Глава 8

— Теперь мой черед, — сказал он, расстегивая мои джинсы.

Вслед за джинсами снял трусики. Потом, приподняв меня за талию, усадил сверху башни их шин, прямо на его батник. Провел руками по внутренней стороне бедер и развел ноги в стороны.

Я оказалась полностью перед ним раскрыта. И мне не было ни капельки стыдно.

Алекса нагнулся, поцеловал меня там и прошептал:

— Ну, привет. Наконец-то.

Он подул, я в шоке посмотрела на него. Это было приятно, просто очень неожиданно. И тогда провел языком, тоже не сводя с меня глаз.

Боже, как это, оказывается, заводило. Видеть то, что он делает со мной!

Я застонала в голос.

Одной рукой он коснулся моей груди, а второй гладил самую нежную часть бедер. Пока сам… О, это было запредельно хорошо. Он трахал меня языком, кусал, облизывал, посасывал. Снова вводил и проворачивал во мне пальцы.

Мне было очень хорошо, но, казалось, что нет, я наверное, просто больше не могу кончить, и тогда он что-то сделал там такое, отчего я моментально улетела. Как по щелчку пальцев.

Я запустила руку в его волосы на голове и задрожала так, что едва не свалилась с этой неустойчивой башни из автомобильных шин.

Алекс поймал меня за талию, пока я хохотала, как ненормальная. Шины все-таки рухнули, сбили несколько пустых пластиковых канистр. Зашатался наш фонарик на неустойчивых полках и тоже свалился с невероятным грохотом вниз. Теперь он озарял только часть стены кривым лучом.

А мы стояли посреди этого разгрома, голые, довольные и смеялись в голос.

Потом он зубами порвал этикетку того презерватива.

Поднял одну мою ногу, оставив лицом к себе, и вошел в меня.

Я обвила его шею руками и стала целовать. Всхлипнула, когда его рука стала гладить меня. Одновременно с этим он входил в меня. Медленно, нежно и аккуратно.

Как мать вашу, я буду трахаться с другими после этого.

Я целовала его самозабвенно, даже протянула одну руку и сжала его яйца, что стало для него неожиданностью. Он улыбнулся, не прекращая поцелуя. Он делал слишком много всего одновременно, и ощущения были непередаваемыми. Я не знала, что так можно.

У нас есть сутки, сказал он. Ладно, он многому меня научит за эти сутки. Спасибо и на этом.

Эти мысли немного охладили мой пыл, да и нога затекла. Я встала на обе ноги и повернулась к нему спиной, легла грудью на мягкий батник, поверх разрушенной башни из шин. И он вошел в меня сзади, но при этом все равно подтянул меня к себе и стал гладить и ласкать соски. Потом его рука снова поползла ниже, мне пришлось приподняться. И он снова ласкал меня между ног, а мой скепсис, что нельзя кончать так часто, таял на глазах. Он ускорился, он стал входить быстро и резко, все глубже. А его пальцы раздвинули мои складки и добрались до самого сокровенного места.

Понадобилось пару секунд.

Я прошептала его имя и кончила в его руках, содрогаясь всем телом, а он трахал меня еще сильнее и быстрее. И этот оргазм длился, длился, пока меня не накрыл еще один, откуда-то из глубин, такой силы, что я закричала в голос от удовольствия.

Алекс кончил тогда же. Я чувствовала, как он дрожит внутри меня, чувствовала абсолютно все внутри себя и думала, что, черт возьми, впервые я испытала этот… как его… оргазм второго типа. Не от внешней стимуляции. А тот, редкий. Да как же его… У него такое было, совершенно неромантическое название.

Вагинальный, во!

Анатомичное слово не передает, конечно, всей степени восторга. Это же надо. Это я тоже так умею, получается! Я о таком только в женском журнале читала. Там были какие-то несчастные проценты женщин, которым посчастливилось и они могли испытывать этот тип оргазма почти каждый раз во время секса. Его очень подробно описывали и я читала об этом с долей сожаления. Как будто все уже давно летают на Луну, а я никогда не смогу.

Ну вот, слетала.

Я дышала глубоко и часто, чувствовала, что Алекс из меня вышел, но стоял рядом, полупривалившись к этим шинам, тоже тяжело дышал. Гладил меня по спине. Нежно, словно благодарил.

Я выпрямилась, поднялась. Колени предательски дрожали.

Коснулась его губ.

— Это было невероятно, — прошептала я. — Я не могу не поблагодарить тебя за это.

Он с улыбкой закатил глаза, провел пальцами по груди, но опять же иначе. Нежно, как скульптор по мягкой глине.

-— Я почувствовал, — сказал он.

— Правда?

— Ага. Этот оргазм ни с чем не спутать.

