Глава 5, в которой предстоит выяснить, что боссы поневоле встречаются и без кубиков

Об услуге доброму доктору Кроль ничего не говорил…

Я выпрямилась, меня покачивало. От загадок, шантажа и сюрреализма подташнивало круче, чем бедного мишку от моих воплей, так что я решила выяснить с ходу: кто тут, что и зачем. Если я не первая, возможно, владелец этого тоже голубого с зелёным дома подскажет, как мне вернуться из кроличьей ловушки на улицу Серафимовича и в нормальную жизнь.

Лучше всего было бы, конечно, раскрыть глаза и проснуться, но саднящие ладони и отнюдь не парфюмированная вонь от нашего «транспорта» красноречиво свидетельствовали о том, что я не сплю. Поэтому я сказала ошалевшему медведю совершенно искренне:

– Извини, Буру, нервы… – и решительно шагнула к зелёным воротам.

Постучала. Под моим натиском калитка поддалась, и я буквально ввалилась на широкий, заросший травой двор с утоптанными песчаными дорожками, по которым умиротворённо вышагивали белые ибисы и… неопознанный голубой яйцеобразный ком перьев на тонких лапах. Зато по лужайке весело гонялись друг за другом обыкновенные рыжие щенята. Целый выводок лабрадоров. А вдалеке виднелись одноэтажные постройки, по конструкции напоминающие галереи зимнего сада. Откуда-то из-за кустов поближе доносилось довольное фырканье, очень похожее на лошадиное. Идиллия!

У меня на душе сразу стало теплее, шею перестало клинить от напряжения: если животным комфортно и хорошо, вряд ли тут обитают злодеи.

Приземистые деревья с розовыми кисточками в глянцевой листве служили опорой для арки над центральной дорожкой, увенчанной красочным приветствием:

– «Животные – тоже люди!» – прочитала я вслух загадочную вязь на деревянной вывеске.

За спиной послышался голос:

– А любим мы их ещё больше! Ведь кто как не эти прекраснуши лохмоногие достойны любви? Вы к нам с чем, девушка-красавушка? Питомца привезли или по договору?

Я обернулась и увидела невысокого пожилого человека с пышной седой шевелюрой, с пенсне на крупном носу, под которым топорщились усы. Причёской, формой носа и даже белым халатом с жирным пятном на кармане и голубыми нарукавниками мужчина напоминал выскочившего из лаборатории Эйнштейна, которого долго кормили вкусными пирогами и булочками. Румяный и в меру пузатенький, он смотрел на меня подслеповатыми карими глазами и добродушно моргал.

– Да это ваша же, мистер Баулу! – пробасил Охотник, заходя в ворота вместе с ездовым медведем. – Не признали новенькую? Вы наверняка за гусеницами в овраг отправили, как в прошлый раз. А её опять перенесло не туда.

– Постойте, вы не поняли. Я не… – запротестовала я.

– Помощница?! Я ещё не посылал. Да это и не страшно! Вы, наверное, с порталом промахнулись – в нашу-то глушь добираться – мудрёное дело. Главное, вы нашлись! А я уже высматриваю-высматриваю! Ох, спасибо вам, спасибо, девушка-красавушка! – аж подскочил от радости мистер Баулу: – Спасибо, что согласились приехать на наш остров! Скажите, вы не собираетесь замуж прямо сейчас?

Я удивилась, но уверенно мотнула головой:

– Нет.

Охотник взглянул на меня с прежней игривой усмешкой.

– Какое счастье! – вновь подпрыгнул пирожковый дяденька и от умиления свёл ладони. – А животных-то, животных любите?

– Животных люблю…

И моя челюсть отвисла: мимо нас просеменил голубой помпон на ножках. Не ясно, где перед, где зад, но всё равно милота. Я ошарашенно проследила за неизвестным представителем местной фауны.

– О, вам тоже нравятся гроули?! Доставили на передержку из Южной Риндеи.

