Дом на берегу счастья

Глава 13

Был полдень. Труф неторопливо брела по набережной в сторону дома, где жила ее бабушка. По дороге она зашла в кафе «Дружеский стол», примостившееся среди художественных магазинов, и, заняв столик, стала проверять сообщения. Одно было от Полин: она желала дочери удачи и просила при первой же возможности перезвонить ей. Одно от подруги и коллеги. И еще одно от Джоша.

Труф прекрасно понимала – или, по крайней мере, допускала, – что Джош хочет как лучше. Что он пытается ее подбодрить. И все же тон сообщения рассердил ее. Во-первых, она просила ее не трогать, а во-вторых, хотя Джош уверял, что просто беспокоится о ней, было очевидно: он воспринимает ее уход как вызов и отнюдь не собирается мириться с тем, что они больше не пара. Это и злило больше всего.

Что ж, он может тешить себя какими угодно фантазиями – она им потакать не будет. Между ними все кончено – в любовном смысле. А если он продолжит ее доставать, то и в дружеском тоже, хотя Труф очень этого не хотелось. Конечно, Джош – умный человек, интересный собеседник, профессионал своего дела, и им когда-то было хорошо вместе. Но недавние события пролили свет на более неприглядную сторону его характера, и Труф поняла, что Джош вовсе не такой, каким казался.

Его последнее сообщение только подтверждало ее правоту. Будь у Джоша хоть капля – ладно понимания! – сочувствия к тому, как на нее повлияла травля в Интернете, он бы не стал ей ничего писать. Тем более что она специально попросила этого не делать. А что касается «встречи с бабушкой»… Не сказать, чтобы это ее очень удивило. Одним из достоинств Джоша была его необыкновенная настойчивость. Однако она полезна, только когда ты произносишь речь в зале суда или ведешь перекрестный допрос свидетеля, а для отношений она не годится.

Труф не хотела, чтобы ее доставали, как бы мило это кто ни делал. На нее и так уже набросилась толпа разъяренных троллей – не хватало ей в эту компанию еще и недовольного бывшего. К тому же Джош, когда надо, мог быть очень обаятельным. Наверняка ему не составит труда обвести Эвелин вокруг пальца. Что ж, она позаботится о том, чтобы их встреча не состоялась. Он даже ее маму сумел очаровать, а ведь Полин не из тех, кто легко доверяет мужчинам.

Ей вдруг стало неуютно и тесно, словно стены кафе начали давить на нее, и она решила, что возьмет остатки кофе с собой. Выйдя на улицу, она продолжила свой путь, хотя на душе у нее все еще скребли кошки. «Успокойся, – велела она себе. – Ты что, не знаешь Джоша? Он просто не привык так легко сдаваться, вот и все. В глубине души он джентльмен, и сталкерить он тебя точно не будет. Ты переволновалась из-за всей этой фигни с Интернетом, вот и навыдумывала себе всякого».

Послышался плеск воды о камень. Труф подняла глаза и увидела впереди причал для лодок и небольшой пирс. Живописный вид гавани и пляжа заставил Труф на время позабыть о своих невзгодах, и сердце ее воспрянуло. Все это настолько сильно не походило на Лондон, что ей показалось, будто за пару часов она перенеслась в другой мир. Несколько чаек кружили над ее головой, еще одна бочком семенила в ее сторону, очевидно, надеясь на угощение. Стена пирса отделяла гавань от открытого океана, однако Труф обнаружила в ней небольшую щель и, проскользнув через нее, устроилась на камнях. Она любовалась морем, потягивала кофе, наслаждалась бризом, теплым солнцем и радостными возгласами детей вдалеке – все это лишний раз напоминало ей, что она официально в отпуске. И никаких соцсетей. Пускай тролли пишут, что хотят, читать это она не будет.

Недавно она заходила на страницы своих «друзей». Большинство из них, казалось, только тем и занимались, что переливали из пустого в порожнее. Возможно, здесь у нее появятся новые друзья – настоящие, а не виртуальные.

Труф сделала глубокий вдох. «Итак, – напомнила она себе, – я приехала просто ухаживать за бабушкой». Никакой работы: никаких дел, никаких свидетелей, никаких судей, которых надо привлекать на свою сторону. И никаких уродов, которые считают, что она заслуживает смерти, а еще которые знают, где она живет, и которые испытывают извращенное удовольствие от из-за того, что угрожают ей. Труф вспомнила, как нашла в своем почтовом ящике первое такое письмо. Оно было довольно коротким: «Ты заслуживаешь смерти, тупая ты сука, и мы решим когда».

Джош, недолго думая, предложил ей переехать к нему: дескать, милая моя, ты же знаешь, что это будет разумнее всего. Уже тогда он пытался использовать ситуацию в своих интересах.

Раздался чей-то возглас, Труф вздрогнула, подскочила и пролила еще теплый кофе себе на ногу. Затем послышался громкий лязг, который окончательно нарушил ее покой и вернул ее в реальность. Обернувшись, Труф заглянула за стену и наконец поняла, в чем дело: несколько рабочих выгружали из большого грузовика стройматериалы и отгораживали невысоким заборчиком участок, который явно собирались бурить.