Глава первая Первый день школы

«Я проснулась рано утром — волнение. Лето кончилось, а вместе с ним и душевное спокойствие. Я, как и все современные подростки, не люблю учиться. Я не считаю это жизненно необходимым занятием, но мне совсем не хочется разочаровывать тётю Алисию. Я и без того живу у неё, как последняя иждивенка, это не благодарно по отношению к ней. Но я, же не просила забирать меня из приюта — это её решение.

Я почти не помню окружение детского дома. Все лица были расплывчатыми от моих слёз. Это было страшным сном, да и вся моя жизнь сейчас и есть страшный сон!

Я — лузер обыкновенный, особый вид человеческого индивидуума, проживающий во всех точках нашей необъятной и неизученной планеты. Да, наша планета.…Сколько в ней загадок, которые я никогда не раскрою. Но меня всегда больше привлекал космос с его неизученными просторами. Космос — это единственное, что спасает мой мозг от растворения среди всех этих людей и существ. Но и скоро он потеряет смысл, поскольку придёт время, и я влюблюсь, а этого мне делать не хочется.

По-моему любовь это что-то несбыточное для меня. Ну, кто может влюбиться в ходячую колючку!? Ха! Это полнейший бред. Вот такая я — Энн Сотнер, добро пожаловать в мой нетронутый ни кем мир!

Я живу с тётей Алисией, она — самая хорошая тётя в мире! Она не беспокоит тебя, когда ты приходишь из школы в отвратительном настроении, она не ругается за плохие оценки, она — дитя цветов! Меланхоличная, забывчивая, лёгкая, всегда немного не в себе — это моя тетя Алисия. Я всегда звала её просто Алисия, без всяких там тетей, это проще, если учесть то, что эту тридцатипятилетнюю женщину трудно назвать тридцатипятилетней. Во-первых, она выглядит не больше чем на двадцать пять, ну, а во-вторых, ведёт она себя, как будто бы ей ещё и нет восемнадцати.

Алисия застряла в своей юности, хотя я никогда не понимала, чем это школьные годы так хороши. Все утверждают, что это самое беззаботное время в жизни человека. Чушь! Какие учебные нагрузки на мозг ребёнка, которому только шестнадцать лет! Я не знаю, где человек может одновременно говорить на двух языках, использовать теорему Пифагора, перечислять функции белка и говорить в каком году образовалось США!

Школа — это самый худший промежуток жизни человека, ведь тебе не только нужно учиться, но и ещё следить за своим имиджем, быть популярной, заниматься спортом и иметь парня. Ничего из этого я не делаю! Если только учусь. Моё увлечение — это космос, но это, ни как не значит, что астрономия — это моё всё! Я не собираюсь всю оставшуюся

жизнь пялиться в небо и тем самым заслужить себе искривления позвоночника. Просто иногда полезно отвлечься от земной суеты и хотя бы мысленно изучить другие планеты и миры с их невообразимым и великолепным содержанием.

Было полвосьмого утра. Будильник бешено трезвонил у меня под ухом и тут, мне первый раз пришла это мысль — почему бы мне не швырнуть его в стену, как это делают в фильмах? Во-первых, это даст мне хорошую разрядку, так как утром я не в духе, а во-вторых, я еще немного посплю! Хотя нет, придётся отчитываться перед директором за опоздание на урок. Ну что я скажу нашей тучной миссис Майер?! „Ах, Пенелопа, прошу, простите, просто я расшибла будильник о стену и уснула!“ — нет, это не пройдёт. Придётся вставать!

Здравствуйте проблемы наступающего дня! Ох, как же мне это всё надоело!

Я выполнила все предписанные непонятно кем, утренние процедуры и пошла на кухню. По нашей с Алисией кухне ещё не проходила настоящая хозяйка. Тётя мало чего готовила, во-первых, она была вегетарианкой, ну, а во-вторых, она просто не умела готовить овощи! Да и если бы даже она не была вегетарианкой, мясо бы на нашей кухне тоже не готовилось.

Я зашла в небольшое маленькое жёлтое помещение. Комната, конечно же, как и всегда очень „подходила“ к моему имиджу: цветочки на жёлтых обоях просто замечательно сочетались с рваными джинсами и потёртыми кедами.

