Глава третья

Пешеходная улочка парка купалась в мягком электрическом свете фонарей. Мощеная плиткой дорожка, со скамейками по бокам, пропускала редких одиноких пешеходов, прячущих свои лица за воротниками курток и теплыми шарфами. Деревья, росшие вдоль нее, раскачивались под холодным январским ветром. И хотя зима в Токио не такая холодная и снежная, как в моей родной Канаде, но чувствовал я себя довольно зябко. Это и понятно, ведь находился я здесь с самого обеда, а уже стемнело.

Упаковка из шести банок пива уже закончилась, но я все продолжал сидеть и всматриваться в ночное небо. Звезд на нем не увидеть из-за огней большого города, сейчас оно, как и всегда ночью, казалось темно-голубым. Я уже давно открыл для себя этот парк, и мне нравилось проводить свое свободное время, размышляя о чем-нибудь здесь. Он находился всего в пятнадцати минутах ходьбы от моего дома, так что перед отъездом я не мог не зайти сюда напоследок.

Сотни лет назад люди, жившие в этом городе, должно быть, смотрели с этого же места на небо. Но тогда оно казалось им совершенно другим. Черным с мириадами ярких точек, то тут, то там образующих вместе причудливые формы созвездий. И еще сотни лет пройдут, и в совершенно другом уже мире кто-то будет смотреть на такое же, но в то же время совершенно другое ночное небо, мысленно устремляя в высоту свои надежды и мечты.

Закончив с переездом и обстановкой своей новой квартиры я стоял и всматривался в ночной пейзаж Токио, открывавшийся с тринадцатого этажа многоквартирного высотного дома. Город как всегда переливался множеством огней, неоновых вывесок, и прочего света разрезающего темноту, страх перед которой человек испытывал еще с зари цивилизации.

Квартира имела форму студии, величиной в двадцать татами. В половину восточной стены было большое окно, которое и открывало мне этот замечательный пейзаж. Отделка была в западном стиле, уголок-диван, большая круглая кровать, бар, в общем, все, что было бы нужно человеку для удобства. Стены были окрашены в черный цвет и в совокупности с темно-красной подсветкой давали поистине мрачную атмосферу. Светильники дневного света тоже были предусмотрены, но ими я не пользовался. Ведь темнота давала мне настоящий комфорт. У противоположной от окна стены располагалась кухня, а в северной стороне, в углу, стол с компьютером и доска с маркерами. Последнее мне требовалось для работы, ведь мне надо будет внести еще три платежа раз в квартал каждый, чтобы полностью рассчитаться за квартиру.


Еще несколько месяцев назад, после того случая с Чисой, когда мы всей компанией пошли на бейсбол, у меня родилась эта идея. Все победы и поражения, все события плохие они или хорошие, могут чему-то научить. К чему-то подтолкнуть. Все это время я старался тратить как можно меньше, а работать как можно больше. И наконец, смог приобрести это жилье. Свое жилье. Пусть мне и пришлось вывести порядка семидесяти процентов своих активов, но теперь у меня есть своя крепость, о которой никто не знает. В которую я сбежал от всех. Снова сбежал…

* * *

Заполненное мраком помещение было пустым, хотя из-за темноты, стен различить было невозможно. Но ему, почему-то казалось, что это была именно небольшая комната. Лишь посередине стоял комод с несколькими ящиками, его силуэт был, как бы подсвечен снизу. Взявшись ладонью за ручку верхнего из ящиков, он потянул на себя, и увидел лежащий в нем нож. Вот он взял его в руку, тот был достаточно легок, чтобы его можно было провернуть вокруг своей оси, подкинув в воздух одной рукой и поймав другой. Но все равно казался неподъемной ношей, придавливающей его к полу. Нож стал потихоньку нагреваться, забирая тепло у тела. И в наступающей со всех сторон темноте он мог чувствовать лишь безысходность.

Пульс подскочил за один миг в несколько раз. Разогретая кровь все быстрее разгонялась по телу, стучала в висках, заставляя терять чувство ориентации. Голова закружилась, и пол с потолком стали меняться местами, кружась как на детской карусели. Но это он видел лишь боковым зрением, так как не мог оторвать взгляд от ножа в своей руке. Он приковывал не только его тело, но и поглощал все мысли.

Когда, казалось бы, предел уже должен был наступить, в его сознание ворвался оглушительный крик.

Кто-то кричит? Постойте, это же я!

— Кто-нибудь, пожалуйста! Спасите меня…

Проснувшись в холодном поту, я сразу поднялся и на трясущихся ногах направился в ванну чтобы умыться холодной водой. В голове было пусто, а тело до сих пор бил озноб.

— Как до этого дошло Раин? — Спросил я сам себя вслух.

Прошло уже, какое-то время с тех пор, как я очнулся, но по-прежнему не мог прийти в себя. В голове не было никаких мыслей, а в ушах стоял звон. Но краем сознания, я уловил, что-то постороннее, и сосредоточился на этих ощущениях.

Постепенно чувство реальности пришло ко мне, как и понимание того, что в домофон постоянно звонят. Наверняка именно это меня и разбудило, вырвав из объятий ужаса. Привстав, я неспешно направился к двери, по пути посмотрев на часы. Большая стрелка указывала на два часа. Кто черт его забери, может звонить в такой поздний час? С этим мысленным вопросом я нажал кнопку вызова.

— Да. Кто там?

— Оу… а вот и знакомый голос, и всего лишь с семидесятой попытки. Открывай Раин, или я тут окончательно замерзну! — Раздался из динамика высокий голос итальянки, а на дисплее появилась ее миниатюрная фигурка, кутающаяся в пальто.

— Это ты Микаэлла? — Для убедительности решил спросить я.

— Нет блин, японский император! Если не откроешь, я окончательно замерзну, превращусь в снежную деву и стану своим дыханием замораживать всех проходящих мимо жильцов, пока ты не удостоишь меня своим вниманием!

Голос у нее был довольно нервный и, опасаясь последствий, я нажал на кнопку, отпирающую входную дверь, сказав лишь номер этажа вслед.

— Прошу прощение за беспокойство — Сказала Микаэлла стандартную фразу при входе.

Разувшись и сняв верхнюю одежду, она присела на диван. Мне сложно было находиться в ее обществе, с самого нового года я избегал таких встреч, но видимо судьбой было предназначено иное. Нет, я не боялся чего-то конкретного, просто не знал, что делать, как себя вести, если мы снова встретимся.

— Хреново выглядишь Раин, тебе нездоровится?

— Плохо сплю в последнее время, располагайся, я пойду, почищу зубы.

Прошел почти год с исчезновения Микаэллы, и признаться честно, я уже не надеялся больше ее увидеть. Та ситуация, в которую жизнь меня завела сейчас, имеет яркий оттенок иронии. В моей комнате сидит та самая девушка, не выходившая у меня из головы все это время. А я стою с мокрым лицом, и смотрю на себя в зеркало, не зная, что делать дальше. Наверно не стоило открывать дверь. Нет, стоп, как она вообще нашла меня? Диалога не избежать, поэтому сейчас надо все выяснить и потом решить, что делать дальше.

Придумав себе некое подобие оправдания, я все же решился выйти из уборной. Поставив, взятый из-за обеденного стола стул, я присел напротив нее, и встретил ее взгляд своим. Минутное молчание нарушила она.

— Сколько же времени утекло с тех пор, как мы последний раз оставались наедине…

— Ты права, я тоже об этом подумал, когда перебирал планы побега, только что в ванной. — Попытался пошутить я, что бы разрядить обстановку.

— Раин — Кун стал таким трусишкой, я удивлена.

Я осознавал, что на Микаэлле снова была маска, и понять когда она говорит правду, а когда пытается меня подловить, было не возможно, не по ее тону, не по ее лицу.

— Как ты меня нашла? — Сорвался с моих губ вопрос, который я хотел задать, как только она вошла в мою дверь.

— Приходила к тебе в старую квартиру, но там, к сожалению, никого не оказалось, пришлось проверить места, в которых ты любил бывать и бинго! Я увидела тебя, выходящего из парка, возле университета. Дальнейшее было делом техники.

— Ты в сталкеры что ли подалась?

— На что только не пойдешь, ради не чужого для себя человека.

— Но почему так поздно? Надо было сразу меня догнать, когда увидела. — Вспомнил я, сколько сейчас времени.

— Прости уж женское любопытство, очень хотелось узнать, куда же ты направляешься. А когда ты зашел сюда, пришлось ждать пока ты не выйдешь. Но потом, мне пришла в голову мысль, что теперь ты тут живешь и я принялась набирать на домофоне все номера по порядку.

— Представляю, сколько «любезных» ответов ты выслушала, прежде чем набрала мой номер! Да уж, в настойчивости, ты любому дашь сто очков форы. Я набираю ванну, думаю, она скоро будет готова. Так что пойди и прими ее, пока не заболела, а я заварю чай.

Без лишних колебаний я направился на кухню и пока возился с чашками, услышал, как закрылась дверь ванной.

Она так ничего и не сказала о причине ее прихода. Возможно, Хикари очень волновалась, ведь мы больше не виделись с нового года. Поэтому Микаэлла и решила разыскать меня. По телефону я постоянно говорил, что занят работой, и времени встретиться нет. Я не обманывал ее, так как погрузился в биржевые дела с головой, прерываясь только на сон. Хотя, возможно обманывал я как раз себя самого.

Через полчаса, Микаэлла вышла из ванной, и мы устроились за столом. Горячий чай согревал, разнося свое тепло по всему телу, и настраивая на дальнейшую беседу.

