Дремир. Беспечные. Том 3

Часть 4 Глава 16. Поросль

Орэн

Орэн стоял перед обугленным деревом и, улыбаясь, крутил бывший Факел между пальцами.

— Так, хватит играться! Давай уже сюда! — возмутился Марк и хотел выхватить артефакт у него из рук, но Орэн тут же перехватил резную палочку и убрал руку в сторону.

— С чего вдруг? — удивился Орэн. — Я тоже хочу посадить дерево! В жизни ни одного не посадил ещё.

— Иди сажай в другом месте, а это посажу я, — не сдавался Марк. — Мне надо выполнить обещание перед Лесом.

— Не знаю ни о каких обещаниях, — пожал плечами Орэн и снова закрутил палочку в руке, но тут же получил подзатыльник от Марены и выронил её.

— Ты чего? — обернулся он к ней, потирая ушибленное место.

Марк тут же подобрал объект раздора, но его выхватила Настя.

— Эй! — возмутился он.

— Так, Марен! — скомандовала Настя. — Дерево мы садим сами, а то эти ведут себя как дети малые!

Обе девушки успели сделать по шагу в сторону дерева, но их тут же схватили за руки, и Орэн с Марком в один голос крикнули:

— Стоять!!!

— Чего вдруг? — возмутилась Настя.

— Это может быть опасно, — серьёзно ответил Орэн. — Отдай лучше Марку, пусть садит. А ты, Марен, готовься его исцелять, если что.

— Ладно, — сдалась Настя и отдала Марку бывший Факел.

— Хорошо, — согласилась Марена. — Можешь меня отпустить уже.

— Только если ты спрячешься за меня, — строго сказал Орэн.

— И как я за тебя спрячусь? — хихикнула Марена. — Я ж теперь толстушка.

Орэн закатил глаза наверх и вздохнул:

— Тогда отойди на двадцать шагов.

— Ну уж нет! Я как-нибудь так! — ответила жена и уперлась ему в спину своим пузиком. — Готово!

Настя хихикнула.

— Благодарю, друг, — искренне сказал Марк. — Для меня это действительно важно.

— Без проблем, — добродушно ответил Орэн. — Сажай давай уже, пока солнце не село!

— Настя, прошу отойди к Марене.

Настя кивнула и отошла.

— Ну, погнали! — азартно сказал Марк и, подойдя к дереву, на треть воткнул бывший Факел в заранее засыпанную в его ствол землю.

И ничего не произошло.

— Может, его полить надо? — с сомнением в голосе спросила Настя.

Марк снял с пояса флягу и аккуратно полил землю вокруг воткнутой палочки, чтобы не вышло больших промоин.

Настя подошла и подгребла новой земли к палочке, а потом её прижала пальцами, утрамбовывая.

Подошла и Марена, дотронулась кончиком пальцев до самой палочки.

— Я чувствую внутри жизнь, — сказала она. — Думаю, надо немного подождать.

И будто в подтверждение её слов, на вершине факела появился небольшой коричнево-зеленый бугорок. Все затаили дыхание, но больше ничего не происходило.

— Похоже на почку? — шепнула Настя

— Ага, — так же шёпотом ответила Марена.

— Тогда все отворачиваются. И не подглядываем! — хихикнула Настя и, схватив Марка за руку, потащила его от дерева.

— И долго нам не подглядывать? — спросил Орэн, когда все отошли шагов на пять и развернулись к ростку спиной.

— Думаю, пару минут, — ответил Марк. — Только не спрашивайте почему. Так кажется — и всё.

Через две минуты первой не выдержала Марена и обернулась.

— Ура-а-а!!! — восторженно закричала она. — Три листочка! Три листочка! Три зелёненьких листочка!!!

У Орэна похолодело в груди, но он тут же взял себя в руки и, улыбнувшись, обернулся вслед за Мареной.

«Похоже, пора выполнять договор».

— Предлагаю посмотреть поближе! — весело сказал он и твёрдым шагом пошёл к ростку.

