ГЛАВА 5

Рита


Моя рука скользнула по холодной простыни. Игоря рядом не было. Господи, нет! Только не снова! Я медленно села и оглядела пустую подушку, на которой все еще хранились следы его тела. Остывшие следы. Мне захотелось умереть. И больше никогда не воскресать.

Его голос вонзился мне в спину огненными стрелами. Он смотрел остро и безразлично. Глаза Игоря не выражали ничего. Как и вся поза. Расслабленная и свободная. Мой голос дрогнул. Я не знала, чего ждать. И боялась того, что он собирался мне сказать.

С каждым шагом Игорь наступал на мое сердце. Я уже догадывалась, какие слова сейчас сорвутся с его губ. Но он удивил, предложив мне завтрак. А потом ушел, оставив меня совершенно вымотанной и обессиленной.

Самым верным решением было бы сейчас одеться и уйти, не прощаясь. Уйти первой, как и он шесть лет назад. Но я не хотела. Я хотела другого.

Тонкое невесомое одеяло обволакивало мое обнаженное тело. Игорь был на кухне. Стоял спиной ко мне и о чем-то думал. Его спина была напряжена, словно он принимал жизненно важное решение. Но стоило мне войти, как все изменилось. Он снова стал равнодушным. Но в моей памяти еще свежи были воспоминания о том, как его заводили мои стоны и моя страсть. Завтрак придется отложить.

— Что ты предпочитаешь на завтрак? Яичницу? Омлет? Кашу?

— На завтрак я предпочитаю тебя.

Когда одеяло упало на пол, он испугался. Моя решимость пошатнулась, но я продолжала толкать свое тело вперед. Его кожа была теплой. Игорь вздрогнул, когда мои ладони коснулись груди и опустились ниже. В этой битве победу я собиралась оставить за собой. И никак иначе.

Тогда, шесть лет назад, я еще была невинна. И понятия не имела, что доставляет мужчине удовольствие. Сейчас мне было это известно. Колени коснулись прохладного пола, жадно разглядывая член Игоря. Он был… прекрасен в своей мощи. Губы коснулись его. Язык ощутил солоноватый привкус. Член был горячим и твердым, приятно заполняя мой рот и продолжая увеличиваться. Мне хотелось делать с ним самые невообразимые вещи. Сосать. Лизать. Целовать. А после принять в себя все, что он мне подарит.

В глазах Игоря горел огонь. Он был доволен. Ему нравилось то, что делали мои губы. Я не спешила. Чувствовать его член под своим языком возбуждало меня не меньше, чем сам секс. Ему было этого мало. Он хотел больше. О чем тут же заявил, наматывая мои волосы на кулак. Киска вздрогнула, напрягаясь. Игорь трахал меня. Трахал в рот. Глубоко. Жестко. Яростно. Это сводило с ума. Выбивало из головы все мысли. Заставляло мою дырочку сжиматься от возбуждения. Мы не договорились, куда он может кончать. Обычно я отказывалась глотать сперму. Но не сейчас. Не с ним.

Горячая струя скользнула в горло. Мои губы сжались плотнее, не желая выпускать его из себя. Его член дернулся в последний раз и осторожно вышел, оставляя на моем языке солоноватый вязкий привкус. Поцелуй Игоря был настолько нежным, что я растерялась. Он целовал меня, не смотря на то, что мои губы только что целовали его член. Для меня это было сродни признанию в любви.

Мне не хотелось покидать его, но в наши отношения вмешалась реальность. И воспоминания о прошедшем вечере. Надо было заняться рестораном. Косте там больше не место. Да и Оливии требовалось найти замену.

В машине Игорь не выпускал моей руки. Словно он ощущал острую потребность касаться меня. Я была счастлива настолько, что меня это разрывало изнутри. Пока я не услышала:

— Завтра я возвращаюсь в Москву.

Город погрузился во тьму. Для меня. Он что-то спрашивал. Я что-то отвечала. Все уже было неважно. Мне снова стало холодно.

Игорь помог мне выйти. Зачем? Последний жест внимания? Мне не нужны были подачки и его жалость. А он все не отпускал меня, прижимая к себе. Я начинала ненавидеть Шанель. Его губы были мягкими. Ими он вливал в меня нежность. По капле. И надежду.

— Все будет хорошо, — тихий шепот коснулся моих губ. — Ты мне веришь?

Хочу. Но мне безумно страшно. Я еще помню, как по осколкам собирала свое сердце шесть лет назад. И сшивала их на живую. Без анестезии.

— Я… — слова застряли в горле. — Я боюсь, что ты снова оставишь меня одну.

Смотреть на Игоря было страшно.

— Нет. Пока ты сама не захочешь этого.

Я не поверила собственным ушам. Он не собирался меня бросать? Его глаза пообещали мне будущее. Наше будущее.

— Не захочу. Обещаю.

Как ты мог такое подумать? Я ждала тебя. Ждала шесть лет, которые растянулись для меня в вечность. Вечность в холодной сырой тьме. Теперь над моей головой поднялось солнце.

Игорь сказал, что заедет за мной вечером.

— Не надевай на себя много одежды.

И в этой просьбе было столько обещания, что мои трусики тут же наполнились влагой.

— Иди, — велел он.

Дома я переоделась и привела в порядок волосы. Было еще рано ехать в ресторан. Телефон. Я до сих пор ни разу в него не заглянула. Двадцать восемь не отвеченных звонков от Кости. Два — от Леры. И еще шестнадцать сообщений. Я удалила их, не читая. Набрала подругу.

— О, какие люди! — воскликнула она в трубку. — Неужели, ты про меня вспомнила?

— Привет! — улыбнулась я. — Я только сейчас увидела, что ты звонила.

— Да, догадываюсь. Косте твой сюрприз понравился?

— Понравился.

— Ты как-то странно это произнесла. Что-то не так?

Лера всегда чувствовала меня.

— Кости больше нет.

— В каком смысле? — напряглась она.

— В прямом. И как жениха. И как управляющего рестораном.

— Мне, что, из тебя каждое слово силой вытаскивать? — возмутилась Лера.

— Я застала его вчера в объятиях другой.

Признание далось легко. Я не чувствовала ничего. Ни боли, не разочарования. Словно меня это не касалось.

