Дворянин поневоле

Серия «Попаданец»

Выпуск 177

Издание подготовлено при участии Author Today

© Ерофей Трофимов, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Двигатель громко взревел, и автомобиль, перевалив через канаву, выкатился в степь. Сашка прибавил газу и, внутренне ликуя, еле слышно прошипел сквозь зубы:

– Работает! Получилось! На коленке сделал, а получилось!..

У него и вправду получилось. Получилось сделать машину, которую не стыдно будет показать даже самому императору. Впрочем, делал он эту технику совсем для других целей. Изначально это было задумано как бронированный автомобиль для старого князя Тарханова. Одного нападения парню оказалось достаточно, чтобы всерьез задуматься о безопасности деда. Точнее, того, кого он таковым считал.

Это долгая и запутанная история, в которой Сашка и сам пока не до конца разобрался. Во всяком случае, кровным родственником князя он себя не считал, решив принять решение старика и просто плыть по течению. После тяжелейшей контузии, полученной его телом в Африке, он решил переехать в Россию, по пути выяснив, что оказался не только в чужом теле, но еще и в чужом, другом мире. Параллельном, перпендикулярном или вообще косо направленном, Сашка так и не понял.

Да и не в том было дело. Главное, что обратного пути не было, и оставалось только выживать в этом мире и в этом теле. Так что, смирившись с неизбежным, он приступил к реализации своего плана. Переехать куда подальше и, затаившись, постараться полностью ассимилироваться на новом месте. Из профессий у Сашки большого выбора не было. Отлично зная устройство автомобиля, он решил стать механиком, а прослужив в армии в общей сложности, с учетом службы своего нынешнего тела, почти семь лет, еще и оружейником.

После долгой дороги, добравшись на Кавказ, он прожил год в казачьей станице, где его и нашел князь Тарханов. С этой минуты для Сашки все изменилось. Старый князь с чего-то вдруг признал в нем, точнее, в его теле своего пропавшего когда-то внука и увез парня в столицу едва ли не насильно. В общем, случилось то, чего Сашка так старательно пытался избежать. А точнее, огласки своего появления в стране и привлечения большого внимания к своей персоне.

После некоторых приключений, по личному приказу императора России, он отправился в одно из имений, принадлежащих семейству Тархановых, под Таганрог. Место это Сашка выбрал не случайно. Во-первых, рядом был уже работающий Донбасский угольный разрез, где вовсю развивали металлургию, и второе, это был юг, где было тепло и было море. Почему-то для Сашки важны именно эти критерии. Почему, он и сам не смог бы толком объяснить, да, впрочем, и не пытался.

Прибыв в имение, он первым делом принялся выяснять, что тут производят и чем занимаются. Но к его огромному огорчению, имение было не большим и в основном использовалось семьей как дача. Сюда приезжали отдохнуть от суеты большого города и подышать морским воздухом. Слуг было всего четверо, включая управляющего. Крестьяне, приписанные к имению, жили сельским хозяйством и ни о каком индустриальном развитии даже не помышляли.

Так что Сашка, немного погрустив, засучил рукава и взялся за дело. Для начала он нанял людей и принялся строить. На большом пустыре, где ничего не сеяли и не выпасали скот, был поставлен большой каменный цех, в который завезли полдюжины разных станков. Вторым этапом стал поиск людей, имеющих хоть какую-то техническую специальность. Слесарей, токарей, механиков. Но как вскоре выяснилось, таковых в округе не было, а те, что были, и доброго слова не стоили. Пьянь и болтуны.

Вспомнив, что в эти времена в стране вообще с рабочими было сложно, Сашка задумался, как быть. Выход напрашивался сам собой. Хочешь получить толковых специалистов, вырасти их сам. Так что Сашка отправился в вояж по крупным окрестным городам. Итогом этой поездки стало появление в имении школы, больницы и двух десятков сирот самого разного возраста.

Алексей Михайлович Тарханов, получив от управляющего письмо, в котором тот сообщал старику о причудах внука, примчался в имение и, побродив пару дней по стройкам, после недолгих размышлений, махнув рукой, решительно заявил:

– Делай, как сам знаешь, Саша. Понимаю, что тебе здесь скучно, так что чуди, как вздумается. А за деньги не беспокойся. Деньги будут, как только я домой приеду.

Сказано это было в присутствии того самого управляющего, так что у того никаких сомнений в решении старика не осталось. Князь сдержал слово. До того случая Сашка воплощал свои идеи в жизнь за собственный счет, но спустя неделю после отъезда князя из местного банка парню пришло сообщение, что на его имя открыт счет и на него переведено из столицы ни много ни мало, а пятьсот тысяч рублей. Бешеные деньги по местным меркам.

Прочтя депешу из банка, Сашка удивленно почесал в затылке и, показав ее управляющему, ехидно проворчал:

– Одобрил дед мои начинания. Так что готовьтесь, любезный, работать. Много и упорно.

Сообразив, что попал впросак, управляющий только вымученно улыбнулся и, кивнув, тяжко вдохнул. Но Сашке было не до его душевных терзаний. Он с головой ушел в свой очередной проект. Тут было где развернуться. Первым делом школа и что-то вроде общежития для сирот. Дальше больница, где по его задумке должны были принимать всех крестьян из окрестных селений и, конечно, первым делом обслуживать его интернат.