— Тогда, на новый год, я первый раз соврал Хикари. — Неожиданно признался я.

— Ты все такой же Раин. Сейчас наверняка думаешь, почему я не спрашиваю тебя о причинах твоего поведения в последние месяцы. Я слишком хорошо тебя понимаю. Ты не знаешь, как поступить, колеблешься, пытаешься придумать, как сделать счастливыми всех и никого не обидеть. Я действительно считаю, что в нашей ситуации лучше притвориться, что ничего не было до этого нового года. И для тебя и для Хикари, так будет лучше.

— Ты думаешь для нас… возможно, все начать сначала? Выкинуть тот год, и снова общаться как раньше?

В ответ она лишь улыбнулась, опустив глаза в чашку. Так прошло еще какое-то время.

— Дай мне свои вещи, буду здесь спать сегодня. — После некоторой паузы произнесла Микаэлла.

— …

— Неужели ты выгонишь девушку посреди ночи на улицу, метро уже давно закрыто Раин! — Сказала она, увидев мое удивленное лицо.

— Я понял, уже несу.

— Слушай Микаэлла, пока не говори никому, где я живу…

Постелив себе на диване, я погасил свет. Но сон не шел еще очень долго, я все вспоминал те дни, когда мы с Микаэллой были вместе. Наши походы по барам всей компанией. Ту ночь, на мой день рождения. Наши свидания в парке. Боль и одиночество, от того когда она исчезла из моей жизни, как бы сказав запиской, что не достойна счастья. Очень много всего пережили мы вместе. И вот она снова рядом, всего в нескольких метрах от меня. На душе постепенно становилось легко, как будто вернулась часть себя самого. Пусть даже как друзья, но я рад, что она рядом, что с ней все хорошо.

* * *

— Послушай, ты наверно сильно устал, так много работаешь в последнее время.

— Да, есть такое. Но думаю, развеяться было хорошей идеей, а то в голове сплошная каша.

Приглушенный свет кафе, в котором мы с Хикари заказали столик, равномерно освещал небольшое полупустое помещение. Уютное, чистенькое заведение, располагалось недалеко от того места где она жила.

Уже стемнело, но так как сегодня был будний день, посетителей было не много. Накануне мы созвонились, и я предложил встретиться. Возможно, поступок Микаэллы подтолкнул меня к этому, и я понял, что сам себя накручивал. Время идет, и мы тоже не должны стоять на месте и жить прошлым, убеждал я себя.

— Понятно, если тебе одному сложно справляться со всеми делами, я с удовольствием бы заглянула. Наверняка у тебя дома сейчас беспорядок и не хватает женской руки.

— Совсем нет, и забегая вперед, скажу, что и питаюсь я регулярно, так что тебе не о чем волноваться Хикари.

— Хоть мы и встречаемся, но в последнее время почти не бываем вместе. Ты знаешь, я очень скучаю. — Грустным голосом произнесла она.

— Это правда, но сейчас очень важное время для тебя, ведь твоя сессия только началась. Разве тебе не нужно уделять много времени подготовке к экзаменам?

— Да, я много учусь и очень стараюсь. Даже взяла небольшой отпуск на работе. Но мне очень одиноко, и грустно от того что мы так отдалились друг от друга.

«А Хикари может быть настойчива, когда ей чего-то хочется. Надо как то выходить из сложившейся ситуации» — Подумал я. Но пока ничего дельного придумать не мог.

Мне было больно от того, что приходилось ее обманывать. Но что будет, если она узнает всю правду о нашем с Микаэллой прошлом? Не обернется ли это знание болью и переживаниями для нее самой. И чем больше я думал над этим, тем сильнее запутывался.

— Ты сегодня планируешь заниматься, когда придешь домой?

— Да.

— Только не переутомись, сейчас ведь еще холодно, авитаминоз, многие болеют.

— Хорошо, спасибо за беспокойство Раин. Но мне хотелось бы побыть с тобой еще немного подольше. — Застенчиво произнесла она.

— Эм… Хикари, но ведь у тебя завтра первый экзамен, не думаю, что это пойдет на пользу твоей учебе. К тому же по близости только твой дом, а там Микаэлла. — Сбивчиво начал оправдываться я.

— Ааа? Ой… нет… я не это имела ввиду. Прости, что выразилась двусмысленно… Я не думала, что ты так это поймешь. — Она покраснела.

— Да уж, меня весьма удивило твое предложение. Это так не похоже на тебя.

— Но… если тебе хочется, то… я не против, ведь мы так давно не виделись. — Еще более смущенно произнесла она.

— Уже поздно, и у тебя завтра экзамен, поэтому давай не сегодня, — говоря это, я увидел, как она снова погрустнела, и добавил. — Но после твоей сессии, давай куда-нибудь съездим отдохнуть? Только ты и я.

— Ты серьезно Раин? Я была бы счастлива! — Ее лицо вмиг просветлело и приобрело мечтательный вид, а глаза наполнились тем самым блеском, из-за которого мне иногда было не по себе. — Каникулы и мы только вдвоем.

— Отлично, тогда я продумаю все, а ты не отвлекайся и учись.

Интересно, я просто не хотел с ней встречаться еще какое-то время, пока не разрешу те противоречия, которые разрывали меня изнутри или действительно думал, как-то порадовать ее? Еще один вопрос, ответ на который я не знаю.

* * *

— Вау… Всего несколько часов пути и такое великолепие! Как будто попала в другой мир. — Удивленно произнесла Хикари.

— Ну, я тоже первый раз здесь, поэтому удивлен не меньше.

Как-то незаметно зима подошла к концу. Сессия Хикари прошла успешно, и я незамедлительно претворил в жизнь обещание, которое ей дал. Я долго думал над местом, в которое мы могли бы поехать, и остановился на маленькой деревушке, где можно было бы покататься на лыжах, вдали от шумного города.

Поселок состоял из нескольких десятков двухэтажных домов. Почти у всех на первом этаже располагался какой-нибудь магазин по прокату или продаже разного снаряжения и экипировки. Так же имелась пара маленьких уютных гостиниц, на противоположных концах этого населенного пункта. Сейчас был самый сезон, поэтому забронировать номер стоило некоторых трудов. С этим препятствием я справился через знакомого Наоки, который работал в фирме поставляющей все необходимое в отели от съестных припасов до предметов мебели.

После обустройства в номере, и нескольких спусков по трассе на лыжах, мы решили побродить по окрестностям, и оставить как можно больше хороших воспоминаний.

— Я взяла у Рин цифровую камеру, давай сделаем несколько фото.

— Хорошо, давай я тебя сфотографирую на фоне того склона, — сказал я указывая рукой место, где ей лучше встать. — Кстати, когда это вы успели так подружиться?

— Да после вечеринки на Хэллоуин, мы обменялись с ней и Натсуно телефонами, и Рин мне частенько звонит. Юске тоже хотел взять мой номер, но я смущаюсь, давать его парням, поэтому отказала.

— Вот как… хорошо, а теперь улыбнись. — Делая несколько снимков подряд, сказал я.

Я не обрадовался ее последней фразе. Ладно с Рин, но вот за чем Натсуно это было нужно? Она ведь бомба замедленного действия, и может много чего натворить. Хотя с учетом того, что прошло уже довольно много времени, и она ничего не сделала, возможно, она дала свой номер просто из вежливости.

Проходивший мимо нас работник одного из магазинов, по моей просьбе согласился сфотографировать нас вместе. И с чувством выполненного долга я произнес — Ну что, теперь пошли чего-нибудь перекусим? Я уже успел проголодаться.

И мы отправились в ресторанчик, располагавшийся на первом этаже нашей гостиницы.

— Как твои мышцы Раин, ты ведь в последнее время ведешь не самый активный образ жизни?

— Все в порядке, я не настолько слабый, чтобы не выдержать пары часов катания на лыжах.

— Ты кстати неплохо катаешься, чего не скажешь обо мне, ведь это был мой первый раз за долгое время. Последний раз я стояла на лыжах еще в младшей школе.

— Ну, я тоже года три точно не катался. Раньше, когда жил еще в Канаде, мы часто семьей отдыхали вот так. Я рад, что еще не разучился.

— Ох, это карри просто великолепно, надо бы взять рецепт у здешнего шеф-повара. — Восхитилась Хикари местной едой.

— Не думаю, что тебе его так просто отдадут. Лучше доедай скорее и пошли еще погуляем, а то уже темнеет.

— Если честно Раин, я немного устала, и хотела бы уже отправиться в наш номер. — Снова смущаясь, произнесла она.

Дальнейших слов не нужно было. Я лишь кивнул, улыбнувшись в ответ, и попросил у официантки счет. Мы так давно не были наедине с Хикари, что я уже постепенно начал забывать тепло ее тела, нежность, которую она дарила мне всего пару месяцев назад. Я убеждал себя, что разобрался со своими демонами, и мне больше нет смысла избегать ее.

Лежа в кровати, я пытался заснуть, но в голову лезли разные бесполезные мысли. Иногда так бывает, что вроде и устал, и с кроватью все в порядке, а заснуть не можешь из-за разных мелочей, постоянно приходящих в голову. Но сейчас это было не так. У меня было стойкое чувство неудовлетворения. Оно не было связанно с сексом или моей партнершей. Но мне казалось, что чего-то не хватает.