Подойдя вплотную к старому обгоревшему стволу, из которого росла теперь новая жизнь, он быстро дотронулся до стебля ростка и задорно заговорил скорговоркой, чтобы никто не успел ни отдернуть его руку, ни догадаться, что это не просто дурачество:

— Я, Мирияр из Рода Дэльвена, велю тебе расти большим и славным и нарекаю тебя Ростиславом из Рода Дэльвена. Так что, сынок, не подвели отца и вырасти сильным и могучим.

Его грудь обожгло огнём. От неожиданности даже еле заметно дрогнула рука, но он её не отдернул.

«Не подведу. Твоя жизнь в надёжных руках. Благодарю, отец», — ответил росток-Ростислав, и Орэн, широко улыбнувшись, убрал руку.

Острое жжение в груди начинало понемногу затихать, сменяясь приятным теплом, а вскоре и вовсе сошло на нет.

Марена не заставила себя долго ждать:

— Ты чего творишь⁈ — тут же возмутилась она. — Не смей больше его трогать, пока оно не подрастёт!

— Не оно, а он! — весело отмазался Орэн. — Ростик.

— Значит, у тебя первенец — сын! — засмеялась Настя.

— Как второй не-отец, — усмехнулся Марк, — предлагаю его называть не «Ростиком», а Росом, если уж на то пошло. А то с таким именем можно большим и не вырасти.

— Рос, ты согласен? — потянулся Орэн снова к ростку, но Марена перехватила его руку и не дала дотронуться.

«Согласен, — всплыло у него в голове. — Твой друг дело говорит».

«А как это я могу тебя слышать, не касаясь? — удивился Орэн, но виду не подал и продолжал весело выпутываться из захвата Марены».

«Ты ж себя слышишь как-то? — усмехнулся Рос. — А мы теперь связаны, отец».

«Я сейчас прослежусь, — ответил ему Орэн. — Уж не думал до того, как сюда явился, что меня кто-то отцом назовёт, а сейчас… В ближайшие пару лет так точно».

Рос ничего не ответил.

— Сдаюсь! — весело сказал вслух Орэн Марене и дал себя скрутить, а потом обернулся к Марку: — И чего ж ты его отцом быть не хочешь? Тело ж ему дал. Хотя… Скорее уж «матерью» тогда.

Девчонки укатились со смеху, а Марк невозмутимо ответил:

— Я хочу, чтоб мои дети могли передвигаться сами за мной по миру.

«Значит, ты детей тоже хочешь, — мысленно улыбнулся Орэн, но тут увидел, как Настя удивлённо смотрит на Марка. — Спалился ты, друг, но, может, это и к лучшему. Ладно, спасу тебя».

— Можешь выкопать и в горшок посадить, — усмехнулся Орэн, решив перевести разговор в более безопасное русло для Марка.

— Ты чего это удумал! — снова налетала на него Марена, а Марк лишь усмехнулся, глядя на росток.

— Ладно! Всё! — Орэн бережно скрутил Марену в ответ. — Не трогаю я его больше, не трогаю! Сегодня, по крайней мере… Марк, может, ты его каким-то защитным куполом накроешь? Ну, там, от стихий и любопытной тли с прожорливыми оленями? Да и от чужаков. Вряд ли его тут кто найдёт, но мало ли…

— Могу, — ответил Марк. — Только вопрос в том, делать ли «купол» прозрачным или нет? В первом случае ростку ничего не будет мешать улавливать солнечный свет, а во втором — вам всем тоже будет понятно, есть ли вокруг него защита.

— Давай прозрачный, — ответил Орэн. — А как часто тебе придётся его обновлять?

— Сейчас я сделаю почти на сутки, до следующего полудня, а там посмотрим.

— Подходит. Я завтра тебя до полудня привезу.

— Договорились, — ответил Марк. — Всем необходимо отойти от ростка на четыре шага. Купол будет с меня ростом и вверх, и вниз, и на три шага в диаметре. Только мы вчетвером сможем под него входить и приближаться к ростку. Остальных будет бить молниями при касании. Мирияр, так подходит?

