Глава 6. Сейф

На следующий день после инспекции стражей наконец-то вскрыли сейф. Подходящего специалиста нашел Марк. Два часа работы и вуаля, я добрался до содержимого. Документы и... Дневник. Да чей! Того самого прадеда, что засунул меня сюда. Его инициалы красовались на титульном листе.

На второй странице шла короткая надпись:

Сила может всё. Нет границ, нет предела. Потенциал безграничен!

Звучит пафосно. Бумага старая, шуршит, чернила во многих местах высохли.

Пасть — это тьма. Её цель – уничтожить мир. Те, кто идет тёмным путем, принимают тьму в себя. Силы это много даёт, но и цена... Потеря человечности. Полностью избавиться от грязи в роду не получилось. Нас бы затоптали. Серый путь – вот удел рода на ближайшие десятки лет. Надеюсь, когда-то мои потомки исправят ошибки прошлого и вырастут над этим. Но хватит ли у них мужества, чтобы отказаться от силы?

Разобрал первую страницу и призадумался. Тьма – это грязь? Очень похоже. Обряд, что проводила София — там ведь девочка впитывала именно тьму в себя. Или грязь, как я её называю. Испорченную энергию, грязную, темную и разрушительную. Получается, клан Орловых – темный клан? Что тогда означает серый путь? Использование Пасти более умеренно, без фанатизма? Вопрос был интересным, я вернулся к дневнику, но следующие страницы оказались размыты. Бережно перелистываю бумагу, ощущение, что любая небрежность разрушит листы в пыль. Следующий текст показался через пять страниц.

Каждый раз, когда властители подчиняют Пасти — это приводит к войне! Исключений нет. Вот цена темного пути. Тяга к разрушению, властвованию. Что причина, а что следствие? Желая власти, они становятся на темный путь? Или встав на темный путь, они желают власти, абсолютной и разрушительной? В большинстве войн, через которые прошло человечество, это можно увидеть. Там, где война, там открываются Пасти. Или там, где они открываются, всегда будет война?

Да этот дед был философом. Но что это, пространные размышления, метафизика или размышления о прикладных вещах? Что, если отдельные люди додумывались, как открывать Пасти? Я представил себе это. Рождение магов, создание одержимых, сбор ресурсов...

Пролистнул ещё пару испорченных листов и получил подтверждение своим мыслям.

Фрицы использовали одержимых. Нашли же технологию. Как, откуда? История продажная девка! Всегда опасные знания всплывают раз за разом!

Снова пропуск, часть текста размыта.

Концентрация Пастей вызывает изменения. По моим расчетам, если их больше двадцати на территории города, то черта будет пройдена. Меняется погода — появляются облака, солнце прячется, холодает. Портится воздух, становится затхлым. Распространяются болезни: известные примеры – европейская чума, что выкосила десятки тысяч людей. Растения медленно засыхают, скотина мрет. Вывод: важно не допускать открытия новых Пастей.

Слово, которое цепляло здесь – открытие. От чего оно зависит? Дальше нашел ответ. Сохранившийся наполовину, но пищу для размышлений подкинувший.

Открытие Пастей зависит от концентрации смерти, болезней, разрушений и прочих негативных факторов. Замечено, что на местах побоищ, Пасть открывается в течение от недели до двух недель. Меры предосторожности — развозить тела и сжигать их в разных местах. Есть случаи восстания мертвых, если их не успевали убрать.

После этого, через пару страниц, кусок с личными ощущениями.

Меня отправили в Сталинград. Вот где настоящая смерть бродит по улицам. На подъезде к городу я увидел клубы тьмы, что кружили над городом. Дурной признак. Ощущения, что входишь на территорию смерти, начинались за десяток километров. После этого с каждым шагом ощущения нарастали. На дороге встретили отряд мертвых. Они молчаливо стояли с края дороги, среди деревьев и можно предположить, что им хватило ума спрятаться и укрыться в засаде. У мертвых сохраняется разум? Это требует проверки.