Мы приехали сюда по моей инициативе, и отлично провели день, за тем была сцена страсти в нескольких актах. Что еще нужно для отпуска? Почему-то у меня возникло ощущение, что я постоянно сражаюсь с ветряными мельницами…

* * *

Вот уже несколько минут я шел по тротуару, протискиваясь между идущими навстречу мне прохожими. Пока не добрался до главных ворот городского парка. На противоположной от меня стороне, возле ограды, берущей свое начало, как раз от этих самых ворот, стояла девушка и смотрела в небо. Ее длинные каштановые волосы струились по бежевому пальто. Кожа была бледной, и лишь на щеках играл румянец. Стройные ноги были затянуты в черные шерстяные колготки.

Я остановился у другого конца ограды, привалившись к ней плечом, и стал молча смотреть на нее. Внезапно она кинула взгляд на то место, где я стоял и слегка улыбнувшись, помахала мне рукой. Но тут же ее лицо приобрело строгий вид, и она демонстративно отвернулась. Неловко улыбаясь, я подошел к ней.

— Привет Микаэлла. Прости, что заставил ждать.

Она снова смерила меня взглядом и произнесла. — И что же заставляет тебя Раин следить за мной?

— Извини, решил последовать твоему примеру и надеть личину сталкера.

— Перенимать чужие привычки не хорошо. — Шутливо ответила она.

— Ладно-ладно, больше не буду. Но всё-таки, ты вытащила меня в такую рань, да еще и в будний день. Может, все же объяснишь зачем?

— Мне нужна твоя мужская помощь Раин. Дело опасное и провокационное, возможны жертвы.

Микаэлла была как всегда в своем репертуаре. Сегодня ее звонок разбудил меня в шесть утра. С учетом того что лег я далеко за полночь, увлекшись изучением одной компании, пакет акций которой собирался приобрести, меня такой экстренный подъем слегка разозлил.

— Хорошо, тогда погоди пару минут, я сбегаю к своей машине, достану ружье. — В тон ей ответил я.

— В этом нет необходимости, ты справишься и так.

Я вопросительно посмотрел на нее, ожидая более подробных комментариев.

— Я хочу съездить в мебельный магазин.

— Эм… не самое популярное место для шопинга.

Она немного помедлила с ответом, устремив взгляд себе под ноги будто задумавшись.

— С этой весны я решила снова жить одна.

— Но зачем? Вы поссорились с Хикари? Или тебе не комфортно жить в такой тесной комнате вдвоем?

— Совсем нет. Хикари замечательная соседка и хороший друг…

Я слышал от Хикари, что у Миаэллы приключилось какое-то семейное несчастье с родственниками, и там она оставаться больше не могла. А средств арендовать даже комнату она так же не имела. Поэтому и переехала к ней. Возможно, она нашла стабильный заработок, и смогла накопить достаточную сумму, но даже если и так. Осознание того, что она снова, куда-то пропадет, вплывало в мой мозг постепенно вместе с желанием не отпускать эту девушку.

— Я еще не говорила об этом Хикари, зная, что она будет настаивать на том, чтобы я осталась у нее. Но я уже арендовала квартиру и, начиная с марта, могу туда вселяться.

Увидев, что мое лицо помрачнело, она добавила.

— Тебе тоже стоит порадоваться, теперь ты сможешь оставаться у нее на ночь.

— Не говори глупостей, ничего ты не понимаешь! — Бросил грубо я ей в ответ.

— Это ты ничего не понимаешь. Пойдем к машине.

Сорок минут поездки до мебельного гипермаркета прошли в тишине. Мы с Микаэллой были погружены в свои мысли на столько, что ни один из нас не вспомнил даже о работающем радио в салоне. Я никогда не мог понять что было на уме у этой девушки, и эта ситуация исключением не была. Но вот мои мысли постоянно крутились вокруг одной идеи — Микаэлла снова пропадет.

Выйдя из машины, мы вошли в магазин. Масштаб помещения просто поражал. Оно было огромно на столько, что задняя стена по горизонтали терялась, где-то в двухстах метрах от входа. Так же здание имело пять уровней в высоту и подземную парковку. Все это пространство было заставлено всевозможными видами мебели. От отдельных предметов, до уже собранных интерьеров спален, кухонь и гостиных.

Видя все это великолепие Микаэлла снова расцвела.

— Вау! Какой огромный. Раин пошли сразу к кроватям.

Мы долго бродили, присматриваясь то к одной то к другой, и когда я уже решил, что больше нога моя не ступит на порог этого магазина, вдруг перед нами возникло это двуспальное чудо. Кровать была из дерева темно-коричневого оттенка. Спинка у изголовья была сплошной, и поднималась над основной плоскостью, на добрых пол метра, задней же спинки не было. Завершал картину толстенный матрас, похожий больше на пуховую перину.

— Вааа, налетай! — С этим возгласом, Микаэлла как маленький ребенок с разбегу плюхнулась на кровать.

— Какая мягкая! Раин попробуй.

Я последовал ее совету и став спиной к кровати, упал на нее плашмя. Ощущение мягкости и комфорта сразу охватили мое тело. Повернув голову, я увидел лицо Микаэллы, находившееся всего в двадцати сантиметрах от моего, ее взгляд был обращен ко мне.

— Видишь, разве это не чудесно? — Произнесла тихо она.

Вблизи ее лицо было очень красивым. Тонкие черты, аккуратный нос, правильный разрез глаз и полные губы. В сочетании с немного приглушенным искусственным светом, оно выглядело чертовски привлекательно. Все это, а так же ощущение комфорта от ложа подомной, пробудили во мне желание того, что бы этот миг никогда не заканчивался.

— Да, навевает мысли о вечности. Вот бы так было всегда.

— Правда? — Немного смутившись, произнесла Микаэлла, по-прежнему смотря мне в глаза.

— Ты ведь больше не исчезнешь?

— …

Закончив с оформлением заказа, и договорившись с менеджером о сроках доставки, мы с чувством выполненного долга направились вновь к моей машине. Правда всеми переговорами занималась моя спутница, я же лишь наблюдал за всем этим со стороны. Помимо кровати, Микаэлла присмотрела еще несколько менее существенных, но столь же необходимых в доме вещей. На все про все у нас ушло около двух часов, которые для меня, человека не особо жалующего шопинг, показались вечностью.

— Я там постарел на пару лет. — Скорчив усталую гримасу, пожаловался я.

— Не преувеличивай Раин.

— Не только устал, но еще и проголодался. Может, отметим покупки в каком-нибудь кафе?

— На сегодня у меня больше дел нет, так что я бы с удовольствием чего-нибудь перекусила.

Ближайшее кафе нашлось в пяти минутах езды от мебельного магазина. Но вот парковки рядом не было. Сказав Микаэлле пока разведать обстановку и занять столик, я стал кружить вокруг квартала в поисках места, где можно было бы оставить свой автомобиль. Все это заняло у меня некоторое время, и к входу в кафе я подошел уже порядком измотанный.

— Добро пожаловать. Столик на одного? — официант вежливо поклонился.

Я ответил, что ищу кое-кого, и обежал взглядом просторное кафе.

От столика возле окна меня тут же позвал громкий голос.

— Эй, Раин, давай сюда!

Фоном в кафе служила легкая классическая музыка. Я был одет в кожаную куртку и старые джинсы, поэтому ближайшие ко мне посетители, которые не могли не заметить моего появления, окинули меня удивленным взглядом. Конечно я и подумать не мог, что наш с Микаэллой выбор падет на довольно престижное заведение, судя по богатой обстановке и дорого одетым посетителям. Я почувствовал, как во мне поднимается раздражение от всех этих чопорных взглядов. Но симпатичная девушка, машущая мне из угла помещения, немного смягчила эти эмоции. Не утруждая себя попытками скрыть недовольство, я с громким звуком уселся на стул.

Рядом тут же возник официант и предложил стакан воды, теплое, влажное полотенце, пахнущее мятой и меню. Как только я взял в руки изящную отделанную кожей книжицу, формата А4, с другой стороны столика послышался беззаботный голос:

— Сегодня, конечно же, ты угощаешь? — Улыбнулась моя спутница.

— Я бы и без этого тонкого намека так сделал. — Коротко ответил я и пробежался взглядом по меню.

Я был в некотором шоке: бизнес-ланч на двоих здесь стоил двадцать тысяч иен. Но, вовремя вспомнив, что сам пригласил сюда Микаэллу, сделал все же заказ продолжавшему стоять рядом официанту.

— Так… Что сегодня у вас на ланч?

— Салат из свежих овощей, кукурузный крем-суп и запеченный лосось с гарниром на выбор. Десерт подается отдельно. — Ласковым тоном ответил мне он.

Я кинул взгляд на подругу и увидев утвердительный кивок, продолжил.

— Тогда будьте добры ланч на двоих, и мне чашку кофе-американо.

— Мне апельсиновый сок. — Наконец подала голос Микаэлла.

— Слушаюсь, господин.

Официант удалился элегантной походкой, а я с толикой злости произнес.

— Они тут из золота, что ли еду делают?

— Раин, не будь таким скрягой, иногда ведь можно себя и побаловать.

— Ты права, я, конечно, не разорюсь после этого ланча, просто чувствую себя здесь не в своей тарелке.

— Я знаю, в этом мы всегда были похожи. Как же ненавижу все этих ублюдков, только за то, что они существуют. Бездушные серые рабы!

На миг мне показалось, что я вновь увидел ту самую девушку, которая совсем недавно была частью моей жизни. Будто на короткое время, все маски вновь оказались сорваны. Но продлилось это недолго и, улыбнувшись, она добавила уже шутливым тоном.

