Дополненная реальность. Сетевая игра

Глава 12: Линия защиты

– Как – удалённо?! – взревел Пашка, подпрыгнув так, что стол заходил ходуном.

– Некоторые антивирусники так умеют, – пожал плечами Слава, я прогуглил. – И проги для защиты данных при краже. Мало ли как. Мы с тобой не туда думали. Я, когда этого отправил сваливать, не оглядываясь, понял, что мы – дебилы. Он-то помнит, где был, и бабе своей рассказать сможет. Она же факт его расспросит. Вот и забрал мобилу домой, думал, надо в другом каком месте на зарядку ставить, а пока и у меня побезопаснее. А тел минут через тридцать завибрировал, выдал мне зелёного человечка – систему переустанавливал. И всё. Чистый.

– А чё палишься теперь? – пересохшим языком спросил Пашка. У него в башке стучал какой-то молот. – Не ссыкотно?

– А что уж? – скривился Марципан. – С игрой твоя курица быстро гараж по инфо пробьёт и по фамилии меня вычислит. Толку ныкаться? Ей за тобой следить и не всралось.

– Люся! – вскочил Соколов-младший.

– Стой! – свирепо рявкнул Марципан, но пришлось ещё и хватать Пашку за плечи. – Куда ты понёсся? Одной ногой будешь ходить за своей тёлкой, пока она не психанёт, второй – за мамкой, третьей – за батей, четвёртой – за Востриковым своим. Кого я ещё упустил? Круглосуточно стеречь, такой план, блин?! Или в гараж ко мне всех свалим и будем кормить балами?

– А что делать?!

– Сядь. Немного времени на подумать в запасе есть.

– Это с хера ли?!

– У курицы твоей на счету пять тысяч баллов, – снисходительно начал объяснять Слава. – Первым делом она встретит своего хахаля со сведёнными в ноль любовью и дружескими чувствами. Очень быстро почувствует разницу и захочет это исправить. Каждая корректировка по семь косарей.

Пашка чуть расслабился и начал слушать внимательно.

– Значит, – продолжал Марципанников, – прежде чем давать нам пизды, она должна подлатать хахаля и собрать баллы в запас, так?

– Вроде так.

– Это не в секунду делается, и мы знаем следующий квест. Кто такая Юля?

– Понятия не имею. Какая-то спортсменка.

– Фамилию помнишь?

– Фотка есть с заданием, – сообщил Пашка и полез в карман за телефоном.

– В контакте надо искать в первую очередь. В друзьях по имени и фамилии.

– Ладно, найдём, а дальше что?

– А дальше или мы показываем шмаре этой её место, и она начинает нас бояться, или мы в жопе. Ты поглубже, но потом и до меня доберётся. И ещё, – чуть помедлив, всё-таки сказал Слава, – я на тебя, придурок, слил почти все свои очки, а у тебя они есть. И действовать быстро сможешь только ты. Или сам на бобах?

– Двадцатка с хуем, – признался Пашка. – Можно за вечер надыбать ещё сорок, – добавил он, вспомнив про приятный квест.

– Тысяч, я надеюсь?

Пашка кивнул и уточнил:

– Только как её пугать, я не догоняю. Даже и при баллах.

– Надо думать. Девахи над внешкой трясутся, над тем, чтобы шалавами не считали, и чтобы быть круче других тёлок вокруг. Так-то я по бабам, чтобы их на место поставить, не спец, разве что если страшная. Эта, говоришь, нестрашная.

– Была обычная, теперь как из «Плейбоя», блин.

– Фоты старые глянь, оценить надо, как адаптация восприятия сработала. С сейчас или с бэком.

– И на хера?

– Слушай! – вдруг встрепенулся Марципан. – А лет Максу этому сколько? Он же не школьник вроде.

– Не помню. Двадцать, кажется.

– Ага.

– Чё «ага»?

– Ну то есть её шпилит двадцатилетний гопник, так?

Пашка почесал голову.

– Вполне вероятно. А как это поможет?

– Не знаю ещё. Допустим, вбить какому-то челу у папки моего на работе в башку игрой, чтобы проверку устроил. Типа кто-то чтобы думал, что по заяве об износе роет.