Пара абзацев размыта, видны отдельные слова. Как я не пытался, не смог разобрать, что хотел сказать предок.

Бойтесь мертвых. Они не знают усталости, пули разрывают их тела, но в лучшем случае замедляют. Пока мертвый может двигаться, он будет следовать за тобой. У него одна цель – уничтожить, разорвать, обратить на свою сторону. Со мною шел отряд из десяти славных бойцов. Я лично их отбирал и знал, что парням хватит мужества бросить вызов любому. Но мертвые... Даже самое мужественное сердце дрогнет, если увидит их. Магия их берет, но со скрипом. Лучше всего подходит...

Что лучше всего подходит размыто. Мертвые? — да ладно. Я читал строки и думал, что это за дикий мир, куда я попал. Проблем хватает, а тут ещё и мертвецы.

Бесит, что большинство слов затерты. Какие-то удается расшифровать, но общий смысл написанного ускользает.

Получен заказ на закрытие Пасти. Фрицы совсем обнаглели. Натравливают одержимых на население, те крушат войска. Закрытие дорого обойдется государству. Если другие двенадцать родов узнают, что я умею закрывать Пасти...

Текст обрывается и возобновляется на следующей странице.

Ходят слухи, что я причастен к закрытию Пастей. Как же напряглись маги, что это кто-то научился делать. Поделом им. Пусть боятся. Пусть опасаются лезть ко мне, зная, что в любой момент я могу лишить их могущества.

Интуиция и здравый смысл подсказывали, что этот дневник и смерть рода могут быть связаны. Если прадед владел техникой закрытия Пастей, то... Приходишь на чужую территорию, закрываешь источник силы магов и род теряет власть. Как я понимаю, всё могущество магов завязано именно на это. Только они, да редкие сверхи могут победить демонов, а следовательно защитить людей. Но если Пасти закрыты, то чего бояться? Разумеется, это не убьет род мгновенно, но... Тут я припомнил ещё обряд Орловых. Если у них инициация новичков завязана на обязательное наличие Пасти, то маги просто будут вырождаться, если потеряют к ним доступ. Да и земли потеряют. Не сразу, но какой это хороший повод укоротить власть магов.

Новость из разряда атомной бомбы. Оказывается, есть способ подломить фундамент силы магов. Знал ли об этом отец? Конечно, да, ведь дневник лежал у него в сейфе. Умел ли закрывать? Без понятия. Память по этому поводу молчит.

Нужно копать дальше. Понимание происходящего только начинает вырисовываться. Может ли быть тот потенциал, что оставил мне дух рода, связан с закрытием Пастей? Да легко. К текущему моменту я открыл технику очищения грязи, или тьмы, как называл её прадед. Чем это не задел для полноценного раскрытия? Если так, то, засветив способности, я могу ополчить против себя всех магов.

Дерьмо. Я их уже засветил. В бою с одержимой, в драке с Софией. Как-то я не учел этот момент, что демонстрация именно этих умений может привести к таким последствиям. Дурак. Я вообще не понимал, что одержимая – это именно одержимая. Подумал, что какая-то фигня с девчонкой случилась. А то, что одержимые местная пугалка, что в былые времена города выкашивала и её побеждали путем заваливания трупами... А я эту пугалку обратил обратно в человека... Ух. Как же я подставился. Из меня вырвался стон, я обхватил руками голову и тихо матернулся.

Если род был уничтожен из-за угрозы закрытия Пастей, а я засветил потенциал сделать это, то... То лучше прямо сейчас собирать вещи и бежать на другой край мира. В контексте этой информации, чего стоит перемирие с Орловыми? Ничего. Вопрос в том, расскажут они другим родам об угрозе или нет. Если расскажут, да меня растерзают. Если промолчат, а возможно ли такое? Почему нет. В конце концов, я всего лишь один пацан. Они же могущественный род магов. Разные весовые категории. Выставить охрану возле своей Пасти, отслеживать мои перемещения и спокойно выждать пару лет, после чего прикончить. Слишком мало информации, чтобы я точно спрогнозировал реакцию магов. Но побег надо подготовить. Разузнать, куда лучше двинуть, организовать схрон, набросать пути отхода. Займусь этим вопросом, но оставлю его, как запасной вариант. Пока же буду наводить порядок здесь.