Ему удалось затушить мои восторги одной фразой. А я-то, Америку открыла.

— Эй, что с тобой? — он провел пальцем по щеке. — Прости. Я кажется, что-то не то сказал?

— Угу, — всхлипнула я.

Ну, Ира, нет! Только не это! Что за черт!

— Оу, детка, — он притянул меня к себе, обнял. — Прости, я не сравнивал тебя с другими. Я испытывал такое с женщиной когда-то очень давно, честно. Еще в колледже. Меня тогда соблазнила женщина на десять лет меня старше. Для парня восемнадцати лет это было незабываемо, и по многим на то причинам.

— Повезло ей, — всхлипнула я.

Сучка попала в те скромные проценты статистики, еще как повезло!

— Она говорила, что такой оргазм требует долгой подготовки, особой техники проникновения, короче, много всякой ерунды. Я верил. Молодой был. А с тобой так все просто вышло, естественно. Ты особенная.

— Это ты особенный. Никто не делал со мной этого.

Он сжал зубы.

— Хм. Да, вот теперь я понял, что ты почувствовала.

Я хмыкнула.

— Прости, что расчувствовалась. Со мной такое бывает только, когда я не на таблетках.

— Правда? Без таблеток ты рыдаешь после секса?

— Хуже. Я рыдаю после каждого оргазма. А когда у меня овуляция, я вообще только и могу, что о сексе думать. Я готова им днями напролет заниматься. Это ужасно.

— Ну-у-у не знаю, — он рассмеялся. — Звучит, здорово.

— С тобой может быть это и было бы здорово… — начала я, а потом вовремя заткнулась, прикусив губу.

У нас есть только эти сутки, черт. И время пошло. Не надо забывать.

Он тоже помолчал.

— Хорошо, что ты сейчас на таблетках, да?

— Ага, — отозвалась я.

— Можешь идти? Отошла?

— Да. Спасибо.

— Да хватит же меня благодарить постоянно. Детка, тебя что, не гладили и не говорили с тобой после секса никогда?

— Можно я не буду отвечать на этот вопрос?

— Можно, — вздохнул Алекс.

«Врум-врум» уже не производил на меня такой эффект. Но поверьте, я ехала на том мотоцикле и сияла, как женщина, которая способна получать от секса максимум удовольствия. Если бы был вечер, я бы освещала улицы Нью-Йорка ярче той иллюминации.

Хотя, конечно, света на улицах было хоть отбавляй. Кругом рекламные щиты, бутики, магазины, фонарики, украшения разные. Я крутила головой так, что на светофоре Алекс рявкнул, чтобы я не вертелась, если не хочу свалиться с мотоцикла.

Мы доехали до какого-то магазина «Все для мотоциклов», разумеется, у него было другое название, но я заметила только бутик поодаль от магазина, с женским бельем, и все мое внимание приковал именно он.

В магазине Алекса узнали. Что-то говорили про клан мотоциклистов, в котором он состоял. Я заметила нашивку на куртке, которую он накинул мне на плечи, чтобы не продуло. Свободный свитер был явно не лучшей одеждой, чтобы строить из себя байкера.

Страшно, кстати, не было. Только поначалу, когда мы еще не выехали с парковки. А потом меня целиком поглотил восторженный турист внутри меня.

Алекс сказал, что ему нужен шлем для меня. Я померила несколько, мне объяснили, как он должен сидеть, объяснили технику безопасности, дали даже штаны из плотной кожи, чтобы я сняла джинсы.

Я стояла в раздевалке и смотрела на себя в зеркале. И не узнавала. Этим, конечно, грешат все зеркала в примерочных, но тут… Всего десять часов, как я покинула Москву. И вот, пожалуйста, я стою в кожаных штанах и кто бы мог подумать, что мой свободный свитер будет так классно с ними сочетаться. А на моих плечах куртка самого обалденного в мире мужчине. И я только что побила все собственные рекорды в сексе!

Мои глаза горели. Губы пылали. И я была взъерошена, как и полагается после секса. А вот по Алексу совершенно не скажешь, что он испытал один оргазм за другим.

Он говорил ровно, улыбался, как заправский аристократ на королевском приеме. Одежда была в полном порядке, руки и ноги не дрожали.

Эх.

Ладно, шлем не произвел на меня никакого впечатления. Шлем и шлем. Я упросила его подождать меня минут десять в магазине, пока я сама схожу в соседний. Парни за прилавком заулыбались, сказали, что все женщины первым делом сбегают в бутик нижнего белья и это был хитрый план, когда они открывали магазин рядом с такой симпатичной соседкой.