— Но Раин, ты ведь почти как они. Разве не у тебя теперь такая шикарная квартира. Осталось только устроиться на какую-нибудь лицемерную должность в большую компанию, или податься в гангстеры.

— Никогда! Если такое случится, разрешаю меня заморозить, как собиралась еще совсем недавно. Ты ведь просто пошутила?

— Не принимай близко к сердцу. — Подмигнула мне она.

Через десять минут бесшумно подошел официант и поставил перед нами две пиалы с салатом. Позолоченный сервиз очень хорошо вписывался в атмосферу роскоши, которая царила в заведении. И мы принялись за еду. Если пустело одно блюдо, тут же подносилось другое. И когда, наконец, появилось последнее. Официант обратился снова ко мне:

— Господин что-нибудь еще желает?

Когда я помотал головой, он положил на угол стола счет в маленькой тонкой папке. Я глотнул кофе, от которого исходил тонкий мускатный аромат, и откинулся на спинку стула, обтянутого красным бархатом. Микаэлла поблагодарила официанта и последовала моему примеру.

Так в обоюдном молчании прошло еще несколько минут. И когда я уже собирался предложить отправиться по домам, в кафе отворилась дверь, и колокольчики сверху сообщили присутствующим о новых посетителях.

Я сидел спиной к входу и, скосив голову на бок, кинул быстрый взгляд на вошедших людей. Это был мужчина средних лет, одетый в дорогой классический костюм и молодая девушка. Заняв свободный столик, с диваном-уголком вместо стульев, они принялись заказывать. Каково же было мое удивление, когда посмотрев на них второй раз, в девушке я узнал Мияхару Ринко, невесту моего друга Юске. От удивления я даже не понял, что так и продолжаю на них смотреть с открытым ртом.

— Раин, ты ведешь себя не прилично. — Сделала мне замечание Микаэлла.

Я лишь повернул голову на мою спутницу, не проронив не слова. Мы несколько раз встречались в университете, да и вместе с Рин и Наоки приходили к ней на день рождения, который Юске устраивал для нее в кафе недалеко от университета. В общем, друзьями мы не были, но хорошими знакомыми называть нас, можно было смело. Судя по ее увлеченности разговором со своим спутником, она меня не заметила. Может подойти поприветствовать ее? Хотя кто этот тип с ней? Из мозгового штурма меня снова вырвал голос Микаэллы.

— Раин что-то случилось? Это твои знакомые?

— Не совсем верно, я знаю лишь девушку. Ты ведь еще не забыла Юске?

— Конечно нет.

— Так вот, та девушка, что вошла только что, его невеста. Они начали встречаться уже более полугода назад.

— Да ладно, ты наверно шутишь? Никогда не поверю, что этот бабник решил остепениться.

— И, тем не менее, это правда. Я наладил отношения со старой компанией, мы часто собираемся вместе после университета, да и на праздники. Юске души в ней не чает! Говорит все время, что Ринко идеальная девушка и ему очень сильно повезло с ней. Пару недель назад была помолвка, но со свадьбой решили подождать до выпуска, нам ведь еще год учиться.

— Хех… Ну что могу сказать, люди меняются, взрослеют, рада за него!

— Микаэлла, ты ведь понимаешь, к чему я клоню.

— Они могут быть друзьями или родственниками. То, что она ужинает с другим мужчиной, еще ничего не значит.

— Да ты посмотри, как она держит его за руку, как смотрит на него, а сейчас еще и прижалась всем своим телом к нему. И это в общественном месте! Не думаю, что твоя теория верна.

— Наверно ты прав.

Она замолчала, опустив глаза. А я думал о том, как мне следует поступить в этой ситуации. Тут есть два варианта. Первый: подойти к ней и поговорить, выяснить все на месте; Второй: рассказать все Юске и пускай он сам разбирается во всем этом. Все же он мой друг и я беспокоюсь за его будущее. Нет, первый вариант лучше, я не смогу отсюда уйти, не поговорив с ней.

Когда я уже всем телом дернулся в направлении их столика, меня кто-то взял за руку и потянул обратно. Не успев полностью встать, я снова рухнул на стул. Микаэлла убрала свою руку от моей и сказала:

— Раин, не думаю, что то, что ты задумал правильно. И что ты на это имеешь право в данной ситуации.

— Но почему? Я не могу просто сидеть и смотреть, как моему другу наставляют рога! — Выпалил я нервно.

— А разве ты сейчас не в такой же ситуации? Хикари ведь не знает где ты сейчас и с кем. Более того, она даже не имеет понятия, что мы были знакомы раньше.

Тут я понял, к чему клонит Микаэлла. А ведь и правда, имею ли я право осуждать другого человека, если сам по уши увяз во лжи? Чем я лучше Мияхары — Сан? Кинув последний взгляд на ту парочку, я сказал себе: «- Ты ужасный человек Раин, раз смеешь думать о чужих грехах и забываешь при этом о своих!». И мы с Микаэллой отправились к моей машине.

— Не бери в голову Раин, мы ведь с тобой как никто другой знаем, какие препятствия может подкинуть жизнь.

— Поехали в наш любимый парк у университета, выпьем пива, а потом поймаем тебе такси.

— Тогда лучше к тебе, на улице слишком холодно.

* * *

— Ох «Зимняя соната» просто шедевр! Сколько не пересматриваю, не перестаю восхищаться. — Сказала Микаэлла, вытирая слезы.

— Да, это произведение входит в число и моих любимых фильмов.

Домой ко мне, мы попали затемно. Вместе приготовили ужин, успев обсудить все события, произошедшие с нами за день. А после устроиться за маленьким столиком, недавно купленным мной, и под сливовое вино просмотреть несколько старых фильмов.

— А Хикари видела этот фильм? — Спросила она.

— Да, я как-то хотел предложить сходить на него, когда его повторно показывали в кинотеатрах, но она сказала, что уже видела.

То ли спиртное ударило мне в голову, то ли фильм так повлиял, и с моих губ сорвался неожиданный вопрос:

— Послушай, а почему ты не заведешь себе парня? Ты ведь так красива и молода, да и по жизни легче было бы.

— Какой жестокий вопрос Раин — Сан.

После этой фразы она замолчала, на какое-то время. Я мог лишь гадать, какие мысли крутятся в ее маленькой, симпатичной головке. Почему я хочу знать это, может, все еще надеюсь на что-то?

— Вы уже довольно давно встречаетесь, она мне постоянно о тебе рассказывала с момента нашего знакомства. Вот уж любовь так любовь, все уши мне прожужжала. Если честно, она упоминала твое имя, но я до последнего не верила, что такие совпадения бывают. — Снова начала говорить она и снова прервалась, как будто тщательно обдумывая каждое слово.

«Остановись. Не говори больше ничего, я не должен был спрашивать этого!»

Но произнести вслух решающей фразы так и не смог.

— Прости Раин, но я все еще люблю тебя! Даже после всего, что произошло между нами. Наверно это прозвучит эгоистично, ведь я та кто сбежала, та кто решила, что у нас нет будущего. Та кто поддерживала Хикари, когда она просила моего совета. Я по-прежнему знаю, что будущего у нас нет, но не могу отказаться от своих чувств к тебе. Я счастлива, что у тебя появилась девушка, что у тебя все хорошо. Мне этого достаточно.

После столь искреннего признания, ее глаза превратились в два кристально чистых, голубых озера, которые больше не могут удерживать свои воды в берегах. Слезы струились по ее щекам и капали на грудь. Машинально моя рука потянулась к ее лицу.

«Перестань, прошу тебя».

Она вздрогнула от моего прикосновения, но не отдернула голову, как бы соглашаясь на него.

«Твое лицо должно всегда сиять».

Наконец-то и мои эмоции проявились. Внезапно я почувствовал, что мое лицо горит нестерпимым жаром. Боль пронзила все мое существо, словно в сердце воткнулись тысячи раскаленных игл. Сверкающие слезинки Микаэллы крохотными самоцветами падали вниз, унять их поток моя ладонь не могла. Мы крепко обнялись, и свет экрана, на котором шли титры, стал единственным свидетелем нашей близости.

«Я люблю тебя… я так сильно люблю тебя»

* * *

Я проснулся от прикосновений к моей спине. Разгоряченное тело реагировало на прохладу ладони, которая скользила по тем местам, которые жгло сильнее всего. По ужасным шрамам, оставленным девушкой, разлучившей нас, как бы стараясь исцелить их. И действительно становилось так приятно от этих ее движений.

За окном, алым пламенем горел рассвет, наступил новый день. Но мне хотелось как можно дольше находиться вместе с ней в постели, что бы эти прекрасные мгновенья никогда не заканчивались.

— Ой, прости, разбудила? Тебе не больно, когда я так делаю?

Спросила она, увидев, что я смотрю на нее через плечо. В цвете еще не до конца пробудившегося светила, ее миниатюрное тело сияло как никогда. Я ненароком засмотрелся на эту картину, и пропустил ее вопрос. Но потом, опомнившись все же ответил.

— Нет, мне очень приятно, когда ты так делаешь. Если честно, то я боялся, что ты снова исчезнешь под утро, как в тот раз.

— Это ведь из-за меня она это сделала? Я чувствую, что это так, хотя и не знаю правды.

— Нет, я заслужил эти шрамы. Ты тут не при чем.

— Врать ты так и не научился Раин. Это хорошо.

— Давай не будем о плохом, у нас все только начинается, пусть и со второй попытки, но я рад, что все произошедшее привело нас к такому финалу.