— Что? — воскликнула подруга. — Как? Где? Господи! Почему ты мне не позвонила, Рита? Как ты? С тобой все в порядке?

— Абсолютно, — я даже позволила себе улыбнуться.

— Ты говоришь слишком спокойно, — насторожилась она. — Мне это не нравится.

— Со мной, правда, все в порядке. Уже.

— Что это значит?

Я молчала.

— Рита? Что ты сделала?

— То, что ты мне советовала, подруга.

— Я тебе много чего советовала. Так каким именно советом ты воспользовалась?

— Переспать с ним.

— С кем? — не поняла Рита.

— Ты знаешь, о ком я.

— О, Боже! Рита!

— Я нисколько об это не жалею. У меня был ужасный вечер, жаркая ночь и прекрасное утро. И я с нетерпением жду вечера.

— Боже, я не знаю, как на это реагировать, — призналась подруга.

— Просто порадуйся за меня.

— Рита, я бы порадовалась, если бы он однажды не бросил тебя. И я вообще удивлена, что ты не рыдаешь после ночи с ним.

— Лера, мне кажется, я люблю его, — прошептала я.

— Что? Нет, ты не любишь его, Рита! Он просто классно трахается. Поэтому ты сейчас сама убедишь себя черт знает в чем! А потом снова будешь рыдать у меня на плече. Я его тебе, конечно, подставлю, но…

Лера злилась. Она волновалась за меня.

— Он не ушел. Он не бросил меня.

— Поумнел? Постарел? Отупел? — голос подруги сочился сарказмом.

— Лера, — мне не понравились ее слова.

— Прости. И что же ты теперь будешь делать?

— Я собираюсь быть счастливой.

— А он? Что он думает об этом?

— Не знаю. Сегодня мы ужинаем вместе.

— Где ты вообще его вчера нашла?

— Упала под колеса его машины, — рассмеялась я, глядя на скользящее по крышам домов солнце.

— Что? — пришла в ужас Лера. — Как?

— Случайно. Оступилась.

— Ты цела?

— Да.

— С ума сойти! Столько событий всего за одну ночь! Ты просто ставишь рекорды, Ритка. А ведь была тихая скромная девочка. Куда делась моя подруга?

— Я здесь. И я счаааастлииивааааа!

— Не кричи так громко. Я оглохну, — проворчала Лера.

— Я не могу об этом молчать. Лерка, он невероятен.

— Да, да, знаю, слышала. Познакомишь?

Вот так легко она вернула меня в реальность. Лера была знакома с Игорем. Как с другом моего отца. Но не как с моим любовником. И я не было уверена, что ее стоит знакомить с этой его стороной.

— Возможно. Как-нибудь.

— Обещаю держать свои руки подальше от него.

— Слышал бы тебя Сашка, — рассмеялась я.

— И хорошо, что не слышит.

— Не понимаю. Он, что, тебя не устраивает в постели?

— Устраивает, когда у него нет встреч.

— Ну, ты знала, за кого выходила замуж.

— Знала, — вздохнула подруга. — И терплю. Но смотреть-то на других мне никто не запрещает. И я хочу увидеть твоего жеребца. Аж между ног все чешется, как хочу!

— Лера! — возмутилась я.

— Да не боись. Не трону, — взорвалась она смехом. — Только взгляну на него одним глазком. Должна же я убедиться, в чьи руки отдаю свою любимую подругу.

— Ты отдаешь ее в очень хорошие, нежные и сексуальные руки.

— Сдается мне, что я отдаю ее в сексуальное рабство.

— И она не против, — пришла моя очередь смеяться.

— Мне нравится, когда ты такая, — негромко произнесла Лера.

— Какая?

— Живая. В Париже ты была… словно тенью. Знаешь, он мне уже нравится, если с ним ты отогреваешься.

— С ним я горю, — призналась я тихо, чувствуя, как замирает сердце.

— Главное, чтобы этот огонь не сжег тебя.

— Я хочу быть рядом с ним, Лера. Касаться его. Смотреть на него. Заниматься с ним сексом до потери сознания. Я сошла с ума?

— Похоже на то, — вздохнула подруга.

— Тогда не лечите меня. А когда все станет хуже некуда, просто пристрелите.

— Точно спятила, — поставила она мне диагноз.

Ресторан еще был закрыт, но в нем во всю кипела работа. Уборщики наводили порядок, повара проверяли наличие продуктов, бармен расставлял бокалы в шкафу за спиной. Я любила это время. Тихо, спокойно, размеренно. Каждый на своем месте. Как винтики в отлаженном механизме.

— Госпожа Маргарита, — ко мне бросилась Оливия. Бесцветная, зареванная, в застиранных джинсах.

— Что она здесь делает? — громко спросила я, глядя на Клауса. У него не было ответа на этот вопрос.

— Госпожа Маргарита, прошу Вас. Не увольняйте. Пожалуйста.

Она снова разрыдалась. Отвратительное зрелище. А у меня перед глазами стояла ее голая задница.

— Пошла вон!

Я не собиралась тратить на нее свое время.

— Госпожа Маргарита, — выкрикнула она мне в спину, захлебываясь рыданиями.

— Пожалуйста, кто-нибудь помогите найти ей выход, — не оглядываясь, произнесла я. Официанты замерли. На их лицах застыло недоумение. Я ничего не собиралась им объяснять. У меня было еще одно дело.

Костя сидел за столом, роясь в бумагах. Словно ничего не произошло.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я, останавливаясь на пороге.

Он вскинул на меня голову. Мой взгляд метнулся к дивану. Я поняла, что теперь ненавижу черную кожаную мебель.

— Рита, — Костя поднялся мне навстречу. — Я звонил тебе. Где ты была?

— Я задала тебе вопрос. Что ты здесь делаешь?

— Что значит, что я здесь делаю? Проверяю накладные, — растерялся он.

— Они тебя больше не касаются. Ты уволен.

— Что? Рита, послушай…

— Я не собираюсь тебя слушать! — сорвалась я на крик. — Выметайся вон вместе со своей потаскухой.

— Рита, это было ошибкой. Минутной слабостью.

— Терпеть не могу слабых мужчин, — мне было противно. Костя разозлился.

