Дочь его врага

- 25 Лера -

За окном уже стемнело. Вечер подкрадывается как-то незаметно. А ведь я думала, что здесь время будет течь долго и нудно.

Я очень ошибалась.

Сейчас, стоя у плиты и помешивая рагу, которое будет вот-вот готово, я впервые за долгое время чувствую себя спокойно. Единственное, что меня напрягает и не дает покоя - тот самый договор с незнакомцем, который заплатил достаточно, чтобы провести операцию тете. Дамиру я не сказала об этом, естественно. И пока не знаю, чем это все обернется для меня. С одной стороны я действительно увлеклась им всерьез. Вижу, как он тоже изменил свое отношение. Поэтому мой обман давит на совесть, мешая полностью расслабиться. А с другой - на чаше весов жизнь близкого человека. Я понятия не имею, о чем попросит заказчик в итоге. Он выглядел весьма пугающе, и я не сомневаюсь - если ослушаюсь, заплатить придется сполна.

Поэтому я искренне надеюсь, что все что от меня потребуется - просто быть рядом с Асадовым.

- Запах обалденный, - говорит тот, заходя на кухню. Он только что после душа, в одних только домашних штанах. И мой взгляд против воли скользит по широким плечам, крепкой груди, а затем вновь цепляется за тату в районе сердца.

В прошлые разы мне было не до того, чтобы разглядывать его. Но сейчас…

У меня выходит разобрать, что там - имя. Женское.

И против логики чувствую болезненный укол. Резко отворачиваюсь к плите, стараясь скрыть свою реакцию

- Да, уже почти готово. Садись. Сейчас накрою.

- Лера?

Он подходит ко мне со спины, откидывает волосы, так что шея оказывается открыта.

- Что не так?

- Все в порядке, - отвечаю максимально ровным голосом. Хотя у самой-то жжет внутри. Яростно мешаю рагу, словно это поможет мне справиться с эмоциями.

- Что я говорил про ложь? - в его голосе появляется сталь, и я понимаю - перешла черту. Не справилась. Не смогла скрыть эмоции.

Вздыхаю и выключаю плиту. Переставляю кастрюлю, надеясь, что Дамиру просто надоест ждать. Но он явно упрям и хочет получить свой ответ.

- Прости, я не должна так реагировать.

- Как так?

Мужчина все же вынуждает посмотреть ему в глаза. Пытаясь не выдать себя, я невольно скольжу взглядом ниже и снова натыкаюсь на тату. Тут же отворачиваюсь, надеясь, что моя реакция не слишком заметно. Но уже поздно.

Дамир смотрит туда же.

- Кто она? - срывается с моих губ. - Ты ее любишь?

Будь я опытнее в этих вопросах, наверное, промолчала бы. Повела бы себя мудрее. Но для все это впервые. И мне отчего-то так больно думать, что в сердце у Дамира живет кто-то еще.

- Люблю, - не отрицает он. - До сих пор. Это важно для тебя?

Прикрываю глаза, смаргивая слезы. Ну, вот что я за дурочка? Конечно, у такого мужчины, как Асадов, есть другие женщины. Наверняка более роскошные и красивые. Он ведь не сказал, что любит, что хочет долгих отношений со всеми вытекающими. Он же просто купил меня!

- Прости, я не должна была спрашивать. Давай я накрою на стол.

Мне кажется, что Дамир вот-вот начнет меня успокаивать, и даже хочу этого. Но он вместо этого отходит в сторону, дает мне место для маневра и молча наблюдает за моими действиями.

Я суечусь, пытаюсь этим как-то прикрыть свою нервозность. Но все время то что-то роняю, то перекладываю тарелки с вилками. В итоге, неудачно развернувшись, больно задеваю бедром угол стола. Вскрикиваю и тут же оказываюсь в кольце мужских рук.

- Лера… - вздыхает он. - Это что, ревность?

- Нет, конечно. У меня и права-то такого нет, - шмыгаю носом, уткнувшись взглядом в пол и потирая ушибленное место.

- Почему тогда не спросишь, кто она?

- Любимая женщина, - невесело отвечаю за него. - Я не идиотка, Дамир. Могу сложить два и два.

Когда в ответ слышу мягкий смех, это оказывается очень обидно. Крепко зажмурившись, пережидаю ту волну боли, что прокатывается по мне. Боже. почему же мне так плохо? Я ведь должна все понимать.

- Малика - моя младшая сестра, - говорит он спустя, кажется, целую вечность.

- Сестра? - ошарашенно переспрашиваю, не удержавшись, поднимаю голову и сталкиваюсь с мрачным взглядом.

- Да. Она погибла совсем юной.

- Прости… Боже, Дамир, прости, - шепчу, видя как его глаза наполняются болью. Уверена, этот мужчина любил ее очень сильно. Даже в скупых, коротких словах это чувствуется. - Я такая дура…

- Нет, ты права. Мы должны узнать друг друга. И она - мое прошлое. И будущее в том числе.

- Будущее?

- Ее убийца все еще жив и ходит на свободе. А я собираюсь это изменить, - теперь его голос звучит жестко и бескомпромиссно. - Так что ты ошиблась - я не хороший человек, Лера. И не стремлюсь им быть. Моя жизнь посвящена мести. От и до.

Его признание выбивает меня из колеи окончательно. Я как будто на горках прокатилась.

- Вы были с ней близки?

- Да. Ей даже семнадцати не было, когда ее зверски убили, - лязгает он, при этом в голосе резонирует такая боль, что я ее чувствую как свою. - Она…

Сейчас Дамир похож на раненого хищника, которого опасно трогать. Но я просто не могу остаться в стороне. Очень осторожно кладу ладони ему на грудь, мягко провожу.

- Я не стану тебя осуждать. И считать плохим человеком тоже.

- Неужели? - угрюмо спрашивает он. - То есть тебе плевать, что я стану убийцей?

- Не стану врать, что меня это не пугает, - честно отвечаю я. - Очень даже. Я не люблю агрессию, ты, наверное, это уже понял… - смущенно отвожу взгляд, вспоминая инцидент.

- Прости за тот раз.

- Но и твое желание мне понятно. И я очень благодарна, что ты рассказал правду. Это… Это ведь про доверие, да? - робко спрашиваю у него.

Дамир тяжело вздыхает, привлекает меня к себе и крепко обнимает.

- Ты даришь мне покой, Лера. С тобой я могу хоть ненадолго не чувствовать эту тьму внутри себя.

Его признание звучит так искренне и так неожиданно для меня.

- Ты сделал тату в ее честь?

- Это обещание. Обещание отомстить.

Я ничего не отвечаю, просто крепче обнимаю его в ответ. У меня нет никого, кроме тети. И если с ней случилось бы что-то подобное, то, пожалуй, я бы тоже испытывала что-то темное. Поэтому осуждать Дамира просто не имею права. И все, что я я могу - поддержать его. Даже если ему это и не очень-то нужно.

- Давай свой ужин, - вздыхает он. - А потом займемся кое-чем интересным.