— Подходит, — серьёзно ответил Орэн, а про себя подумал: «Так я, наверное, смогу даже спать спокойно, пока не свыкнусь с мыслью, что моя жизнь теперь от меня зависит не в полной мере».

Все отошли на четыре шага, и Марк задумался. Через несколько минут всеобщего молчания Орэн понял, что, скорее всего, это не так просто — сочинить что-то для защиты дерева — и решил Марку в этом помочь всем, чем мог.

— Девчонки, идёмте-ка, прогуляемся. Не будем ему мешать, — предложил он.

— Благодарю, — тихо ответил Марк, не оборачиваясь.

Орэн вывел девушек на дорогу, и они не спеша пошли в сторону от Яренки.

— Так, Марен, — сказал Орэн, обнимая её за талию и прижимая к себе, — ты помнишь наш уговор про Лес?

— Помню, — улыбнулась Марена.

— Вот смотри: я его теперь охраняю на грифонах, а Марк вырастил первое дерево. И что это значит?

— Что вы молодцы? — хихикнула Марена, за что тут же получила лёгкий шлепок по попе от Орэна.

Настя хихикнула.

— Это значит, — строго сказал Орэн, что завтра утром ты идёшь к Любомиру и просишься обратно в Касту Жрецов, как мы и договаривались.

— Да помню я, помню, — вздохнула Марена, наигранно потирая пострадавшее место. — Вот прям так завтра надо? Может, подождём, пока детки родятся…

— Ага, а потом пока в школу пойдут и своих детей и внуков заведут. Я сказал — завтра! И не обсуждается.

— Ладно-ладно! — сдалась Марена.

— Не знала, что ты таким грозным бываешь, — хихикнула Настя.

— Кто, я? — удивился Орэн. — Да тут с ней не расслабиться — вертит мной всё время, как хочет. Так что не надо тут. Не грозный я, а лишь изредка настойчивый.

— Ой, не знаю, не знаю, — съехидничала Настя, — не убедил…

Через час они вернулись к Марку и нашли его сидящим под соседним с ростком деревом с закрытыми глазами.

— Что-то ты, Мирмяр, совсем не веришь в мои силы, — сказал он, не открывая глаз. — Я тут почти уснул, вас дожидаясь. Барьер готов. Можете проверять. Там, где вы до него дотронетесь и пройдете сквозь, он окрасится зелёным.

Орэн пошёл проверять первым. Барьер он и не пытался потрогать, так как всё равно не видел, где он, а просто сразу пошёл к ростку.

— Действительно зелёный! — воскликнула Марена, когда её муж подошёл к ростку на два шага и остановился.

— Такой красивый… Искрящийся… — завороженно сказала Настя.

Орэн пошёл обратно, но на этот раз выставил вперёд руку и тоже увидел зелёное свечение вокруг своих пальцев, когда те проткнули барьер. Он не останавливаясь шёл, и свечение кольцом «поползло» вверх по руке, но он так ничего необычного и не почувствовал ни в первый раз, ни во второй.

— На Мирияре работает, — подтвердил Марк, вставая. — Кто ещё хочет проверить?

— Я! — вызвалась Настя и пошла к ростку.

Она выставила вперёд обе руки и, улыбаясь, наблюдала, как по ним ползёт зелёное свечение, а когда подошла к ростку вплотную, то с удивлением воскликнула:

— Да он подрос уже! Уже целых пять листочков!

— Марен, пойдешь? — спросила Настя, выходя из-под защитного купола и подходя к подруге.

— Если честно, — смутилась та, — Я немного боюсь, ведь я не одна.

— Марена, я это учёл, — серьёзно ответил Марк, посмотрев на неё. — Ты можешь зайти со всеми, кого носишь под сердцем. Но настаивать не буду.

— Благодарю, — улыбнулась Марена, — но я всё же воздержусь.

