Общество будущего. Модели современного сектантства

Конь Роман Михайлович, кандидат богословских наук, преподаватель Московской Духовной Академии

Наше время можно охарактеризовать двумя устоявшимися тенденциями: величайшим научно-техническим прогрессом, развитием современных, новых технологий, – и в то же время величайшим пренебрежением к человеческой личности. Минувшее столетие ознаменовалось жесточайшими войнами, десятками миллионов убитых, сожженных в концлагерях, уморенных голодом в лагерях и тюрьмах. И хотя сегодня пропагандируется идея о необходимости перехода к новым мировоззреческим стандартам, к жизни по либеральным ценностям, основанным на правах человека, и этот подход рассматривается как залог благоденствия, процветания общества, в то же время мы наблюдаем великое социальное неравенство, нещадную эксплуатацию слабых сильными, расслоение общества, развитие наркомании, рост безработицы, насилия, терроризма и так называемой «сексомании».

И в западных странах, с их весьма высокими темпами и уровнем общественного развития, и в других государствах, которые по этим показателям намного им уступают, доминирующим фактором культуры становится культ наживы, «мамоны», достижения выгоды любой ценой. Закат духовных ценностей, чудовищная несправедливость, глубокое разочарование, неуверенность в завтрашнем дне становятся условиями того, что люди в поисках человеческого тепла, стабильности, предсказуемости стремятся к поиску различных альтернативных мировоззренческих систем, которые дали бы им возможность стабильного существования, стабильной жизни.

И вот в такой ситуации на исторической арене появляются новые религиозные движения, или, как их именуют в богословской науке, секты. Секты предлагают людям ответы на все их вопрошания, на все их духовные поиски. Они пытаются дать ответы на вопросы: кто такой человек, откуда он произошел, что его ждет после смерти, какие у него перспективы для устойчивого развития во время земной жизни? И в этом отношении новые религиозные движения и секты ничем не отличаются от традиционных мировых религий. Скорее, они представляют собой альтернативный путь религиозного делания, пути и понимания спасения. Поэтому их деятельность в первую очередь представляет собой вызов Русской Православной Церкви. И собственно говоря, когда заходит речь о противостоянии РПЦ сектантам, появляются реплики вроде той, что идет борьба за души, за сферу влияния в духовной, экономической и политической области.

Однако было бы упрощением сводить деятельность новых религиозных движений только лишь к проповеди их веры. И поскольку доктрины многих сект ставят перед собой задачу изменить человека и мир, в котором он живет, их религиозная деятельность неизбежно приобретает и социальное, и культурно-экономическое измерение.

Социальные концепции, которые проповедуют сектанты, предполагают радикальное изменение действительности, в которой живет человек, и самого человека. Эти концепции определяют тип общественного устройства, правила ведения хозяйства, модель родовых отношений, в том числе предопределяют новые стандарты, правила и принципы поведения в семье. Зачастую они предлагают новый язык человечества в будущем.

Секты пытаются заложить собственные основы уклада жизни всех людей. Это предполагает и рекомендуемую пищу, и вид одежды, даже регламентацию многих интимных сторон жизни человека. Эти сектантские модели распространяются не только на быт, но и на искусство. У многих сект свое представление, каким искусство (музыкальное, изобразительное, театр) должно быть, и как оно должно развиваться. Фактически речь идет о создании на основании сектантского мировоззрения нового культурного пространства, в котором должна возникнуть новая цивилизация, новые экономические и человеческие отношения. Причем эти рекомендации в сектантских концепциях распространяются вплоть до того, что некоторые группы хотят создать (буквально вывести) «новое человечество» в антропологическом отношении – новый антропологический тип, новый человеческий вид.

По степени воздействия на мир и масштабам его перестройки секты, естественно, отличаются друг от друга, поскольку отличаются их религиозные доктрины, которые конституируют эти социальные концепции. Однако, несмотря на различия моделей устройства общества будущего, у этих сект есть нечто общее, что их роднит. Оно заключается в том, что все эти модели принципиальным образом отличаются от устоявшихся этических норм, уклада жизни, принятого в нашем обществе.

Смысл построения новой модели отличается в каждой секте, поэтому говорить об «общесектантском» представлении об обществе будущего неправильно с научной точки зрения. Поэтому я ограничусь описанием некоторых моделей, которые представляют нам сектанты.

С идеей построения новой цивилизации, в которой не будет безумия, преступности, войны, в свое время выступил основатель «Дианетики и сайентологии» Рон Хаббард. Основные принципы, которые он провозгласил, на самом деле ничего нового, эвристического, собой не представляли. Хаббард провозглашал те же идеи, что и отец современного сатанизма Алистер Кроули. Последний в свое время выступил с идеей о наступлении некоего нового эона (промежутка времени, эпохи), когда мир будет управляться законом: делай, как хочешь, делай что изволишь. Кроули утверждал, что в этот период каждый человек сможет сам лично управлять, контролировать свою судьбу и своей волей подчинить всю вселенную. То есть каждому предоставлялась возможность стать, выражаясь богословским языком, «богом», господином своей судьбы, своей вселенной.

Идеи Кроули тешат сегодня сторонников Хаббарда иллюзией индивидуального роста с целью возвращения себе власти над космосом, которую якобы прежде когда-то имел человек: помимо каких-либо отношений личных и с Богом, и с Абсолютом, и тем более с другими людьми.

Вкратце суть концепции Хаббарда заключается в следующем. Он утверждает, что весь мир возникает и поддерживается с помощью лжи. И вот для того, чтобы выжить в этом мире, по Хаббарду, надо «играть», «вести игру». Каждый человек имеет свою роль (сознает он это или не сознает). Чтобы достичь тех целей, которые предлагают сайентологи, людям предлагается «лучшая игра», то есть не та, в которую «играют» все профаны, а игра сознательная. Этичными в этой игре считаются любые поступки, любые действия человека, которые направлены на его выживание на нескольких уровнях: на уровне личности, на уровне семьи, на уровне общества, государства, нации, цивилизации и человечества в целом. В связи с этим такие понятия, как целомудренная жизнь, честность, порядочность, верность данному слову имеют для сайентологов такую же ценность, как двоедушие, обман, отнятие чужой собствености и даже лишение чужой жизни.

Наградой за действия, способствующие выживанию, по мысли Хаббарда, является удовольствие. Эта идея красной нитью проходит через его первый труд, который называется «Дианетика. Наука душевного здоровья». Если человеку какие-либо действия доставляют удовольствие, то они считаются этичными, и их необходимо развивать и поддерживать.

Идеал человека по Хаббарду – это состояние, в котором каждый индивид жил бы в абсолютной свободе, без каких-либо ограничений, кроме тех, которые налагает, естественно, сам Хаббард и его организация. Этот путь Хаббард именует «мостом к свободе». Но такое понимание смысла жизни и условий его достижения ведет в конечном итоге к изоляции индивидуума, его замыканию на собственной индивидуальности.

Загрузка...