Правда, в последнее время такие работы стали появляться (см.: Мир на рубеже тысячелетий / Рук. В. А. Мартынов, А. А. Дынкин. М.: Новый век, 2001; Федоренко Н. П. Россия на рубеже веков. М.: Экономика, 2003).
Maddison A. Monitoring the World Economy 1820–1992. Paris: OESD, 1995; Idem. The World Economy: A Millennial Perspective. Paris: OECD, 2001; Mitchell B. R. International Historical Statistics. The Americas 1750–1993. London: Macmillan Reference LT D, 1998; Idem. International Historical Statistics. Europe 1750–1993. London: Macmillan Reference LT D, 1998; Bairoch P. How and Not Why; Economic Inequalities Between 1800 and 1913: Some Background Figures. Geneva: Librairie Droz, 1991; Kuznets S. Modern Economic Growth. Rate, Structure and Spread. New Haven; London: Yale University Press, 1966; Abramovitz M. Thinking about Growth and other Essays on Economic Growth and Welfare. Cambridge: Cambridge University Press, 1991; Goldsmith R. W. An Estimate of the Size and Structure of the National Product of the Early Roman Empire. New Hawen: Income and Wealth, Series 30. N 3. September 1984; Goldstone J. A. Revolution and Rebellion in the Early Modern World. Berkeley; Los Angeles; Oxford: University of California Press, 1991.
«Таким образом, нет единого пути, нет всеобщего закона развития. Каждая страна, которая сталкивается с задачами индустриализации, страна догоняющего развития, вне зависимости от того, в какой степени она находится под влиянием британского опыта, в какой-то степени вдохновлена им, в какой-то степени напугана, вырабатывает свой собственный путь к современному обществу. Если это правильно для стран ранней индустриализации, то это в еще большей степени правильно сегодня. Все зависит от времени… Развивающиеся страны неизбежно будут пытаться миновать отдельные стадии развития» (см.: Landes D. S. The Wealth and the Poverty of Nations. Why Some are so Rich and Some so Poor. New York; London: W. W. Norton & Company, 1999. P. 236).
Лихтенберг Г. Афоризмы. М.: Наука, 1965. С. 87.
Гриневецкий Василий Игнатьевич (1981–1919) – выдающийся мыслитель, инженер, преподаватель, организатор отечественного образования, экономист; профессор, а с 1914 г. ректор Императорского Московского технического училища, впоследствии – МВТ У им. Баумана. В 1918 г. издал книгу «Послевоенные проблемы русской промышленности», ряд идей которой, несмотря на ее антибольшевистскую направленность, были использованы на первых этапах советской власти, начиная с разработки государственных планов развития народного хозяйства, основанных на электрификации страны. – Прим. ред.
Китай, династия Хань. Самая длительная династия в китайской истории, просуществовавшая с 206 г. до н. э. по 220 г. н. э. после династии Цинь и перед эпохой Троецарствия. Правление и институты этой династии считались образцом для последующих. Идеологическую основу составляло конфуцианство. Была существенно продвинута на запад Великая китайская стена. Связи распространялись вплоть до Древнего Рима. – Прим. ред.
Чандрагупта Маурья – первый в истории объединитель Индии, основавший империю Маурьев. Правил ориентировочно с 317 по 293 г. до н. э. – Прим. ред.
Усредненные показатели подушевого национального продукта в ханьском Китае и Римской империи достигали, по нашим ориентировочным расчетам и оценкам, соответственно 340–440 и 300–400 долл. (в относительных ценах 1980 г.); урожайность зерновых – 8–10 и 6–8 центнеров с гектара; уровень урбанизации (города с населением более 5 тыс. человек) – 11–12 и 9–10 %, продолжительность жизни – примерно 24–28 и 22–26 лет» (см.: Мельянцев В. Восток и Запад во втором тысячелетии: экономика, история и современность. М.: Изд-во МГУ, 1996. С. 56). В пересчете на международные доллары 1990 г., которые являются базовыми в данной работе, аналогичные показатели составляют 510–660 и 450–600 соответственно. По оценкам Р. Голдсмита, в золотом эквиваленте среднедушевые доходы в ранней Римской империи были несколько выше, чем в Индии в середине XIX в., но значительно ниже, чем в Англии 1688 г. или Франции и США 1820 г. (см.: Goldsmith R. W. An Estimate of the Size and Structure of the Nation al Product of the Early Roman Empire // Income and Wealth. Series 30. N 3. September 1984. P. 280).
Здесь и далее под международными долларами подразумеваются доллары Geary-Khamis (названы в честь авторов методики), пересчитанные с учетом паритетов покупательной способности национальных валют и приведенные к постоянному уровню цен (в данном случае 1990 г.) (Maddison A. Monitoring the World Economy 1820–1992. Paris: OECD, 1995).
Разумеется, экономическая история демонстрирует и существенные отклонения от характерных для большинства стран мира взаимосвязей, но об этом ниже.
С. Веддингтон был прав, когда отмечал, что «если бы римлянина периода империи можно было перенести на 18 веков во времени, он оказался бы в обществе, которое без больших трудностей смог бы понять» (Waddington С. Н. The Ethical Animal. Chicago: University of Chicago Press, 1960. P. 15).
См.: Лещенко H. Ф. Япония в эпоху Токугава. М.: ИВ РА Н, 1999. С. 194. Эпоха сёгуната Токугава – период военного правления феодальной Японии. Сёгунат основан в 1603 г. Токугава Иэясу, который завершил объединение Японии и получил титул сёгуна, т. е. человека, реально управляющего страной (в отличие от императора). Стал основателем династии сёгунов, просуществовавшей до 1868 г. – Прим. ред.
Империя Сун существовала в Китае с 960 по 1279 г. Правящая династия – Чжао. Ее основание положило конец раздробленности Китая после падения династии Тан в 907 г., хотя границы нового государства не были восстановлены полностью по сравнению с предшествующими. Для этого периода характерен бурный интеллектуальный подъем. – Прим. ред.
Maddison A. The World Economy: A Millennial Perspective. Paris: OECD, 2001. P. 51–52. Один из аргументов в пользу предположения об ускорении экономического роста Западной Европы уже в XI в. – заметный рост доли городского населения в ее ведущих странах. За несколько столетий она повышается с характерных для аграрных государств 10–15 % до трети (Англия, середина XVIII в.). Кроме того, в 1500–1800 гг. урожайность зерновых по основным регионам Западной Европы увеличилась в 1,5–2 раза.
П. Байрох в своей работе доказывает, что к 1800 г. Китай по душевому ВВП опережал Европу, а Япония и остальная Азия отставали от европейского уровня лишь на 5 % (Bairoch Р. New Estimates on Agricultural Productivity and Yields of Developed Countries, 1800–1990 // Bhaduri A., Skarstein R. (eds). Economic Development and Agricultural Productivity. Cheltenham, 1997. P. 45–64).
Phillis D. The First Industrial Revolution. Second ed. Cambridge: Cambridge University Press, 1967. P. 11.
Kuznets S. Modern Economic Growth: Rate, Structure and Spread. New Haven; London: Yale University Press, 1966.
Kuznets S. Modern Economic Growth: Findings and Reflections // The American Economic Review. Vol. 63. Issue 3. June 1973. P. 248, 249.
См: Kuznets S. Modern Economic Growth: Rate, Structure and Spread. P. 3–8.
Kuznets S. Modern Economic Growth: Findings and Reflections // The American Economic Review. Vol. 63. Issue 3. June 1973. P. 10.
А. Мэддисон пишет: «Я… не согласен с Кузнецом относительно времени перехода к тому, что он называет „современным экономическим ростом“ (а я – „капиталистическим развитием“). Данные, которыми мы располагаем сегодня, свидетельствуют о том, что подобный переход состоялся примерно в 1820 г., а не в 1760 г. Работы Крафтса (1983 и 1992 гг.) и других исследователей помогли переосмыслить прежде бытовавшую концепцию о резком взлете Англии во второй половине XVIII в. Исследования последних лет (в области истории экономики Нидерландов. – Е. Г.) доказали, что в конце XVIII в. доходы там были выше, чем в Соединенном Королевстве. Работы в сфере количественной истории других западноевропейских стран, увидевшие свет в последние два десятилетия, дают еще больше оснований, чтобы отодвинуть переход дальше в глубь времен и изменить прежний упор на британскую исключительность» (Maddison A. The World Economy: A Millennial Perspective. Paris: OECD, 2001. P. 45). Есть и другая точка зрения: Р. Фогель считает, что в Англии современный экономический рост начался раньше, чем полагал С. Кузнец, – в первые десятилетия XVIII в. (Fogel R. W. Simon S. Kuznets. April 30, 1901 – July 9, 1985. NBER Working Paper 7787. P. 23).
