Глава 7 В которой Дженнифер идет в гости и узнает последние новости

Я захлопнула дверь и, прижавшись к ней спиной, медленно сползла вниз.

У-у-у-ух…

Сердце, как бешеное, колотилось в груди, почти так же, как недавно билось в груди Эштона у меня под рукой. Сильно, быстро… волнующе.

Дженнифер Риверс, где ты успела потерять свою глупую голову и остатки здравого смысла?! С каких это пор Эштон Ройз кажется тебе симпатичным?!

Я вспомнила завет дневника и горько улыбнулась.

Мда… Если быть честной, то давненько.

А сегодня я поняла, что он перестал сутулиться и, оказывается, не такой уж худой, просто бальные костюмы Эштону не идут. И волосы у него красивые… как медное золото. И плечи раздались, и кожа теперь чистая, разве что в веснушках.

Мамочка дорогая…

Вдоволь поубиваться на тему “мне нравится Эштон Ройз” я не успела, так как на лестнице раздались торопливые, чуть приглушенные ковром шаги.

Я со всех ног припустила к боковой двери, ведущей в сторону кухни и лестницы для прислуги, но… не успела.

– Дженнифер Риверс! – громом раздался под сводами холла голос моего брата. – Где ты изволила пропадать?! Да еще и в таком виде!

Я возвела глаза к потолку, спрашивая бога и нарисованных купидончиков, в чем же так провинилась, раз у меня сегодня сплошные испытания.

– Роберт, добрый день, – ласково улыбнулась я брату, решив попытаться уйти от темы. – Какая приятная неожиданность! Дела отменились, ты вроде как планировал отсутствовать весь день.

– И, я смотрю, ты планировала вовсю этим пользоваться, дорогая сестрица, – хмыкнул Роберт, неторопливо спускаясь по главной лестнице. – Да, моя встреча отменилось из-за занятости Эштона.

– Кого? – тихо переспросила я, не веря своим ушам.

– Как ты помнишь, некоторое время назад я решил самостоятельно заняться нашими финансами. Ну и у кого еще можно было спросить совета? Он был чуть старше меня, когда на его плечи легло бремя семейной компании.

– Ты общаешься с лордом Брендфортом? – повторно повторила я, вкладывая в интонацию все возможное возмущение.

– А что такое? Твое не самое умное поведение еще не значит, что я должен следовать тому же примеру, дорогая сестрица. Эштон – умнейший и проницательный человек, потому мне искренне жаль, что его угораздило вспыхнуть чувствами именно к тебе. Из Ош

Мне было стыдно, неловко и хотелось оправдаться. Но что я скажу? Молодая была и глупая? А сейчас неужели очень взрослая и умная?!

Решив пойти по уже проверенной дорожке, я вздернула нос и, кинув на брата холодный взгляд, сказала:

– Я не желаю про это говорить.

– Кто бы сомневался, – лишь хмыкнул он в ответ. – Но сейчас мы о другом. Дженни, я против твоих благотворительных вылазок. Если тебе так уж хочется вершить добро – отправляй им корзинки с прислугой или езжай сама, но с лакеем и прилично одетая! А если тебя увидит кто-то из нашего круга?!

Я потупилась, и без дополнительных уточнений понимая, что будет скандал и пойдут невнятные слухи.

Но оставить Мегги без поддержки?! Нет уж!

А ездить к ней в экипаже, с лакеями и в роскошных нарядах – это лишь дополнительно указывать на социальную пропасть между нами.

В общем, на мой взгляд, вариантов у меня нет. Но с братом придется согласиться хотя бы для вида.

– Роберт, ты, как глава рода, как всегда прав, – нежно протянула я и потупилась, показательно стиснув руки на шали. – Я все понимаю и учту.

Брат приблизился, обнял меня за плечи и привлек к себе, чтобы коснуться поцелуем виска и едва слышно сказать:

– Дженнифер Риверс, ты маленькая обманщица.

– Как можно, братец? – я посмотрела на него и, чуть округлив глазки, добавила: – Я всегда слушаюсь вас и принимаю ваши решения, как свои.

– М-м-м… рекомендации по замужеству тоже примешь? – лукаво прищурился Роб.

У-у-у-у… А это уже подло!

– Кто? – коротко спросила я, уже не добавляя в голос патоки.

– Да мне вот интересно, стоит заверять Эштона, что моя сестрица за год поумнела, или не стоит…

У меня сердце оборвалось в живот и в процессе перевернулось!