– Вон оно что, – пробормотала я. – Очевидно, редкий вид…

– Редчайший экземпляр! И вы мне сразу нравитесь! – заявил мистер Баулу с улыбкой. – Только прошу вас: хоть немного погодите, сразу замуж не выскакивайте, хорошо? И вы, мистер Яри, – обратился он к красавцу-блондину, – прошу, не смотрите так на мою подопечную! Я к вам со всей дружбой и любовью, по-соседски, но и вы меня поймите: место у нас как заговорённое – что ни приедет помощница, так забирают! И всех удачно! А я зашиваюсь, знаете ли! Без помощи не управиться никак!

Мне стало неловко: что ему сказать? Радуется так непосредственно, даже расстраивать не хочется. Я вообще не любитель врать, а такому милому дядечке с волосами дыбом тем более!

Но Охотник расхохотался и заявил:

– Главное, чтобы она зверей всех не распугала, уважаемый доктор! Я, кстати, к вам за каплями для медведя моего. Довела.

– Сейчас-сейчас, – ответил добродушный доктор.

– И себе прихватите. От ехидства, – насупилась я.

Нахал! Я б на него посмотрела, как бы он реагировал после десятичасового рабочего дня и всей этой свистопляски!

Сжав руки в кулаки, я поморщилась от боли. Мистер Баулу, начавший было копошиться в необъятных карманах халата, заметил это и взглянул на меня повнимательнее, приподняв пенсне.

– Погодите-ка, мистер Яри, – проговорил он, взял мою руку и увидел свезённую ладонь. – Духи небесные, красавушка, как же это вы так поранились? И молчите… А я чувствую, чувствую что-то не то!

Я неловко пожала плечами, пытаясь придумать вступление к речи о своих злоключениях. Ни одна фраза не звучала убедительно, а правда отдавала белой горячкой. Однако мистер Баулу взял и другую мою ладонь, поохал, пробормотал что-то и вдруг легонько подул. Из его губ заструился искристый голубой дымок. Он окутал прозрачным облачком мои кисти, закружился спиралью и с приятной прохладой коснулся сбитых при падении локтей. Мистер Баулу с сосредоточенным вниманием продолжал поддувать.

Магический дымок, снимающий боль, видимо, был самонаводящимся, потому что со следующим дуновением забрался мне под джинсы к свезённым щиколоткам и коленям. Похолодил немного, словно на кожу плеснули пенистую Кока-Колу из холодильника, и всё прошло. Даже щипок на предплечье перестал гореть.

Я пораженно взглянула на мистера Баулу:

– Вы… волшебник?

– Чародей второй категории, – улыбнулся мне, как родной, мистер Баулу. – А вы, красавушка, что заканчивали?

– Экономику и маркетинг… – ляпнула я и вдруг увидела в траве кролика!

Чёрно-белая пятнистая тварь породы Бабочка скакала, как так и надо, изображая невинность.

– Ах ты ж, подонок! Держите его!!! – вырвалось у меня с тигриным рычанием и, забыв о свидетелях, я бросилась ловить ушастого мерзавца. Ну заяц, ну, мошенник! Теперь он от меня не уйдёт!

* * *

Кролик учуял не ладное. Подскочил с вытаращенными глазами. Развернулся в воздухе на сто восемьдесят градусов, и, засучив лапами, рванул в обратном направлении. Из-под мимишных пяточек полетела трава и комки земли. Я погналась за лопоухим со скоростью спринтера перед красной ленточкой. Споткнулась о кочку, пролетела вперёд, к аллейке с невысокими деревьями, но выставила руки и схватила кролика за уши!

Я свезла себе вновь, кажется, не только колени, но и живот под футболкой. Зато такого счастья не испытывал и вратарь, поймавший последний мяч в серии пенальти в финале Чемпионата мира по футболу! В моей голове скандировали трибуны, бесновались комментаторы, ревели вувузелы и вместо медали мне уже несли ключ к проходу домой…

В реальности кролик верещал и пытался отбиться лапами.