П. Байрох обращает внимание на трудности, связанные с определением начала современного экономического роста. Принципиальная проблема здесь – что брать за точку отсчета: развитие событий в подавляющем большинстве стран мира или положение в странах-лидерах. К 1800 г. 99 % населения мира не было затронуто изменениями, связанными с индустриализацией. Но в Великобритании рост промышленности и связанные с ним изменения в социальной структуре уже достигли серьезного масштаба (Bairoch Р. How and Not Why; Economic Inequalities Between 1800 and 1913: Some Background Figures // Baton F. (ed.) Between Development and Underdevelopment. Teh Precocious Attempts at Industrialization of the Periphery, 1800–1870. Geneva: Librairie Droz, 1991). К вопросу о начале современного экономического роста см. также: Crafts N. F. R. Patterns of Development in Nineteenth Century Europe // Oxford Economic Papers. Vol. 36. P. 438–458; Ashton T. S. The Industrial Revolution 1760–1830. Oxford: Oxford University Press, 1948; Idem. An Economic History of England: the 18th Century. London: Methuen & Co. LTD, 1955; Deane P., Cole W. A. British Economic Growth 1688–1959: Trends and Structure. Cambridge: Cambridge University Press, 1962; Wrigley E. A. Poverty, Progress and Population. Cambridge: Cambridge University Press, 2004.
Рассчитано как среднее геометрическое за рассматриваемый период.
Источник: Maddison A. The World Economy: A Millennial Perspective. Paris: OECD, 2001. P. 262.
Reynolds L. G. Economic Growth in the Third World, 1850–1980. London: Yale University Press, 1985. P. 31.
Adelman I. The Genesis of the Current Global Economic System. http://are.berkeley. edu/~adelman/KEYNOTE.html. P. 1, 2.
«Прежде всего некоторые процессы, протекавшие между XV и XVIII вв., нуждаются в особом названии. Присмотревшись к ним, убеждаешься, что простое отнесение их к рыночной экономике в обычном понимании граничит с абсурдом. Слово же, которое при этом само приходит на ум, – это капитализм. В раздражении вы гоните его в дверь – оно тут же возвращается в окно. Ибо вы не находите для него адекватной замены – и это симптоматично. Как сказал один американский экономист, лучшим доводом за использование слова капитализм, как бы его ни порочили, является тот факт, что не найдено ничего другого, чтобы его заменить… Я склонен усматривать, с некоторой долей произвола, разумеется, что его реальное вхождение в современный язык связано с появлением в 1902 году широко известной книги Вернера Зомбарта „Современный капитализм“ (“Der moderne Kapitalismus”)» (см.: Бродель Ф. Динамика капитализма. Смоленск: Полиграмма, 1993. С. 50, 51). К. Маркс, разумеется, был автором концепции, в рамках которой основные черты устройства современного ему общества описывались как «капитализм», но сам он употреблял это слово редко. В этом нетрудно убедиться, посмотрев на слово «капитализм» в предметном указателе Полного собрания сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса: Т. 8. С. 120; Т. 13. С. 7, 8; Т. 19. С. 386, 413, 419; Т. 23. С. 10, 91, 18о, 229, 372, 611, 727, 759; Т. 24. С. 43, 44, 65; Т. 25. С. 142, 380–382, 385; Т. 29. С. 258.
В этом корень многих недоразумений, которые возникают в экономико-исторических исследованиях, относящихся к XVI–XVIII вв., когда общество в Западной Европе уже явно приобретает черты, существенно отличающие его от традиционных аграрных цивилизаций, но индустриализация, урбанизация в масштабе, сопоставимом с тем, что происходило на протяжении последних двух веков, еще не начались. О проблемах, связанных с интерпретацией этого периода, см., например: Sanderson S. K. Social Transformations: a General Theory of Historical Development. Oxford, Cambridge: Blackwell, 1995. P. 134. О том, что даже квалифицированные историки и сегодня смешивают возникновение капиталистических форм социально-экономической организации, создающих предпосылки современного экономического роста, и сам процесс современного экономического роста со свойственными ему радикальными изменениями всех важнейших параметров, характеризующих организацию жизни общества, см.: Гребнев Л. С. Мавр возвращается? А он и не приходил… // Вопросы экономики. 2004. № 7–8.
Де Врис и Дер Вуди следующим образом определяют характерные черты современной (капиталистической) экономики: 1. Свободные рынки товаров и факторов производства. 2. Достаточно высокий уровень производительности сельского хозяйства, позволяющий поддерживать сложные социально-экономические структуры с глубоким разделением труда. 3. Государство, желающее и способное поддерживать права собственности, свободу движения товаров, заключения и выполнения контрактов и озабоченное условиями жизни своего населения. 4. Уровень технологий организации, позволяющий поддерживать ориентированное на рынок потребление населения (Vries J. de, Woude A. van der. The First Modern Economy: Success, Failure and Perseverance of the Dutch Economy, 1500–1815. Cambridge: Cambridge University Press, 1997. P. 693).
А. Мэддисон называет весь период развития Западной Европы между 1000 и 1820 гг. протокапиталистическим (Maddison A. The World Economy: A Millennial Perspective. P. 45).
Сами по себе капиталистические институты не давали гарантии перехода к современному экономическому росту. Опыт Голландии – наиболее развитой страны Европы XVII–XVIII вв., сформировавшей их, но не сумевшей обеспечить функционирование механизма динамичного экономического развития, индустриализации в XVII–XVIII вв., – наглядное тому свидетельство (Mokyr J. Editor’s Introduction: the New Economic History and the Industrial Revolution // Mokyr J. (ed.). The British Industrial Revolution: An Economic Perspective. Boulder: Westview Press, 1993. P. 131, 119, 120; Vries J. de, Woude A. van der. The First Modern Economy: Success, Failure and Perseverance of the Dutch Economy, 1500–1815. P. 693; Wrigley E. A. Poverty, Progress and Population. Cambridge: Cambridge University Press, 2004. P. 58–63).
Под странами – лидерами современного экономического роста автор понимает те государства, которые по уровню душевого валового внутреннего продукта отстоят от страны, имеющей максимальные показатели по этому параметру, не более чем на одно поколение (25 лет). Скажем, в 1870 г. уровень душевого ВВП Великобритании составлял 3263 долл. США достигли сходного показателя в 1881 г. Австралия (тогда колония Великобритании) уже в 1870 г. имела уровень душевого ВВП, превышающий английский. Бельгия вышла на сходный уровень ВВП в 1890 г., Нидерланды – в 1885 г., Новая Зеландия – в 1880 г. Применительно к концу XIX в. это и есть страны, которые можно включить в круг лидеров. Страны догоняющего развития – это те, которые по уровню душевого ВВП отстают от лидеров на дистанцию, превышающую поколение. Очевидное исключение здесь – небольшие и крайне богатые ресурсами страны, душевой ВВП которых может существенно превышать другие показатели, характеризующие уровень развития: структуру занятости, расселения, уровень образования и т. д.
Rostow W. W. Teh Stages of Economic Growth. A Non-Communist Manifesto. Cambridge: Cambridge University Press, 1960. P. 8.
О доле капитальных вложений в ВВП Англии во время индустриализации см.: Crafts N. F. R. British Industrialization in an International Context // The Journal of Interdisciplinary History. Vol. XIX. N 3. Winter 1989, а также: Williamson f. G. Debating the British Industrial Revolution // Explorations in Economic History. Vol. 24. 1987. P. 269–292.
«Постиндустриальное общество определяется как общество, в экономике которого приоритет перешел от преимущественного производства товаров к производству услуг, проведению исследований, организации системы образования и повышению качества жизни; в котором класс технических специалистов стал основной профессиональной группой и, что самое важное, в котором внедрение нововведений… во всеобщей степени стало зависеть от достижений теоретического знания… Постиндустриальное общество… предполагает возникновение нового класса, представители которого на политическом уровне выступают в качестве консультантов, экспертов или технократов» (Bell D. Notes on the Post-Industrial Society // The Public Interest. Vol. 7. 1967. P. 102).
