Глава первая Привыкание

Я боялась проснуться, как бы это странно не звучало. Я боялась во сне. Меня не ждал маньяк-убийца, я была здорова…Почти. Сегодня прошло два месяца с того дня, как я слышу мысли окружающих меня людей. Я почти привыкла…не считать себя сумасшедшей. Только вот иногда не очень получается. Всю жизнь я была так далека от всего этого: от мистики, ну, за исключением того, что одно время в школе меня сравнивали с ведьмой.

Воспоминания нашли новой волной. Я, такая одинокая и разбитая бегу со всех ног в класс, опаздывая. За спиной тяжёлая сумка, в которую я накидала не весть какие книги. И вот, мало следя за дорогой, я врезалась в кого-то. Разумеется, треск стоял во весь коридор. Я невольно улыбнулась своим воспоминаниям.

— Энн, что-то горит? — произнёс насмешливо голос. Я подняла глаза и увидела Рика. Мы учились с ним вместе с пятого класса, но только последний год я стала его замечать, наверное, потому, что он так же стал периодически показывать мне, что я всё-таки не пустое место.

— Ага, — тяжело дыша, пробормотала я, — Наверное, моя годовая оценка по истории.

— Не выучила? — как-то удивлённо спросил парень. Что касалось учёбы, пускай я её и не любила, но всё-таки старалась получать хорошие отметки. Ради тёти Алисии, я не должна была позорить её. Она стала для меня всем после гибели родителей. Тогда мне было десять лет, и я выжила, но из этой трагедии я так до конца и не вышла. Даже до сих пор, иногда отголоски прошлого застигали в врасплох потоком боли. Но такое с каждым годом происходило всё реже и реже.

— Времени не было, — пробормотала я, — А ты почему опоздал? — я только вспомнила, что мы с Риком и вправду учимся в одном классе.

— Проспал, — пожал парень плечами, его желто-карие, как у Алисии, глаза смеялись.

С того дня мы с Риком как-то постепенно стали сближаться. К лету мы уже были друзьями. Парня не пугало даже то, что я была главной колючкой школы, а он был футболистом-защитником. В середине лета между нами возникло какое-то напряжение. Только сейчас я понимаю, что, тогда мы могли только либо разойтись, либо стать парой. Произошло второе, в свой день рождения, в середине августа, Рик впервые поцеловал меня. Я была счастлива, мне было рядом с ним спокойно и душевные раны не болели так сильно. Но кто вообще мог знать, что на время сблизясь с ним, потом я получу двойную дозу горя…

29 сентября он погиб, предварительно пропав 22 сентября. Трудно описать, что со мной произошло, когда мне позвонили из полиции и вызвали на опознание…И это был он. Только теперь его искристые глаза были закрыты, кожа была голубой, а лицо безжизненным. Я не смогла сказать ни слова. Я стояла около мёртвого тела и просто смотрела, в тот час моя душа словно покинула тело. Меня просто не существовало.

А потом истерика…Месяцы истерик…

Рик был первым, кого я впустила в свою душу. Как оказалось, он стал и последним, поскольку я пообещала себе больше никогда не сближаться с людьми….Словно это я несу им смерть. Может, было и так.

Все эти горестные воспоминания застигли меня, когда я выходила из больницы. Сегодня мне сняли последний гипс. Свой 19-тый день рождения я отметила в стенах больницы города Сэнсити.

Два месяца назад, когда я ехала в переполненном автобусе, произошла страшная авария. Впереди автобуса через две легковые машины ехал бензовоз. Что-то произошло, машина с бензином взорвалась. Было очень много жертв. Я стояла в самом конце автобуса и мне повезло. Снова.

Я старалась не думать о том дне…Но иногда, смотря новости, когда показывали аварии, я чувствовала себя виноватой. Словно та катастрофа произошла по моей вине. И это отзывалось болью и в без того искалеченном сердце.