– Он снова собирается просить моей руки?!

– После прошлого года? Вряд ли. Но смотрит на тебя по-прежнему больным взглядом, так что предполагаю, что мешает только раненая гордость.

– Я… наверное, я сожалею, – невнятно промямлила я, не зная, что еще можно сказать в этой ситуации, кроме как “Дура была”.

– Значит, не поумнела, – сделал свои выводы из этого бормотания Роб и еще раз потрепал меня по голове. – Ну ладно…

– Поумнела! – вскинувшись, решительно заявила я, ощущая себя как перед прыжком в ледяной омут.

– Правда? – лукаво спросил брат.

– Правда, – честно, смело и решительно подтвердила я.

– Ну, смотри, – братец подмигнул и еще раз поцеловал меня в щеку. – Но по поводу твоих прогулок, Дженни, я говорил совершенно серьезно! В этот раз никаких мер не последует, но предупреждение вынесено. Учитывай это.

Я изобразила на мордашке всевозможное раскаяние и жажду исправиться, но, судя по насмешливому взгляду, мне не поверили.

После брата меня взяла в оборот Лиз. Компаньонка влетела в мои комнаты в тот самый момент, когда я стаскивала с себя платье.

– Ага!!!

Я вздрогнула и, выронив корсет, прижала руку к груди.

– Лиз, нельзя так пугать!

– А меня пугать можно?! – возмущенно всплеснула руками дуэнья. – Утром захожу в спальню, а вас нет!

– Не в первый раз же, – ворчливо отозвалась я и только пискнула, когда Лиз начала помогать мне раздеваться. От ее резких и порывистых движений меня шатало, как берёзку на ветру, и оставалось только жалобно попискивать под натиском урагана “Елизавета”.

– Может, и не первый раз, но это вовсе не повод гордиться собой, мисс Дженнифер!

Пользуясь тем, что увлечённая моей прической Лиз не видит выражения лица, я показала ей язык и тотчас вскрикнула, так как мне прилетело расчёской по макушке.

– Взрослая, вроде, девица, а ведете себя, как дитя, – продолжала занудствовать дуэнья. – И вообще, сидите смирно! Неужели забыли, что у вас сегодня ужин у Хортонов?

Аааа! И правда забыла!

– А можно не пойти?…

– Можно-то можно… Но разве не вы несколько дней назад с ума сходили от радости, потому как там будет присутствовать граф Арундейл? Или у маленькой ветреной мисс сменились приоритеты?

“Маленькая ветреная мисс” загрустила. Да, ещё несколько дней назад я и правда очень хотела поближе пообщаться с графом, так как ходили слухи, что он ищет себе жену, стало быть, нужно было узнать о нем чуть больше ознакомительного минимума. Составить свое впечатление.

Но Эштон…

От одного воспоминания о нем мне становилось труднее дышать.

Так, отставить панику!

Объективно – я практически не знаю обоих мужчин, занимающих мои мысли. Нужно познакомиться получше, а потом уже делать выводы. До конца сезона достаточно времени.

Вздохнув с облегчением, я приказала:

– Лиз, неси мое розовое платье!

Компаньонка лишь насмешливо фыркнула и удалилась в сторону гардеробной.

* * *

Спустя пару часов я, подобрав юбки, вплывала в гостиную Хортонов.

– Дженнифер, милая, как я рада тебя видеть, – лучезарно улыбнулась дочь хозяина дома.

– Аманда, здравствуй, – в том же сахарном тоне ответила я, касаясь губами воздуха в миллиметре от ее напудренной щеки. – Ты чудесно выглядишь. Платье просто прелестно.

К искреннему сожалению, мои слова были абсолютной правдой. Аманда сегодня и правда была свежа, как майская роза.

Отчего такой негатив, спросите вы?

В прошлый раз эта невинная с виду блондиночка опрокинула на меня бокал с пуншем как раз в тот момент, когда я мило беседовала с графом Арундейлом. В позапрошлый – опрокинула на меня поднос с закусками. До того – элегантно и незаметно поставила подножку, отчего я едва не растянулась на парковой дорожке.

В общем, Аманда была мелкой пакостницей. И конкуренткой за женихов. Потому как именно с ней я делила своеобразный титул “ королева дебютанток”. Нас называли Черной и Белой розой.

А ещё она очень хорошо общалась с Эштоном Ройзом. Что рождало во мне зависть. Разумеется, тщательно маскируемую.

