Дочь для олигарха

Глава 1

— Беременность развивается согласно срокам, плод закрепился отлично, — добродушно говорит женщина у аппарата УЗИ. — Предположительно, у вас девочка.

Ее слова теплом разливаются по коже, невольно улыбаюсь.

— А Ледянский, проводивший ЭКО, когда сможет принять на консультацию? Такое чувство, будто доктор меня избегает. Уже четырнадцатая неделя, он обещал личную беседу и…

Женщина заметно напрягается:

— У Валерия Анатольевича срочная командировка в Штатах, никто не знает точную дату его возвращения. Хотите прослушать сердцебиение? — меняет тему.

Киваю, дотрагиваюсь кончиками пальцев до живота. Ничто так не радует, как ожидание встречи с моей малышкой. И мне не нужно искать любовь, ведь скоро она появится на свет.

— Можете одеваться, — любезно предлагает салфетки врач. — Подождите в коридоре, пока распечатаем результат.

Аккуратно поднимаюсь с кушетки — руки до сих пор трясутся. Словами не описать те эмоции, что переполняют еще с момента, когда я выиграла благотворительную акцию от знаменитого репродуктолога. Ледянский подарил мне надежду наконец-то стать мамой!

Он слишком занятой человек — понимаю.

Натягиваю удобный спортивный костюм, угги. Шагаю к двери, но внезапно останавливаюсь — слышу мужской ор, грубый, яростный. Даже высовываться из кабинета расхотелось. Интересно, из-за кого в частной клинике разгорелся скандал?

Удивленно оглядываюсь на женщину, а у нее лицо стало белое, как известка. Так и застыла возле аппарата. Вразумительных слов не получаю, тяну золотистую ручку.

— Постойте, Юлия Олеговна, — запоздало реагирует и подскакивает со стула врач, стучит каблуками, поспешно подходя ко мне, хватает за плечи. — Будет лучше, если вы останетесь, — разворачивает и ведет к другой двери, распахивает и приглашает в комнатку, служащую для хранения личных вещей.

— Что происходит? Зачем мне скрываться?

— Клиника коммерческая, — ее приветливый тон улетучивается без следа, — но мы заботимся о вас совершенно бесплатно! Так что присядьте на стульчик! — бестактно попрекает в отсутствие денег.

Это ужасно. Я не в том положении, чтобы ругаться или трепать себе нервы, однако ситуация реально беспокоит. Выполняю просьбу, больше похожую на приказ.

Женщина фыркает и спешит удалиться.

Спустя минуту дверь в кабинет хлопает так сильно, что содрогаются стены даже в подсобке, где прячусь я.

— Ольга Федоровна, — в голосе вошедшего узнаю того злого мужчину, — потрудитесь объяснить, что за бардак творится в клинике? Моей невесте Джулии Хилл проводили программу ЭКО здесь, и у меня брали материал. Но в срок переноса эмбриона Ледянский сначала заявил, что уже подсадил клетку Джулии, обвинив ее в беспамятстве, а потом и вовсе сбежал в Штаты.

— Понятия не имею, — изображает врач показное спокойствие. — Госпожа Хилл не моя пациентка. Может, Валерий Анатольевич оговорился, а материал оказался непригодным к подсадке — не знаю, у Ледянского под наблюдением столько женщин… В любом случае мы не хотим конфликта. Предлагаю выгодную скидку — проведем еще одну процедуру…

— Нет, Ольга, врачебная халатность очевидна, не нужно теперь выгораживать бывшего главврача. Ведь бывшего? Я выяснил, что он переоформил клинику на другое лицо! — раздается грохот, будто мужчина ударил кулаком по столу. — Просто так это вам с рук не сойдет, уничтожу всю контору к чертовой матери!

Слышу четкие быстрые шаги — кажется, незнакомец удаляется из кабинета. Шепотом отсчитываю секунд десять и осторожно выхожу из подсобки.

Взмокшая Ольга сидит в кресле, схватившись руками за голову.

— Извините, — подаю голос, а она вздрагивает. — Я могу идти?

— Да, — еле произносит, смахивает со щеки слезы. — Провожу вас.

— Необязательно.

Но Ольга категорически настаивает, ведет до гардероба. К центральному выходу не пускает, а тащит к запасной двери, как преступницу.

На задворках клиники передает результаты последнего УЗИ и направление в женскую консультацию номер семь, объясняя, что плоду ничего не грозит, так что в услугах клиники я больше не нуждаюсь.