Я особо не озадачивалась по поводу одежды, понятие мода означало для меня „быть как все“, а это было не для меня. Я была не такой как все, и не, потому что считала себя особенной. Просто вся эта жизнь с её бесконечным бегом наперегонки не подходила для меня, я не стремилась отличаться от всех этих „барби“, я просто изначально была не такой и пусть все считают, что я просто пытаюсь таким образом выделиться из толпы. Меня никогда не волновало чужое мнение, это их проблемы, я же такая, какая есть. Если когда-нибудь Энн Сотнер захочется стать „как все“, то я обязательно надену на себя юбку и каблуки, сделаю модную стрижку и буду со всеми милой, я стану идеалом! Но сейчас, я хочу быть такой — черные длинные волосы беспорядочно уложенные, тёмный макияж, рваные джинсы и черные цвета. Если я такая, значит я такая, ну, а если кому-то не нравится, пускай не смотрит.

Я, как и обычно, достала миску и, насыпав туда шоколадных шариков, налила молока. Этот завтрак был своего рода традицией. А ещё, традицией было не видеть Алисию до позднего вечера. Она работала, конечно, не на самой высокооплачиваемой работе в мире, но на жизнь хватало. Я тоже работала в забегаловке под названием „Большой хот-дог“. Работа это была неплохой, если, конечно же, убрать кучу людей, постоянно требующих принести им то и это. Работала я два раза в неделю, и весь заработок был моим, этих денег хватало на карманные расходы.

Я закончила поедать сладкий завтрак и, положив в сумку свой обед, пошла на автобусную остановку.

Меня радовало, что за мной приезжал школьный автобус, ведь с таким „имиджем“ мне не хотелось каждое утро приезжать в школу на солнечно-оранжевой машине Алисии.

Иногда, я ловила себя на мысли, что мне даже нравится быть не такой как все, вокруг меня сложилась определённая аура. Меня все опасались, поскольку с моим грозным видом я отпугивала всех вокруг. Никто не осмеливался надо мной подшучивать, ложить кнопки на стул и так далее. Меня не доставали глупыми вопросами и не предлагали всяких бессмысленных вещей.

У меня практически нет друзей. Моя единственная хорошая подруга — это Молли Фин. Мы совсем разные, но в тоже время очень похожи. Мы своего рода не похожи ни на кого, но от этого мы похожи друг на друга. Это не просто понять, но, как говорится, две противоположности притягиваются.

Я живу в маленьком городке с население примерно три тысячи человек. У нас всего одна школа, несколько кафе, неплохой парк. Я живу на краю города, поэтому приходится просыпаться пораньше, это для меня довольно сложно, если учесть, что я засыпаю поздно ночью.

Погода была неплохая, и я улыбнулась чистому небу, хотя вид черного, усыпанного звёздами небосвода мне был более по душе.

В автобусе сидело всего пара зевак, имена которых я не могла припомнить. Я запоминаю только примечательных чем-то для меня лиц: красота или же наоборот, хотя я никогда не считала внешность таким уж важным аспектом.

Я прошла на заднее сидение автобуса и сев, уставилась в окно. Машина постепенно заполнялась школьниками, которых я не видела практически всё лето. Я слышала, как кто-то хвалился поездкой за границу, кто-то новой одеждой, кто-то перешептывался о парнях или о девушках.

Я была любопытной. Но мои интересы не соприкасались со слухами, витавшими вокруг кого-то. Пару раз я услышала, что к нам в школу придут новенькие. Мне стало жаль бедных ребят, поскольку каждый новый ученик в нашей школе оставался новичком, чуть ли не до окончания. Я перешла в десятый класс. Экзамены прошли довольно хорошо, Алисия была за меня рада. Ах! Мне бы её энтузиазм!

По пути в школу, кто-то пару раз косо на меня посмотрел, в их глазах я прочла вопрос: „Неужели она всё такая же?“. Я старалась не обращать на это внимание. Я уже говорила, что мне всё равно, что думают обо мне люди, но, как и каждая слабая человеческая душа, моя все, же желала хоть кому-то понравиться. Я ждала того человека, который меня бы понял и понял, какая я на самом деле. Но пока я его жду, придётся быть той, кем я являюсь.