Природа этого процесса пока изучена мало. Одним из факторов, способствующих ему, по всей видимости, является рост экологических притязаний населения, характерный для постиндустриальных стран (см.: Лопатников Д. Л. Постиндустриализм и экологическая перспектива. М.: АБФ, 2003. С. 148–171). Другой фактор, отмеченный американскими авторами, – кризис систем школьного образования в городах (Berry В. J. L. The Counter Urbanization Process: Urban America Since 1970 // Berry B. J. L. (ed.) Urbanization and Counter Urbanization. London: Sage, 1976; Population Growth, Structure and Distribution. New York: United Nations, 1999. P. 28, 29).
В международных долларах 1990 года.
База данных Всемирного банка. https://publications.worldbank.org/subscriptions/WDl/.
Очевидное, но к этому времени малозначимое исключение – США после Войны за независимость.
Gerschenkron A. The Rate of Growth of Industrial Production in Russia Since 1885 // Journal of Economic History. Vol. 7 (Supplement). 1947. Такого же мнения придерживался У. Ростоу (Rostow W. W. (ed.) The Economics of Take-Off into Sustained Growth. New York: St. Martin’s Press, 1963. P. 152–154).
О темпах роста российской экономики в первые десятилетия современного экономического роста, сходных с темпами роста стран-лидеров, см.: Грегори П. Экономический рост Российской империи (конец XIX— начало XX в.): Новые подсчеты и оценки / Пер. с англ. И. Кузнецова, А. и Н. Тихоновых. М.: РОССПЭН, 2003. С. 24; Bairoch Р. Niveaux de développement économique de 1810 à 1910 // Annales: Économies, Sociétés, Civilisations, 2oe année. 1965. N. 6. P. 1091–1118; Прокопович С. Опыт исчисления народного дохода 50 губерний Европейской России в 1900–1913 годах. М., 1918. В России в 1888–1913 гг. они уступали темпам роста Соединенных Штатов, Японии и Германии, но опережали соответствующие показатели по Британии и Франции (Goldsmith R. The Economic Growth of Tsarist Russia, 1860–1913 // Economic Development and Cultural Change. Vol. 9 (3). April 1961. P. 441–475). П. Грегори и М. Фалкус пытаются доказать, что темпы роста российской экономики в этот период были несколько выше, чем те, которые были характерны для стран— лидеров современного экономического роста в тот же период (Gregory Р. R. Russian National Income, 1885–1913. Cambridge: Cambridge University Press, 1983; Falkus М. Е. Teh Industrialization of Russia 1700–1914. London: Macmillan, 1972; Idem. Russia’s National Income, 1913: A Revaluation // Economica. Vol. 35. February 1968. P. 52–73). Впрочем, неточность исторической социально-экономической статистики конца XIX— начала XX в. вряд ли когда-либо позволит однозначно подвести черту под этой дискуссией. В любом случае очевидно, что темпы роста экономики России на протяжении этих десятилетий находились недалеко от тех, которые были характерны для стран-лидеров.
Есть особая группа стран, начавших современный экономический рост заметно позже лидеров, но сумевших их догнать. Самый яркий пример – Япония, которая практически одновременно с Россией обнаружила тенденцию к ускорению экономического роста и уже к 70‐м гг. XX в. сумела войти в группу лидеров.
У. Ростоу обращал внимание на сходство многих черт социально-экономической структуры СССР середины 50‐х гг. XX в. с аналогичными характеристиками США в начале века (Rostov W. W. Teh Stages of Economic Growth. A Non-Communist Manifesto. Cambridge: Cambridge University Press, 1960. P. 67).
ИЭПП – Институт экономических проблем переходного периода, директором которого был Е. Т. Гайдар; в наст. вр. – Институт экономической политики имени Е. Т. Гайдара.
Здесь и далее ВВП на душу населения: до 1913 г. – по Российской империи в границах СССР; для 1950 г. – по СССР; для 2001 г. – по Российской Федерации. Источники: Maddison A. Monitoring the World Economy 1820–1992. Paris: OECD, 1995; Расчеты ИЭПП на основе данных из: World Development Report, World Bank, 2003.
Миронов Б. Н. Социальная история России периода империи. T. 2. СПб.: Изд-во Дмитрия Буланина, 2000. С. 384.
Последнюю в зависимости от политического вкуса можно назвать контрреволюцией. Суть дела от этого не изменится.
Мельянцев В. А. Восток и Запад во втором тысячелетии: экономика, теория и современность. М.: Изд-во МГУ, 1996. С. 15.
И это притом, что, как справедливо отмечает H. Федоренко, «…в течение прошедших ста лет для промышленного производства России была характерна уникальная, не имеющая аналогов в мире неравномерность темпов роста» (см.: Федоренко Н. Россия на рубеже веков. М., 2003. С. 126).
Easterly E. V. The Elusive Ouest for Growth. Economists Adventures and Misadventures in the Tropics. Cambridge; Massachusetts; London: The MIT Press, 2000.
Ibid. P. 278, 279.
См.: Витте С. Ю. Докладная записка Николаю II // Историк-марксист. 1935. № 2–3. С. 131–139.
О сравнительном анализе топливного баланса наиболее развитых стран и России как базе долгосрочной стратегии развития страны после окончания Гражданской войны см.: Гриневецкий В. И. Послевоенные перспективы русской промышленности. М.: Изд-во Всероссийского центрального союза потребительских обществ, 1922. С. 42–53.
См.: Туган-Барановский М. И. Земельный вопрос на Западе и в России. М., 1917.
См.: Струве П. Критические заметки к вопросу об экономическом развитии России. СПб.: Типография И. Н. Скороходова, 1894. С. 288.
Berlin I. Historical Inevitability. London: Oxford University Press, 1959; Hayek F. A. von. Studies in Philosophy, Politics and Economics. London: Routledge & Kegan Paul, 1967; Hayek F. A. von. The Road to Serfdom. Chicago: University of Chicago Press, 1945; Hayek F. A. von. The Counter-revolution of Science: Studies of the Abuse of Reason. Glencoe, Ill.: The Free Press, 1952; Popper K. R. The Poverty of Historicism. London: Routledge & Kegan Paul, 1961; Popper K. R. Conjectures and Refutations: The growth of Scientific Knowledge. London: Routledge & Kegan Paul, 1963; Popper K. R. The Open Society and Its Enemies. Vol. 1–2. London: Routledge & Kegan Paul, 1957.
Сэр Исайя Берлин (1909–1997) – английский философ, один из наиболее выдающихся либеральных мыслителей ХХ в. Родился в России (г. Рига). Историк философских идей в Европе, переводчик русской литературы и философской мысли. В 1957 г. возведен в рыцарское звание. С 1974 по 1978 г. был президентом Британской академии. – Прим. ред.
Данная глава – результат совместной работы с одним из единомышленников автора – В. Мау. Подробнее взгляды на эту тему изложены в: Гайдар Е., Мау В. Марксизм: между научной теорией и «светской религией» // Вопросы экономики. 2004. № 5–6.
«Нигде идеи Маркса не были так быстро реципированы, как в России, не только публицистикой, но и так называемой научной литературой» (Струве П. Критические заметки к вопросу об экономическом развитии России. СПб.: Типография И. Н. Скороходова, 1894. С. 43–44).
Tranter N. The Labour Supply 1780–1860 // McCloskey D. (ed.) The Economic History of England Since 1700. Cambridge: Cambridge University Press, 1981. P. 220, 221; Crafts N. F. R. British Economic Growth, 1700–1850; Some Dififculties of Interpretation // Explorations in Economic History. Vol. 24 (3). 1987. P. 245–268. По этому вопросу продолжается дискуссия. Некоторые авторы считают, что Крафтс и те, кто разделяет его мнение, опираются лишь на данные, характеризующие продолжительность рабочего года в текстильной и металлургической промышленности. С учетом традиционных отраслей увеличение продолжительности рабочего года во время промышленной революции было не столь резким (Williamson J. G. Debating the Industrial Revolution // Ibidem. P. 280).