Я сгруппировалась и села на траве, глядя в наглые косые с красноватым отливом глаза.

– У, гад! Попался!

– Что вы делаете, душечка?! – замельтешил рядом мистер Баулу. – Отдайте мне животное сейчас же!

– Он должен вернуть меня домой, – упрямо ответила я, прижимая к себе ушастого.

И вдруг заметила, что оба уха были чёрными… Непорядок. Наверное, опять трансформировался, мошенник?

Я всё же замешкалась, этим воспользовался Яри и выхватил пушистую тварь из моих рук. Покачивая головой, красавец цокнул языком:

– Не думал, что ты станешь удивлять меня оптом. Остепенись, а то на завтра ничего не останется!

Я подскочила, пытаясь вернуть себе беглеца.

– Отдайте! Это я его поймала! Мне незачем вас удивлять! Я домой хочу! Я никакая не помощница!

Яри поднял кролика высоко, что мне было не допрыгнуть! Высоченный, гад!

Пухлый мистер Баулу взглянул на меня с укоризной, оттеснил и буквально залебезил перед этим фальшивым куском меха с ушами:

– Простите, простите, сир Донован! Это недоразумение, больше не повторится! Обещаю вам, сир Донован!

У меня на мгновение пропал дар речи: сир?! Так вот кто у нас король?!

Я вскипела и сдула прядь, упавшую на глаза.

– Ага, так вы заодно! – и замахала у кролика перед испуганно вздрагивающим игрушечным носом. – Имейте в виду: ничего у вас не выйдет!

– Да она сумасшедшая… – пробормотал Охотник.

– У девушки точно аллергия на магию, – не обращая на меня никакого внимания, продолжал заискивать мистер Баулу перед тупо взирающим на него кроликом. – Не сердитесь на неё! Новенькая.

– На меня не сердиться?! – возмутилась я, уперев руки в бока. – Да как вы можете! Это я сердита! Даже нет, я зла! Я в ярости! Я киплю! Я требую…

– Требует она, Духи лесов! И откуда вы такие берётесь?! – ответил недовольно Охотник.

И меня прорвало.

– Откуда?! Да вы же всё прекрасно знаете, я вас раскусила! Я из другого мира! Он похитил меня! – я ткнула пальцем в дрожащего ушастого подлеца. – Этот прощелыга… заманил в проклятый дом-переход, притворившись невинным кроликом, прям как сейчас! Я хотела спасти его, а он… он сначала обратился в толстого проходимца в пятнистой шубе и обманом отправил меня в мир неформ! Там превратился в ковёр, запугивал и потом вышвырнул сюда! И это ко мне у вас претензии?!

Все трое посмотрели на меня с недоумением, даже кролик, настолько умело притворяющийся ветошью, что ни одна осмысленная искра в косых глазах не мелькнула.

– В какой ковёр? – переспросил Охотник.

– Мир неформ действительно существует? – широко раскрыл глаза мистер Баулу. – Вы уверены?

Кролик зашевелил носом и усами, завозился, пытаясь скрыться под мышкой у блондинистого красавца. О нет, меня не обмануть милотой! Я сдвинула брови и шагнула на них.

– Вы очень натурально изображаете удивление, – пробурчала я тоном потише, – но меня не проведёте! Я требую у вас или у этого наглого притворщика вернуть меня домой, на Землю! В моё время и в мой мир. У меня дома две собаки и кот с кошкой! И орхидеи не политы, а завтра с утра собрание у шефа. Так что не будем терять времени! Возвращайте, сир Донован, или как вас там! Или, клянусь, я из вас шапку сошью!

– О Духи лесов, – воскликнул в отчаянье мистер Баулу. – Сир Донован не может превратиться в проходимца, хотя бы потому что это крольчиха! И она должна кормить крольчат, а вы её напугали.

Он забрал у мистера Яри зверька и предъявил мне доказательство. Мда, это явно была девочка. Странно…

– Но почему сир?