Автобус остановился, немного взвизгнув постаревшими тормозами. Школьники повалили из машины, я решила дождаться, пока все выйдут. В автобусах ездили в основном люди, подобные мне. Они не были популярными, но в отличие от меня, они и не относились к разряду странных. Они самые обычные люди.

Я вышла из автобуса и потопала к главному входу. Походка у меня была далеко не модельной.

Кружки уже начали собираться. У лестницы, как и всегда, стояли спортсмены: у перил футболисты, прямо посреди баскетболисты, волейболистов ещё не было видно. На лавочках расположились остальные группы студентов. На самой „престижной“ лавочке сидели самые популярные девушки школы. Мне было их жаль. Каких же трудов им стоило удерживать эту популярность!? По мне, это того не стоит, зачем столько друзей, если девяносто девять процентов из них, если ты вдруг перестанешь быть центром всеобщего внимания, тебя предадут!? Мне этого было не нужно. Наверное, именно поэтому я не была такой, как все. Мои мечты, чувства, эмоции — они отличаются от всеобщих стереотипов.

Проходя мимо „кружка популярных“, я услышала хихиканье за своей спиной. Это было обыденным в моей жизни, ну, что ж, хотя бы я могу рассмешить людей!

Я прошла мимо спортсменов, они, как и всегда, оценивающе на меня взглянули. Вдруг один из них, кажется Рик, сказал:

— Привет, Энни! Как провела лето? — обыденно спросил парень среднего роста с немного кудрявыми светлыми волосами, у него были светлые глаза, но какого именно оттенка я не смогла разобрать из-за солнца, слепящего меня. Я невольно пощурилась, а все остальные парни рассмеялись.

— Привет, — сказала я, не придавая произошедшему никакого значения. Рик стоял и просто на меня пялился. Я даже и не знала, что подумать, наверное, какая-нибудь шутка.

— Ну, так как лето? — повторил неуверенно футболист.

— Замечательно! Всё лето сидела на чердаке с пауками и насылала проклятья! — обыденно сказала я, в моём голосе не было ни доли сарказма. Спортсмены переглянулись, я чуть не рассмеялась, оттого, что они восприняли мои слова в серьёз. Я носила мрачноватую одежду, поэтому у некоторых сложилось впечатление, будто бы я колдую или что-то в этом роде. Какая чушь! У футболистов были ошарашенные лица, особенно поражен был Рик.

— Я пошутила! — сказала я и, кажется, почувствовала облегчённые вздохи позади, когда уходила.

— Пока… — тихо прошептал мне вслед светловолосый парень. Неужели я ему нравлюсь? О, нет! Этого мне ещё не хватало! Мне некогда раздумывать о парнях и отношениях, пока что я занята учёбой и работой! На данный момент это самое важное.

С подобными мыслями я вошла в школу. Краски в коридоре стали немного ярче, школу привели в порядок перед новым учебным годом и новыми испытаниями. Туалеты вечно забивали тетрадями, под стулья и парты клеили жевательные резинки.

Милая школа! Какое счастье.…Среди кучи студентов я стала искать одно знакомое лицо.

Я помнила лица почти всех школьников, учащихся со мной или старше меня, но в толпе я на секунду заметила незнакомое красивое лицо. Это была девушка с длинными блестящими волосами цвета карамели. Локоны девушки немного развивались от ветерка, дующего из приоткрытой входной двери. У неё были просто внеземной красоты черты лица!

Тонкий немного бледноватый овал лица обрамляли карамельные волосы. Кожа выглядела как бархат, ни единого признака юношества! Даже у самых красивых девушек школы были возрастные проблемы с кожей, а у неё — ничего! Тонкие брови, красивый лоб и глаза цвета растопленного шоколада с карамелью. Казалось, будто бы вместо радужной оболочки в глазу был горячий молочный шоколад с карамелью, постоянно перетекающий из стороны в сторону.