Остальные бумаги посвящались долгам, кому и сколько, да проекту по реанимации металлургического завода. Полистал я документацию. Нужно было закупить станки, найти мастеров, разобраться с поставщиками — это три основных момента, на которых погорело дело. Половина долга была перед Орловыми. Ещё один показательный факт. Я даже не удивился, когда прочитал об этом.

Документы спрятал обратно, сейф не ломали, так что им можно пользоваться и дальше. Разве что код поменял.

Под вечер пришел Марк и спросил, что с похоронами. Чем изрядно удивил. Мне казалось, что похоронить то за эти почти два месяца должны были успеть, но нет, тела лежали в морге и дожидались решения. Которое теперь должен был принять я, как глава рода. Обсудили с поверенным этот вопрос, похороны назначили на следующий день. Так быстро, потому что всё было готово и решили не делать из этого большое мероприятие. Тихо захороним на семейном кладбище.

Этот вопрос повлек за собой другой.

— Господин, вам требуется выступить с официальным обращением.

— Где, когда и перед кем? — нахмурился я. Дела множились с пугающей скоростью.

-- Перед журналистами в первую очередь. Нужно решить, что вы скажете про смерть семьи, какие дальнейшие планы. Желательно дать понять людям, что всё под контролем.

– А что люди сейчас знают о происходящем?

– Ничего, как подозреваю.

– Хочешь сказать, что убийство магической семьи прошли мимо людей?

– Кто-то знает, но... Среди обычных людей не принято лезть в дела магов. Новости если и просачиваются, то редко. Преимущественно из официальных источников.

– Которые, как я понимаю, находятся под контролем у самих магов?

– Верно. У вашего рода тоже есть газета, как и издательство. Ею ваша матушка занималась, как вам известно.

– Да... – протянул я, мысленно ругая свою память, что опустила этот момент, – Организуй встречу с журналистами и нужно заглянуть в издательство. Порядок такой: сначала похороны, посещение издательства, а там официальное обращение. Подготовь варианты речи, которая будет уместна.

– Как скажите, господин.

– Ещё найди мне секретаря. Нужен адекватный человек, что займется организацией мелких вопросов.

– На какой день назначить собеседования?

– На следующий после похорон. Марк, надеюсь, ты понимаешь, что люди должны быть преданы мне? Если узнаю, что хочешь подсунуть своих ставленников...

– Я вас понял, господин, – склонился мужчина. Но я видел, как колыхнулись его чувства.

* * *

Три дня пролетели незаметно. Полночи я проводил у Пасти, развивал умения. Спал шесть часов, утром тренировка. Похороны, посещение издательства, изучение царящих там порядков. Если кратко, то издательство отвечало за всё: печатало книги, журналы, газеты. Любой желающий мог издаваться, при условии, что он пройдет цензуру. Об этом мне прямо никто не сказал, но я не постеснялся спросить.

Чем больше погружался в дела, тем сильнее проникался уважением к матери. Я уже достаточно свыкся со своей новой личностью Эдварда Клоза, воспоминания продолжали меня накрывать, жесткое разделение двух жизней ушло. В какой-то степени моя прошлая личность, доминирующая, переварила и ассимилировала жизнь парня. Я не стал им в полной мере, но чем-то проникся. Можно даже сказать, что воспринимал родственников, как родственников. Когда хоронили, внутри что-то кольнуло. Как мои эмоции по поводу старого рода и его гибели, так и по поводу убитых родственников этого мира. Ладно взрослые, но детей тоже убивали. Этого я простить не мог и собирался жестко отомстить всем, кто посмел поднять руку на мой род. Да, сейчас род Клоз я считал своим.

