Дочь друга

Глава 32

Милада

Страсть Глеба просто сметает все на своем пути. Она необузданная, стремительная, сумасшедшая. Он целует дико, жарко, не щадя, с силой сжимает мои бедра, оставляя следы от своих пальцев на коже.

Вкусно, жарко… мало. Мое тело подстраивается под Тихомирова, все нервные окончания приходят в возбуждение. Я не думаю ни о чем, не зацикливаюсь на том, как это будет, мне просто хорошо. Хорошо под его настойчивыми губами, которые сейчас выцеловывают каждый участок шеи, ключиц.

— Одежду не рви, — перехватываю руки, когда Глеб, сжимая в руках футболку, пытается устранить препятствие.

Он несколько секунд смотрит мне в глаза, не понимает, почему я его остановила.

— Вряд ли у тебя в шкафу есть новая женская одежда моего размера, а чужое я не надену, — помогаю стянуть с себя верх вместе с бюстиком. Пусть и валятся все на полу, но зато целое.

— Идем в постель, — я так удачно повисла на Глебе, что он просто поудобнее перехватывает меня за ягодицы и несет в спальню. Мы целуемся, я просто не успеваю ничего рассмотреть. В комнате загорается подсветка – тонкая полоска света над кроватью, но я не могу сказать, включал Тихомиров или это функция «умного дома».

Кожа касается прохладных простыней, когда Глеб опускает меня на постель. Не сводя с меня взгляда, он уверенными четкими движениями расстегивает рубашку. Золотые запонки летят на тумбу у кровати.

— Сними юбку, — приказывает не только голосом, но и взглядом. Я послушно тянусь к замку. Хочет быть доминантном – пожалуйста. В этой области я пока новичок и брать на себя ведущую роль не готова.

Расстегнув рубашку, он не спешит ее снимать. Я могу любоваться красивым загорелым телом. Не знала, что Тихомиров постоянный клиент фитнес-центра, но такое одной природой и породой не получить.

— Теперь трусики, — вновь приказ, после того как я откидываю в сторону юбку. — Лада, снимай трусы, или я их порву, — он не просто возбужден, Глеб на пределе, я вижу, как раздуваются крылья его носа, как напряжено все его тело, Тихомиров в шаге от того, чтобы сорваться. Осознание этого приводит меня в восторг. Я ощущаю свою женскую природу, силу этой природы.

Подцепив пальцами тонкую полоску трусов, медленно тяну их вниз, все это время не отводя взгляда от лица Глеба. Какое-то время он держит мой взгляд, не дает моргнуть, потом переводит его на мои сомкнутые бедра. Трусы валяются где-то на полу.

— Раздвинь ноги, — голос Глеба проседает. Непросто переступить через внутренние барьеры и смело раздвинуть ноги. Все-таки он первый мужчина, который так много увидел, но я собираюсь позволить ему больше, поэтому подчиняюсь приказу. — Согни в коленях, — не отводит взгляда от моей сердцевины.

Нам, девочкам, часто кажется, что у нас там некрасиво, но мы, видимо, очень сильно ошибаемся, потому что Глеб смотрит так, будто увидел нереальную драгоценность. Я только от его взгляда становлюсь влажной. Глядя на меня, сбрасывает одежду.

Я предполагала, что член у Глеба не игрушечный, но увидев, так сказать, вживую… не знаю, смогу ли я его принять.

— Ты даже там красивая. Течешь для меня, — опускается на колени между моих ног, пальцами проводит между нижних губ. Приятно…

Нет, это очень приятно. Да, вот так… Не убирай оттуда палец…

А дальше мое тело заставляет меня ни о чем не думать. Губы Глеба повсюду: губы, шея, грудь, которая настолько чувствительная, что я просто срываю голос, когда он ласкает соски. Его язык скользит по животу где-то в районе косых мышц, и это безумно приятно. Когда его язык касается клитора, я готова кончить. Не позволяет, держит все время на грани.

Накрывает своим горячим телом, целует в губы, пачкая губы моим вкусом, но это не противно, это сильнее будоражит. Вообще, все, что происходит сейчас, правильно и красиво. Из тумбочки Глеб достает ленту презервативов. Надрывает пакетик, раскатывает отточенными движениями его на члене.

Удерживая вес на руках, Тихомиров врывается в меня. Резкая боль отрезвляет, выбивает весь воздух из легких, тело немеет, включается мозг. Я не буду рыдать над утраченной девственностью, перетерплю эту адову боль, но дальше продолжать желания нет. Упираюсь ладонями в грудь Глеба и, стараясь говорить спокойно, произношу:

— Я больше не хочу, прекрати, — требую я, хотя он не двигается. — Слезь с меня.

— И не подумаю. Потерпишь, — кто бы сомневался, что никто жалеть и утешать меня не станет. — Не ты первая, не ты последняя.

— Мне больно.

— Это естественно, поэтому я и не двигаюсь, если ты не заметила, — по его виску стекает капля пота. Вот оно – проявление заботы, ему сложно не двигаться. — Мы закончим, Милада. Так надо. Чтобы ты потом не шарахалась от слова «секс».

— Он большой для меня.

— Ты научишься его принимать и кончать на нем, вопрос практики, — сухим деловым тоном.

Наклоняется и целует в губы. Долго, страстно, с языком. Отключает мой мозг, он это умеет. Первые точки доставляют ощутимый дискомфорт, но постепенно неприятные ощущения затихают, Тихомиров своими ласками умело отвлекает, переключает внимание моего тела на точки острого наслаждения – соски, клитор…

Он доводит меня до оргазма, не останавливается, пока я не начинаю выгибаться под ним и кричать. Меня атомами разбрасывает во Вселенной. Я не открываю глаза, когда Глеб последними резкими толчками приходит к своему финишу...