Девушка была высокая, я прикинула, что её рост составляет не меньше 175 сантиметров. У неё была худая фигура, облачённая в лёгкое развивающееся платье бежевого цвета. Походка девушки поражала, каждый новый шаг повторял предыдущий с точностью до сантиметра, просто не оторвать глаз! Она, вероятно, модель!

Я отвлеклась от прекрасного создания и, оглянувшись по сторонам, заметила реакцию окружающих: все парни уставились на девушку с открытыми ртами, даже девушки, завидовавшие красоте незнакомки, тоже не могли оторвать глаз. Я услышала позади своего уха голос подруги:

— Энн, кто это!? — поражённо спросила Молли, даже не оглядываясь, я поняла, какое сейчас у неё выражение лица.

— Я не знаю, но Бритни Кингсли и Фенин Льюис придётся побороться за всеобщее внимание с этой красавицей! — восторженно заметила я.

Я почувствовала, что Молли со мной согласна, но моя подруга просто не могла вымолвить, ни слова, она смотрела на девушку. Я отвернулась от загадочной красавицы к Молли.

Моя подруга была довольно симпатичной девчонкой, тёмно-карие глаза экстравагантно смотрелись со светлыми волосами. У Молли были приятные черты лица, курносый носик, маленький подбородок и немного широкие скулы. Она была намного ниже меня, и я часто чувствовала себя великаншей по сравнению с ней.

Молли всё ещё остолбенев, смотрела на ту девушку, которая вероятно подошла к расписанию. Я уже посмотрела, какой сейчас урок и, схватив подругу за руку, пошла в класс, тут как раз прозвенел звонок, и жизнь в коридоре вернулась в обычное русло. Я обернулась, девушка куда-то пропала.

Да, такой красивой девушки я не видела ни в одном из журналов! Я посчитала, что она, вероятно, та новенькая, о которой все говорили в автобусе. Наверняка, она учится в одиннадцатом классе.

— Я такой красавицы в жизни не видела! — поражённо сказала мне Молли, когда мы входили в большой класс химии. Глаза моей подруги по-прежнему были округлены и всё ещё ни как не могли прийти в обычный размер.

— Молли, тебе всего шестнадцать лет! Может, ты ещё и красивее увидишь! — сказала я, беззаботно, улыбнувшись. Молли, наконец, пришла в себя, то ли от моих слов. То ли оттого, что в класс вошёл мистер Клаус. Бедному сорокалетнему мужчине не повезло с фамилией и ему дали прозвище Санта Клаус. Я хорошо относилась к низкорослому, полному, немного лысому и поседевшему учителю, он редко меня спрашивал.

По химии у меня была твердая четвёрка, я, не понимала, как такое возможно! Программу я понимала просто ужасно, а вот лабораторные и контрольные проходили на ура. Что ж, хоть в чём-то мне везёт!

— Здравствуйте, — поприветствовал нас мистер Клаус. За лето он не изменил своему клетчатому пиджаку и коричневым ботинкам. Клаус иногда казался мне забавным, но это бывало редко. В основном на уроках я сидела и слушала, но сегодня Молли села со мной и у нас в школе появилась новая ученица, да к тому, же красавица, было что обсудить. Мистер Клаус отвернулся и начал что-то царапать на доске, класс полностью погрузился в разговор о новой девушке, ну, я тоже ото всех не отставала.

— Хм…Интересно, откуда она!? — подумала вслух Молли, на её лбу появилась морщинка, так часто случалось, когда подруга задумывалась. Обычно, я мало интересовалась новыми поступлениями в ряды нашей школы, но сегодня мне стало жутко любопытно, кто же она!?

— Даже не могу предположить, Молли! Возможно с севера, у неё немного бледная кожа! — предположила я, мысля вслух, Молли я могла доверить всё.

— Но, Энни, ты тоже бледная! — сказала Молли и посмотрела на кожу моей руки. Я и в правду была бледной. Наш городок был довольно солнечным, но я не любила загорать.

— Логично! — согласилась я с подругой. Я решила рассказать Молли о случившемся сегодня перед школой.

— Знаешь, Молли, сегодня один из футболистов со мной поздоровался! Кажется, его зовут Рик.