Год назад я была неразумной и шла на поводу эмоций, потому даже высмеивала их дружбу, но… ох, сейчас все совсем иначе.

Обменявшись ещё несколькими уколами, выдаваемыми за светскую беседу, мы направились в музыкальную комнату, где гости коротали время в ожидании.

За роялем сидела младшая дочь Хортонов. Дейдре наигрывала что-то из классики, но увы, моя память касаемо музыкальных произведений и их авторов всегда была досадно… девичьей. Но играла девушка просто замечательно и с видимым удовольствием от процесса. Даже я на какой-то миг залюбовалась тоненькой блондинкой, казавшейся поистине эфемерной в свете газовых ламп.

Возле рояля стоял Рафаэль Харрисон и задумчиво разглядывал музицирующую Дейдре, но, заслышав стук дверей, повернулся и одарил нас с Амандой лучезарной улыбкой.

Я же, как и любая не чуждая прекрасному дева, залюбовалась. Графу безумно шел классический вечерний костюм. Черный, как его волосы, а рубашка по белизне соперничала с его зубами. Господи, мне тоже начали приходить на ум эти вульгарные сравнения? У-у-у!

Как ни странно, именно эта мысль меня и отрезвила, позволив подойти к графу без романтического тумана в голове. Ну, красивый! Ну и что?

– Мисс Риверс, счастлив вас приветствовать, – низкий баритон графа словно мягко обволакивал.

– Взаимно, граф, – я присела в реверансе. – Какая приятная неожиданность – встретить вас здесь…

Я краем глаза заметила, что Аманду чуть заметно перекосило от возмущения, и ощутила глубочайшее внутреннее удовлетворение. Так тебе и надо, пакостница!

Наверное, именно для того, чтобы добить морально заклятую подружку, я и взяла Харрисона под локоть, увлекая обратно к роялю и занимая беседой на музыкальную тему.

Пока я ворковала про огромный талант юной Дейдре и еще больший гений почившего композитора, разозленная Аманда удалилась.

– Да, она… необычная, – ворвался в мои думы голос графа.

– Кто? – недоуменно приподняла брови, малость потеряв нить беседы.

– Мисс Дейдре, – улыбнулся брюнет и кивнул на застывшую у окна девушку.

На какой-то миг я залюбовалась.

Дейдре была очень юна и напоминала голенастого жеребенка. Высокая, тонкая, с несоразмерно длинными конечностями и странными чертами лица, в которых, впрочем, виделось что-то дивно привлекательное.

Почему-то, глядя на эту девушку-подростка, я вспоминала легенды о волшебном народе и о фейри-подкидышах. Слишком уж не от мира сего она была.

Большие глаза, в свете ламп искрящиеся янтарем, вьющиеся золотые волосы, тонкая фигурка в несуразно-коротком подростковом платье.

– Очень необычная девочка, – озвучил мои же мысли Арундейл.

– Ходят слухи, что Хортоны ведут свой род от волшебного народа, – проговорила я, вкратце пересказывая смутные сплетни. – Аманда рассказывала, что в их семье из поколения в поколение передается история о том, как один из дини-ши встретил смертную девушку и полюбил ее настолько, что отказался от своего бессмертия.

– Если учесть, что магия в нашем мире и правда была, но ушла, а также то, что браки между волшебными существами и людьми и правда имели место быть.

– Да… всего сто лет прошло с ухода дивного народа, а в магию верится все меньше.

– А была ли она, эта магия? – философски протянул Рафаэль. – Мне кажется, даже в то время были лишь чудеса…

Я замолчала, и беседа сама собой свернула крылья, так и не успев расправить их во всю ширь.

А тем временем “необычная девочка” улыбнулась, присела в реверансе и нежным голосом проговорила:

– Дорогие гости, благодарю за внимание к моей игре. Право, мне очень приятно, – переждав аплодисменты и поток восхищений в свой адрес, она подняла ладонь и, дождавшись тишины, закончила. – А сейчас прошу меня простить…

Еще один реверанс, и она неспешно покинула комнату, аккуратно затворив за собой деревянную дверь, выкрашенную белой краской.

– У сестры в последнее время часто болит голова, – непринужденно рассмеялась Аманда. – А теперь прошу к столу! Ужин нас заждался!

В этот самый момент в зале появился еще один джентльмен.

– Эштон! Ты все же пришел! – радостно улыбнулась Аманда, чем родила во мне желание проредить ей прическу.