О динамике преступности в Англии, Франции и Германии на ранних стадиях современного экономического роста см.: Emsley С. Crime and Society in England 1750–1900. Chapter 2. London; New York: Longman, 1987; Zehr H. The Modernization and Crime in Germany and France, 1830–1913 // Journal of Social History. Vol. 8 (4). 1975. P. 117–141.
Данные о среднем росте поступающих на военную службу в Англии, рекрутируемых, как правило, из низкостатусных групп населения, дают основание полагать, что представления об увеличении распространения бедности в начале XIX в. не были беспочвенными (Riley J. С. Rising Life Expectancy. A Global History. Cambridge: Cambridge University Press, 2001. P. 141).
Как говорил кардинал Ришелье: «Все политики согласны, что ежели народ будет в достатке, то невозможно будет содержать его в границах его обязанностей. Они основываются на том, что, имея меньше знаний, чем другие сословия государства, несравненно лучше воспитанные и более образованные, народ едва ли оставался бы верен порядку… если бы он не был до некоторой степени сдерживаемый нуждою» (см.: Андреев А. Р. Гений Франции, или Жизнь кардинала Ришелье. Документальное историческое исследование. Политическое завещание А. П. Ришелье. М.: Белый Волк, 1999. С. 157).
Как справедливо отмечал Э. Ле Рой Ладури, Мальтус был рациональным теоретиком традиционных обществ, но он был пророком прошлого; он слишком поздно родился для быстро изменяющегося мира (Ladurie Е. L. R. The Peasants of Languedoc. Urbana; Chicago; London: University of Illinois Press, 1976. P. 311).
«Главная и постоянная причина бедности мало или вовсе не зависит от образа правления или от неравномерного распределения имущества; не во власти богатых доставить бедным работу и пропитание, поэтому бедные, по самой сущности вещей, не имеют права требовать от них того и другого. Эти важные истины вытекают из закона народонаселения, который при ясном изложении доступен самому слабому пониманию. Поэтому, раз убедившись в них, низшие классы выказывали бы больше терпения в перенесении тягостного положения, в котором они могут оказаться. Нужда не вызывала бы в них такого негодования против правительства и богатых людей; они не выражали бы постоянной готовности к неповиновению и мятежу, а получая вспомоществование от общественного учреждения или частного лица, чувствовали бы больше признательности и лучше ценили бы его» (Мальтус Т. Опыт закона о народонаселении. Петрозаводск: Петроком, 1993. С. 110).
McCulloch J. R. Treatises and Essay on Money, Exchange, Interest, the Letting of Land, Absenteeism, the History of Commerce, Manufactures, etc. Edinburgh, 1859. P. 454, 455.
Hicks J. A Theory of Economic History. London; Oxford; New York: Oxford University Press, 1969. P. 148, 149.
Hayek F. A. (ed.) Capitalism and the Historians. Chicago: The University of Chicago Press, 1954. P. 14.
В это время Алексис де Токвиль описывает социальный климат во Франции как войну всех против всех: «Я видел общество, разделенное на два лагеря. Те, кто не имеет ничего, объединены в алчности. Те, кто что-то имеет, объединены страхом. Никаких связей не существует между этими двумя классами. Везде господствует идея неизбежной и приближающейся схватки» (Tocqueville A. de. Democracy in America. Vol. I. New York: Alfred A. Knopf, 1945). Как справедливо отмечает С. Хантингтон, «модернизация всегда вызывает кризис традиционной политической системы, но отнюдь не всегда обеспечивает создание современной политической системы. Если развитость приносит стабильность, то развитие (модернизация) приносит нестабильность» (см.: Huntington S. Р. Political Order in Changing Societies. New Haven; London: Yale University Press, 1968. P. 40, 41).
Энгельс стал заниматься экономическими проблемами раньше Маркса, именно он пробудил у К. Маркса интерес к ним. Работу «Положение рабочего класса в Англии», написанную Энгельсом в 1844–1845 гг., К. Маркс назвал гениальной (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2‐е изд. М.: Госполитиздат, 1959. Т. 13. С. 8).
О влиянии специфических условий первой половины XIX в. на формирование взглядов К. Маркса см.: Field А. The Future of Economic History. Boston; Pordrecht; Lancaster: Kluver, Nijhoff Publishing, 1987. P. 301, а также: Rostow W. W. The Stages of Economic Growth. A Non-Communist Manifesto. Cambridge: Cambridge University Press, 1960. P. 157.
Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2‐е изд. М.: Госполитиздат, 1961. T. 21. С. 350, 351.
Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2‐е изд. М.: Госполитиздат, 1961. T. 21. С. 367.
«Франция, Германия и особенно Америка – вот те грозные соперницы, которые, как я это предвидел в 1844 г., все более и более подрывают промышленную монополию Англии. Их промышленность молода сравнительно с английской, но она растет гораздо более быстрым темпом и в настоящее время – и это весьма любопытно – достигла почти той же ступени развития, на какой английская промышленность находилась в 1844 г. По отношению к Америке сравнение особенно разительно. Конечно, внешние условия жизни рабочего класса в Америке весьма отличны от этих условий в Англии, но и тут и там действуют одни и те же экономические законы, так что результаты, хотя и не во всех отношениях тождественные, должны все же быть одного и того же порядка. Вот почему мы находим в Америке ту же борьбу за более короткий рабочий день, за законодательное ограничение рабочего времени, в особенности для женщин и детей на фабриках; находим в полном расцвете систему оплаты труда товарами и систему коттеджей в сельских местностях, – системы, которые используются „боссами“ как средство господства над рабочими» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2‐е изд. Т. 21. С. 263).
Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2‐е изд. Т. 9. С. 250, 251.
Энгельс Ф. К аграрному вопросу на Западе. Одесса, 1905.
Плеханов Г. В. К вопросу о развитии монистического взгляда на историю. М.: ОГИЗ; Госполитиздат, 1938. С. 92.
Hicks J. A Theory of Economic History. P. 3.
Bell D. The Coming of Post-Industrial Society. A Venture in Social Forecasting. New York: Basic Books, Inc., Publishers, 1973. P. 55, 56.
«В каком-то смысле марксизм и есть одна из религий… Верующему она дает систему конечных целей, которые составляют смысл жизни и являются абсолютными стандартами, по которым можно судить о событиях и поступках; марксизм показывает путь к достижению этих целей, составляет план спасения и указывает на зло, от которого необходимо спасти человечество или определенную избранную часть человечества» (Schumpeter J. A. Capitalism, Socialism and Democracy. London: Unwin Paperbacks, 1987. P. 5).
О взглядах К. Поппера на причины привлекательности марксизма см.: Popper К. Unended Ouest: An Intellectual Autobiography. London: Routledge, 1992. P. 34.
К. Леонтьев писал: «Все эти нации, все эти государства, все эти общества (Европы. – Е.Г.) сделали за эти 30 лет огромные шаги на пути эгалитарного либерализма, демократизации, равноправности, на пути внутреннего смешения классов, властей, провинций, обычаев, законов и т. д. И в то же время они все много „преуспели“ на пути большего сходства с другими государствами и другими обществами. Все общества Запада за эти 30 лет больше стали похожи друг на друга, чем были прежде… Все идет к одному – к какому-то среднеевропейскому типу общества и к господству какого-то среднего человека» (Леонтьев К. Национальная политика как орудие всемирной революции: Письмо к О. Фуделю. М., 1889. С. 17, 22).
Витте С. Записка о необходимости реформ, представленная императору Николаю II 9 октября 1905 года // Красный архив. 1925. № 4–5. С. 51–61.
Рикардо Д. Начала политической экономии и податного обложения. М.; Л.: Госиздат, 1929. С. 294–304.
В 1860 г. четверть населения Англии потребляла менее 3 тыс. калорий в день, еще четверть— менее 3,5 тыс. Через 20 лет потребление даже нижних 10 % доходных групп населения было немногим ниже 3,5 тыс. калорий (Heclo Н. Modern Social Politics in Britain and Sweden. From Relief to Income Maintenance. New Haven; London: Yale University Press, 1974. P. 27, 28). Данные об увеличении душевых доходов в середине – конце XIX в. в Западной Европе подтверждаются сведениями о среднем росте призывников. В 1851–1855 гг. средний рост призывника в шведскую армию составлял 166,6 см, к 1911–1920 гг. он увеличился до 172,7 см; в Норвегии соответствующее увеличение составило со 168,6 см в 1850 г. до 170,7 см в 1905 г.; в Дании— со 165,4 см в 1852–1856 гг. до 169,1 см в 1904–1905 гг.; в Нидерландах со 164,1 см в 1863 г. до 167 см в 1902–1904 гг. (Россет Э. Продолжительность человеческой жизни. М.: Прогресс, 1981. С. 29).