— Энни! Это же чудесно! Ты наверняка ему нравишься! Я часто замечала, как Рик на тебя смотрит! — начала Молли. Я уже начала жалеть о том, что рассказала подруге.

Молли, конечно, ни кому не расскажет, но весь разговор снова свёлся к любви! Как это банально! Люди всё сводят к любви, даже толком не зная, что это. Я верю в любовь, но мне кажется, что это чувство приходит один, ну, или максимум два раза! Мне, безусловно, хочется чувств, но и без них мне неплохо, ведь сейчас нужно сосредоточиться на других вещах, а любовь поглотит без остатка и всецело!

Диалог Молли о Рике прервал стук в дверь. Как это обычно бывало, директор в начале года приветствовал каждый класс. Все ждали, что сейчас войдёт Пенелопа Майер.

— Войдите! — сказал мистер Клаус и отвлёкся от писанины. Все, в том числе и я, устремили взгляды на дверь. В класс вошла тучная миссис Майер, а затем и та самая девушка, которая наделала своей красотой столько шуму. Я услышала, как сзади меня кто-то ахнул.

— Здравствуйте, дети! — поздоровалась с нами директор, никто даже не обратил на невысокую седую женщину внимания, все смотрели лишь на девушку, которая стояла рядом с ней. Даже мистер Клаус раскрыл рот. Девушка немного смущалась, она то и дело опускала глаза или изучала класс.

— Дети, знакомьтесь, это наша новая ученица — Элизара Митчелл, ей семнадцать лет и теперь она будет с вами учиться!

— Здравствуйте, — робко сказала Элизара. У неё был мягкий, бархатный и звонкий голос. Позади меня снова раздался вздох.

— Не обижайте её! — сказала директриса и ехидно улыбнувшись, удалилась.

— Проходите, мисс Митчелл! — сказал учитель и указал Элизаре место впереди нас с Молли.

Девушка лёгкой, но уже не такой уверенной, как в коридоре, походкой прошла к парте и села. Все не сводили с неё глаз.

Я уже привыкла к внешним данным Элизары и могла просто на неё смотреть, но от этого она всё рано казалась мистической. Я решила познакомиться, хотя это „не в моих правилах“, как все рассуждали обо мне. Когда Элизара села за парту, мистер Клаус снова стал что-то писать.

— Здравствуй, Элизара! — сказала я и девушка повернулась. Молли поражёно на меня уставилась. Мне хотелось рассмеяться, ведь и все остальные в классе смотрели на меня точно так же, как и Молли. Все, кроме Элизары. Девушка добродушно мне улыбнулась и, протянув тонкую изящную руку, сказала:

— Привет! Как тебя зовут? — тихо сказала девушка. Все смотрели на нас, казалось, что сейчас их глаза вывалятся!

— Я Энн, очень приятно! — сказала я и, улыбнувшись, пожала руку девушки. Кожа была гладкой и слегка прохладной.

— Мне тоже очень приятно! — добродушно сказала Элизара. Молли, наконец, пришла в себя, и то, лишь после того, как я наступила ей на ногу.

— Привет, Элизара! Меня зовут Молли! — сказала подруга и протянула Элизаре руку. Девушка улыбнулась и пожала руку Молли. Всё прошло хорошо, шок подруги, кажется, прошёл. Мистер Клаус отвлёкся от доски и немного недовольно взглянул на Элизару.

— Мисс Митчелл, вы можете познакомиться с новыми одноклассниками и на перемене! — немного недовольно сказал учитель. Элизара вздохнула и, улыбнувшись, отвернулась от меня и Молли.

— Простите, мистер Клаус! Это я отвлекла Элизару от химии! — машинально сказала я. Митчелл на секунду повернулась и улыбнулась мне, я улыбнулась в ответ.

— Ничего! Так, хорошо! За несколько месяцев, вы наверняка все знания из своих голов выветрили, так что будем начинать всё с начала! — сказал мистер Клаус и все вздохнули. Весь оставшийся урок было повторение тем, изученных в девятом классе. Я старалась сосредоточиться на уроке, но, как и всегда, задумавшись о какой-то мелочи, я отвлекалась от учёбы.

