.

Она не могла отыскать гвозди. Ни гвоздей, ни коробки с ними внутри. Ничего.

Проводя рукой по деформированной поверхности верстака, она задела пальцами старую банку из-под кофе. Банка перевернулась со звенящим стуком. Гвозди выкатились наружу.

- Нашла!

Тереза собрала рассыпавшиеся гвозди в банку, затем подняла ее. Она повернулась, держа молоток в одной руке, а банку в другой.

Клейтон заметил молоток в ее руках и улыбнулся.

И тут дверь с треском сорвалась с петель.

Дверь врезалась в спину Клейтона, повалив его вперед. Он рухнул на землю, а дверь упала ему на спину и придавила его.

Вскрикнув, Тереза выронила банку с кофе. Банка упала на пол возле ее ног и опрокинулась. Высыпавшиеся гвозди по звуку напоминали битое стекло.

Джаггер показался из полумрака. Его лапы издавали глубокий стук по дереву, когда он ступал по двери.

- Боже мой, - прошептала Тереза, замотав головой. - Боже мой, нет...

Собака стала еще больше, раздулась, ее лапы стали толще. Некогда здоровая шкура, лоснящаяся под лучами солнца, теперь была свалявшейся и перепачканной кровью и грязью. Его пасть была покрыта каким-то багровым налетом, прилипшие к ней перья напоминали пушистые волоски.

Когда он зарычал, прилипшие к пасти перья зашевелились возле его острых зубов.

- Джаггер? - сказала она.

Собака сомкнула пасть, приподняв ухо. Он наклонил голову, как будто ее голос смутил его.

- Джаггер, дружище, это я. Тетя Тереза.

Из его горла раздался слащавый вой. Вздыбленная шерсть на его спине опустилась. Собака наклонила голову, подняла крестец и потянулась всем телом. Джаггер выглядел так, словно собирался перевернуться и предложить Терезе почесать ему живот.

Она посмотрела вниз, под дверь.

Хотя Клейтон не двигался, она могла с уверенностью сказать, что он не отключился. Его руки неподвижно лежали по обе стороны двери. Она предположила, что он старается не двигаться, чтобы не спровоцировать Джаггера на атаку.

Еще раз негромко заскулив, Джаггер медленно пошел вперед. Он сошел с двери на грязный пол. Когда Джаггер приблизился к Терезе, под дверью зашевелился Клейтон.

Убрав молоток за спину, Тереза присела на корточки.

- Иди сюда, - oна чувствовала прохладу металла молотка через свою майку. Твердая плоская головка молотка успокаивала. - Ну же, мальчик.

Джаггер облизал губы и снова заскулил. Опустив голову, он пошел к ней, как собака, которую собираются отчитать. Большая собака теперь стояла перед ней, загораживая ей Клейтона. Джаггер сел на задние лапы, вытянув передние перед собой. Его голова была низко опущена, как будто ему было стыдно за свое поведение.

- А вот и мой большой мальчик, - сказала она нежным голосом.

Тереза заметила движение позади Джаггера. Посмотрев поверх его огромной головы, она увидела, что Клейтон выбрался из-под двери. Он сидел на коленях, двигая рукой взад-вперед, словно пытался вернуть ей чувствительность. Джаггер заскулил и опустил голову на руку, которую Тереза положила на свою ногу. Напрягшись, она приготовилась к укусу. Но вместо укуса она почувствовала щекочущую влагу.

Он лизал ее.

- Хороший мальчик, - сказала она.

Клейтон протянул к ней руки, как бы спрашивая, что ему делать. Покачав головой, она осторожно вытащила вторую руку из-за спины.

Клейтон кивнул, увидев молоток.

- Джаггер?

Ее голос оставался спокойным, ласковым. Доверчивым.

Джаггер продолжал лизать, его мягкий язык исследовал ее бедро. Она подняла молоток над его черепом и отвела его назад. Джаггер перестал лизать ее руку. С опущенной головой он поднял глаза и посмотрел на нее. Затем он перевел взгляд с ее головы на отведенную назад руку. Молоток отражался в темно-желтом цвете его глаз.

Из его груди вырвался грозный рык.

- Прости, - сказала она.

Она резко опустила молоток вниз.

Джаггер раскрыл пасть и вцепился в ее руку. Его пасть захлопнулась, словно капкан, острые зубы впились в ее кожу. Боль пронзила ее руку. Тереза закричала, когда пес сильнее сжал руку, его зубы раздробили кость.

Молоток выпал из ee руки.

Джаггер мотнул головой в стороны и повалил ее на землю. Она упала на живот, вытянув перед собой руки. Ее потащили в сторону стойла. Тереза визжала и плакала. Ее тащили по земле, а она пыталась ухватиться рукой хоть за что-нибудь, но оставляла только узкие линии в грязи своими ногтями.

- Помогите!

Где Клейтон? Помоги мне, Клейтон! Почему ты не помогаешь?

Она перемахнула через дверь. Ее грудь уперлась в деревянный выступ, приостановив движение. Джаггер дернул сильнее. Ее грудь перевалилась через край двери, стягивая спереди платье. Ее груди коснулись дерева. Лифчик прикрывал соски, но она заметила, что он начал сползать вниз.

- Клейтон! - закричала она. - Помоги мне!

Джаггер уперся лапами в земляной пол и потащил ее дальше. С каждым рывком его головы боль все усиливалась. По тому, как при каждом резком движении хрустело ее плечо, она поняла, что оно вывихнуто.

- Джаггер! Прекрати! - oна подняла голову, откинула волосы с лица. - Прекрати!

Ее рука казалась почти плоской внутри его пасти. Рука свисала с другой стороны его пасти, как лист цветущего салата, ее пальцы были вялыми.

- Я сказала, прекрати!

Она уперлась ногами в пол, выгнула спину дугой, словно пыталась отжаться.

И закрыла глаза, увидев изуродованный труп Фредди в стойле.

Она закричала еще сильнее.

Фредди был растерзан, его живот был разорван и выпотрошен. Сквозь глубокую рану виднелись кости позвоночника, кишки были разбросаны, как конфетти насыщенного жирного цвета.

Джаггер убил Фредди!

Съел его! Джаггер съел Фредди!

И он тащит меня внутрь! Я - следующая!

- Неееет!

Тереза попыталась выдернуть руку. Она уперлась ногами в пол, почувствовала, как ее ладонь впивается в грязь. Она упиралась, отталкивалась.

Но продолжала скользить.

Скользить к стойлу.

Она заметила мелькнувшую рядом фигуру.

- Клейтон!

Он появился позади Джаггера, держа двумя руками молоток. Затем он опустил молоток на голову собаки. Послышался звук, напоминающий удар по сырой говядине. Брызнула кровь. Тереза почувствовала, как кровь забрызгала ей лицо.

Хватка на ее руке ослабла.

Тереза опустилась на пол, откатилась в сторону и подтянула к себе искалеченную руку. При каждом движении она чувствовала, как ее плечо хрустит и трещит. Ее предплечье обвисло, подобно шлангу без воды. Из отверстий, оставленных зубами Джаггера, по руке текла кровь. Кожа на руке окрасилась в багровый цвет.

- О... черт... - раздался голос Клейтона.

Она подняла голову, пытаясь разглядеть его, но волосы застилали ей глаза. Она мотнула головой, смахивая волосы с лица.

Клейтон, стоял над Джаггером, держа молоток двумя руками. Молоток дрожал в его руках. На плоском конце молотка висел небольшой комок ярко-розовой кожи и темного меха.

Джаггер поднял голову: между глаз у него стекали свежие струйки крови.

Как он до сих пор не отключился? Такой удар должен был убить его!

Но он не был мертв. Из его горла вырвался громоподобный рык, от которого тонкие губы Джаггера затрепетали.

Клейтон поднял руку вверх, молоток был готов нанести повторный удар. Он с размаху опустил молоток вниз.

Джаггер отпрыгнул в сторону, крутясь на месте и щелкая пастью. Его клацающие зубы издавали звук, напоминающий лязг камней, он искал, куда бы укусить.

Вскрикнув, Клейтон попятился назад, поднимая ногами грязь, когда пытался увернуться от Джаггера. Его левая нога зацепилась за правую, выбив почву из-под ног.

Он стал падать.

Мясистые челюсти сомкнулись между ног Клейтона, схватив его. Клейтон повис в воздухе, слегка изогнув спину, словно выполнял растяжку.

Тереза почувствовала боль в животе, как будто это ее укусили.

- Нет! - закричала она, вытянув руку, которая не была ранена.

Джаггер резко поднял голову, увлекая за собой Клейтон. Возле каждого уха Джаггера болталась нога Клейтона, его руки свисали вниз, упираясь в голову собаки. Его лицо перекосилось от боли, губы вытянулись в виде овала, из его рта доносились стоны и стенания.

Тереза поднялась на колени, прижимая к своему телу раненую руку. Она принялась искать на земле молоток.

И не могла его найти.

Она оглянулась на Джаггера и закричала, когда тот укусил Клейтона, отчего его ноги вытянулись вперед и раздвинулись. Крики Клейтона перешли в высокочастотный визг, как будто кассету с записью зажевало в плеере.

- Клейтон! - отчаянно закричала она.

Он посмотрел на нее, в его глазах блестели слезы, лицо было окрашено в красный цвет. Слюна потекла с его губ, когда он попытался заговорить. Сложно было сказать наверняка, но ей показалось, что она услышала, как он сказал:

- Беги!

И она побежала.

Вскочив на ноги, она бросилась бежать из стойла в переднюю часть коровника. Дверь была открыта, как она ее и оставила.

Ее раненая рука болталась рядом с ней, ударяясь о ее ногу.

Боль от того, что рука ударялась о ногу, замедляла ее бег, поэтому она протянула свою здоровую руку и прижала другую руку к животу. Казалось, боль немного утихла, но не настолько, чтобы повлиять на ситуацию.

Тереза услышала позади себя тяжелый топот по земле и тяжелое дыхание разъяренного Джаггера. Он несся за ней, как мохнатый локомотив, и быстро приближался.

Она хотела оглянуться через плечо и посмотреть, как близко он находится, но не решилась. До выхода оставалось всего несколько шагов.

Наклонив голову вперед, она помчалась еще стремительнее. Она выбежала из сарая, остановилась и обернулась. Джаггер был всего в нескольких шагах от нее.

Закричав, она ухватилась за дверь и захлопнула ее. Задвинула засов. Она пожалела, что в руках у нее нет ничего, что можно было бы просунуть в ручки, чтобы дверь оставалась закрытой. Ну, что ж, придется довольствоваться засовом. По крайней мере, засов обеспечит ей время, причем достаточное количество времени.

Развернувшись, она приготовилась бежать. Она перенесла вес на переднюю ногу и попыталась оттолкнуться.

Голова Джаггера врезалась в дверь, проломив доски. Тереза метнулась в сторону, уклоняясь от пролетающей по воздуху дощечки, которая взъерошила ей волосы. Она обернулась и увидела, что Джаггер уже наполовину выбрался из двери, его передние лапы скребли по земле, он пытался вытащить себя наружу полностью. Казалось, что его бедра удерживают его на месте.

Тереза покачала головой, не в состоянии осмыслить, что эта собака - именно Джаггер. Казалось, ничего в нем не было прежним, даже его внешность изменилась. Измененный, немного пострадавший и мутировавший. Трещина в голове, образовавшаяся в результате удара молотком, никак не повлияла на него и напоминала рваную кровоточащую ухмылку между кривыми висячими ушами.

Джаггер оскалился и зарычал, словно пытался челюстями достать нежную плоть Терезы.

Он сошел с ума... зло...

Покачивая головой, Тереза попятилась назад, не отводя глаз от собаки. Джаггер увидел, что она уходит, и его попытки освободиться стали еще более отчаянными, он ринулся вперед. Его лапы шлепали по земле, когти чертили линии на земле. Лапы зацепились за что-то, и Джаггер дернулся вперед.

- Нет-нет-нет...

Дерево жалобно заскрипело, выпячиваясь, как деревянный сфинктер, пытающийся извергнуть мохнатое отребье. Джаггер дернулся сильнее. Дверь затрещала, расширяясь в деревянном каркасе вокруг его головы. В любую секунду дверь может треснуть!

Тереза повернулась спиной к Джаггеру и бросилась бежать. Дверь за ее спиной взорвалась, и она закричала во все горло. Она побежала быстрее. Ее рука болталась рядом с ней беспорядочно и неконтролируемо. Другая рука раскачивалась, локоть был вытянут для равновесия.

Она увидела свою машину и пожалела, что не сидит в ней.

Джаггер, бежал позади нее, отталкиваясь от земли своими огромными лапами. Когда он приближался, его дыхание напоминало выдох измученного гиганта.

- Не приближайся, Джаггер! Не подходи!

Он зарычал ей в ответ. Тереза услышав грозный рык, снова закричала.

- Прости меня, дружище! Пожалуйста, отойди!

Бесполезно было пытаться вразумить собаку, но она надеялась, что Джаггер услышит ее голос, страх и сожаление, и решит оставить ее в покое. Он зарычал с такой яростью, что Тереза почувствовала, что ее мочевой пузырь вот-вот лопнет. Ее голос помогал - помогал ему в принятии решения убить ее. Казалось, что каждый раз, когда она говорила, он еще больше хотел заполучить ее.

Рыдая, Тереза подбежала к машине.

Сквозь слезящиеся глаза она узнала знакомые очертания.

Почти на месте!

Если она попытается сразу же забраться в машину, Джаггер мгновенно настигнет ее. Она должна обежать машину сзади, обогнуть с другой стороны и тем самым запутать Джаггера. Тогда она сможет добраться до стороны водителя раньше него.

Пробежав мимо своей двери, она направилась к задней. Джаггер последовал за ней, как она и ожидала. Она обогнула машину с другой стороны и помчалась вдоль пассажирских дверей. Преследование галопом по мере того, как она удалялась от него, ослабевало и стихало.

Получилось!

Тереза обогнула машину спереди и уже миновала одну фару, когда Джаггер показался с другой стороны и встал на ее пути.

- Черт!!!

Тереза развернулась и побежала в противоположную сторону.

Как он узнал?

Тереза обогнула машину спереди. Она слышала Джаггера позади себя. Она почувствовала на своих ногах его слюни. Отказавшись от своего плана, она потянулась к ручке пассажирской дверцы и потянула ее на себя.

Дверца оказалась заперта.

- Блядь!

Она оттолкнулась от дверцы, уворачиваясь от пасти Джаггера. Она услышала, как его зубы заскрежетали по обшивке машины, прежде чем он закрыл пасть.

Она добежала до задней части машины и оглянулась через плечо. Она увидела, что Джаггер отпрянул от машины и снова бросился за ней. Теперь между ними было чуть больше дистанции, но это ненадолго. Она снова бросилась вперед, изо всех сил пытаясь увеличить скорость.

Добежав до дверцы со стороны водителя, она дернула за ручку и чуть не упала, когда та распахнулась. Не теряя времени на раздумья, она заскочила в машину. Она ударилась головой о дверную раму, а потом села на сиденье. Она повернулась, собираясь захлопнуть дверь.

Джаггер прыгнул на нее.

Его масса обрушилась на нее, отбросив ее в салон. Ручной тормоз врезался ей в бок. Огромные размеры Джаггера затмили ей зрение, его шерсть, липкая и теплая на ощупь, извивалась по ее рукам и бедрам. Она брыкалась, стараясь задеть его каблуками.

- Джаггер! Остановись!

Дыхание Джаггера доносилось до ее ушей.

Она почувствовала его дыхание на своей шее, теплое и слюнявое, как раз перед тем, как его зубы вонзились ей в горло.

Крики Терезы сменились гортанными воплями.

Но она понимала, что их уже никто не услышит.

Эми открыла дверь. Тусклый свет освещал раму, подчеркивая ее прекрасную бледную фигуру. Ее волосы были растрепаны и свисали прядями вдоль лица.

Она спала.

Я разбудил ее, когда постучал.

Когда она увидела Марка, ее сонное выражение лица помрачнело.

- Что случилось? - спросила она.

Марк тяжело вздохнул.

- Я могу войти?

Марк, сидя на диване, наблюдал за Эми на кухне. Она была одета в длинную футболку, и когда она наклонилась к холодильнику, намереваясь достать пиво, футболка задралась выше пояса. Он мельком увидел бледные очертания ягодиц. Свет, льющийся из холодильника, просвечивал белую ткань футболки.

Он разглядел смуглые очертания ее грудей, которые слегка колыхались, когда она потянулась руками внутрь холодильника.

Марк отвернулся, не желая, чтобы она заметила его пристальный взгляд.

Через несколько секунд она вошла в гостиную, держа за картонную ручку упаковку бутылок "Бад Лайт". Бутылки тихо звякнули, когда она поставила их на журнальный столик.

Она села рядом с ним. Между ними оставался лишь небольшой промежуток пространства. Марк вспомнил прошлую ночь, когда они сидели на этом же диване и между ними было гораздо больше расстояние.

Ситуация изменилась. Теперь мы больше доверяем друг другу.

Ее одежда была лишним тому подтверждением.

Она даже не удосужилась надеть соответствующую одежду. Он подумал, что мог бы сначала предложить ей одеться, но подобная мысль не пришла ему в голову.

Я сейчас должен сказать ей, чтобы она оделась.

Эми наклонилась вперед, ее смуглое колено коснулось его ноги. Он решил оставить все как есть, пусть она будет одета в том, в чем чувствует себя комфортно.

Она вытащила из упаковки две бутылки и протянула одну ему. Раздался синхронный шипящий хлопок при откручивании крышек. Тишину нарушил звук глотаемого пива.

Когда она опустила бутылку, половины пива в ней уже не было.

- Tы мне расскажешь, что случилось? - спросила она запыхавшимся голосом.

- Ну...

Он не знал, с чего начать. Ей так много нужно было рассказать.

- Все плохо, да? - спросила она.

Марк вспомнил сарай, освещенный светом их служебных фонарей. Как фотографировали выломанную дверь. Вспышки фотоаппаратов мелькали на фоне темного неба.

Один из экспертов сидел у отпечатков, разрывая пакет с гипсом и собираясь снять слепок. Другие сгрудились возле большего количества отпечатков, измеряя их размер рулеткой.

- Да, - oн тяжело вздохнул. - Я должен сказать, что... Тереза мертва.

Эми уставилась на него.

- Что?

Марк кивнул и отпил пива. Теперь пиво уже не освежало и имело горьковатый вкус. Он чуть не вздрогнул, когда отпил.

- Джаггер убил ее.

Ее рука начала дрожать. Пиво вытекло из горлышка бутылки. Марк быстро забрал бутылку у нее и поставил ее на стол. Он обнял ее и притянул к себе.

Она не сопротивлялась. Она прильнула к нему, уткнувшись лицом в его грудь.

- Tы уверен? - спросила она.

В его голове возник образ салона машины: кровь, капающая с потолка, заляпанное лобовое стекло, раскиданные повсюду внутренности.

Он вспомнил, как Пирс и несколько офицеров в перчатках укладывали части тела Терезы в черные мешки.

Он почувствовал, как его желудок затрепетал, собираясь извергнуть то немногое, что было внутри.

- Да.

Эми прижалась к нему и всхлипнула.

- Джаггер убил?

Ее голос был сиплым и хриплым.

- Да, я абсолютно уверен, что это он убил.

- Почему ты так думаешь?

Он погладил ее по спине. Ее кожа была теплой сквозь тонкую футболку.

- На сигаре на твоем заднем дворе была обнаружена ДНК Фредди Кормака.

Эми поспешно села.

- Фредди Кормака?

Марк кивнул.

- Знаешь его?

- Ну... да, я хочу сказать, когда мы были детьми, в школе и все такое.

- Он приходит сюда?

- Нет! - oна скривилась. - Нет, черт возьми.

Марк кивнул.

- Он тоже мертв.

- Боже мой... - Тереза побледнела. Она покачала головой. - Неужели... Джаггер?

- Мы полагаем, что да. Мы не сможем знать наверняка, пока слюна собаки, взятая с места преступления, не будет сопоставлена с данными которые есть у твоего ветеринара. Но судя по серьезности повреждений...

- Боже, - пробормотала она, откидываясь на спинку дивана.

- Это еще не все, - сказал Марк.

Эми закрыла глаза, как бы приготовившись.

- Мы нашли и третье тело... это Клейтон Фортнер.

Эми открыла глаза и посмотрела на Марка. Должно быть, шок потерял свою остроту, так как ее реакция была не такой острой.

- Парень Терезы?

- Он?

Она кивнула.

- Да.

- У меня есть своя версия, и уже есть много доказательств, подтверждающих ее. Я полагаю, что они втроем приехали сюда, пока ты былa в спортзале, и забрали Джаггера.

Эми изогнула губы, обнажив зубы.

- Зачем? Какой смысл.

- Смысл есть, - сказал он. - Мы нашли тела в сарае на окраине поселка. В глуши. Мы считаем, что сарай использовали как арену для собачьих боев.

Эми была похожа на человека, страдающего от боли.

- Господи...

- О подобных боях поступали сообщения, но мы так и не смогли никого привлечь. Черт, мы даже не смогли найти человека, желающего рассказать о подобном. Сейчас, после этих убийств, вероятно, будет раскрыто все преступное сообщество. До меня уже дошли слухи о том, что копам платили зарплату, чтобы они хранили молчание.

- Святое дерьмо, ты серьезно?

- Боюсь, что да.

Эми протянула руку и взяла свое пиво. Ее грудь под футболкой слегка покачивалась. Откинувшись назад, она поднесла бутылку к губам и отпила из нее три больших глотка. Она отставила бутылку, тяжело вздохнула, раздувая щеки.

- И Тереза была замешана в этом?

- Мы не знаем, в какой степени, но я полагаю, что она была не очень сильно вовлечена. Скорее всего, ее парень.

- И Фредди.

- Да.

Марк внимательно рассматривал Эми.

Опустив голову, она держала пиво между своими ляжками. Ткань футболки натянулась вокруг ее бедер и задралась выше паха. Если бы он присмотрелся, то смог бы увидеть бледную полоску кожи между ее ног.

Он решил не смотреть.

- Итак, - сказала она, насупив брови. - Что будет с Джаггером

- Что?

Она посмотрела на него.

- Его... усыпят?

Марк разозлился на себя за то, что не рассказал ей о Джаггере. Как он мог забыть? Мельком взглянув на ноги Эми, он понял, почему данный факт вылетел у него из головы.

- Мы не знаем, где Джаггер.

Эми разинула рот.

- Вы не знаете?

Марк покачал головой.

- Он где-то поблизости. Сейчас наши сотрудники обыскивают владения Кормака в надежде отыскать его. Там много акров, которые нужно прочесать, а в темноте... - oн пожал плечами. - До утра не получится все обследовать.

- Я хочу помочь.

Он покачал головой.

- Не очень удачная идея. Кроме того, шериф не разрешит.

- Tы ведь можешь попросить?

Она слегка улыбнулась.

- Я думаю, если Джаггер услышит, что я его зову, он отзовется.

Марк пожал плечами.

- Шериф полагает, что ты только подвергнешь себя ненужному риску. Возможно, он прав.

- Tы сейчас отправляешься на поиски?

- Не сразу. Я должен заниматься расследованием собачьих боев. Там есть команда, которая занимается поисками, но я должен следить за всем и поглядывать по сторонам, пока собираю информацию о собачьих боях. Никто даже не знает, что я приехал сюда.

Она улыбнулась.

- Tы хотели быть тем, кто расскажет мне все?

- Думаю, да.

Он точно не хотел, чтобы кто-то из других парней пришел утром и обрушил на нее всю имеющуюся информацию. Он сомневался, что она справилась бы с подобной информацией, если бы ее рассказал кто-то другой. Он понимал, что она изображает из себя непробиваемого человека. Но внутри она, скорее всего, была разбита.

- Что, если они не найдут его у Фредди? Что тогда?

- Наши сотрудники уже позвонили в службу защиты животных. Я уверен, что Иеремия с нетерпением ждет начала работы.

Как только он замолчал, он тут же пожалел, что упомянул об этом.

- Кто такой Иеремия?

Марк вздохнул, отхлебнул немного пива.

- Придурок, который слишком серьезно относится к своей работе. Он пару лет служил в армии и относится к каждому животному как к заданию.

- Отлично, - сказала она, взъерошив свои волосы. Она посмотрела на Марка, как будто была глубоко обеспокоена. В ее серых глазах появились слезы, а губы скривились. - Будь честен со мной.

У Марка пересохло в горле, поэтому он кивнул.

- Все очень плохо?

Он ожидал любого другого вопроса, только не подобного.

Вздохнув, он почувствовал, что его осанка ослабла. Он осознал, что напустил на себя серьезный вид, а Эми только что разрушила его одним вопросом.

- Да, - сказал он. - Очень.

Ее губы задрожали, и она закусила их. Отвернувшись, она поднесла руку к лицу.

- Бедная Тереза...

Она начала всхлипывать.

Марк хотел снова обнять ее, но бутылка "Бад Лайт" по-прежнему стояла у нее на коленях. Он боялся потянуться рукой к ее бутылке. Бутылка находилась слишком близко к ее паху, а он не хотел, чтобы она подумала, что он к ней пристает.

Но ему также не хотелось сидеть и смотреть, как она плачет. Она перестала притворяться сильной и эмоции хлынули из нее потоком, сотрясая ее.

Охнув, Эми схватила бутылку пива и бросила ее.

Бутылка разбилась о стену. Марк откинулся на спинку дивана. Он повернулся к Эми, его сердце бешено колотилось от внезапного резкого жеста.

Она наклонилась вперед, поставила локти на колени и уткнулась лицом в ладони.

Он протянул руку к ней, положив ей на спину. Он погладил ее по спине, проводя круговые движения по лопаткам.

Она держалась так, словно его рядом не было.

И всхлипывала.

Мне уйти?

Он не знал, стоит ли ему подождать, пока она успокоится, или ей нужно побыть одной, чтобы обдумать все, что он ей сообщил.

- Хочешь, чтобы я ушел? - спросил он.

Она покачала головой, вытирая слезы с лица ладонями. Она посмотрела на него. На ее розовых щеках блестели слезы.

Несколько бисеринок скопилось на ее верхней губе. Она вытерла рот рукой неотрывно смотря на него.

- Я хочу, чтобы ты меня поцеловал.

Он почувствовал, как будто холодная рука стиснула его желудок.

- Эми...

Она откинулась назад, повернулась на диване и закинула ногу на диван. Ее колено растянуло футболку, и он увидел гладкую кожу ее бритого лобка.

- Поцелуй меня, - повторила она, начав приближаться к нему.

Он знал, что не должен. Как и прошлой ночью, он не хотел злоупотреблять ее уязвимостью.

- Послушай, мы не...

Она положила руку ему на спину, а другую - на диван рядом с его ногой. Затем она села прямо, подогнув ноги под себя. Опустив руки, она ухватилась за низ футболки. Она задрала ее вверх. Когда она стягивала футболку через голову, ее груди приподнялись и опустились, когда она отбросила футболку в сторону. У нее была упругая грудь, слегка вздернутая кверху. Грудь была не очень большой, но и не маленькой. Ее соски представляли собой темные круги с острыми, упругими ареолами посередине.

Она снова наклонилась к нему. Она положила руки по обе стороны от него.

- Я знаю, что мы не должны. Но сейчас мне все равно. Поцелуй меня. Сейчас же.

Марк перестал сопротивляться и поцеловал ее.

Джаггер пронзительно заскулил и проснулся. В его голове уже не осталось воспоминаний о кошмарных избиениях, а сопровождавшие их крики постепенно переросли в призрачное эхо. Оглядевшись, он не смог вспомнить, где находится и как здесь оказался. Он вдохнул носом воздух и принюхался.

Легкий ветерок колыхал деревья, отчего листья тихонько шелестели. До его носа доносились запахи, и по мере того, как Джаггер их распознавал, к нему возвращалась память, а вместе с ней и вкусовые ощущения, которые показались ему такими приятными и аппетитными.

Он бродил всю ночь и почти все утро - некоторое время бежал, затем шел и в конце концов улегся под вечнозеленым деревом у ручья.

Он уснул.

А теперь ему нужно было помочиться. И у него болели мышцы. Его желудок словно топтался на месте от голода. Он помнил вкус крови, помнил, как пил ее, словно воду в жаркий день. Мясо, теплое и нежное, источающее аромат, когда он жевал.

После убийства он почувствовал огромное удовлетворение, успокаивающий восторг, от которого перестало гудеть в голове. А боли от голода, от которых желудок словно пытался съесть сам себя, утихли.

Джаггер перекатился на живот. Оглядевшись по сторонам, он прислушался к окружающим звукам. Вдалеке он услышал щебетание птиц.

Откуда-то неподалеку доносилось взмахивание крыльев. Потрескивали ветки и шуршали листья, когда по ним бегали какие-то существа. Журчание текущей неподалеку воды напомнило ему о том, что его мучает жажда.

Но подобные звуки его не привлекали. Каким-то непонятным для него самого образом он чувствовал, что звуки ничего не могут поделать с жаждой, от которой его мутило.