Мои мысли сейчас целиком и полностью занимала Микаэлла. Я задумывался о будущем, впервые с прошлой весны. И пусть мы потеряли целый год, у нас теперь будет много времени наверстать упущенное. Главное, наши чувства достигли друг друга. Конечно, оставалась еще Хикари, но врать ей у меня не было больше ни малейшего желания.

— Я знаю, о чем ты сейчас думаешь. Не делай глупостей Раин! Хикари никогда не должна узнать о нас.

— Но как же тогда нам быть?

— Я была недальновидна, и поддалась порыву, прости меня. Нужно пустить все усилия на то, что бы такое больше не повторилось. Я ведь уже говорила, у нас нет будущего, как бы мне этого не хотелось.

— Это просто глупо! Ты откровенничаешь, в тайне встречаешься со мной, спишь со мной, а потом говоришь, что бы я притворился, что ничего не было? Как? Как можно так поступить, после всего? — Взорвался я.

— Иначе нельзя, поверь мне Раин. И прости еще раз мой эгоизм.

Быстро собрав свои вещи и одевшись, Микаэлла покинула мою квартиру. Я ничего больше не произнес. Не понимая смысла ее поступков, я мог лишь молча наблюдать.

После того, как Микаэлла ушла, я налил себе, из бутылки в мини-баре, скотча и разом осушил все двести грамм, которые вмещал специальный широкий стакан. Повторив это действие несколько раз, я надел наушники и ушел с головой в музыку. И хотя день только начинался, я забрался в постель и через какое-то время заснул.

* * *

Проспав весь день, я проснулся, когда вечерняя мгла начала заволакивать небо, предвещая скорое наступление ночи. В голове еще ощущалось изрядное количество спиртного, выпитого перед сном. Тихонько вздохнув, я надел тапочки и встал. Но внезапно почувствовав легкое головокружение, я несколько секунд просто стоял и смотрел вниз, пытаясь ощутить свое тело в полной мере. Первая мысль отправила меня к холодильнику, разведать местонахождение воды. А первым приятным событием оказалось осушение полулитровой бутылки холодного зеленого чая. После чего, приведя себя в порядок, я решил проветриться, и вышел на прогулку.

На улице было довольно прохладно. Хоть из-за изменения климата, зимы в Токио не такие холодные, как раньше, если верить местным. Температура, редко опускается ниже нуля. И вроде бы февраль подходил к концу, но все равно, даже в куртке, я чувствовал себя не очень комфортно. Хотя, возможно это эмоциональное состояние накладывалось на погоду, и делало мое восприятие еще хуже.

Блуждая по вечерним улицам города, и вдыхая прохладный воздух, мои тело и душа стали оживать. Снова и снова прокручивая в голове события этого утра, у меня появлялось все более стойкое ощущение дежавю. Неужели события прошлого меня ничему не учат? Наступать на одни и те же грабли по многу раз вошло у меня в привычку.

Размышляя над этим, я и не заметил, как пришел к университету. Остановившись перед металлической оградой, я взглянул на темный фасад этого исполина. В темноте он казался довольно мрачным местом. Не в одном окне уже не горел свет, вокруг периметра было безлюдно, и лишь голые деревья покачивались, борясь с порывами не перестающего дуть ветра. Я не очень понимал, что меня так притягивает к этому месту. Здесь прошли мои не самые счастливые дни в жизни. Здесь, вместе с друзьями, мы преодолевали множество преград. Здесь я влюблялся, и ненавидел. Смеялся от души и разговаривал на серьезные темы. Звучит очень обыденно, но для меня это нечто большее, чем просто воспоминания. Переведя свой взор чуть выше, я увидел подсвеченную синим неоном, крышу основного здания. Она сияла как маяк, разгоняя мглу вокруг себя, давая понять последней, что окончательной и безоговорочной победы ей не видать.

Глядя на эту картину, моя рука сама машинально потянулась в карман и достала тонкий прямоугольник телефона. Разблокировав его, я зашел в последние вызовы и набрал номер Микаэллы. После минутного прослушивания гудков вызов прекратился. Повторив это действие еще несколько раз, с тем же успехом, я оставил четные попытки. Но на душе стало немного легче, по крайней мере, она не заблокировала номер, как прошлый раз, а значит, и я не сдамся. В приподнятом настроении я побрел к ближайшему продуктовому магазину, о котором мне напомнил урчащий желудок, ведь я ничего не ел со вчерашнего вечера. Спать все равно не хотелось, а вот приготовить ужин было бы кстати. А после можно взяться и за работу.

На следующий день я повторил попытку дозвониться до своей ветреной итальянки, но снова без успеха. Так же было и еще через день. С каждым новым набором номера, мой оптимизм таял. Другого выхода, как связаться с Хикари, я не видел, ведь завтра уже настанет март, и тогда все окажется еще труднее.

Я не знал с чего начать разговор с Хикари, мы не виделись после поездки на горнолыжный курорт, и общались изредка, по телефону. Она работала полный день, пока были каникулы, да и я не горел желанием встречаться лично. Но теперь встреча была просто необходима, ведь нам троим было о чем поговорить. Обдумав все, я набрал номер, расположенный в записной книжке сразу за Микаэллой, номер моей наверно уже бывшей девушки.

— Добрый день Хикари, это Раин.

— Привет Раин, рада твоему звонку, как поживаешь? — Раздался знакомый голос в ответ.

— Все хорошо. Тебе удобно говорить?

— Да, у меня сейчас перерыв.

— Я хотел бы встретиться с тобой после работы, если это возможно. — Не стал откладывать я причину своего звонка в долгий ящик.

— С удовольствием, я так соскучилась по тебе. — Радостно ответила она.

— Тогда я заеду к тебе, во сколько ты будешь дома?

— Думаю около девяти вечера, приезжай, буду с нетерпением ждать!

— Хорошо, тогда боле не смею занимать Ваше законное время отдыха. — Решил немного пошутить я напоследок. — Увидимся вечером.

В любой истории всегда настает время, когда обозначается точка высшего подъема и наибольшего напряжения, расставляются акценты и приоритеты. И как сложится дальнейшая судьба героев, зависит от того, как лягут все карты в этот момент.

Не то что бы я ненавидел Хикари, она мне действительно нравилась, и я мог бы прожить с ней всю жизнь. Но ведь сердцу не прикажешь. Даже если я получу от ворот поворот от Микаэллы, это никак не оправдает предыдущий обман. И тут уже раскаивайся или нет, а факты на лицо. Да и что в будущем такого больше не повторится, когда в мире существует человек, к которому меня непреодолимо влечет, я обещать не могу.

С такими вот мыслями я и приехал к квартирному комплексу, в одной из комнат которого, жили два самых важных для меня человека. Помявшись с минуту на пороге, я нажал кнопку звонка. Почти сразу дверь открылась и на пороге появилась Хикари. Она была довольно откровенно одета в домашний вариант короткого платья с вырезом на груди. Образ дополнял великолепный запах какого-то женского шампуня, которым она наверняка недавно помыла голову.

— Входи, пожалуйста. — Радостным тоном пригласила она меня.

Сердце замерло на мгновенье, когда я переступил порог и оглядел из коридора комнату. Ее нигде не было.

— Знаешь, ты меня немного удивил своим предложением. — Сказала Хикари и, подумав, добавила. — Несказанно приятно удивил!

Разувшись и присев на подушку за столик я, было, открыл рот, чтобы ответить ей, но тут же был перебит.

— Я только что приготовила ужин, будешь? Отказ не принимается.

— Ты ведь сказала, что придешь к девяти, а сейчас десять минут десятого, когда только успела? — Удивленно спросил я.

— Ради такого случая, я отпросилась пораньше с работы и зашла в супермаркет.

От этих слов у меня кольнуло сердце. Снова этот взгляд и забота. Она же тут полдня готовилась.

— Не стоило так утруждать себя, мы ведь могли бы и в ресторан пойти.

— А ты разве не устал от такой еды? Я хотела приготовить чего-нибудь домашнего и порадовать своего любимого парня. — Ударение во втором предложении она сделала на последнюю часть.

— Ты права, хотя и знаешь, что я и сам неплохо готовлю.

Своими словами Хикари била меня по самым больным местам и что бы сменить тему, я задал ей вопрос, вертящийся на моем языке с момента прихода.

— А где Микаэлла?

— Она уже переехала.

Шок.

— Позавчера перевезла вещи. Она собиралась жить отдельно, так как скопила денег на отдельную квартиру. Правда, только с завтрашнего дня, но вроде арендодатель смог предоставить жилье раньше. Я думала, ты знал, раз решил сегодня заглянуть. — Донесся ее голос из кухни.

Если бы знал… Теперь сам смысл моего прихода терялся, ведь разговаривать стоило именно втроем.

— Нет, я этого не знал.

— Значит, будет это считать приятным совпадением.

За несколько минут накрыв на стол, мы сели ужинать. Разбавляя еду, стандартными расспросами друг друга о работе, погоде и прочих мелочах.

Казалось, что Хикари нисколько не изменилась за эти полмесяца. Все та же лучезарная улыбка не сходила с ее лица. Темно-карие глаза светились счастьем, когда она смотрела на меня. Я снова, подпав под их влияние, смог ощутить уже знакомую легкость на душе.

Но стандартные вопросы заканчивались, как и заканчивался чай в форменных глиняных стаканах, на заканчивающемся ужине. А время шло к ночи.