Будучи и сам сиротой, Сашка отлично понимал, что такое жить впроголодь и не иметь никаких перспектив. Здание школы имело два отдельных класса, с учетом расширения и общежитие на двадцать комнат. В каждой комнате должно было проживать два воспитанника. Строил Сашка, что называется, на вырост. Во дворе школы поставили спортгородок, а на берегу лимана соорудили тир длиной в сотню метров.

Военная подготовка была у Сашки в списке приоритетов. Так что дальше он отправился искать доктора и учителя. С доктором дело решилось быстро. Молодой врач, не сумевший после получения диплома найти себе подходящее место в крупных городах, отозвался на его объявление в газете и спустя полтора месяца принялся обживать больницу. Дом ему поставили рядом. Чтобы не далеко ходить было. А вот с учителем не складывалось. Школа давно уже была готова, ученики тоже, а вот учить пока некому.

Сашка, вспомнив, что в эти времена начальное преподавание вели попы, отправился в соседнее село и уговорил батюшку для начала взять обучение грамоте мальчишек на себя. Временно. Поп сначала попытался отвертеться от такой чести, но услышав, что за помощь Сашка готов пожертвовать церкви сто рублей, согласился. Что ни говори, а деньги большие. Да и все равно вести в школе слово божие так или иначе придется именно попу, так что, повздыхав, батюшка сдался.

Чтобы смягчить свой наезд, Сашка пообещал подарить ему легкую двуколку с лошадью, для облегчения поездок из села в имение. В общем, так или иначе, дело сдвинулось с мертвой точки. Сашка, помня, что в местных степях дерево стоит дорого, под свои стройки поставил небольшой кирпичный цех, из продукции которого и строили все его задумки. К его удивлению, кирпич у местных оказался востребованным, и очень скоро цех окупился.

Сашку, который к бизнесу не имел никакой тяги, этот факт очень порадовал, и он с еще большим рвением кинулся готовить себе мастеров. Спустя полгода мальчишки уже вовсю орудовали напильниками, вытачивая всякую скобяную мелочь и учась держать в руках инструмент. Сам же Сашка отправился на Донбасс, знакомиться и наводить мосты. Уголь его интересовал мало, а вот металлургические заводы и производства – даже очень. Парень даже придумал, что именно закажет для начала. Именно с этой целью он вез с собой свой собственный револьвер.

Да-да. Он решил вооружить своих мальчишек. Культура обращения с оружием должна прививаться человеку с самого детства. Именно к этой мысли Сашка пришел, послужив в армии. Он не раз видел, как его сверстники при выстреле закрывают от страха глаза, а после стрельб просто бросают оружие, даже не подумав его почистить. И это в армии! Благо что офицеры не допускали подобного небрежения, и оружие в итоге всегда имело приличный вид. В противном случае не избежать бы беды.

Так что он решил вооружить своих подопечных копиями своего револьвера, но под малокалиберный патрон. Для обучения вполне достаточно. А дальше план война покажет. Так что заказ на два десятка револьверов он готов был отдать любому заинтересовавшемуся производству. Заодно это будет испытанием мастерства и умений местных заводчиков. Как ни крути, а оружие требует тщательной обработки и точной подгонки. А значит, просто так отделаться не получится.

С этими мыслями он и ехал в Донецк. А точнее, в ту деревню, которая сейчас называлась Юзовка. Вроде так ее обозвал управляющий имением. Сам Сашка подробностей, когда, что и как было названо, не помнил и, признаться, никогда толком и не знал. Помнил только, что название это появилось от имени какого-то иностранца, который вроде как и нашел в тех местах уголь и принялся его добывать промышленным способом.

Первый свой автомобиль его цех выпустил из ворот спустя полтора года после приезда Сашки в имение. На первый взгляд, это было нечто новое, но если вдуматься и всмотреться, то становилось понятно, что это сумасшедший микс самых разных частей и узлов. Эдакая солянка, глянув на которую, любой профессиональный инженер или изобретатель за голову бы схватился.

Двигатель состоял из трех одинаковых двигателей господина Бенца. Сашка воспользовался возможностью и упросил владельца металлопрокатного завода отлить ему двигатель на основе сразу трех купленных парнем специально для этого. В итоге получилась рядная шестерка, способная по прикидкам Сашки развить мощность примерно в восемьдесят кобыл. Несущая рама от «фордовского» грузовика, а кузов вообще был склепан из листового железа-двойки. Не бронекапсула, конечно, но револьверную пулю он держал легко, не говоря уже об осколках.

Дизайн самого кузова Сашка придумывал, опираясь на свои слабые знания аэродинамики и баллистики. В итоге машина приобрела очертания приплюснутые, как у танка, и хищно вытянутые, словно летящая пуля. Но самому Сашке такой агрессивно-стремительный вид автомобиля очень понравился, особенно после окраски. Мудрить парень не стал и заказал японский черный лак, которым славились автомобили господина Форда.

Как выяснилось, это была самая прочная и стойкая краска, которую только смогли найти все крупные автомобильные производители. Сложнее всего было с электрикой. Для запуска двигателя найти подходящий электромотор оказалось просто невозможно. Их пока просто не производили в больших количествах. Только на заказ. Узнав это, Сашка за голову схватился. Такая же ситуация была и с автогенераторами.

Бортовое электроснабжение производилось при помощи магнето. Так что пришлось и тут изобретать велосипед. Но самое удивительное, что Сашка умудрился выкрутиться и собрать из двух магнето нечто вроде генератора постоянного тока. С матом, проклятьями, швырянием об стену всего, что под руку попадется, но он справился. И вот теперь, едва не вопя от восторга, парень катил по степной дороге, выжимая из мотора все возможное.