Странно, конечно, но я и этому рада. Главное, что ребенок в порядке.

Оглядываюсь по сторонам. Чтобы добраться до нужной автобусной остановки, мне все равно придется обогнуть здание и выйти в парадные ворота. Складываю документы в сумку, шагаю по расчищенной территории.

За шлагбаумом замечаю на парковке черный внедорожник, он выделяется на фоне других машин блеском и деньгами, что потратил владелец на этот атрибут роскоши.

Живут же люди!

Спокойно иду мимо авто.

Внезапно дверца распахивается, появляется высокий шикарный брюнет с атлетической фигурой. Вот только его внешняя притягательность не вызывает и капли доверия.

— Джулия, что ты здесь делаешь? — спрашивает тоном, от которого пробирает озноб.

— Обознались, — инстинктивно сторонюсь и прибавляю шаг.

— Нет, подожди! — догоняет, кладет тяжелую ладонь мне на плечо.

— Я спешу, — смотрю прямо в глаза, неотвратимо погружаясь в их грозовую холодную глубину.

— Кто ты?.. — вглядывается в меня, как в темную воду. — С ума сойти… копия моей невесты.

— Если честно, в ряду моих знакомых нет влиятельных и богатых мужчин. Вы ошиблись, отстаньте, пожалуйста, иначе закричу!

Туже кутаюсь в пуховик — хочу спрятаться.

Мы разговариваем так мало, но я тысячу раз успеваю забыть, куда шла и что собиралась делать. Лишь синие стенки остановочного павильона в метрах тридцати дают хоть какой-то ориентир. Отмираю, чуть ли не бегу, на последних секундах запрыгиваю в салон автобуса. Усаживаюсь на одиночное местечко возле окна.

Створки со скрежетом закрываются.

Фу-ф…

Утро совсем не задалось.

Отворачиваюсь к стеклу, рассматривая серый асфальт, грязный снег.

На светофоре загорается красный.

У меня почти выровнялось дыхание, однако я снова вижу премиум-автомобиль и человека, прожигающего ответным взглядом. Кажется, он прощаться не согласен. Мне хочется плакать, закричать вслух, молить о помощи или просто забиться в дальний угол автобуса и больше никогда не выходить.

Сотни вопросов крутятся в голове, но ни одного ответа придумать не получается.

Поднимаюсь с места. Невозможно выносить присутствие этого загадочного мужчины. Попробую затеряться в толпе пассажиров.

Черный автомобиль с преследователем сбавляет скорость и движется четко тем же маршрутом.

К несчастью, немного желающих решили выйти вместе на моей остановке. Вылетаю из автобуса, ошарашенно оглядываюсь назад и вижу, что автомобиль тоже притормозил не так далеко.

— Девушка!

Проклятье. Он все-таки меня заметил.

Ускоряю шаг. Чувствую себя героиней какого-нибудь фильма ужасов про маньяков. Серьезно. Я же ясно ответила мужчине, что понятия не имею, кто он, и не собираюсь общаться.

Слышу, как за спиной хрустит снег — мужчина идет за мной и вот-вот догонит. Лихорадочно достаю из сумки телефон, включаю диктофон.

— Перестань убегать, — раздается совсем близко, и в следующее мгновение я вздрагиваю от того, как незнакомец хватает меня за локоть. — Ты плачешь?

— Нет! — вырываюсь. — От ветра раскраснелись глаза! Чего пристали?! — чуть ли не визжу.

— Успокойся, пожалуйста, я не хотел тебя напугать… просто… это совпадение неслучайно, понимаешь? То, что ты как две капли воды похожа на мою невесту… Впрочем…

Из кармана куртки он вынимает навороченный смартфон и показывает мне экран.

По телу прокатывается дрожь такой силы, что я отшатываюсь и едва не падаю в снег, потому что вижу себя, обнимавшей этого мужчину. Точнее, щедро профинансированную копию в дорогом купальнике, с золотистым загаром. Она прижимается щекой к мужчине и широко улыбается. На пальце сияет кольцо с бриллиантом. Этот снимок сделан на каком-то люксовом отдыхе у моря.

Я знаю только одну девушку, похожую на эту с фотографии.

— Рита… — тихий шепот невольно слетает с губ.

Моя сестра-близняшка. Нас разделили еще в детском доме, нам было по лет десять, кажется. Риту удочерила семья из Америки. Только ее, меня брать не захотели. Сестер не положено разлучать, и я не знаю, почему директор детского дома согласилась на это. С тех пор мы с Ритой потеряли связь.