— Спасибо большое за ужин. Все было просто великолепно, твои навыки повара на недостижимой высоте.

— Ой, ты меня смущаешь Раин. Рада, что тебе понравилось. — Стала кокетничать Хикари.

Мне было больно слушать ее слова, они раскаленными иглами врезались в меня, обжигая душу. Эта атмосфера света и чистоты давила на грязного Раина, была так чужда ему.

— Послушай, тебя ведь завтра снова на работу? Я наверно уже поеду, а ты отдохни, рад что удалось так хорошо поболтать, но надо знать и меру. — Стал я оправдываться, вставая из-за стола.

— Нет! — Выпалила она, резко преградив мне путь. — Не уходи, пожалуйста. Мы так редко видимся, а теперь, когда уехала и Микаэлла-Сан, мне очень одиноко. Останься со мной, хотя бы на сегодня.

Ее тон изменился на умоляющий, и глаза изобразили такой грустный и жалобный взгляд, что зверек из одного популярного мультфильма мог бы покончить с собой от зависти, увидев его. После слов, последовали объятия, такие нежные и хрупкие. Мне сразу вспомнилось, как точно так же, стоя у себя в квартире, я обнимал ее и просил ровно того же. Одиночество сильно действует на раненую душу, затягивая и разрушая ее. Раз испытав это, больше никому не пожелаешь подобного, даже самому злейшему врагу.

Возможно, мы действительно только утешаем друг друга или я просто снова нашел себе предлог испачкаться еще сильнее?

— Хорошо.

* * *

— Раин попробуй это печенье, я все утро старалась, чтобы, когда ты проснешься, оно уже было готово. — С улыбкой на лице сказала Хикари.

— Великолепно!

— Правда?

— Да, оно очень вкусное, ты как всегда меня балуешь! — Постарался улыбнуться в ответ я.

Время неумолимо приближалось к полудню. Мы с Хикари сидели за столом, и пили чай. Она отпросилась с работы, мотивируя это желанием побыть еще со мной. Прошлая ночь так и не запечатлелась в моей памяти. Лишь смутные частицы чувств, запах разгорячённой кожи и шампуня для волос. Наслаждение и глубокий сон. Черная бездна, провалившись в которую, я забылся до самого утра. Никаких снов, только чернота.

Но с утренним пробуждением, приходят и мысли о содеянном. Ненависть к самому себе прошла, осталось только горькое послевкусие. Почему так? Это было моим пределом? Дальше запачкаться невозможно? Если так, то достигнув самого дна, жизнь становится проще. Хотя по-прежнему мысль о том, что я могу сделать больно Хикари, меня так и не покидала.

— Я так рада Раин! Кстати ты чем-то расстроен? — Спросила она, обняв меня сзади.

Снова я почувствовал ее тепло, и снова, понемногу, это начинало меня пьянить. Еще чуть-чуть и забудусь в этих объятьях, полных таких прекрасных чувств. Наверно это роднит людей с мотыльками. Живя в кромешной тьме, они чувствуют себя в ней очень хорошо, и могут так провести всю жизнь. Но все равно, когда видят малейший лучик света, летят стремглав к нему, более ни о чем, не заботясь, их жизнью становится лишь он.

— Хочешь, я тебя утешу?

Да, так и есть. Погрязнув в серости и грязи, все что остается, это греться от таких солнц. Что бы хоть на миг почувствовать, что ты еще жив.

Но я ведь человек. Хоть чем-то я должен отличаться от них!?

Я развел в стороны руки Хикари, отстраняясь от них и смотря в пол произнес: — Не сегодня, прости, но я не в настроении.

— Может, расскажешь, что тебя гложет? Я ведь твоя девушка. Мне больно, когда ты что-то скрываешь от меня. Я постараюсь помочь, так что, не лучше ли быть честным? — Все с той же улыбкой продолжила она.

— Ты не знаешь, где сейчас может быть Микаэлла? — Вдруг выпалил я.

— А зачем тебе она? Разве нам вдвоем плохо?

— Мне очень нужно найти ее, поэтому я вчера и пришел. Прости…

— Знаю. Но Раин, тебе сейчас не стоит думать о ней, поверь, лучше забыть ее. — Ровным тоном сказала Хикари.

— Как забыть? — Не понял я.

— Разве она не твоя лучшая подруга, почему ты так говоришь о ней? — И в душу начал закрадываться страх. Вдруг что-то случилось между ней и Хикари, возможно она все рассказала и они поссорились или еще что похуже. Может из-за этого она и переехала.

— Больно.

В своих раздумьях я и не заметил, что держу Хикари за плечи, сильно сжимая руки.

Опомнившись, я сразу отстранился.

— Прости…

Ее лицо выражало испуг и разочарование одновременно.

— Раин, вот не можешь ты все держать в себе. Хотя за это ты мне и нравился всегда. Как бы хотелось еще немного вот такой идиллии. Чем моя любовь хуже?

— Что ты имеешь в виду? — Недоуменно спросил я.

— В больнице сейчас Микаэлла. А ты даже не знал про ее недуг? Хотя она наверняка и не рассказывала, что бы лишний раз тебя не волновать. — Все тем же разочарованным тоном, но уже с нотками издевки, продолжала Хикари.

— В какой больнице? Как? Что с ней случилось? — Сбивался на вопросы я, снова схватив Хикари за плечи. Нервы были напряжены на столько, что казалось, порвутся от малейшего колебания воздуха.

— Раин успокойся, пожалуйста, и отпусти меня, больно.

Я снова отстранился, но вот успокоиться у меня не получилось и на йоту. Дрожь, зародившаяся где-то в животе, моментально распространилась по всему телу. А руки и ноги внезапно стали ватными — предчувствуя беду.

— Она просила не говорить никому не о чем, но видя сейчас твое состояние, я не могу поступить иначе.

Она взяла ручку и оторвала один стикер, из прикреплённой к зеркалу у двери пачки, и что-то написав на нем, передала мне.

— Вот, это адрес больницы, там у нее сегодня назначена операция, не знаю, успеешь ли, но это все что могу для тебя сделать.

— И ты все это время молчала, как ты могла? — Уже обуваясь, раздраженно спросил я. — Если у нее такие сложности, нам надо быть сейчас там!

— Возможно, ты и прав, но я ведь тоже девушка… — Услышал я, уже выбегая из квартиры Хикари.

Если задуматься, я не спросил ее больше ни о чем. Хотя потрать еще несколько минут, мог бы узнать большее количество информации. Но когда я услышал слово операция, то не мог ждать и секунды. Все мыслительные процессы свелись лишь к одному выводу — мне нужно быть там.

Лишь мельком взглянув на адрес, написанный Хикари, я устремился к своей цели. Кроме чувства беспокойства за любимого человека, у меня еще было эгоистичное желание поскорее увидеть Микаэллу, поговорить с ней, обнять. И наверняка желание быть рядом, пересекалось с тревогой за ее здоровье, но что преобладало, сказать я не возьмусь. Возможно это стороны одной монеты, и все же я убеждал себя, что вижу призрачную грань между ними.

* * *

— Доброе утро. Отличная погодка, не правда ли?

— Привет. Ты что ждал меня?

— Да. Решил, что пойдем вместе.

— Ну, тогда в путь, Микаэлла уже заждалась. — Ответила мне, улыбаясь Хикари.

Так в дальнейшем молчании мы и шли к станции. Машину сегодня я брать не стал, поэтому решили воспользоваться поездом. Март уже вступил в свои права, и весеннее солнце начинало понемногу отвоевывать у зимы этот город. Да и грех было не пройтись пешком в такой день.

Локомотив тащил состав к месту назначения, то ускоряя то, замедляя свой ход, когда мы подъезжали к очередной станции. Эта прерывистая езда напомнила мне о том, как же давно я не пользовался общественным транспортом. И хотя сейчас было не ранее утро, и большинство людей было уже на работе, из-за чего вагоны были полупустыми. Я все же чувствовал некий дискомфорт. Наверно это нормально для любого человека, у которого, уже какое-то время есть личный автомобиль.

Такими пустяковыми мыслями я и пытался занять свою голову всю дорогу. Но когда мы сошли на нужной станции, эту псевдо идиллию прервала моя спутница.

— Наверно это было слишком долго?

— Хм, ты о чем? — Переспросил я Хикари, неохотно выбравшись из своего мира и выключив музыку в наушниках.

— Операция Микаэллы длилась целых девять часов.

— Да уж, я и не знал, что они могут идти так долго.

— Кстати, Микаэлла мне говорила, что если операция не удастся, то она вернется с того света и будет преследовать меня всю жизнь в виде злобного призрака.

От этой шутки, которую она так весело озвучила, у меня сначала пошли мурашки по коже. Хотя когда я реально представил Микаэллу в этой роли, на моем лице тоже проскользнула улыбка.

— Кстати скоро новый семестр начнется, ты уже готов? Последний год это наверно так волнительно. — Мечтательно произнесла она.

В отличие от меня, Хикари училась 4 года, поэтому не могла похвастать пока этими ощущениями.

— Надо начинать уже думать о будущем, чем планируешь заняться Раин? Обычно к этому моменту студенты занимаются поиском работы. Хотя ты конечно отдельный случай.

Я не знал, что ей ответить, ибо не думал о том, что будет даже завтра, не то, что через год.

— А ты чем займешься помимо учебы, снова будешь подрабатывать в ресторане?

— У меня начнется практика с лета, так что подумываю использовать ее для установки нужных деловых связей, чтобы в будущем устроиться в какую-нибудь большую компанию. Все же я переехала в квартиру, которую она сняла, и теперь арендная плата для меня выше, а значит и искать нужно что-то более серьезное.