– А тебя не смущает, что ты так Макса подставишь, а не Островскую?

– Так она же типа втюренная. Я пытаюсь придумать, чё ей будет сложно убрать игрухой. Тут можно вообще на понт брать. Донести надо: неизвестный ей мент настроен по команде начать воспринимать белый лист бумаги как заяву от неё об износе, со всеми данными и так далее. Заварит такую мозгоеблю и ей, и хахалю её, и предкам, ещё и ославит на всю округу. А запустить мента в работу – два щелчка, если ещё у кого мобила странно пропадёт из пользователей или что с твоими или моими близкими случится. Ну-ка, – Слава перевернул бумажку с рекламой бизнес-ланча обратной чистой стороной и навёл на неё камеру.

Пашка заинтересованно встал и обошёл его сзади, изучая экран.

Через полчаса установили, что в целом состряпать правдоподобную заяву из листа игрухой можно в натуре, даже и с подписями. И в целом относительно бюджетно по баллам. Как оно по форме должно выглядеть и кто её может пронести и положить куда надо, Славка сказал, разберётся.

– Должно быть выполнимо, а то грош цена всей идее. И пускай себе играется в «Реальность», если нас не трогает. Потому что так позлится и забьёт, а иначе думать станет, что делать, и выкрутится.

– Телефон ей оставить?! – вознегодовал Пашка.

– Ну ты со всеми пользователями воевать надумал, дундук? Ты хоть понимаешь, сколько их, если в одном нашем классе такая куча уже? Это ж нереально. Надо не отсвечивать. Может, вообще все такими сделаются. Может, это правительственная разработка. Или пришествие инопланетян. Или ещё что. Массовое, короче. Мы – первопроходцы. Так и надо не упустить выгоду. Но в целом как хочешь. Только меня и моих пацанов не трожь. Шизанутая эта – общая проблема, плюс ты сам меня в это вляпал. Короче, с бабой разберёмся, там – как знаешь.

У Пашки зазвонил телефон. Опять Толик.

– Где ты? Мы подскочим с Яной и Максом, – загундосил он в трубку скороговоркой, стоило принять вызов.

Соколов-младший уже хотел съехать, но помедлил.

– Сек, – попросил он и вырубил звук в динамике. – Толян хочет встретиться, и с ним, похоже, Макс с сеструхой.

– Она его одного, что ли, оставила? – прищурился Слава. – Работает, значит. Поссорились. Ты вот что. Соглашайся. И что-то ещё ему подкрути такое, чтобы её баллами занять на восстановление. Чтобы ей прям мешало.

Пашка кивнул и вернул Толика на связь.

– Через полчаса на фудкорт подскочу, – объявил он.

– Только не переусердствуй, – предупредил Марципан, – а то мстить начнёт раньше, чем мы с подставой разберёмся. Я сегодня покопаюсь у отца в памяти и найду образец заявления, куда его там подсунуть и через кого это лучше сделать. Потом наклацаем и сфотаем, и уже с картинкой будешь со шмарой говорить.

– А она такого точно испугается? – усомнился Пашка.

– А если б от тя заява, что тебя выебали, могла в ментовке появиться, и это расследовать начали, ты б не испугался?

Пашку аж передёрнуло.

– Ну вот. Только надо правдоподобно обстряпать. И иметь про запас.

– Ты прям уверен, что сегодня Люську сторожить не надо? – не сдержался младший Соколов напоследок. Было ему по этому поводу очень сильно неспокойно.

– Ну нажми так, чтобы точно стало не надо. Отвращения добавь или влюби в кого-то. Пока подстраховки нет, её только этим хахалем и можно отвлечь от вредительства. Давай так, – он залез в телефон, но не в «Дополненную реальность», – я поищу, где та Юля живёт (кинь фоту фамилии), ты чеши решай с Максом. У меня ещё полторы тыщи есть и квест на две, который вечером сделать можно. Наведаюсь к Юле и вырублю её, или ещё что – короче, чтобы навряд ли шмару ночевать пустили. Ветрянку, может всей семье включить? Ну подумаю, в общем. А ты подлампичь хахаля. Завтра спишемся и будем заяву колдовать.

