Два монстра в наследство

Глава 38

Дима

Какая же она охренительно сексуальная!

Вынимаю палец, покидая горячую и тесную глубину Лапули. Она неудовлетворённо стонет. Казалось, ещё немного, и малышка кончит. Но я не разрешил ей сделать это. Кончать она будет после того, как мой член порвёт её целку! Хочу почувствовать, как стенки влагалища конвульсивно сокращаются вокруг головки, как меня засасывает в её экстаз!

Тим держит Лапулю за голову, ртом насаживая на свой хер.

Мы с ним далеко не первый раз таким образом развлекаемся. Раньше бывало по пьяни. В клубах, на закрытых тусовках… Частенько нам с братом нравилась одна и та же, поэтому мы делили её. По-братски. Раньше это добавляло пикантности… но почему-то сейчас всё приобретает какой-то новый смысл…

Секс с трепетной Лапулей воспринимается иначе — остро и волнующе. Будто не только у девчонки это в первый раз, но и у нас!

Лапуля стоит на четвереньках, порочно раздвинув ноги. От вида её маленькой розовой киски, блестящей от смазки у меня по члену проходит болезненная резь.

— Высунь язычок, детка, — хрипит Тимур, который, кажется, полностью поглощён минетом.

Приспускаю брюки и обмакиваю конец в её сочной мякоти… Лапуля напрягается, но я касаюсь её клитора, лаская его, и чувствую, как по её телу снова проходит дрожь желания.

Обычно я почти всегда держу себя в руках и не позволяю желаниям руководить мной, но когда рядом эта девчонка, у меня словно срывает башню! Сперва мне казалось, что я просто хочу отомстить сучке, что увела у нас половину наследства. Потом я почувствовал это дикое влечение к ней! Влечение, которому нельзя противиться… Сейчас я так дико возбуждён, что готов порвать её целочку одним резким и мощным толчком!

Лапуля прогибается в пояснице. Она совершенно беззащитна передо мной. Сжимаю её милую круглую попку. Такая нежная, бархатная… Малышка постанывает, и шире разводит ножки. Её порочная невинность дико заводит! Кто бы знал, что она, и правда, окажется девочкой…

Крепче сжимаю бёдра и собираю головкой члена прозрачные соки. Вязкие ниточки тянутся за ним, когда я слегка отстраняюсь, чтобы получше разглядеть её девственную щёлку. Наклоняюсь и развожу в стороны складки. Охренеть… Наверное, мне никогда не надоест смотреть на её раскрытый цветок.

По тому, как движутся бёдра Ани в моих руках, я понимаю, что брат имеет её в рот как самую настоящую сучку. И я ему завидую, потому что Лапулю всё это дико заводит!

Она тянется пальцами вниз и накрывает клитор. Отчаянно теребит его, явно желая получить разрядку.

От такой неприкрытой похоти девственницы у меня мозги начинают плавиться! Член дымится от напряжения, а яйца будто набухают. На головке выступает капелька смазки.

Обхватываю член у корня, и провожу по набухшему от возбуждения клитору Лапули. Беру её за запястье и завожу нетерпеливую руку за спину. Аня выгибается в пояснице и вздрагивает.

Сердце бешено бухает в груди, словно я только что кросс пробежал.

Пристраиваюсь возле дырочки и… Блядь, как же тесно!

Хватаю за ягодицы, разводя их шире. Трусь головкой о скользкую щель, погружаясь лишь слегка. Пытаюсь сдержать дикое желание рвануть в неё резко и мощно…

Аня стонет и напрягается, а Тимур оставляет её рот в покое. Наклоняется и целует растраханные губки. Погружаюсь глубже, Лапуля дёргается вперёд, пытаясь увильнуть от моего члена! Жалобно стонет в рот Тима, а я охреневаю от того, как туго она сжимает мой конец.

Самые желанные в мире тиски!

Нет, не могу больше мучать нас!