Услышав последние слова, я вдруг остановился. Вся реальность, которую так упорно старался не замечать и даже отрицать, вновь вышла наружу. И солнечный день, яркие вывески магазинов, проезжающие мимо машины. Все вокруг сразу стало серым.

Сбавив шаг и оглянувшись через плечо, Хикари снова мне улыбнулась.

— Ты чего застыл как вкопанный? Микаэлла ведь ждет.

Хотел бы я рассказать, как после того беспокойного утра в квартире Хикари, я героически нашел ту самую больницу. Ворвавшись в последние минуты до операции, застал Микаэллу в палате. Как мы со слезами на глазах бросились друг другу в объятия. Со словами люблю и клятвой больше никогда не расставаться, началась наша новая жизнь.

Но, увы. Реальность всегда отличается от наших желаний и тем более фантазий. И меня не пустили даже на порог, так как родственником я не был, а медицинский центр был частный. И все подробности пришлось узнавать через Хикари, так как у нее хотя бы были контакты родных Микаэллы.

Тогда я еще раз пожалел о том, что не смог сохранить холодную голову. Хотя оно и понятно, ведь я постоянно коплю все в себе. Не находя логического выхода, в самый ненужный момент, все эти чувства превращаются в ураган. Если дан даже легкий толчок, ничего уже не поделать.

Вокруг, тут и там стояли незнакомые люди. Кто-то просто плакал, а кто-то тихо причитал.

«К химиотерапии она не хотела прибегать с самого начала».

«Я слышала, что операция прошла успешно. Но ее организм не выдержал».

«Какая потеря, ведь ей было всего двадцать два».

Я стоял среди всей этой толпы и просто молчал, устремив взгляд на рыхлую только что освежеванную землю, и серый камень с именем и датой. В голове было пусто, как и в душе. Вместо оживленного биения сердца тишина. Не слез, не криков отчаяния, ничего.

Узнав все подробности от Хикари, я много раз за эти дни спрашивал себя. Почему она молчала, почему всегда улыбалась мне, почему никогда не показывала даже вида, что с ее здоровьем или самочувствием что-то не так? Хотя ответы на эти вопросы были очевидны. И многое в ее поведении вставало на свои места. Но вместо того, чтобы думать о ее заботе, я винил себя за беспомощность, хотя именно этого она и хотела избежать.

Не знаю, сколько времени прошло, но когда голос Хикари вывел меня из этого состояния, на кладбище больше никого кроме нас не было.

— Погода меняется, похоже, снова дождь. Будет ли он сильным? Может завтра, опять выйдет солнце и вновь иссушит все, что упадет с неба? Ведь жизнь продолжается.

— Почему ты не разозлилась на меня, не спрашиваешь ничего? О том, как редко мы виделись, о том, что было между нами, о том, как молчал о самом важном? Почему? — Немного повысил голос я.

Скорее всего, я это говорил от бессилия перед ситуацией. Но молчать было еще больнее.

— Не мне тебя винить, наверно я поступила бы так же.

— Но я ведь и раньше тебе врал, с самого нового года.

— Это уже не важно. Я знала о твоих чувствах и чувствах Микаэллы…

Мои глаза немного округлились, выражая удивление.

— Знала и все равно не хотела отступиться. Знала и про ее недуг. Это я во всем виновата, ведь вы могли провести все это время вместе. Поэтому и должна попросить у нее прощение. И у тебя тоже.

Ее тихий голос немного дрожал.

— Нет, это мне нужно перед тобой извиняться! В этой истории как не посмотри, виноват я!

— Не стоит, я ведь тоже вас предала. Старалась как можно чаще говорить что люблю, делала все, только что бы ты был со мной. А потом рассказывала ей все подробности. Даже о простых наших переписках. Знала, что делаю ей больно этим, но не хотела отступаться. Знала, что твои принципы морали не позволят тебе меня бросить и пользовалась. Даже квартиру тогда затопила специально. Знала, что Микаэлла возможно, скоро уйдет из нашей жизни. Нет, я хотела этого, желала всем сердцем. Своей лучшей подруге…

Я молча слушал ее, боясь нарушить этот монолог, эту исповедь. Постепенно понимая, какой крест она несет на себе. И хотя от этого знания мне не становилось легче, я продолжал молчать.

— Мне не хотелось, чтобы вы оставили меня одну. Я была уверенна, что если буду продолжать проявлять инициативу, ты не бросишь меня. Поэтому Раин, ты меня не предавал. Попытался смириться, держал все в себе. Как и она. Вы делали все что могли, для меня. Микаэлла говорила после нашего знакомства, что в ее жизни была настоящая любовь. То, с каким восторгом она описывала мне свои чувства, было прекрасно. Ее лицо, всегда приобретало такое счастливое выражение. И когда я представила вас друг другу у храма. На миг, по ее лицу пробежала тень того же счастья вперемешку с удивлением. Еще тогда я все поняла окончательно. Да и много ли Раинов живет в Токио? Так что не мне на тебя злиться.

В этом мы были с ней похожи. Винить во всем себя, забывая о других, погружаться в пучины страданий, как отъявленные мазохисты.

И все же я не выдержал.

— Прекрати! Тебе не за что извиняться.

— Как мне стоило поступить Раин? Я люблю тебя, но далеко не так сильно, как любила она. Она с самого начала нашего знакомства думала только о тебе. Даже сейчас, осознавая итог, и вернувшись назад, я поступила бы так же. Ты был нужен мне тогда.

— Значит, все же утешали друг друга. — Сказав это на выдохе, меня как будто разом оставили силы. Это была уже злость. Имел ли я на нее право?

Почувствовав это, она вздрогнула.

— Почему так все вышло? Я нашла свою любовь, и подругу. И хотела бы прожить с ними до старости. Обрела столько радостных минут. Я была так счастлива. Но почему же все так обернулось?

Хикари стояла все это время, прижимаясь к моей спине. Я ощущал слабую дрожь в ее теле. И всю боль ее души своей душой. От этого чувство вины становилось еще сильнее. И я перевел свою слабость в видимость беспокойства о ком-то другом. Пусть и мерзко, но я уже и так испачкался дальше некуда. Еще одна капля ничего не решит.

— Уже довольно холодно, тебе наверно пора идти.

— Тогда и ты со мной.

— Нет, я еще побуду здесь.

— Я тоже останусь. Буду тебя греть. — Со всей прежней нежностью сказала она. Но потом добавила — Нет, так я смогу согреть свое сердце, хотя бы еще чуть-чуть.

Раньше я всегда находил, за что себя ругать. И пусть мои мотивы были не самыми добрыми и справедливыми, но все же саморефлексия давала свои плоды, и я принимал то, что делал. Но сейчас я кажется, первый раз в жизни себя возненавидел по-настоящему. Хикари в моих глазах была всегда прекрасна. Она была белым и чистым ангелом, Абсолютно честной и открытой. Доброй и милой. Просто идеалом чистоты. Таким человеком я всегда восхищался. На такого человека равнялся. Я сам возвел ее в идеал и сам по себе стал ждать от нее такого поведения. Но как ярый верующий разочаровывается в своем боге, так и я разочаровался, узнав, что она такой же человек, как и мы все. Так же как и все, она может быть эгоистична, так же как и все может соврать, если ей это потребуется. И за то, что не могу простить ей эти человеческие черты, я себя ненавижу.

Так и стояли мы среди накрапывающего равномерной моросью дождя. Даже после всего, пытаясь помочь друг другу продержаться в этом сером мире лишнее мгновение. Боясь, отпустить друг друга и зная, что отпустив, больше не увидимся.

* * *

Жизнь в этом мире похожа на бесконечную игру. Сначала играть в нее очень весело, и ты изо всех сил стараешься пройти еще один уровень, установить новый рекорд. Но постепенно, все скатывается в обыденность. В конце концов, какая разница, пройдешь ты новый уровень или застопоришься на месте?

Это не имеет никакого значения, ведь жизнь продолжит свой ход в любом случае. А пройдя новый уровень, ты попадешь на следующий, и так до бесконечности. С этой точки зрения ничего не меняется, даже когда очередной уровень заканчивается. Ты все еще стараешься получать удовольствие, но уже играешь не в полную силу. Становится тяжело, пропадает интерес, приходит боль. Тебе просто становится все равно.

И даже не смотря на это, жизнь продолжается.

И неважно, сколько уровней пройдено.

Однажды один мудрый человек сказал, что мы учимся ходить для того что бы рано или поздно прийти к любимому человеку, руки нам нужны что бы обнять его, а голос что бы сказать те самые слова, после которых уже ничего не изменить. Так ли это?

Сегодня вроде бы, как и обычно, у меня есть цель. Я хочу прожить сегодняшний день, ни о чем не сожалея. Именно поэтому каким-то образом я должна изменить всю систему целиком.

Люди улыбаются. Все счастливы в этом мире.

Они работают, заводят семьи, учатся в школах, отдыхают на курортах. Все плачут в этом мире. Злятся, нервничают, ругаются, боятся, злорадствуют. И снова улыбаются.

Ничего в этом мире не имеет смысла. Все дорогое и важное — лишь фикция. И марионетки, дергающиеся на веревочках. И слайд-шоу панорам на задних планах. В этом сером театре драмы и комедии даже другие цвета лишь выдумка!