Командовал Марципан как-то толково, так, что его даже послать не хотелось, хотя глобально Пашке всё это не нравилось. Но рассуждал Слава здраво и логично и даже успокаивал неплохо. А то и правда бы стал Пашка за Пионовой хвостом бродить, а больше ничего бы и не придумал.

Только сработает ли?..

Толик поймал младшего Соколова на входе в ТЦ.

– Стой, – схватил его за руку он и поволок от эскалатора к фудкорту в сторону. – Там ща будет очная ставка. Макс несёт пургу, типа ты ему внушил тогда с голой жопой под магазом сидеть, ну, когда его в ментовку забрали, помнишь, я рассказывал? И вроде так-то бредятина, конечно, только… – Толик замялся и сделался неуверенным. – Вспомнил я потом, что ты мне втирал после весенних каникул про кошака и программу. – Одноклассник внимательно всмотрелся Пашке в глаза. – Если б кто, с кем ты общаешься, стал бредить, но Максу-то ты не мог… Чё за фигня, Пашок?

Соколов-младший помедлил. А вот интересно: если он уже рассказывал Толику раз про игруху, то второй раз – это новое нарушение или к старому пойдёт? Так-то вроде ещё два в запасе, можно и проверить. Лишиться прилоги теперь нельзя, а ну как Слава и в том прав, что она скора будет у каждого, а он один останется как олень, но ведь есть ещё одно запасное предупреждение…

– Ну, допустим, я тебе скажу, что с телефона людьми управляю, но показать не могу, потому что ты увидишь только пендели, ты мне поверишь? – осторожно проговорил Пашка, и тут же телефон включил, уставившись на экран с опаской.

Предупреждение не всплывало.

– Вообще нет, конечно, – чуть склонил голову набок Толик.

– А если я при тебе рандомного, тобой указанного, чела, заставлю сделать, что сам скажешь? – продолжал Соколов-младший.

Эксперимент был на грани, так-то он ещё ничего прямо не разболтал, может, потому незачёт?

– Ну пусть вон та бабка с лавки встанет, руки вскинет и скажет, что она – орангутанг, – прыснул вдруг приятель.

Предупреждения не было.

Пашка навёл камеру на плечи какой-то пенсионерки, которая вытирала внучке рожу от мороженого влажной салфеткой в отдалении под пластиковой пальмой в кадке.

«Незнакомая женщина. ФИО: Шарикова Людмила Филипповна. Возраст: 71 год. Состояние: активность (забота о правнучке)».

Предупреждения не было.

Пашка зашёл в «назначить действие» и начал писать про орангутанга.

– Ладно, пошли, – махнул рукой Толик. – Просто в башку засело, не мог не спросить. Прям долбило. Короче, Яна думает…

Пашка окнул оплату в пять сотен баллов и свободной рукой указал пальцем вперёд. Толик на автомате повёл туда башкой: бабка встала, задрала руки так, что с плеч на голову девочке упала косынка, и громко (несколько человек даже оглянулось) крикнула:

– Я орангутанг!

Девочка на лавке начала смеяться, потрясая хвостиками волос.

Если сейчас прилетит предупреждение, окажется Пашка в такой жопе…

Толик застыл, словно его парализовало, с приоткрытым ртом.

Бабка повернулась к девочке с растерянным лицом, но потом заулыбалась ей. Люди пошли дальше. Толик перевёл на Пашку ошарашенный взгляд.

– Ты как это сделал?

Предупреждения не было.

Пашка поднёс палец, которым тыкал в бабулю, к зубам и вгрызся в ноготь, не сводя взгляда с экрана.

– Мне типа нельзя про это рассказывать. Если ща прилетит, я заткнусь и буду всё отрицать, но ты имей в виду.

– Чё прилетит, Пашок? – спросил Толик и через полминуты молчания опасливо уточнил: – Прилетело?

– Нет. Походу, я тебе в тот раз рассказал, и больше не считается. Но это неточно. Погоди.

