Для тех, кто в пути, или Только хорошие истории

Глава 4. Заветный огонёк

Заветный огонёк.

Летний вечер. Сумерки, но ещё достаточно светло. Светло и весело, так я думала. Мы с дедом Александром идём по узкой самарской улочке, родной , тёплой и любимой. Я не знаю , конечно, как она называется, да это мне и не нужно,потому что я иду и растворяюсь в её тепле, растворяюсь в больших зарослях цветов мальвы, в стрекоте кузнечиков, в порхании уже вечерних темных бабочек и в голосе моего деда, который мне что-то говорил-говорил и сам себе же отвечал…

Дед крепко держал меня за руку, я же пыталась рассмотреть нашу пятиэтажку, где находилась квартира деда и бабушки. Это был достаточно длинный жилой дом , подъездов на пять, который располагался справа от нас , слева же была узкая проезжая часть, за которой виднелись такие же пятиэтажные дома.

Так минут через десять мы оказались , как теперь это принято говорить, на территории гаражного кооператива, не спеша подошли к гаражу. Мы остановились напротив ворот черного цвета с какой то цифрой, нанесённой небрежно белой краской, но , самое главное, в правую створку гаража была вмонтирована маленькая уютная дверца с оригинальной ручкой -скобой. Вход через неё был с высоким порогом и низким проёмом.

И если тебе нет нужды открывать ворота , никуда не нужно уезжать, тогда, как говорится , будь любезен, наклонись, даже если ты среднего роста , проходи , так сказать, в заветную дверцу , и добро пожаловать в гараж! Так мы с дедом и сделали. Он достал амбарный большой ключ, тяжелый и красивый, как от какого-нибудь сказочного замка.

Мой дед был невысокий , но ему пришлось чуть пригнуться, мне же было тяжеловато перешагивать через металлический барьер, поэтому дед подхватил меня под мышки , я быстренько перелетела и оказалась в гараже. Мне там очень всё нравилось. В гараже порядок. Аккуратно висят инструменты на стенке. Рабочий стол , гаечки, винтики, шурупчики – всё это в баночках, на своих полочках… От этого богатства я даже забыла, зачем мы пришли, но голос деда в тишине всё поставил на свои места :

– Дочь, свет отключили, ты дай мне ручку, а то не дай Бог споткнёшся.

Остатки сумеречного света исчезали на глазах. Мы пришли в гараж за клубничным компотом для ребенка, то есть для меня. Пришли , конечно, по приказу моей бабушки – Марии. Собственно говоря, это моя бабушка делала все «закрутки», а потом наша большая семья родственников с удовольствием лакомилась её приготовлениями, тем более , что хранились они долго.

Дед включил большой фонарь, который "жил " у него на столе .

– Дочка, стой здесь и ни шагу не делай без разрешения.

Я , как вкопанная , осталась стоять на условленном месте , а дед открыл люк погреба . Фонарь поставил на пол, направив луч на лестницу , спустился на пару ступенек вниз и , очевидно, по привычке, отработанной годами, нажал на кнопку включателя и – О чудо! – в нашем «погребочке» стало светло.

– Лампа , значит, наверху перегорела, – услышала я шепот дедушки.

Я продолжала стоять на месте, чуть наклонившись вперед, чтобы рассмотреть содержимое подвальчика. Большое количество полок с разноцветными стеклянными баллонами – это были консервированные помидоры , огурцы, компоты, варенье всякое: малиновое, клубничное, абрикосовое, вишнёвое… Дед достал бабушкин заказ, , сложил в авоську и поставил на край погреба , а затем поднялся сам. Он был великий аккуратист : тщательно отряхнулся, обмыл руки под рукомойником, с веселым фырканьем умыл лицо . Я смеялась. Наш шум не остался незамеченным :

– Никифорыч, ты здесь? – послышался чей-то опасливый скрипучий голос .

– Здеся мы ! Здорово , Петрович ! – шутливо отозвался дед .

– Здорово! – раздался уже радостный и тоже весёлый ответ из темноты.

Мы медленно вышли на улицу . Дед поставил тяжелую сумку с "закрутками" на землю, пожал Петровичу руку. Пока дедушка закрывал гараж , я села на корточки рядом с сумкой. Мне подумалось , что Петрович подмигнул мне в темноте . Это был пожилой мужчина, но ещё не старый, добрый, я точно это знала. Фонарного уличного освещения то ли не было, то ли было сломано, но я хорошо различала фигуры. Мужчины , очевидно, поняв , что у них есть минутка, другая, закурили. Я внимательно следила за дедом: видела в его руке маленький красный огонек. Он едва – едва трещал, что-то ворчал, но по доброму, словно рассказывая про себя. Я не могла отвести глаз от этого огонька, он казался необычным, таинственным , такой маленькой путеводной звездочкой, которая никогда не погаснет. Так , если я потеряюсь, то огонёк появится около меня и выведет к свету, к людям. Огонек плясал в темноте и чуть подрагивал, потому как рука деда двигалась. Во мне была спокойная уверенность , что пока он горит , ничего не может случится плохого ни со мной , ни с дедушкой, ни с бабушкой , ни с Петровичем , ни с кем…

Я запрокинула голову и увидела небо , много звёзд, среди которых отчетливо мигала маленькая красная звезда, напоминающуая огонёк в ночи в руках моего деда . Неожиданно для себя я почувствовала, что уже качаюсь от усталости, дед спохватился , и мы втроём направились домой. Огонёк постепенно исчезал в темноте, а когда мы вышли на свет, то он погас. Дед попрощался с Петровичем. А я шла и думала, что- то меня тревожило:

– Деда, курить вредно, болеть будешь, и бабушка тебя наругает. Больше не кури! – раскомандовалась я.

– Слушаюсь, доча! – ответил дед по -солдатски. Я успокоилась , а дед продолжил:

– Да это я так, за компанию , с Петровичем, ты уж Маше не говори…

Мы поднялись на четвёртый этаж, позвонили в дверь, раздался пронзительный сигнал, я его узнаю из тысячи, нет из миллионов тысяч других похожих звонков. Открылась дверь, и поток медового теплого и тихого света полился на нас с дедом из квартиры, затем он вылился на площадку и начал спускаться вниз по ступенькам… Я, к сожалению, не помню пила ли я это компот или нет, помню, что грустила перед сном, так как Юрочка, мой дядя, не привёз в этот раз мою подругу и сестру Анку, так часто в шутку её звали. Так, что я засыпала в одиночестве, под говор моих родных, а перед глазами плясал добрый и веселый огонек. Частенько я его вспоминаю, и понимаю, что мои бабушка и дедушка где-то рядом, они бережно охраняют меня , а я продолжаю следовать за своей путеводной красной звёздой, веря, что она никогда не погаснет .