— Ты сама виновата, — бросил он в лицо мне. — Ты не подпускала меня к себе. То нельзя, то голова болит, то устала, то не хочешь! А я мужик! Нормальный здоровый мужик!

— И поэтому ты засунул свой член в первую попавшуюся дырку?! — взорвалась я.

— А ты? Где ты провела эту ночь? — Костя перешел в наступление. — Я звонил тебе миллион раз! Я был у тебя на квартире. Тебя там не было.

— Тебя это не касается, — я бросила сумку в кресло.

— Не касается? — взвился он. — Я — твой жених!

— Бывший, — мой голос был спокоен.

— Что? — Костя отшатнулся. — Что значит бывший?

— А на что ты рассчитывал? Что я закрою глаза на то, что ты трахаешь все, что движется?

— Это было один единственный раз.

— Я просто счастлива, — съязвила я.

— Рита, давай поговорим. Все еще можно исправить.

— Твой член в заднице Оливии уже не исправишь.

— Рита…

— Я не собираюсь с тобой ничего обсуждать. Ты уволен.

— Ты не можешь меня уволить. Меня нанимал твой отец.

— Думаю, с этим не возникнет проблем, — передернула я плечами.

— Ты так и не ответила на мой вопрос. Где ты была? — потребовал ответа мой бывший жених.

— Я тебе уже сказала, что это не твое дело.

— Ты была с ним, да? Ты трахалась с ним? Ну! Говори!

— Пошел вон!

— Значит, со мной ты не хотела трахаться, — его голос был обманчиво спокойным. — Каждый раз в постели ты как будто делала мне одолжение. А с ним? С ним тебе понравилось? Ты смогла кончить? Куда он тебя трахал? Сюда?

Костина рука скользнула мне между ног. Я испуганно отшатнулась.

— Убирайся отсюда! Немедленно убирайся!

— Нет, дорогая, я тоже хочу трахнуть тебя. Так, чтобы ты зашлась криком, кончая подо мной.

Он схватил меня за руку и швырнул на стол. Что-то с грохотом упало на пол. Мне стало страшно. Я попыталась встать, но Костя навис надо мной, удерживая за руки.

— Что ты делаешь? Костя! Не трогай меня!

Я вырывалась с отчаянием раненного зверя. Но он был сильнее. Хорошо, что сегодня на мне были брюки.

— Тебе нравится так, да? — задыхался мой бывший жених, пытаясь добраться губами до моего рта, но лишь мазнул по скуле. — Нравится, когда тебя берут, не спрашивая?

— Костя, ты сошел с ума! Отпусти меня!

— Нет, детка, ты моя. И я собираюсь, как следует, тебя оттрахать. Ты еще скажешь мне спасибо.

— Я ненавижу тебя! — выкрикнула я. Его рука сжимали мою киску. Вторая удерживала меня на столе за шею.

— Это уже неважно, — он разорвал на мне блузку, обнажая мою грудь.

— Боже! Нет, нет, пожалуйста!

Щеку обожгла боль. Костя ударил меня. Из глаз брызнули слезы. Я поняла, что никто не сможет мне помочь. Никто не сможет защитить меня от моего бывшего жениха.

Его пальцы сжимали мою грудь. Больно. Жестко. Жестоко. Вторая рука пыталась расстегнуть на мне брюки. Воспользовавшись временной свободой, я вцепилась ногтями в шею Кости. Он взвыл от боли и швырнул меня в сторону дивана. Я упала на пол, больно ударившись спиной. Мой мучитель стоял надо мной, расстегивая джинсы. Это было невозможно! Я не могла поверить в то, что он собирался со мной сделать.

— Как ты хочешь сначала? — спросил он насмешливо. — Я сегодня добрый. Позволю тебе самой выбирать, как ты хочешь, чтобы я тебя трахал.

— Костя, — отползала я назад, — Костя, пожалуйста, не делай этого.

— Что? Снова голова болит дорогая? — он подхватил меня и бросил на диван. — Сейчас мы ее вылечим.

И он принялся за мои брюки.

— Нет, нет, нет, — цеплялась я за его руки, оставляя царапины. Но Костя их словно не замечал, отрывая пуговицы. — Нет, не надо! Прошу тебя! Костя!

И вдруг мне стало легче дышать. А Костя оказался на полу. Клаус! Господи! Клаус!

— Госпожа Маргарита, как Вы? — бросил он на меня напряженный взгляд и тут же отвернулся. Я стянула на груди блузку и села. Мои руки дрожали. Меня трясло. Говорить получилось не сразу.

— Пож… Пожалуйста, убери его… отсюда.

— Вызвать полицию?

Я бросила на Костю короткий взгляд. Он стирал с лица кровь, продолжая сидеть на полу.

— Нет, просто… Просто убери… его.

Клаус не стал церемониться с моим бывшим женихом. Он просто схватил его за шиворот и выволок из кабинета. В дверях появилась Ингрид. Одна из наших официанток. Окинув кабинет испуганным взглядом, она исчезла. Я не могла найти в себе силы, чтобы подняться. Костя меня просто раздавил.

Ингрид вернулась и сунула мне в руки стакан с водой. От него пахло лекарством.

— Выпейте, госпожа Маргарита, это успокоительное. Вам надо успокоиться.

Стакан так дрожал в моих руках, что я смогла сделать только один глоток. Зубы стучали о стекло.

— Как Вы?

Ингрид заглядывала мне в лицо, а я хотела провалиться сквозь землю. От стыда. Унижения. Боли.

— Я… Мне… Нужно…

Попытка подняться не увенчалась успехом. Я снова вернулась на диван.

— Может, позвонить кому-нибудь? — предложила девушка.

Игорь. Нет. Он ничего не должен узнать. Я не хочу, чтобы узнал, что любой может… Может сделать со мной то, что хотел сделать Костя. Я чувствовала себя грязной.

— Нет. Мне надо… Надо домой.

Вернулся Клаус, но остался стоять на пороге.

— Вызови такси для госпожи Маргариты, — оглянулась на него Ингрид.

— Спасибо, — прошептала я.

— Вам нужно чем-то прикрыться.

— У меня… У меня ничего нет с собой.

— Сейчас.