Прозвенел звонок и тут, все рванули не как обычно к двери, а к Элизаре. Все походили и активно с ней знакомились, особенно парни. Бедная девушка не знала, кому в начале ответить! Я и Молли направились к двери, а Элизара начала выбираться из толпы. Девушка, наконец, выбралась и догнала меня и Молли.

— У вас всегда так приветствуют гостей? — сказала Элизара, глубоко дыша.

— Нет, только таких, как ты! — воскликнула Молли, намекая на внешность девушки. Тут Элизара остановилась и пораженно уставилась на Молли, как будто бы та раскрыла её самый большой секрет.

— Что значит, таких, как я?

— Элизара, ты что, себя в зеркало не видела!? — усмехнувшись, сказала Молли. Элизара сразу же начала копаться в сумке и вытащив зеркало, начало вглядываться в отражение. Внимательно вглядевшись, она облегченно вздохнула. Молли в недоумении посмотрела на меня, я лишь пожала плечами.

— Молли намекает на то, что ты очень красивая! Поэтому все тебя окружили! — пояснила я, из глаз Элизары пропало удивление и страх. Почему она испугалась? Ну, наверное, потому что одна, первый день в новой школе.

Часто случалось, что я сама задавала вопрос и сама же на него давала ответ.

— Тебе, наверное, немного страшно одной в новой школе? — спросила Моли, опередив мой вопрос, так часто бывало, мы с подругой были похожи.

— Да, немного непривычно.…Да ещё Эван приболел… — тихо сказала Элизара. Через моё тело прошёл электрический разряд от употребления ею имени Эван. Я покачала головой. Молли заметила, что-то странное во мне.

— А кто такой Эван? — спросила Молли, снова опередив меня.

— Мой брат.

— Хм…у тебя есть брат!? — риторически спросила Молли.

— Да, только вот он приболел в первый день, но, думаю, что завтра все будет хорошо! — сказала Элизара и улыбнулась, я и Молли улыбнулись ей в ответ.

Следующим уроком был родной язык. Миссис Браум была доброй учительницей, и на её уроках вечно стоял шум, от разговоров.

День для меня прошёл на удивление быстро. Урок за уроком, урок за уроком и вот, я уже стою на остановке перед школой, в ожидании автобуса. Молли из школы забирала старшая сестра, я ехала на автобусе, так как Молли жила в противоположной части городка.

К концу дня немного похолодало, чувствовалось приближение осени. Небо стали затягивать густые тучи. Вдруг, передо мной остановилась машина, из неё выглядывала Элизара, с которой я уже попрощалась. Она показалась мне довольно приятной и она, если я, верно, поняла, не гналась за популярностью, хотя, с её внешностью она могла добиться многого!

— Энн, на какой улице ты живёшь? — спросила Элизара. Приспустив затонированное стекло автомобиля.

— На Интерстрит, — ответила я.

— Ах! Чудесно! Наша семья тоже там поселилась! Садись, мы с папой тебя подбросим! — восторженно воскликнула девушка. Я подумала, почему бы не согласиться.

— Хорошо, — сказала я и села на заднее сиденье довольно дорогого авто. Элизара повернулась ко мне и, улыбнувшись, сказала:

— Знакомься, это мой отец Куртис.

— Здравствуйте, мистер Митчелл, — вежливо поздоровалась я, взглянув на водителя. Мужчина выглядел не старше сорока лет, у него были волосы чёрного цвета, и большие карие глаза. Он был очень красивым, как и его дочь.

Куртис поправил рукой лобовое стекло так, что бы увидеть меня. Я увидела в отражении бледную девушку, с глупой белоснежной улыбкой, зелёными глазами, небольшим носом, узким лицом и черными волосами. Это была я, во всей своей некрасоте. Мужчина широко улыбнулся и сказал:

— Здравствуй, Энн! Какой у тебя номер дома?

— Девятнадцатый, он находится прямо за поворотом, — пояснила я. Мне было интересно. В каком же доме живут Митчеллы.

— Я понял, мы живём в двадцать первом, твой дом видно в окно комнат Элизары и Эвана, — сказал мужчина и улыбнулся.

— Замечательно, — пробормотала я и уставилась окно. Путь прошёл незаметно быстро, машина Митчеллов въехала на подъездную к моему дому.