«…Пока существовала промышленная монополия Англии, английский рабочий класс в известной мере принимал участие в выгодах этой монополии. Выгоды эти распределялись среди рабочих весьма неравномерно: наибольшую часть забирало привилегированное меньшинство, но и широким массам изредка кое-что перепадало. Вот почему с тех пор, как умер оуэнизм, в Англии больше не было социализма. С крахом промышленной монополии Англии английский рабочий класс потеряет свое привилегированное положение, он весь, не исключая привилегированного и руководящего меньшинства, окажется на том же уровне, на каком находятся рабочие других стран. И вот почему социализм вновь появится в Англии» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2‐е изд. Т. 21. С. 204, 205).
Каутский К. О материалистическом понимании истории. Иваново-Вознесенск: Основа, 1923. С. 60.
В XVIII в. свободно рожденные англичане, даже занятые на наемной работе в сельском хозяйстве, пытались всячески избежать положения наемного работника в промышленности (Field A. J. The Future of Economic History. Boston; Pordrecht; Lancaster: Kluver, Nijhoff Publishing, 1987. P. 272).
Maddison A. Dynamic Forces in Capitalist Development. Oxford; New York: Oxford University Press, 1991. P. 63.
«Благодаря периоду коррупций, наступившему с 1848 года, английский рабочий класс был постепенно охвачен все более и более глубокой деморализацией и дошел наконец до того, что стал простым придатком „великой либеральной партии“, т. е. партии своих собственных поработителей, капиталистов» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2‐е изд. М.: Госполитиздат, 1964. T. 34. С. 249).
В 1883 г., разбирая рукописи умершего друга, Энгельс обнаруживает, что все материалы, имевшие отношение к «Капиталу», т. е. черновики второго и третьего томов, написаны готическими буквами, тогда как начиная с 1873 г. Маркс пользуется исключительно латинскими. Это дополнительный показатель того глубочайшего мировоззренческого кризиса, который Маркс переживает в это время (Лобок А. Подсознательный Маркс. Екатеринбург: Сред. – Урал. кн. изд-во, 1993. С. 269; Гребнев Л. С. Мавр возвращается? А он и не приходил… // Вопросы экономики. 2004. № 8–9).
В Предисловии ко второму русскому изданию «Манифеста» его авторы писали: «Первое русское издание „Манифеста Коммунистической партии“ в переводе Бакунина появилось в начале 60‐х годов… В то время русское издание „Манифеста“ могло казаться на Западе не более как литературным курьезом. В настоящее время такой взгляд был бы уже невозможен» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2‐е изд. М.: Госполитиздат, 1961. T. 19. С. 304).
См., например, написанное Ф. Энгельсом в 1886 г. «Приложение к американскому изданию „Положения рабочего класса в Англии“» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2‐е изд. T. 21. С. 263, 264).
Там же. С. 351.
Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2‐е изд. T. 19. С. 120, 121.
Там же. С. 401.
Там же. С. 415. Несколько иная точка зрения излагается в Предисловии к «Манифесту Коммунистической партии»: возможность развития социализма из общины обусловливается синхронизацией русской революции с пролетарской революцией на Западе (там же. С. 305).
Там же. С. 419.
Там же. С. 23, 24.
На конфликт между марксизмом как научной доктриной и политической идеологией обратил внимание еще Э. Бернштейн. Он писал: «Социализм как боевое движение не может оставаться свободным от всякой тенденции по отношению к науке. Это лежит в самой его природе, ибо его главная цель не в том, чтобы осуществлять постулаты науки» (Бернштейн Э. Возможен ли научный социализм? / Пер. с нем. Ю. Райхесберга. Одесса: Буревестник, 1906. С. 24).
Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2‐е изд. М.: Госполитиздат, 1959. T. 13. С. 8.
Наиболее яркими примерами такого рода размышлений являются так и не отправленное письмо редактору «Отечественных записок», а также письмо Вере Засулич в сравнении с тремя его черновыми набросками (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2‐е изд. T. 19. С. 116–121, 250, 251, 400–421). Стоит обратить внимание и на «Историю секретной дипломатии», так никогда и не опубликованную на русском языке.
См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2‐е изд. М.: Госполитиздат, 1961. T. 20. С. 286, 287, 296–298.
Lipset S. M. Teh Tih rd Century. America as a Post-Industrial Society. California: Stanford University, Hoover Institution Press, 1979. P. 4.
Barkai A. Nazi Economics: Ideology, Theory and Policy. Oxford; New York; Munich: Berg, 1990. P. 98. Многие авторы отмечают также распространенные в США (особенно в левых кругах) представления о том, что экономический кризис означает смерть капитализма (Ekirch A. Ideologies and Utopias: The Impact of the New Deal on American Thought. Chicago: Quadrangle books, 1969. P. 66, 179).
Дж. Оруэлл вспоминал об этом времени: «Помнится, я как-то сказал Артуру Кестлеру: „История в 1936 году остановилась“, – и он кивнул, сразу поняв, о чем речь. Оба мы подразумевали тоталитаризм» (Оруэлл Дж. Мысли в пути. М.: ACT – Ермак, 2003. С. 16).
Разумеется, аргументы против представлений о закономерности исторического процесса приводились и раньше. В самом начале XX в. Э. Мейер писал: «Там, где действительность должна быть изучена в ее частностях, нелепо подводить ее под общие понятия, поэтому нелепо стремиться и к открытию исторических законов, так как законы являются не чем иным, как безусловно всеобщими и необходимыми формулами… Речь идет не о том, насколько трудно или легко открывать исторические законы, а о том, что самое понятие „исторический закон“ заключает в себе внутреннее противоречие, логическую несообразность, contradictio in adjecto, так как понятия „историческая наука“ и „наука о законах“ совершенно несовместимы одно с другим и исключают друг друга. И действительно, в течение моих многолетних исторических исследований мне не удалось открыть ни одного исторического закона, да и в изучениях других историков мне до сих пор не попадались такие законы» (Мейер Э. Теоретические и методологические вопросы истории: Философско-исторические исследования. М.: Типография И. Д. Сытина, 1904. С. 30).
Popper К. R. The Poverty of Historicism. London: Routledge & Kegan Paul, 1957. P. 135.
Berlin I. Historical Inevitability. London: Oxford University Press, 1954. P. 150. Еще одна известная работа, содержащая набор аргументов против возможности достоверного прогнозирования динамики социально-экономического развития: Aron R. Introduction to the Philosophy of History. London: Weidenfeld & Nicolson, 1961.
Popper K. R. The Logic of Scientific, 6th Impression. London: Hutchinson, 1972. P. 136.
Popper К. R. Unended Ouest: An Intellectual Autobiography. London: Routledge, 1982. P. 135.
Hayek F. A. Capitalism and the Historians. Chicago: The University of Chicago Press, 1954. P. 22.
Snooks G. D. The Laws of History. London; New York: Routledge, 1998; Lazonick W. Teh ory and History in Marxian Economics // Field A. J. (ed.) The Future of Economic History. Boston; Dordrecht; Lancaster: Kluver, Nijhoff Publishing, 1987. P. 255–312.
Rostow W. W. The Stages of Economic Growth: a Non-communist Manifesto. Cambridge: University Press, 1960.
«Крах коммунизма в Восточной Европе стал последним гвоздем, вбитым в гроб Марксовых теорий экономического детерминизма. Термин „детерминизм“ приобрел дурной запах из-за его связи с Марксом, и вполне заслуженно. Совершенно очевидно, что никакой отдельный фактор не в состоянии полностью объяснить или предсказать всевозможные вариации человеческого и общественного поведения и прогресса» (Харрисон Л. Э. Кто процветает? Как культурные ценности способствуют успеху в экономике и политике. Бейсик Букс. Подразделение издательства «Харпер Коллинз» Препринт. С. 20).