Он выполз из-под густых ветвей вечнозеленого дерева и прищурился от яркого света в лесу. Сосновые иголки свисали с его грязной шерсти.

Посмотрев из стороны в сторону, он увидел деревья, которые, казалось, простирались до бесконечности. Он понюхал дуновение ветерка и не обнаружил никаких подозрительных запахов.

Вчера вечером он обнюхивал шины машины Терезы, когда появилась первая машина. Он услышал звук приближения машины и успел убежать в лес, до того, как машина подъехала.

Из зарослей он наблюдал, как мужчина ходит по окрестностям. Возникшее искушение напасть на мужчину было настолько сильным, что Джаггер даже начал дрожать. Он понимал, что лучше не пытаться. В руке у мужчины был предмет, который, как знал Джаггер, мог причинить ему боль, так что он держался на расстоянии. От мужчины исходил запах, который Джаггер сразу учуял среди прочих, аромат, которым Джаггер когда-то наслаждался, когда-то любил... когда-то доверял.

Дом.

Эми.

Джаггер учуял запах Эми и в машине Терезы, следы его старого дома были повсюду на шинах. Он запомнил все запахи с резиновых протекторов и хранил их в своей голове. Совершенно бессознательно Джаггер решил отследить запахи и вернуться домой.

Уткнувшись носом в землю, Джаггер принялся искать место, где можно помочиться.

Он не собирался претендовать на чужую территорию, поэтому старался избегать мест, где он чуял чужие метки. В конце концов он отыскал место около одного дерева, которое выглядело трухлявым и безлистым среди пышного леса. Он задрал ногу и расслабил мышцы. Обильная струя мочи хлынула на землю. Ощущения были прекрасными и, казалось, немного отвлекли его от мыслей.

Когда он закончил ссать, он повернулся и присел на корточки. Когда содержимое кишечника было опорожнено, он почувствовал себя гораздо лучше. Но осталось чувство голода, смешанное с гневом внутри него, гневом, который он никак не мог обуздать, гневом, который породил внутри него бурю, усиливающуюся все сильнее и сильнее.

В его голове возникло видение Эми, лежащей рядом с ним и гладящей его шерсть. Он любил засыпать рядом с ней. Ощущение ее руки, гладящей его по спине, раньше успокаивало его. Теперь же от одного воспоминания ярость выворачивала его внутренности. Его лишенное цвета зрение, казалось, мерцало ослепительными вспышками, пронзая череп острыми уколами.

Подобные мысли приводили его в замешательство. И растерянность порождала еще больший гнев. Он винил Эми в том, что ему причинили боль, в том, что его обидели. Она предала его, разорвала их связь, позволила забрать его, причинить ему боль. Она была причиной неразберихи в его сознании, постоянных болей в теле, из-за которых ему хотелось выплеснуть злость.

В его видении рука Эми потянулась к его пасти и приподняла ему голову. Она наклонилась к нему, намереваясь поцеловать его в нос.

Джаггер распахнул пасть и сомкнул свои кривые зубы на ее лице.

Щелчок его челюстей отразился от деревьев и эхом разнесся по округе. Увлеченный своей фантазией, он невольно представил себе момент укуса. Он выдохнул через нос, облизал губы и пошел прочь.

Он дошел до ручья и принялся пить.

Он несколько минут прихлебывал воду, а потом повернулся и пошел. Вода стекала по его щекам, пока его нос принюхивался. Вдыхая окружающие запахи, он сопоставлял их с теми ароматами, которые хранил в памяти. Он хотел найти один соответствующий.

Он блуждал долго, пока запахи не соединились идеально, как кусок пленки.

Джаггер знал, что идет в правильном направлении. Возможно, потребуется некоторое время, но в конце концов он окажется дома.

Марк встал за деревом, расстегнул штаны и вытащил свой член. Он принялся мочиться. Хотя он уже несколько раз сегодня мочился, из головки его члена выделялась предсеменная жидкость несмотря на то что вчера вечером он трахался.

Четыре раза.

Он трахнул Эми четыре раза, прежде чем она кончила.

Он уже было решил, что она никогда не кончит. Они трахались на диване, лежа на боку и лицом друг к другу. На полу в гостиной, где она перегнулась через журнальный столик, а Марк трахал ее сзади. Потом они пошли в прихожую, где он прижал ее спиной к стене и трахал до тех пор, пока не кончил в третий раз.

После небольшого перерыва, необходимого для восстановления сил, он отнес ее в спальню и она забралась на него сверху. Вскоре она начала содрогаться на нем, запрокинув голову назад и уставившись в потолок.

После того, как Эми кончила, она снова погрузилась в реальность - спокойная, отстраненная. Она практически попросила его уйти, сказав, что хочет немного поспать, а утром ей нужно выполнить кое-какие дела.

Тем самым она дала мне понять, чтобы я не приходил сегодня утром.

И он не пришел. Было уже одиннадцать, а он даже не позвонил ей.

Она тоже мне не позвонила.

Потрогав головку члена, он застонал от приятной боли. Он застегнул молнию на штанах и направился обратно к своей машине.

Он оставил машину припаркованной на обочине дороги. Так как туалета поблизости не было, короткая остановка в лесу была как нельзя кстати. Не в первый раз ему приходилось делать короткую остановку на обочине.

Сев в машину, он проверил свой мобильный телефон на наличие пропущенных звонков или текстовых сообщений. Их не было. Эми, вероятно, свяжется с ним в ближайшее время. Смущение по поводу ебли вчера вечером в конце концов пройдет. Она позвонит. Может, даже извинится.

Да черт с ней. Я сам перед ней извинюсь.

Не нужно было трахать ее.

А как я мог отказаться?

Мог. Я все время говорил ей, что мы не должны трахаться.

Он не умел притворяться, он очень старался.

На моем месте мог быть кто угодно. Вчера ей было все равно с кем трахаться.

Может быть... а может быть, и нет.

Он посмотрел, нет ли на дороге машин, и не увидел никого ни с той, ни с другой стороны. Он отъехал. Марк потягивал кофе со льдом через тонкую соломинку, торчащую из стаканчика. Кофе таял и издавал чавкающие звуки во время перемещения по соломинке.

Двигаясь по Гудсон-Лейк-Роуд, он поочередно смотрел в окна то со стороны пассажира, то со стороны водителя. Сегодня утром шериф приказал ему осуществлять патрулирование с целью обнаружения собаки, пока не поступит иного распоряжения. Возможно, в какой-то момент его отзовут и отправят на расследование собачьих боев, но сейчас Марк был занят поиском Джаггера, так как первым приехал на вызов.

Хотя Пирс пока ничего не подтвердил, они расследовали случившееся с учетом того, что Джаггер был собакой-убийцей.

Марк предпочитал, чтобы все было именно так. Пусть люди, зарабатывающие большие деньги, разбираются со всем остальным. К тому же, в глубине души он хотел быть тем человеком, который найдет Джаггера. Он чувствовал, что должен отыскать собаку для Эми, особенно после вчерашнего вечера.

Зевнув, Марк выпил еще кофе.

Прошлой ночью он спал всего три часа и теперь ощущал последствия недосыпания каждой частичкой своего тела. Он чувствовал себя уставшим, больным, как будто он чем-то заболел. Сегодня ожидался еще один знойный день, и от жары ему будет только хуже.

Я сам виноват.

И Эми.

Он увидел знак, предупреждающий о резком повороте, и снизил скорость. На самом повороте он заметил большой белый грузовик, припаркованный на обочине возле огромного поля, разделявшего обширные массивы леса. Солнечные лучи пробивались сквозь облака золотыми полосами, отчего густая трава мерцала золотистыми крапинками.

Сложно было разобрать слова на дверце грузовика, но когда он увидел клетки в кузове, то понял, что там написано: "Контроль за животными".

Иеремия.

Марк вздохнул. Он направил машину к гравийной обочине дороги и припарковался под углом за грузовиком Иеремии. Он наклонился и посмотрел в окно. Он не сразу заметил Иеремию. Вокруг клубился легкий туман, поблескивая в лучах солнца. Вообще-то зрелище было восхитительным, но осознание того, что рядом находится Иеремия, сводило на нет все его эмоции по поводу увиденного пейзажа.

Нужно заканчивать с расследованием.

Он выбрался из машины и легонько захлопнул дверцу. Его ноги издавали шелестящие звуки, когда он шел по высокой траве вдоль дороги. Похлопав по карману, он нащупал в брюках связку ключей. Он не помнил, когда сунул ключи в карман.

Марк подошел к задней части грузовика и посмотрел на клетки в кузове. Ни одна из клеток не выглядела достаточно большой, подходящей для перевозки Джаггера.

Очевидно, Иеремия не получил моего описания размеров Джаггера.

В задней части грузовика Марк огляделся. Он никого не увидел. Вдали слышалось щебетание птиц. Насекомые жужжали и стрекотали, их количество то увеличивалось, то уменьшалось. Он увидел несколько тюков сена, разбросанных по полю, как огромные соломенные бункеры.

Но он не видел Иеремию.

Марк обошел грузовик и направился к передней части. На капоте грузовика виднелся локоть мужчины. Его локоть торчал наружу, загорелая кожа заканчивалась на сгибе локтя. Марк проследил за рукой и увидел, что она засунута под кепку.

Вот он.

Марк подошел к переднему колесу со стороны пассажира и остановился.

Иеремия лежал, вытянувшись на капоте своего грузовика, упираясь одной ногой в бампер, а другую согнув в колене.

Мужчина выглядел как человек, который наслаждается отдыхом на пляже, он лежал на спине, нежась в лучах солнца. Хотя на его лице были темные солнцезащитные очки, Марк предположил, что его глаза были прикрыты за затемненными линзами. На его лице была заметна легкая щетина. Рот был приоткрыт.

Марк услышал тихий храп.

Решил вздремнуть?

Марк тоже хотел бы отдохнуть. Но поскольку он был на службе, то не мог. И их специалист по контролю за животными тоже не мог.

Марк скинул ногу Иеремии с бампера. Молодой человек заскользил по капоту с криком:

- Что зааа...?!! - раскинув руки, он попытался ухватиться за что-нибудь.

Он соскользнул с капота, затем быстро расставил ноги и встал на землю. Он развернулся на месте и оперся на капот. Его ладони шлепали по металлу, словно он пытался устоять на ногах.

Тяжело дыша, он начал оглядываться по сторонам. Его лицо было бледным от шока и растерянности. Через мгновение он увидел Марка и ухмыльнулся.

- Смешно, Варнер.

- Доброе утро. Неплохо выспался?

- Я не спал, - сказал Иеремия, - cняв кепку, он почесал аккуратно подстриженные волосы на макушке. Он уже несколько лет как уволился из армии, но прическу не менял. - Я просто решил дать глазам отдохнуть несколько минут.

- А. А храп способствует этой цели?

Иеремия снял солнцезащитные очки и потер воспаленные глаза.

- Что тебе нужно, Варнер?

- Я увидел грузовик и подумал, что надо тебя навестить. Тебя не было на брифинге сегодня утром.

- Не вижу причин для присутствия. Я понял, что речь шла о собачьих боях. Не моя тема. Я занимаюсь животными, Варнер. Я предоставляю остальным заниматься вам, ребята.

- Ну, ты должен был быть на совещании хотя бы для того, чтобы узнать, какую собаку мы ищем.

- Я знаю. Мастифф, верно? Я видел таких раньше.

- Я уверен, не таких, как эта.

- Может, и нет. Но все мастифы похожи друг на друга.

Марк едва сдержал возглас.

- Только не этот.

Иеремия выпятил нижнюю губу, приподняв брови. Затем он кивнул.

- Ладно. Я заинтригован. Что такого особенного в этой собаке? У меня есть заключение, его описание, вся информация. Что ты можешь сказать мне такого, чего я еще не знаю?

- Собака убила двух взрослых мужчин и одну взрослую женщину, причем не раздумывая. Мы нашли часть ее кожи и шерсти, прилипшей к острию молотка. Пирс полагает, что одна из жертв пыталась защищаться.

- Хорошее предположение.

- Ты представляешь, как сильно нужно было ударить собаку, чтобы на молотке остался клок ее шерсти?

- Довольно сильно, я полагаю.

- И удар молотком никак не подействовал на собаку, даже не замедлил ее. После того как ее ударили молотком, она все равно убила тех людей.

Лицо Иеремии и без того было немного бледным от переутомления, но Марк увидел, что оно стало еще бледнее.

- Я готов к любому развитию событий, Варнер. Я не первый день на работе.

- В какой клетке ты собираешься перевозить собаку, если все-таки поймаешь ее?

- В большой.

Марк вспомнил ту, что стояла на конце кузова. Хотя клетка была большой, она была маловата, для содержания Джаггера.

- Собака весит почти 90 кило, Иеремия. Данные ветеринара подтверждают ее вес. Как ты собираешься запихнуть такую большую собаку в клетку? Собираешься сложить ее как лист бумаги, прежде чем засунуть туда?

- Все будет в порядке. Я перевозил койотов и даже пантеру в такой клетке. Ни одна собака не заставит меня изменить мою процедуру, Варнер. Все животные одинаковы, ты же должен знать. Я прекрасно понимаю, что мы не очень-то симпатизируем друг другу, но в тебе есть одна черта, которой я всегда восхищался, твое отвращение к подобным ублюдкам. Ты ненавидишь их почти так же сильно, как и я. Но не смей полагать, что ты можешь приходить сюда и указывать мне, как мне выполнять мою сраную работу. Я скорее надеру тебе задницу, чем позволю такому случиться.

- Ого, - сказал Марк. - Угрожаешь надрать мне задницу?

- Я тебе не угрожаю. Я лишь говорю - пошел на хуй.

Марк почувствовал, как от воротника его рубашки поднимается жар. Пот выступил вдоль линии волос.

Иеремия отвернулся от него и пошел в сторону поля.

- Я припарковался здесь, потому что знаю, что собака появится здесь. Я прочитал отчет. В рапорте написано, что следы указывают на то, что собака направилась на запад, в сторону леса. Поскольку никто не сообщил об уничтожении или поимке собаки, я полагаю, что собака все еще передвигается. Она будет держаться в лесу, потому что в лесу она чувствует себя в большей безопасности, укрывшись, вдали от открытых мест. Чтобы добраться до того леса, ей придется пересечь поле, - oн указал рукой на лес слева от себя. Иеремия повернулся спиной к густому лесу справа. - Черт, она может быть даже сейчас в лесу, наблюдает за нами, оценивает нас. Пытается выяснить, представляем ли мы для нее какую-то угрозу.

Марк посмотрел в сторону густых зарослей деревьев, которые росли близко друг к другу, и темнота заполняла промежутки между ними. Джаггер легко мог прятаться там, скрытый от посторонних глаз темнотой леса.

- И ты здесь поймаешь его, - сказал Марк.

Иеремия оглянулся на Марка через плечо.

- Верно.

Он улыбнулся.

- С помощью твоей крошечной клетки.

Иеремия ухмыльнулся.

- Разве тебе не нужно куда-то ехать?

Марк полагал, что мог бы прекрасно уживаться с Иеремией, если бы не его характер. Он был родом из Бостона, хотя прожил в Северной Каролине достаточно времени, чтобы его акцент утратил определенную выразительность.

Он был из тех, кто полагал, что его окружают идиоты, и Марк по большей части был с ним согласен. Однако на работе Иеремия вел себя так, словно был на порядок выше своих сослуживцев в мастерстве и знаниях, словно опережал их на целые годы.

И Марк никогда не сможет в полной мере симпатизировать - или испытывать уважение - к такому человеку.

- Я просто хочу, чтобы ты понял, - сказал Марк. - Я видел фотографии собаки. Это настоящий зверь. Я сомневаюсь, что даже ты, при всей твоей безграничной мудрости и опыте, видел нечто подобное этой собаке.

Марк достал из заднего кармана скомканный лист бумаги.

Сегодня утром перед тем, как он покинул участок, Карла вручила ему целую стопку таких листов. Развернув листок, он увидел на лицевой стороне довольную морду Джаггера. Под изображением была напечатана информация.

- Ветеринарная клиника прислала нам сегодня утром по электронной почте фотографию собаки. Она такая большая, что ее фото решили разместить на доске объявлений в приемной.

Он передал бумагу Иеремии, который несколько мгновений изучал изображение. На лице Иеремии мелькнуло беспокойство.

Иеремия посмотрел на Марка и улыбнулся.

- Я принимаю вызов. Ни одна чертова собака меня не одолеет.

Эми лежала на спине, натянув простыню поверх груди, и смотрела в потолок. Сквозь шторы проникал солнечный свет, наполняя комнату успокаивающим сиянием. Она испытывала смешанное чувство вины и удовлетворения после вчерашнего вечера. Приятная истома в ее теле снова вернулась после столь долгого отсутствия.

И она радовалась этому ощущению, хотя и ненавидела себя за то, как добилась его.

И ей очень не нравилось, как она повела себя по отношению к Марку, когда они перестали трахаться.

Что со мной не так?

Эми вздохнула, но ответа на свой вопрос не нашла. Она села.

Простыня сползла с ее тела, и она отбросила ее с ног. Прошлая ночь была отличным отвлекающим фактором от новостей, которые сообщил ей Марк. После того как она вынудила Марка уйти, она провела беспокойную ночь, мучаясь от кошмаров. Ее тело чувствовало себя прекрасно, после того как она бурно кончила, однако в душе она чувствовала невероятную опустошенность. Кошмарные видения о том, как Джаггер нападает на Терезу, повторялись постоянно.

В кошмарах Тереза умоляла Эми о помощи.

Он собирается убить меня! - кричала она.

Эми покачала головой. Джаггер не такой.

Затем появился Джаггер, и внезапно они оказались в лесу, где Эми стояла за деревом, ее руки цеплялись за шершавую кору, пока Джаггер отрывал Терезе конечности. Эми пыталась уговорить Джаггера остановиться, но ее приказы игнорировались. И во время происходящего она продолжала думать: На него это не похоже. Он хороший пес. Хорошая собака.

- Он хорошая собака, - бормотала она.

Но из-за него погибли три человека. Один из погибших был тот, кого она считала своей подругой.

Он просто защищал себя.

Эми понимала, что в сказанном была лишь доля правды. Разъяснения Марка по поводу нападений свидетельствовали о том, что было слишком много доказательств свирепости, чтобы убийство можно было назвать защитной реакцией.

Он расправлялся с ними, убивал их одного за другим.

А теперь он где-то бегает.

И все же она не могла представить себе, что ее Джаггер мог совершить такое.

Ведь он был тем самым здоровенным балбесом, который валялся на спине во дворе, дрыгал ногами в воздухе и вертелся на месте, когда чесал зудящие места. Он был ее компаньоном по поеданию печенья. Хотя он не был привередлив в своих предпочтениях, его любимым печеньем были сэндвичи с лимонным вкусом.

Всякий раз, когда Эми приносила их домой из магазина, он сразу узнавал, что у нее есть печенье, по специфическому хрусту, который издавала упаковка внутри пакета.

Она никогда не замечала, чтобы Джаггер вел себя агрессивно по отношению к кому-либо. Кроме парней в парке, он испытывал неприязнь только к человеку из службы доставки. И Эми вынуждена была признать, что была рада, когда Джаггер показывал ему зубы, всякий раз, когда тот приносил посылку.

Он был симпатичным парнем, но каким-то жутким и неуклюжим. Когда он смотрел на нее, у нее было ощущение, что он пытается представить, как она выглядит без одежды.

Если Джаггер умрет, кто сможет защитить ее от того парня?

Парень из UPS? Неужели?

Кто защитит ее от людей, живущих поблизости?

Что она будет делать, если в дом проникнет незваный гость? Или если вернется Джим, чтобы подсмотреть за ней, лежащей на солнце?

Когда она наконец решила переехать в дом отца, она сразу решила, что нужно завести собаку. И большую. И Джаггер идеально ей подходил. Никто не приставал к ней, когда она ходила с Джаггером на поводке и собирала арендную плату за участки.

Когда свидетели Иеговы стучались в дверь, то обычно сразу после громкого лая Джаггера, сразу же уходили.

Мне нужна моя собака!

Со слезами на глазах Эми поднялась с кровати. Она не собиралась прямо сейчас плакать. За последние два дня она уже достаточно наплакалась, и с нее достаточно.

На данный момент.

Она вытянула руки вверх, стоя рядом с матрасом. Она поднялась на кончиках пальцев ног. Движение потянуло ее мышцы. Она почувствовала покалывание в спине и икрах. Затем она наклонилась, коснулась пальцами своих ног и почувствовала, как по телу прокатилась очередная волна покалывания.

Когда она встала прямо, то почувствовала, что ее мышцы расслаблены и раскрепощены. Напряжение, вызванное бессонницей, исчезло.

Ей нужно чем-то заняться. Она не представляла, что именно, но она не могла снова сидеть целый день дома.

Нужно выйти на улицу.

Эми решила сама отправиться на поиски Джаггера.

Полицейские убьют его сразу же на месте. Для них он был собакой, которая взбесилась, и ее нужно было умертвить. Даже если он одичал, она должна увидит его своими глазами и убедится, что он стал тем монстром, о котором ей рассказывал Марк.

Она подобрала свою одежду и вышла из спальни. В ванной под журчание воды из душа она смотрела на себя в зеркало, которое медленно запотевало. В ее голове вертелись различные мысли и опасения. Она боялась отыскать Джаггера, возможно, даже больше, чем того, что не найдет его.

Ей было страшно представить, в какого дикого зверя он превратился.

Под горячей струей душа она намылилась, пока мысли проносились в ее голове. Она понимала, как ничтожны ее шансы отыскать собаку, но она все равно решила попытаться. Что я буду делать, когда увижу его?

Еще один вопрос, на который у нее не было ответа.

Кенни размахнулся и бросил плоский камень в пруд. Камень под углом вонзился в воду и несколько раз подпрыгнул на поверхности пруда, прежде чем погрузиться в мутную пучину.

- Вот так, - сказал он.

Брианна скривилась, выпятила нижнюю губу, пытаясь удержать камень, который он нашел для нее. Она отвела руку назад, и еще до того, как она бросила камень, Кенни понял, что у нее ничего не получилось.

Камень упал в воду.

И утонул.

- Ох, черт, - сказала Брианна, тряхнув головой. Ее рыжий хвостик покачивался позади ее головы. - Я - отстой.

Усмехнувшись, Кенни нагнулся и поднял еще один камень из коллекции, которую он собрал недавно.

- Нет, ты не отстой. Просто у тебя неправильная форма.

- Моя форма? - oна изогнула бровь. - Я думала, тебе нравится моя форма.

Кенни ухмыльнулся.

- Вот эта форма, да, - oн вытянул руку и сжал ее грудь.

Его рука заскользила по тонкой полоске ткани ее бикини. Он почувствовал, как в его ладонь упирается ее сосок, упругий и твердый.

Прикрыв глаза, Брианна улыбнулась.

- Я так и думала.

Из-за солнечного света веснушки на ее теле казались более темными, чем обычно. Ее белоснежная кожа была покрыта крапинками, как будто она нарисовала их маркером. Она стеснялась своих веснушек, но по мнению Кенни, потускневшие точки подчеркивали ее красоту.

Он убрал руку от ее груди и взял в руку плоский камень.

Согнув указательный палец вокруг верхней части, он просунул большой палец под нижнюю часть, образовав вокруг серого камня обратную букву "С".

- Ты должна держать камень вот так, - сказал он.

Брианна присела перед ним и принялась перебирать камни. Ему нравились формы ее ног, их изгибы, стройность и округлость. Он увидел очертания ее "киски" сквозь фиолетовую ткань бикини. Он почувствовал, что его член становится твердым.

Брианна нашла подходящий для нее камень и встала.

- Ну как тебе этот?

- Хорош, - сказал он. - Теперь держи его вот так.

Он наблюдал, как она пыталась неуклюже сжать пальцы. Она вынуждена была задействовать другую руку, чтобы большой палец оказался в нужном положении. Она вытянула руку.

- Вот так?

- По-моему, выглядит неплохо, - сказал он. - Теперь повернись боком.

Он развернулся так, что оказался лицом к ней. Зеркально повторяя его позу, она встала к нему спиной. Он увидел, как напряглись мышцы ее спины, когда она подняла руку, как натянулась кожа молочного цвета и проявились веснушки. Ее ягодицы выпятились, растянув гладкие трусики бикини по плавной дуге.

- А когда будешь бросать, - сказал он, - задержи руку и кидай запястьем. Понимаешь, о чем я?

- Типа того, - сказала она, посмотрев на него через плечо. Несколько прядей огненно-рыжего цвета свисали ей на глаза. - Покажи мне еще раз.

Он бросил свой камень, наблюдая, как он вращается, опускаясь на поверхность воды. Камень коснулся поверхности и подпрыгнул четыре раза, прежде чем утонуть. Сегодня это был его лучший бросок.

Брианна засмеялась и зааплодировала.

- Молодец!

- Теперь ты попробуй.

- Хорошо, - сказала она, повернувшись от него.

Он наблюдал за движением ее тела, когда она встала в правильную позицию. Она отвела руку назад, слегка покачивая бедрами.

Он увидел бледную полоску груди под бикини. Затем она повернулась на пятках, резко вскинула руку и бросила камень. Кенни повернул голову и посмотрел на пруд. Камень пролетел дальше, чем его, прежде чем упасть в воду. Он пару раз подпрыгнул по поверхности, а затем скрылся в мутной воде.

Подпрыгнув, Брианна захлопала в ладоши и радостно взвизгнула. Она закружилась, подпрыгивая на месте. Ее груди тряслись и покачивались в такт ее ликованию.

- У меня получилось!

- Да, видел!

- Ты видел, как у меня получилось? Он пронесся прямо по воздуху!

- Я видел. Показательное выступление чемпиона.

Она подошла к нему, прижалась своим теплым телом к его телу и обняла его.

- Знаешь, ты действительно великий тренер.

- Ну, ты мой звездный игрок.

Брианна застонала и прильнула к нему. Он почувствовал, как ее бикини трется о его голую грудь. Она пристально смотрела на него своими серыми глазами, внешние уголки которых сузились до тонких щелочек. Она как будто намекала, что собирается совершить нечто непристойное.

- У тебя есть приз для твоего звездного игрока?

Улыбаясь, Кенни наклонил голову и поцеловал ее. У нее были гладкие и влажные губы, тонкая верхняя губа и пухлая нижняя губа приоткрылись навстречу его губам.

Он почувствовал выступившую испарину на коже над ее верхней губой и как пот размазывается по его губам, во время поцелуя. В такие моменты было легко забыть, какими неправильными были их отношения.

Ему было двадцать шесть, и он был тренером команды по софтболу в составе которой была Брианна. В апреле ей исполнилось шестнадцать, и она получила водительские права в последний день учебы в школе. Благодаря машине встречаться с ней стало проще, но риск быть пойманными никогда полностью не исчезал. Иногда ему казалось, что сестра подозревает, что он относится к Брианне несколько иначе, чем к другим девочкам, но она никогда ни в чем его не обвиняла.

Именно из-за нее он в первую очередь взялся тренировать команду, так что в какой-то степени она была виновата не меньше, чем он.

Хорошая попытка, Кенни. Нельзя винить ее в своей глупости.

Он понял, что у него завяжутся отношения с Брианной еще после их первого разговора.

Он позвонил всем игрокам, представляясь и рассказывая о своих планах на сезон. Она смеялась над всеми его шутками и откровенно разговаривала с ним. Ее голос сразу же привлек его. У неe был хрипловатый тембр, похожий на сладкий шепот, как будто она говорила с ним по секрету. А когда она смеялась, смех струился из ее уст плавно и громко. Их разговор по телефону длился дольше, чем все предыдущие.

Но только вечером после третьей тренировки команды отношения приобрели интересный поворот. Он сидел в своей машине, припаркованной возле подъезда, когда она написала ему сообщение.

Чем занимаешься?

Тогда он ничем не занимался, но с тех пор они начали встречаться.

Но я счастлив. Черт возьми, я действительно счастлив.

И она тоже, - по крайней мере, ему так казалось.

Брианна отстранилась от него со звонким чавканьем.

- Хочешь поплавать?

Кенни повернул голову и посмотрел на воду. В тех местах, куда они бросали камни, он увидел грязные мутные потоки, поднимающиеся к поверхности. Он поморщился.

- Там?

- Конечно! Почему бы и нет?

- Там, наверное, полно пиявок.

Брианна, усмехнулась и крепче прижалась своей грудью к его груди.

- Ты такой глупый. Здесь нет никаких пиявок.

- Не могу не согласиться с девушкой, которая трется об меня своим горячим телом, но здесь идеальное место для их обитания. Стоит только один раз окунуться, и они будут свисать с нас.

Брианна закатила глаза.

- Неважно!

- Ведь это пруд Динки, верно?

- И что?

- Разве не здесь в прошлом году нашли труп?

Брианна нахмурила брови, вспоминая.

- Думаю, ты прав, - oна выпятила нижнюю губу изображая фальшивое недовольство. - О, буу. Теперь мне стало грустно.