– Хм, это вежливое обращение к особе женского пола аристократического происхождения, – пояснил мистер Баулу, непонимающе моргая.

– То есть она всё-таки оборотень, вы не скрываете этого! – сощурилась я.

– Ну что вы! – ахнул тот. – Оборотней мы не держим. Вы же видите: на вывеске написано: «Передержка ЖИВОТНЫХ».

– И при этом вы утверждаете, что он… она относится к аристократам? Может, у вас тут кролик – царь зверей? – усмехнулась я, понимая, что дико устала.

– Она, кажется, и правда не знает! – присвистнул Яри.

– Конечно, я чувствую, что не знает… И не лжёт, – закивал мистер Баулу и показал на ветви деревьев с пушистыми фиолетовыми аналогами киви у нас над головой.

Он ласково погладил зверька, притихшего и уютно устроившегося на его пухлых руках и продолжил:

– Поэтому надо объяснить. Послушайте уважаемая…

– Лара, – сурово подсказала я.

– Какое необычное имя! – воскликнул мистер Баулу, почесал крольчихе за ухом, та зажмурилась от удовольствия и прижала уши. – Послушайте, уважаемая Лара! Я не всё понял из вашей эмоциональной речи, но вам стоит знать, куда вы попали. Моё имение называется: «Добрые руки: сегодня и завтра». Знаете почему?

Я мотнула головой.

– Потому что мы не просто любим животных, мы предоставляем наилучшие условия тем людям из высшего сословия, кто за некоторые грехи… хм, переродился после смерти в животном. Вот эта самочка, например, была мадам сир Донован, супругой великого главы Эвфемерии. Это город, южная столица, если вы не в курсе. Мадам согрешила неоднократно, изменив мужу, и вот теперь… за грехи и излишества переживает свой недолгий век в теле крольчихи. Ах, она как была красавицей, так ею и осталась. Не правда ли, милашка?

Я моргнула, а мистер Баулу продолжил:

– Век кролика недолог, а грехов у мадам хватало, так что у нас контракт ещё на пять перерождений. Всё, как положено: полный пансион, уход, кормление, прогулки, никакого насилия. И, конечно, не в рагу…

Я закашлялась. Над головой пролетела оранжевая птица. Похоже, мне вешают на уши не только лапшу, но и спагетти, рожки, тальятелле и фетуччини в соусе.

– А откуда вы знаете, что она – это она? – уточнила я. – Вдруг вы промахнулись, и это не супруга главы, а его кухарка? Или горничная?

– Горничная тоже здесь. Любимая, – спокойно ответил мистер Баулу. – Та, от которой у сиррона Донована родилось пятеро внебрачных детей. Скончалась, бедняжка, в родах. Но видите, сиррон и о ней позаботился. Я вас познакомлю. Позже.

Крольчиха начала жевать пуговицу на его халате, преступно умильная.

– А она… помнит? – уточнила я.

Мистер Баулу любовно посмотрел на крольчиху и пощекотал ей грудку пальцем.

– Уверен, что нет. Но контракт есть контракт. Мы обещаем клиентам уважительное отношение и соблюдаем все пункты договора неукоснительно, с учётом всех нужд и физиологических особенностей в новом воплощении.

Я снова взглянула на крольчиху, и у меня разболелась голова от одной мысли, что вдруг мне не врут. Нет, верить нельзя! Иначе я в ближайшие сутки сойду с ума.

– Может, у вас тут и пауки есть? – хмыкнула я с досадой. – Какие-нибудь налоговые инспекторы и крючкотворы?

– Конечно, есть, – радостно ответил мистер Баулу. – Бывший министр финансов был настоящим серым кардиналом. О, духи, какой это был великолепный интриган! Сейчас ловит мух.

– Угу…

Румяный хозяин «рая наоборот» бодро продолжал объяснять:

– Эта прекрасная схема была разработана три поколения назад великим магом первого уровня мэтром Арбонагаром. Все знают о возможности перерождений, и все грешат, ну а те кто у власти, так и подавно, увы. Так вот при особой магической печати, которую клиент заказывает при жизни, все данные о нём хранятся в архиве. И специально обученные чародеи могут найти клиента в жизни следующей.