Дороги вокруг имения – это была еще одна песня с припевом. Сашка, едва раз проехавшись по ним, чуть язык себе не откусил на ухабах и сделал себе зарубку привести их в порядок при первой же возможности. Но для этого сначала нужно вспомнить, как правильно обрабатывать сырую нефть и получать гудрон. Из своего прошлого Сашка помнил, как на Кавказе гнали самоварное топливо, и кое-какие воспоминания об этой кустарной технологии у него остались.

Проехавшись до села, Сашка развернулся на площади у церкви и отправился в обратный путь. Вкатившись во двор особняка, он загнал машину в сарай, который был специально построен для хранения готовой продукции цеха, и, выбравшись из салона, весело улыбнулся сбежавшимся мальчишкам:

– Работает, ребятки. Все у нас работает, – громко объявил он, оглядывая притихших сирот.

Ответом ему послужил дружный радостный вопль двух десятков луженых малолетних глоток.

– Все у нас получилось, – продолжил Сашка, переждав звон в ушах. – Так что продолжаем работать и отрабатывать навыки по изготовлению таких машин. Заодно смотрим, что можно будет делать так, чтобы работать стало проще и легче.

– А сколько машин делать станем, ваше сиятельство? – послышалось из толпы.

– Таких же еще три. Нет… Четыре. А дальше видно будет, – протянул Сашка.

Он и сам пока не был уверен, что этот транспорт найдет своего покупателя. К тому же очень многое упиралось в запасные части. Теперь, когда многие матрицы для отливок уже были готовы, он мог позволить себе делать части по своему решению, но тогда нужно будет создавать сеть по обслуживанию автомобилей. А до этого ему было еще очень далеко. Но лиха беда начало. Главное, хоть как-то обезопасить собственную семью, а дальше война план покажет, как любил говаривать старшина его роты на Кавказе.

Мальчишки, кое-как угомонившись, дружно уставились на своего благодетеля, и Сашка насторожился. После недолгих размышлений парень вспомнил, что сегодня была среда, и ему предстояло вести всю эту банду на стрельбище. Обучение рукопашному бою и стрельбе он взял на себя. Что ни говори, а те несколько приемов, которые он выучил еще в своем настоящем детстве, в этом мире работали безотказно. Так что имело смысл обучить им и своих подопечных.

Умение же хорошо стрелять стало для мальчишек чем-то вроде фетиша. Достаточно было им один раз посмотреть, как сам Сашка укладывает пули в мишени из любого положения и с любой руки. Постоянные тренировки помогли Сашке наработать такой опыт в стрельбе из револьвера, что соревноваться с ним не рисковали даже опытные казаки из соседней станицы. К тому же по соседству с автомобильным цехом уже возводился еще и оружейный цех.

Здесь Сашка планировал начать изготовление своих пистолетов и винтовок. Благо дед не забыл и привез с собой еще несколько ящиков уже полностью выделанных стволов от трехлинейной винтовки господина Мосина. Но для винтовок Сашке все так же не хватало подходящих пружин. Он озадачил своей идеей всех знакомых инженеров и литейщиков, но пока результатов не было. Окинув выжидающе смотревших на него мальчишек внимательным взглядом, Сашка вздохнул и, махнув рукой, скомандовал:

– Сарай закрыть и строиться во дворе.

Два десятка юных физиономий полыхнули радостным предвкушением, и спустя несколько секунд вся команда, тихо гомоня, уже выстраивалась в походную колонну по два. Приказав мальчишкам проверить наличие оружия и запасных боеприпасов, парень повел их на стрельбище. Купленные патроны давно уже были отстреляны и теперь мальчишки отливали боеприпас себе сами, не забывая и про медные пояски для пуль.

Сашка долго объяснял им, что самое сложное для изготовления в их револьверах это стволы, и беречь их нужно особо. Так что теперь любой рискнувший использовать пули без медного пояска тут же огребал люлей от собственных товарищей. А вообще, отношения в этой команде очень быстро приобрели некое подобие отношений в семье. Где старшие могут и сопли малым подтереть, и подзатыльник дать, если вдруг вздумает взбрыкнуть и характер показать.

Единственное, чего Сашка не собирался допускать, это даже малейшего подобия дедовщины. Надо тебе, пойди и сделай сам. А если ищешь помощи, так будь добр обратиться к соседу вежливо и доброжелательно. Парень с самого начала вбивал в буйные беспризорные головы одно простое и ясное понятие: это не просто твои однокашники. Это твоя семья, которой у тебя раньше не было. Вот эта, одна-единственная, и другой не будет.

Сироты, подобранные им на нескольких базарах и ярмарках, уже успели пройти серьезную жизненную школу, так что Сашка даже не пытался их перевоспитывать. Он адаптировал привычные им понятия под свою школу, с первого дня жестко запрещая добиваться своего от другого силой. Наказание в его интернате было одно. Не нравится, за ворота. Так что ребята, которые уже в свои десять-двенадцать лет хорошо знали, что такое голодный обморок, уцепились за выпавший им шанс всеми конечностями.

Команда вышла к лиману, и Сашка, быстро назначив на каждую полосу старшего, принялся распределять ребят по дорожкам. Первая пятерка развесила мишени, и над стрельбищем защелкали выстрелы. Пока первые отстрелявшиеся получали от парня советы и нагоняи, отстрелялась вторая пятерка. Такая карусель продолжалась, пока все не выпустили в мишень по одному барабану из своего оружия.