- Позволь мне загладить свою вину, - сказал он, проводя пальцем по ее блестящей от пота шее.

Палец скользнул по ложбинке ее горла, погрузившись в маленькую лужицу пота. Он опустил палец ниже, и провел по ложбинке ее груди, затем провел пальцем по верхушке груди. Он запустил палец за ткань ее бикини.

Брианна сдавленно застонала.

- Кенни?

Улыбаясь, он посмотрел на нее.

- Ложись на... - oн замолчал, заметив ужас на ее лице. - Что случилось?

- Там... смотри.

Ее широко раскрытые глаза не моргали. Ее губы сжались вокруг зубов, и она скорчила гримасу, задрав подбородок.

- Ты о чем?

- Смотри!

Кенни повернул голову и посмотрел себе за спину, не представляя, чего ожидать. На его лице все еще блуждала улыбка, хотя оно странным образом напоминало пластмассовую поделку. Его первой мыслью было, что он увидит ее отца, стоящего где-то позади него с пистолетом.

Но он никого не увидел и продолжал улыбаться, хотя чувствовал себя неловко.

При виде невероятно огромной собаки ощущение неловкости исчезло. Темная шерсть на громоздком теле собаки была взъерошена, заляпана грязью и какой-то пастой, похожей на клубничный джем. От морды до самого хвоста шерсть у собаки была вздыблена, словно ирокез. Темные губы трепетали возле зубов, выгнутых, словно крючки. Вода стекала по ее разинутой пасти и капала на вздыбленную грудь.

Должно быть, собака пила из пруда, когда мы пришли. Как мы ее не заметили?

Потому что мы были слишком увлечены друг другом, держались за руки, баловались друг с другом и украдкой целовались. Не подозревая, что в нескольких шагах от нас находится нечто до неприличия чудовищное.

И теперь нам пиздец.

В его голове промелькнуло множество хаотичных мыслей, большинство из которых выражали уверенность, что ни он, ни Брианна не будут укушены. Как они объяснят врачу скорой помощи, чем они занимались? Ее родители узнают, что они были вместе, и тогда ему придется убеждать их, что он не трахает их дочь.

Собака вытянула вперед мускулистую лапу.

- О... черт... - пробормотал Кенни.

Брианна прижалась к нему.

- Что нам делать?

- Не беги...

- О, Кенни...

Ее дыхание было горячим и учащенным на его потной коже.

- Давай идти назад, - сказал он. - Медленно.

- О... хорошо...

Он услышал писклявый всхлип Брианны, когда она шагнула назад. Собака не двигалась. Она смотрела и скалилась.

Настала очередь Кенни шагнуть назад.

И собака тоже шагнула вперед.

Брианна заплакала.

Кенни положил руку ей на спину и почувствовал, что она дрожит.

- Успокойся, - сказал он. - Продолжай идти. Собака поймет, что мы не желаем ей зла, и уйдет.

Брианна ничего не ответила, только кивнула. Она втянула губы внутрь, прикусив их.

Они отошли еще немного назад. Собака шла следом, преследуя их медленным шагом. Ее прямой хвост торчал позади, как шерстяная сабля. Кенни никогда в жизни не видел такой большой собаки.

Ростом собака достигала ему до бедер, а темный цвет ее шкуры придавал ей сходство с небольшим медведем.

На животном не было ошейника, но когти выглядели ухоженными.

Кто-то же владеет таким ублюдком.

Лучший друг человека - "Кожаное Лицо".

- Она все еще идет, - произнесла Брианна сдавленным шепотом.

- Да, - сказал Кенни. Он жалел, что не знал, как вести себя в подобных ситуациях. Но откуда ему было знать, что нужно заранее быть готовым к подобной ситуации? - А теперь вот как мы поступим...

Он почувствовал, что Брианна слегка повернулась, ее голова наклонилась к нему. Когда он посмотрел на нее, то увидел, что из ее глаз по лицу текут слезы. Она выглядела такой уязвимой, испуганной. И одинокой. Он быстро наклонился и нежно поцеловал ее. Ее губы были влажными и солеными от слез.

- Нам нужно обернуться, - сказал он. Он почувствовал, как она напряглась, попыталась отстраниться от него. - Прекрати.

- Я не могу...

- Послушай меня.

Брианна перестала сопротивляться, ее тело обмякло. Она склонила голову.

- Мы развернемся и пойдем дальше. Хорошо? Если мы покажем собаке, что нас вода в пруду не интересует, она перестанет пытаться его защищать. Раз она так сильно хочет заполучить этот чертов пруд, пусть забирает его.

- А получится? - спросила она, не поднимая глаз.

Он подумал: Понятия не имею, - но ответил:

- Думаю, да.

Оглянувшись через плечо, он мельком посмотрел на собаку. Она не двигалась. Она наблюдала за ними, вероятно, ожидая, каким будет их следующий шаг.

Кенни повернулся лицом к Брианне.

- Готова?

- Нет...

- Давай попробуем.

Кенни первым повернулся спиной к собаке. Так было значительно хуже: он знал, что собака находится рядом, но не видел ее. Он чувствовал на себе ее злобный взгляд.

- Твоя очередь, - сказал Кенни.

Брианна закричала.

Кенни поворачивался, когда почувствовал резкий толчок в спину, похожий на удар лошади.

От толчка его швырнуло вперед, и он рухнул на землю. Его подбородок ударился о влажную землю.

Ошеломленный, он поднял голову. Перед глазами все мельтешило, его взгляд метался в разные стороны. Он увидел, что Брианна отступает от него, ее руки прижаты ко рту, и она всхлипывает.

- Бри...?

Тяжесть снова навалилась на его плечи, вдавливая его в землю.

Горячее дыхание обдало его шею, отчего волосы встали дыбом. Он почувствовал, как теплые капли собачьей слюны текут по его голове и скапливаются на волосах.

Кенни протянул руку к Брианне.

- Помоги!

Она сначала повела себя так, как будто собиралась подойти, но потом остановилась.

Не успел Кенни почувствовать пасть собаки на своей шее, как Брианна убежала.

Оставив Кенни за спиной.

Он мысленно проклинал ее.

Затем собака укусила его, и Кенни почувствовал кратковременную вспышку боли, после чего его шея онемела.

Его последней мыслью перед смертью было что у него паралич.

Иеремия как раз открывал холодильник, который находился в его грузовике, когда услышал что-то вроде крика. Он прислушался, но не услышал ничего, кроме жужжания майских жуков.

Он сунул руку в холодную воду, нащупал кубик льда и вытащил его. Он провел кубиком по шее, морщась от холодного жестокого прикосновения.

Кубик льда быстро таял, стекая по его рубашке прохладной струйкой. Он стряхнул излишки воды с пальцев, затем снова потянулся в холодильник. На сей раз его рука отыскала банку.

Иеремия отступил на шаг назад, и крышка с тихим стуком опустилась. Он захлопнул коленом пассажирскую дверцу. Он направился обратно к передней части грузовика, держа в руках банку "Пепси", которая на ощупь была скользкой и влажной, влага стекала с банки по его руке на землю. Указательным пальцем он откупорил банку, затем поднес ее ко рту и отпил глоток. Содовая вода была холодной и сладкой, и приятно обжигала горло.

Черт, становилось жарко.

Его одежда казалась раскаленной и некомфортной на теле, кожа зудела. Шляпа закрывала лицо от солнца, но не защищала от жары. Он уже начинал думать, что торчать здесь не самая лучшая идея.

Но все же лучше, чем сидеть в грузовике.

В грузовике не было кондиционера, поэтому, как бы жарко ни было снаружи, это ничто по сравнению с тем, как душно и невыносимо было внутри грузовика.

Он решил задержаться здесь еще ненадолго, надеясь, что солнце скроется за деревьями, и он сможет укрыться в тени. В холодильнике у него имелся сэндвич, который так и просился в желудок, но из-за жары у него пропал аппетит.

Проклятье. Варнер был прав. Я получу здесь чертов тепловой удар. Какого черта я здесь вообще торчу?

Жду, пока появится собака, все просто. Он был уверен, что так и произойдет.

Собаки следовали определенной схеме в своем поведении, они двигались на автопилоте, о котором, возможно, даже не подозревали. Если собака убежала на запад, она будет двигаться дальше, пока не найдет место, которое сможет назвать своим "домом".

Он надеялся, что собака доберется сюда побыстрее. Мысль о том, что ему придется провести здесь целый день, не вызывала у него особого восторга.

Иеремия отпил еще "Пепси". Его желудок слегка побаливал от того, что он быстро пил. Но ему было все равно. Содовая приятно освежала. Он даже хотел выпить еще.

Из леса донесся чей-то крик.

Иеремия подпрыгнул. Банка выскользнула из его пальцев и упала на землю. Он слышал, как из банки выливаются шипящие глотки содовой. Он подошел к полю и остановился, когда его ноги раздавили засохшие сорняки. Он смотрел на высокую засохшую траву, перемещая взгляд вдоль деревьев. Он никого не увидел, но был уверен, что слышал крик. Ошибиться было невозможно. Кричала женщина.

Не женщина, а девушка. Молодая.

Иеремия развернулся от поля и побежал к задней части своего грузовика. Он сразу увидел между клетками рукоятку и сетку для отлова животных. Потянувшись через заднюю дверь, он вытащил шест, опустив его конец на землю. Он держал его как посох, пока шел к передней части своего грузовика.

Он похлопал рукой по левому бедру и нащупал пистолет с транквилизатором. Пистолет был заряжен дротиком на сто фунтов, плюс еще два дротика находились в запасных обоймах с аналогичной смесью. Поскольку собака такая крупная, первый выстрел только замедлит ее, надеюсь, достаточно надолго, чтобы я успел перезарядить пистолет и выстрелить снова. Третий выстрел наверняка убьет собаку, но на всякий случай пусть дротик будет под рукой.

А если по какой-то причине снотворного окажется недостаточно, на другом бедре у него висел 9-миллиметровый "Браунинг".

Из леса донеслись истошные крики. Уже ближе.

Он бросился бежать.

Брианна бежала по лесу. Низко свисающие ветви хлестали по ее обнаженной коже, оставляя розовые полосы на молочной коже там, где бикини ее не прикрывало. На ногах у нее были только шлепанцы, и хотя они значительно затрудняли бег, она не хотела их потерять. Не здесь, не на такой неровной местности, где корни, казалось, торчали из земли повсюду, куда бы она ни повернула.

Она пожалела, что не догадалась захватить хотя бы футболку. Конечно, футболка не защитила бы ее от многого, но, возможно, ее кожа не так бы зудела от множества жгучих ударов.

Ты, сука. Кенни мертв, а тебе нужна твоя чертова футболка?!!

Слезы навернулись на ее глаза, размывая зрение. Бедный Кенни, бедный глупый Кенни. Он привез их сюда, чтобы они могли побыть наедине, не опасаясь, что их кто-то увидит вместе.

А теперь он мертв.

Его голову почти откусили!

За один укус собака оставила в шее Кенни большую рану, настолько глубокую, что сквозь грубые сухожилия и мясо была видна верхушка позвоночника. И что-то похожее на прозрачный шланг. Он свисал из его горла сбоку, выгибаясь наружу весь в крови и кровавых ошметках.

Надеюсь, ему было не очень больно. Надеюсь, он умер быстро, и не мучился.

А тебе какая разница?

Она переживала. Кенни прекрасно относился к ней, лучше, чем кто бы то ни было, включая ее родителей. Ей нравилось проводить вместе с ним время. Возможно, она даже любила его.

А теперь он мертв. Из-за того, что он хотел быть со мной, он умер!

Что она скажет людям, когда они узнают? Что скажет ее отец, когда узнает, что она встречалась с мужчиной почти на десять лет старше ее?

Отец возненавидит меня. Он скажет что-то вроде того, что оказался прав насчет меня.

Мама, наверное, уйдет в свою спальню и будет молиться несколько дней, а также соблюдать пост.

Но прежде чем это произойдет, Брианна должна сначала найти свою машину. Она встретилась с Кенни на парковке из гравия рядом с бейсбольным полем, и оттуда они отправились в лес.

Она понятия не имела, в каком направлении она сейчас движется, но очень сомневалась, что это именно то направление, которое ей нужно. Она вся извелась и запуталась, и бежала куда глаза глядят, лишь бы подальше от собаки.

Где собака? Она все еще преследует меня?

Замедлив бег, чтобы не врезаться в дерево, Брианна оглянулась через плечо.

Собака не отставала, продолжая двигаться, перепрыгивая через упавшие ветки.

Брианна вскрикнула. Она развернулась и побежала быстрее. Ее руки двигались по бокам, кулаки поднимались в воздух. Она ощущала, как ее груди подпрыгивают перед ней, а бретельки бикини оттягивают их назад.

Она свернула налево и устремилась к скоплению больших вечнозеленых деревьев. Они росли ровными рядами на большом расстоянии друг от друга. По тому, как идеально деревья росли и располагались на одинаковом расстоянии друг от друга, Брианна предположила, что их кто-то посадил. Возможно, она приближалась к дому или ферме.

Пожалуйста!

Брианна вбежала в проход между вечнозелеными деревьями. Темнота навалилась на нее, ухудшив видимость. После яркого света в лесу ей показалось, что она внезапно надела солнцезащитные очки. При каждом моргании она видела перед глазами яркие вспышки. Крошечные пятна мелькали перед глазами. В воздухе витал приятный аромат, напомнивший ей о Рождестве. В сосновом бору было намного прохладнее, чем в лесу.

Она не останавливалась.

У нее болели ноги, ступни пульсировали от каждого шлепка о землю. По бедрам распространялось приятное покалывание. Шлепанцы то и дело скользили по ковру из мелких иголок и рыхлой земли.

Брианна пробежала уже больше половины пути между елями, когда увидела впереди ослепительный дневной свет.

Казалось, что в конце душистого участка открылся портал. Сначала она не понимала, что видит, но по мере приближения поняла, что там заканчивается лес. Дальше за лесом было видно то, что, по ее мнению, было полем. Когда она увидела просвет в деревьях, то почувствовала в своем измученном теле прилив сил. Она побежала быстрее, вытягивая ноги вперед, тем самым увеличивая шаг. Она надеялась, что впереди не обычная освещенная солнцем поляна, а поле, которое находится не слишком далеко от дороги. Если она выбежит туда и увидит, что находится в глуши, то может и сдаться.

Нет! Я не сдамся!

Она не рискнула оглянуться назад. Сзади слышались тяжелые шаги и рычание собаки, поэтому ей не нужно было визуального подтверждения, чтобы убедиться, что собака продолжает ее преследовать. Казалось, как бы она ни старалась, ей не удавалось вырваться вперед. Собака забавлялась с ней, позволяя держаться впереди нее. Если бы собака захотела, она могла бы положить конец преследованию и заполучить ее.

И убить меня так же, как Кенни!

Почему собака меня не убила? Неужели это такая большая игра?

Брианна так увлеклась своими мыслями, что не заметила, как выбежала из леса, пока солнце не ослепило ее. Солнце напомнило ей ее сны, которые всегда казались размытыми, опаляя глаза своим блеском. От яркого света по ее лицу потекли слезы. Мягкая почва, усыпанная иголками и пушистыми щетинками, сразу стала твердой и ухабистой.

Она споткнулась и чуть не упала, потеряв при этом один из шлепанцев. Густая трава коснулась ее ног, отчего они зачесались.

- Здесь!

Голос?

Остановившись, Брианна посмотрела направо и увидела размытую движущуюся фигуру. Все было похоже на нечеткое кино: темная форма, казалось, вытягивалась и колебалась из стороны в сторону.

- Помогите мне! - закричала она.

- Я иду!

Брианна пробиралась по высокой траве, ее ноги проваливались в пустоты, тем самым лишая ее равновесия. Она споткнулась, упала на колено, но быстро поднялась и побежала. Теперь она потеряла второй шлепанец, и ее босые ноги зашлепали по поросшей бурьяном земле.

Зрение прояснилось, и она различила, что находится в поле.

Сорняки были очень высокими и вызывали щекотку на бедрах. Рядом она увидела несколько тюков сена, похожих на гигантские куски пшеничной крупы. Она посмотрела вперед и издала радостный возглас облегчения, когда увидела мужчину.

Мужчина был одет в коричневую полицейскую форму. В его вытянутой руке был какой-то пистолет.

- Иди ко мне, - крикнул он, пробираясь через высокую траву, как будто по снегу.

И тут она вспомнила о собаке. Животное было позади нее. Повернувшись, она посмотрела на линию вечнозеленых деревьев. В промежутках между стволами деревьев была непроглядная темнота. Она не увидела собаки, только проблески мерцающего солнечного света рассекали полумрак.

- Она бежит? - услышала она крик мужчины. - Собака? Она преследует тебя?

Брианна обернулась. Откуда он узнал о собаке?

- Да!

Мужчина остановился, держа пистолет в вытянутой руке под углом вверх. Его глаза осматривали местность.

- Где?

- Я не знаю! Собака былa позади меня!

Теперь девушка находилась достаточно близко к нему, чтобы разглядеть его кивок. Он другой рукой поманил ее к себе.

- Пойдем. Я посажу тебя в свой грузовик. Там ты будешь в безопасности.

В безопасности.

Слово, которое раньше не имело для нее особого значения, теперь приобрело самое благозвучное значение в английском языке. Она почувствовала, что улыбка растянула уголки ее пересохшего рта так сильно, что они жгли. Брианна уже собиралась направиться в его сторону, когда глаза полицейского расширились от потрясения.

- Черт! - крикнул он.

Затем его повалили на землю. Он скрылся в зарослях бурых сорняков.

Брианна закричала, вцепившись ногтями в собственное лицо, как будто могла соскоблить то, что видела.

Сорняки дрожали. Она услышала короткое злобное рычание, сочные разрывы. Полицейский издал мучительный вопль, похожий на завывание. Кровь брызнула вверх густой дымкой, рассеиваясь по сорнякам.

Раздавшиеся крики были подобны пощечине, которая вернула ее обратно в кошмар.

Она побежала.

Второй раз за сегодня она оставила умирать человека, ради спасения собственной жизни.

Наверное, со временем появится чувство вины, но сейчас все, о чем она могла думать, так это о собственном спасении.

Она увидела полицейский грузовик. Он находился не очень далеко, но при том темпе, с которым она двигалась, до него казалось было около двух миль. Через каждые несколько шагов она спотыкалась и оступалась. Ее босые ноги попадали в рытвины. Что-то острое вонзалось в подошвы ее ног. Что-то ужалило ее в ногу, и она решила, что это оса.

Почти добралась!

Грузовик увеличивался в размерах по мере того, как она подбегала к нему. Она оглянулась назад, ожидая увидеть собаку, все еще возившуюся с полицейским.

Однако собака оказалась от нее на небольшом расстоянии и пробиралась сквозь сорняки. Сорняки раздвигались перед ее массивным телом, большие лапы загребали землю и толкали ее вперед. С пасти собаки свисали кровавые слюни, словно пенистая борода. Ее озлобленные глаза имели цвет мочи.

Брианна, пронзительно закричала, и чуть не потеряла равновесие. Ее нога заскользила по земле, но она сумела устоять на ногах. Она развернулась на месте. Когда она выпрямилась, то увидела, что отклонилась от направления. Грузовик находился справа. Теперь ей придется срезать угол, чтобы добраться до него.

Она повернула направо и бросилась наперерез собаке, ощущая горячее дыхание ее оскалившихся зубов. Одной ногой она ступала по полю, другой - по скошенной траве, и ее покачивало из стороны в сторону, пока она неслась к грузовику. Она размахивала руками, пытаясь удержаться на ногах, как будто шла по натянутому канату.

Развернувшись, она увидела собаку, которая выбежала на поле. Девушка направилась к грузовику. Лапы собаки колотили по земле, словно камни, падали с неба.

У Брианны не было времени открывать дверцу, поэтому она обошла ее. Она направилась к заднему колесу. Она вытянула вперед укушенную осой ногу, невольно заметив, как сильно она распухла. Она поставила ногу на край шины, а руками ухватилась за борт кузова. Затем подтянулась и подалась вперед. По задней поверхности икры потекла холодная влага, прокладывая путь вниз к пятке.

Она поняла, что это мокрая пасть собаки, едва не задела мясистый кусок ее голени. Ее нога оказалась выше мощных челюстей.

Она нырнула в кузов грузовика. Она макушкой ударилась о металлический борт. Ее ноги взметнулись вверх, и она кувыркнулась, ударившись пятками о металлические выступы.

Все вокруг загрохотало, сдвинулось с места, как будто освобождая для нее место. Она упала на спину, ее ноги оказались широко расставленными и поднятыми к голове, ступни касались волос.

Что-то стукнулось о грузовик, раскачав его, как будто в бок врезалась машина.

Брианна подняв глаза вверх, заметила, что ее ступни зацепились за края клеток.

Клетки были разного размера и ширины, более высокая клетка удерживала ее правую ногу выше левой, отчего ее бедра болели от напряжения. Она опустила ноги, подтянула их к себе и прижала колени к груди.

Собака рычала и лаяла внизу, ударяясь о грузовик, ее когти скребли по металлу. Звук напоминал лезвия ножей, режущие сталь.

Брианна уткнулась лицом в тесную ложбинку между своих бедер и заплакала.

Марк сидел рядом с Брианной в задней части машины скорой помощи, уставившись на чистую страницу своего блокнота. Он надеялся узнать какую-нибудь полезную информацию до того, как парамедики отвезут ее в больницу и накачают лекарствами.

Ничего подобного.

Девушка находилась в состоянии сильнейшего потрясения, и не могла сообщить ему никакой информации. Он не винил ее. После того, что она пережила, хорошо, что она не умерла от испуга.

В салон машины заглянула фельдшер. Она была плотной женщиной, ни в коем случае не толстой, но крепкой и коренастой, с короткими темными волосами.

- Нам пора ехать, - сказала она ему с нотками раздражения в голосе.

Марк посмотрел на Брианну, которая лежала спиной на носилках. Простыня была натянута до самого ее горла. Цвет лица у нее был от природы светлый, но после событий сегодняшнего дня ее кожа приобрела болезненный, почти зеленый оттенок на фоне темно-красного цвета от солнечных ожогов.

Он поджал губы, выдохнул через нос и кивнул.

- Ладно, - ответил он коренастой женщине.

Марк, слегка пригнувшись, поднялся со скамейки. Он в последний раз посмотрел на Брианну, затем соскочил с машины.

- Она сообщила вам о чем-нибудь интересном? - спросила медик.

Марк покачал головой.

- У нее слишком тяжелое состояние.

Крупная женщина хмыкнула, забираясь на заднее сиденье машины скорой помощи.

- Приходите завтра днем в больницу, возможно, завтра она сможет говорить.

Завтра днем будет слишком поздно. Джаггер к тому времени будет уже далеко.

Марк заставил себя улыбнуться.

- Спасибо.

Он отступил назад, не дожидаясь, пока напарник медика закроет дверь. Мужчина был гораздо меньше и худее своей коллеги-женщины и едва взглянул на Марка, когда прошел мимо него, направляясь к двери со стороны пассажира.

- Варнер!

Марк обернулся, узнав по голосу Пирса среди других голосов, которые перекрикивались и разговаривали между собой по всему полю.

Темнокожий мужчина направлялся к нему, махая рукой над головой, как будто Марк не понимал, что именно он обратился к нему.

- Да, Пирс?

Марк направился навстречу бегущему мужчине, как раз в тот момент, когда взвыла сирена машины скорой помощи. Через несколько секунд он услышал, что машина покидает место происшествия.

Пирс остановился перед грузовиком Иеремии. Положив руку на капот, другой он ухватился за поясницу. Он слегка наклонился, тяжело дыша. Пирс был стройным мужчиной, но обвисший живот свидетельствовал о том, как мало он занимается спортом. Его лицо блестело от пота.

- Что случилось? - спросил Марк у запыхавшегося мужчины.

- Патрульные нашли еще одно тело.

Марк почувствовал холодный озноб внутри себя.

- Где?

- В лесу. Молодой человек, вероятно, около 25 лет.

Хотя ему не обязательно было спрашивать, он все равно спросил.

- Собака убила?

Пирс кивнул.

- Да.

- Черт.

- Мы сейчас собираемся оцепить всю территорию и осмотреть место происшествия.

Марк кивнул и сунул блокнот в карман рубашки.

- Хорошо. Я подойду через пару минут.

- Я сейчас возьму кое-какие необходимые принадлежности из своего фургона, и пойду с тобой.

- Хорошо.

Пирс побежал к белому фургону, который был припаркован по другую сторону от грузовика Иеремии.

Марк направился в поле. Солнце сдвинулось на противоположную сторону неба, укрыв поле столь необходимой тенью.

В лесу, вероятно, будет еще прохладнее.

Сейчас был поздний вечер, но температура не понизилась по сравнению с самым жарким периодом дня.

Сложно представить, что они оказались здесь из-за собаки, которую когда-то напугала старая кошка.

Теперь, казалось, ничто не могло напугать собаку.

Он посмотрел на грузовик Иеремии и почувствовал угрызения совести. Конечно, парень оказался прав, когда сказал, что собака пройдет здесь, но Марк также оказался прав в том, что специалист по контролю за животными недооценил силу и свирепость собаки. Иеремия не представлял, с чем ему придется столкнуться. А теперь он мертв. Если считать мужчину в лесу, то уже пять трупов.

Пять человек убиты одной собакой, очень большой собакой, которая всего несколько дней назад была домашней. Марк не понимал, почему за столь короткий промежуток времени с собакой произошли такие большие изменения, но сейчас это не имело значения.

Произошли убийства и Марку нужно было не допустить их в дальнейшем. О причинах он сможет побеспокоиться позже.

Если бы я только приехал раньше.

Марк решил поехать и проведать Иеремию. Ничего не обнаружив за весь день, он решил узнать, не повезло ли эксперту по животным.

И неожиданно для себя обнаружил кошмар.

Сквозь окна грузовика он увидел макушку черных волос Пирса. Его челка развевалась над бровями. Он подошел к передней части грузовика, держа в руке кожаную медицинскую сумку.

- Готов? - спросил он.

Марк не был готов, но кивнул.

- Конечно.

Пирс глубоко вздохнул, на мгновение задержал дыхание и выдохнул воздух, раздув щеки.

- Ну, что ж, пойдем.

Переложив сумку в другую руку, Пирс начал поворачиваться, но приостановился. Он смотрел через плечо Марка, сощурив глаза, как будто так он мог лучше видеть.

- Кто там?

- А?

Пирс вскинул подбородок и указал за спину Марка.

- Там.

Марк повернулся, посмотреть, о чем он говорит.

- О, черт, - пробормотал он.

- Знаешь ее? - спросил Пирс.

- Черт. Что она здесь делает?

- Кто она?

- Эми Снайдер. Владелица собаки.

- О, черт.

- Да.

Эми стояла на обочине дороги и выглядела неопрятно. Она была одета в мешковатые серые спортивные штаны и красную майку, которая обтягивала ее грудь. Сквозь облегающую майку просматривались изгибы ее груди и маленькие точечки сосков.

Волосы были убраны за голову, а по сторонам лица свисали длинные светлые пряди. Даже с того места, где он стоял, было видно, что она недавно плакала. Ее лицо было опухшим и одутловатым, немного покрасневшим, как будто она, пила.

Она заметила Марка и помахала ему рукой.

- Может, ты пойдешь, а я догоню тебя через несколько минут? Я схожу посмотрю, что она хочет, - сказал Марк, повернув голову к Пирсу.

- Э-э... - Пирс несколько раз моргнул, словно пробуждаясь от транса. - Да, конечно.

Он повернулся и пошел дальше, через каждые несколько шагов оглядываясь через плечо.

Марк посмотрел ему вслед, а затем повернулся к Эми.

Она отошла от обочины и теперь стояла у заднего фонаря грузовика Иеремии. Марк, вздохнул и направился к ней.

Прежде чем он дошел до нее, Эми спросила:

- Ты нашел его?

- Что ты здесь делаешь? - oн остановился перед ней. - Ты не должна быть здесь. Тут место преступления.

- Место преступления? О, Боже...

- Как ты узнала о случившемся?

- Что...? - oна посмотрела на него. У нее были розоватые и влажные от слез глаза. - Я не слышала ничего. Я проезжал мимо. Я весь день искала Джаггера... Я сдалась и уже собиралась ехать домой, когда увидела... - к концу фразы ее голос дрогнул.

Марку показалось, что он учуял запах пива в ее дыхании.

- Хорошо, - сказал Марк. Он положил руки ей на плечи. - Тебе нужно ехать домой. Я приеду через некоторое время, хорошо? И все тебе расскажу...

- Что произошло?

- Не сейчас. Тебе пора домой...

- Скажи мне.

Хотя она не кричала, тон ее голоса указывал на то, что она скоро начнет кричать, если Марк ничего ей не скажет.

И он знал, что она выпила. Запах, казалось, исходил от ее кожи.

Вздохнув, он нежно погладил ее по плечам.