Kornai J. The Socialist System: The Political Economy of Communism. Oxford: Clarendon Press, 1992. C. 10.
Robinson J. Further Contributions to Modern Economics. Oxford: Basil Blackwell, 1980. P. 202.
«К сожалению, большинство критических возражений по отношению к Марксу направлены на то, чтобы убедить не относиться к его работам серьезно, а не на то, чтобы учиться на его ошибках. С другой стороны, многие, если не большинство, современных марксистов защищают своего учителя, доказывая, что он никогда не совершал никаких ошибок» (Field A. J. The Future of Economic History. Boston; Dordrecht; Lancaster: Kluver, Nijhoff Publishing, 1987. P. 258). О трудности сохранения простоты мира, характерной для марксизма как светской религии, при необходимости учитывать реальное многообразие социальной организации на сходных уровнях экономического развития см.: Hall J. A. Power’s & Liberties: The Causes and Consequences of the Rise of the West. London: Penguin Books, 1985. P. 12–13.
Wallerstein I. The Rise and Future Demise of the World Capitalist System: Concepts for Comparative Analysis. Cambridge University Press: Comparative Studies in Society and History. 1974. Vol. 16. N 4. P. 390.
Wallerstein I. World System Versus World-Systems // Frank A. G., Gills B. K. (eds) The World System: Five Hundred Years or Five Thousand? http://abuss.narod.ru/Biblio/ws/ ws‐5ooo intro.htm.
Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2‐е изд. М.: Госполитиздат, 1961. T. 23. С. 9.
«Легче всего делать весьма общие пророчества, к примеру, утверждать, что в разумный промежуток времени будет дождь. Поэтому не так уж много говорит пророчество, утверждающее, что в течение нескольких десятилетий где-нибудь произойдет революция. Однако, как мы видим, Маркс говорил несколько больше, чем это, и как раз достаточно для того, чтобы сказанное им могло быть фальсифицировано последующими событиями. Те, кто отказывается от возможности такой фальсификации, устраняют последнюю каплю эмпирического содержания из системы Маркса, которая в таком случае становится чисто метафизической» (Поппер К. Открытое общество и его враги. T. 2: Время лжепророков: Гегель, Маркс и другие оракулы / Пер. с англ.; под ред. В. H. Садовского. М.: Феникс, Международный фонд «Культурная инициатива», 1992. С. 386).
«Не стоит недооценивать потенциальное влияние целостной теории Маркса в эпоху, когда массы потерявших надежду людей начинают поиск единого мировоззрения, на которое можно опереться в борьбе за улучшение своих экономических перспектив. Периоды экономического подъема не способствуют серьезным размышлениям. Зато кризисы пробуждают мыслительные способности и плодят одержимость. В какой бы форме ни возродился марксизм – а этого не избежать, – он предложит гораздо более мощные объяснения политических проблем капитализма в развивающихся и бывших социалистических странах, чем капиталистические мыслители» (Сото Эрнандо де. Загадки капитала. М.: ЗАО «Олимп-Бизнес», 2001. С. 215–216).
Для целей нашего анализа наиболее удобно использовать индикаторы среднедушевого ВВП, рассчитанные А. Мэддисоном за почти двухсотлетний период (Maddison A. Monitoring the World Economy 1820–1992. Paris: OECD, 1995). Следует также учитывать, что и у лучшего показателя ВВП, как и у любого другого, есть недостатки и ограничения (см. об этом ниже, в гл. 9).
DeLong J. B. The Shape of Twentieth Century Economic History // NBER. Working Paper 7569. 2000. P. 1.
Kuznets S. Modern Economic Growth. Rate, Structure and Spread. New Haven; London: Yale University Press, 1966.
Kuznets S. Modern Economic Growth. Rate, Structure and Spread; Maddison A. Teh World Economy: A Millennial Perspective. Paris: OECD, 2001; Idem. Monitoring the World Economy 1820–1992. Paris: OESD, 1995; Abramovitz M. Thinking About Growth and Other Essays on Economic Growth and Welfare. Cambridge: Cambridge University Press, 1991; Barro R.f. Determinants of Economic Growth. A Cross-Country Empirical Study // NBER. Working Paper 5698.
Lipset S. M. Political Man. The Social Basis of Politics. New York: Doubleday, 1960; Huntington S. The Third Wave. Democratization in the Twentieth Century. Norman; London: University of Oklahoma Press, 1993; Diamond L. Economic Development and Democracy Reconsidered // Marks G., Diamond L. (eds) Reexamining Democracy. London: Sage Publications, 1992; Vanhonen T. Prospects for Democracy: A Study of 172 Countries. London; New York: Routledge, 1997.
Chenery H., Robinson S., Syrquin M. Industrialization and Growth. A Comparative Study. Oxford: Oxford University Press, 1986; Chenery H., Syrquin M. Patterns of Development 1950–1970. Oxford: Oxford University Press, 1975.
«Институты – правила игры в обществе или, более формально, формы созданных людьми ограничений, которые формируют взаимодействие индивидуумов» (North D. С. Institutions, Institutional Change and Economic Performance. Cambridge: Cambridge University Press, 1990. P. 3).
North D. С. Institutions, Institutional Change and Economic Performance. P. 132.
North D. C. Structure and Change in Economic History. New York; London: W. W. Norton & Company, 1981. P. 61.
На это обращает внимание P. Камерон (см.: Камерон Р. Краткая экономическая история мира от палеолита до наших дней. М.: РОССПЭН, 2001. С. 23, 24).
Braudel F. History and the Social Sciences. Economy Society in Early Modern Europe. London: Routledge and Kegan Paul, 1972. P. 38, 39.
«Если бы Энгельс и Маркс подождали десять лет – до того времени, когда признаки экономического прогресса и существенного роста реальной заработной платы станут очевидны, трудно предположить, что „Положение рабочего класса в Англии“ и „Манифест Коммунистической партии“ были бы написаны» (Hayek F. A. Capitalism and the Historians. The University of Chicago Press, 1954. P. 91).
Schumpeter J. Economic Doctrine and Method. London: George & Unwin LT D, 1954. P. 57.
Kuznets S. Economic Growth and Structure. New York: W. W. Norton & Company. Ink, 1965; Idem. Modern Economic Growth. Rate, Structure and Spread; Maddison A. Dynamic Forces in Capitalist Development; Idem. Phases of Capitalist Development. Oxford; New York: Oxford University Press, 1982; Idem. The World Economy: A Millennial Perspective. Paris: OECD, 2001.
Жак Ле Гофф род. в 1924 г. – французский историк, специалист по Средним векам. Исследует зарождение Европы и общей для европейцев идентичности в Средние века, придерживается концепции Средневековья как особой цивилизации, отличной как от античной, так и от новоевропейской. – Прим. ред.
Фридрих Август фон Хайек (1899–1992) – австрийский экономист и философ, представитель новой австрийской школы, идеолог либерализма и свободного рынка. Лауреат Нобелевской премии по экономике (1974). – Прим. ред.
См. одну из интересных работ, посвященных специфике траекторий экономического развития, их отклонению от траектории стран-лидеров: Morris С., Adelman I. Nineteenth-Century Development Experience and Lessons for Today // World Development. Vol. 17 (9). 1989. P. 1417, 1432.
Chenery H., Robinson S., Syrquin M. Industrialization and Growth. A Comparative Study. Oxford: Oxford University Press, 1986; Chenery H., Syrquin M. Patterns of Development 1950–1970. Oxford: Oxford University Press, 1975.
«Германия была первой крупной европейской страной, которая внесла серьезные изменения в свою таможенную политику, введя новый тариф в июле 1879 г. Так же как англо-французский договор 1860 г. был началом периода свободной торговли в Европе, новый германский тариф ознаменовал собой его завершение и постепенный возврат к протекционизму на континенте» (Bairoch Р. Economics & World History. Myths and Paradoxes. University of Chicago, 1995. P. 24).
Ibid. P. 35, 40.
Rawlinson Н. G. The British Achievement in India. London; Edinburgh; Glasgow: William Hodge & Company, Limited, 1948; Gopal R. British Rule in India: An Assessment. London: Asia Publishing House, 1963.
Леонтьев К. Восток, Россия и славянство: Сб. статей. T. 1. М., 1885. С. 17, 28.