Еще раз напомнив ребятам основные ошибки, Сашка скомандовал второй этап, и снова зазвучали выстрелы. Теперь парень только оценивал качество стрельбы. Мишени Сашка делал сам, трех видов. Обычная, с крашеным кругом. Грудная, с двумя кругами на уровне головы и груди, и поясная, уже с тремя кругами. Здесь помеченными были голова, грудь и живот. Но не кругами, а небольшими отметинами, которые и должен был поразить стрелок.

Следующим этапом должна была стать стрельба в движении. Но сначала нужно было ребятам довести навыки владения оружием до автоматизма. Именно этим он теперь и занимался. Упражнение было простое. Встать перед мишенью и, выхватив револьвер, выстрелом поразить цель без долгих прицеливаний. Понятно, что руки у мальчишек были еще слабыми для таких фокусов, но именно поэтому он и заказал им малокалиберные револьверы. А самое главное, что у большинства его подопечных уже стало получаться.

Это случилось через полгода после начала работы интерната. Как выяснилось, далеко не всем в округе такое изъятие сирот оказалось по душе. Из Ростова, где Сашка подобрал сразу пятерых сирот, в имение заявились четверо крепких мужиков явно не самого законопослушного вида и с порога потребовали встречи с хозяином местной богадельни. Как вскоре выяснилось, это были представители местного криминалитета, которым поведение Сашки не понравилось.

Выслушав мужиков, Сашка зло усмехнулся и, глядя старшему в глаза, не громко, но внятно и понятно объяснил, по какому адресу он может отправляться со своими претензиями и что с ним будет, если он вздумает еще раз здесь объявиться. Удивленно переглянувшись, мужики дружно крякнули и, угрюмо качая головами, дружно потянули руки по карманам. Эту сцену наблюдали все Сашкины подопечные, и как только главарь потянул из кармана какое-то оружие, раздались выстрелы.

Всю четверку мальчишки просто изрешетили из своих револьверов. Удивленно глядя на лежащие в пыли тела, Сашка мысленно взвыл, сообразив, что теперь будет и как долго придется объясняться с полицией. К его мрачным размышлениям добавил бензинчику еще и управляющий, выскочивший на крыльцо особняка. Увидев трупы, он запричитал и принялся рвать на себе последние волосы.

Между тем мальчишки, перезарядив оружие, дружно обступили Сашку и, настороженно глядя ему прямо в глаза, задали только один вопрос:

– Вы нас не отдадите?

– Не отдам, ребятки. Обещал выучить, и выучу, – истово пообещал Сашка, внутренне ежась под этими не по-детски серьезными, требовательными взглядами.

Велев управляющему замолчать, он приказал запрячь телегу и, погрузив в них тела, отправился в Ростов, прихватив с собой пятерых самых старших мальчишек. Трое из них были как раз из той группы, что он привез из города.

Спустя трое суток весь город вздрогнул от удивительного известия. Четверых известных в городе бандитов и налетчиков, которых давно уже разыскивала полиция по обвинению в нескольких нападениях, нашли на пороге известной в Ростове «малины» с запиской, приколотой к груди главаря.

«Еще кто сунется, всех вырежем!» – гласила записка. Полицмейстер только крякал и, подкручивая усы, мрачно качал головой. Обыватели ехидно посмеивались, а господа деловые лихорадочно искали выход из ситуации. Как говорится, своя рубашка ближе к телу, и рисковать головами им совсем не хотелось. С другой стороны, такая оплеуха не может быть оставлена без ответа. А если учесть, что положили не просто кучку шнырей, а серьезную банду, за которой числился не один серьезный налет, то стоило все как следует обдумать. Так что главари ростовского дна взяли многозначительную паузу.

Сам же Сашка, избавившись от тел, первым делом принялся выяснять у местных мальчишек, где обитают главари и хранится общак. Удивленно косясь на него, ребята подробно рассказывали все, что знали. Потом, не удержавшись, самый старший из них, дернув парня за рукав, тихо спросил:

– Вы хотите у них общак увести?

– А если и так, то что? – поинтересовался Сашка, криво ухмыльнувшись. – Ты против?

– Я? – возмущенно переспросил мальчишка. – Да я первый в такое дело впишусь. Давно пора всю эту сволочь под нож пустить. Ненавижу, – прошипел он так, что даже Сашке неуютно стало.

Собирая ребят, он не задавал вопросов. Главное, что ребенок сирота, и требовать вернуть его никто не будет. А что у них было с тех пор, как они оказались на улице, Сашка не спрашивал. Он и сам отлично понимал, что бывает с теми, за кого некому заступиться, и как много на свете всяких подонков и извращенцев. Так что лезть в душу он никому не собирался. Захочет, сам расскажет.

И судя по реакции и отношению ребят к нему самому, такой подход сирот очень даже устраивал. Что ни говори, а это все еще были дети, и вспоминать то, что причиняло им боль, они не хотели. И то, как мальчишки расправились с теми, кто попытался отнять у них хоть и необычную, странную, но мечту, говорило само за себя. Возвращаться к прошлому никто из них не хотел. Потому и рвали жилы, пытаясь быть первыми по всем предметам, от стрельбы до богословия.