Обратиться по имени, а потом на “ты”, да еще и в обществе! Да как… как она смеет творить то, что я не могу делать даже мысленно?!

Я схлопнула веер и неосознанно сжала его так, что вещица чуть слышно хрустнула.

– Знакомый? – коротко спросил Рафаэль Харрисон, с интересом глядя на меня.

Я мгновенно взяла себя в руки и с деланной небрежностью проговорила.

– Эштон Ройз, барон Брендфорт.

– Оу! – в голубом взгляде графа появилось нешуточное любопытство. – Тот самый? Очень интересно! Я хочу быть представленным. Могу попросить вас, мисс Риверс?..

– Конечно, но чем обусловлен такой интерес?..

– Я много слышал об этом достойном молодом человеке и буду счастлив пообщаться лично.

Рафаэль предложил мне руку, я приняла ее со всевозможным изяществом, и мы направились к Эштону.

Пока мы лавировали между гостями, я успела заметить то, как Аманда кокетливо смотрит на рыжего лорда и якобы случайно кладет ладонь в белой перчатке на его запястье.

Я неосознанно сжала пальцы на локте графа, но, заметив его недоуменный взгляд, тотчас ослабила хватку и ослепительно улыбнулась. Объясняться не пришлось.

Заметив наше приближение, Эштон повернулся и вскинул бровь, глядя на нас с легким удивлением.

Я уже открыла было рот, чтобы представить джентльменов друг другу, но Аманда успела первая.

– О, граф, как удачно, что вы подошли! Позвольте представить вам барона Брендфорта. Ройз, в свою очередь рада познакомить тебя с графом Арундейлом.

Брюнет все с тем же явным интересом в глазах протянул руку и представился:

– Рафаэль Харрисон.

– Эштон Ройз, – барон склонил голову и ответил на рукопожатие.

– Наслышан, – искренне улыбнулся Рафаэль и продолжил: – У Хортонов потрясающий бренди. Вы уже успели оценить?

– Пока нет, – нейтрально улыбнулся Эштон. – Но раз вы рекомендуете, то и дальше игнорировать этот дивный напиток будет преступлением.

– Леди, на какое-то время мы вас покинем.

Джентльмены облобызали нам руки и, о чем-то оживленно переговариваясь, перешли в соседний зал.

Я нервно потерла руку в кружевной перчатке. Переплетение нитей было таким тонким, что прикосновение Эштона Ройза ощущалось, как на обнаженной коже. Оно было горячим… и волнующим.

– Дженнифер, я тебе так сочувствую, – нарочито участливо начала Аманда и махнула рукой, подзывая лакея, снующего между гостей с подносом, уставленным бокалами пунша.

Несколько томительных секунд мне пришлось ждать, пока бессовестная стервозная блондинка определится, какой именно стаканчик она желает, и отпустит слугу.

– О чем ты, дорогая Аманда?

Я осторожно перехватила бокал с напитком за тонкую ножку и поднесла к губам, пригубив. М-м-м… не лучшее из возможного. Слишком сладкий.

– О-о-о… разве ты не в курсе? – фальшиво участливо спросила мисс Хортон. – Ходят слухи, что скоро Эштон Ройз представит свету свою невесту.

Кр-р-рак…

В моих руках преломилась тонкая ножка бокала и рухнула на пол с мелодичным звоном, разлетевшись хрустальным дождем по паркету.

– Ой, Дженни, что же ты такая неаккуратная, – Аманда засуетилась, отводя меня от осколков и осматривая руку на предмет порезов. Но в глазах ее было торжество. Явное, чистое и ничем неприкрытое торжество.

– Откуда такая информация?

– Ну, мы же близки, – она повела белыми плечами и небрежно добавила. – Вроде как это какая-то француженка. В последнее время, как я слышала, у джентльменов мода на… на… на таких вот жен.

Я нервно стиснула подол платья.

“Такие вот жены”, в отличие от чопорных англичанок, были милы, добры, веселы и открыты. Это по словам моего братца, который тоже не избежал повальной увлеченности французскими барышнями. Раньше я не обращала на это внимания – домой не тащит, и то хорошо.

Но Эштон и женитьба?

А как же род? А как же общество?

А как же… как же я, в конце концов?!

И слова брата о том, что для того, чтобы вновь просить моей руки, его удерживает лишь раненая гордость. Или что, рану уже с успехом залечила какая-то вертихвостка, а он и рад упасть в ее объятия?

Загрузка...