— Спасибо большое, что подбросили! — сказала я и открыла дверь.

— Не за что! — сказал Куртис.

— Заходи к нам! — пригласила Элизара.

— Обязательно! — невольно ответила я и вышла из авто. Начался мелкий дождь, и я быстро побежала в дом.

Митчеллы отъехали, и я видела, как они завернули к двадцать первому дому. Странно, как я могла не заметить новых жителей!? Ну, да ладно!

Я быстро достала ключ из сумки и открыла дверь. За минуту, пока я находилась под мелким дождём, я успела немного промокнуть. Я повесила ветровку сушиться, а сама пошла переодеваться.

Алисия приходила с работы довольно поздно, поэтому у меня оставалось много свободного времени. Сегодня уроков было немного, и делать к завтрашнему дню тоже было немного. Это очень сильно меня радовало, так как я была большой лентяйкой!

Быстро приготовив себе пару бутербродов и сев за телевизор, я стала уплетать еду. Поесть я любила, но мне повезло, так как я не поправлялась. Я не считала себя худой, но своей фигурой я была вполне довольна.

По телевизору ничего хорошего, как и всегда в принципе, не показывали. Я набрела на мультики и стала, есть бутерброды.

Дождь усилился и по окнам прозрачной стеной стекали ручьи воды. Грозы не было и это было просто отлично! Гроза будоражила во мне самые ужасные воспоминания…Ночь, дождь, гроза, авария…Моё сердце пронзила боль. Я редко плакала по родителям, последний раз несколько месяцев назад. Я пыталась жить настоящим, но прошлое всё равно давало о себе знать.

Я почувствовала, как к глазам подступают слёзы, мне стало очень плохо. Я расплакалась. Это были бессмысленные слёзы, я это знала! Слезами их не вернёшь, их ни чем не вернёшь! Но почему-то, когда человеку больно, он плачет, я была просто человеком со своими слабостями. Со слезами из меня выходила часть тоски и боли по дорогим и любимым мною родителям. Стало немного легче. Я вытерла последние слезинки и, выключив телевизор, пошла делать уроки. Ничего сложного не было, лишь повторение изученного.

В семь вечера вернулась с работы Алисия. Высокая, худая женщина с длинными волнистыми волосами и загорелой кожей была одета, мягко говоря, не по погоде. Моя тетя любила носить свободные лёгкие блузки и длинные цветастые юбки. Её жёлто-карие глаза вечно сияли, несмотря на то, что в свои годы она была незамужней, во многом благодаря мне. Алисия впархнуа в дом как бабочка, как и всегда.

— Привет, солнышко мое — пропела она и поцеловала меня в лоб.

— Привет, Алисия.

— Как первый день в школе? — спросила она, опустившись на диван. Настроение у неё как всегда было прекрасным.

— Всё отлично. Знаешь, в двадцать первый дом вселилась семья.

— Ах, да, кажется, Митчеллы!?

— Ага, так вот, у нас новая ученица Элизара Митчелл. Ах, Алисия, ты бы её видела, она просто красавица! — сказала я. Элизара и в правду была необыкновенно красивой.

— Верю, детка, верю! А из скольких человек состоит семья?

— Ой, я не знаю. Сегодня меня из школы подвёз отец Элизары. Она говорила, что у неё ещё есть брат, кажется, Эван. На счёт мамы я ничего не знаю.

— А каков он, мистер Митчелл? — спросила тётя немного заинтересованным голосом. Я всё поняла и громко рассмеялась.

— Алисия! Прекрати! Ты же ещё даже не знаешь, женат ли он или нет!

— Ну, милая, в моём возрасте нужно продумывать каждый вариант! — сказала Алисия и вместе со мной рассмеялась.

Остаток дня я провела с тётей. Она была очень хорошей. Скорее, она была мне подругой, чем тётей.

Сегодня я легла спать раньше, так как звёзд не было видно из-за туч. Меня расстраивали такие дни, когда не было видно неба, ведь нечем было заполнить пустоту, возникающую в душе, мне чего-то не хватало, я сама не знала чего.

Загрузка...