Поймав такси, я отправилась в свою съёмную квартиру. Завтра, наконец, я смогу выйти на работу. Моя медицинская страховка вполне смогла обеспечить меня ещё на недельку другую, но постепенно от безделья я стала сходить с ума. Может поэтому я начала слышать окружающих? Просто так, от скуки? А может, просто потому что я всегда была сумасшедшей…не такой как все. В 16 лет я ото всех отличалась и внутренне, но внешне я это тоже демонстрировала, всегда тёмные цвета и так далее. Даже Рик ничего не смог со мной сделать. Сейчас же, мне так же в принципе было всё равно, что обо мне думают. Точнее сказать что обо мне думает большинство окружающих, мнения некоторого круга людей было всё же важным. Например, моей начальницы.

Сегодня мир принимает тебя таким, каким ему нужно, каким ты делаешь себя для него. Я это ненавидела…

Войдя в квартиру, я почувствовала себя как-то одиноко. Раньше она казалась мне такой уютной, доброй…Здесь было моё убежище, моя защита от внешнего, приносящего лишь страдания, мира. А сейчас…так холодно.

Поддавшись эмоциям, я слегка невольно ослабила свой мысленный шит, спасавший меня от потери собственной личности. Но терять в себя, мне в принципе, было не так уж и немного…Воспоминаний было достаточно, только всегда она были плохими. Практически всегда.

Хорошими были лишь детские, о родителях. Но их лица постепенно стирались из моей памяти, но я могла спасать воспоминания, глядя на фото, стоявшее рядом с кроватью — там счастливые я, мама и папа. Глубоко вдохнув, я постаралась не думать о прошлом. Его не изменить, не придумали такого способа. Хотя, живя я в фильме, возможно, можно было бы что-то придумать. Путешествия во времени и прочее.

Алисия, моя тётя, которая, наверное, родилась для того, чтобы дарить людям радость, уехала вчера. Я смогла уговорить её, наконец, оставить меня. В конце концов, мне 19 лет…А самостоятельной я стала очень давно, слишком рано.

Бросив на кровать сумку, я позвала Лолу, свою кошечку Британской породы. Лентяйка не отозвалась, значит как всегда спит под кроватью. Не выйдет, пока не захочет.

Я решила принять душ, чтобы хоть как-то расслабиться. Смыв с себя все лекарства, которые, казалось бы, пристали ко мне намертво за эти два ужасных месяца, наполненных болью, мне стало легче, немного.

За окном уже полосовал дождь. Синоптики не ошиблись. Вот и прежняя жизнь приходит в норму. Если, конечно, её можно назвать прежней. Я слышу мысли окружающих меня людей. Причем, всех сразу. Как же было тяжело первое время, когда я просто умоляла врачей перевести меня из отделения травматологии в психологическое отделение. У меня не было человека, объяснившего бы что происходит. Да кто вообще проходит через такое? Конечно же, только я…

Я не привыкла жаловаться на жизнь, она такая, какая есть. Я переношу всё, что происходит внутри, в основном с болью…Мне не с кем поделиться, не кому поплакать в жилетку. И не нужно…ненавижу показывать свои слёзы, а они у меня не редкий гость.

Плача, я представляю, что с солёными ручейками боль покидает меня. Но это не помогает. Бывает, что я живу несколько месяцев, работаю, занимаюсь делами и всё хорошо. Но случается наваждения…После которых сердце разрывается заново. Это можно назвать моей пагубной привычкой…Собственная вредная привычка не пьющей и не курящей Энн Сотнер.

Сев на кровать и закутавшись в плед, я стала смотреть в серую пелену за окном. Интересно, когда-нибудь моя жизнь изменится? Вряд ли. Всё что можно, я уже потеряла, потери оставшегося я не переживу…

Снова отогнав пагубные мысли, я решила лечь спать. Это лучшее лекарство от воспоминаний и однообразной жизни. Провалиться во тьму. Не чувствовать, не помнить…

Но в этот раз, проснувшись рано утром, я поняла, что мой покой решили нарушить беспокойные сны, последний раз преследующие меня несколько лет назад когда Рика не стало. От этой резкой мысли я даже всхлипнула. Лола, которая всё-таки решила почтить меня своим присутствием, заботливо уткнулась в мою ладошку. А я, тяжело дыша, стала вспоминать странный сон.