Нужно сделать это резко. Как пластырь с раны содрать. Откупорить её, лишить девственной преграды!

Крепко держу её за бёдра и дергаю на себя, вгоняя свой член глубже. Тонка плёнка натягивается под натиском моего ствола, а потом рвётся.

Громкий крик Лапули, и Тимур покрывает поцелуями её лицо.

— Ай… ай, не надо… — дрожит и извивается, но у меня перед глазами опускается пелена.

Замираю лишь на секунду, но потом снова двигаюсь. Чувствую, что между её ног становится слишком влажно и замечаю, как на белоснежные простыни капают несколько капель крови.

— Тише, тише… — хриплю, потому что эта кровь меня отрезвляет.

Я больше не хочу быть животным.

Хочу, чтобы и ей тоже было приятно!

Аня скулит и ёрзает, подгибая ноги. Маленькие кулачки сжимают простынь.

Убираю руки с её бёдер и слегка придавливаю телом, чтобы не сбежала.

— Пусти, Дима… мне очень больно… я больше не хочу! — хнычет.

Протискиваю руку между её животом и кроватью и накрываю пульсирующую горошину. Замираю внутри её тела и больше не двигаюсь.

Тим продолжает ласкать её лицо, забывая про минет.

Ласково массирую её клитор и постепенно малышка снова расслабляется. Перестаёт всхлипывать. Её стоны снова становятся сладкими. Видимо, удовольствие победило боль…

Скольжу по скользким складками и раскачиваюсь бёдрами. Плавно вгоняю член в её узенькую щёлку. Растягиваю её под свой размер, и потихоньку Лапуля начинает принимать меня всё глубже.

Она застывает где-то на грани боли и удовольствия. Скулит, ёрзает и стонет… Иногда напрягает киску, и тогда у меня по телу проходит дрожь невыносимого удовольствия. Терпеть и не кончать становится всё сложнее.

Спина малышки покрывается каплями пота. Мои движения меняют темп.

— Ты чистый секс, — хриплю ей на ухо, продолжая вколачиваться в киску. — Давай, детка, сжимай меня сильнее!

Стискиваю клитор, и…

Внезапно её стенки обхватывают меня так плотно, что меня дыхалка подводит.

Лапушка дрожит и конвульсивно дёргается подо мной, и я тут же выстреливаю в неё порцией спермы. Оргазм получается таким острым и диким, что у меня подкашиваются ноги.

Поспешно вынимаю из неё перепачканный кровью член и остаток спермы сливаю на её шикарную задницу. Просто закрываю глаза, стону её имя и двигаю по концу до тех пор, пока из меня не выходят последние капли…

Всё это время Лапуля продолжает дрожать и трястись будто в лихорадке.

Вижу, что Тимур тоже дрочит на неё, выстреливая ей на спину.

Малышка оказывается полностью покрыта нашим семенем.

Обессиленно падаю рядом с ней на кровать.

Охренеть…

Пожалуй, это стоило того, чтобы столько мучаться.

Смотрю в потолок каюты, не понимая, что чувствую сейчас.

Это был лучший секс в моей жизни! Просто грёбанный фейерверк!

Поворачиваюсь к малышке и провожу рукой по её волосам.

— Тебе не очень больно? — спрашиваю, чувствуя, что меня и правда волнует её ответ… Хочется, чтобы ей тоже… было также охуенно хорошо, как и мне сейчас!

— Я… я… — Аня часто дышит и отвечает не сразу. Облизывает потрескавшиеся губы и закрывает глаза. — Я пока не знаю… мне хочется… плакать и одновременно смеяться… не понимаю, что со мной…

— Всё хорошо, — почти одновременно говорим мы с Тимом.

— Теперь всё будет хорошо, детка, — убеждает её брат. — Мы о тебе позаботимся!

О, да. В этот я с Тимом согласен на все сто! Мы о ней ещё как позаботимся! Ведь после такого экстаза я буду хотеть её 24/7!