Ему не следовало проявлять к ней такую нежность в присутствии стольких людей из департамента полиции, но он надеялся, что его прикосновение немного успокоит ее.

- Погибли два человека. Один выжил. Мы пытаемся разобраться в деталях.

- Это... Джаггер? - ee губы задрожали, и она прикусила их.

В уголке ее глаза появилась слеза, дрожащая, готовая вот-вот скатиться.

Марк закрыл глаза и глубоко вздохнул. Открыв глаза, он кивнул.

Плечи Эми слегка подрагивали в его руках. Слезы навернулись на ее глаза и потекли по щекам.

- О... Боже... - oпустив голову, она собиралась прислониться к нему, но затем внезапно высвободилась из его рук. Она с размаху ударила его двумя руками в грудь. - Не прикасайся, блядь, ко мне!

Марк отшатнулся назад, едва не вскрикнув. Оглянувшись через плечо, он увидел, что у фургона уже собрались полицейские. У нескольких из них в руках были рулоны желтой ленты. Они задержались на обратной дороге к месту преступления.

И теперь с интересом наблюдали за происходящим.

По шее Марка поползли мурашки.

Когда он повернул голову, собираясь обратиться к Эми, то увидел, что она замахнулась на него... он не смог увернуться и избежать удара.

Его голова дернулась в сторону. Он почувствовал, что его челюсть начинает распухать, а тупая пульсирующая боль отдается в ухе.

- Ублюдок! - крикнула она. - Ты использовал меня! Ты ебал меня, пока Джаггер находился здесь и причинял людям боль!

Она размахивала руками, раз за разом нанося ему удары в грудь.

Марк попытался поймать ее запястья, но она двигалась слишком быстро.

Он не смог обнять и прижать к себе. Марк потянулся к ее руке, но она вывернулась и увернувшись от него. Затем она побежала в поле.

- Джаггер! - закричала она. - ДЖАААГЕРРРРР!

Держа руки сжатыми в кулаки, она побежала, слегка наклонившись вперед, непрерывно выкрикивая имя своей собаки. Марк не мог поверить в происходящее и лишь смотрел на нее в немом молчании.

Его челюсть болела, десна во рту распухли. Он был смущен, и его чувства были задеты словами Эми.

Ты ебал меня!

Она сказала именно так, как он и опасался.

Он использовал расстроенную женщину для своего удовольствия.

И она потеряла контроль над собой.

Марк не побежал за ней.

Она удалилась всего на несколько футов от грузовика Иеремии, когда помощник шерифа Сквайруэлл уронил рулон пленки, который держал в руке. Он был крупным парнем, который играл в колледже в американский футбол, поэтому ему не потребовалось особых усилий, чтобы обхватить ее сзади за талию и поднять с земли.

Размахивая кулаками и пиная ногами, Эми продолжала кричать.

Она вцепилась ногтями в большие руки Сквайруэлла, обхватившие ее живот. Била по ним кулаками. В какой-то момент она попыталась укусить их. Ее грудь непроизвольно колыхалась под тонкой майкой. В любой момент ее грудь могла вывалиться, если она не успокоится. Вот тогда другим помощникам шерифа будет на что посмотреть.

Марк лишь качал головой, наблюдая за Эми.

У нее нервный срыв.

Он увидел голову Сквайруэлла, выглядывающую из-за плеча Эми. У него были такие же расширенные глаза, как, вероятно, и у Марка. Хотя Сквайруэлл молчал, Марк знал, что он хочет знать, что с ней делать.

- Отпусти ее, - сказал Марк.

- Она совершила нападение на помощника шерифа, - сказал Сквайруэлл.

- На двух, - сказал кто-то.

По голосу скорее всего помощник шерифа Бартлетт.

- Джаггер! - закричала Эми.

Издав звук, который был частично одышкой, а отчасти маниакальным смехом, Эми смотрела по сторонам выпученными глазами.

- Где ты!?! Джаaaггеррррррр!

- Я не собираюсь обвинять ее в том, что она ударила меня, - сказал Марк. - Я сам виноват.

Эми ударила локтем в ребра Сквайруэлла.

Он произнес:

- Оомф, - и выпустил ее из рук.

Она упала на колени, хотела подняться, но Сквайруэлл быстро толкнул ее на землю. Он не был напористым или агрессивным, но он проявил решительность.

Эми, лежа на животе, пиналась и колотила руками по земле, как ребенок, закативший дикую истерику. Сквайруэлл, опустившись на одно колено и закинув другую ногу ей на спину, завел руки ей за спину.

Он достал наручники.

- Ты можешь не задерживать ее за нападение, - сказал Сквайруэлл. - Но я определенно собираюсь. В отличие от тебя, я ничем не заслужил, чтобы меня била эта сумасшедшая сука. К тому же, от нее воняет так, будто она искупалась в ванне с пивом!

Эми попыталась увернуться, но мощная нога Сквайруэлла не позволила ей перекатиться.

- Слезь с меня, ублюдок!

Марк ничего не сказал. В настоящий момент он ничего не мог изменить. Он пошел в сторону поля.

Эми подняла голову и увидела, что Марк уходит.

- Куда ты идешь!?! Что этот парень делает со мной!?!! Ой! Прекрати, ебаный засранец!

- Ты отправляешься в тюрьму, - сказал Марк, не оглядываясь. - А я собираюсь осмотреть нанесенный твоей чертовой собакой вред.

Он ушел, оставив позади себя визжащую Эми.

Шагая через поле, он чувствовал взгляды позади и впереди себя. Он решил не обращать на них внимания и держаться уверенно, направляясь к лесу.

Его челюсть болела, но он держал руку на поясе, чтобы не потирать ее. Он не хотел, чтобы другие полицейские заметили, как сильно она его ударила. Скорее всего, на челюсти образуется синяк, и потом над ним будут подтрунивать.

Когда он оказался скрыт за деревьями, он прислонился к одному из них и перевел дыхание. Он чувствовал себя взвинченным и униженным.

Половина департамента полиции стала свидетелем случившегося!

У него теперь будут неприятности. До шерифа дойдут слухи, что он трахал владелицу Джаггера. Шериф узнает о ее безумной выходке на месте преступления. А завтра Марка вызовут в офис шерифа...

Черт.

Марка могут даже отстранить от работы или понизить в должности. Он не хотел снова дежурить по ночам, несмотря на то, что иногда скучал по такой ночной жизни.

Но, если его уволят, то возвращение в школу станет реальностью, а не фантазией, которой он иногда предавался.

У него не будет другого выбора.

- Марк!

Пирс.

Голос Пирса послышался из глубины леса.

- Да! - ответил Марк.

- Я так и думал, что ты здесь. Что за крики?

Марк почувствовал холодок в груди.

Независимо от того, получит он выговор или нет, он никогда не смирится с произошедшим.

Он за считанные минуты лишился всеобщего уважения и вскоре станет самым большим посмешищем в отделе.

Разыскать Джаггера теперь было приоритетной задачей, даже более неотложной, чем раньше. Если собака убьет еще кого-нибудь, его ждет страшная расплата, поэтому ему нужно побыстрее отыскать собаку, и тогда он сможет восстановить репутацию, которую ему подпортила Эми.

Эми.

Он жалел ее. Но он понимал, что, как только он ощутит на себе последствия ее буйного поведения, чувство жалости исчезнет.

Эми находилась одна в камере содержания, когда пришел охранник и сообщил ей, что она отправляется домой.

Элли получила мое сообщение!

Она оставила сообщение сегодня утром на автоответчике Элли после своего единственного телефонного звонка.

Она умоляла ее приехать и внести за нее залог, обещала объяснить все позже и вернуть деньги. Но день тянулся, и она уже начала думать, что Элли не приедет.

Сегодня все было не так плохо, как вчера вечером.

Ей пришлось сидеть в одной камере с латиноамериканкой, у которой на одной стороне головы были черные волосы длиной до плеч, а другая сторона была обрита налысо.

На открытых участках кожи были вытатуированы слова на испанском языке.

Эми опасалась, что латиноамериканка будет болтать или приставать к ней.

Но женщина молчала всю ночь, и Эми даже захотелось, чтобы она что-нибудь сказала. Что угодно.

Тишина казалась ей гораздо хуже, чем если бы женщина безудержно рыдала. Эми не могла прочесть ее мысли, поэтому она так и не узнала, что скрывается за ее холодными хмурыми глазами.

Сегодня утром, к счастью, немую латиноамериканку выпустили из камеры.

Пока Эми шла по коридору в сопровождении офицера, который, скорее всего, был чьим-то дедушкой, она гадала, который сейчас час. Она три раза ела в камере, ожидая прихода Элли. Сейчас наверняка поздний вечер, но сколько времени?

Впрочем, сейчас уже неважно. Я возвращаюсь домой.

На оформление и выдачу сумочки понадобилось еще несколько минут, но наконец ей разрешили уйти.

Когда Эми отпустили, Элли сидела на скамейке в коридоре и читала книгу Дина Кунца в мягкой обложке. Она подняла глаза и улыбнулась, увидев приближающуюся Эми.

Она закрыла книгу.

- А вот и ты, - сказала Элли.

Эми вздохнула.

Она чувствовала себя измотанной, ей казалось, что пока она дошла до места, где сидела Элли, из нее выжали все жизненные силы.

Элли наклонилась, сунула книгу в свою большую сумку и поднялась.

- Все в порядке?

Эми покачала головой.

- Не совсем. Нет ничего хуже ночи в тюрьме, тем более, когда ты понимаешь, как круто облажалась, прежде чем попасть туда.

Элли обняла ее за плечи.

- Еще бы. Пойдем отсюда.

Сев в машину Элли, Эми уставилась в окно. За окном было темно, но рестораны освещали улицу галереей неоновых лучей. Она разглядела магазин пончиков, и у нее заурчало в животе. Для буднего вечера народу было много, за расставленными на улице столиками в основном сидели подростки.

Она услышала щелчок зажигалки и повернувшись, увидела, что Элли подносит пламя к кончику сигареты.

- Ты ведь не против? - спросила Элли.

Эми покачала головой.

- Это ваша машина. Ваши правила.

- Не переживай, - сказала Элли, открывая окно. - Утром я подвезу тебя, чтоб ты забрала свою машину со штрафстоянки.

Эми рассчитывала сегодня вечером забрать машину, но стоянка закрывалась в шесть.

Она улыбнулась.

- Спасибо. Вы и так много для меня сделали. И не беспокойтесь, я расплачусь с вами завтра.

Элли махнула рукой.

- Не переживай. Может, ты предоставишь нам несколько месяцев бесплатной аренды участка, и мы будем в расчете?

- Как насчет года?

Элли подняла глаза над сигаретой.

- Так даже лучше.

Эми готова была предоставить ей пожизненную бесплатную аренду участка за то, что она сегодня вечером пришла ей на помощь.

- Должна честно признаться, - сказала Элли. - Я была очень удивлена, когда мы с Джимом сегодня вечером вернулись домой и прослушали твое сообщение.

Эми заерзала на сиденье.

Она чувствовала себя сейчас точно так же, как когда-то, когда ее мама обнаружила, что Эми провинилась.

- Я сама не рада, что пришлось позвонить, - сказала Эми.

- Не хочешь мне рассказать, что случилось?

Эми не хотела рассказывать о случившемся. Она понимала, что будет еще хуже, когда она услышит свой голос, рассказывающий о случившемся.

- Мы можем поговорить позже? - спросила Эми. - Я не хочу сейчас вдаваться в подробности. Я очень устала.

- Все в порядке, - сказала Элли. - Твой любимый помощник шерифа навещал тебя в камере?

Марк.

При воспоминании о том, как она ударила его, о том, что она ему сказала, у нее внутри защемило и заныло.

- О, Боже... - пробормотала она.

Краем глаза она заметила, что Элли смотрит на нее. Хотя она больше ничего не сказала о Марке, Эми поняла, что Элли хотела поговорить о нем.

Спустя несколько продолжительных минут молчания Эми наконец заговорила.

- Большой Джим не был против, что вы внесли за меня залог?

Элли затянулась сигаретой.

- Нет. Мне кажется, он расстроился, что я должна была уехать сегодня вечером.

- Ой, - сказала Эми. - Как мило.

- Не совсем. Сегодня наша ночь, когда... ну, ты понимаешь...

Фу. Но они такие взрослые...

Эми подавила отвращение и сказала:

- А, понятно.

- А я даже рада, что отсрочила нашу...

Элли рассмеялась.

Эми тоже засмеялась. Конечно, высмеивать Джима было подло, но ей хотелось смеяться. Потом она вспомнила, как Джим подглядывал за ней из-за деревьев, и смех прервался.

Интересно, думает ли он обо мне, когда они...

- Так что он подождет немного, - сказала Элли.

Эми была признательна Элли, что она заговорила и не позволила ей закончить свою мысль. Всю оставшуюся дорогу до "Орлиного Гнезда" Элли без умолку говорила. Эми время от времени поддерживала разговор, но в основном молчала. Она догадалась, что Элли хочет знать больше о причинах, в результате которых она провела в тюрьме немногим более двадцати четырех часов. Но милая женщина больше ни о чем не спрашивала. Элли ни разу не упоминала о Джаггере.

Эми задалась вопросом, нашли ли его?

Я бы узнала.

А может, и нет. Она была в тюрьме, поэтому не было возможности выяснить наверняка.

Марк сказал бы мне.

Он тех людей, что будут держать вас в курсе событий, несмотря на то, как вы с ним обошлись.

Не могу поверить, что я наговорила ему таких слов!

Она ударила его. Кричала как сумасшедшая.

От воспоминаний она вспотела. Она учуяла запах пота, исходящий от ее одежды, в которой она была одета почти два дня.

Хотя она хотела извиниться перед Марком за свое поведение, она чувствовала себя слишком виноватой, чтобы связаться с ним. Вот если бы он пришел к ней, или если бы она где-нибудь с ним столкнулась, тогда бы она ему все и объяснила.

Я не могу ему позвонить.

Может быть, завтра я отправлю ему сообщение с извинениями. Элли ехала на машине через "Орлиноe Гнездo". Трейлеры выглядели как длинные бледные блоки в ночи. Некоторые были освещены светом прожекторов, другие находились в темноте. В одних в окнах горел свет, в других фонари освещали террасу, как будто они ожидали гостей, третьи казались заброшенными.

Она посмотрела на трейлер Элли и увидела, что Джим оставил включенным свет для своей жены. Она представила, как он голый лежит в постели, ожидая возвращения Элли, и почувствовала приступ тошноты.

В трейлере Дженис было темно, но она заметила внутри тусклое мерцание телевизора.

Они подъехали к дому Эми. В доме и возле него было темно. Единственным источником света был прожектор на верхушке столба электропередачи на противоположной стороне двора. В гараже густая чернота.

Джипа Эми не было. Машины Терезы тоже не было.

Машина Терезы больше никогда не будет припаркована в гараже.

Она почувствовала, как сдавило ее горло. Интересно, когда ее родители начнут заниматься подготовкой к похоронам?

От мамы Терезы пока ничего не было слышно. Она решила, что скоро услышит. В конце концов, это собака Эми убила ее.

Надеюсь, она понимает, что я ни в чем не виновата. Ведь именно Тереза забрала Джаггера.

Если миссис Хокинг попытается обвинить Эми, она непременно напомнит ей кто виноват.

- Хочешь, я проведу тебя в дом? - спросила Элли, припарковав машину.

Эми проглотила образовавшийся комок в горле.

- Нет, спасибо, - сказала она. - Джим ожидает вас.

Элли рассмеялась.

- Я знаю. Меня, наверное, ожидает долгая ночь.

- Вы сможете заехать за мной около девяти?

- Поедем за твоим "Джипом"?

Эми кивнула.

- Да. Я тоже хочу поехать, как можно раньше. Как-то странно, что твоей машины здесь нет.

- Я знаю. Ощущение, что ты в ловушке.

В ловушке.

Именно так Эми себя и чувствовала.

- У тебя есть ключи?

Эми посмотрела свою сумочку. Она увидела, что ключи находятся поверх бумажника.

- Да.

- Ну, тогда ступай.

Элли протянула руку и обняла Эми. На душе стало спокойно.

В объятиях не было ничего особенного, кроме искренней симпатии. Никакого скрытого смысла. Только материнские объятия, в которых Эми нуждалась и которым была очень рада.

А когда они прекратили обниматься, Эми почувствовала, что ей хочется еще.

- Постарайся хорошенько выспаться, - сказала Элли.

- Я буду стараться изо всех сил.

- Увидимся утром. Я принесу завтрак.

- Звучит неплохо.

В машине вспыхнул свет, когда Эми открыла дверь. Она выбралась наружу. Когда она направилась к задней двери, Элли начала сдавать задним ходом. К моменту, когда Эми дошла до террасы, Элли уже уехала.

Эми вошла в темный дом, который, казалось, душил ее своей пустотой.

Он спал, как вдруг его разбудил шум подъезжающей машины. Подняв голову, он уставился на трейлер. Свет фар освещал двор, слепя ему глаза. Он отвернулся.

Дверь машины с грохотом захлопнулась.

Послышались шаги, и он снова обратил свое внимание на трейлер. Он увидел, что женщина скрылась с другой стороны. Изнутри доносились различные звуки, вероятно, там находился мужчина.

Дверь открылась.

- Я дома, малыш Джимми!

Затем другая дверь с грохотом захлопнулась.

Из трейлера доносились приглушенные голоса, но он уже снова опустил голову и перестал обращать на них внимание. Желание напасть оставалось, но оно ослабло и угасло.

Он шел всю ночь и день, сторонясь дорог, избегая людей, хотя импульсы подсказывали ему, что нужно атаковать.

Он игнорировал приступы ярости и влечения. Жажда крови не раз вынуждала его выбираться из укрытия, предоставленного лесом.

Но он продолжал двигаться.

И двигаться.

Он шел непрерывным, медленным и равномерным шагом, направляясь в одном направлении.

Со временем необычные запахи, окружавшие его, сменились на уже знакомые, и он шел по ним, как по карте, указывающей ему путь к цели.

Теперь его сытое брюхо утомляло его. И все, чего он хотел, - спать.

Он закрыл глаза и заснул.

Цыплят было вполне достаточно. Возможно, он проспит всю ночь.

Джим тихонько встал с кровати, а Элли осталась спать. Простыня была натянута до ее грудной клетки, и в тусклом утреннем свете комнаты отчетливо виднелись ее большие груди. Ее грудь казалась меньше, более нормальной, когда она лежала на спине. Казалось, ее грудь облегала ее тело и придавала естественную пышность ее стройной фигуре.

Прошлой ночью они неловко трахались. Джим по-другому не мог описать их трах. Он был очень рад, что они вообще могут трахаться, даже если им приходилось лежать на боку и сосать и вылизывать половые органы друг у друга. Они были уже в возрасте, и член Джима довольно часто оставался вялым, так что их сексуальная жизнь не отличалась особой насыщенностью, но позиция "вверх ногами" приносила свои плоды, и он обычно по утрам чувствовал себя намного бодрее.

Сегодняшнее утро ничем не отличалось от предыдущего, когда он вышел из спальни и, слегка топая, направился в ванную.

Он опорожнил мочевой пузырь, наслаждаясь тишиной в трейлере. Сегодня утром Элли проспит довольно долго, и у него будет время побыть одному, чем он с удовольствием воспользуется.

Он смыл воду в туалете и снял халат с крючка на задней стенке двери. Он надел его и завязал, направляясь в гостиную. Обычно к этому времени он уже слышал, как снаружи кукарекает петух, оповещая кур о том, что пора просыпаться. Также это был его сигнал Джиму, что куры готовы к еде. Кроме негромкого птичьего щебетания, он ничего не слышал.

Странно.

Он слегка нахмурился и подошел к задней двери.

Его мокасины были на коврике на полу, где он их оставил. Он всегда оставлял их на коврике, поэтому всегда знал, где они лежат, в случае необходимости. Он сунул в них свои мозолистые ноги, открыл замок и широко распахнул дверь.

День оказался туманным и душным.

Когда он вышел на свежий воздух, его кожа стала липкой. Халат неприятно натирал ему член, отчего он слегка вздрогнул. После проведенной ночи головка члена оставалась чувствительной, а трение халата о член вызывало сильный зуд, который он никак не мог унять. Он поправил свой член и затянул потуже пояс халата. Серые тучи, заслонявшие солнце, указывали на то, что возможен дождь, и Джим надеялся, что дождь прольется на землю. Его двор был почти коричневым из-за отсутствия влаги. Вчера он прочитал в газете, что в городе ограничили подачу воды, поэтому ему не разрешалось поливать траву из своего собственного шланга. Подобные запреты не имели значения, поскольку у него был свой колодец, но тем не менее закон есть закон.

Он спустился по ступенькам, которые скрипели при каждом шаге. Когда его ноги коснулись травы, она зашелестела, как сухие волосы. Он осмотрел двор, высматривая своих кур. Он не увидел ни одной. Обычно куры прибегали, как только слышали, что дверь открылась.

Но сегодня утром их не было, и Джим почувствовал, как в животе у него образовался нервный узел. Вчера вечером он не загнал их в курятник. Он вообще редко их загонял.

Они не относились к той популяции, которая любит много странствовать, так что закрывать в курятнике не было необходимости. Если они с Элли уезжали в город, и он знал, что их не будет целый день, или если они отсутствовали всю ночь, он запирал их.

Где они?

Джим поцокал языком, издавая ртом щелкающий звук. Когда цыплята не появились, он загнул нижнюю губу внутрь и свистнул. Свист пронзил тишину утра, словно резкий взмах клинка, и разнесся среди деревьев за его задним двором.

Ничего.

Джим почувствовал, что морщины на его лице стали более глубокими.

Наклонившись, он поднял со ступенек корзину. Раньше это была пасхальная корзина его дочери, когда она была маленькой, а теперь он использовал ее для сбора куриных яиц. Получалось просто замечательно.

Он встал прямо, оглядывая двор в ожидании хоть какого-нибудь движения. Он остановил свой взгляд на небольшом курятнике у края леса. Рампа поднималась к небольшому отверстию в стене и была испещрена белыми пятнами от постоянных испражнений кур.

Там кто-то двигался. Незаметно, но Джим заметил медленное движение по свету, проникавшему через огороженные окна в задней части помещения. Джим решил, что, увидев хоть какое-то доказательство того, что с его цыплятами все в порядке, он немного успокоит свои нервы.

Незначительное движение, казалось, еще больше усилило покалывание в его внутренностях. Он догадывался, почему так беспокоится, хотя и не хотел себе в этом признаваться.

Очертания фигуры были слишком большими, чтобы принадлежать его цыплятам.

- Черт... - прошептал Джим.

Его голос прозвучал сухо и непривычно в тишине, которая тяжелым грузом навалилась на его плечи. Птицы, щебетавшие несколько минут назад, умолкли. Казалось, все вокруг наблюдает за ним в тревожном ожидании.

Нет, спасибо.

Бросив корзину, Джим направился к сараю.

Сарай представлял собой жестяную постройку на участке земли, которую он запирал на висячий замок. Он никогда не защелкивал замок, поэтому ему не нужно было идти в дом за ключами.

Направляясь к сараю, он каждые пару шагов оглядывался через плечо. Курятник вдруг показался ему совершенно чужим, каким-то более темным и зловещим, словно внутри него обитала нечисть.

Все из-за тени.

Его совершенно не волновало, почему он так дрожит. Что-то случилось с его курами, и он собирался выяснить, что именно.

Джим выдернул изогнутую дужку навесного замка из застежки двери. Его халат был старым, ткань изрядно истончилась от старости, поэтому он не стал опускать замок в карман, а бросил его на землю. Он сдвинул дверь на роликах в сторону.

Скрип, который издала дверь, был громким и пронзительным. Джим оглянулся, ожидая увидеть нечто дикое, выбегающее из курятника.

Ничего.

Ничего не двигалось. Может быть, тень, которую он заметил недавно, была обманом зрения?

Нет. Он был не совсем дряхлым стариком. Он был уверен в том, что увидел, и его разум ничего не выдумал.

Он отвернулся от курятника и вошел в сарай. Внутри сарая было душно и затхло, казалось, что в его стенах накапливается тепло каждого летнего дня. Как он ни старался, ему никогда не получалось проветрить сарай. Он на все лето оставлял открытым маленькое окошко в задней части сарая, и единственное, чего добивался, так это того, что в сарай залетали осы и строили там свои гнезда.

В углу виднелось осиное гнездо, маленькие белые луковички яиц, уложенные в гребни.

То, что ему было нужно, находилось как раз там, в углу, вместе с другими инструментами.

Он схватил вилы. Острие с резким скрежетом процарапало стену сарая, что напомнило Джиму бои на мечах в художественных фильмах. Он вышел из сарая, наслаждаясь прохладным воздухом снаружи. Он сильно вспотел, халат прилип к телу. Его бледные ноги блестели, словно обмазанные воском.

Держа вилы двумя руками перед собой, он направился к курятнику. Внутри трейлера у него имелась винтовка, но, если Элли увидит, как он ее берет, она непременно спросит зачем ему нужна винтовка. А если окажется, что с его курами все в порядке, она будет подтрунивать над ним по поводу его беспокойства о птицах. Винтовка, несомненно, лучше, чем вилы, но он не собирался подвергать себя насмешкам жены.

Его мокасины потрескивали по жесткой траве, издавая звук, напоминающий ходьбу по сухой крупе. Не заросшие травой участки земли были сухими и твердыми, испещренными извилистыми трещинами. Когда он проходил по ним, его шагов почти не было слышно.

Неужели койот забрался в курятник? Лет пять назад в окрестностях видели койота, но, как он слышал, служба контроля за животными его застрелила.

Но ведь мог забраться и другой.

А я, как последний идиот, оставил цыплят снаружи.

Он представил себе реакцию Элли на то, что он не закрыл кур в курятнике, и очень надеялся, что у него излишняя паранойя. Однако интуиция подсказывала ему, что что-то не так.

Джим находился в паре шагов от пандуса, когда его нога поскользнулась на чем-то влажном. Он уперся концом вил в землю, стараясь не упасть. Подняв ногу, он посмотрел на подошву ботинка.

На подошве виднелась красная размазанная бугристая полоса. Сухая трава прилипла к багровой полосе.

Джим посмотрел мимо своей ноги на землю под собой. Он увидел перья, торчащие из липкой жижи.

- О, нет...

В горле запершило. Отметины на перьях напоминали отметины на перьях Джеки.

Да, он дал имена всем своим цыплятам, хотя никогда не говорил об этом Элли. Кто-то сожрал ее, измельчил, и все, что от нее осталось, темный кусок мякоти.

Он отвернулся, на глаза навернулись слезы. Он заметил большую кучу неподалеку от останков Джеки. Она была коричневой и бугристой, сужающейся кверху, как муравейник. В спрессованных волокнах вместе с перьями и остатками травы виднелась зернистая масса.

Джиму куча напоминала большую горсть собачьего дерьма.

Он повернулся к курятнику. Слезы прекратились. Он почувствовал, что его дрожащие губы сжались в плотную линию.

Наверняка койот.

Ни одна лохматая шавка не сможет убить моих цыплят и остаться безнаказанной. Он шагнул на рампу. Его руки дрожали от предвкушения того, как он насадит шавку на вилы. Ему так сильно хотелось убить шавку, что он вдруг почувствовал, как его старый сморщенный член начинает твердеть.

После того как он заколет койота насмерть, он решил, что пойдет в трейлер и трахнет Элли. Просто залезет на нее сверху и вставит ей в пизду свой член. В том состоянии, в котором он сейчас пребывал, она прекрасно понимала, что лучше ему не противиться.

Он подошел к дверному проему. Верхняя часть двери упиралась ему в ребра, поэтому ему пришлось наклониться, чтобы заглянуть внутрь. После яркого света снаружи разглядеть, что происходит внутри курятника, было равносильно попытке смотреть с закрытыми глазами. Перед глазами появилось яркое мерцание, и он несколько раз моргнул, пытаясь избавится от него. Когда его глаза окончательно адаптировались к полумраку помещения, он смог разглядеть расположенные в задней части курятника гнезда. Они были пусты, как он и ожидал, но на полу лежали остатки куриных лап, перьев и много крови.

Джим почувствовал, что у него поднимается кровяное давление. От ярости он задышал через нос.

Затем он посмотрел вниз. На полу лежал большой комок, который был немного светлее окружающей темноты. Он двигался.

Прежде чем Джим успел вытащить вилы, он увидел быструю вспышку белого цвета. За мгновение до того, как существо кинулось на Джима, он успел разглядеть, его зубы.

Он даже не успел закричать, как огромная пасть сомкнулась на его лице.

Долгая дорога и набитый живот измотали Джаггера. Он не заметил приближения человека, пока тот не поднялся по рампе. Его нос уловил приближение человека гораздо раньше, чем уши.

Мужчина был слаб, а его мясо на вкус показалось Джаггеру невкусным и жилистым. Но убийство было таким же приятным, как и предыдущие.

Его жертва почти не сопротивлялась, и Джаггер был только рад этому, так как у него практически не было сил для нападения. Как только кровь попала ему в горло, он снова почувствовал силу. Снова почувствовал себя бодрым.