В то утро Сашка проснулся рано. Солнце только начало вставать, и над горизонтом разгоралось яркое пламя. Соскочив с кровати, парень широко потянулся и, выскочив из спальни, отправился с туалет. Быстро приведя себя в порядок, он натянул штаны, сунул ноги в легкие кожаные туфли и быстрым шагом направился во двор, прихватив с собой трофейную саблю. Проводить тренировки каждое утро стало для него чем-то вроде фетиша. Но в этот день все сразу пошло не так.

Едва выскочив на крыльцо, Сашка резко остановился, словно на стену налетел. Перед крыльцом, у самых ступеней, стояли две странные фигурки. Одетые в лохмотья, чумазые, босоногие, они стояли, опустив головы, с видом полной обреченности.

– Оп-паньки, а это что у нас за явление? – негромко проворчал парень, стараясь не напугать детей резким высказыванием. – Вы кто такие? Откуда?

– Из Ростова мы, дяденька, – шмыгнув носом и утеревшись рукавом, вздохнула фигурка повыше ростом.

– А звать вас как? – удивленно уточнил Сашка, уже начиная догадываться, зачем ребятишки тут объявились.

– Меня Санька, а это Стеша, сестра моя, – ответил мальчишка, чуть подтолкнув фигурку поменьше.

– Тезка, значит. А родители ваши где? – спросил Сашка, усаживаясь на ступеньку крыльца и аккуратно укладывая саблю на колени.

– В прошлом годе померли, – вздохнул Санька.

– Это вы что же, целый год на улице прожили? – растерялся парень.

– Угу, – кивнул Санька. – Поначалу Христа ради побирались, а потом нас дядьки лихие к себе взяли и тогда уж всерьез научили, как милостыню просить правильно.

– Ну, а сюда-то чего пришли? – качнув головой, задал парень следующий вопрос.

– Нам подавать мало стали. Лихие говорят, что, мол, выросли уже. Пора к другому делу обоих приставлять. Особливо ее, – паренек кивнул на сестру.

– А сколько вам лет-то? – растерялся Сашка.

– Мне десять, а ей по весне восемь стукнуло. Мне сказали, через два года отправят ее в другое место, где до таких много охотников найдется. Вот тогда и станет зарабатывать по-настоящему, – дрогнувшим голосом ответил мальчишка. – Дяденька! – шагнув вперед, словно в омут бросаясь, взвыл он дурным голосом. – Стешку примите! Я уж сам как-нибудь. Ее спасите. Малая ведь еще совсем! – со слезами на глазах взмолился мальчишка, падая на колени.

– Да погоди ты голосить! – вздрогнув от неожиданности, попытался остановить его Сашка.

– Помогите Христа ради, дяденька. Спрячьте ее. А я отслужу. Отработаю. Я вам тайну одну скажу. Про вас касаемо, – не унимался Санька.

– Про меня? – окончательно растерялся Сашка. – Я про себя и так вроде все знаю.

– Про школу вашу, – мотнул лохматой головой мальчишка. – Лихие порешили вас наказать. Завтра с утра из Ростова дюжина лихих сюда с левольвертами поедет. Иваны порешили вас убить, а школу и имение ваше спалить напрочь. По городу про вас давно уже слухи ходят. Не нравится им, что вы сирот привечаете.

– А ты про то как узнал? – тут же насторожился Сашка.

– Они про это дело при нас говорили. Думали, я их не слышу. А я всё слышал. Всё! – последнее слово Санька буквально выкрикнул.

– Да не голоси ты, – рыкнул Сашка, лихорадочно соображая, что делать и с чего начинать. – Значит так. Сейчас отведу вас к доктору. Он вас осмотрит, если нужно будет, полечит. А дальше решим, что с вами делать. Заодно там и поедите, под его присмотром. Голодные небось?

– Малость, – нехотя признался Санька. – А так-то мы здоровые. Я сильный. Я работать могу, дяденька.

– Учиться тебе надо, а не работать, – проворчал Сашка, поднимаясь. – Пошли.

– Шо, к доктору? – испуганно спросил Санька.

– К доктору обязательно, – отрезал Сашка. – Ты болезнь можешь и не знать, а она есть. Вот доктор посмотрит. Послушает и, ежели найдет, станет ее лечить, чтобы поздно не стало. Так что к доктору обязательно. Тут все через это проходят. Я для того доктора сюда и выписал, чтобы учеников лечить.

– Так это вы, что ли, княжич будете? – растерянно пролепетал Санька.

– Я, – усмехнулся Сашка. – Что, не похож?

– Не знаю, – растерянно тряхнул головой мальчонка.

– Значит, говоришь, завтра с утра выезжать будут? – сменил Сашка тему.

– Ага. Дюжина поедет. Самые злые, – истово закивал мальчишка.

– А малая-то твоя чего молчит все время? Немая, что ли? – на всякий случай спросил Сашка, шагая к больнице.

– Не, говорящая. Боится просто, – вздохнул Санька. – Лихие за лишний разговор бьют крепко, потому и молчит. Боится.

– Всё, ребятки. Отбоялись вы свое, – скрипнув зубами, решительно заявил Сашка, поднимаясь на крыльцо дома врача. – Здесь подождите, я сейчас.

Грохнув кулаком в дверь, он дождался появления врача и, указав ему на сирот, не терпящим возражения тоном приказал осмотреть, помыть и покормить ребят. В общем, привести их в божеский вид. Доктор, поправив очки, окинул ребятишек внимательным взглядом и, кивнув, поспешил одеться. Оставив ребят на его попечении, Сашка развернулся и уже двинулся в сторону дома, когда из общежития, негромко переговариваясь, высыпали все его ученики. Дружно обступив парня, они настороженно уставились на него. Вспомнив, что у беспризорников на опасность особое чутье, Сашка вздохнул и коротко поведал ребятам о том, что узнал.