Не восхищался им, находил всё больше подтверждений бездарной политике и потере влияния, но принимал, что это моё наследство, с которым надо что-то делать. На фоне общего упадка мать выделялась, как сверкающая жемчужина среди пыли и неудач. Не могу сказать, что она была гением, но активно вела дела. Занималась издательством, школами, больницами. Делала что-то полезное. До школ и больниц ещё предстоит добраться, но в издательстве мне понравилось. Правда, мать легко тратила деньги на роскошь и драгоценности, но это хоть как-то компенсировалось приносимой пользой. Возможно, на её фоне отец комплексовал, и это толкало его на авантюры.

Само то, что дело матери приносило хороший доход – показатель. А то, что и после её смерти дело продолжилось, пусть все и замерли испуганно – говорило о том, что она как минимум хороший организатор. Была им.

Сейчас издательством руководила женщина. Екатерина Швитцер. Наполовину русская, наполовину немка. Сорок семь лет женщине, в разводе, есть ребенок. Пробивалась из самых низов, родители обычные рабочие с завода. Перед тем, как встречаться с кем-то, я просил Марка подготавливать досье на человека. С чем он прекрасно справлялся.

Что приятно, Екатерина искренне расстроилась смертью моей матери. Я видел, что чувства, как и слезы – искренние. Обсудили с ней, как лучше подать новость. После чего подготовили письменное обращение к народу. Что для рода настали тяжелые времена, враги оказались вероломны, но я, как наследник, беру дело в свои руки и обещаю вести как род, так и доверившихся ему людей в светлое будущее.

Лично я подозревал, что народ скептически отнесется, что у рода встал мальчишка. Потеря всех взрослых членов рода – это существенный удар по репутации. Но через пару недель, во время первого большого Выдоха, у меня будет шанс доказать свою состоятельность.

Марк подобрал пять... Кхм... Кандидаток на пост секретаря. Когда увидел их, то хотел рассмеяться и едва сдержался. Выпороть его что ли? – мелькнула мысль. Попытка влияния была столь очевидна для взрослого мужика, что просто смешно. Но вот для малолетнего пацана, шестнадцати лет, у которого бушуют гормоны – ход красивый. В переносном и буквальном смысле.

Ушлый Марк пригнал пять красивых и молодых девушек. Внешность не как у моделей, но вполне симпатичны, чтобы я среагировал. Если бы я и правда был обычным молодым парнем, то наверняка бы обрадовался, но... Контроль тела, реакций организма и внутренних процессов – это то, чему любой воин учится всю жизнь. К тому же, что я, женщин что ли не видел? Видел. Меня сложно удивить.

– По краю ходишь, – улыбался я Марку, от чего он замер, как испуганная лань, после чего натянул непонимающее выражение лица. – Кто первый? – оглядел я девиц, что стояли в коридоре, – Давай ты.

Выбрал я наугад. Если Марк привел бестолковые варианты, то ей богу, накажу его. Или смириться с попытками влияния на меня? Нет, исключено. Надо отучать и давить в зародыше такие позывы.

Зашли в кабинет, я уселся в кресло и уставился на девушку. Та осталась стоять, немного замялась, глаза в пол.

– Имя?

– Ада, господин.

Резюме лежали у меня на столе. Нашел нужное, открыл. Ада Лавлейс, двадцать четыре года. Закончила школу с отличием, хороша в математике. Высшее образование – математическое. Глянул на девушку. Милая, волосы собраны в косу, минимум макияжа, аккуратная.

– Хочешь работать на меня?

– Да, господин.

– А что ты любишь?

– В каком смысле? – мой вопрос поставил её в ступор.

– Хобби, увлечения.

– Математику, господин.

– И всё? Ещё что-то?

– Компьютеры, – ответила она, замялась и покраснела ещё больше.

– Интересный выбор для девушки. Почему тогда хочешь работать на меня? Почему не хочешь работать математиком?

– Работать на вас честь, господин, – глаза в пол и поклон.

– С кем живешь?

– С родителями.

– Братья, сестры?

– Есть младшая сестра.

