Главная причина


На восточном полушарии Фирст-Мор стоял полдень с убийственной для этой планеты жарой в +22º С. Вся живность, вплоть до растений-чудовищ, скрывалась в тёмных трещинах и норах. В это время на обширных равнинах Жёлтого континента не увидишь ни гигантского всеядного хомминга, ни закованного в хитиновую броню паралиникса, самого жаростойкого и злобного существа на планете. Только звуки шагов странника с другого мира колыхали унылую атмосферу Фирст-Морианского полдня. ..


Человек насвистывал под любимую мелодию, звучащую из наушников. Шагал он в одной футболке, и ему было хорошо, как никогда. Он легко переносил эту температуру, ведь на его родной планете Земля +22 считается нормой. Кстати, в других точках планеты, где прохладнее и больше пищи, до сих пор обитали люди – одичавшие безумцы-людоеды, потомки первых колонистов. Естественно, он старался без нужды не пересекаться с дикарями. К тому же землянин Сергей Климов любил одиночество.


Фирст-Мор стала шестнадцатой по счёту планетой, на которую ступила нога Сергея. Он предпочитал в основном необитаемые или малонаселённые миры. На неисследованных планетах, Климов сочетал приятное с вдвойне приятным. Во-первых, он получал имел хорошую прибыль, продавая разнообразные экзотические фиговины или драгоценные минералы землянам, иногда инопланетянам. Сергей редко имел дело с нелюдьми, так как с ними почти невозможно заключить даже элементарную сделку с выгодой для себя. Что поделаешь, разные миры – разные интересы. Ну, а ещё Климов был просто ярым ксенофобом и идейным борцом за чистоту расы Хомо. Иногда просто трясло, и руки сами тянулись к разряднику, когда он видел это инопланетное отродье. Психолог сказал, что из-за травмы детства. В свое время Климов любил скачивать древние фильмы докосмической эры. В них чужие были показаны, что уж тут лукавить, не совсем толерантно…

Ну, а во-вторых, Сергей всегда стремился узнать Вселенную, увидеть дальние миры своими глазами, а не из научно-популярных передач. Ему нравилось быть первопроходцем.


Торговля безделушками, редкими наркотиками или дорогостоящей рудой не была главным источником дохода, хоть и составляла значительную его часть. Главным и основным товаром Сергея Климова была информация. Сведения о загадочных, потерянных планетах, на которые ему приходилось высаживаться. Такие сведения пользовались гигантским спросом, поэтому не составляло труда продать их какой-нибудь шайке сектантов-переселенцев за приличную сумму в валюте Солнечной. Все охотно платили за любую инфу, касающуюся незагаженных миров пригодных для жизни человека. Как правило, не торговались. Люди понимали – покупка такого рода сведений у частного лица обойдётся в 10-15 раз дешевле, чем в Институте Космических Исследований, насквозь гнилой и коррумпированной структуре.


Продав очередные материалы, Сергей покупал всё необходимое для очередной одиночной экспедиции. А на остатки денег он отрывался, трахал портовых шлюх и предавался всевозможным развлечениям двадцать девятого века. Потом отправлялся в неисследованный космос. Около года пропадал одному чёрту известно где. Вернувшись, заносил ещё 1-2 планеты в список посещённых миров. Подобный образ бытия вполне устраивал свободолюбивую натуру Сергея. Ему нравилось исследовать космос.


И теперь Климов шагал. Шёл уже десятый час. Он двигался к своей капсуле, в которой предстояло вернуться на основной корабль, болтающийся на орбите, как пёс на привязи, ждущий своего хозяина. За семь земных месяцев, проведённых здесь, он знал пусть не всё, но очень многое о планете – можно было возвращаться. Но не в этом причина спешки. Просто этот унылый мир, с солнцем большим, красным и холодным, порядком заколебал. Фирст-Мор напоминал Марс – те же песчаные равнины и бездонные каньоны, да и климат здесь мало чем отличался от марсианского. Такие планеты Сергей не любил, отмечая их в своём списке пометкой «убогие», поэтому и топал десять часов подряд, почти без отдыха, в надежде поскорей добраться до капсулы. Останавливался лишь раз, чтобы удобрить скудную почву этой планеты.