– В общем, так, ребятки. Сейчас одеваемся, проводим день до обеда как обычно, а после обеда собираете вещи, отправляетесь в село. Старосте я записку напишу, он вас пристроит и приглядит, пока я тут с этими лихими разберусь, – озвучил Сашка свой план, уже прикидывая, где можно как следует встретить незваных гостей.

– Это наша школа, – вдруг раздался угрюмый ответ, озвученный ломким мальчишеским голосом.

– Понятно, что ваша, – машинально кивнул Сашка. – Да только тут уже не шутки. Тут дело серьезное.

– Так и мы не шутим, – прозвучало в ответ. – Ваше сиятельство, это наша школа. И мы за нее драться хотим.

– Со взрослыми, матерыми мужиками, которые уже забыли, сколько душ сгубить успели? – удивленно хмыкнул Сашка. – Нет, ребятки. Рано вам еще в такие дела влезать. Кровь лить – не воду пить. В село. Это приказ, – отрезал он и, развернувшись, широким шагом двинулся к дому.

Взбежав на второй этаж, Сашка быстро прошел в кабинет и, сев за стол, быстро написал записку старосте соседнего села, которое входило в имение. В том, что мальчишек не прогонят, он не сомневался. Приезд старого князя и его финансовая поддержка всех начинаний внука сыграли свою роль. Да и мужики в селе и деревнях получили возможность подрабатывать, не уходя далеко от дома. Перечитав написанное, Сашка быстро свернул записку и, сунув ее в небольшой конверт, поднялся.

Война войной, а обед по расписанию. Готовиться к нападению нужно, но и тренировку никто не отменял. Снова спустившись во двор, он проделал весь уже ставший привычным комплекс с саблей и, облившись водой из колодца, отправился завтракать. Быстро уничтожив все поданное, Сашка снова выскочил во двор и, пройдя на конюшню, принялся седлать коня. Воевать с дюжиной бандитов одному было глупо, так что Сашка решил нанять пяток казаков из соседней станицы.

Спустя четыре часа он вернулся в имение в сопровождении пятерых молодых, но явно опытных бойцов, вооруженных как положено. Винтовками, револьверами, шашками и нагайками. Встречать бандитов было решено на границе имения, на тракте. Сашке очень не хотелось, чтобы из-за этих разборок пострадал кто-то посторонний. И тем более не хотел допускать бандитов в село и вотчинные деревни.

Пообедав с казаками, чем бог послал, он отдал записку назначенному старшим мальчишке и, убедившись, что они строем движутся в нужную сторону, отправился с казаками высматривать подходящее место для засады. Вопрос, оставлять бандитов живыми или нет, у Сашки не вставал вообще. Раз они решили напасть, значит, сами выбрали свою судьбу. Да и глупо было бы отпускать опытных головорезов, чтобы усилить остальные банды города. Врага нужно бить по одному.

Разделяй и властвуй. Этот постулат он запомнил еще из своего прошлого, так что щадить бандитов не собирался. Парню не нужна была полномасштабная война, но и кланяться подонкам он не собирался. Особенно после того, как услышал, что они собирались сделать с маленькой девочкой. То, что ее брат готов был на все, лишь бы спасти малышку, тронуло парня. В ушах у него все еще стоял отчаянный крик мальчишки: «Спрячьте ее, а я уж как-нибудь сам…»

Он готов был на все, лишь бы уберечь единственную родную душу. И Сашка понимал его порыв. Именно из-за этого он и затеял строить бронированную машину. Чтобы защитить того, кто вдруг стал ему близким. Засаду было решено устроить в полуверсте от границы имения. В небольшой рощице, мимо которой пролегала дорога. Тут можно было спрятаться и самим, и спрятать коней. Не стоило забывать, что бандиты не пешком придут. А в том, что кони в их транспорт будут впряжены добрые, он не сомневался.

Казаки быстро разбили в рощице бивак и, отведя коней в сторону, приготовились ждать. Сашка, убедившись, что дело устроено, отправился обратно в имение, отдать нужные распоряжения управляющему и убедиться, что там все идет по накатанной колее. Сообщать о возможном нападении всем вокруг он не стал. Сказал только самым доверенным и боевитым слугам. Таких набралось всего трое. К Сашкиному сожалению, управляющий в их число не входил.

Заодно он забежал в больницу. Проверить, как обстоят дела у новичков. Доктор уже успел сводить детей в баню, переодеть и накормить их от пуза. Как выяснилось, ребята были здоровы, просто сказалось полуголодное существование. Теперь, после сытного обеда, они дружно спали в отведенной им палате. На трехдневном карантине настоял сам врач. Сашка не видел причины спорить с этим решением и, выслушав его, усмехнулся в ответ:

– Были бы кости, а мясо нарастим.

– Теперь вы станете принимать всех, кто будет приходить сам? – спросил доктор, с интересом поглядывая на парня.

– Почему бы и нет? – пожал Сашка плечами. – Пришедший уже доказал свое стремление изменить собственную судьбу, пустившись в путь и достигнув конечной точки. Такая настойчивость достойна поощрения. Или я ошибаюсь, и вы считаете по-другому?