Это был мой выпускной бал. Я выглядела точно так же, как и в тот вечер: чёрное платье в пол, тёмные волосы накрученные локонами и безжизненные зеленые глаза. Как и в тот вечер, я сидела за столом и гоняла по бокалу маслину, оставшуюся от коктейля. Я пошла сюда только ради Рика, потому что когда-то он в шутку сказал, если что, то я должна пойти на выпускной с Коди. Так я и сделала и явилась туда с его лучшим другом…

В тот вечер мне было очень плохо, и во сне я словно переживала всё это заново. Только правда картину происходящего мне показывали немного с другой стороны. Я сидела за столом, а позади, в тени стоял человек. Я не могла его видеть…

Потом, меня пронзило странное чувство и я резко обернулась. Человек как раз стоит на грани света и тьмы перед выходом. Молодой человек. Высокий и красивый, а от взгляда тёмно-синих глаз щемит сердце…И он хочет уйти, но мой взгляд словно привязывает его.

В конце, парень резко отворачивается и исчезает без следа…А я чувствовала себя так, словно из меня вырвали сердце. Такое чувство было и во сне и наяву. Проснулась я со слезами на глазах, а лицо парня было каким-то неуловимым для мыслей…

Но нужно собираться на работу. Нужно…

Работа не терпела отлагательства, тем более, что я сама хотела ею отвлечься. Глупый сон не давал покоя, а точнее, парень в нём…. Приняв горячий душ, который смыл остатки сна, я направилась на маленькую кухню. Половина зарплаты уходила на съём этой однокомнатной квартиры, но мне помогала тётя Алисия.

Накормив Лолу, и приведя себя в порядок, я надела свой любимый чёрный плащ и отправилась на серые улицы. Ох уж эта весна в Сэнсити! Зонт поддался не сразу, и я успела немного промокнуть.

Наверное, вторая неделя апреля и вправду будет очень дождливой.

— Ох, — вздохнула я, закидывая мокрые волосы назад.

Быстрыми шагами я направилась в сторону остановки. Дождь угрюмо стучал по зонту, и я шла в ритм, установлённом свинцовыми тучами. Народ лениво так же полз к остановке. Наконец, мой автобус. Перед тем, как вступить в транспорт, я глубоко вдохнула и убедила себя в том, что всё будет хорошо.

И вот, спустя почти полчаса я была в "Ланкастере", так называлось моё место работы, являвшееся ресторанчиком в центре города. Как всегда во вторник меня встретила неугомонная Деми — хозяйка этого заведения. Маленькая, хрупкая блондинка, с взглядом именитого бизнесмена бодро, бросив мне приветствие, ушла на улицу. Я всегда удивлялась её энергии, чтобы не случалось за стенами работы, она всегда была бодра и трудолюбива, у неё была целая сеть подобных ресторанчиков, но "Ланкастер" стал любимым.

— О, здравствуй Анна, — улыбнулся Лайнел — управляющий этим заведением в отсутствии Деми. Он был приятным парнем, ему было 25 лет, и у него была чудесная жена Брук и 2-летний сын Тими. Только Лайнелу я позволяла называть себя Анной.

— Привет, Лайнел, — кивнула я. Улыбка никак не хотела появляться, поэтому я просто кивнула. Со мной сегодня определённо что-то не так. Сегодня ощущения одиночества и пустоты буквально сжимает горло…

— Привет, Э! — кивнула девушка. Да, именно так она меня чаще всего и называла.