Я хотела сбежать туда одна, потому что Алекса ведь узнают. Сразу же. Что он скажет? Что хочет сделать подарок своей жене? Хрена с два я смогу нормально выбрать белье. А я хотела этот день провести в полном обмундировании. У меня с собой ничего такого не было. Ну одна две шелковы ночнушки с кружевами, чулки, пояс, вот и все. Для меня и это было в те дни развратом.

Алекс согласился. Потом поймал у выхода и уточнил, что у меня нет симки американской, а значит, связи со мной никакой не будет?

Я закатила глаза.

— Это же соседский магазин, а не другой штат.

Он сказал, что сам займется моей симкой, пока меня не будет. Я отдала ему неработающий телефон и побежала в магазин.

На миг я замерла на улице, зарыла глаза. Позволила шуму другого города — разным голосам, музыке уличного музыканта, рекламного ролика, постукивания светофора для слепых, языкам со всего мира, — увлечь меня, завертеть в другом круговороте. Я была здесь. На другом континенте.

И я собиралась его покорить.

Если раньше у меня был страх, неуверенность, то теперь я была уверенная в себе женщина, которая умеет получать удовольствие от жизни. Конечно, на съемках нельзя будет продолжать того же безумия, что и сейчас. Мне тоже нужна репутация, а иначе как — не успела приземлиться, и уже трахается с главным актером.

Но правило «живи здесь и сейчас» никто не отменял. Я была уверена в своих силах. Я многого добилась до, и еще больше собираюсь добиться после.

Я открыла глаза, улыбнулась потоку туристов и забежала в магазин.

А вот там-то я и споткнулась прямо на пороге. И не белье меня удивило. Вовсе нет.

Я вспомнила фразу про вибратор, покраснела, побледнела, прикусила губу, отпустила губу. Вздохнула.

И когда дама-консультант подошла ко мне и спросила, может ли она мне помочь, я уже взяла себя в руки. Английский помог не чувствовать смущения. Я бы в жизни не сказала этой фразы на русском. В русском магазине.

Сейчас я была уже не я. Была кем-то другой.

Женщиной, которая готова была вывалить кругленькую сумму не на туфли, платье или косметику. А за новенький розовенький из суперского силикона, с тремя переключателями скоростей вибратор.

Если Алекса в моей жизни больше не будет, то я больше полгода без секса сидеть не буду, сложа руки. По крайней мере, у меня останется моя «розовая пантера».

А еще он я хочу, чтобы в первый раз Алекс сделал это со мной сам.

Я вспыхнула прямо там в магазине.

— У нас акция, и вы можете выбрать комплект белья в подарок к покупке, — сказала афроамериканка за стойкой.

Белье на стенде было обычным. Я выбрала ярко-лимонный комплект, цвет подходил к моим черным волосам. Брать красный было бы слишком пошло. На скорую руку его примерила. Собрала покупки и выбежала из магазина.

И да, столкнулась с ним в дверях.

Он был в кепке, батнике поверх, на глазах солнечные очки.

— Шел бы уже в шлеме, — сказала я.

Он не улыбался.

— Тебя не было целых полчаса!

— Идем, идем, я тоже умираю от голода.

Я выпроводила его из магазина, потому что мне показалось, что девушка на кассе как-то чересчур хитро на него смотрит.

— Это Нью-Йорк, а не Москва! — не унимался Алекс. — Тут может случиться, что угодно.

— О, поверь, Москва куда более непредсказуемая.

Он вручил мне заряженный телефон, потом упаковал мои покупки в сумки сбоку мотоцикла. Хорошо, что я попросила не упаковывать игрушку в коробку. Мне сказали, что тогда не примут его по гарантии, но выбора не было. Коробка бы не влезла, а мой план рассекретили бы раньше времени.

Я безропотно надела шлем, Алекс стянул кепку и тоже надел шлем.

— Эй, это разве не…

— Блять, — выдохнул он. — Садись, быстрее.

Я села и обняла его. Он дал по газам. Мотоцикл влился в поток автотранспорта. Я даже не знала, куда мы едем, но мы проехали мимо отеля «Хилтон», к моему удивлению. Я не растерялась и помахала швейцару у двери рукой.

— Кто-то осмелел? — крикнул Алекс, перекрикивая шум мотора и улицы.

— А то!

Он рассмеялся и поддал газу. Я вцепилась в его спину и сразу же пожалела о своих словах. Мы поехали быстрее. Я смотрела по сторонам, смеялась, улыбалась и готова была на все.

Подумать только, в это время я должна была глазеть на пыльные мушкеты времен Скарлетт О'Хары в музее Гражданской Войны. А посмотрите на меня теперь, я мчусь по Бруклинскому мосту, обнимаю самого красивого мужчину по версии журнала «Пипл» за прошлый год и изнываю от желания в ожидании мига, когда он первым трахнет меня вибратором.

Вау.

К черту музеи, вот что я скажу.


Загрузка...