— Нет, — трясет головой мужчина, — девушку зовут Джулия Хилл.

— Она сейчас здесь? В России?

Душа разрывается в клочья. Очень противоречивые чувства скоблят сердце. Прошло столько лет… Интересно, помнит ли обо мне Рита? Какой она стала? Надеюсь, доброй, отзывчивой девушкой… такой она была прежде.

— Кто твои родители? — продолжает допрос.

— У меня никого нет, — отвечаю.

На автомате тянусь к животу. Кажется, я зря это сделала — мужчина мгновенно устремляет взгляд мне на руки, хмурится, как рентгеном просвечивает.

— Как тебя зовут?

— Юля, — мысли о сестре немного успокаивают.

— Меня Демид. Не сочти за оскорбление, Юль, но в клинике, из которой ты сегодня выходила, произошла чудовищная история, — убирает телефон обратно в карман. — Возможно, мой материал по ошибке подсадили тебе. Звучит странно — понимаю. Однако все обстоятельства складываются в пользу этой версии.

Да, я уже слышала это, когда Демид кричал в кабинете УЗИ.

— Исключено, — медленно пячусь. — Мой донор был анонимным.

— Я не из тех людей, кто будет теряться в догадках. Предлагаю съездить в лабораторию и сдать кровь на анализ ДНК. Мне тоже не хочется верить, что Ледянский совершил такую подлость. Все неудобства возмещу. Деньги не проблема.

Конечно, Демид очень богат, он купается с головой в роскоши, и тем не менее никакие блага не заставят меня потворствовать его прихотям. И я понятия не имею, как отразятся всякие сомнительные анализы на ребенке.

— С какой стати я должна соглашаться на ваше предложение? Мне не нужны деньги и вы тоже. Есть вопросы? Решайте их с Ледянским!

Разворачиваюсь, шагаю прочь от Демида по узкой протоптанной дорожке на снегу.

— Ты не поняла, девочка, — одергивает. Он специально называет меня так, чтобы показать, какой незначительной и я слабой выгляжу на его фоне. — Это не просьба.

— Последний раз предупреждаю, — достаю телефон и показываю включенное приложение с диктофоном, — если не отстанете, то я отнесу запись в полицию.

— Не мелочись — жалуйся сразу мэру.

Вся его первостепенная приветливость сходит на нет. Сейчас передо мной возвышается хладнокровный, суровый человек. Бездушный, способный пойти по головам ради собственной цели.

— Вы думаете, за меня некому заступиться?

— Ни один человек в городе не пойдет против меня. И тебе, Юля, советую быть умной девушкой, если не хочешь нажить проблем. Есть вероятность, что ты носишь моего ребенка. Нужно ее опровергнуть или подтвердить, — протягивает руку, будто собирается закрепить сделку, — договорились?

— Никогда…

К горлу подкатывает тошнота. Дурно, не хватает кислорода. Снова плетусь к дому.

Демид остается на месте. Спина словно горит от его пристального взгляда.

— Завтра в девять будь готова. Заеду за тобой!

Еще чего. Не открою, не выйду.

Ума не приложу, как могла Рита полюбить этого немилосердного мужчину.

Я не представляю, что может случиться со мной и ребенком, если то, о чем говорил Демид, окажется правдой. Похоже, у главврача клиники действительно проблемы. Ледянский скрывается от ответственности.

Но я надеюсь и буду втайне молиться, чтобы моя малышка оказалась никак не связана с Демидом. Он не боится законов, он сам олицетворяет безграничную власть.

А для меня это единственный шанс родить ребенка — денег на дорогую процедуру у меня не было. Когда узнала о благотворительном розыгрыше ЭКО в клинике доктора Ледянского, решила поучаствовать, хотя в удачу в таких мероприятиях, когда победитель заранее назначен, я не верила. Но неожиданно победила.

Моя квартира располагается на первом этаже. Отлично. Ведь я за считаные секунды взмываю по ступеням, забегаю внутрь и запираюсь на все замки. И в то же время… от Демида хочется спрятаться повыше, под самым небом.

Сейчас я слишком уязвима, будет опасно оставаться дома.

Демид не бросает слов на ветер, он очень заинтересован во мне. Влиятельному мужчине не составит труда выяснить точный адрес — это для него так же легко, как щелкнуть двумя пальцами.

Чувствую себя маленькой кошкой, которую загнал в капкан агрессивный, дикий волк.