Она оставила меня одну. Наедине с отчаянием. Вернулась быстро. С короткой курткой.

— Вот, возьмите. Это моя куртка. Она должна Вам подойти.

Я одевалась, не глядя на девушку. Боялась увидеть в ее глазах осуждение.

— Вы не виноваты, госпожа Маргарита, — произнесла она неожиданно. — В том, что произошло Вы не виноваты.

— Почему ты?…

— Мою подругу изнасиловали несколько лет назад.

Я кивнула. Что тут еще можно было сказать? И, главное, кто виноват, если не я? Не стоило мне разговаривать с ним в таком тоне. Следовало все решить спокойно. Глупо было надеяться, что он так легко сдастся.

— Мне надо… в туалет.

— Вас проводить?

— Нет.

Господи, на кого я была похожа! А еще на щеке собирался расплыться синяк. Я умылась ледяной водой. Пальцы все еще дрожали. В ногах ощущалась слабость. В дверь заглянула Ингрид.

— Такси приехало.

А теперь мне предстояло пройти через весь ресторан, на глазах у своих подчиненных, которые, наверняка, знали, что произошло в кабинете. Захотелось запереться в туалете.

— Моя сумка… Она осталась в кабинете.

Девушка кивнула и исчезла. Не плакать! Больше не плакать! Никто не должен видеть моих слез.

Вернулась Ингрид.

— Пожалуйста, — я замолчала, собираясь с силами для просьбы. — Пожалуйста… Выбросите из кабинета всю мебель.

В глазах девушки отразилось недоумение, но голова дернулась, соглашаясь.

В такси я забилась в угол заднего сиденья и до самого дома не поднимала головы. Мне казалось, что надо мной насмехается весь город.

Одежда полетела в мусорку. Вся. Даже нижнее белье.

Вода была горячей. Я с остервенением терла свою кожу жесткой мочалкой, намыливая ее снова и снова, пока, наконец, не почувствовала себя достаточно чистой.

Внутри меня поселилась апатия. Мне даже не хотелось напиться, чтобы забыть Костино лицо и его руки. Я прижимала к щеке лед. Но синяка было уже не избежать. Ужин был под угрозой. Черт! Игорь! Как я появлюсь перед ним? Как объясню? Что скажу? Нет, он ничего не должен узнать.

Телефон на столе вздрогнул. Сообщение. Я не хотела вставать. Сейчас мне хотелось побыть одной. Только я и мое унижение. Еще одно сообщение заставило меня вздрогнуть. Кто-то очень настаивал на моем внимание. Не дождался. Позвонил. Слава Богу, не Адель. Иначе со мной случилась бы истерика.

Я собиралась отклонить звонок, но имя на экране заставило меня отдернуть руку. Игорь. Как его номер оказался в моем телефоне?

Не ответить? Объяснить будет сложно. Он может приехать в ресторан и тогда все узнает. Натянув на лицо улыбку, я взяла телефон.

— Привет!

— Привет! Где ты?

— Откуда у меня твой номер?

— Забил сегодня утром, пока ты спала. Все в порядке?

— Да. Чем занимаешься?

Мне надо было увести его в нейтральную тему.

— Просматриваю документы. Думаю о тебе. А ты?

— Я? — мозг работал лихорадочно, пытаясь придумать правдоподобную ложь. — Строю официантов и поваров.

— И как? Строятся?

— У них нет выбора.

— Как прошел разговор с Костей?

Рука непроизвольно коснулась щеки.

— Нормально.

— Он не сопротивлялся? Как он воспринял свое увольнение?

— Не просто.

— Вы поругались?

— Немного.

— Ты уверена, что все прошло нормально?

Я представила, как напряженно хмурится его лоб.

— Да. Все в порядке.

— С нетерпением жду ужина.

— Я тоже.

— Ты какая-то уставшая? Не заболела?

— Нет, все в порядке. Просто слишком много событий.

— Может, отложим ужин? Тебе надо отдохнуть.

— Нет, — мой ответ прозвучал слишком поспешно. — Я хочу с тобой поужинать.

— Тогда в восемь.

— Я буду готова.

— Оставь волосы распущенными.

— Зачем? — удивилась я.

— Я так хочу, — его голос смягчила улыбка.

— Хорошо. Будут еще пожелания?

— Будут. Но после ужина.

Я улыбнулась. Искренне.

— Я готова их выслушать.

— Я надеялся на это.

— Тогда до вечера.

— До вечера.

Он отключился первым. А я еще долго смотрела на черный экран телефона, не желая выпускать его из рук, словно так могла прикоснуться к Игорю. Мне сейчас так нужны были его руки и губы. Только он мог меня исцелить. И стереть из моей памяти искаженное яростью лицо Кости и слова, что он говорил мне, пытаясь изнасиловать.

Я снова почувствовала себя грязной. Снаружи и изнутри. Вода обжигала. Мочалка сдирала кожу, оставляя красные следы. Мне было этого мало. Мыло не могло сделать меня чистой.

Виски обожгло горло, заставляя зажмуриться. Тело наполнилось теплом, становясь легким. Я забралась в постель и завернулась в одеяло как в кокон. Он создавал иллюзию защиты, которая так была мне сейчас нужна. В висках билась только одна мысль: «Игорь ничего не должен узнать. Иначе он меня возненавидит».

Он ничего не узнает. Я все сделаю для этого. Сегодня. Вечером.


Игорь


Рита не выходила из моей головы весь день. Она впутывалась в мои разговоры с партнерами, мелькала между строк контрактов, отражалась в окнах. Возможно, мне не стоило давать ей надежду. Приглашение на ужин было лишним. Готов ли я был от нее отказаться?

Телефон в руке нагрелся. Я отправил ей одно сообщение. Хотел узнать, как у нее дела. Не ответила. Наверняка, занята. Возможно, разговаривает с бывшим женихом. Страх вытолкнул меня из кресла и бросил к окну. Что если он убедит ее остаться?

Второе сообщение ушло. Чашка кофе составила мне компанию, пока я ждал ответа. Телефон молчал. Я дважды проверил его. Работает. Не отвеченных сообщений нет. Вернулся к ноутбуку. Пришло письмо от коммерческого директора с предложением освоить новый рынок сбыта. Я перечитал его, потом снова. Буквы складывались в слова, слова в предложения, но я не понимал их смысла. Нет, так больше не может продолжаться! Мне нужна была определенность.