К вечеру захотелось есть. Сергей вспомнил, когда ел последний раз, и голод усилился на порядок. Путешественник остановился с мыслью, что ночевать придётся именно здесь, ибо сил идти дальше совсем не осталось. Жаль. Уже совсем рядом. Климов осторожно снял тяжёлый рюкзак, который, казалось, прирос к спине. В нем – битком набита разная всячина, начиная с палатки и прочего снаряжения, а кончая герметически закрытыми миниатюрными склянками, где хранились заспиртованные зверушки – несчастные представители фауны планеты Фирст-Мор. А ещё на самом дне рюкзака лежало кое-что... Некрупный свёрток, обёрнутый тёмной мембранной тканью. В нём скрывалась ещё одна причина спешки. Сергей зачем-то оглянулся по сторонам, собираясь развернуть предмет и полюбоваться Этим, но потом передумал, вздохнул и бережно убрал в палатку.


Отдохнув с полчаса, он встал и изучающе смотрел почву. Нужно найти что-нибудь съедобное. Вокруг валялось множество больших и маленьких булыжников. Это хороший знак, улыбнулся Климов, значит, где-то под ногами находится гнездо шекеша, который в своём движении под землёй, выбрасывает камни на поверхность. Или же, - улыбка стёрлась с лица, - или же это нард, опасная и жестокая тварюга десяти метров в длину. Спастись от нарда, если он схватит, невозможно. Однако в местах его обитания почва не ровная, как здесь, а вся взрыхленная и перекопанная.


Похоже, бояться нечего. Сергей облегчённо вздохнул и, сняв с пояса небольшую лопатку, принялся копать. На глубине полметра лопатка провалилась в пустоту. Оттуда раздался пронзительный скрипучий визг. Сергей даже не вздрогнул, он тихонько отложил лопатку в сторону и молниеносным движением руки выдернул из отверстия хрипящие (он держал за горло) извивающееся существо.


– Есть, ха-ха! – радости Климова не было предела – шекеша таких размеров он ни разу не ел. Сергей обмерил добычу лазерной рулеткой. Большой, зверюга, шестьдесят сантиметров в длину. Запасом провианта до конца пути он теперь обеспечен.


Зарыв нору, он разделал уже мёртвого шекеша на куски и начал медленно, не торопясь, его пожирать. Есть шекеша требовалось сырым, так как жареный или варёный он становился твёрдый, как камень. Сырой же шекеш, казалось, был насквозь пропитан мёдом – такой он был сладкий. Да и не только он. Всё, что было съедобно на этой планете, было сладким или охренть-каким-сладким на вкус. От подобной пищи Климова уже стало воротить, организм требовал разнообразия. И это было ещё одна причина покинуть Фирст-Мор.


Когда он доел своё блюдо, ленивое солнце этого мира наполовину ушло за горизонт. Сергей так утомился за день, что с трудом подавил желание заснуть прямо под открытым небом. А это не безопасно для предстательной железы, ведь ночью температура воздуха опускается ниже нуля. Климов не хотел себе что-нибудь отморозить, поэтому включил атомный обогреватель, втащил в палатку рюкзак и влез сам.


Снаружи тем временем становилось прохладнее. Из всех щелей начали появляться животные, прятавшиеся весь день под землёй. Лёжа в палатке, Сергей слышал скрипы и тихое постукивание ногозубов, рыскающих туда-сюда паралиниксов. Слышал, как дышат вдали странные существа – и не растения и не животные. В целом-то они похожи на обычную флору, но в них не идёт фотосинтез, поэтому они имеют свои лёгкие. Дышали эти твари со звуком совокупляющихся людей. Поначалу это здорово помогало в вечерней «разрядке» Климова, однако сейчас от этих стонов реально хотелось блевать или застрелиться. И это была ещё одна причина покинуть планету как можно раньше.