Конфликты Англии с Францией и Россией в колониальных вопросах на протяжении конца XIX – начала XX в. были острее, чем ее же конфликты с Германией или Японией. Однако именно динамичный рост экономической, финансовой и военной мощи последних стал важнейшим фактором дестабилизации баланса сил в мире, проложившим дорогу кризису мирового развития 1914–1945 гг., двум мировым войнам.
Friedman М., Schwartz A. J. A Monetary History of the United States 1867–1960. Princeton: Princeton University Press, 1963.
Eichengreen В. Globalizing Capital a History of the International Monetary System. Princeton: Princeton University Press, 1996.
Bairoch P. Economics & World History. Myths and Paradoxes. P. 3–15.
Dornbusch R. A Century of Unrivalled Prosperity // MIT Working Paper. April 1999. P. 6.
О влиянии доминирующих условий мирового развития, в частности свертывания международной торговли, волны протекционизма, характерных для конца 1930‐х гг., на выбор модели социалистической индустриализации см.: Davies R. W., Harrison М., Wheatcroft S. G. (eds) The Economic Transformation of the Soviet Union, 1913–1945. Cambridge: Cambridge University Press, 1994. P. 212–214.
См.: Мельянцев В. А. Генезис современного (интенсивного) экономического роста и проблема догоняющего и перегоняющего развития в странах Запада, Востока и России. «Геном» Востока: опыты и междисциплинарные возможности. Научная конференция ИМЭМО РАН, ИСА А при МГУ, 12–14 апреля 2004 г. М.: Гуманитарий, 2004.
Lucas R. Why Doesn’t Capital Flow from Rich to Poor Countries? // The American Economic Review. Vol. 80 (2). May 1990. P. 20.
В данном контексте европейский денежный союз рассматривается в качестве единого целого.
Diaz-Alejandro С. Goodbye Financial Repression, Hello Financial Crash // Journal of Development Economics. 1995. Vol. 19. P. 21; Bhagwati J. The Wind of the Hundred Days. How Washington Mismanaged Globalization. Cambridge; Massachusetts; London: The MIT Press, 2000. P. 45, 143, 348; Idem. A Model for Going Backwards // Times Literary Supplement. August 8. 1997. P. 11, 12.
Keynes J. M. The General Theory of Employment, Interest and Money. London: Macmillan and Co, 1936. P. 383.
Jones E. L. The European Miracle. Environments, Economies and Geopolitics in the History of Europe and Asia. Cambridge; London; New York; New Rochelle; Melbourne; Sydney: Cambridge University Press, 1981. P. 5.
См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2‐е изд. T. 19. С. 250, 251.
Яков I еще до вступления на английский трон написал (если быть точным – подписал; истинным автором текстов, по-видимому, был итальянец А. Джентели) два трактата – «Царский дар» и «Истинный закон свободной монархии», в которых явно видно влияние превалирующих на континенте в то время абсолютистских идей. Эти трактаты неплохо продавались в континентальной Европе (Sommerville J. P. Politics and Ideology in England 1603–1640. London; New York: Longman, 1995. P. 46, 47). Положение английского короля казалось ему странным: «Удивляюсь, – говорил он о парламенте испанскому послу Гондомару, – как мои предки допустили такое учреждение». Он не понимал, почему короли Франции, Дании, Испании могут устанавливать налоги самостоятельно, а он – лишь с согласия парламента. Уже в его правление была заложена идейная база конфликта, впоследствии переросшего в английскую революцию XVII в. В ответ на абсолютистские высказывания король в 1611 г. получил «Апологию палаты общин», где его информировали: «Великое заблуждение думать, что привилегии парламента, в частности привилегии общин Англии, принадлежат ему по королевской милости, а не по праву. Мы получили эту привилегию в наследство от наших предков…» (Косминский Е. А., Левицкий Я. А. (ред.) Английская буржуазная революция XVII века. 4.1. М.: Изд-во АН СССР, 1954. С. 84). О влиянии абсолютистских взглядов на организацию государства, на эволюцию политической системы в Англии см. также: Савин А. Н. Лекции по истории Английской революции. М.: Крафт+, 2000. С. 10, 19. Никогда точно не доказанная, но популярная в работах, посвященных английской революции, версия, связавшая провал переговоров между Карлом I и Кромвелем по вопросу о возможности и об условиях реставрации с перехваченным Кромвелем письмом короля королеве Генриетте, в котором он заверяет ее в преданности идеалам абсолютизма и обещает, вернувшись к власти, повесить мятежников (Young G. M. Charles I and Cromwell. An Essay. London: Rupert Hart-Davis, 1950). Хантингтон обращает внимание на роль противоречий между абсолютистскими тенденциями, характерными для континентальной Европы, и укоренившимися английскими традициями разделения властей в генезисе английской революции (Huntington S. P. Political Order in Changing Societies. New Haven; London: Yale University Press, 1968. P. 123). О влиянии идеологической волны, связанной с представлением о том, что абсолютная монархия является наиболее совершенной формой правления, на развитие событий в Западной Европе в XVII в. см. также: Hatton R. Louis XIV and Europe. London; Basingstoke: Macmillan, 1976.
«В Европе среди тех представителей высшей знати, которые не пользуются королевским правом, нет никого, кто превосходит английских аристократов общественным влиянием, достоинством, богатством. Их владения вспахиваются свободными руками. Крестьянин, который владеет небольшим участком, берет в наем за деньги их обширные поля. Все обогащаются, но приличествующим образом: крестьянин, как того требует его скромное, но почтенное положение, дворянин, как подобает его достоинству. Между тем растут семьи крестьян, чрезвычайное изобилие числа пахарей, юноши спешат на военную службу» (Вольтер М. Ф. А. Рассуждения на тему, предложенную Экономическим обществом // Русско-французские культурные связи в эпоху Просвещения: Сб. М.: Институт всеобщей истории РАН, 2001. С. 82). То, что этот доклад, представленный на конкурс, объявленный Вольным экономическим обществом в 1766 г., принадлежит Вольтеру (Мари Франсуа Аруэ), никогда не было окончательно доказано. Конкурс (за исключением имени победителя) был анонимным. Сам Вольтер о своем участии в нем не упоминал. Но историки, исходя из очевидного сходства представленного текста с другими сочинениями Вольтера, в настоящее время практически не сомневаются в его авторстве. В. И. Семевский первым из историков установил, что авторство анонимного сочинения, посланного на конкурс под девизом «Si populus deves, Rex deves», принадлежит Вольтеру (см.: Семевский В. И. Крестьянский вопрос при Екатерине II // Отечественные записки. 1879. № 10. Отд. 1. С. 349–400; № 11. Отд. 1. С. 201–260).
О влиянии А. Смита и в целом либеральной идеологической волны в XVIII – первой половине XIX в. на торговую политику в Западной Европе см.: Bairoch Р. Economics & World History. Myths and Paradoxes. P. 17–24.
О влиянии либеральной идеологической волны на развитие событий в Европе см., например: MacFarlane A. David Hume and the Political Economy of Agrarian Civilization // Burrow J. W. (ed.) History of European Ideas. Pergamon. 27 (2001). P. 79.
Влияние английского либерализма на торговую политику в Европе в 1830–1860‐х гг. ощутимо. Пруссия, Бельгия, Голландия, Швейцария, Саксония снижают импортные тарифы. Даже Россия, где они были выше среднеевропейского уровня, идет на их уменьшение.
См.: Милюков П. Очерки по истории русской культуры. 4.1: Население, экономический, государственный и сословный строй. СПб.: Типография И. Н. Скороходова, 1904. С. 84, 85.
См.: Туган-Барановский М. Очерки из новейшей истории политической экономии и социализма. СПб.: Право, 1914.
Идеи о необходимости защиты молодых отраслей промышленности на раннем этапе индустриализации отражены в работах немецкой экономической школы середины XIX в. (List F. Das Nationale System der Politischen Oekonomie. Erster Band. Der Internationale Handel, die Handelspolitik und der Deutsche Zollverein. Stuttgart, 1941).