– Нравится с ними жить?

– Конечно, господин. – робкий взгляд на меня и снова глаза в пол.

– Какая у тебя мечта в жизни?

Глаза подняла, распахнула и смотрит недоуменно.

– Прожить достойную жизнь.

– Любопытно. Так почему ты не работаешь математиком? Говори правду. Не надо рассказывать про то, что работать на меня честь.

В тот раз она соврала. Наполовину. Я пока только начинал ориентироваться в её реакциях, внимательно наблюдая и отслеживая жесты, микродвижения и остальное, что выдает человека.

– Эм... – натурально подвисла девушка.

– Смелее. Я не кусаюсь. Обещаю, что бы ты не сказала, ругать не буду. – постарался я ей улыбнуться максимально дружелюбно.

– Математиком я никому не нужна. – сказала, как на эшафот зашла. А голос дрогнул. Что это, обида?

– Да? Странно. Оценки у тебя отличные, в досье написано, что математику любишь, высшее образование есть. Как так?

– Женщин не очень ценят в этой области. – точно, скрывает обиду, но теперь отчетливо вижу, как напряжение в горле и груди нарастает. Да и в районе глаз.

– Так какая у тебя мечта? Настоящая.

– Хочу заниматься компьютерами. – снова глаза в пол, но правду сказала. В этот раз не вранье прячет, а стеснение.

– Продавать их? – поддел я.

– Нет, – щеки вспыхнули, хотя казалось, куда сильнее.

– Скажи, в чем ты хороша? Чем можешь быть полезной мне?

– Я прекрасный аналитик, – взгляд прямой, ответила с вызовом, но продлилось это секунды три, после чего снова в пол уставилась, – Могу организовать все ваши дела.

– С информацией работать умеешь?

– Умею.

– Экономика?

– Проходила факультативом.

– Разбираешься в деньгах? Понимаешь, как работает бизнес?

– Только то, что преподают в институте. Реального опыта мало.

– Трезво оцениваешь себя, хорошо, – похвалил я её. – Ты понимаешь, чем тебе грозит работа на меня?

– Чем? – робкий вопрос.

– Если предашь, расскажешь кому-то информацию, будешь врать или ещё как-то навредишь делам рода, то...

– Я понимаю, господин.

– Надеюсь. Пока иди. Никуда не уходи. Пусть следующая заходит.

Через два часа я признал, что Марк сделал двухходовку. Привел симпатичных девушек, но среди них засунул умную. Больше всего мне понравилась Ада. Есть амбиции и мечта. Может это и не самое подходящее для секретаря, но почему нет? Она лучшая из тех, с кем я сегодня пообщался. Остальные были... Пустыми. Дежурные ответы, лесть, попытки угодить, ничего индивидуального.

– Марк, предложи Аде испытательный срок. Обговори с ней зарплату, условия и когда она сможет приступить.

– Завтра и сможет. Или когда нужно?

– Пускай завтра. Передай Сергею, чтобы разместил её в доме. Работать здесь будет пока что.

– Пока что? – зацепился за мои слова поверенный.

– Да, – ответил я и оскалился фирменной улыбкой акулы капитализма.

Были наметки о дальнейшем развитии, но пока рано об этом говорить.

* * *

К Пасти я катался на родовой машине. Номера и дороговизна оказались лучшей защитой, как мне думалось. Вначале хотел прикупить колымагу, что не будет бросаться в глаза среди трущоб и бедности, но здесь мало людей, все друг друга знают, внимание в любом случае привлеку. Поэтому наглость второе счастье.

Тренироваться я ездил каждую ночь и проводил там, в среднем по четыре-пять часов. Один раз задержался до утра, желая найти хотя бы одного демона, но те отказывались появляться. Когда с первыми лучами солнца возвращался обратно, то застал любопытную картину. Какие-то ушлепки обступили тачку и примеривались, как бы её вскрыть. А один из них так и вовсе, пристроился и откручивал колеса.