Рита ответила не сразу, заставив меня пережить несколько неприятных мгновений. Ее голос был каким-то пустым, бесцветным и чужим. Мне хотелось узнать, что стало причиной этого. Не сказала. Что ж, у меня есть свои методы все выяснить. От ужина она не отказалась. И даже улыбнулась. Я почувствовал это по ее голосу. В груди стало теплее. Вот так просто моя девочка сделала меня счастливее.

Альберт ждал меня у дома. А я не торопился садиться в машину. Меня все еще снедали сомнения. Водитель ждал. Наконец, я решился и нырнул в прохладный салон.

— Привет, — ее голос в трубке был немного запыхавшимся.

— Привет! Ты куда-то бежишь? — удивился я.

— Да. На свидание с лучшим мужчиной, — она снова улыбалась. И все же что-то было не так.

— Ну, тогда у меня для тебя две новости.

— Плохая и хорошая?

— Это зависит от твоего восприятия, — я бросил взгляд в окно.

— Хорошо. Что за новости? — ее голос напрягся от страха.

— Лучший мужчина уже едет к тебе. И ему не терпится тебя увидеть.

Рита рассмеялась.

— Господи, ты меня напугал. Разве так можно?

— Прости. Не удержался, — улыбнулся я. — Ты готова?

— Почти. Подождешь?

— Конечно.

— Может, поднимешься?

— Нет, я подожду тебя в машине.

Я сомневался, что если поднимусь к ней в квартиру, ужин состоится.

— Хорошо. Я скоро.

В трубке послышались гудки. Город внезапно показался мне слишком огромным и пустым.

Рита появилась внезапно. Я ждал ее, но все равно просмотрел. Хрупкая растерянная фигурка остановилась на тротуаре. Платье из серебристого шелка на тонких бретелях невесомо обволакивало ее тело, подчеркивая сплошные достоинства. Хотелось скользнуть под него руками, чтобы удостовериться, что и там все также прекрасно.

Я вышел из машины. Рита улыбнулась и стремительно подошла. Ее движения были слишком порывистыми. Она нервничала и отводила взгляд. Моя уверенность в том, что что-то не так, окрепла.

— Все в порядке? — погладил я ее по щеке. Рита вздрогнула, но не отодвинулась. Ей стоило это не малых усилий. Как и улыбка. Мне это не понравилось.

— Да. Просто немного устала. Без… Кости сложно разобраться в делах.

Может, я все просто придумал? Ее отговорка показалась мне правдивой.

— Ты справишься, — поцеловал я Рита в волосы.

Она кивнула и скрылась в машине. Слишком напряжена. Слишком скованна. Усталость здесь ни при чем. Я сел рядом с ней и назвал Альберту ресторан.

Рита смотрела в окно. Она была задумчива и печальна. Мои пальцы переплелись с ее, заставив вздрогнуть.

— Ты сегодня какая-то притихшая. Слишком много проблем? Нужна помощь?

Рита выдавила из себя улыбку и дернула головой, а после прижалась ко мне с такой силой, что я даже растерялся.

— Что-то случилось? Разговор с твоим бывшим женихом прошел не так гладко?

— Я не хочу об этом говорить, — тихо произнесла она. — Давай сегодня не будем о нем говорить.

— Хорошо, — я обнял ее. — Не будем.

Рита потянулась к моим губам.

— Я скучала по тебе, — прошептала она.

— Сильно?

Моя малышка ответила мне поцелуем. В нем не было страсти. В нем была тоска. Странная щемящая тоска. Не понимаю.

В ее глазах отражались фонари. Моя ладонь невесомо гладила ее колено, иногда позволяя себе маленькую вольность подниматься выше, но все оставалось в рамках приличия. Рита не реагировала, глядя в окно. Она решила меня бросить?

— Иди сюда, — я усадил ее себе на колени. Она смотрела растерянно, но молчала. — Мне не хватало тебя сегодня.

Рука нежно поглаживала ее напряженную спину. Рита положила голову мне на плечо и немного расслабилась.

— Я не хочу, чтобы ты уезжал, — прошептала она мне в шею.

— Мне придется. Ты можешь улететь со мной.

Ее голова дернулась, отказываясь.

— Не могу. Я не могу сейчас оставить ресторан.

— Отец знает?

— Нет, — Рита выпрямилась. — Я ему не звонила. Наверное, надо.

— Поцелуй меня, — попросил я, обводя пальцем ее нижнюю губу.

Она словно прощалась со мной своим поцелуем. Мне хотелось другого. Я чуть прикусил ее губу, заставив застонать. Наши языки столкнулись, скользя в тесной близости. Надо остановиться. Иначе до ресторана мы так и не доберемся.

Рита разочарованно вздохнула, когда я разорвал поцелуй. В ее затуманенных глазах отражались фонари. Мне хотелось заняться с ней сексом прямо сейчас. Немедленно. К черту ужин!

— Приехали, господин Левинский.

Уволю Альберта!

Рита улыбнулась, соскальзывая с моих колен и одергивая платье. Я погладил ее щеку и вышел из машины. Она шагнула следом за мной, осматриваясь.

Нас провели в отдельный кабинет, подальше от посторонних глаз. Я еще не решил, что делать этими отношениями, поэтому пока собирался сохранять нашу маленькую тайну.

— Я думала, мы будем в общем зале, — произнесла Рита, опускаясь на стул.

— Не хочу, чтобы нам помешали, — я сел напротив.

Она бросила на меня вопросительный взгляд, но промолчала. Когда за официантом закрылась дверь, я внимательно взглянул на Риту. В полумраке комнаты мне показалось, что на ней было слишком много тонального крема. Это не в ее характере. Она всегда красилась мало.

— Почему ты так смотришь на меня? — моя малышка смутилась.

— Как?

— Не знаю. Я не могу ничего прочитать в твоих глазах.

— А что бы ты хотела там увидеть?

— Я тебе нравлюсь? — ее вопрос прозвучал остро, заставив меня удивиться.

— Ты в этом сомневаешься?