Лучше бы вообще сегодня не высовывалась на улицу! Одни беды.

Суматошно метаюсь по квартире, достаю из шкафа большую дорожную сумку — переночую у приятелей. Небрежно кидаю вещи, документы. В горле сохнет, одолевает жажда. В какой-то момент отвлекаюсь, иду в кухню попить воды.

Демид дал мне фору, и я не упущу эту возможность. Иметь общие дела с богачами вредно для жизни, у них так много связей и так мало совести…

Залпом опустошаю стакан, смотрю в окно, что смотрит во двор.

Замечаю два тонированных «Джипа», черных, похожих на тот, что у Демида. В нашем районе случайно таких машин просто не может быть!

Тихонько взвыв, кусаю губы — догадываюсь, ради кого были посланы эти авто, а главное — кем. Звоню подруге и рассказываю все как есть, боюсь, что исчезну навсегда, предупреждаю о Демиде. Пусть он будет первым в списке подозреваемых!

Паника простреливает в висках, дышу глубоко, пытаюсь успокоиться, чтобы не навредить ребенку, так и оседаю на кухне. Свет не включаю, жду, когда стемнеет.

Ближе к полуночи вызываю из приложения такси, однако спустя минут десять водитель говорит, что путь во двор перекрыт, но он ждет меня с обратной стороны дома.

Надеваю другую куртку, натягиваю капюшон, хватаю сумку. Затаив дыхание, крадусь из квартиры, чуть-чуть приоткрываю подъездную дверь, выглядываю на улицу. Делаю ничтожный шажок и замираю, ослепленная ярким светом фар — люди, стерегущие меня, реагируют мгновенно. Жесть…

Возвращаюсь домой. Ложусь на диван, даже белье не стелю, просто накрываюсь пледом.

Лишь под утро мне удается задремать, но сон длится недолго — вздрагиваю от телефонного звонка. Заставляю себя сесть. Номер незнакомый, но я все равно принимаю вызов.

— Доброе утро, — слышу Его голос. — Хотел напомнить, что через час заеду за тобой.

— Демид, пожалуйста, не делай этого. Умоляю, оставь меня в покое…

— Почему ты нервничаешь? — из динамика раздаются шумы, будто мужчина за рулем. — Банальная же процедура. Если анализ покажет отрицательный результат, мы сразу попрощаемся. Я тоже не в восторге от ситуации.

Каким-то внутренним чутьем я об этом догадываюсь. Я катастрофически невезучая, никогда в моей жизни не бывает легко. Слезы жгут глаза, сбрасываю звонок. На цыпочках, словно боюсь, что люди Демида услышат, подкрадываюсь к окну.

В назначенное время подъезжает и сам владелец чужих судеб.

Оказавшись в западне, я совершаю последнюю попытку спастись — набираю номер полиции.

Домофон на стенке в прихожей трещит, а возле подъездной двери стоит Демид, хочет попасть ко мне, как воспитанный человек. Не выдерживаю, распахиваю окно.

— Даже не надейтесь! Не открою! — выкрикиваю яростно, прошивая каждое слово болью, отчаяньем, чтобы Демид понял.

Он ухмыляется, как сторонний наблюдатель отходит и взмахивает рукой.

— Ломай, — бесстрастно приказывает охранникам. Под натиском сильных мужчин даже стальная дверь поддается быстро. Демид заходит первым, а трое охранников за ним, как серые тени. — Юля!

Я уже готова выпрыгнуть в окно — благо этаж позволяет, — бросить все, лишь бы унести себя и ребенка подальше от Демида. Не видеть его и никогда не слышать.

В куртке, ботинках распахиваю окно, облегченно выдыхаю, когда полицейская машина останавливается возле дома.

— Скорее! — кричу вышедшим парням. — Бандиты уже внутри!

Через минуту Демид лично показывается во дворе, обменивается парой фраз с полицейскими, после чего те молча уезжают…

Они побоялись связываться и просто бросили меня. Не верю…

— Юль, ты сама создаешь трудности, — надменно вдергивает подбородок. — Не заставляй выносить дверь еще и в квартиру.

Тяжело сглотнув, плетусь в прихожую, медленно отпираю замок. От Демида мне больше не спрятаться, некому меня защитить. Он шагает внутрь, бегло осматривает мое скромное, но чистое жилье. Обращает внимание на сумку.

— Вижу, ты подготовилась. Замечательно, — кивком приказывает охраннику взять мои вещи.