«…В конце XIX в. практически каждый мыслящий человек разделял убеждение Маркса в том, что капитализм – это общество неизбежных классовых конфликтов, и, в сущности, к 1910 году большинство „мыслящих людей“, во всяком случае в Европе (а также в Японии), склонялись в пользу социализма. Величайший представитель партии консерваторов XIX в. Бенджамин Дизраэли (1804–1881) во многом разделял точку зрения Маркса на капиталистическое общество, так же как и его коллега в континентальной Европе Отто фон Бисмарк…» (Дракер П. Посткапиталистическое общество. Новая постиндустриальная волна на Западе: Антология / Под ред. В. Л. Иноземцева. М.: Academia, 1999. С. 84).
Эта волна веры в благотворное влияние функций государства в экономике и обществе оказывает серьезное воздействие и на позицию Католической церкви. В 1891 г. папа Лев XIII публикует энциклику «Рэрум Новарум», в которой объявляет себя «папой рабочих», утверждает, что на фоне волны индустриализации и технологических достижений необходима защита трудящихся от бесчеловечных условий и более равномерное распределение собственности (см.: 100 лет социального христианского учения. М.: МП «Останкино», 1991. С. 6–24).
О влиянии большой идеологической волны, порожденной современным экономическим ростом и связанной с дирижистскими и социалистическими идеалами, уверенностью во всевластии государства и пользе государственного активизма, на развитие событий в России в начале XX в. см.: Мау В. Реформы и догмы. 1914–1929. М.: Дело, 1993.
«Наши либералы и прогрессисты в своем преобладающем большинстве суть отчасти культурные и государственно-просвещенные социалисты, т. е. выполняют в России – стране, почти лишенной соответствующих элементов в народных массах, функцию умеренных, западноевропейских социалистов, отчасти же – п олусоциалисты, т. е. люди, усматривающие идеал в половине отрицательной программы социализма, но не согласные на полное его осуществление» (Франк С. Л. DE PROFUNDIS // Из глубины: Сб. статей о русской революции. Paris: Ymca-Press, 1967. С. 320–321).
См.: Стародубровская И. В., Мау В. А. Великие революции: От Кромвеля до Путина. М.: Вагриус, 2001.
«Идеи Юма, Вольтера, Смита и Канта создали либеральную традицию XIX в. Идеи Гегеля, Конта, Фейербаха и Маркса создали базу тоталитаризма ХХ в.» (Hayek F. A. The Counter Revolution of Science: Studies on the Abuse of Reason. Glencoe, Ill: The Free Press, 1952. P. 206).
О влиянии доминирующих в мире идеологических убеждений в разумном устройстве общества на рост доли государственных расходов в ВВП в XX в. см.: Tanzi V., Schuknecht L. Public Spending in the 20th Century. A Global Perspective. Cambridge: Cambridge University Press, 2000. P. 1, 2.
Yergin D., Stanislaw J. The Commanding Heights. New York: Touchstone Books, 1998. P. 31. «Ни один упрек не был столь страшным и столь фатальным для перспектив академической карьеры, чем быть обвиненным в „апологии“ капиталистической системы. Даже ученый, решавшийся спорить с доминирующим мнением по конкретным вопросам, вынужден был защитить себя от подобных обвинений, присоединившись к общему осуждению капиталистической системы» (Hayek F. A. Capitalism and the Historians. Chicago: The University of Chicago Press, 1954. P. 23).
В 1947 г. программа ХДС в британской зоне Германии содержала требование национализировать горнодобывающую, сталелитейную и другие крупные отрасли промышленности (Зиберт X. Эффект кобры: Как можно избежать заблуждений в экономической политике / Пер. с нем. П. И. Гребенникова. СПб.: Изд-во СПбГУЭФ, 2003. С. 27, 28).
Изменение темпов роста в странах-лидерах влияет на спрос, цены и соответственно на темпы экономического развития во всем мире. Снижение темпов роста в развитых странах на 1 % в год приводит к снижению темпов роста в развивающихся странах на 1–2 % (Easterly W. The Elusive Ouest for Growth. Economists Adventures and Misadventures in the Tropics. Cambridge; Massachusetts; London: The MIT Press, 2000. P. 211).
М. Абрамович в 1986 г. ввел понятие социального потенциала догоняющего развития (Abramovitz М. Catching Up, Forging Ahead and Falling Behind // Journal of Economic History. Vol. 46 (2). June 1986. P. 385–406).
Solow R. M. A Contribution to the Theory of Economic Growth // Quarterly Journal of Economics. February 1956. Vol. 70. P. 65–94.
Baumol W. J. Productivity Growth, Convergence and Welfare: What the Long-Run Data Show // American Economic Review. 76 (5). December 1986. P. 1072–1085; De Long J. B. Productivity Growth, Convergence and Welfare: Comment // American Economic Review. 76 (5). December 1988. P. 1138–1154.
De Long f. B. Productivity Growth, Convergence and Welfare: Comment // American Economic Review. 76 (5). December 1988. P. 1138–1154.
Abramovitz M. Thinking about Growth, and other Essays on Economic Growth and Welfare. Cambridge: Cambridge University Press, 1991. P. 220–228.
О роли высокого уровня образования в экономическом подъеме Швеции перед Первой мировой войной см.: Sandberg L. G. The Case of the Impoverished Sophisticate: Human Capital and Swedish Economic Growth before World War 1 // Journal of Economic History. 1979. 39 (1). P. 225–241; Idem. G. Ignorance Poverty and Economic Backwardness in the Early Stage of European Industrialization // Journal of European Economic History. 11 (3). 1982. P. 675–697.
О роли открытой внешнеэкономической политики в подъеме Швеции см.: O’Rourke К., Williamson J. G. Open Economy Forces and Late 19th Century Scandinavian Catch-up. Discussion Paper N 1709. Cambridge; Massachusetts: Harvard University, 1995. P. 1, 31, 32.
В скобках указаны данные, рассчитанные на базе Великобритании (Великобритания 100).
О влиянии надельной системы, введенной в Китае в период династии Суй и Тан, на формирование институтов земельной собственности и налогообложения в Японии см.: Конрад Н. И. Избранные труды. История. М.: Наука, 1974. С. 75–161; Curtin Р. D. The World & the West. Cambridge: Cambridge University Press, 2000. P. 156–192.
Morishima M. Why Has Japan Succeeded? Cambridge; London; New York; New Rochelle; Melbourne; Sydney: Cambridge University Press, 1982. P. 16–20, 24.
Latham Kawakatsu Н. Asia Pacific Dynamism: 1550–2000. London; New York: Rout ledge, 2000. P. 70–85.
См.: Мельянцев В. А. «Восточноазиатская модель» экономического роста: важнейшие составляющие, достоинства и изъяны. М.: Изд. центр ИС А А при МГ У им. М. В. Ломоносова, 1998. С. 5.
См.: Мельянцев В. А. Экономический рост стран Востока и Запада в долгосрочной перспективе: Автореф. дис. д-ра экон. наук. М., 1995. С. 212.
Gerschenkron A. Continuity in History and Other Essays. Cambridge, Massachusetts: The Belknap Press of Harvard University Press, 1968.
О связи между отставанием от лидера к началу индустриализации и ее национальными путями, в частности темпами роста, средним размером предприятий, долей тяжелой промышленности в структуре выпуска, опорой на технологические заимствования и финансовую помощь из-за рубежа, ролью государственного бюджета и т. д. см.: Gerschenkron A. Europe in the Russian Mirror. Cambridge: Cambridge University Press, 1970. P. 98, 99. О влиянии времени начала современного экономического роста на специфику национальных траекторий развития см. также: Kuznets S. Modern Economic Growth. Rate, Structure and Spread. P. 291, 292. С. Витте писал Николаю II: «В России по условиям жизни нашей страны потребовалось государственное вмешательство в самые разнообразные стороны общественной жизни, что коренным образом отличает ее от Англии, например, где все предоставлено частному почину и личной предприимчивости и где государство только регулирует частную деятельность» (Власть и реформы: От самодержавной к советской России / Отв. ред. Б. В. Ананьич. СПб., 1996. С. 416).
Последующие работы, посвященные догоняющей индустриализации в Европе, заставили многих исследователей усомниться в точности тезиса А. Гершенкрона о прямой зависимости масштаба участия государства в экономике на ранних этапах индустриализации с дистанцией от лидеров. Но в целом опыт XX в. скорее подтверждает, чем опровергает, его гипотезу (Latham Kawakatsu Н. Asia Pasiflc Dynamism: 1550–2000. London; New York: Routledge, 2000. P. 86–103).