Марк кивнул и спросил:

— Что дальше делаем?

— Расходимся, наверное, — ответил Орэн. — Охранять нам его не надо, раз он под куполом, а просто так здесь сидеть не вижу смысла. Кстати! Думаю, теперь можно и Любомиру сообщить. Марк, сходишь к нему?

— Чтобы он меня прибил за Факел⁈ — наигранно ужаснулся Марк. — Давай лучше ты, а всю вину вали на меня, чтобы я, если что, успел сбежать.

— Что значит «я»⁈ — тут же возмутилась Настя.

— В смысле, мы! — быстро поправился Марк. — Чтобы мы с Настей успели сбежать!

— Без проблем, — усмехнулся Орэн. — Так и быть, замолвлю за тебя словечко и скажу, что твой барьер незаменим.

— Я знал, что на тебя можно положиться, — учтиво ответил Марк и даже слегка поклонился.

— Будешь издеваться — сам пойдешь, — нахмурился Орэн.

— Настя! Идём, пока он не передумал, — снова наигранно ужаснулся Марк и, схватив её за руку, повёл к дереву, где были стреножены их кони.

— Идём? — Орэн протянул Марене руку.

— Идём, — согласилась она и взяла его за руку, и они пошли к дороге.

Жену свою Орэн высадил у дома, а «девушку» провёл до её гнезда. Сначала он хотел её расседлать и даже снял одно седло, но вот втрое снимать совсем не хотелось, и он впервые в жизни поддался своей слабости, уговорив себя, что, быть может, он сегодня ещё раз слетает к ростку и проверит, всё ли с ним в порядке перед ночью. «Девушку» же он попросил побыть с седлом до вечера, а там или он, или Ярослав его снимет. «Девушка» согласилась, и он ушёл.

К Любомиру Орэн шёл со смешанными чувствами. Правда, он не столько боялся огрести на «утерянный» навеки Факел, сколько того, что жрец прознает о его договоре и не будет от этого в восторге. Сначала он решил наведаться к жрецу домой и не прогадал. Не успел он поднять руку, чтобы постучать в дверь, как та распахнулась перед ним, и Любомир строго велел:

— Заходи!

Под его взглядом Орэн внутренне съёжился, как нашкодивший маленький мальчик, и понуро зашёл в дом. Как только за ним закрылась дверь, Любомир приложил ладонь к его груди, и Орэн почувствовал снова знакомое жжение.

— Зачем ты это сделал? — грозно спросил Любомир. — На кого ты оставишь своих детей, если то дерево зачахнет⁈

«Он всё знает…» — мысленно вздохнул Орэн, но тут же взял себя в руки и ушёл в активное наступление, применяя на ходу своё любимое правило: «Чего сделано — не воротишь, а значит, надо извлечь наибольшую выгоду!»

— На правом берегу дети общие, — серьёзно ответил он. — Уверен, о них позаботятся и без меня, если ваши Устои не пустой звук, и всё, что мне здесь рассказывали — не сказки для детей.

— Детям нужен отец, — вздохнул Любомир. — Свой, родной. Или дед хотя бы.

— Тогда будьте моим детям дедом! — приказал Орэн.

Любомир удивлённо поднял бровь:

— Ты смеешь мне приказывать?

— Смею, — не отступился Орэн. — Ваш Священный Лес приказал мне позаботиться о его детях. Я считаю это равноценным обменом, если вы позаботитесь о моих.

— Наглец, — усмехнулся Любомир. — Дедом мне им быть не выйдет, уж извини, внучок, а вот прадедом — вполне.

— Какой я вам «внучок»? — возмутился Орэн.

— Как какой? — удивился Любомир. — Почти прямой. Я ведь из Рода Дэльвена, да и именем тебя нарекал. Просто так, что ли, по-твоему?

Орэн вздохнул:

— Ладно, я пойду.

Он развернулся к двери и тут же вышел на улицу. К его удивлению, его никто не остановил, и он поспешил удалиться, пока Любомир не передумал: ни его не наказывать, ни прадедом становиться.