— Я хочу, чтобы ты ответил.

Она волновалась, пряча руки под столом.

— Да, ты мне нравишься, — произнес я, пытаясь понять, что с ней происходит.

Плечи Риты расслабились. Она даже попыталась улыбнуться.

Весь ужин я не сводил с нее глаз. Она прятала свое беспокойство и свой страх за разговорами о ресторане, родителях и поездке в Париж.

— Лера жаждет с тобой познакомится, — белое вино коснулось губ Риты. — Мне будет сложно держать ее подальше от тебя.

— Боишься, что она может меня увести? — мне была приятна ее ревность.

— У нее есть Сашка, — улыбнулась она.

— Думаешь, ее это остановит? — пытался я поймать ее на крючок.

— Она только говорит о любовнике, но чтобы завести его… Нет, Лера не станет.

Рита была настолько уверена в своей подруге или ей было все равно, сможет ли кто-нибудь ее заменить?

— А что у нас на десерт? — спросила она, отодвигая пустую тарелку и обхватывая пальцами бокал с вином.

Я задержал на ней взгляд и снова вернулся к лососю на гриле.

— На десерт я предпочитаю тебя.

Мой взгляд выстрелил в нее, ожидая реакции. Губы Риты растянулись в довольной улыбке. Она одним глотком допила вино, не спеша промокнула губы салфеткой и встала. Я с интересом наблюдал за ней.

Моя девочка медленно подошла к дверям, заперла их, а после сделала то, от чего я едва не подавился. Ее руки скользнули под платье и стянули черные трусики вниз. Рита подхватила их одним пальцем и отбросила в сторону. Я проследил за их полетом, а после снова вернулся к созерцанию моей малышки.

Она отставила в сторону мою тарелку, занимая ее место. Мне нравилось то, что я видел, но торопиться не собирался. Рита дразнила меня сегодня утром. Теперь моя очередь немного поиграть. И это соло она запомнит навсегда!

Я не спеша промокнул губы салфеткой, глядя Рите в глаза. Ее грудь высоко вздымалась. Моя девочка уже возбудилась. Это хорошо. Стул отъехал назад. Сейчас он был мне не нужен. Ладони скользнули по обнаженным бедрам Риты, задирая платье. Я погладил ее между ног. Влажная. Горячая. Сексуальная. Она вздрогнула, прикрывая свои нереальные глаза веками.

Я опустился на колени и вдохнул ее запах. Она пахла женщиной. Это возбуждало. Мои губы коснулись ее губ. Тех, что внизу. Нежных. Набухших. Гладких. Язык раздвинул их, слизывая влагу. Рита застонала, раздвигая бедра шире и отклоняясь назад, чтобы мне было удобнее наслаждаться ею.

Я обхватил губами ее клитор и втянул в себя. Ее пальцы вонзились в мои волосы, стягивая на затылке. Язык скользнул внутрь. Моя девочка всхлипнула, прижимая мою голову теснее к своей киске. Я подтянул ее ближе к краю стола.

Мой язык прошелся между ее возбужденных губ, вылизывая каждую складку. Коснулся клитора и чуть надавил. Рита вскрикнула. Мне это понравилось, поэтому я повторил игру с ее разбухшим бугорком. Моя малышка задрожала, приподнимая бедра. Легкое движение языка и новый стон. Пальцы до боли сжимают мою голову.

Я снова скользнул внутрь нее, чувствуя, как сжимаются вокруг ее мышцы. Мой язык трахал ее, заставляя извиваться и всхлипывать. Меня охватило такое острое желание, что я не смог удержаться и, жестко скользнув языком между ее губ, прикусил их. Рита вскрикнула, выгибаясь. Я снял боль поцелуем. И снова занялся ее клитором, доводя мою девочку до сумасшествия. Она была на грани. Ее пальцы, наконец, оставили в покое мои волосы, и теперь цеплялись за край стола.

Я всасывал в себя ее клитор, касаясь его языком и чувствуя под ним дрожь. Целовать ее между ног было не менее сладко, чем обычный поцелуй. С ее губ сорвалось мое имя. Я довольно улыбнулся, обводя кончиком языка дырочку моей девочки.

— Игорь, пожалуйста, — тяжело дышала она. — Я больше не могу.

Можешь! Я еще не закончил.

Язык скользнул по краю ее губ. Рядом с клитором. Но, не касаясь его. Рита всхлипнула и попыталась сжать бедра. Я не позволил.

— Игорь, — это было отчаяние.

— Что? — я подул на ее киску, охлаждая.

— Игорь, — стон перешел в крик.

— Ты хочешь кончить?

— Да, — шепот вырвался из груди Риты.

Она смотрела на меня сверху вниз. Прекрасная. Возбужденная. Моя.

Мои губы снова коснулись ее клитора, лаская его языком, посасывая, надавливая. Рита забилась в агонии, то сжимая бедра, то снова распахивая их. Я в последний раз втянул в себя ее влажный бугорок. Пальцы Риты впились в мое плечо. Она хотела удержаться на грани, но в мои планы это не входило. Взмах языка, и из ее груди вырывается крик. Самый лучший звук, что мне доводилось когда-либо слышать.

Я помог ей спуститься со стола и мягко усадил себе на колени. Рита была еще далеко, слабо понимая, что происходит. У меня в штанах все болело и требовало освобождения, но не сейчас. Позже.

— Как ты? — прошептал я, заметив, что моя девочка распахнула глаза.

— Отлично, — ее губы растянулись в счастливой улыбке, и она еще теснее прижалась ко мне. — Тебе понравился десерт?

— Очень, — поцеловал я ее в висок.

— Мне тоже.

Перед уходом я подобрал ее трусики и сунул в нагрудный карман пиджака.

— Что ты делаешь? Дай я их одену, — рассмеялась Рита. Я перехватил ее руки.

— Нет. Они будут моим трофеем.

— Но их же видно, — возмутилась она.

— Пусть все думают, что это платок.

— Ты сумасшедший.

— Я хочу, чтобы все знали, что я только что тебя трахнул, и ты кончила.

— Боюсь, все и так знают, — ее щеки вспыхнули красным.

— А теперь будут уверены.

— Зачем тебе это?