– Отнюдь. Тут я вынужден с вами согласиться, – улыбнулся врач. – Но я никак не могу понять, зачем вам это? К чему тратить такие деньги и строить школу, больницу, платить жалованье учителям и мне, если можно все сделать гораздо дешевле?

– Можно, – вздохнув, кивнул Сашка. Подобные разговоры случались между ними постоянно. – Но я хочу дать шанс тем, у кого нет ничего. Боюсь, вы меня не сможете понять. Но так сложилось, что я сам вырос в приюте и знаю, что такое жить, не видя никакого просвета в будущем.

– Вы?! – удивлению врача не было предела. – Но как же… вы же… князь же… – заикаясь, залепетал он.

– Именно я, – жестко отрезал Сашка. – Так сложилось, что моих родителей убили, когда они ехали в Англию. Меня подкинули в один из французских приютов, и с тех пор меня не могли найти. Сам я, как вы понимаете, о себе рассказать по причине малолетства ничего не мог. Но Господь милостив. Так сложилось, что судьба свела меня с дедом, и он узнал во мне своего внука. Не стану вдаваться в ненужные подробности, но теперь я наследный князь Тарханов. Но собственную прошлую жизнь я помню очень хорошо. И очень вас прошу, доктор, давайте больше не станем возвращаться к этой теме. Я построил вам больницу, плачу жалованье и требую только одного: как следует выполнять ваши прямые обязанности. Более того, я готов финансировать ваши научные изыскания, но только в том случае, если они не станут мешать вашей работе.

– Я весьма признателен вам, ваше сиятельство, за ваше участие, но для научных изысканий требуется особое оборудование, – почтительно поклонившись, вздохнул врач.

– Составьте список необходимого. Думаю, его не так сложно купить, – пожал Сашка плечами. – Главное, чтобы дело делалось. Это все, чего я от вас требую.

– Не сомневайтесь, ваше сиятельство, – снова поклонился врач. – Больные будут всегда приниматься в любое время, – истово пообещал он, на что Сашка только чуть усмехнулся.

Ночь прошла спокойно. Впрочем, иного сложно было ожидать. Бандиты не солдаты и в атаку на противника не пойдут. Как сообщил Санька, выезжать из Ростова они собирались утром, а утро у них понятие растяжимое. Сидя на траве, прислонившись спиной к березе, Сашка задумчиво смотрел в степь, краем глаза отмечая любое изменение на тракте. Нанятые им казаки казались расслабленными, но парень понимал, что это обманчивое впечатление.

Любой из них готов был в любой момент превратиться в машину войны. Что ни говори, а несколько поколений воинов за плечами каждого – это не баран чихнул. Умение переходить от неги к смертельной схватке у этих людей было в крови. Костерок на крохотной полянке за кустами весело потрескивал, а висящий над ним котелок источал умопомрачительный аромат кулеша. Из поместья привезли только продукты, воду в бочонке и несколько жбанов с квасом. Мясо и остальные продукты они прихватили с собой с самого начала.

Втянув носом аромат казачьей кулинарии, Сашка чуть улыбнулся и вернулся к своим размышлениям.

Итак, бандитское утро. Само собой, в вечер перед выездом они это дело как следует отметят. Потом проспятся, похмелятся, позавтракают и только после этого отправятся в путь. Дорога от Ростова до имения займет практически весь день, так что торопиться им некуда. И как было сказано ранее, бандиты не солдаты. Их время – ночь.

Они сюда не воевать едут, а наказывать, а значит, не ждут серьезного сопротивления. Тракт проходит по границе имения, и от него к особняку ведет накатанный проселок. По степи они не пойдут. Тут еще пшеницу не убрали, и за такие поездки местные могут запросто оглоблями забить. И бандиты это знают. Лишний шум раньше времени им не нужен, так что ехать они будут по тракту до самого перекрестка. Так и проще и безопаснее. Тракт идет дальше, и кто его знает, куда направляется эта кавалькада? Едут себе люди мимо, и едут. Ни один крестьянин не станет задаваться вопросом, кто они и что тут делают. Мимо, и ладно. Сашка потянулся и сменил позу. Сорвав травинку, он сунул ее в зубы и задумчиво вздохнул.

– Слышь, барин, – раздалось над ухом.

Сашка оглянулся и, наткнувшись взглядом на молодого унтера, вопросительно выгнул бровь.

– Тут это, кулеш поспел. Ты как? С нами поснедаешь, или тебе сюда привезут чего?

– Мы, Елизар, не на пикник приехали, а в засаду сели, – усмехнулся парень. – Так что сюда никто не приедет, пока я сам не вернусь или кто из вас с приказом от меня не приедет. С вами, конечно, – ответил он, снова меняя позу.

– Ну и слава богу, – усмехнулся унтер. – А то мы уж грешным делом решили, что ты и обедать домой поедешь.

– Обидеть хочешь? – иронично спросил Сашка. – Я хоть и не казак, а без малого семь лет воевал. Так что полевой жизнью меня не испугаешь. А то, что я слугами командую и сюда всякого разного привез, так это только затем, что времени у нас до дела еще много. Бандюки, думаю, только к вечеру появятся.

– А чего ж так-то? – насторожился казак.

– Они не бойцы, а тати. Им в атаку не ходить. Их дело – убил, ограбил и удрал. В нашем случае еще и поджечь собираются.

– Это откуда ж такие сведения? – не поверил унтер.