Подходит близко. Для Демида я чужая женщина, но поразительное сходство с сестрой вновь сбивает его с толку. Берет меня за руку, крепко. У него сухая теплая ладонь, в отличие от моей — ледяной. Кожу пробирает холодом и дрожью.

— Не нужно… сама пойду… — поникнув, шепчу.

— Нет, Юль.

То, что творится дальше, я понимаю смутно. Все кажется дурным сном.

Мужчина выводит меня из квартиры на улицу, открывает дверь машины, приглашая сесть на переднее сиденье. В салоне приятно пахнет одеколоном и роскошью. Демид занимает место за рулем, запускает мотор. Я отворачиваюсь к окну, тоскливо разгадывая город.

Весь путь длится в гнетущей тишине. Спустя минут двадцать подъезжаем к частной лаборатории, и с этого момента я понимаю, что жаловаться на Демида бессмысленно, особенно людям в белых халатах — уверена, что их уже подкупили.

В процедурном кабинете у меня из вены берут кровь на анализ, весьма быстро. Придерживаю забинтованную руку и возвращаюсь к Демиду.

— Я сделала все, как ты хотел, теперь можно идти?

— Нет.

Такое чувство, будто он не знает других слов или ему доставляет удовольствие мне отказывать.

— Почему?

— Анализ займет неделю, и пока я не знаю результат, должен знать, что ты хорошо питаешься и живешь в комфортных условиях.

— Я никогда не буду ощущать комфорт рядом с тобой! — срываюсь от горьких эмоций. — Ненавижу…

Демид не привык слышать отказов, а тем более протестующих криков. Его лицо за секунду мрачнеет, и мне становится страшно. Но физической грубости он не применяет — помнит, что я беременна. Он подождет.

Кладет руку на мои плечи, выводит из лаборатории, опять вынуждает сесть в машину.

— Можешь, не соглашаться — мне плевать, но эти семь дней ты будешь жить в моем доме.

— Класс! Супер! — уже от безысходности аплодирую Демиду. — Как у мужчин все просто!

— Не люблю усложнять, да.

Он прибавляет скорость, будто торопится, не желает, чтобы его беспредел заметили другие люди. Везет меня в частный сектор, хорошо охраняемую зону с элитными особняками, куда в обычной жизни таким, как я, не попасть даже в качестве служанки. Это словно другой мир, который можно наблюдать только в сети интернет или с экрана телевизора.

Территория огорожена высоким каменным забором — владельцы домов предпочитают тишину и конфиденциальность.

На въезде нас встречает охранник, знающий машину Демида.

— Юль, прекрати плакать. Не выношу женских слез, — замечает он мое настроение. — Ты всего лишь временно поживешь на более удобной локации. Не сомневаюсь, что тест ДНК будет отрицательным, — притормаживает возле огромного особняка невиданной красоты. — После я компенсирую тебе ущерб. Миллион рублей устроит? Неплохая прибавка к пособию матери-одиночки.

— С чего вы взяли, что я одиночка?

— Удовлетворенные девушки так себя не ведут. — Демид смолкает, не двигается, улыбается, ждет реакции, смотрит пристально глаза в глаза, так, будто сказал гениальную шутку, а я обязана сейчас заливаться от хохота. — Не смешно разве? — еще и удивляется.

— Ни капельки, — шепчу, опускаю взгляд на колени.

— Кхм, странно, — его ухмылка исчезает, — а у Джулии всегда улучшается настроение от моих шуток. Ладно, забыли.

Джулия… Рита. Мне резко становится все равно на Демида и рискованную ситуацию в целом. Я вспоминаю о сестре. Рита — невеста Демида, значит, имеет на него хоть какое-то влияние. Поговорю с ней, все расскажу, и она обязательно поможет, поймет…

Мужчина выходит из авто и собирается открыть для меня дверь, но я не жду его галантности, покидаю салон раньше.

Замерзшие фонтаны во дворе, большой сад, припорошенный снегом, особняк в царском стиле — все теряет первоначальные краски и смысл, а в душе вновь теплится надежда.

Быстрым шагом топаю по дорожке в дом. Демид не отстает, а двигается за моими плечами.

Попадаю в особняк, не замечаю пышного убранства, ищу глазами лишь девушку.

— Ритка…

Меня бросает в дрожь и будто отшвыривает на пятнадцать лет назад.