Трое парней, средней потрепанности, таких принято называть шпаной. Они не обращали внимания, что происходит вокруг, поэтому я легко оказался у них за спинами, а те и не заметили.

– Что же здесь происходит? – дружелюбно спросил я.

Шпана дернулась, развернулась, оценила мой внешний вид и... Я понял, что передо мной наркоманы. Без мозгов. В мире, где есть сверхи и маги опасно приближаться к дорогим машинам, стоящих рядом с Пастью. Нужно быть либо совсем отморозком, либо потерять инстинкты самосохранения. Впервые вижу в этом мире у людей настолько безумные глаза.

Один из пацанов достал ствол.

– Отвали! – крикнул он и шагнул вперед.

Это зря. Движения дерганные, руки трясутся. Он не заметил, как я оказался рядом, выхватил оружие из его рук и пробил ему в корпус с ноги, от чего наркоман отлетел назад и плюхнулся на задницу. Тот, что откручивал колеса, вскочил и бросился на меня, замахиваясь ключом. Ещё удар ногой в корпус и второе тело отлетает назад. Пацаны худые, истощенные, отлетают как мячи.

Третий удивил. Бежать не стал, отпрыгнул назад и с его рук полилась какая-то волна мути. Слабая, болотного цвета, вызывающая чувство омерзения. Надо же... Сверх.

Ухожу с линии атаки и... Всаживаю тройку пуль ему в корпус. Это уже не человек, его тень. Настолько опустился на дно, что готов на преступление. Глянул, как выпущенная муть упала на землю и проела её. Коснись она меня, то убила бы. Поэтому я ни капли не жалел, что убил его. Скорее всего, я этим спас чьи-то жизни и сделал улицы своей земли чище. Жестоко? Да. Но и я не нежная девица.

Подхожу к двум оставшимся. Один вырублен, а второй шевелился. Присматриваюсь к движению энергии внутри него. Так-так... Наркота связанная с Пастью. Вижу, как грязь бродит по венам человека. Не такая, как у самой Пасти, обработанная, но всё равно медленно отравляющая.

Формирую на ладони очищение и толчком вгоняю в грудь придурку. Тот переворачивается набок и блюет. Отхожу в сторону и жду, пока оклемается и в себя придет. Наблюдаю, что с энергетикой происходит. Эффект превосходит ожидания. Если дела плохо пойдут, то устроюсь работать наркологом.

Минут через пять подхватываю неудачника за шкирку и ставлю на ноги. Не боюсь, что нас кто-то увидит. В радиусе ста двадцати метров полная тишина. Пасть совсем рядом, никто не хочет здесь селиться.

– У кого наркоту берешь? – спрашиваю нарика.

– Мужик, отвали, – бормочет он. Пробиваю ему в живот, того скручивает.

– У кого наркоту берешь?

– Больно! Урод! – в голосе появляются эмоции.

– На своего друга глянь. Видишь его тело остывает? А хочешь я тебя в Пасть оттащу и демонам скормлю?

Нарик бледнеет. Заметил мертвого друга, смотрит на меня, на тачку, на клубящийся туман вдалеке, снова на меня. Видимо у него в мозгу что-то щелкнуло, понял, что нарвался. Побледнел ещё сильнее. Влепил ему пощечину, надавил и он запел, как соловей.

Парень оказался мало знающим. Назвал своего дилера, но откуда тот берет наркотики понятия не имел. Узнал у него адрес, пароли и явки. Как оказалось, на моей земле хватало наркотиков и это было чем-то обычным. Неужели родня совсем не следила за этим местом? Очередное дерьмо, с которым предстоит разбираться.

Вскоре очнулся и второй упырь. Заставил их двоих оттащить тело в сторону Пасти. Те шли, как на эшафот. Но я их отпустил. Смысл руки марать, им осталось жить от силы неделю. Я это четко видел, внутренние органы отравлены. Совсем ребятки опустились. Даже если я их очищу, толку не будет. Если бы они сами умели с собой работать, но... Это надо быть воином, а не наркоманом.

Загрузка...