И снова был готов убивать.

Джаггер не стал есть мясо мужчины, поскольку на вкус оно его не привлекало, и выбрался из курятника.

Опустившись на землю, он поднял нос вверх.

Запахи наполнили его нос. Он учуял запах застарелой крови со своего куриного пиршества, животных, прятавшихся от него в лесу, и еще какой-то запах, который, казалось, перекрывал все остальные. Свежий. Сладкий.

Запах доносился из трейлера, от задней двери, которая оставалась открытой, слегка колыхаясь от дуновения ветерка. Джаггер направил нос в том направлении и снова принюхался.

Запах стал более насыщенным, влажным.

Нечто внутри призывало его подойти ближе. Запах должен был притупить ярость внутри него, успокоить боль, пульсирующую в глазах. Но облегчение продлится недолго, он был уверен. Казалось, облегчение появлялось все реже и реже, а он все больше начинал раздражаться и злиться. Ему нужно было найти кого-то, кем можно удовлетворить стремительно надвигающуюся на него нестерпимую жажду крови. Он никак не мог избавиться от желания убивать. Уже несколько дней он чувствовал, как внутри него происходят изменения, и, казалось, они превращают его в смертельно опасное существо. Поначалу Джаггер пытался бороться с болезненной тягой, но со временем, после каждого убийства, он все явственнее ощущал удовольствие от убийства. Сейчас он думал только об жажде крови. Он испытывал потребность в крови, пристрастился к убийству и чувствовал огромную физиологическую разрядку всякий раз, когда убивал. Джаггер вытянул передние лапы и повалился спиной на землю, разминая уставшие мышцы. Поднявшись, он отряхнулся от неприятных ощущений. Его тело стало более расслабленным, спина больше не болела.

Затем он направился к трейлеру, к двери, которая, казалось, была открыта специально для него.

Марк придержал дверь женщине с переноской для кошки. Она была одета в длинное шерстяное платье, несмотря на знойную жару, а брюки на ней были цвета пластмассовой пасхальной травы. На выходе из ветеринарного кабинета она посмотрела на него и улыбнулась.

- Большое спасибо, - сказала она.

- Без проблем.

Он услышал, как в переноске мяукает кошка через вентиляционные отверстия. Звук казался усталым, подавленным. Как будто возвращение домой с женщиной было для нее гораздо хуже, чем визит к ветеринару, который она только что пережила.

Марк ненавидел кошек. Он вырос в доме, где было полно кошек, благодаря своей маме. Она держала шесть кошек, с которыми обращалась так, словно они были ее семьей.

Подобное обращение сводило с ума его отца, сестру и самого Марка. Он до сих пор ненавидел кошек. Они постоянно царапали или кусали его, если он не уделял им внимания, которого, по их мнению, они заслуживали.

Мелкие жалкие ублюдки.

Марк вошел в кабинет. Прохладный воздух повеял на него. Ощущения были прекрасными несмотря на то, что в воздухе витал запах, напоминающий зоопарк.

Он подошел к стойке и улыбнулся женщине, стоявшей за ней. Женщина как раз вешала трубку, когда он положил руки на стойку, опираясь на нее. Посмотрев вниз, он увидел газету. На первой полосе была опубликована статья о разоблачении собачьих боев.

В последнее время о собачьих боях только и говорят.

По крайней мере, это позволяло отвлечь внимание от Джаггера.

Вчера вечером в новостях о бойне на ферме не было сказано ни слова, и Марк был благодарен за это.

Он перевел взгляд с газеты на женщину за стойкой. Женщина выглядела очень мило, с короткими волосами, уложенными как пикси. Она накрасила глаза подводкой, которая загибалась в виде точек вокруг глаз.

На бейджике, прикрепленном к ее левой груди, значилось "Полли".

Марк подумал, не является ли ее имя какой-то шуткой.

- Доброе утро, - сказала она.

- Здравствуйте, - ответил Марк. Он достал блокнот и пролистал до нужной страницы. Он нашел имя, которое подчеркнул. - Доктор Аласба у себя?

- Да, она здесь. Вы на прием или... - oна взглянула на его бейдж. - ...по другим вопросам?

- По другим вопросам.

Полли закусила губу, она выглядела обеспокоенной.

- Все в порядке, - сказал Марк. - Она не попала в беду.

Полли, улыбнулась и, глубоко вздохнула.

- Какое облегчение. В наше время никогда не предугадаешь... - oна постучала пальцем по газете. - ...со столь серьезными неприятностями... - oна покачала головой. - Никогда не угадаешь.

- Да уж, не угадаешь, - Марк прочистил горло. - Она занята?

- Она только что закончила с мисс Голдман, и сейчас у нее перерыв между посещениями.

- Она сможет поговорить со мной во время перерыва?

Полли, улыбнувшись, ответила:

- Уверена, что сможет. Подождите.

Полли поднесла телефон к уху, набрала короткий набор цифр и принялась ждать.

- Алло, доктор Аласба? - oна усмехнулась. - Да. С вами хочет поговорить патрульный.

- Помощник шерифа, - прошептал он.

- О, простите. Помощник шерифа.

Марк почувствовал, что его щеки порозовели. Он не понимал, почему он всегда считал обязательным поправлять кого-то, когда тот ошибался.

В любом случае, пока что он помощник шерифа.

Как он и предполагал, до шерифа дошли слухи о недавней выходке Эми. Ему предстояло сегодня в три часа быть на совещании в офисе шерифа, и он не рассчитывал, что все пройдет гладко. По мнению Марка, у него оставалось несколько часов, чтобы добиться максимального результата в расследовании дела Джаггера.

Полли кивнула, хотя доктор Аласба не могла видеть этого на другом конце провода.

- Непременно. Спасибо, - oна положила трубку, потом посмотрела на Марка. - Она сказала, чтобы вы можете зайти, - Полли наклонилась к Марку и указала ему через левое плечо. - Видите ту дверь?

Марк повернулся. Он увидел дверь в углу. На ней не было ни таблички, ни даже ручки, только окошко с матовым сетчатым стеклом.

- Да.

- Пройдите туда, и кто-нибудь впустит вас внутрь. Вас проводят в ее кабинет.

- Отлично. Спасибо.

- Без проблем.

Марк отвернулся от стойки и направился к двери. Не успел он дойти до двери, как с той стороны послышался щелчок, очень похожий на звук взводимого ружья. Мгновение спустя дверь распахнулась. Из нее вышел мужчина, на вид около пятидесяти лет, одетый в яркую разноцветную униформу. Он придерживал дверь открытой своей спиной.

Мужчина улыбнулся Марку.

- Здравствуйте.

Марк кивнул.

- Здравствуйте.

- Проходите в темницу.

Мужчина не стал провожать Марка. Он лишь указал на узкий коридор и сказал, чтобы тот следовал направо. Кабинет доктора Аласбы находился первым справа после поворота. Марк поблагодарил его и пошел вперед.

Здесь пахло еще хуже, чем в вестибюле.

Комбинация медицинского шампуня, фекалий и смрада смешались в отвратительный запах, через который трудно было дышать. Освещение в коридоре было тусклым и даже немного жутковатым. Освещение напомнило Марку долгие блуждания по моргу, которые ему приходилось совершать, когда он приходил к Пирсу. Он так и не смог привыкнуть к ощущению пронизывающего холода. Взглянув на свои руки, он увидел, что они покрыты гусиной кожей. Он потер кожу, ощущая ее бугристую текстуру.

Коридор заканчивался буквой "Т", разветвляясь в двух направлениях. Марк последовал указаниям и пошел направо. Кабинет доктора Аласбы располагался совсем рядом. Он увидел табличку на двери с ее именем. Дверь была открыта.

Марк слегка постучал костяшками пальцев по дверной раме и просунул голову внутрь. В помещении он увидел стол с двумя мониторами, которые закрывали ему обзор того, кто сидел за самим столом.

Над мониторами показалась голова. Доктор Аласба не была индианкой, как он предполагал. Она оказалась молодой, белокожей женщиной с длинными локонами русых волос и красивым лицом без макияжа.

- Доктор Аласба?

- Да. Так вы и есть помощник шерифа? - спросила она.

Марк улыбнулся.

- Да, я.

- Что ж, проходите, заместитель Фазза.

Марк кивнул и вошел в ее кабинет. Перед ее столом стояли три стула. Он встал позади них.

- Присаживайтесь, - сказала она.

- Спасибо.

Марк сел на средний стул. Когда он сел, доктор Аласба раздвинула мониторы, образовав между ними пространство для обзора.

- Так вы меня поймали, да? - спросила она.

- Поймал вас?

- Разве вы не для этого здесь?

Марк почувствовал легкую тревогу.

- Эм...

Беспокойство ослабло, когда она улыбнулась.

Она повернула монитор. На экране была игра в пасьянс.

- Поймали меня на том, что я не работаю. И мне за это платят, - oна сглотнула.

Усмехнувшись, Марк поднял руку.

- Нет-нет. Будь подобное деяние преступлением, я сам был бы в нем уличен.

- Что ж, это радует. Так что вас привело? Опять расспросы о собачьих боях? Я уже говорила по этому поводу с детективами.

Марк покачал головой.

- Нет, я по другому поводу, хотя они связаны.

Доктор Аласба кивнула.

- Я с уверенностью могу сказать, что речь пойдет о собаке Эми Снайдер?

- Да, совершенно, верно.

Она снова кивнула. Она подняла кружку к губам, слегка подула на кофе и отпила глоток. Девушка слизнула языком небольшую капельку кофе со своей верхней губы.

- Когда я услышала информацию о Джаггере, я не могла поверить. Вы нашли его?

Марк вздохнул.

- К сожалению, нет.

- Правда? - eе рот приоткрылся. Она говорила так, словно он каким-то образом упустил террориста. - Прошло три дня с тех пор, как...

- С тех пор, как он кого-то убил?

Доктор Аласба скривилась. Кивнула.

Марк почесал голову.

- Вообще-то, два дня. Об остальных мы пока помалкиваем.

- Их было больше?

- Да. Я уверен, что вы знаете Иеремию...

Она вздохнула.

- Знаю. О, Боже...

Он вкратце рассказал ей о случившемся. К тому времени, когда он закончил, ее красивые глаза стали мрачными.

- Боже мой, - сказала она. - Какой кошмар.

Марк подумал: Ты даже не представляешь, но ничего не сказал.

- Как Эми?" - спросила она.

Марк вспомнил, как Эми пыталась укусить заместителя Сквайруэлла, и быстро оттолкнул изображение.

- Не очень хорошо, как вы можете догадаться. Я не разговаривал с ней уже пару дней.

- Держу пари, она разваливается на части, - сказала доктор Аласба. - Эта собака - для нее все. Знаете, некоторые люди обожают своих питомцев, как детей...

Марк подумал о своей матери и ее треклятых кошках.

Доктор Аласба покачала головой.

- Но Эми... - oна сморщила нос, словно напряженно размышляла. - Она, казалось, обожала Джаггера, как будто он был ее... партнером.

Он подумывал рассказать ей о поведении Эми в то утро, но потом решил не рассказывать.

- Разве не таковы все собаки? - спросил он.

- Не такой партнер.

Марк почувствовал, что его лицо напряглось. В животе у него бурлило.

- Вы имеете в виду...

Доктор Аласба быстро подняла руку, рассекая воздух.

- Нет. Боже, нет, - oна засмеялась. - Мерзость. Я не думаю, что Эми занималась зоофилией. Фу.

Марк улыбнулся.

- Прозвучало именно так.

- Извините. Я так много времени провожу, общаясь с животными, что забываю, как нужно разговаривать с людьми.

- Должно быть, общение с людьми нелегко дается.

- Прошу вас. Моя социальная жизнь проходит прямо здесь, - oна показала пальцем на Марка и обратно на себя. - Наш разговор.

- Какая жалость.

Усмехнувшись, доктор Аласба подняла свою кружку. Она пожала плечами.

- Моя жизнь, - oна отпила глоток и поставила кружку на стол. - Я имела в виду, что она относится к собаке как к приятелю. Как к человеку, который заботится о ней так же, как и она о нем. Она устраивает для него вечеринки по случаю дня рождения, готовит для него еду. Она даже не раз называла его своей второй половинкой. Она очень одинокий человек, а для человека с такой унылой жизнью, как у меня, это многое значит.

Марк почувствовал, что его рот скривился.

Теперь понятно, почему она чувствовала себя виноватой тем вечером.

Неудивительно, почему она прогнала его из дома. Она чувствовала себя опустошенной из-за того, что изменила Джаггеру.

Очень странно.

- Каким-то непостижимым образом, - сказала доктор Аласба, - она сама страдает от разлуки.

- Ладно, - Марк вздохнул. - Может, посоветовать ей поговорить с кем-нибудь об этом?

- Не помешает.

Марк кивнул. Он должен придумать, как подступиться к ней по этому поводу. Если сказать кому-то, что ему нужна помощь, он автоматически откажется от предложения. Ему лучше быть осторожным в таком вопросе.

Кроме того, она вряд ли будет рада видеть Марка в ближайшее время.

- Итак, я уверена, что вы пришли сюда не для того, чтобы поговорить об Эми, - доктор Аласба подняла свою кружку и выпила то, что в ней оставалось. - О, где мои манеры? Могу я предложить вам кофе?

- Нет, спасибо. На улице слишком жарко для кофе.

- Да, но здесь холодно. Здесь идеальная температура для чашечки кофе.

- Я в порядке.

- Как хотите.

Она оттолкнулась от стола и покатилась по полу на своем стуле к прислоненному к стене столику. Марк мельком увидел голую ляжку через разрез в ее юбке, которую полностью не прикрывал белый медицинский халат. Кожа ляжки была бледной, но выглядела очень гладкой и упругой.

На столе находились кофеварка, пара кружек, упаковка с фильтрами и стопка бумажных тарелок. По другую сторону от тарелок находилась микроволновая печь. Она подняла кофеварку и принялась готовить себе кофе.

- Я пришел узнать, можете ли вы поделиться со мной какими-нибудь соображениями, - сказал он.

- По поводу? - спросила она, не поднимая глаз от своей кружки.

- О Джаггере. Не могу поверить, что говорю такое, но я хочу спросить, может быть, у вас есть какая-нибудь информация о его... характере. Его качествах. Может быть, вы подскажете мне, что он может предпринять дальше.

- Ну, если честно, тот факт, что вы его еще не поймали, немного настораживает.

- Пожалуйста, не надо подчеркивать, насколько плохо я выполняю свою работу. Я сам знаю.

- Без обид.

- Никаких обид.

- Дикие собаки обычно держатся особняком и отваживаются выйти на открытое пространство только ради еды. Они редко нападают, если их не спровоцировать.

- Джаггер не одичал, точнее, не совсем одичал.

- Теперь он дикий, - сказала она. Затем положила три ложечки сахара и размешала содержимое чашки. - Да, действительно, когда собака попробует человеческой крови, она рано или поздно одичает. Не бывает без последствий. Возможно, пройдет немало времени, прежде чем ей снова захочется попробовать крови, но она обязательно попробует.

Она развернулась на стуле и покатилась обратно к своему столу, на сей раз двигаясь медленнее и осторожнее. Возможно, боялась пролить жидкость на свой белый медицинский халат.

- Кроме того, - начала она, расположившись за своим столом, - одичавшие собаки обычно придерживаются одних и тех же привычек, передвигаются по одним и тем же тропам, обычно стаями. Если стаи нет, они найдут. Но я сомневаюсь, что Джаггер будет искать стаю. Он одиночка, - oна провела пальцем по столу и нарисовала круг. - Цикл. Собаки живут в нем до тех пор, пока что-то не заставит их двигаться дальше. Но мы рассуждаем так, словно Джаггер не был кастрирован, а он был кастрирован. Так что объяснять его поведение - все равно что бросать дротики в доску, надеясь, что один из них воткнется.

- Джаггер, похоже, постоянно перемещается, - сказал он. - Он атаковал в сарае, а на следующий день, за много миль оттуда, убил еще двоих. Все, что мы нашли после него, так это несколько клочков шерсти и, конечно... ДНК, которую он оставил на телах. Плюс много... экскрементов.

Доктор Аласба понимающе кивнула.

- Возможно, он настолько непоследователен, что его поведение слишком сложно предсказать даже ему самому, - oна отпила немного кофе и посмотрела чуть ниже руки Марка, как будто что-то увидела. - Возможно, у него есть какая-то цель.

По позвоночнику Марка пробежала нервная дрожь.

- Он так думает?

- Я не утверждаю подобного, - сказала она. Она поставила чашку на стол, подалась назад и скрестила руки на груди. - Но я не думаю, что он просто бродит вокруг и убивает наугад. У его ярости должна быть какая-то мотивация.

Марк потер глаза. Он почувствовал первые признаки головной боли. Если он в ближайшее время не примет что-нибудь от головной боли, она превратится в настоящую проблему.

- А Джаггер, - сказала она. - Он, скорее всего, очень рассержен на нее...

- Hа Эми? - доктор Аласба кивнула. - За что? Он ведь сам причиняет людям боль.

- Все, что он совершает, является прямым результатом его неприязни к ней.

- Думаете, именно она мотивирует его ярость?

- Вполне возможно. И, скорее всего, так и есть.

- Он попытается вернуться к ней?

- Я так не думаю. Полагаю, если бы он увидел ее где-нибудь на улице, он попытался бы подойти к ней с агрессивными намерениями. Но после разрыва связи собака редко возвращается к человеку, которому больше не доверяет.

- Даже если она хочет отомстить?

Доктор Аласба рассмеялась.

- Речь идет не о плохом фильме категории "Б", помощник шерифа. Собаки не держат обиды и не разыскивают всех, кто их обидел, как в "Жажде смерти"[1].

Марк поднял руку, как бы сдаваясь.

- Смешно. Давайте на минуточку забудем о фактах, знаниях, практических занятиях и даже о здравом смысле. Давайте отгородимся от наших сомнений и включим наше воображение и интуицию. Договорились?

- Конечно, - oна улыбнулась, как будто ожидала развязки великолепной шутки.

- Возможно ли, пусть даже с небольшой долей вероятности, что Джаггер пройдет через весь штат и вернуться к Эми, чтобы потом... ну, не знаю... заставить ее заплатить?

- Пройти такое большое расстояние, только чтобы наброситься на нее?

Марк кивнул.

- Да.

- Такие действия весьма надуманны, не говоря уже о том, что практически невозможны. Я думаю, он умрет от истощения, так и не добравшись до нее.

- Опять же, давайте отбросим все глупости и рассмотрим все возможности, даже если они невелики.

- Возможности?

- Да. Даже если вероятность близка к нулю... может, такое случится?

Подняв руку, она соединила большой и указательный пальцы. Промежуток между ними был едва заметен.

- Даже такая вероятность большое преувеличение.

- Это все, что мне было нужно знать, - сказал он, поднявшись.

- Что вы собираетесь делать? Поставите блокпосты на дороге для собаки?

- Прошу, вас. Никто мне не поверит, даже если я попытаюсь.

- Что вы намерены делать?

Шутливое настроение оставило ее, на смену ему пришло искреннее беспокойство.

Проигнорировав ее вопрос, Марк сказал:

- Наш разговор должен остаться между нами. Понятно?

- Да, но...

- Хорошего дня.

- Хотите, я пойду с вами? - спросила она, когда он выходил из офиса.

- Нет, но спасибо.

Марк торопливо пошел по коридору, не совсем бегом, но очень близко. Он прошел через дверь и вошел в вестибюль. Направляясь к выходу, он помахал рукой Полли, которая стояла у стойки регистрации.

- Ну как, все улажено? - спросила она.

- Да. Спасибо.

- Без проблем!

Марк вышел из здания ветеринарной клиники и остановился под кирпичным навесом. На свежем воздухе было чудесно, хотя он был насыщен зноем. Он учуял слабый запах мочи в кустах поблизости. Он посмотрел который час на своих часах. Было уже почти девять. До совещания оставалось еще несколько часов.

Утром он выяснил, что залог за Эми был внесен прошлым вечером, поэтому Марк направился к своей машине, не зная, чем будет заниматься, но понимая, что ему необходимо увидеть Эми.

Элли снилось, что ее трахают. Она редко запоминала свои сны, но этот сон был восхитительным. Во сне ей было столько лет, сколько сейчас, а мужчину, который ее трахал, звали Том Доулсон. Она знала Тома, когда была еще подростком, и, хотя они никогда не встречались и даже не разговаривали друг с другом в прошлом, его образ в ее сне относился к тому времени. Молодой и подтянутый, его мускулы напряглись, когда он обхватил руками ее бедра, продолжил трахать ее.

Проникновение его члена в ее влагалище было доминирующим и немного болезненным, он растягивал ее влагалище, словно пытался достать до ее матки. Ее стоны наслаждения пробудили ее от восхитительного по ощущениям сна. Когда она открыла глаза, то увидела знакомый потолок, покрытый пятнами от протечек крыши за многие годы. Воспоминания о сне постепенно начали блекнуть, ослабевать, по мере того как ее чувства соединялись, а сознание концентрировалось.

Джим!

Элли посмотрела рядом с собой и с облегчением обнаружила, что рядом никого нет. Должно быть, он возится снаружи со своими курами. На сей раз она была рада. Он наверняка захотел бы узнать, что ей снилось.

Она, конечно, могла бы соврать и сказать Джиму, что снился он, но даже он был не настолько глуп, чтобы поверить ей.

Том Доулсон.

Улыбаясь, Элли вытянула руку и потянулась к тумбочке рядом с кроватью. Ее пальцы коснулись сигарет. Схватив пачку, она подняла ее и положила на свой голый живот. Она слегка поморщилась от холода целлофановой упаковки. Она вытащила сигарету и по-прежнему улыбалась, поднесла ее к своим губам. Хотя она хотела пить, а сигарета раздражала ее пересохшее горло, она не могла начать свой день без сигареты. Сигарета помогала успокоить нервы и подготовиться к утру с Джимом.

Элли прикурила сигарету, выронив зажигалку из руки. При падении зажигалка задела ее грудь, слегка обожгла кожу и вызвала дрожь.

Сейчас у меня действительно отличное настроение.

Она не часто просыпалась такой возбужденной. Она вспомнила, что в последний раз была так сильно возбуждена три года назад, Четвертого июля. Тогда она перевернулась и села сверху на спящего Джима. Хотя он спал, он откликнулся на ее ласки, а она насадилась своей "киской" на его недостаточно твердый член и скакала на нем, пока не кончила. В то утро она кончила очень быстро. Джим так и не кончил, но его это, похоже, не волновало.

Ночью ей приснился Эрик Фостер.

Он был сыном Бена Фостера, и на прошлой неделе ему исполнилось шестнадцать лет. Она зашла в магазин Фостера, чтобы купить продукты и подарить мальчику поздравительную открытку. В ту субботу он работал на кассе, и Элли готова была поклясться, что он флиртовал с ней. Он почти сказал ей, что она может встретиться с ним, когда он закончит работу.

Их разговор не выходил у нее из головы весь день, и, хотя она так и не поинтересовалась скрытым смыслом его слов, она часто воображала себе их отношения. Элли не изменяла в физическом смысле. Она никогда не изменяла и надеялась, что никогда не изменит. Но в своих фантазиях она частенько изменяла Джиму.

Я в замешательстве. Она поднесла сигарету ко рту и задумалась, что на подобные фривольные мысли сказали бы ее дочь и внук.

Из дверного проема послышалось рычание.

Рука Элли застыла на месте, тело напряглось.

Что это было?

В комнату проник затхлый запах, напоминающий запах десятка скунсов и гнилого мяса. Зловоние было ужасным, оно слепило глаза.

- Боже правый, Джим. Во что, черт возьми, ты вляпался?

Она подняла глаза и ахнула.

В дверном проеме стоял Джаггер, передняя часть его тела была в комнате, а остальная - в коридоре. Он был мерзкий, весь покрыт грязью и кровью, шерсть потускнела и свалялась в колтуны.

Элли разглядела на его голове рану овальной формы, которая рассекала шерсть. Зеленый гной и бледные струпья свидетельствовали об инфекции. Его морда выглядела так, словно он сунул голову в ведро с красной краской, которая засохла и растеклась по его темной шерсти. Светло-розовые слюни густыми полосами свисали с его впалых щек.

Что с ним такое? Почему он так выглядит?

Элли почувствовала ледяной холод, а ее желудок свело судорогой. Больше всего ее пугали глаза. Желтые глаза казались жестокими и нереальными, похожими на желтый металл, из которого сочится испорченное молоко.

На мгновение ей показалось, что он взбесился, но она не могла вспомнить ни одной формы бешенства, при которой глаза собаки выглядели бы так.

- Джa... - oна сглотнула. - Джаггер?

Губы собаки оттопырились, обнажив оскал острых зубов.

- Ты же знаешь меня, мальчик.

Еще одно рычание. Он подался вперед.

Хотя Элли не шелохнулась, внутри себя она содрогнулась.

- Не подходи, ладно? Не входи сюда, - Джаггер пристально смотрел на нее, словно не решался что-то предпринять. - Давай. Кыш!

Джаггер зарычал. Гневная вспышка эхом отразилась от тонких стен дома. Элли рывком села на кровати. Ее сердце болезненно заколотилось в груди.

- Джаггер. Давай, иди. Иди домой. Не хочешь навестить Эми?

Собака наклонила голову, очевидно, услышав имя.

- А? Хочешь встретиться с Эми?

Собака подняла хвост, как будто собиралась завилять. Затем хвост поднялся вверх, шерсть встала дыбом в знак предупреждения.

Боже, он выглядит так, словно хочет меня убить.

- Не подходи, - сказала она.

Все вокруг были наслышаны о убийствах в сарае, которые совершил Джаггер. И пока она не увидела его сегодня, ей было сложно в такое поверить. Конечно, он был большой собакой, которая многих пугала. Но не Элли. Она нравилась ему, а он нравился ей. Она подшучивала над Эми, утверждая, что собака не может быть сторожевой, раз она так стремится подружиться со всеми, кого встретит.

Но Элли понимала, что Джаггер сейчас здесь не для того, чтобы подружиться.

Что-то горячее и рассыпчатое посыпалось между грудей Элли, отчего она едва не закричала. Она посмотрела вниз на свою грудь и увидела на коже темные хлопья от сигаретного пепла. Серый пепел стал слишком длинным и осыпался с сигареты. Медленно она потушила сигарету в пепельнице.

Осторожно Элли переставила пепельницу с живота на матрас рядом с собой. Она медленно откинулась спиной на подушку, удерживая рукой простыню на передней части тела.

- Джаггер, сядь.

Он продолжал стоять, не двигаясь, но его глаза следили за ней.

Прислонившись спиной к изголовью кровати, она осторожно натянула простыню на плечи.

- Я сказала, уходи! - oна махнула рукой, отгоняя его.

Джаггер напрягся, встал на передние лапы. Она услышала, как его когти скребут ковер, словно он готовился к нападению.

Элли медленно вытянула руку из-под простыни. Джаггер замер, наблюдая за ее движениями. Она медленно опустила руку и разжала пальцы.

Ее пальцы сжались на ободке пепельницы. Она не знала, из чего изготовлена пепельница, но материал был твердый и бугристый, и если ее использовать как оружие, то будет больно. Элли надеялась, что если она бросит пепельницу в бешеного пса весом около 90 килограммов, то это подействует.

- Оставайся на месте, Джаггер, хорошо? - oна оттянула руку назад. - Будь хорошим мальчиком.

Джаггер поднял голову, наблюдая за ее рукой.

- Мне очень жаль, мальчик, - сказала она. Она повернула руку и почувствовала, как пепел и окурки посыпались на ее руку. - Мне очень жаль.

Элли со всей силы швырнула пепельницу. Пепельница полетела через всю комнату, вращаясь как диск. Она сразу же поняла, что прицелилась хорошо. Крутящаяся серая пепельница летела прямо в голову Джаггеру.

Элли уже собиралась встать с кровати, но остановилась, когда Джаггер поймал пастью пепельницу. Реакция была настолько неожиданной и естественной, что Элли в другой ситуации, готова была бросить ему кусок свинины.

Джаггер опустил голову и уронил пепельницу на пол. Подняв голову, он облизал языком испачканные губы.

- Оx... ебать...

Джаггер бросился на нее.

Элли закричала и метнулась в сторону, потянув за собой простыню. Она упала на пол, а простыня свалилась на нее сверху. Когда она приземлилась на живот, Джаггер заскочил на матрас. Она почувствовала, как кровать затряслась рядом с ней, металлический каркас врезался ей в руку, пока она пыталась отползти. Сверху над Элли возвышался рычащий Джаггер. Его морда оскалилась. Он схватил зубами простыню и потянул ее. Массивный пес зарычал, неистово замотал головой с зажатой в пасти простыней.

Элли, завернутая в простыню, как в кокон, барахталась и брыкалась.

