– Вы кто, черт побери, такой? – Голос Боумана прозвучал дальним раскатом несущейся на всех парах бури, но на человека в костюме это впечатления, кажется, не произвело.
– Я – Доктор! – объявил он, вставая и оказываясь примечательно высоким и худым, с темными, торчащими в разные стороны волосами и быстрым, пронзительным взглядом.
Боуман с громким щелчком взвел курок бластера. Ствол смотрел в точку ровно промеж Докторовых глаз.
– И что вы тут делаете?
Тот окинул взглядом голые стены, будто ребенок, пойманный в кладовке с поличным.
– Ничего! – сказал он. – Ну, то есть почти ничего. На самом деле я сидел на пятой точке, выстукивал этот «SOS» и ждал, пока кто-нибудь придет. Но помимо этого, ничего – честное слово.
– И сколько вы тут просидели? – осторожно поинтересовалась Стелла.
– Целую вечность. Нет, правда, целую вечность. О’кей, в действительности пять дней, четырнадцать часов и двадцать семь минут, но кому какое дело до цифр?
Стелла оглядела комнатку в полной растерянности.
–Пять дней?..
– Ну, да, голодал тут. У вас ничего нет поесть, а? Чашка чаю, кстати, была бы сущим блаженством.
Он подарил ее лучезарной улыбкой и вдобавок подмигнул.
– Отставить болтовню! – приказал Боуман. – Передний Край, обыщи-ка его.