Сергей понимал, ещё месяц здесь и он вполне может остаться импотентом на почве нервного расстройства. Были и другие звуки, но Сергей уже не вслушивался в них. Он повернулся на бок и осторожно потрогал свёрток. Даже сквозь ткань предмет излучал тепло и тихонько гудел. Поскорей бы уже оказаться в космосе, нервно подумал Сергей. Эту штуковину он обнаружил двадцать семь дней назад и теперь со всех ног торопился вернуться на звездолёт. Судя по прибору, следующая ночь будет уже на корабле. С этой мыслью засыпал Климов. И это была самая приятная мысль за весь день.


Следующим вечером Сергей добрался до капсулы. За семь месяцев песок почти полностью засыпал её. Только из самой вершины огромной дюны торчали стыковочные скобы. «Это фигня, - подумал Климов, - по сравнению с тем, что произошло на F-559. Тогда капсула увязла в болоте что надо». Сергей с ужасом вспомнил, как он полтора года торчал на планете F-559, пока шедший мимо корабль людей не принял сигнал «SOS».


– Да, блин, могло быть и хуже, –произнёс Климов и принялся откапывать входной люк. Оставалось совсем немного, когда из-за пологих холмов начали появляться люди. Точнее варвары, обозлённые психованные дикари, мысленно поправил себя Климов. Он не думал, что его так быстро смогут найти в этой бескрайней пустыне. Подумаешь, один раз трахал их женщину! Тем более она сама предложила. Кто ж знал, что она окажется главной женой их вождя? И теперь каннибалы нашли его блин! Казалось, здесь собрался весь континент. Холмы чернели сотнями тысяч переполненных яростью безумцев. Угроза возможной скорой гибели, заставила Сергея копать с рекордной скоростью, которой позавидовал бы даже могильщик-профессионал. Уф, блин, успел! Огромный трёхметровый человек взвыл от злобы, когда сразу перед его перекошенной харей захлопнулся люк. Из-за низкой тяжести на планете аборигены вырастали, будь здоров, где по три, а где и по четыре метра ростом попадались экземпляры. При этом они обладали незаурядной физической силой. Сергей смотрел через иллюминатор на бьющихся в бронированный поликарбонат уродов и тихонько смеялся от радости. Усевшись поудобней в своё кресло за пультом управления, он нажал кнопку и расчистил капсулу снаружи, «дунув» раскалённой плазмой через дюзы. Тонны песка тучей взметнулись вверх вместе с рёвом включившегося двигателя и воплями сгорающих заживо любителей человечинки.


- Все двигатели прогреты, господин, - доложил компьютер. – Модуль готов к старту. Какие будут указания, господин?

- Взлетай, черт бы тебя драл! Какие ещё могут быть указания? – рассерженно ответил Климов.

- Указания могут быть разные. Например…

- Взлетай нафиг!!! – заорал Сергей, но вспомнив, что орать на компьютер бесполезно, уже спокойно повторил:

– Взлетай и больше не выводи меня из себя, иначе…


Климов так и не закончил фразу – модуль стартовал. Перегрузка в семь «же» вдавила в кресло. Из-за навалившейся тяжести он не мог шевельнуть пальцем или произнести слово. Настроение поднималось, по мере того, как капсула стремительно набирала высоту, ведь он наконец-то покинул этот мир, который так напоминал безрадостную планету Марс.