Ее ноги были закручены в тугую спираль. Она почувствовала, что ее тело тащат обратно на кровать. Она шлепала руками по ковру, пытаясь зацепиться ногтями за него. Она почувствовала, что один из ногтей зацепился и отломился. Ощущение жжения причиняло боль, но она не обращала на него внимания, продолжая пытаться высвободиться. Джаггер на мгновение ослабил хватку, вероятно, собираясь ухватится зубами, для более удобного захвата. У Элли появился шанс вытянуть ноги из простыни. Она перекатилась на спину, и простыня свалилась с нее. Она встала на четвереньки и посмотрела вверх. Джаггер смотрел на нее сверху вниз. Он ждал, что она будет делать.

Она решила бежать!

Она вскочила на ноги и молниеносно направилась к двери. Она скорее почувствовала, чем услышала, как Джаггер спрыгнул с кровати. От его приземления пол задрожал под ногами, и она пошатнулась в сторону. Она хотела захлопнуть за собой дверь, но понимала, что не может тратить на это время. Чтобы закрыть дверь, ей нужно было хоть на мгновение остановиться, и тогда собака успеет схватить ее. В коридоре Элли услышала клацанье зубов Джаггера, который пытался ухватится за ее лодыжки, и почувствовала, как его слюни потекли по пяткам. Закричав, она расставила руки и уперлась ими в стенки по обе стороны, пытаясь удержаться на ногах. Без их опоры она бы точно упала.

- Джим! Помоги мне!

Где он?

В спальне, во время разговора с Джаггером, она не думала о Джиме. Но теперь она поняла, как некстати было его отсутствие. Собака находилась в доме. Как такое могло произойти? Когда она вошла в гостиную, то поняла, что Джим, скорее всего, уже мертв. Джаггер первым схватил его и проник в дом, чтобы схватить ее.

Она убедилась в своей правоте, когда заметила открытую заднюю дверь. Именно туда она и направилась. К задней двери, крича о помощи. Конечно, здесь был паршивый район, но оставались и порядочные люди, которые услышат ее крики. Они придут на помощь.

Элли повернула налево, направляясь к кухне. Ее ноги сошли с ковра и зашлепали по прохладной плитке пола кухни... и тут она поскользнулась.

Она увидела, как ее ноги взлетают в воздух, а потом она всем весом своего тела грохнулась на пол. Основная часть удара пришлась на левое плечо и затылок. Ее ступни заскользили по полу, вызывая ощущение жжения от трения о плитку. Воздух вырвался из ее легких.

Задыхаясь, она перевернулась на живот и подтянула колени под себя.

Времени вставать не было, поэтому она поползла к открытой двери. Неяркий свет снаружи напоминал о свободе. Если она сможет выбраться наружу, то окажется в безопасности.

Ее руки нащупали раму, заскользили по дереву и ухватились за край двери.

Она увидела сломанный ноготь безымянного пальца, из которого медленно и обильно сочилась темная кровь. Улыбка появилась в уголках ее рта, и ее крики сменились истерическим смехом.

Ей удалось выбраться!

Затем она резко остановилась, ее голова дернулась назад с жутким хрустом.

Она почувствовала невероятную боль в ноге, как только пасть Джаггера впилась в нее. Его зубы проткнули икроножную мышцу, глубоко вонзившись в нее. Ногу словно затягивало во влажный туннель.

Перевернувшись на бок, она посмотрела на свое обнаженное тело и увидела, что Джаггер уже успел заглотить половину ее икры.

Ее нога находилась в его глотке и продолжала двигаться.

Элли закричала, когда ее потащили обратно на кухню.

Мясо оказалось вкуснее, чем у мужчины, но все равно не слишком аппетитным для Джаггера. Больше всего ему понравилось мясо на ее ногах. На них мясо было нежирным и мягким, его было легко жевать, и оно было сочным, когда он кусал его. Во всем остальном теле мясо оказалось не таким вкусным, а он перепробовал все.

Джаггер поднял голову и осмотрел кухню. Здесь было темно и пусто, и ничего интересного. Он лежал на полу рядом с телом, вытянув перед собой передние лапы, и слизывал кровь с пасти. Он чувствовал немного крови в носу, но не мог достать до нее языком. Облизывание крови повлекло за собой чихание, от которого брызги крови разлетелись по полу. Он замотал головой, его уши затрепыхались.

И уловил характерный звук неподалеку.

Молодежь.

Его кровожадное сознание представило себе разорванное мясо, разорванную плоть и кровь. Очень много крови.

К горлу подступило рычание.

Звук повторился, на сей раз более громкий - пронзительный визг счастья, смех, который когда-то приносил ему огромную радость. Теперь он причинял ему боль. Его мышцы напряглись от ярости. Жажда убийства охватила его.

Он жаждал убийства всех и вся, и не мог подавить свою жажду. Ему нужны кровь, мясо. Сейчас только мясо и кровь имели значение, только они могли успокоить его, пусть и ненадолго.

Джаггер уже учуял источник звуков. Запах сводил с ума, он поднялся на ноги, устремив свой нос вперед. Знакомые запахи вызывали в его мозгу образы, которые он разделял и просеивал по мере узнавания.

Он увидел в своем сознании мальчика. Он бегал по двору по высокой траве и смеялся. Джаггер вспомнил, каким грустным казался мальчик. Никто, кроме Джаггера, не мог этого чувствовать, и всякий раз, когда он оказывался рядом с мальчиком, он опускался на землю и позволял ему гладить себя по спине. В ответ мальчик издавал такой приятный смех, что от него першило в горле.

Он также подставлял мальчику свой живот, переворачиваясь на спину и расставив ноги, чтобы тот мог его почесать. Эми была единственной, кому он позволял себе почесать. И мальчик радовался близости Джаггера, был по-настоящему счастлив, печаль исчезала.

Снова послышался смех.

Джаггер зарычал громче, и его сердце завибрировало от сильных пульсаций.

Он покинул трейлер, оставляя за собой следы крови мертвой женщины.

Запах мальчика приведет Джаггера к нему.

Эми повесила трубку телефона. Хотя полученные новости были в основном хорошими, она чувствовала себя не намного лучше, чем до телефонного разговора со своим адвокатом, которого звали Джейкоб.

- Не беспокойтесь, Эми, - сказал Джейкоб. - Единственное, что они могут вам предъявить, нарушение общественного порядка.

- И все?

- Вы удивлены.

Она и вправду была удивлена. Учитывая то, как она себя вела, она думала, что копы влепят ей гораздо больше.

- Ну, копы сказали, что от вас воняло пивом, - добавил Джейкоб. - Но в вашей машине не было пустых бутылок, и вы не проходили тест на алкоголь, верно?

- Да.

- Так что не беспокойтесь. Я думаю, вас ждет только крупный штраф. Больше ничего.

- А что насчет... Джаггера?

Наступила долгая пауза. Затем он сказал:

- Ну... пока я не могу ничего сказать наверняка. О том, что вы будете отвечать за его действия, ничего не говорилось. Я не думаю, что возникнут проблемы с властями, поскольку в отчете помощника шерифа утверждается, что Джаггер был похищен из вашего дома. Но... родственники жертв могут потребовать выплаты. Особенно когда они узнают, сколько у вас есть денег.

Эми почувствовала, как от гнева у нее начинает болеть голова.

- Как они могут, Джейкоб? Меня не было дома, когда похитили Джаггера. Я потратила целое состояние на оплату занятий по его воспитанию, у него есть все необходимые прививки, и он никогда не совершал ничего плохого. Я имею в виду, он не совершал до... - Эми глубоко вздохнула. - Он хороший пес, вам любой это скажет.

- Успокойтесь. Я не утверждаю, что кто-то собирается преследовать вас. Я просто говорю, что нужно быть готовой... на всякий случай.

- Но я не совершила ничего плохого!

- Они обязательно отыщут что-нибудь, за что можно зацепиться. Я имею в виду - Джаггер находился на открытом воздухе, а не на поводке.

- Но он находился за забором.

- Не за тем, который предназначен для собак. Не в загоне. Я так и вижу, как они используют это в качестве аргумента, - затем голос Джейкоба изменился, став глумливым. - Она позволила собаке бегать по двору, поэтому любой человек с дурными намерениями мог зайти и схватить ее.

Трубка телефона задрожала в руках Эми, на ее лбу выступили капельки пота.

- Как я уже говорил, - сказал ей Джейкоб, - не беспокойтесь. Мы будем наготове, если на вас подадут иск о возмещении ущерба.

Они разговаривали еще несколько минут. Он сообщил ей, что проблем с возвратом "Джипа" не возникнет. Ей необходимо будет заплатить за буксировку и изъятие, что по подсчетам обойдется примерно в тысячу долларов.

Эми не волновало, сколько ей придется заплатить. Она хотела забрать свой "Джип".

Теперь она сидела на диване, закинув ноги на журнальный столик и широко раздвинув ноги. Она смотрела на пустые бутылки из-под пива, стоявшие на столике между ее раздвинутых ног, и ей было стыдно.

Жалкая.

Она насчитала девять бутылок, которые выпила сама вчера вечером, после того как Элли подвезла ее. В последнее время она много пьет, алкоголь вошел в привычку, и она уже начинала беспокоиться о себе.

Не самая лучшая идея - ехать за машиной с похмелья.

Ее голова болела так, словно ее мозг сжимали, растягивали и наносили удары.

Почему я так поступаю? Зачем наказываю себя?

Из-за собаки.

Джаггер всего лишь собака.

Но почему так больно?

Ее тело изнывало от тоски. Похмелье, скорее всего, усиливало боль, но в основном ее терзали депрессия и ощущение одиночества. Она не помнила, как вчера отправилась в постель, но проснулась в ней, в красной майке, которую надела на себя когда отправилась на поиски Джаггера. Остальная одежда лежала рядом с кроватью на полу, слегка влажная и пропахшая тюрьмой, затхлым пивом и потом.

Ну и вечеринку жалости я устроила, ха?

Эми помотала головой, почувствовав резкую боль в висках.

Скривившись, она поднесла руку к вискам. Ее волосы были влажными после принятия душа, но, по крайней мере, они больше не казались липкими, как будто она ела блины и невзначай макала волосы в сахарный сироп.

Она тихо срыгнула и почувствовала неприятный кисловатый вкус рвоты.

О, Боже...

От обжигающих паров в горле у нее заслезились глаза. И она вспомнила, как в каком беспорядке она проснулась.

Я блевала вчера вечером.

Утром она перевернулась, и ее рука угодила в широкую, жирную лужу.

- Какая гадость... - пробормотала она.

Затем она вскочила с кровати, держа свою руку - с которой скапывала блевотина - подальше от себя.

Эми быстро собрала постель и свою одежду в большой клубок из простыней и покрывал и понесла в прачечную. Крышка стиральной машины была поднята, поэтому она засунула в нее простыни, добавила стиральный порошок и запустила машинку. Потом она бросилась в ванную и приняла душ.

С мокрыми волосами и в мокрой майке она поднялась с дивана. На кухне она взяла мусорный пакет, затем снова вернулась в гостиную и принялась за уборку.

Сначала она убрала бутылки.

Собрав все бутылки в пакет, она завязала его и выставила громыхающий белый мешок на террасу. Затем она взяла еще один пакет, и стала убирать все остальное.

Она обнаружила на полу обертки от злаковых батончиков, огромное количество салфеток, затвердевших от ее слез и соплей, и коробку из-под пиццы с двумя ломтиками.

Спустя мгновение она вспомнила, что вчера вечером ела пиццу. Она заказала пиццу в "Krispy Krust" вскоре после ухода Элли и даже не оставила чаевых доставщику.

Какая же я стерва.

Раньше она заказывала пиццу и делилась ею с Джаггером.

Она садилась на диван с коробкой на коленях. Джаггер, сидел на полу рядом с ней, положив лапы на журнальный столик, и терпеливо ждал свою порцию.

- Хочешь кусочек? - спрашивала она.

Джаггер восторженно причмокивал в ответ.

Взяв ломтик за хрустящий край, она подносила его к его рту. Как у маленькой птички, его пасть открывалась достаточно широко, и она помещала ломтик в пасть. Затем он аккуратно закрывал пасть, стараясь не защемить ее пальцы, и жевал.

Такие были у нас вечера.

Каждый вечер был наш и только наш, - подумала она.

Они провели вместе почти четыре года, и Эми нравилось такая жизнь. Конечно, собака иногда действовала ей на нервы, но она предпочитала терпеть все неудобства, нежели не иметь собаку.

У меня больше никогда не будет собаки.

От этой мысли ее передернуло, она лишилась сил. Она села на диван, чувствуя, что у нее подкашиваются ноги.

Наверное, Джаггера придется усыпить.

Эми почувствовала, как по ее щеке потекло что-то мокрое и теплое, и поняла, что плачет. Она костяшками пальцев вытерла глаза.

Нет смысла плакать, слезы все равно ничего не изменят.

Джаггер ушел навсегда, невзирая на обстоятельства. Надо смириться с потерей.

Ее тело содрогнулось от приступов рыданий.

Она сдержала рыдания и поднялась с дивана, держа в одной руке коробку из-под пиццы. Она перешагнула через журнальный столик, и направилась к задней двери. Мусорный пакет ударялся о ее ногу, когда она шла по коридору к двери.

Она оставила дверь открытой, но дверь-ширма была закрыта. Толкнув дверь бедром, она широко открыла ее и бросила пакет и коробку с пиццей рядом с остальным мусором. Ей нужно отнести весь мусор в мусорный бак. Сегодня вечером должны собирать мусор из мусорных баков.

Интересно, что подумают уборщики мусора, когда услышат звон бутылок во многих пакетах.

Наверное, они решат, что она алкоголичка. Как и Дженис.

И как большинство живущих по соседству.

Не можешь справится с ними, присоединяйся к ним.

Эми в душе ненавидела себя. Она ненавидела себя за то, что допустила слабость. И она понимала, что причиной тому была отчаянная зависимость от Джаггера. Раньше она никогда не была такой и удивлялась, как такое могло случиться.

Наверное, все началось с Ника. Она доверяла ему.

И Терезе тоже. А они трахались за спиной Эми. Если ее бывший бойфренд и лучшая подруга на протяжении многих лет могла так подло предавать ее, она решила, что так поступают все. При первой же возможности любой готов был воткнуть нож ей в спину.

Но только не Джаггер.

Она всегда была уверена в его преданности. С ней. А ее - с ним.

Он, наверное, очень разозлился на меня.

Она надеялась, что Джаггер как-нибудь осознает, что она ни в чем не виновата. Я никогда не смогу узнать. Его усыпят раньше, чем я смогу сказать ему, как мне жаль.

Сдерживая слезы, Эми вошла в дом. Она посмотрела на настенные часы и увидела, что уже девять. Элли обещала сегодня утром принести завтрак. Ведь так? Эми пыталась все вспомнить. Они собирались позавтракать, а потом поехать забирать "Джип" Эми со штрафстоянки.

Элли опаздывала.

Должно быть, она отсыпалась после того, как ночью трахалась с Джимом.

Мысль о том, что Элли прошлой ночью трахалась с Джимом, угрожала очередным приступом рвоты. Она постаралась выкинуть из головы образы их развратной ночи.

Может, ей следует пойти к Элли? Если Эми заявится у нее, Элли наверняка поторопится. Я хочу забрать свой "Джип". Быть без него было непривычно, вдобавок ко всему прочему.

Как в ловушке.

Элли говорила именно так прошлым вечером.

Эми направилась в свою спальню. Если Элли не придет к тому времени, как она закончит одеваться, то она пойдет к ней.

Дженис уставилась на грязную посуду, которая лежала в раковине. Посуду нужно было помыть, но она решила подождать. Вскоре Натан должен будет обедать, поэтому нет смысла мыть посуду, которая снова испачкается.

Она обернулась и в очередной раз удивилась порядку в гостиной.

Она не могла поверить в то, что увидела. Какая чистота. Она вытерла пыль, вымыла стены и пропылесосила. Она принялась за уборку, чтобы занять себя и не думать о выпивке. Вчера она убиралась весь день.

Сначала она убралась в комнате Натана.

Она расставила его игрушки, развесила упавшие постеры, переставила его матрас на другую сторону комнаты, чтобы он мог смотреть в окно. Затем она постирала его простыни, наволочки и саму подушку.

На уборку и стирку понадобилось немало времени. Затем она взялась за свою спальню и привела ее в порядок, насколько это было возможно.

Когда она принялась приводить в порядок гостиную, пришло время ужинать. Она прервала уборку на день и закончила сегодня утром.

Так что посуда могла немного подождать. Она и так достаточно убрала.

Дженис оглядела себя. Она раздумывала, не переодеть ли ей джинсовые шорты и белую майку. Нитки джинс свисали по ее голым ногам, и пушистыми оборками, щекотали ее бедра.

Не бери в голову.

Ей было комфортно в том, во что она была одета.

Натан находился снаружи, увлеченно играя в какую-то военную игру. Она слышала, как он производил взрывы ртом и приказывал воображаемым солдатам пригнуться. Его смех прорывался сквозь фальшивые требования, разрушая всякую иллюзию того, что он участвует в настоящем сражении.

Дженис подошла к окну в гостиной. Она видела, что Натан вертится на месте, перепрыгивая с ноги на ногу. Трава достигала его голых коленей.

- Осторожно, змеи! - сказала она.

Натан резко обернулся.

- Что?

- Змеи!

Натан сморщил нос, оскалил зубы.

- Фу-фу-фу.

- Будь осторожен.

- Ладно, мамочка!

Он снова запрыгал на месте, как будто не было причин для беспокойства. Скорее всего, так оно и было, и Дженис вспомнила о том, что впервые за долгое время о ком-то беспокоится. Из-за большого количества алкоголя, выпитого за последний год, она не только не замечала собственной душевной боли, но и боли Натана. Алкоголь не позволил ей отвлечься от реальных проблем.

Поразительно, как несколько дней без алкоголя изменили ее состояние. Она постоянно ощущала дрожь, резкие боли в желудке, появляющиеся внезапно, и жажда, которая никак не проходила, но ее рассудок был ясным, совершенно чистым. Она разглядела надежду за черной гниющей стеной, которая когда-то была ее сердцем.

Если только я смогу удержаться в таком состоянии.

Она надеялась, что сможет стать настоящей матерью - матерью, которая заботится о своем сыне. Долгое время Натан являлся иждивенцем, которого она указывала в налоговых декларациях, ради получения солидного чека, на котором через несколько дней после оплаты просроченных счетов не оставалось денег. Но в глубине ее души таился страх, стремительно распространяющаяся боль, которая непременно заставит ее снова начать пить. Она боялась, что при первой же возможности снова возьмется за бутылку.

Дженис не знала, как быть матерью. Когда Натан был маленьким, все было так легко.

В то время ей было непросто, но, вспоминая прошлое, она обнаружила закономерность. Если следовать закономерности, то все шло хорошо. Как только Натан начал самостоятельно передвигаться, говорить слова и развивать себя, как личность, закономерность была нарушена.

Она никогда не относилась к числу людей, которые быстро адаптируются к изменениям в жизни, в том числе и к материнству.

Я хреновая мать.

Дженис отогнала от себя подобную мысль, зная, что за ней последует, еще более уничижительное высказывание о себе. А это позволит открыть дверь в непроглядную тьму разочарований и страха.

Добро пожаловать обратно в семью, Дженис. Выпей.

Боже, как ей хочется выпить. Очень сильно.

Глубоко вдохнув, она закрыла глаза и постаралась ни на чем не заострять внимания.

Она ощущала, как пот стекает по ее лбу, скользит по лицу. Еще больше пота струилось из-под ее подмышек, щекоча ей бока. Когда учащение дыхания постепенно замедлилось, сквозь нахлынувшие сомнения она услышала гудящие звуки Натана.

Открыв глаза, она еще раз глубоко вздохнула. Она почувствовала себя лучше. Не очень хорошо, но не так близко к падению в пропасть. Дженис снова посмотрела в окно.

Натан, скрестив ноги, сидел на земле и махал палкой по верхушкам сорняков, разросшихся во дворе. Ей нужно было скосить сорняки. Опасность представляли не только змеи, но и клещи, которые, вероятно были повсюду. Может быть, сегодня вечером, когда будет не так жарко, она вытащит косилку и скосит чертову траву.

Дженис еще раз взглянула на Натана и уже начала поворачиваться.

И тут она увидела собаку.

Она напряглась, почувствовав, как в спину впивается ледяной кинжал.

В горле у нее запершило.

Собака оказалась большой. Огромной.

Его плотная шерсть напоминала выцветший ковер, пропитанный темным клейким веществом, которое стекало с него крупными каплями. Собака стояла под фиговым деревом, практически скрытая от посторонних глаз тенью. Сквозь листву пробивались лучи света, окрашивая яркими пятнами отвратительную шерсть собаки. Из раскрытой пасти торчал удлиненный язык тусклого цвета, заставивший Дженис подумать о том, что собака больна. Собака смотрела на Натана, который сидел к ней спиной, не замечая ее присутствия. Ее сын продолжал напевать и махать палкой по траве, отчего она колыхалась, как волосы.

Там... Джаггер.

Она слышала о том, что он исчез, все в трейлерном парке слышали.

В новостях несколько дней назад сообщалось о том, что собака убила каких-то людей. Она не придала особого значения этой новости. Но, увидев сейчас Джаггера, она не сомневалась, что именно он совершил убийства.

И теперь он был здесь. На дворе. Рядом с Натаном.

- О, Боже... - прошептала она.

Первым ее порывом было броситься наружу, поднять Натана с земли и побежать обратно в дом. Плохая идея. Она не успеет спуститься по ступенькам, как Джаггер набросится на ее сына.

На ее сына.

Моего сына.

Ее охватила дрожь. Она почувствовала легкое головокружение, которое распространялось от головы вниз, в грудную клетку. Ее сердце казалось тяжелее, чем раньше, оно колотилось с замиранием.

В ее сознании возник образ Гринча, его сердце казалось все больше и больше.

Ее материнские инстинкты как будто по щелчку, включились. Она никогда не испытывала ничего подобного, и горе захлестнуло ее с новой силой.

Прости меня, Натан. За все.

Я была хреновой матерью.

Натан заслуживал лучшей матери, чем она, лучшего дома, чем та дыра, в которую их сослали и забыли о них. Не надо больше. Она не собиралась подвергать его опасности из-за Джаггера.

Мне плевать, насколько велик тот ублюдок.

Бесшумно она прошла на кухню. Чугунная сковорода по-прежнему оставалась на плите, остатки яичницы прилипли к внутренней поверхности сковороды. Сковорода принадлежала ее матери, которая подарила ее Дженис на свадьбу. Ее пальцы сжались вокруг ручки сковороды. Она сняла ее с плиты и бесшумно вернулась к окну.

Она выглянула наружу.

Натан по-прежнему сидел на земле, предаваясь своим фантазиям. Он не двигался.

Джаггер тоже не двигался. Он продолжал смотреть на ее сына, не двигаясь, как будто его там привязали.

Если она выйдет через главный выход, то привлечет к себе внимание, поэтому она поспешила через кухню к задней двери.

Она вынула цепочку из фиксатора и бесшумно открыла дверь.

Позади трейлера находилось несколько изношенных деревянных ступенек, которые шатались, когда она спускалась по ним. Двор на заднем дворе был более запущенным, чем спереди. Прошло почти два месяца с тех пор, как она в последний раз косила траву. Разросшаяся трава достигала почти до талии, а она забыла надеть обувь.

Дженис стала продираться сквозь сорняки. Ее ноги зудели. В ноги вонзались и впивались различные колючки. Достигнув угла трейлера, она выглянула из-за него.

И ничего не смогла увидеть отсюда.

Черт.

Дженис пошла вперед. Ее шаги напоминали громкий шепот, когда она пробиралась через высокую траву.

Пожалуйста, не наступи на змею. Или на пчелу.

Она ожидала, что в любой момент почувствует жгучую боль в ступне.

Но ничего не произошло.

Она без проблем добралась до другого угла.

Выглянув из-за угла, Дженис увидела Натана. Он больше не сидел спиной к Джаггеру. Теперь он был обращен спиной к Дженис.

Он стоял на коленях и обеими руками похлопывал себя по бедрам.

Он подзывал Джаггера к себе!

- Натан, - сказала Дженис резким шепотом.

Ее сын не услышал ее. Он шлепал себя по бедрам, слегка покачивался, уговаривая Джаггера подойти.

- Иди сюда, Джаггер, - сказал он, прищелкивая языком. Его голос звучал теперь гораздо выше, чем обычно. - Давай.

- Натан, - повторила она, громче чем прежде, хотя ее голос очень дрожал.

На сей раз Натан услышал ее, повернулся и посмотрел на нее. Его лицо просветлело, и на его губах появилась глупая улыбка.

- Мамочка! Смотри! - oн указал пальцем на Джаггера. - Джаггер пришел!

- Натан, я вижу его, - сказала Дженис. - Подойди ко мне.

- Но...

- Немедленно, Натан. Нам нужно вернуться внутрь, понятно?

Он перестал улыбаться.

- Мамочка, я хочу погладить Джаггера.

Нет!

- Натан, - сказала она, ее голос прозвучал более строго, чем она рассчитывала. - Ты не должен его гладить.

По выражению лица Натана было заметно, что он ничего не понимает. Да и как он мог понять? Ведь раньше никогда не возникало проблем. Всякий раз, когда Эми прогуливалась по окрестностям или приходила за арендной платой за участок, с ней рядом всегда был Джаггер. Раньше собака никогда не проявляла признаков агрессии по отношению к Натану. А если и проявлял, то Дженис была слишком невнимательна, чтобы заметить его реакцию.

- Он грязный, - сказала Дженис. - Посмотри на его шерсть.

Натан обернулся и посмотрел на Джаггера, который по-прежнему не двигался. Легкий ветерок взъерошил несколько пушистых прядей меха, которые не были свалявшимися.

Слова похоже, подействовало на Натана. Когда он повернулся к ней лицом, то его нос был сморщен в детской гримасе отвращения.

- Фуууу. Ладно.

Он направился к Дженис.

Джаггер двинулся вслед за ним.

- Натан, стой!

Натан резко остановился. Он посмотрел на Дженис, обнажив зубы и вытаращив глаза.

- Что я натворил, мамочка?.

От такого вопроса у Дженис чуть не лопнуло сердце.

Вопрос был лишним доказательством того, как сильно она подвела его как мать. Так как ее голос повысился, он сразу же решил, что что-то натворил.

- Ничего, Натан. Ты прекрасно справляешься, я уверена. Но стой там, ладно? Давай я подойду к тебе.

- Хорошо.

Удерживая железную сковороду за спиной, она направилась к нему. По мере приближения к Натану трава становилась все более редкой.

С другой стороны к Натану приближался Джаггер.

Натан то и дело переводил взгляд с матери на собаку. На его простодушном лице появилось беспокойство, как будто он начинал подозревать об угрозе произошедшего.

- Мамочка...?

- Я почти на месте, Натан.

Он поднес руку ко рту и вытер губы.

Джаггер находился гораздо ближе к Натану, чем она. Если Джаггер пустится бежать, то он окажется возле Натана буквально в считанные секунды. И Джаггеру ничего не стоит...

Не думай так. Даже не допускай подобной мысли.

Убей его.

Нет! Не Натана.

В голове у Дженис гудело, в ушах отдавался стук крови. Хотя она вспотела, ее кожа была холодной и липкой, как будто ее облили ледяной водой. Вот-вот должно произойти что-то плохое. Все ее тело чувствовало неладное.

Еще несколько дней назад Дженис, вероятно, спокойно дремала бы на диване. Она ничего бы не заметила и вышла бы только во двор для того, чтобы позвать Натана на обед. Его бы уже не было или... он был бы мертв.

Но сейчас я здесь. Я здесь. Я всем им докажу, что мне не все равно. Мама поймет, что я могу быть хорошей матерью. Она узнает...

И что более важно, чем то, что узнает ее мама, узнает Дженис.

Джаггер остановился в нескольких шагах от Натана. Дженис оставалось пройти еще немного, прежде чем она доберется до своего сына.

- Мама, он рычит!.

- Спокойно, Натан.

Ее сын издавал высокочастотные хрипы, а его плечи то поднимались, то опускались. Она видела, как вздымается и опадает его грудь за синей рубашкой. Он был напуган, находился на грани паники. В любой момент он мог побежать...

- Стой на месте, Натан, - сказала она. - Не вздумай бежать.

- Мне страшно...

- Я знаю. Мама уже близко.

Не надо было отпускать его на улицу. Только не без моего присмотра. Я виновата. Во всем я виновата!

Но, если бы Эми держала собаку взаперти, как полагается...

Натан поднял ногу, как будто собираясь отступить на шаг назад.

Рука Дженис налилась тяжестью, и она медленно подняла ее.

- Нет, Натан!

Казалось, что все вокруг замедлилось: Натан согнул ногу и отступил назад, его ступня коснулась земли. Трава зашуршала, когда он придавил ее ногой.

Затем, подобно выстрелу из пушки, все вернулось в нормальное состояние.

Дженис даже не успела сдвинуться с места, как Джаггер прыгнул вперед и залаял, сигнализируя о нападении.