— Хочу, чтобы все мне завидовали.

Рита довольно улыбнулась. Больше нас в ресторане ничего не держало. Но ночь только началась. И у меня на нее были большие планы.

В машине моя девочка не переставала улыбаться, то и дело бросая взгляд на мой карман.

— Тебе нравится мой новый платок? — поинтересовался я.

— Очень, — она с трудом сдерживала смех. — Так… Необычно. Никогда не встречала ничего подобного.

— Это новая мода.

— Я так и подумала, — Рита отвернулась, пряча улыбку.

Сегодня я хотел провести ночь у нее. Моя девочка не возражала.

Лифт пришел не сразу. С нами зашла пожилая пара. Чопорная и пропахшая нафталином. Им надо было на третий этаж, нам — на шестнадцатый. Рита разглядывала пол под ногами, когда моя рука скользнула ей под платье, сжимая ягодицу. Она вздрогнула и вскинула на меня изумленный взгляд. Не отодвинулась. Лишь стрельнула глазами в стариков, но те сосредоточенно разглядывали табло, на котором мелькали цифры. Я провел пальцем между ягодицами Риты. Они напряглись. Хорошо, не будем с этим торопиться. А вот другая дырочка приняла мой палец легко и без возражений. Только глаза Риты распахнулись так, словно она только что узнала, что выиграла миллион евро.

Пожилая пара вышла, оставив нас вдвоем. Теперь тебя ничто не спасет, девочка моя. К одному пальцу присоединился второй. Рита опустила веки и чуть расставила ноги. Я развернул ее лицом к зеркалу, которое занимало всю заднюю стену лифта. Глаза моей малышки смотрели растерянно, но ждали продолжения. Я ласкал ее внутри, наблюдая, как розовеют щеки Риты. Она была смущена, но возбуждение оказалось сильнее.

Киска моей малышки была мокрой и еще не помнила недавний оргазм. Я собирался подарить ей еще один. Мои пальцы закончили с предварительными ласками и перешли к основному действу, врывая в дырочку Риты до самого основания. Она уперлась ладонями в зеркало, чтобы не упасть. Ее глаза держали меня в плену, не отпуская. Губы чуть приоткрылись. Грудь высоко вздымалась от частого дыхания. Щеки пылали как при лихорадке. Рита застонала. Я придвинулся ближе к ней, касаясь своим вставшим членом ее бедра. С каждым толчком оно задевало его, погружая меня в легкую прострацию. Моя девочка прогнулась в спине, оттопыривая свою обнаженную попку. Она хотела еще. Больше. Глубже. Жестче. Не сейчас. Я резко вынул из нее пальцы, заметив, как по ее лицу скользнула тень недовольства.

— Игорь, — простонала она, умоляя меня глазами.

— Что, малыш? — я сделал вид, что не понимаю ее.

— Почему ты остановился?

— А ты хотела, чтобы я продолжил?

— Да.

— Тогда попроси меня.

— Игорь, — возмутилась Рита.

— Что?

Лифт остановился. Пришлось прервать свою маленькую игру. Я обнял Риту за талию, догадываясь, что каждый шаг дается ей не просто. Она долго искала ключи в клатче. Никак не могла попасть в замочную скважину. Моя ладонь опустилась на ее попу и погладила через шелк платья. Представляю, что при этом ощутила Рита, если выронила ключи! Я поднял их и снова протянул ей. Она выстрелила в меня возмущенный взглядом и, наконец, открыла дверь. Слава Богу! Иначе я вошел бы в нее прямо на лестничной площадке.

В квартире Рита бросила ключи на тумбу в прихожей и прошла в гостиную Она злилась. На меня. За то, что не дал ей кончить в лифте. Клатч полетел на диван. Ну же, что же ты будешь делать дальше?

— Хочешь выпить? — Рита мазнула по мне взглядом и отвернулась.

Я улыбался, наблюдая за ней. Не дождавшись ответа, она повернулась ко мне.

— Почему ты так на меня смотришь? — ее брови сошлись над переносицей.

Мой вам совет: никогда не оставляйте женщину недотраханной! В противном случае она вытрахает вам мозг.

— Мне нравится то, что я вижу, — не двинулся я с места.

— Что именно?

— Тебя. Ты знаешь, насколько ты сексуальна, малышка?

— Серьезно? — съязвила она.

— Абсолютно, — я не спеша снял пиджак и бросил его на подлокотник кресла. Рита внимательно за мной наблюдала. Пуговицы на рубашке выскальзывали из петель легко, но неторопливо. Моя девочка снова задышала часто. Даже не заметив этого.

— Игорь, — одно короткое слово. Просьба как мольба умирающего.

— Что, малыш? — стянул я рубашку с плеч и отправил в компанию к пиджаку.

— Игорь, что ты делаешь? — ее голос опустился до шепота.

— Раздеваюсь, — мои плечи дрогнули.

— Игорь, — она была на грани безумия.

— Да?

Брюки сползли на пол.

— Игорь.

По-моему, Рита собиралась кончить от одного только моего вида. Никогда не думал, что это настолько возбуждает. Член напрягся до предела. Еще чуть-чуть и случится конфуз. Я призвал на помощь всю выдержку, снимая трусы. Моя девочка застонала и ухватилась одной рукой за спинку дивана.

— Тебе так нравится произносить мое имя? — усмехнулся я, неспешно приближаясь к ней.

— Я… Я просто…

— Что такое, малышка? У тебя проблемы с речью?

— Пожалуйста, Игорь, прекрати, — всхлипнула Рита, когда мои ладони невесомо скользнули по ее рукам снизу вверх.

— Что прекратить? — я подошел так близко, что ей пришлось запрокинуть голову, что видеть мое лицо.

— Ты… Ты издеваешься надо мной, — в ее голосе была обида.

— Я хочу, чтобы ты сама попросила.

Моя ладонь скользнула между ее грудей вниз, остановившись на самой границе запретного. Рита вздрогнула и нервно сглотнула.

— О чем я должна попросить?

— О том, что бы я тебя трахнул и позволил, наконец, кончить, — я убрал руку, но не отодвинулся. — Представляю, как сейчас твоя киска требует закончить начатое.

— Игорь, — она закрыла глаза, смущаясь.