– Ты на ухе с бабкой, что ли? Но как бы ты знал, кого я выберу? Или это твоя бабка? – зачастил Толик. – Совпало? Ты ей смс послал? Только с хера ли бы она такое вычудила… Можешь сделать, чтобы мусорка упала? Или только по людям и котам?

Предупреждения не было.

Сердце потихоньку начало восстанавливаться от бешеного стучания в рёбра. У Толика зазвонил телефон, но он ещё с минуту не брал трубку. А Пашка навёл камеру на урну.

Когда приятель поклялся Яне, что они будут через пять минут, о кафельную плитку ударил шуруп и корзина бахнулась с шарнира. Это стоило всего десять баллов.

– Твою мать, – охнул Толик.

Предупреждения не было.

– При мне – Яне или кому – ни слова. Без меня что хочешь рассказывай, только сначала подумай хорошо. Я никому, кроме тебя, пруфы демонстрировать не стану. После тех пенделей мне предупреждение пришло, что три осечки – и игра удалится сама.

– Игра?

– Я вообще не особо врубаюсь, что это, но оно работает. И это ещё не самое херовое.

– А это, по-твоему, херово?! – опешил Толик. – Офигеть! Я тоже такую хочу!

– Может, и получишь, – помрачнел Пашка. – Она того… распространяется.

– А где скачать можно?!

– Остынь, бро. Я не знаю. Ну и, чтобы ты понимал: тёлка вашего Макса Люсю вырубила так же, как я бабку заорангутанил. Но Макс об этом знать не может, потому что у неё тоже неразглашение.

– И Макс с такой игрой?! – вскричал Толик в панике.

– Нет, ты слушаешь меня вообще?! – разозлился Пашка. – Ты точно усёк, что я Яне твоей или кому-то ещё ничего подтверждать не буду? И что она решит, что ты шизик, сто процентов, если начнёшь нести дичь про мусорники и орангутангов?

– Переварить надо. А что ещё ты можешь? А зачем она Люсю вырубила? Да с хера ли у всех, кроме меня, такая игра?! Слушай, это прикол? Ты как это сделал?

– Трудно с тобой, – тяжко вздохнул Пашка.

– А ты почему до сих пор не на Мальдивах? Или хотя бы не на «бентли»? Чё за прикол в школу ходить тебе? Да блин, развод! Но как?..

У него опять зазвонил телефон.

– Пошли, – мрачно позвал Пашка. – У меня по Максу дело. Держи рот на замке и имей в виду, что он – мурло, но тут – ни при чём.

Безумный Макс при виде Пашки как-то весь съёжился. Яна, наоборот, выглядела решительно и очень серьёзно.

Разговор вышел странный.

Толик помалкивал. Макс вообще язык в жопу засунул и пытался стать меньше в пространстве вселенной. Яна деловито расспрашивала об обстоятельствах, Пашка по большей части кивал. Мол – да, пытался вот этот отжать у него бабосы. Но не рассчитал силу. Где он там голым задом сверкал – Пашка не в курсах, Толик только что-то говорил мельком, но давно, недели две назад, ещё до каникул. Девушка Пашки была не в себе, а почему – он не знает. Но случилось это у её одноклассницы, которая с этим вот встречается вроде как. Вот Пашка и предположил. А доказательств у него нет.

– Не хера я ни с кем не встречаюсь уже! – первый раз за всё время выпалил безумный Макс в этом месте беседы. – Малолетка эта меня преследует вообще. Ну да, когда бабки были нужны, она часто подкидывала, а я брал. Но я завязал со ставками! Я её послал сегодня на хер вообще! Я не при делах, Яша! Ну честное слово! – молитвенно уставился он на сестру.

Пашка украдкой приподнял над столешницей край телефона и ткнул в Максово меню, а потом мобилу опустил на колено.

– Спал с ней? – прищурилась Яна и выдула дым электронной сижки как дракон.

Макс потупился.

– То есть ты трахнул девятиклассницу-истеричку, больную настолько, что может чем-то подружку обколоть, а потом бросил, как мудила? – снова задымилась пышным облаком Яна. Стало казаться, что пар у неё сейчас и из ушей повалит.