Через минуту тяжесть отпустила Климова. Модуль летел по инерции. Он не был оборудован системой искусственной гравитации, и воцарившаяся невесомость была особенно приятна после семикратных перегрузок. Компьютер модуля, между тем, вступил в контакт с компьютером основного корабля, и они занялись корректировкой орбит для последующей стыковки. Сергей знал, что ближайшие час-полтора, делать будет нечего, поэтому решил подкрепиться. Протянув руку, достал из термостата коробку с едой. Концентрированные продукты с Проксимы, которые он раньше терпеть не мог, съел с огромнейшим аппетитом. Божественное разнообразие вкусов. Наконец-то прошёл этот приторно-сладкий привкус Фирст-Морианской пищи! Срыгнув, Климов прикончил следующую коробку концентратов, а затем ещё одну. И тут компьютер начал манёвры, сближая модуль с кораблём. Капсула немилосердно затрясло, невесомость сменялась перегрузками и наоборот.


– Ну ты!.. Блин, полегче давай!.. О боже!!! Да полегче, железяка!... – прикрикнул Сергей, чувствуя, как к горлу подступает блевонтин.


Эту стыковку Климов запомнил надолго. После того как его вырвало прямо на панель управления, главный компьютер замкнуло и он сдох. Пришлось управлять модулем вручную. Штурвал выскальзывал из пальцев, половина приборов вышла из строя, кругом летали шарики блевоты, норовя залезть за шиворот и размазаться по стенкам. Едва не убившись, Сергей всё же завершил стыковку, которую впоследствии не мог вспоминать без содрогания.


С шипением отъехал в сторону люк тамбура. Послышалась бравая музыка – это Корабль встречал хозяина. Не медля ни секунды, Климов подхватил свой рюкзак и со всех ног бросился по коридору в корму звездолёта, где находилось самое безопасное и защищённое на борту помещение – грузовой трюм. Ведь времени почти не осталось. Бронированная дверь хранилища недовольно открылась после введённого двадцатизначного пароля. Потом еще пару минут Сергей провозился, открывая нуль-сейф, неуничтожимый и невскрываемый никаким возможным во вселенной способом, кроме ввода нужных цифр. Бережно, не дыша, он вынул из рюкзака свёрток и медленно развернул. Помещение озарилось волшебным сказочным светом. Сергей сразу же поставил Это в сейф и закрыл, затем вытер пот со лба и поспешил в ходовую рубку.


Экраны приветливо мигали и светились, будто радуясь появлению человека. На одних проецировались и рассчитывались оптимальные маршруты через узловые точки Галактики, на других бежали сводки новостей, электронная почта и курсы валют. Вся автоматика прекрасно работала. Компьютер доложил, что происшествий за время отсутствия Сергея не было. Но он это знал и так, иначе бы его известили ещё в модуле. Климов вывел на основной экран свой почтовый браузер и с наслаждением принялся просматривать входящие. А их за семь месяцев скопилось несколько тысяч. Тут был и спам и предложения о работе, и угрозы недовольных покупателей, были также извещения о получении новых сообщений на сайте знакомств, который охватывал полгалактики и несколько десятков известных рас и подвидов разумных существ (неразумных были сотни). Всю эту мешанину Климов оставил на потом.


Сейчас у него дело поважнее. Причина, по которой именно к сегодняшнему нужно было вернуться на корабль. Он набрал хорошо знакомый адрес и принялся набивать письмо. Его пальцы так и порхали над контактной доской.



«Здравствуй, Дорогая Мама!

От всей души поздравляю тебя с этим днём, Днём твоего Рождения! Желаю тебе самого крепкого здоровья, благополучия и душевного счастья!

За меня не волнуйся. Я жив, здоров и у меня всё нормально. Сейчас я недалеко, каких-то пару тысяч световых от Земли, так что к завтрашнему вечеру постараюсь быть дома. Как же соскучился по твоим пирожкам с луком, ты бы знала, мама!

Ещё раз поздравляю с праздником!

Твой любящий сын, Серёжа»



Климов перечитал сообщение, улыбнулся и нажал «отправить». Корабль медленно разворачивался, в сторону чуть видимого бледного огонька родной звезды, а накопители корабля переливались всполохами энергии, готовясь к прыжку.



Загрузка...