Натан вскрикнул, когда мускулистые лапы Джаггера врезались ему в грудь. Дженис увидела, как Натан упал в высокую траву, а Джаггер сверху на него.

- Нет!!!

Крик Натана нарушил безмятежность дня, остановив ветерок, заглушив звуки птиц и отдаленные звуки.

Дженис побежала, подняв чугунную сковороду.

- Отойди от него!

Джаггер поднял голову, слегка наклонив ее. С его пасти свисал клочок разорванной футболки Натана.

Она ударила сковородой по морде собаки, и почувствовала, как от удара у нее задрожали руки, словно бейсбольная бита ударила по камню. От ударов у нее затекли руки. Не удержав сковороду, она проследила, как сковорода отлетела в сторону от извивающегося тела Джаггера.

Сковорода исчезла в траве за мгновение до того, как Джаггер рухнул на землю. Под его весом подмялась трава. Он перевернулся на бок, спиной к ней, и не шевелился.

Дженис опустилась на колени.

Натан был испачкан кровью. Он лежал на спине, прикрывая лицо руками. Багровые полосы виднелись на его обнаженных руках. На нем посередине была разорвана футболка. На животе и груди виднелось несколько царапин, но ничего серьезного.

И он плакал.

Он жив!

- Натан, я здесь!

Дженис отдернула его руки от лица и ахнула, увидев опухший синяк под глазом. Сам глаз не выглядел поврежденным, только сильно ушибленным. С ним все будет в порядке.

- Злой... - воскликнул Натан.

- Что?

- Джаггер теперь злой, мамочка!.

Теперь Натан заплакал. Дженис со слезами на глазах потянулась к нему. Ее руки обвились вокруг его плеч, и она начала поднимать его.

Вскрик Натана побудил ее посмотреть в сторону.

Через мгновение она увидела, что Джаггер прыгнул на нее. Его оскаленный рот был широко разинут, а с зубов капали слюни.

Эми пощупала карман своих шорт, проверяя, не забыла ли она ключи. Она нащупала выпуклость и услышала, как они звякнули. Затем она захлопнула за собой дверь.

Она прождала еще пятнадцать минут, ожидая появления Элли. Разочарованная, она решила пойти к ней. Надеюсь, я им не помешаю.

Элли сказала, что приедет в девять. Она опоздала почти на сорок минут. На моем месте она поступила бы так же.

Эми подняла коробку из-под пиццы, сунула ее под мышку и подобрала несколько мусорных пакетов. Было немного неловко, но ей удалось снести все по ступенькам и вынести во двор.

Она подошла к мусорному баку рядом с домом. Отодвинув крышку, она подняла пакеты и бросила их в бак.

Бак оказался заполнен доверху, поэтому ей пришлось надавить коробкой из-под пиццы, чтобы все уместилось. Затем она опустила крышку и закрыла бак.

Она направилась к воротам, как вдруг окрестности потрясли пронзительные крики. Крики доносились издалека, полые и истошные, когда резонанс достиг ее ушей.

Как будто кричал ребенок!

Не раздумывая, Эми выбежала за ограждение. Она побежала по подъездной дорожке, поднимая за собой камешки. Она чувствовала их крошечные жала, когда они отскакивали от ее икр.

Женский крик раздался впереди, переходя в плач. К высокочастотным воплям добавилось что-то более насыщенное.

Лай?!!

Через несколько коротких секунд все стихло.

Остановившись на гравийной дорожке на территории "Орлиного Гнезда", Эми прислушалась. Наступила ужасающая тишина. Определить откуда слышались крики было сложно. Но на этой стороне подковообразной дороги парка она знала только одного ребенка.

Натан.

А кричавшей женщиной, видимо, была Дженис.

Что происходит?

Послышался шум.

Лай. Крики.

Марк рассказывал ей о нападениях, о смерти Терезы, о месте преступления, где она находилась в день своего нервного срыва. Она представила себе все это в виде быстрых мелькающих картинок.

- О, черт!

Она похлопала рукой по карманам шорт, ожидая нащупать в одном из них тонкий корпус мобильного телефона. Но нащупала только ключи. Мобильник она забыла дома. Возможно, в ее сумочке. А без него она не могла позвонить Марку.

Когда снова раздался истошный крик женщины, Эми поняла, что у нее нет времени бежать домой за телефоном.

Она побежала к трейлеру Дженис.

Ее ноги, казалось, отказывались слушаться. Они были словно налиты свинцом, затекли, хотя нужно было поднажать.

Крики не прекращались, они становились все громче, по мере того как она приближалась к повороту гравийной дороги. Впереди справа от нее находился трейлер Элли и Джима. Она увидела старое колесо, между спицами которого росли сорняки.

И как она и подозревала, крики доносились слева от нее.

От трейлера Дженис.

Эми помчалась быстрее, деревья мелькали рядом с ней как зеленое пятно. Когда она подбежала к участку Дженис, крики стихли. Теперь она слышала только надрывный детский плач.

После леса она оказалась во дворе, больше похожем на поле для выпаса скота. Эми осмотрела заросли сорняков от одного конца до другого.

Сначала она не увидела ничего, что могло бы свидетельствовать о неприятностях.

Затем она увидела Натана.

Он стоял в одиночестве в траве, которая доходила ему до бедер, и плакал, вытянув руку. Его маленькие пальцы были широко расставлены и слегка дрожали. Его лицо раскраснелось и осунулось, щеки надулись, и он плакал, зовя маму. Даже с того места, где она стояла, было видно, что он весь в крови. Его футболка выглядела разорванной и висела на нем, как жилетка.

Эми прыгнула через сточную канаву и чуть не потеряла равновесие, когда ее нога угодила в грязь.

- Натан! - крикнула она.

Мальчик за своими стенаниями не слышал ее.

Эми приближалась к нему, когда ее ноги наткнулись на что-то твердое. Она почувствовала, что оно вращается. Жесткий узкий кусок врезался ей в голень. От удара ее ногу отбросило назад, а верхнюю часть тела вперед, в результате чего она упала на землю у ног Натана.

Из ее легких вышибло воздух. Она хотела немного полежать, отдохнуть минуту-другую, перевести дух. Но она не могла. Ей нужно было подниматься.

Натан стоял в нескольких дюймах от нее и в диком исступлении кричал, зовя свою маму. Один глаз у Натана воспалился и опух, а между двумя пухлыми губами виднелся белый просвет. Его крики усилились и перешли в визг, когда он перевел дыхание.

Вскочив на колени, Эми обхватила спину Натана и рывком притянула его к себе. Он по-прежнему кричал и словно ничего не замечал. Она положила руку ему на затылок и притянула его к себе. Она почувствовала, как его теплые слезы капают ей на грудь, струйками стекают между грудей. Тело мальчика казалось горячим и лихорадочным, он дрожал, прижимаясь к ней.

Она попыталась успокоить его, но мальчика невозможно было заставить замолчать.

Прижимая его к себе, она ковыляла на коленях. Земля была твердой и шершавой, царапала кожу. Она увидела, что в нескольких футах от нее в траве лежит то, о что она споткнулась.

Большая сковорода.

К одной из ее стенок прилип кусок розовой плоти. На конце куска виднелась шерсть, похожая на шерсть Джаггера.

Дженис, должно быть, ударила Джаггера.

Но где они сейчас?

Натан ерзал в ее руках, пытался вывернуться. Должно быть, он ищет Дженис. Эми даже представить себе не могла, свидетелем чего стал маленький мальчик.

- Мама!

- Мы найдем ее, Натан, мы найдем...

Слова Эми застряли у нее в горле, когда она проследила за взглядом Натана.

Холодная, как будто покрытая шипами рука сжала ее внутренности.

Джаггер продирался сквозь сорняки, в его пасти находилась Дженис, которую он удерживал за позвоночник. Она свисала с его пасти, руки болтались, а ладони касались травы.

Ее ноги свешивались, с другой стороны, пасти Джаггера, колени волочились по земле параллельно ее рукам. Кожа на ее спине была разодрана вместе с ее футболкой. Между зубами Джаггера был зажат стержень ее неровного позвоночника

Так же, как он таскал свою веревку для игр, - поняла она.

Джаггер увидел Эми и остановился. Опустив голову, он опустил Дженис на землю, тем самым демонстрируя свое отношение к Эми.

- Джаггер... что с тобой произошло?

Шерсть на нем выглядела нечесаной и грязной, сгустки крови образовали комковатые шипы. Она увидела, куда Дженис ударила его сковородкой - широкая рана тянулась от морды до самой верхушки головы, заканчиваясь на черепе. На черепе виднелась серая кость, залитая чем-то красным. Казалось, что на морде Джаггера маска, которую частично растянули и оставили свисать с головы.

Как он выжил после такого удара, Эми не понимала. И глаза у него сейчас были совершенно другие. Из нежно-карих они приобрели гнойно-желтый цвет, из уголков сочились сгустки, напоминающие салат из яиц.

Джаггер пригнул голову, пристально смотря на нее. Она отчетливо видела раны на его голове. На одних кровь засохла, превратившись в корку, но более свежие раны, казалось, сочились вниз между его глаз.

Он оскалился, издав рык, который она никогда не слышала от своей собаки. Она не столько услышала, сколько ощутила рык в пальцах своих ног.

- Джаггер, полегче...

Его рык перешел в рычание, с зубов капали густые темные слюни. Она увидела маленькие кусочки плоти, застрявшие в его зубах.

Натан заплакал сильнее, и она прижала его лицо к своему плечу, заглушая его звуки. Его слезы растекались по ее коже.

- Это же я, малыш, - сказала она Джаггеру. - Это же я, - казалось, что звук ее голоса еще больше взволновал Джаггера и его рычание стало еще более злобным. - Неужели ты не хочешь пойти домой?

Казалось, слова сбили его с толку. Хотя его пасть по-прежнему злобно скалилась, его глаза стали немного спокойнее. Она уловила поскуливание за грозным рычанием. Казалось, какая-то его часть хотела домой, но другая часть не желала ничего, кроме кровавой расправы. И именно эта часть Джаггера одерживала верх над внутренним смятением, которое, как она заметила, происходило внутри собаки. Глаза Джаггера снова заблестели, рычание сменилось страдальческим воем.

- Джаггер... пойдем домой. Ладно?

Он залаял. Брызги пенистых теплых слюней попали ей на ноги. В его лае не было ничего радостного, только злость, сообщавшая ей, что домой он не пойдет.

Слезы навернулись на ее глаза, горло сдавило. Почему Джаггер так поступал? Неужели он совершил все то, о чем рассказывал Марк? Она вдруг почувствовала, что сейчас ей больнее, чем тогда, когда она узнала о том, что Тереза и Ник трахаются. Больнее, чем тогда, когда отец заставлял ее чувствовать себя никчемной, ненужной и одинокой.

Она знала, что Джаггер был всем, что ей было нужно в жизни, а теперь он отвернулся от нее, как и все остальные люди раньше. Эми никогда не чувствовала себя такой одинокой, такой обманутой. Она понимала, что поступает эгоистично, чувствуя себя одинокой, когда столько других людей были ранены или убиты, но ничего не могла с собой поделать. Джаггер принадлежал ей, и он причинял ей боль больше, чем кто-либо другой, он разбил ей сердце, разрушил ее душу.

- Как ты можешь так поступать со мной? - закричала она, прижимая Натана к себе. - А? Что я тебе сделала?!!

Передние лапы Джаггера шлепали по земле, он злобно лаял.

Натан истошно закричал, прижимаясь к ней. Она почувствовала, что задняя часть его шорт стала мокрой, ощутила теплые струйки, стекающие по его ноге, поскольку он обмочился.

- Ты поступаешь так со мной, после всего, что я для тебя сделала? Ты такой же, как все они! Ты просто гребаный мерзавец!

Джаггер бросился вперед, шерсть на его спине вздыбилась. Хвост напрягся.

- Я относился к тебе как к королю... Ты... чертов... ублюдок!

Джаггер бросился на Эми, пытаясь вцепиться ей в ноги.

Звук его клацающих челюстей разрушил красную пелену, застилавшую ей глаза. Она моргнула, и зрение пришло в нормальное состояние. Она почувствовала теплую жидкость на своей руке, ощутила запах мочи. От осознания того, что она напугала Натана так же сильно, как и испугалась Джаггера, ей стало не по себе.

- Прости меня, - пробормотала она, повернувшись.

Крики Натана превратились в раскаты, когда она бросилась бежать.

Зубы Джаггера впились в пятки Эми, прочертив линии на ее икрах. Он кусал ее за ноги, но Эми продолжала бежать.

Она направилась к входной двери трейлера Дженис.

Натан оказался тяжелым, его нелегко было удерживать, но она обняла его обеими руками, стараясь не позволить ему упасть. Его крики доносились до ее сознания, усиливая похмельный синдром в ее мозгу. В другое время она легко справилась бы с лавированием удерживая мальчика на руках. Но из-за выпитого накануне вечером пива она чувствовала себя вялой и измученной.

Джаггер схватил ее за ногу, его зубы вонзились в обувь и стащили ее. Она продолжила бежать, а Джаггер, пока выплевывал обувь, отстал от нее на несколько шагов. Теперь ее движения были неровными и более затруднительными.

Но она добежала до ступенек, пропустив первую и запрыгнув на вторую.

Джаггер вцепился зубами в нижнюю доску и вырвал из нее большой кусок дерева.

Эми ухватилась за ручку двери-ширмы и рывком распахнула ее.

Она заскочила внутрь трейлера. Она упала на пол, выпустив из своих рук Натана, и увидела, что он отлетел от нее. Она развернулась на коленях, слыша позади себя его неистовые крики. Она поползла к дверному проему.

Джаггер бросился вперед.

Эми схватилась руками за край входной двери и толкнула ее в дверную раму. Когда дверь с грохотом захлопнулась, Джаггер врезался головой в дверь, словно по ней ударил кулаком великан.

Натан безудержно всхлипывал рядом с ней. Эми, повернулась спиной к двери, прислонилась к ней головой и закрыла глаза.

Почему он такой? Что заставило его проявлять агрессию?

Она потерла свои икры и обнаружила липкую слизь.

Подняв руку, она увидела, что кончики пальцев покрыты кровью. Кровь не была обильной, только несколько тонких багровых струек, так что все должно быть в порядке.

Оторвав голову от двери, она посмотрела на Натана. Он сидел на полу и плакал, его рубашка была расстегнута на животе виднелось несколько царапин. Его глаз казался очень опухшим на фоне приоткрытого рта и дрожащих губ.

- Все в порядке, Натан...

Мальчик покачал головой. Несмотря на свой детский возраст, он понимал, что ничего и никогда уже не будет в порядке. Эми тоже заплакала.

Она подползла к нему. Осмотрела более внимательно его раны. Некоторые из ран уже перестали кровоточить. Из тех, что еще кровоточили, сочилась едва заметная струйка.

Его глаз выглядел ужасающе. Вероятно, в него вонзился один из когтей Джаггера. Хотелось надеяться, что обошлось без серьезных повреждений.

- Сиди здесь, я скоро вернусь.

Натан плакал, не обращая внимания на ее слова.

Эми поднялась и оглядела гостиную. В комнате было чище, чем когда она была здесь в последний раз. Намного чище. Ей показалось, что она уловила в воздухе запах сосновой соли.

Что-то стукнуло о входную дверь, и Эми от неожиданности ахнула. От неожиданного удара Натан вскрикнул. Снаружи послышался еще один звук, напоминающий лязг разрываемого металла.

Джаггер принялся царапать когтями дверь.

Дверь представляла собой тонкую жестяную конструкцию, которая не сможет долго удерживать Джаггера снаружи.

Необходимо разработать план. Причем побыстрее.

Может быть, у Дженис есть пистолет?

Она хотела спросить Натана.

Он не может знать.

И тут она осознала, что только что подумала о том, что должна застрелить Джаггера, и почувствовала, как ее охватывает печаль.

Он никакой не Джаггер, уже нет. Даже внешне он больше не похож на него.

Эми, конечно, хотела найти пистолет, но понимала, что поиск может занять целую вечность.

Она взглянула на Натана. Он сидел на полу, не сдвинувшись с места, и по-прежнему плакал. Его лицо было мокрым от слез и слегка розовым от кровоподтеков.

Из-за двери послышался скребущий звук. В дверь настойчиво ломились. Судя по яростному скрежету, Джаггер отчаянно пытался попасть внутрь. Эми повернулась и осмотрела кухню. Она посмотрела на стол, плиту, раковину. Затем взглянула на другую сторону. Еще одна столешница, на ней хлебница, а рядом корзинка, доверху наполненная чем-то похожим на купоны.

И подставка для ножей.

Бинго.

Она шаркая ногами поспешила на кухню.

Было неудобно передвигаться только в одной туфле, но она не собиралась снимать вторую, для облегчения движения. Наклонившись над столешницей, она посмотрела на ручки, торчащие из деревянного блока. Она заметила самую большую и схватилась за нее. Она вытащила большой мясницкий нож, похожий на те, что она видела в фильмах ужасов.

Лезвие ножа слегка потускнело, но выглядело очень острым.

Зажав нож в руке, она повернулась. Она уже собиралась вернуться в гостиную, когда заметила телефон, висевший на стене.

Телефон!

- Слава Богу, - пробормотала она.

Эми бросилась к стене и сняла трубку телефона с подставки. Она поднесла трубку к уху и потянулась к клавиатуре рукой, в которой сжимала нож.

Гудка не было.

- Что? - oна несколько раз постучала по клавише на подставке. Гудок не появился. - Нет!

Эми посмотрела на телефон, негодуя, что тот не работает. У Дженис было мало денег, поэтому она, вероятно, не могла позволить себе держать телефон подключенным.

Эми снова закричала. Она с силой опустила трубку на подставку.

Прежде чем разочарование окончательно овладело ею, ее осенила идея найти мобильный телефон.

Несомненно, у Дженис где-то был мобильный телефон, хотя бы для экстренных вызовов.

Она нашла мобильный телефон на шатающемся столике в гостиной. Телефон был воткнут в розетку и заряжался. Она выдернула шнур из розетки и уже собиралась набрать номер, когда увидела надпись на экране.

Баланс: $0.00. Пожалуйста, пополните свой счет.

- Черт возьми!

Натан вскрикнул.

В дверь ударили, металл завибрировал. Внутрь донесся яростный рык Джаггера.

Эми выронила бесполезный мобильный телефон. Тот с глухим стуком упал на ковер. Она оказалась в ловушке в некачественном трейлере вместе с Натаном. Если Джаггер продолжит ломиться в дверь, он проникнет внутрь намного раньше. У нее не будет возможности спастись от него, не будет возможности защититься самой и защитить мальчика.

Эми посмотрела на нож и едва не рассмеялась от того, каким непригодным он казался. Какой вред может нанести нож собаке размером с Джаггера?

Она вспомнила, как обратилась к собаководу - пожилому мужчине с добрыми глазами и очками, которые держались на переносице.

- Он вырастет и станет большой собакой, - предупредил он ее. - Вы уверены, что хотите такую большую собаку?.

- Да.

- Ну что ж, отлично, - сказал он.

- Хотя мастифы вырастают очень большими, это самые милые собаки в мире. Они любят обниматься, поэтому, когда он попробует забраться к вам в постель, не удивляйтесь.

Его последняя попытка предупредить ее окончательно убедила ее в правильности своего решения. Она хотела такую собаку.

Теперь собака хотела ее убить.

Эми не сразу заметила, что Джаггер перестал пытаться проникнуть внутрь, пока не утих плач Натана. Он хныкал, сопел и грыз свой палец.

- Сиди на месте, Натан, - сказала она, хотя просьба была излишней.

Эми пересекла комнату и подошла к окну. Она взглянула на улицу. Со своего места она не видела ступенек, но знала, что Джаггер где-то там.

Она осмотрела двор в поисках каких-либо признаков движения. Она видела только высокую траву, слегка колышущуюся. Отсюда она даже не могла определить, где Джаггер бросил Дженис.

Вдруг послышался тихий потрескивающий звук, и она посмотрела на дорогу.

На дороге виднелась полицейская машина Марка.

- Нет!

Прежде чем она успела крикнуть ему, машина проехала мимо.

Марк уставился в зеркало заднего вида.

Я готов поклясться...

Он для уверенности еще раз посмотрел в боковые зеркала с двух сторон. Сзади никого не было.

Ему показалось, что что-то промелькнуло на дороге позади него. Что-то большое.

Сейчас там ничего нет.

Наверное, нервы.

Марк, помотав головой, сбавил скорость, когда подъехал к съезду на дорогу к дому Эми. Он свернул на узкую подъездную дорожку и въехал в проход между деревьями. Тень падала на машину, затмевая яркий свет солнца. Он сощурил глаза и поморгал.

Даже в солнцезащитных очках ему приходилось постоянно щуриться. От постоянного напряжения глаз у него болела голова.

Вскоре, выехав из зарослей, он заметил небольшой кирпичный дом Эми.

Гараж был пуст.

Как только он остановил машину, его охватил панический страх.

Она, скорее всего, дома.

Насколько он знал, ее "Джип" до сих пор находился на штрафной стоянки.

Может быть, она немного успокоилась.

Он понимал, что она не захочет его видеть, тем более после той ночи. Но ему нужно было ее навестить. После визита к доктору Аласбе он стал еще больше беспокоиться о ее психическом состоянии. Чем больше он думал о том, что сказала ему ветеринар, тем больше у него появлялось причин для беспокойства.

Марк оставил машину заведенной, наслаждаясь холодным воздухом, дующим из вентиляционных отверстий.

Я теряю время.

Он посмотрел через лобовое стекло на дом, потом на задний двор. Кроме деревьев и колышущихся от легкого ветерка листьев, он не увидел никакого движения.

Он не слышал никаких звуков, кроме шума двигателя и вращения вентилятора своей машины.

Он заглушил двигатель. Прохладный воздух иссяк. В машине стало душновато, и воздух в салоне перестал быть комфортным. Он вытащил ключи, открыл дверь.

И тут что-то большое врезалось в него, отчего он повалился обратно в машину.

Марк рухнул на сиденье, а сверху на него что-то навалилось, придавив к сиденью. Над его вытянутыми руками возвышалась рычащая пасть, брызжущая слюнями.

Джаггер!

Глупый, какой глупый! Я должен был удостовериться, прежде чем открывать дверь.

Джаггер своим весом придавливал Марка к сиденью. Одна его нога была абсолютно свободна, и он сильно пнул ею, пытаясь каблуком ботинка зацепить собаку. Он попадал в дверь, по раме, по хвосту Джаггера, но его нога никак не попадала в нужное место.

Собака оскалила пасть, клацнули зубы. Слюни горячими каплями забрызгали лицо Марка.

Ему удалось просунуть руки под грудь и шею Джаггера. Удерживая собаку, Марк извивался под ней, стараясь отодвинуть свою голову от оскаленной пасти.

Джаггер был невероятно силен. Марк прилагал максимум усилий, пытаясь удержать его. Он понимал, что его хватит ненадолго. Вскоре Джаггер одолеет его. В таком положении у Марка практически не было шанса одержать победу в схватке.

На грудь Марка опустилась лапа, впиваясь когтями.

Пуговицы на рубашке оторвались, а лапа метнулась вниз и оставила на теле Марка кровавые полосы.

Марк вскрикнул от боли.

Стиснув зубы, он крикнул:

- Отвали! - и попытался отпихнуть массивную собаку.

Джаггер надавил сильнее, вдавливая Марка в сиденье машины.

Пес зарычал и укусил, впившись челюстями в ухо Марка. Джаггер мотнул головой и вырвал клок кожи и волос из головы Марка. Он почувствовал теплые струйки крови, текущие по лбу. Он не представлял, как выпутаться из сложившейся ситуации.

Но он точно знал, что не сможет продолжать схватку.

Марк поерзал на сиденье, просунув вторую ногу под Джаггера. Поставив ногу на сиденье, он уперся коленом в живот собаки. Упираясь коленом в живот собаки, Марк продолжал держать правую руку на горле Джаггера, а левой ухватился за ремень на своем поясе.

Джаггер резко дернулся, практически топнул ногой, вырываясь из руки Марка и чуть не сомкнув свои зубы на горле Марка. В ответ Марк со всей силы оттолкнул Джаггера.

Он похлопал по поясу, ощупывая пальцами ровный кожаный ремень на талии. В таком положении достать пистолет не представлялось возможным. Ему придется как-то повернуться на бок, чтобы дотянуться до пистолета. Пытаться поменять руки местами слишком рискованно. Он не успеет вовремя выставить руку, чтобы предотвратить укус Джаггера.

Но он смог дотянуться до маленького баллончика, который висел сбоку на его ремне.

Он потянул за него, и он освободился.

Джаггер дернулся, навалился всем своим весом на руку Марка и повалил ее вниз.

Марк услышал хруст, почувствовал, как кость сломалась от резкого толчка и вскрикнул от боли, а его рука, обмякнув, опустилась за голову.

Зубы Джаггера впились в пространство между плечом и шеей Марка. Марк закричал, почувствовав, как зубы Джаггера глубоко впились в ключицу и с хрустом раздробили ее. Боль вспыхнула в груди Марка. Его тело затряслось, и крик вырвался из горла. Джаггер неистово мотал головой, как будто пытался вытащить ключицу Марка через рубашку.

Когда он свободной рукой поднял перцовый баллончик, тот дрожал в его руке, как будто Марк держал между большим и указательным пальцами кирпич.

Марк нажал на распылитель. Из наконечника хлынула обильная струйка брызг, забрызгав морду Джаггера. Заскулив, собака отшатнулась назад, ударившись головой о потолок с такой силой, что машина затряслась.

Марк удерживал кнопку нажатой. Скулеж собаки сменился воем, когда в ее глаза попали пенистые белые брызги. Джаггер находившийся сверху на Маркe, топтался по нему лапами и впивался когтями в его живот, стараясь найти опору.

Его задние лапы не двигались, а передними лапами он царапал грудь Марка... пытаясь увернуться от брызг. Собака скатилась набок и кувырком вывалилась из машины.

Марк не успел убрать руку с горла собаки и последовал за Джаггером. Он упал на живот рядом с машиной и больно ударился о твердую землю. Его рука оказалась подмятой под себя. Ноги широко расставлены, ступни уперлись в землю.

Марк попытался повернуться на бок, но его плечо пронзила острая боль. Тогда он перевернулся на другой бок и попытался лечь на спину, но его ноги уперлись в машину. Лежать в таком положении было неудобно для бедер, но боль в плече пересиливала неудобство

Его раненная рука болталась на поврежденном плече, не способная функционировать. Левой рукой он владел не так хорошо, но все же мог довольно эффективно справляться с работой. Протянув левую руку вдоль живота, он схватился за пистолет. Потребовалось некоторое усилие, но он все-таки вытащил пистолет. Подняв его к голове и направив ствол в небо, он огляделся. С земли сложно было что-то разглядеть. Он посмотрел под машиной, рядом с ней, выгнув бедра немного в сторону, заглянул под дверь.

Джаггера поблизости не было.

Надо подниматься. Я напрашиваюсь на неприятности здесь на земле.

Легче сказать, чем выполнить. Он чувствовал боль при движении, хотя основная часть повреждений пришлась на руку и плечо.

Ублюдок сломал мне руку.

Он взглянул на плечо. Увидел разорванную ткань униформы и кровь. Очень много крови. Его плечо было повреждено. Маленькая часть его сознания задавалась вопросом, сможет ли он когда-нибудь снова им пользоваться. Заживет ли оно как следует?

Марк подался назад, упираясь ногами в салон машины. Его спина неприятно заскребла по гравию подъездной дорожки Эми.

Если я не поднимусь с проклятой земли, я не выживу и не узнаю.

Где Эми?

Ее не было видно. Если бы она находилась дома, то наверняка слышала его крики или лай Джаггера.

Либо Джаггер убил ее, либо...

Нет. Скорее всего, ее нет дома.

Скорее всего, она поехала на штрафстоянку. Наверное, с Элли.

Они скоро должны вернуться.

Или, может, Джаггер уже убил ее. Она лежит мертвая где-то поблизости.

Нет. Он не хотел так думать. С ней все в порядке.

Марк вытащил ноги из машины и просунул их между дверью и порогом. Словно выполняя приседание, Марк напряг мышцы живота и поднялся на колени. Он левой рукой уперся в колено, держа пистолет направленным на машину. Он сидел на коленях, тяжело дышал и держал руку на колене. Пот струйками стекал по его лицу, застилая глаза. Он был потрепан, но не побежден.

Я не мертв.

Пытаясь сориентироваться, он смотрел на свою машину. Прошло мгновение, прежде чем он понял, что смотрит на радио. Он увидел радиорупор, под которым болтался размотанный кабель. Он вспомнил, что может вызвать подкрепление.

Черт! Я полный идиот!

Во время суматохи он совсем забыл об этом.

Он уперся носками ботинок в гравий и попятился назад, стараясь упереться в землю. Затем он перенес вес на ногу и подался бедрами вверх. Удивленный тем, как быстро он поднялся на ноги... он попятился назад, но успел перекинуть руку через дверцу машины и удержать себя. Сквозь стекло он разглядел свой пистолет 9 мм, рука сжимала пистолет так сильно, что пальцы побелели.