Невероятно! Я только что трахал ее пальцами в лифте, и она не возражала, а теперь смущается. Нет, малышка, только не со мной.

— Ну же, скажи, — велел я негромко.

— Игорь, — внутри Риты шла борьба. Одна ее часть отчаянно хотела, чтобы мой член ворвался в ее горячую дырочку, а другая была слишком хорошо воспитана, чтобы произнести это вслух.

— Тебе надо только попросить.

Я провел по ее чуть приоткрытым губам большим пальцем. Моя девочка тут же обхватила его и коснулась языком. Черт! Похоже, просить придется мне. Нет, сегодня мы играем по моим правилам. Палец покинул ее влажный ротик, оставив ни с чем.

— Игорь, пожалуйста.

— Что «пожалуйста», детка?

— Пожалуйста, сделай это, — Рита повела бедрами, касаясь моего члена. Господи! Нет пытки более изощренной, чем эта.

— Что сделать?

— Я хочу тебя. Пожалуйста, трахни меня. Игорь, прошу тебя. Я больше не могу. Мне это очень надо.

Она почти плакала, умоляя меня. Теперь можно было не сдерживать себя.

Я развернул ее спиной к себе и вынудил наклониться вперед и опереться руками о спинку дивана. Платье отправилось на поясницу, открывая мне фантастический вид. Моя ладонь скользнула между ног Риты. Она была невероятно мокрой. Я больше не собирался мучить ее. И себя.

Мой член вошел гладко. С губ Риты сорвался стон. Не боли. Удовольствия.

— Расставь ноги, — велел я, опуская руки на ее бедра. Она подчинилась. Боже, помоги мне!

Я выходил из моей девочки и снова врывался до упора. Она оттопырила попку, подставляя мне свою дырочку. Ее стоны перемежались с тихими всхлипываниями. Мне требовался перерыв, что не кончить слишком быстро. Я снова вошел в нее и замер. Стянул платье и отбросил его в сторону. Моя ладонь скользнула вдоль позвоночника Риты, заставляя ее выгнуться, как довольную кошку. Влажный поцелуй между лопатками выбил из ее легких воздух.

— Малыш, держись крепче, — предупредил я. Ее пальцы с силой вцепились в обивку дивана.

Член врывался в мой девочку, не заботясь о том, что может причинить боль. Рита извивалась под моими ладонями. Ее стоны перешли в крики. В мою руку вцепились острые ноготки. Но в тот момент я этого не заметил. Меня заботило только то, как тесно, мокро и горячо было внутри Риты. Мне хотелось залезть в нее вместе с яйцами.

Я поднял ее правую ногу и поставил на спинку дивана, меня угол входа. Ее киска скользила по моему члену, все ближе и ближе подводя меня к критической отметке. Мои ладони толкнули ее вперед, заставив перевеситься через спинку дивана. Киска Риты сжималась вокруг меня, словно пытаясь задержать, но этим лишь распаляла.

— Господи! Господи! — шептала она. — Боже! Еще! Не останавливайся! Господи! Да! Да! Господи!

Не знаю, слышали ли ее на небесах, а у меня от этой незатейливой молитвы сорвало крышу. Я в последний раз натянул мою девочку на член по самые яйца. Ее дырочка забилась в истерике. Сперма хлынула из меня, заполняя Риту. Она обессиленная и безвольная замерла под моими руками, тяжело дыша и не подавая признаков жизни. Я сам с трудом держался на ногах, поэтому опустился ей на спину, опираясь руками о диван.

— Детка, это похоже на безумие, — прошептал я Рите в затылок. Она промычала что-то нечленораздельное, заставив меня улыбнуться.

В душ мы отправились вместе. Стоя под теплыми струями воды, я целовал мою девочку, довольно отмечая, как до сих пор затуманен от страсти ее взгляд. В мои планы не входило оставаться у нее. Меня ждал самолет. Но сегодняшний вечер, особенно его окончание, настолько вымотали меня, что я был не в состоянии куда-либо ехать. Мы так и уснули, тесно прижимаясь друг к другу, и не в силах даже разговаривать.

— Малыш, — мои губы коснулись обнаженного плеча Риты. Она никак не хотела просыпаться. — Детка, мне пора.

— Ммм, — недовольно промычала моя девочка, не открывая глаз.

— Малыш, мне пора на самолет.

Ее веки дрогнули, приоткрылись, чтобы тут же закрыться.

— Я не хочу, чтобы ты уходил, — произнесла Рита сонно.

— Я знаю. Но так надо.

Не открывая глаз, она прижалась ко мне всем телом. Еще немного и я пошлю к черту и самолет, и Москву, и весь свой бизнес.

— Поцелуй меня, — попросила она, распахивая глаза, но частично все еще оставаясь во сне.

Ее губы были такими теплыми и податливыми… Черт! Я выпустил Риту из объятий и поцеловал в лоб.

— Будь хорошей девочкой, — попросил я ее на прощание.

— А если я буду плохой девочкой? — она кокетливо улыбнулась, глядя на меня из-под ресниц.

— Плохой ты будешь только для меня, — одна мысль, что моя девочка может также кончать под кем-то другим, приводила меня в бешенство.

Рита осталась довольна мои ответом.

— Спи. Тебе надо отдохнуть, — я поднялся с постели. Одеться успел, пока она спала.

Ночь встретила меня прохладой и тишиной. Альберт спал в машине, откинувшись на переднем сиденье. Стоит поднять ему зарплату. Когда я сел сзади, он вздрогнул, оглядываясь на меня заспанными глазами.

— Поехали домой, Альберт. Я заберу вещи, а потом в аэропорт.

Он кивнул и потянулся, расправляя плечи.

Самолет поднялся в воздух, оставляя под собой сияющую Вену. Там, внизу, в постели из огней спала она. Моя девочка. Мой нежный наивный цветок. Глоток свежего воздуха в моей размеренной и серой жизни. Кажется, я подошел к опасной черте. Рита переставала быть для меня очередным развлечением, способом хорошо провести время и получить первоклассный секс.

Я попросил Наташу принести мне виски со льдом. Впервые он показался мне безвкусным. На языке все еще была она. Сладкая девочка с изумрудными глазами.

Загрузка...