«На кой мне дед сдался? — думал он, идя по улице в сторону дома. — До сих пор как-то и сам справлялся. А вот от бабушки бы не отказался — детям сказки рассказывать. Только где её взять-то? Надо будет у Любомира потом спросить, умеет ли он сказки рассказывать. Тьфу ты! Марк был прав, в этом Дремире свихнуться можно… Привяжут к себе и не отпустят».

«Уже привязали», — напомнил ему его внутренний голос.

«То да… — ответил он сам себе. — Ну и ладно… В крепких объятьях быть приятно… И не одиноко…»

Орэн вспомнил своё детство, когда он так отчаянно искал, к кому бы просто прижаться, дотронуться, почувствовать тепло другого человека, но его всегда отталкивали. Кому был нужен грязный оборванец? Так и жил он, замерзая от холода и одиночества, пока не научился сам «прижимать» к себе других.

«Надо будет попросить Марка научить меня тоже „купол“ ставить, если это возможно, чтобы продолжать прятать Роса от всяких невзгод, даже когда он уйдет. А то, что он скоро уйдет, я даже не сомневаюсь. Больше его тут ничего не держит. А мне сдохнуть за компанию с Росом раньше времени совсем не хочется. Сколько бы я ни хорохорился перед другими, себе не соврешь. Что бы ни говорила мама, но мне до жути страшно теперь, когда я знаю, что моя жизнь не полностью в моих руках…»

Орэн остановился посреди улицы, развернулся и пошёл в противоположную сторону.

«Что-то я захандрил, как и Марк тогда. Может, мне тоже подзарядиться не помешает?» — решил он и направился к Священному Лесу.

Он вышел на окраину Яренки и подошёл к первому более-менее толстому дереву. Оперся на него спиной, закрыл глаза и чуть не заорал от неожиданности — разрывающего голову на части многоголосого хора.

«Благодарю!» — наперебой шептали, говорили, орали, смеялись, шелестели… Деревья!

Орэн отшагнул от дерева и схватился за голову, пытаясь прийти в себя, но в голове до сих пор разносилось эхо их голосов. Немного придя в себя, он развернулся к дереву и заговорил:

— Так, давайте по одному. Начнём с тебя. Что ты хочешь мне сказать?

Он приложил ладонь к стволу и закрыл глаза — мгновенно очутился на освещенной солнцем зеленой лесной поляне, а перед ним возникла обнаженная девушка с длинным вьющимися золотистыми волосами с вплетенными в них зелёными листочками. Она стояла и его задумчиво разглядывала.

— А у тебя глаза цвета леса, — вдруг сказала она. — Не зря Жрецом Леса стал.

— Я? — удивился Орэн. — Это друидом, что ли?

— Ну не я же, — звонко рассмеялась она.

— А ты кто вообще? — решил уточнить Орэн, не совсем понимая: это ему просто девушки мерещатся или она всё же как-то с лесом связана.

— Сестрица Берёзка, — улыбнулась девушка.

— И что же ты мне хотела сказать, сестрица Берёзка? — с интересом спросил Орэн.

— Обнимешь меня? — попросила она и, подойдя поближе, прижалась к его груди.

Орэн мысленно вздохнул и, думая, как бы вежливо отмазаться от посягательств дерева, вспомнил слова сказки, что как-то рассказывала ему Марена.

Он бережно отстранил от себя Берёзку и, глядя в её ярко-зелёные нечеловеческие глаза, заговорил:

— Ты прекрасна, спору нет, но на свете всех милее, всех душевней и добрее для меня Марена — жена моя. Так что давай ближе к делу.

Березка его обиженно оттолкнула, а потом засмеялась и закружилась по поляне, раскинув руки в стороны и на ходу наряжаясь в длинное белое платье с серыми шрихами.

— Девчонки! — приговаривала она. — Он непробиваем! Не зря дед его выбрал нашим связным!