Опираясь на дверь, он осмотрел двор. Затем он развернулся и посмотрел на лес слева от себя.

Хотя ветра не было, он почувствовал, что покачивается, его ноги слегка дрожали. Пока он смотрел на них, они перестали дрожать.

Вот.

С поврежденными глазами Джаггер далеко не уйдет. Марку нужно вызвать подкрепление и собрать команды для преследования. На этот раз они обязательно отыщут Джаггера.

Он подумал, не бежит ли собака вслепую или...

Позади него послышался звук быстрых шагов по гравию.

Марк обернулся.

Он мельком увидел большое мчащееся пятно с грязной шерстью.

Увидел, как оно мчится.

У него не было времени сдвинуться с места, не было возможности поднять пистолет.

Когда Джаггер с размаху врезался в него, Марку показалось, что его сбил мотоцикл. От удара его отшвырнуло к дверце. Вместо того чтобы предотвратить его падение, дверцa отошла назад и прогнулась. Петли заскрипели и сломались, как и рука Марка.

Марк рухнул на землю, а Джаггер вскочил на него сверху.

Эми стояла у окна и стучала по стеклу. Она продолжала звать Марка, как будто он мог каким-то образом услышать ее и вернуться. Казалось, что прошло несколько часов, но, в действительности, всего лишь считанные минуты.

Вот если бы он услышал ее крики.

Ведь она услышала крик Дженис...

Натан перестал плакать и только сопел за ее спиной. Она чувствовала на своей спине его испуганные глаза, которые наблюдали за ней. Он смотрел на нее, оценивая, как она справится с ситуацией и пытался понять, как ему следует реагировать. Прямо сейчас он, скорее всего, пребывал в замешательстве, недоумевая, почему Эми продолжает кричать и колотить по окну, как будто оно поведало ей плохие новости.

Так и есть. Окно сообщило мне, что мы с Натаном здесь умрем.

Эми прислонила голову к окну. Стекло приятно холодило ее вспотевший лоб. Ее руки безвольно повисли вдоль тела. Она задумалась.

Пожалуйста, Боже... укажи мне дорогу отсюда. Я знаю, что прошу Тебя о пустяке, но, пожалуйста...

Эми ждала ответа, словно рассчитывала, что облака разверзнутся, и из них появится огромная рука, которая перенесет ее в безопасное место.

До ее слуха доносились жалобные всхлипы Натана.

Марк увидит, что меня нет дома. Мой "Джип" находится на месте, а меня нет, и тогда он может решить, что что-то произошло.

Подожди...

"Джипа" на месте нет. Машина на штрафстоянке. Точно так же, как и вчера вечером. Когда я не подойду к двери, Марк решит, что меня нет дома, и уедет.

Может быть, он заедет к Элли и спросит, не видела ли она меня...

Элли!

Эми отпрянула от окна, слегка наклонила голову вперед и посмотрела наружу. Она увидела заросли кустов и деревьев перед двором Элли, ее почтовый ящик. Интересно, почему Элли не пришла посмотреть, что за шум? Несомненно, она все слышала. Она никак не могла принять неистовые крики и плач за что-то другое. Тогда почему ни Элли, ни Джим не пришли на помощь?

Может, их нет дома?

Нет. Они должны быть дома. Элли собиралась подбросить ее сегодня утром на штрафстоянку.

Может быть, они еще спят.

Эми необходимо попробовать что-то предпринять, чтобы привлечь их внимание.

Она посмотрела вниз на окно и увидела, что оно частично открыто. Она ухватилась руками за низ окна и резко дернула его вверх. Окно поднялось вверх, ударившись о внутреннюю сторону жалюзи.

Открытое пространство находилось слишком низко, достигая уровня ее груди. Она пригнулась и уперлась руками в оконное стекло.

- Элли!

Ее голос прозвучал довольно громко в комнате, испугав Натана настолько, что он снова начал плакать.

Эми наклонилась к пространству в окне, и во второй раз позвала свою подругу. Затем она добавила:

- Это Эми! Я на другой стороне улицы. С Натаном! Нам нужна помощь!

Она подождала немного, надеясь увидеть Элли в конце подъездной дорожки.

Но она не появилась. Джим тоже не появился.

Эми вдруг почувствовала, что внутри у нее все сжалось. Они должны быть дома.

Что, если Джаггер...?

Она не хотела думать плохо о Джаггере, хотя уже убедила себя, что так оно и есть.

Джаггер убил их. Затем он пришел сюда, чтобы убить Дженис и Натана.

Зачем?

Убить их... убрать с дороги...

Но зачем!?!

- Чтобы заполучить меня... - прошептала она.

А теперь Джаггера нет. А Марк, скорее всего, находится у нее дома.

- О... Боже... Марк...

Марк находится в опасности, - поняла она. - Джаггер отправился за ним.

Эми еще в течение нескольких минут смотрела на улицу.

Она не слышала никаких выстрелов, которые бы свидетельствовали о том, что Марк убил Джаггера.

Она представила, как Марк выпускает несколько пуль в Джаггера, и удивилась, что совсем не ощущает горя.

Он не моя собака...

Помогало то, что он был совсем не похож на себя прежнего. То, каким он стал, позволило отогнать хорошие воспоминания о нем.

На гравийной дороге рядом с передним двором возникла тень. Сначала маленькая, она, казалось, вытягивалась и увеличивалась, расширяясь в ширину. В центре увеличивающейся фигуры двигалась полоска света. Она поняла, что это такое, за мгновение до того, как увидела переднюю часть машины.

Первой ее мыслью было, что Марк вернулся. Возможно, он услышал, как она звала Элли.

Но направление движения оказалось неверным.

Машина ехала тем же маршрутом, что и раньше проехал Марк.

Если только он не кружил по окрестностям, не объезжал по кругу подковообразную дорогу.

Она отказалась от своей мысли, когда увидела, что машина оранжевого цвета и гораздо длиннее, чем полицейская машина. Она узнала "Шеви Импалу", и ее отполированный до блеска оранжевый металлик. Причудливые колесные диски, которые отражали лучи света на землю рядом с ними, как будто машина внезапно материализовалась из портала.

Единственным отличием на данный момент было то, что из динамиков не доносилась испанская музыка. А окна в машине оказались опущены. Она увидела темнокожее лицо, высунувшееся из открытого окна, длинные волосы, стянутые в тугой хвост.

Хосе!

Карлос, скорее всего, за рулем. Почему он едет так медленно?

Да, машина двигалась медленно, но через несколько мгновений она все же уедет.

Эми навалилась на экран. Она слышала, как рвется сетка, когда она прижималась к ней ртом.

- Помогите нам! Карлос! Помогите!

Хосе в машине повернул голову, его хвост раскачивался, словно говорил что-то.

Машина резко остановилась.

Несмотря на то, что Натан снова завопил, Эми рассмеялась. Хосе услышал ее.

- Хосе! Это я, Эми! Помоги!

Пассажирская дверь распахнулась, и оттуда выбрался Хосе. Он оказался раздет до шорт, которые доходили ему до колен. Хотя он был невысокого роста, все его тело состояло из крепких, упругих мышц.

- Хосе! Я здесь, у Дженис!

Хосе, пристально оглядывал двор, но не двигался. Он стоял у края канавы. Из машины со стороны водителя выбрался Карлос. Он обогнул заднюю часть машины, и подошел к своему приятелю. У Карлоса на кулаке была намотана цепь, еще один кусок цепи болтался у ноги.

Хосе протянул руку за спину и достал длинный нож.

Отличная работа, ребята!

Карлос молча кивнул, и они с Хосе направились во двор.

Эми отошла от окна, подняла Натана с пола и направилась к входной двери. Она открыла дверь настежь и пинком ноги без туфли распахнула дверь-ширму.

Она спустилась по ступенькам и прошла по некошеному газону. Парни преодолели половину двора.

Эми, ковыляя направилась к мужчинам.

Увидев ее, они бросились бежать.

Они подбежали к ней.

- Эми? Что, черт возьми, случилось, а?

Несмотря на испанское происхождение, у Карлоса почти не было акцента. Он говорил по-английски с плавным и близким к южному говором. Хосе, в отличие от него, не мог произнести ни слова по-английски.

Хосе увидел Натана, и его глаза округлились. Он повернулся к Карлосу и быстро заговорил по-испански. Карлос кивнул и поднял руку.

- Ты в порядке? - спросил Карлос.

- Не совсем, - ответила она. - Джаггер... обезумел.

- Твоя собака?

- Да, - сказала она и почувствовала, что ее горло сжимается.

- Черт, - Карлос недовольно скривился.

- Я слышал в новостях о Фредди и другом дерьме. Он мне никогда не нравился, но все же... - oн скорчил недовольную гримасу. Посмотрев на Натана, он улыбнулся. - С мальчиком все в порядке?

- Он немного пострадал, но с ним все будет в порядке.

- А его мама?

Эми покачала головой.

Карлос вздохнул и на мгновение закрыл глаза.

Ей показалось, что она услышала, как он пробормотал что-то по-испански. Похоже на молитву. Когда он снова открыл глаза, его лицо приняло серьезный вид.

- Мы услышали крики. Сначала мы не поняли, что происходит, но, когда крики продолжились, мы решили проверить.

Эми была очень благодарна, что они решили проверить. Обычно она чувствовала себя скованной и даже немного боялась Карлоса и его приятелей. Сейчас же она была очень рада их видеть.

- Спасибо...

Карлос пожал плечами.

- Мы ведь соседи, верно? Мы должны помогать друг другу.

Эми почувствовала, что улыбается его великодушному высказыванию.

- А где сейчас собака? - спросил Карлос.

Он осмотрел двор, как будто думал, что Джаггер находился где-то поблизости.

- Я не знаю, - ответила она. - Он убежал, вскоре после того, как я увидела...

Марк.

- О, Боже...

- Что случилось? - спросил Карлос.

- Марк... Я видела, как он проезжал мимо. Думаю, Джаггер отправился за ним.

Карлос кивнул, хотя он не знал, кто такой Марк.

- Ладно. Думаешь, он поехал к тебе домой?

- Скорее всего, да.

Карлос повернулся к Хосе и сказал что-то по-испански. Хосе кивнул. Карлос, продолжая говорить, размахивал руками, явно акцентируя внимание на том, что он говорил.

Хосе ответил в такой же взволнованной манере.

Карлос повернулся к Эми.

- Вот как мы поступим. Ты и мальчик пойдете с Хосе ко мне домой. Ты можешь воспользоваться моим телефоном, чтобы вызвать полицию и скорую помощь. Я поеду к тебе домой и проведаю твоего приятеля.

Эми не могла поверить, насколько превратно относилась к этим парням. Она убедила себя, что они состоят в банде. Возможно, так оно и было, но в данный момент это не имело значения.

Они для нее все равно герои.

Но она не могла отпустить Карлоса одного.

- Нет, - сказала она. - Я пойду с тобой.

- Я бы предпочел, чтобы ты...

- Там моя гребаная собака, Карлос. Я пойду.

Он вытянул руки, и цепь слегка звякнула в его руках.

- Как хочешь.

Он сообщил Хосе сведения на испанском языке. Хосе кивнул, убрал нож и шагнул вперед. Он протянул свои руки к Натану.

Эми пришлось силой оттащить Натана от себя, но как только он оказался в объятиях Хосе, мальчик так же крепко обнял невысокого испанца. Она заметила, что на суровых чертах лица Хосе появилась легкая улыбка привязанности. Прижав Натана к себе и обхватив его за туловище, Хосе развернулся и пустился бежать через двор. Хосе было непросто бежать, держа мальчика на руках, но его ноги двигались быстро, хотя и с усилием. Через несколько мгновений он добежал до машины и посадил Натана в салон. Она услышала щелчок застегиваемого ремня безопасности, затем Хосе отступил назад от машины и закрыл дверцу. Он осмотрелся, прежде чем поспешить к водительской стороне. Он забрался внутрь. Мгновение спустя она услышала скрежет коробки передач и увидела, как машина рванула с места задним ходом. В воздух взвилось тонкое облако пыли, завихрившееся там, где раньше стояла машина.

Карлос тяжело вздохнул и повернулся к Эми.

- Готова?

- Не совсем.

Она посмотрела на цепь, обернутую вокруг сжатого кулака Карлоса, и поняла, что оставила нож внутри, у окна. Она не собиралась возвращаться за ножом.

- Пошли быстрее, - сказал Карлос.

Они двинулись через высокую траву. Эми осматривала землю, пока они шли.

- Что ты ищешь? - спросил Карлос.

- Мою вторую туфлю...

Она заметила ее на земле и надела туфлю.

Ее походка снова приобрела сбалансированное положение. Она уже собиралась подойти к Карлосу, но тут заметила в траве тусклое мерцание чего-то рядом с лодыжками изуродованного тела Дженис.

- Оставайся там, - сказала она. - Дженис... находится здесь.

Карлос не ответил.

Эми прошла немного и присела на корточки, стараясь не смотреть на Дженис.

Ее пальцы обхватили ручку чугунной сковороды.

Держа в руке тяжелую сковороду, она почувствовала себя более уверенно. Она бросилась бежать, рана на ее икре побаливала, когда она пробиралась по направлению к Карлосу.

Он посмотрел на сковороду в ее руке, выпятил нижнюю губу и кивнул.

Теперь она была готова.

Эми увидела машину Марка и ахнула. Она остановилась. Карлос остановился рядом с ней. Она опустила сковороду к ноге.

Боже всемогущий...

Дверца машины лежала на земле, прижатая к передней части автомобиля и упирающаяся в переднее колесо. В зазоре между дверью и машиной виднелись вырванные металлические фрагменты, напоминающие острые зазубренные листочки. На земле рядом с машиной виднелось большое темное пятно. Оно напоминало лужу, которая быстро высыхала на жаре.

- Что здесь произошло? - услышала она вопрос Карлоса.

Казалось, он спрашивает больше себя, чем ее.

- Марк? - крикнула Эми, ее голос эхом разнесся по округе.

Хотя ее голос прозвучал ровно и испуганно, Карлос вздрогнул. Она прислушалась. Все, что она слышала, это свое учащенное дыхание и медленные протяжные выдохи Карлоса через нос.

Ветерок слегка покачивал листья на деревьях рядом с ними.

- Э... Эми?

- Марк!

Она шагнула вперед, но ее схватили за руку. Она отшатнулась назад. Карлос шагнул к ней.

- Подожди, - сказал он гневным шепотом.

Он поднял вверх кулак, обмотанный цепью.

- Карлос, это...

- Тихо.

Эми прислушалась. Она на мгновение застыла с открытым ртом, а затем медленно закрыла его. Она видела, как изменилось выражение лица Карлоса, когда он рассматривал полицейскую машину.

- Звук оттуда, - прошептал он, указывая кивком головы в сторону машины.

Эми повернула голову. Она посмотрела мимо поврежденной двери на левую сторону бампера. Она увидела шину, слегка изогнутую внутрь.

И тут на рыхлую землю опустилась рука.

Согнутые и дрожащие пальцы впились в землю.

Рукав вокруг его вытянутой и изогнутой руки был разорван и потрепан. Сквозь рваные лохмотья на коже виднелась багровая кровь.

- Марк? - сказала она, понизив голос.

Помощник шерифа, подтягивая себя левой рукой, вылез из-под машины. Она догадалась, что это представитель закона, только по цвету его формы и ремню на поясе.

Лицо на покачивающейся голове представляло собой огромную рану.

Один глаз болтался на лице, как вырванный редис. Другой глаз представлял собой узкую белую щель посреди красно-коричневой жижи.

Эми обмякла. Она повалилась, но Карлос схватил ее за руку и удержал на ногах.

- Боже мой, - сказала она. - Нет, Марк, нет!

Она попыталась отстраниться от Карлоса. Но не смогла. Он держал ее крепко и сильно, но не причиняя боли.

- Не надо, - сказал он.

- Но это же Марк, он...

Марк перекатился и лег на спину. От грудной клетки вниз по его телу тянулась сплошная рана. У него был разорван живот, из окровавленной кожи, словно щупальца, свешивались кишки. Они коричневыми витками обвивались вокруг его бедер, свисали вниз и стелились по земле. Его правое плечо выглядело плоским и неровным по сравнению с левым.

И сразу было заметно, что его рука сломана, так как она лежала под странным углом сбоку от него.

- Эми... - сказал Марк.

Его голос дрогнул и наполнился мокротой.

Эми шагнула к нему, но Карлос снова удержал ее за руку.

- Стой, - сказал он.

- Я должна помочь ему!

- Это уловка.

- Что?

- Уловка, - Карлос огляделся, его брови сошлись в озабоченном выражении. - Он выманивает тебя.

- Мой пес?

Карлос кивнул.

- Он хочет, чтобы ты подошла к полицейскому, тогда он сможет напасть...

Эми повернулась к Марку. Он лежал на спине в нескольких футах от нее, его тело содрогалось. Из его горла доносился тихий чавкающий звук.

Марк сильно ранен, но Джаггер его не прикончил. Почему?

Потому что он использует его как приманку. Для меня.

Черт возьми, такого не могло быть в действительности.

Но так было. Теперь она ясно видела, как устроена ловушка.

Но она не могла позволить Марку оставаться лежать на земле, испытывая мучительную боль. Он... умирал.

Словно угадав ее мысли, Карлос добавил:

- Он все равно не выживет.

Слезы навернулись на глаза Эми. Она почувствовала, как внутри нее образуется пустота.

- Пойдем отсюда, - сказал Карлос.

- Мы не можем бросить его здесь!

Карлос ухватился рукой за ее запястье и притянул поближе к себе.

- Мы уходим. Мы ничем не можем ему помочь.

С застилавшими глаза слезами она посмотрела на Марка. Несмотря на размытость, она увидела, что он все еще жив и испытывает сильную боль. Более сильную боль, чем она могла себе представить.

- И... иди... - услышала она слова Марка.

- Марк...

- Давай! - eго голос казался напряженным и полным агонии.

Она почувствовала, как Карлос тянет ее назад, к подъездной дорожке.

- Нет, - сказала она.

- Я сказал, мы уходим.

- Мы не можем возвращаться той дорогой. Нам некуда будет бежать, если он начнет нас преследовать!

Карлос, похоже, задумался над ее словами. Он огляделся вокруг.

- Слишком рискованно идти к твоему дому, - сказал он и закусил нижнюю губу. - Машина. Мы уедем отсюда.

Машина находилась очень близко возле Марка. И дверца была сломана. Она не думала, что будет чувствовать себя в полной безопасности, ведь Джаггер мог пробраться в машину через открытый проем.

Но это был самый лучший вариант. Лучше, чем отправиться в дом. И гораздо безопаснее, чем идти по открытой местности.

- Хорошо, - сказала она.

Карлос направился к машине и потянул ее за собой. Она старалась не смотреть на Марка, лежащего под углом впереди, но на него невозможно было не смотреть.

Он больше не дрожал. Сложно было сказать, дышит ли он вообще.

Эми ненавидела себя за то, как поступила с ним, во время последней встречи. Она вела себя отвратительно, а ведь они встретились в последний раз. Она жалела, что ударила его и отвесила ему пощечину.

- Марк, - услышала она свой шепот.

Затем она повернулась лицом к машине. Ее рука вытянута перед собой, а ладонь вложена в потную руку Карлоса.

Карлос повернул к дверному проему со стороны водителя.

- Все группы! Все группы!

Карлос и Эми остановились. Коренастый мужчина стоял перед ней, как будто защищая ее от опасности.

- Немедленно отправляйтесь в парк передвижных коттеджей " Орлиное Гнездо"!

Эми вздохнула с облегчением. Хосе связался с полицией. Помощь уже на подходе.

- Бешеная собака снова совершила нападение. Отправляйтесь к дому Эми Снайдер по адресу 111, "Орлиное Гнездо"!

- Полиция уже в пути, - сказал Карлос. Он повернулся к ней, и улыбнулся. - Храни тебя Бог, Хосе.

- Я пытаюсь связаться с помощником шерифа Варнером, но пока безуспешно. Будьте осторожны!

- В первый раз в жизни я рад видеть полицейских, - сказал он.

- Повторяю! Всем подразделениям срочно выехать на вызов в парк передвижных трейлеров " Орлиное Гнездо"!

Эми почувствовала, что смеется над высказыванием Карлоса.

Усмехнувшись, он повернулся к полицейской машине.

И тут из машины выскочил Джаггер, словно огромная мохнатая ракета, запущенная в воздух.

Карлос не успел среагировать. Он даже не успел вскрикнуть, перед тем как Джаггер врезался в него.

Она почувствовала, что Карлос разжал свою руку, когда вместе с Джаггером упал на землю. Цепь зазвенела, когда его рука врезалась в колено Эми.

Она почувствовала резкую боль в ноге, ее нога отклонилась в сторону, развернув ее. Она упала спиной на землю недалеко от Карлоса.

Она услышала его крик, сопровождаемый сочными разрывами Джаггера.

Эми приподнялась на локтях. Она увидела, что Джаггер стоит всеми четырьмя лапами на Карлосе. Его морда находилась в животе Карлоса, терзая и разрывая жилистые куски плоти.

Нет! Только не он!

Он пришел ей на помощь, спас Натана.

Он пытался помочь.

Она не позволит Джаггеру так поступать, только не с Карлосом. Она опоздала на помощь Марку, и она не разрешала Джаггеру так поступить.

Эми попыталась подняться, но сразу же рухнула обратно, поскольку ее поврежденное колено подогнулось. Жесткая земля оцарапала ей кожу, когда она перевернулась на бок.

Сковорода лежала рядом.

Она схватила ее и перевернулась на спину.

Карлос больше не кричал.

- Джаггер!!! - закричала Эми.

Собака не обращала на нее внимания, продолжая отрывать толстые куски из внутренностей Карлоса. С уголков его пасти свисали жилистые полоски, похожие на окровавленное вяленое мясо.

- Джаггер!!!

Собака перестала жевать.

Джаггер, с пастью, засунутой в живот Карлоса, поднял голову и посмотрел на Эми. Его левый глаз был почти белым, липким и густым, как ванильный пудинг. Другой глаз был опухшим, а вокруг желтой луковицы образовался красный ореол, покрытый корочкой.

С тех пор, как она видела его, с его глазами произошли серьезные изменения.

Молодец, Марк...

Он не умер без борьбы.

Но он мертв. Карлос мертв. Дженис мертва. Тереза мертва. Джаггер всех их убил...

Тот, кого она считала своей жизнью, разрушил жизнь, в которой она жила.

И она хотела убить его. Если она умрет, когда будет его убивать, так тому и быть.

- Тебе нужна я! - прокричала она.

Джаггер поднял голову, медленно прожевывая то, что находилось у него во рту. Из его пасти сочилась кровь. Он сошел с тела Карлоса, избегая попадания лап в мертвое тело.

Он встал по другую сторону от тела Карлоса, напротив Эми. Всего лишь небольшой промежуток пространства отделял его от ее ног. Если он бросится к ногам, ее план не сработает.

План? У меня есть план?

Тяжесть сковороды напомнила ей о том, что она собиралась убить.

Ужасный план. Но хоть... какой-то.

Она медленно повернула чугунную сковороду в руках. Ручка торчала наружу, изогнутый кончик был направлен вверх.

- Давай, ублюдок!

Джаггер зарычал, клацая зубами. Кровавая слюна брызнула на нее.

- Теперь здесь только мы! Разве не этого ты хотел?!!! А? Мы одни!

Вдалеке Эми услышала завывание сирен. Она решила, что они направляются сюда.

Джаггер поднял голову и прислушался. Он отступил назад

Казалось, он готовился бежать от Эми, а не к ней.

- Джаггер!

Собака остановилась. Она оглянулась на нее.

Эми сильно шлепнула себя по голому бедру, отчего ее опухшее колено болезненно запульсировало. Шлепок отдался эхом.

Джаггер вздрогнул.

- Иди ко мне, сейчас же!

Он изогнул губы, обнажая зубы. Зияющая щель на его голове, казалось, подрагивала.

Теперь получилось.

- Я сказала, сейчас же!

Она снова шлепнула по ноге. Она почувствовала жжение вокруг румяного отпечатка руки на бедре. Кожа словно натянулась.

Джаггер оскалился, зарычал.

Очередной шлепок по ноге спровоцировал резкий, злобный лай. С его верхних зубов свисали пенные ниточки и прилипали к нижним.

- Ты хотел меня? Вот она я!

Она снова шлепнула себя по ноге. Джаггер подпрыгнул на месте и пригнул голову к земле. Его верхняя часть тела была опущена, а хвост поднят вверх.

Раньше они так играли. Она шлепала себя по бедрам, заставляя его заводиться, а потом они бегали по двору. Эми смеялась, а Джаггер издавал короткий радостный лай. Сейчас не было никакой игры. На этот раз игра была прелюдией к схватке.

- Давай, ублюдок! Подойди и возьми меня!

Джаггер рванулся вперед. Игнорируя ее ноги, он бросился между них. Тяжелые лапы с размаху вонзились в ее пах, живот, грудь.

Она не могла дышать от его тяжести, навалившейся на нее сверху. Его голова наклонилась, пасть открылась.

И она вогнала ручку чугунной сковороды в зияющую бездну его пасти. Ручка во что-то уперлась и, возможно, не проникла бы дальше, если бы Джаггер не навалился на нее. Благодаря его собственному напору ручка с легкостью пробила ему череп.

Джаггер издал пронзительный вой и рухнул на Эми. Она, продолжая удерживать сковороду за ободок, толкала ее дальше в его пасть. Тонкие жесткие железные края впились в ее ладони, она смазывала сковороду своей кровью, отчего та стала скользкой.

Стиснув зубы и хрипя, она со всей силы толкнула сковороду.

Рукоятка насквозь пробила череп Джаггера, заливая кровью участок кожи, который нависал над острием, как скатная крыша.

Джаггер обмяк и упал на нее, погребая ее под своей мохнатой массой. Его челюсти растянулись по окружности сковороды, сформировав широкий железный диск, заставивший его широко разинуть рот. Она резко дернула головой в сторону, уклоняясь от его морды. Сковорода тихо звякнула, когда он ударился головой о землю.

Он не двигался.

Всем своим весом он придавил ее к обезвоженной почве. В таком виде Джаггер напомнил ей их последнее утро, которое она провела с ним. Она обняла его, обхватила ногами, как будто он был парнем, который разбудил ее поцелуями. Точно так же, как она поступала каждое утро, вплоть до последнего дня.

Теперь она тоже обнимала его, хотя не могла поднять ноги. Одна нога была зажата под ним, а другая, с поврежденным коленом, ощущалась затвердевшей, как камень.

Эми обняла его за шею, крепко прижимая к себе собачью громаду. Хотя свет причинял боль ее слезящимся глазам, она смотрела на ровное голубое небо. Оно было безоблачным и бескрайним, великолепного цвета, напоминавшего ей о плавательных бассейнах.

И она заплакала.

- Я так сожалею... - oна зарыдала.

Сирены становились все громче, а потом пронзили ее мозг, как шип. Она услышала скрип шин, подъезжающих к ее подъездной дорожке.

Сирены раздавались повсюду, их свет мелькал на ее одежде, будоражил ее мозг. Она вздрогнула от пронзительного завывания.

От слез ее лицо стало влажным и зудящим, а грязная шерсть неприятно натирала щеки. От Джаггера ужасно пахло, сочетание инфекции и гнили. Но ей было все равно. Это был ее последний момент с ним. И она хотела, его запомнить навсегда.

Машины со скрежетом остановились. Сирены стихли. Она услышала звук открывающейся двери и быстрые шаги по гравию, спешащие к ней.

- Боже мой, что случилось?

Мужской насыщенный голос.

- Господи Иисусе!

Женский, скорее всего, его напарница.

- Черт, помощник шерифа Варнер ранен!

Она услышала удаляющиеся шаги, раздался легкий скрип машины.

- Мы обнаружили полицейского в доме Снайдер! Помощник шерифа Варнер ранен. Немедленно пришлите скорую помощь!

Тень нависла над Эми, заслоняя ее от яркого неба. Она не видела лица, но по прядям волос, вьющимся по плечам, и слегка изогнутой талии поняла, что это женщина.

- Эми Снайдер?

Голос прозвучал нерешительно и немного испуганно.

- Ага...

- Вы в порядке?

Эми не знала почему, но она рассмеялась. В сложившейся ситуации не было ничего смешного. Осознание этого не помогло остановить дикий смех, который сотрясал ее под огромной массой Джаггера. Неужели полицейский не видит, что все в порядке?

Так же внезапно, как Эми рассмеялась, на смену смеху пришли слезы, которые, как она надеялась, никогда не прекратятся.

Перевод: Миша Грубий

Бесплатные переводы в наших библиотеках:

BAR "EXTREME HORROR" 2.0 (ex-Splatterpunk 18+)

https://vk.com/club10897246

BAR "EXTREME HORROR" 18+

https://vk.com/club149945915