— Приветик, Эм! — кивнула я. Осталось лишь переодеться. Форма была довольно милой — всего-то белая блуза (можно было добавлять какие-либо более или менее приличные аксессуары), чёрная юбка карандаш и белый фартук с удобным карманчиком для блокнота и карандаша. До аварии меня успели немного повысить до старшей официантки. Работа, в принципе, оставалась практически такой же, только с надбавкой к зарплате и перспективой в дальнейшем стать младшим администратором.

Ресторан открывался через пятнадцать минут. Мы с Эмили сели за один из столиков. Я устало всматривалась в окно, наблюдая, как прохожие мокнут под холодным дождём. Вот одна тёмная фигура быстрыми шагами направлялась к ресторану. Это точно была моя другая коллега — Тиффани. Эта девушка 23-х лет постоянно опаздывала, но относилась к работе со всей серьёзностью. Просто у Тиффани был младший брат Чарли, в 18 девушка осталась без родителей, а её брату тогда было всего-то 3 года. Она заменила ему мать.

— Привет! — Тиффани пронеслась мило меня и Эмили словно ураган, мы бы даже не заметили её, если бы не поток брызг, снова намочивший мою чёлку и не голос девушки.

— Чёрт, Тиффани! — прорычала я. И снова моя чёлка мокрая! До открытия оставалось минут пять, и я пошла в уборную, чтобы привести себя в порядок.

В зеркале отражалась бледная, растрепанная девушка, с зелёными глазами, которые, несмотря на яркий цвет, казались тусклыми. В них не было огонька жизни. Я брызнула на лицо немного воды, чтобы освежиться. Никакого результата. Я попробовала улыбнуться — получилось что-то несуразное.

Как же хорошо, что я сошла с ума два месяца назад и успела до выхода на работу выглядеть более или менее уравновешенной. Мысли окружающих я даже читать не прибывала. Это аморально, я бы не хотела, чтобы кто-нибудь залазил в мою голову…

— Энни, открываемся! — сообщила Эмили. Я кивнула, даже не надеясь, что к нам забредёт какой-нибудь редкий посетитель. В такую-то погоду! Хотя была суббота и вполне вероятно, что какая-нибудь парочка подростов захочет уединиться в уютном местечке.

А "Ланкастер" был именно таким местечком. Матовые оранжево-бордовые тона придавали этому помещению атмосферу романтики, приглушённый золотой свет благоприятно успокаивал, небольшие композиции из цветов на столиках были изюминкой.

Ресторан открывался всегда в 9:00. Обычно посетители приходили ближе к обеду, но вот к нам забрёл молодой человек, на вид ему было около 25 лет. Эмили и Тиффани мгновенно стали спорить, кто обслужит красавчика, как только увидели, что он направляется в сторону ресторана.

Я лишь вздохнула.

— Так и быть, помогу разрешить вам этот спор! Его обслужу я! — сообщила я.

Молодой человек и вправду был симпатичным: одет в светлый деловой костюм, короткие каштановые волосы, лучистые карие глаза. Стряхивая с волос капли дождя, он прошёл за столик, предварительно вручив своё пальто нашей гардеробщице Тане.

— Добрый день, я могу вам что-нибудь предложить? — почтительно улыбнулась я. Да, парень был что надо! Я чуть не рассмеялась, когда увидела лица Эмили и Тиффани, выглядывающих из-за двери ведущую в кухню. Казалось, что эти двое сейчас передернуться! Удержав смешок, я внимательно посмотрела на незнакомца, который устало поднял на меня глаза. И я как будто бы его знала…

— Здравствуйте, — он слегка кивнул. — А что вы можете мне посоветовать? — спросил он.

— Вы бы хотели плотно поесть или перекусить? — поинтересовалась я, мысленно перебирая меню. Парень задумчиво взглянул в окно, а потом, снова переключив своё внимание на меня, сказал:

— Пожалуй, я задержусь, погода не совсем располагает, — его взгляд как будто бы сканировал меня. Мне стало неудобно, и я на секунду забыла, что хотела сказать.