Тут же вся поляна залилась звонким многоголосым смехом, но к облегчению Орэна, другие «девчонки» на ней не появились.

Тут Берёзка хлопнула в ладоши. Смех тут же прекратился. Она грациозно подошла к Орэну и учтиво поклонилась:

— Мы хотим тебе передать, что очень благодарны тебе за то, что связал свою жизнь с нами. Мы позаботимся о нашем младшем братце в сгоревшем лесу, не переживай. Стихии его не тронут, и сам по себе он не зачахнет. Да и тело вы ему дали прочнее, чем у всех нас вместе взятых, так что простой смертный его не сломает. Ведь он родился из ветви самого Древа Мира. Если честно, мы больше беспокоимся о твоей жизни, а не его. Береги себя, чтобы он жил. Считай его своим сыном, если уж тебе так ближе к сердцу будет. Заботься, как о сыне, воспитывай, как сына. Он там один сейчас. Не оставляй его надолго без внимания, пока у него братья и сёстры не появятся рядом.

— Понял, — серьёзно ответил Орэн. — Но я не знаю, как ему дать братьев и сестер. У меня больше нет ветвей Древа Мира.

— А они и не нужны. Собирай капли дождя с его листьев и выливай в озёра в сгоревшем лесу, а когда вода в них перестанет быть соленой и горькой, как слёзы, поливай ею деревья вокруг, и они оживут. Но запомни, лишь тогда вода будет живительной, если её будешь собирать ты или те, кто давали ему тело вместе с тобой и ваши потомки. Не перекладывай этот долг на других, да и негоже давать трогать дитя малое всем подряд.

— Запомнил.

— Тогда до встречи! — дотронулась до него рукой Берёзка, и видение исчезло.

Орэн открыл глаза и посмотрел на дерево, к которому прикасался. На нем была белая кора с серыми прожилками и пышная крона из ярко-зелёных треугольных листочков.

«Похоже, мне пора заучивать названия деревьев», — усмехнулся он и, убрав руку, снова оперся на дерево спиной, закрыв глаза.

Картинка перед глазами осталась обычной — яркая россыпь белых «звёзд» на тёмном фоне. В него потекла магическая сила, как и обычно, и он, наконец, расслабился, стараясь ни о чём не думать, ведь теперь он знал, что не только у грифонов хороший слух в этом мире.

Через час он отлип от дерева, почувствовав себя достаточно бодрым, и пошёл домой.

«Как просто, оказывается, было жить в мире людей, — думал он. — Они хоть мысли твои не читают, и не надо быть настороже ежесекундно. Так и свихнуться можно, контролируя каждый свой шаг и каждую мысль».

До вечерней тренировки оставалось ещё несколько часов, и Орэн подумал, что не зря от неё отказался заранее — на деревья он уже сегодня смотреть не мог. Безудержно хотелось спрятаться от них подальше. Например, дома.

Когда до дома оставалось ещё минут пять пути, он с удивлением начал замечать, что каждый следующий шаг даётся ему всё сложнее и сложнее, будто он засыпал на ходу.

«Что-то со мной не так, — заподозрил неладное Орэн. — Будто я помирать собрался… Росток!» — осенило его, и он свернул к дому Марка.

К его облегчению, Марк оказался дома и даже сам открыл дверь.

— Спасай, друг, — сказал Орэн, облокотившись на косяк двери и тяжело дыша. — Проверь Росток. С ним что-то не так. Не знаю. Полей его, что ли. А то я сейчас сдохну.

Орэн понял, что у него темнеет в глазах и он куда-то падает, но его тут же подхватили и затащили в дом.

— Присмотри за ним! — донесся до него голос Марка. — Я на Пожарище!

«Берёзка меня обманула», — горько подумал Орэн и отключился.

Росток — Ростислав из Рода Дэльвена

Песня Рождения: Neuromonakh Feofan — Три заветных лепестка

https://youtu.be/CSZQiYUjsA8?si=m96fiayWtQxzhaHA