«Прямо, как Далай Ламу» – подумала я, пытаясь спастись от диссонанса в мозгу.

– Этих чародеев мы называем охотниками. Это очень сложная работа и тонкий уровень дара. Охотники обнаруживают переродившегося с учётом, звёзд, знаков и вибрации этой самой печати. К примеру, министра они обнаружили в заброшенной хижине на краю пустыни и доставили к нам. Признаюсь, это большая честь для нас, так как в королевстве таких приютов несколько. Наша задача – обеспечить переродившимся клиентам прекрасную жизнь с учётом наилегчайшего варианта заслуженной кармы.

– Как это? – икнула я.

– Ну, допустим, крольчиха могла родиться на ферме и быть забитой на мясо уже на первом году жизни. Или её могли порвать собаки, если она была жестока в отношении к слугам. У нас же она ограничится лёгкими шлепками по пушистой попке и периодической диетой – намного лучше, не правда ли? У вас разве нет таких услуг?

– Нет, – хрипло ответила я. – Я вообще не уверена, что у нас кто-то в кого-то перерождается. Об этом только в мифах…

– Ох, какой недочёт, – покачал головой мистер Баулу.

– У нас магии нет, – добавила я.

– Совсем? – подал голос поражённый Яри и присмотрелся ко мне внимательней.

Я кивнула. От перегрузки мне уже хотелось только сесть, или лечь, а лучшее выпить чего покрепче, заснуть и не просыпаться. Уж тем более в теле крольчихи!

– Какой отсталый мир! – посетовал мистер Баулу. – Ну ничего, и у вас будет.

– И что же… – кашлянула я в кулак. – У вас все так… целенаправленно перерождаются в кроликов?

– Перерождаются все, конечно. А кто в кого, это уже согласно деяниям жизни, – ответил мистер Баулу. – Некоторые даже снова в людей или выше.

– А вот передержка и поиск охотниками по карману лишь самым богатым, – закончил Яри с такой усмешкой, что стало было ясно: он себе уже «светлое будущее» обеспечил.

Мистер Баулу поставил крольчиху в траву, чуть подтолкнул, и та весело поскакала дальше. Я в растерянности осмотрелась: куры, щенки, парнокопытные в кустах…

– И все это – бывшая элита? – пробормотала я.

– Ну что вы! – всплеснул ручками добряк Баулу. – У нас и благотворительных жителей много.

– Как это?!

– Чтобы улучшить карму, те кто волнуется о перерождении, но не может позволить себе оплату услуг охотников и полный контракт, становятся покровителями любого взятого на улице питомца. Оплачивают обычное содержание, если не могут взять зверька себе. Есть общие фонды, тоже благотворно влияющие на карму. И есть те, кто находит больных зверей или увечных и передаёт нам на попечение. Уже плюс в копилочку. Ведь ни оно доброе дело не будет не замечено или пропущено согласно высшим законам перерождений!

– А-а… – протянула я.

И тут из кустов вышло то постоянно фыркающее и шебуршащее парнокопытное. Оно оказалось бегемотом с удлинённой, как у жирафа, шеей и сморщенной мордой гориллы. Жутчайший экземпляр! Мне стало нехорошо.

– А вот и генерал транспортных войск! – торжественно произнёс мистер Баулу. – Знакомьтесь, практически ручной обезгон, привезённый из саванны. С трудом отыскали. В прошлом мистер Федиклист Кардостарно! По расчётам магов в следующей жизни снова будет человеком. Ждать осталось совсем не долго – лет десять!

Возможно, мне показалось, но обезьянья морда мне гаденько улыбнулась. Точно, как сосед на прошлой квартире, бывший солдафон, алкоголик и скандалист. Это было слишком.

Я закатила глаза и грохнулась в обморок.

Загрузка...