— Что ж, тогда могу предложить вам салат "Элеонора", нашего фирменного цыплёнка под соусом "Вагнер" и шоколадный десерт с колой, ну, или коньяком, по желанию, — всё же перечислила я.

— Давайте всё, что вы перечислили, — кивнул парень, всё так же внимательно наблюдая за мной.

Только-только я закрыла дверь в кухню, как Эмили и Тиффани наперебой забросали меня вопросами, дёргая меня за руки.

— Стоп! — скомандовала я, одарив девушек недовольным взглядом, — Давайте для начала я сообщу нашему дорогому повару Брэду, что же желает наш посетитель! — я подошла к повару и вручила ему заказ. Его помощники устало плевали в потолок от безделья, Брэд вполне мог справиться один. Наш повар напоминал мне мужа Алисии — Робина, с которым, я кстати, работала в кафе "Большой Хот-дог" в своём родном городе. Тогда Роби был поваром, но сейчас он подкопил денег и выкупил это кафе, став его хозяином.

— Энни, он так на тебя посмотрел! — воодушевлённо сказала Тиффани. Я лишь фыркнула и направилась в зал к посетителю. Но меня всё не покидало странное чувство, будто бы я его где-то видела.

Парень разговаривал по телефону.

— Джессика! Ну что ты заладила — Ричи, Ричи! Я уже 24 года, как Ричи! Хорошо…Чёрт! Я знаю, что мой сын меня практически не видит! Но…Джес…Я же делаю это всё ради вас! — сетовал парень. Я напрягла память, но имя Ричи мне ни о чём не говорило. Но странное чувство меня всё не покидало. Я подождала пока что Ричи закончит разговор, а после сообщила, что заказ скоро будет готов.

— Быть может, вы пока что желаете что-то выпить? — предложила я.

— Чёрный кофе, пожалуйста, — парень откинулся на спинку стула и, сложив руки на груди, стал скользить по мне взглядом. Ни капли не смутившись, я задрала нос и подошла к нашему бармену Инессе.

— Ин, кофе для посетителя, — кивнула я в сторону парня. Высокая стройная блондинка Инесса мгновенно выполнила заказ…

— Энни, он с тебя глаз не сводит! — подмигнула девушка.

— Ага, сама сведу! — буркнула я, взяв заказ.

— Ваш кофе, — кивнула я. Подписав в блокнот ещё и кофе, я собиралась отправиться на кухню, но парень меня одёрнул.

— Как вас зовут? — прозвучал вопрос. Я лишь вздохнула.

— Энн, — коротко ответила я.

— Послушайте, Энн, а мы с вами раньше не встречались? — Ричи внимательно всматривался мне в глаза.

— Нет, — кое-как произнесла я. Значит, не у меня одной чувство дежавю. Спустя некоторое время я отнесла Ричи заказ, больше не сказав ни слова, он ушёл. А я была в смятении…Что, чёрт возьми, со мной происходит!?

К концу рабочего дня я чувствовала себя более чем разбито. Дождь на улице не прекращался, словно нарочно ещё больше угнетая меня. В 18:30 я уже была стенах свой однокомнатной квартирке. От одиночества меня спасала лишь Лола…Такая разбитость настигала меня в последний раз около двух с половиной лет назад, когда погиб Рик…Наплевав на то, какую боль я себе доставлю, я достала из тумбочки наше с Риком общее фото.

Я хорошо помнила тот день. Рик пригласил меня на пикник и мы уютно расположились в парке. Я изрядно измазалась розовым кремом от пирожного, а парень, сказав что я выгляжу просто замечательно, быстро достал камеру, сел рядом со мной и получился отличный снимок на память. Сколько ночей я убивалась над этим снимком после, уже не сосчитать, как и шрамы на сердце. Рик всегда был для меня спасательным кругом, рядом с ним мне становилось легче. Я не знаю, любила ли я его по-настоящему. Но мне нравилось быть с ним, и я дорожила им…А теперь, его уже так долго нет рядом, но рана всё ещё свежа…

Загрузка...