Макс пялился в стол.

– Ты сесть хочешь, придурок? Тебе как не разбой, так растление? Тебе баб мало для траха? Если бы я была такой дебилкой, какую вы тут описали, то я бы сейчас на тебя заявление писала. Круто, Макс! Весело! Тебе ещё кого-то кокнуть осталось и на героин присесть. Или как ещё ты изъебнёштся, виртуоз хренов?! Что с Люсей? – резко повернулась она к Пашке.

– П-порядок вроде.

– У врача была?

– Нет вроде…

– Родителям рассказала?

– Я не знаю…

Яна закрыла глаза и очень глубоко затянулась.

Тут-то их с фудкорта и выперли, потому что курить там было нельзя, даже электронки. Пока какая-то тётка со шваброй грозилась полицией вслед, Яна продолжала на ходу сыпать на Макса пророчества, – одно хуже другого. Пашка даже задумался, не стоит ли поменять Славкин план. С другой стороны, если такого даже Яна испугалась, значит, план – норм. Сработать может…

– Ты сейчас пойдёшь к своей истеричке с цветами, придурок, и сделаешь всё, чтобы она успокоилась, понял? И чтобы она не лезла тебя защищать, как ту бабу обиженную! Мне по херу, что ты о ней думаешь! Раньше надо было думать! Ты…

Пашка притормозил, и злобствующая Яна с Максом и Толиком устремились вперёд, но Толик скоро приметил его дезертирство. Он что-то сказал, Яна махнула рукой, продолжая поно́сить брата, и Толик спешно вернулся к Пашке.

– Пошли ко мне, – объявил он.

– Нет. У меня дел по горло.

– Вместе, значит, будем делать, – не сдавался приятель. – Ты думаешь, я от тебя теперь отстану, что ли?

– Мне надо в сральню, жди, – объявил Пашка и свернул в боковой коридор ТЦ.

Толик пошёл за ним, и пришлось запираться в кабинку, чтобы внести изменения в инфо Макса, пока что-то не вылетело, – а то лови его потом. Пашка задумался. Сейчас было вот вообще не в тему, чтобы Янкин братец играл влюблённого и кающегося. Захотелось позвонить Марципану, но под дверью караулил Толик. А сделку со Славой будет объяснять ещё сложнее, чем колдовскую игруху.

Надо думать своей башкой.

Сама Островская мстить обмудку своему не пойдёт, потому что знает, что его перепрошили так к ней относиться. Значит, Макс ничем не рискует, если продолжит мудачество. Да и в целом так-то и по хер на него – вспомнил Пашка нож у своего горла и сырой запах подвала.

Что же ему подкрутить?

Много баллов было тоже жалко, так что Пашка остановился на отвращении. Нашёл во «взаимоотношениях» Островскую и херанул настройку на максимум за семь тысяч очков. Яна его сейчас накрутит топать к этой, она обрадуется, но бабы такую херню чувствуют, а эта ещё и глянуть в инфо может. Короче, должно сработать.

– Ночую у тебя, – заявил Толик, когда Пашка из сральни вышел. – Или ко мне поехали.

– Ко мне, – решил Пашка. – Чё могу, расскажу. Может, что сообразишь толковое. Сейчас только, – и он набрал Люсю.

Она продолжала говорить натянуто как-то, с наигранной показной беспечностью, странным, непривычным голосом. И от встречи отказалась, и про завтрашний день сказала, что занята.

И вдруг взорвалась в голове у Пашки страшная мысль: если они подкрутили Максово отношение к Островской, то что мешало и ей провернуть что-то такое же с Люськой?! Он ведь это не проверял, он вообще ни разу в Пионовские настройки нос не засовывал! А ведёт она себя очень подозрительно. Неужели…

Ноги подкосились, к лицу прихлынул жар.

И что он может исправить, если не имеет понятия, как там всё было?! Чтобы не сварганить Другую Люсю, а только вернуть прежнюю?!

О Господи боже мой!

В пуше мелькнул перевёрнутый «игрек».

– Эй, ты чего, Пашок? Что случилось? Алло!