Она стояла на краю парапета. Ветер дул сбоку, обволакивая ее своим потоком. Ветер постоянно задирал клетчатую юбку школьной формы, с пятном зеленой краски, и растрепывал короткие, черные как смоль волосы. И хоть порывы его были не так сильны, но от каждого, по телу проходила дрожь.

Она не была худой, но и толстой ее назвать тоже язык бы не у кого не повернулся. Если не считать нелепого пятна в области бедер и отсутствия жакета, как атрибута школьной формы. А так же бежевой тряпичной обуви на ногах, в которой обычно ходят в помещениях учебных заведений. Она была обычной среднестатистической, восемнадцатилетней школьницей выпускного класса.

Напряженно всматриваясь вниз, она пыталась найти в этом мире что-то. Что-то что заставит ее выйти из сложившегося положения. Сделать шаг вперед или назад.

В памяти всплывали картины из прошлого. Катание со своим парнем на лодке по озеру в парке. Поездка с родителями на курортные пляжи, во время летних каникул. Успешная игра на фортепьяно в рамках городского конкурса. Эти и тому подобные светлые образы проносились мимо, не задерживаясь. В них не было красок, и они не были наполнены чувствами. В суматохе фрагментируя память, она пыталась хотя бы в ней отыскать какие-то важные для себя смыслы.

«Неужели для меня нет других дорог? Неужели в этом городе, для меня нет новых возможностей».

«Даже сейчас ищу себе оправдание».

Подумав об этом, на ее лице возникла гримаса отвращения. Что же привело ее на крышу самого высокого жилого комплекса в районе, да еще и в учебное время?

Она подумала о человеке, который стал ее первой любовью.

Вспомнила о том, как долгих полгода добивался ее. О том, как мир тогда казался прекраснее, деревья выше, а трава зеленее. И три месяца сказочных отношений, наполненных романтикой, яркими свиданиями, горячей перепиской перед сном. Он был настойчив и решителен. Никогда еще она не испытывала таких чувств к кому-либо. После долгих уговоров она все же решилась прийти к нему домой. И не смогла отказать, когда его руки стали исследовать ее тело. Помнила сладкую боль от того, как впустила любимого человека в себя. И как на следующий день все изменилось.

«Может мне все это снится и, сделав шаг вперед, я проснусь в своей кровати».

Ей очень этого хотелось. Чтобы последних дней ее жизни не существовало. Чтобы он встретил ее утром у дома, и они как всегда пошли в школу вместе. Чтобы не существовало видео, которое распространилось со скоростью вируса по всей школе. Чтобы ее родителей не вызывали на педагогический совет. Что бы мама ни падала в обморок, а отец не отрекался от нее.

«Да. Наверняка это все просто страшный сон. Такого ведь не может случиться в обычной жизни».

Но реальность штука упрямая. И как бы ты ее не отвергала, но факты никогда не дадут тебе закрыть на нее глаза.

По телу снова прошла дрожь, от очередного порыва ветра. Она стала сигналом, к решительным действиям. Кисти рук, вцепившиеся мертвой хваткой в ограждение, стали понемногу разжиматься. Мысли, грузом давившие на нее, разом улетучились. Осталась только пустота, и этот миг, тянувшийся казалось бы бесконечно.

Когда она уже практически шагнула в бездну, за спиной послышался металлический скрежет. От неожиданности, она еле успела снова схватиться за сетку ограждения, прежде чем испуг заставил ее тело рвануться вперед. Переведя дыхание, она посмотрела через плечо, и увидела самую странную картину за свою не долгую жизнь.

Скрежетом оказался звук открываемой на крышу двери. В нее вошел высокий светловолосый парень. По виду — иностранец. Она могла сказать, что серая рубашка и джинсы смотрелись бы на нем очень стильно, если бы не дополнялись большими пушистыми белыми тапочками в форме зайцев. Подмышкой он нес штатив, а на шее у него весел фотоаппарат.

Не обращая никакого внимания на девушку, парень начал с деловым видом, устанавливать свою нехитрую аппаратуру, всего в пяти метрах от нее.

«Может он не заметил меня? Да и вообще, что он тут фотографировать собрался, крыши домов».

Все это настолько поразило девушку, что она на какое-то время даже позабыла, в каком положении находится и для чего пришла сюда. А парень в это время, молча направил свой объектив в небо и сделал несколько серий снимков.

Любопытство взяло свое, и она заговорила первая.

— Я Вам тут не мешаю случайно?

После этих слов, парень перевел свой взгляд с экрана фотоаппарата на нее. В нем читалось легкое недоумение. Как будто его только что вырвали из иной реальности, и он не понимает, где находится и что вообще происходит вокруг.

— Простите, не знал что здесь уже занято. — Вежливо сказал он с небольшим акцентом.

Эта сюрреалистичная картина настолько поразила девушку, что она тут же засмеялась во весь голос. Любой доктор, занимающийся психоанализом смог бы разобрать в нем еле заметные нотки безумства. Но не он, не она, такими познаниями не обладали.

— Это все, что тебя беспокоит в данной ситуации? — Успокоившись, спросила девушка, отбросив формальную речь.

— Я и сам в шоке от себя. — Неуверенно сделал вывод он.

Спокойствие и отрешенность парня еще больше поразила ее. Как ни крути, но с его стороны ведь ситуация должна читаться с первого взгляда. Да и начать действовать он должен был совсем по-другому.

— Неужели так испугался, что больше и слова вымолвить не можешь?

— Нет, ты меня не так поняла. — Уже с большей жизнью в голосе ответил он. — Меня удивило, что я вообще как-то отреагировал. Не думал, что это когда-нибудь произойдет снова.

Удивленный монолог парня, оценивающего свою реакцию, закончился довольно быстро. Хотя такая отчужденность должна была задеть девушку, и она могла подумать, что даже посторонним на нее плевать. Почему-то ее мысли пошли в противоположном направлении.

— Ты издеваешься надо мной?

— Нет, даже и не думал. Кстати ты в курсе, что при каждом порыве ветра, я вижу твои трусики?

Такое бесцеремонное заявление вогнало девушку в краску.

— Извращенец! — Смущенно воскликнула она.

Теперь была очередь парня засмеяться от всей души. Что заставило покраснеть ее до самых ушей.

— Прости, я не специально. Ох, как же давно я так не смеялся! — Заявил радостным голосом он.

— Проехали. Кстати это все, что тебя волнует в сложившейся ситуации?

Не услышав ответа, и уже совсем другим тоном она добавила.

— Я такая неудачница, что даже в последнюю минуту, на выручку мне приходит «такой тип».

— Это точно! — Неожиданно живым голосом заговорил парень. — Действительно неудачница, если думаешь, что сейчас я начну тебя от чего-то отговаривать. Ты хочешь, чтоб люди тебе потакали? Говорили, как ты им нужна, как жизнь прекрасна? Разве тебя сейчас это должно беспокоить?

Недоумение, смешанное с отчаянием читалось на лице девушки. Такие злые слова ломали ее психику. Вторгались в самое нутро. Казалось бы, сейчас должны политься слезы, и исчезнуть последние силы, держащие ее в этом мире. Но вместо этого она еще сильнее вцепилась в перила руками и молча продолжала слушать этого странного типа.

— Подумай сама, я не стал тебя утешать или говорить, как хорошо жить на этом свете. И уж тем более не собираюсь звонить в полицию или другую службу с криками, что на крыше моего дома возникло чрезвычайное происшествие.

— Тогда зачем ты вообще со мной говоришь?

— Это же очевидно. — Таким тоном, как будто это самая простая вещь на свете, произнес парень. — Потому, что ты позвала меня. И я снова обратил внимание на мир, в котором больше не живу. Хоть это и прозвучит надменно, но ты меня очень заинтересовала, ведь всего полгода назад я стоял на том же месте. Поэтому понимаю как никто другой, что ты сейчас чувствуешь.

Искренность, с которой он говорил пугала ее. Мысль, что перед ней стоит родственная душа уже закралась в голову и упрямо отказывалась покидать ее. Внезапно ей захотелось узнать его лучше, услышать его рассказ. Но из-за своей нерешительности она не могла так сразу в этом признаться.

— Скажи, что ты сейчас видишь внизу? — Вдруг спросил он.

Девушка развернулась лицом к бездне и сосредоточенно посмотрела вдаль. Потом медленно перевела взгляд вниз.

«Что он имел ввиду?»

Она не понимала, какого ответа ждет от нее этот парень. Описание пейзажа или конкретного места. Или может количества машин на дороге. Когда пауза после его вопроса затянулась, она внезапно даже для себя, вдруг выпалила.

— Серый мир. Мерзких людей, что словно черви после дождя, ползают в грязи.

— Кстати, ты любишь японские сладости?

На очередной неожиданный вопрос она могла лишь утвердительно кивнуть головой.

— Я сегодня утром купил пирожных в кондитерской соседнего дома. С удовольствием угощу тебя чаем. Расскажешь мне свою историю, а я взамен свою?

Видя в ее глазах недоверие, парень внезапно подошел к перилам и прошептал.

— Я вижу тоже самое.

После его слов девушка пришла в себя. Все еще колеблясь, словно под гипнозом, она осторожно начала перелезать обратно.

Потеряв доверие к целому миру, она все же решила довериться одному человеку. Только его цвет был другим.

Только так мы можем оправдать свое существование.

Мы живем, что бы искать цвет, отличный от повседневности.

— Кстати меня зовут Раин. — Улыбнувшись, произнес парень, когда они уже подходили к двери.

— А я Томоко.

Конец.
Загрузка...