Она тоже не красит волосы, а бережет естественный каштановый цвет. Растворяюсь в ее голубых глазах, и вижу в них себя. Сестра такая красивая, как герцогиня, наряженная в изысканную шелковую блузу и свободного кроя брюки. Мочки ее ушей сияют от бриллиантов, а милые черты лица подчеркнуты макияжем.

— Рит! — говорю громче и чуть ли не бегу к сестре.

Обнимаю, утыкаюсь носом в ее шею. Наверное, нужно было поздороваться для начала, но у меня сердце рвется из груди. Какие уж тут слова?!

Сестра обхватывает мои запястья, давит, убирает руки и сторонится.

— Демид, — обращается к жениху моим голосом, только с легким акцентом, — это та девушка, про которую ты говорил? Я приготовила спальню на этаже для слуг, — брезгливо поправляет блузку.

— Почему не комнату для гостей?

Рита совсем не рада меня видеть, прикидывается, что не узнала, хотя мы похожи как две капли воды. Почему она ведет себя так, будто ее это совершенно не удивляет?

Сестра вздыхает:

— Дорогой, девушка беременна, — любезничает с ним, оправдывается. — Зачем ее гонять с верхнего яруса? Поскользнется еще на лестнице, не дай бог…

Демид напрягается, искоса поглядывает на меня, отчего сестра поджимает губы и спешит подойти к нему, чтобы услужливо помочь снять пальто.

— I do not like this, — хрипло произносит Демид, позволяя Рите ухаживать.

Демид не хочет, чтобы я понимала, о чем они говорят, меняет язык, сообщая невесте, что ему не нравится идея поселить меня со слугами.

Чувствую себя третьей лишней в этом богатом доме, однако решаю нарушить идиллию и вклиниваюсь в общение пары.

— Не выйдет, — даже чуть-чуть улыбаюсь Демиду, — я подрабатывала репетитором и знаю, о чем вы говорите.

— Похвально, — без особого восторга кивает.

Светлые воспоминания о Рите все еще дают амнистию сестре в моих глазах, не обижаюсь на нее — в жизни бывает всякое, — но близняшка очень изменилась, стала нервной, расчетливой, в какой-то степени стервозной. Она замечает, что Демид смотрит на меня, и спешит присвоить его внимание, дотронувшись ладонями его щек.

— Господин Грозный, ты сегодня и так намотался, отдохни, я сама расположу девушку.

— Меня Юля зовут, — подаю голос, а Рита едва ощутимо вздрагивает.

Демид удаляется, оставляя нас вдвоем.

— Рит, ты чего? — кидаюсь я к сестре.

Она хладнокровно выставляет руку, после чего взмахивает ею, указывая на лестницу. Стучит высокими каблуками по ступенькам. Плетусь за ней. Сестра все-таки подчиняется владельцу дома и уводит меня наверх, в комнаты, предназначенные для желанных гостей.

— Я помню тебя, — произносит вполголоса, — хотя предпочла бы вычеркнуть из судьбы таких родственников. И мне почти удалось отмыться от клейма нищеты и детдома, но ты снова явилась. В мой особняк, к моему мужчине…

— Нет! — говорю громко, задыхаясь от возмущения, на что Рита шикает, боясь, что нас услышит Демид. — Твой жених лично притащил меня сюда… — сбавляю тон. — Он объяснил свой поступок ошибкой в клинике, ребенок, которого я ношу… — прикасаюсь к животу, — моя дочка… может быть от Демида.

— Лучше бы тебя вообще не было, — толкает дверь. — Еще и приемные родители, все такие благородные, назвали меня в честь бедной сестренки. Грешок свой так искупить пытались? Как считаешь?

— Понятия не имею.

Захожу в спальню. Интерьер в нежных фисташковых тонах, обстановка ничем не отличается от просторного номера люкс, но все это показное излишество только душит и тяготит меня. Да и хозяйка настроена враждебно.

— Проси у господа, Юля, чтобы Ледянский не оказался мерзавцем и не подсадил тебе эмбрион, полученный от Демида, — цедит сквозь зубы. — Иначе будет очень плохо.

Никогда не видела себя в гневе или ярости, но, смотря на Риту, понимаю, как эти чувства уродуют человека.

За спиной Риты крадется женщина лет шестидесяти в темно-коричневом платье и белом фартуке. Думаю, она работает здесь.

— Оставьте ее, — снисходительно качает головой. — Мисс Джулия, идемте лучше в кухню, я заварила для вас травяной чай.

— Да, Люсинда, — фыркает сестра, разворачивается и спешно топает вон, — мне нужно успокоиться!