– Сирота один малой с сестренкой от них сбежал. В школу мою. Вот он и рассказал. Они ж его за человека не считали, думали, не услышит, а услышит, так не поймет. А мальчонка смышленый. И верный. Ради сестренки бежать решился.

– От оно как, – удивленно протянул казак. – Молодец, парень. А скажи, барин, в школе твоей только сирот привечают или кто угодно учиться может?

– Вот учителей найму, и всех, кто захочет, учить станут, – решительно заявил Сашка.

– Шо, и я своих малых туда привезти смогу?

– Сможешь.

– И шо, бесплатно?

– Нет. У кого семья есть, те платить станут. За жилье и за пропитание. Кормить-то всех из одного котла станут, – с улыбкой пояснил Сашка. – Сам понимаешь, ежели одних кормить, а других смотреть заставить, не дело получится.

– Так-то оно и верно. Но за школу платить… – казак задумчиво покачал головой. – А учить чему станут? – задал он следующий вопрос.

– Грамоте, счету, а главное, профессии. Мастеров учить будем. Которые потом на любой завод устроиться смогут. Ну и военное дело, само собой. Стрельба, кулачная схватка. Без этого никак.

– Ага, – задумчиво протянул унтер. – Стрельба, это правильно. Это верно. А стрелять с чего станут?

– А я уже изготовил для школы малые револьверы, под малокалиберный патрон. Тут ведь, сам знаешь, главное, правильно научить, как оружие в руках держать. А какое именно оружие, то уже и не важно.

– Шо-то я не помню таких револьвертов, – задумчиво подкручивая ус, проворчал казак.

– А ты их и не можешь помнить, – злорадно усмехнулся Сашка. – Это оружие я сам придумал и сделал. Точнее, по моим чертежам их отлили и сделали. А доводил уж я сам. Заодно и мальчишкам показывал, как это правильно делать.

– А что хоть за револьверты? – не утерпел казак.

– А вот такие, только маленькие. Под детскую руку, – ответил Сашка, доставая из кобуры свое оружие и разворачивая его в пальцах так, чтобы револьвер оказался рукоятью к собеседнику.

– Лихо это у тебя получается, – оценил унтер.

– Не поверил, что я воевал? – понимающе усмехнулся Сашка.

– Так оно ведь как, – смутился казак. – С виду оно вроде сразу понятно, что отметины свои ты не в шинке получил. А с другой стороны, мы про тебя и не знаем ничего, окромя слухов всяких. Ну, ахтанабилю твою еще видели.

– Тоже верно, – подумав, согласился Сашка. – А что знать-то хотите? – спросил он, понимая, что разговор этот затеян не просто так.

– Тут ведь оно как, – рассматривая оружие, негромко пробурчал казак. – Про тебя всякое говорят. А чему верить, и не поймешь.

– А ты спрашивай. Мне скрывать нечего, – усмехнулся Сашка.

– А и спрошу, – решительно ответил унтер, возвращая ему револьвер. – Вот говорят, что ты сиротой вырос. Верно ли?

– Верно, – вздохнул парень. – Родители в Англию ехали, да во Франции на них бандиты напали. Родителей убили, а меня в приют подбросили. Так и жил, – коротко поведал он историю своей жизни.

– А воевал где? – тут же последовал новый вопрос.

– В Африке. Французский Иностранный легион. Списали по контузии. И шрам там же получил, – добавил Сашка, пальцем касаясь щеки.

– Это выходит, старый князь тебя случаем нашел?

– Угу. Я на Кавказе жить пристроился. Механиком работал и оружейником. Однажды на охоту пошел, а на обратном пути на горцев наткнулся, которые автомобиль одной графини трясли. Ее и слуг уже повязали, чтоб потом туркам продать. Вот и пришлось вмешаться. А она, как оказалось, портрет маменьки моей много раз видела. Говорят, я на нее шибко похож. Она и запомнила. А потом про историю ту деду рассказала. Он на Кавказ и приехал. Так и познакомились.

– Однако история, – удивленно протянул казак. – А ты вправду оружейником был?

– Правда. Говорю же, в этом револьвере, – тут Сашка качнул в руке оружие, – только ствол трофейный. Остальное я сам придумал и сделал. Еще винтовка есть. Магазинная, самозарядная. Тоже, кроме ствола, остальное моя работа.

– А чего ж не взял? – тут же подскочил казак.

– Там пружины слабые, – честно признал парень. – Да и целей под нее тут не будет. Там калибр такой, что коня с ног валит.

– Погоди, а к чему там пружины нужны? – не понял унтер.

– Ты напомни мне после, как дело закончим. В имение приедем, я тебе ее саму покажу. Там все и увидишь. Чего попусту воздух сотрясать?

– Добро, напомню, – истово кивнул казак, оглядываясь на сослуживцев.

Навострившие уши казаки дружно закивали, поддерживая его решение. Сашка только чуть усмехнулся, понимая их реакцию. Казаки войной жили, и потому такой интерес к невиданному оружию был понятен.

– А ахтанабиля твоя, она к чему сделана? – сменил унтер тему.

– Я ее блиндированную задумал, – вздохнул Сашка. – Такую, чтобы револьверная пуля не брала. Для деда.

– А ему-то зачем? – растерялся казак.

– На него уж при мне дважды нападали. Вот я и решил ему такую машину сделать, в которой всякие революционеры до старика добраться не смогут. Меня-то рядом не будет.

– А чего так? – не унимался унтер.

– Опальный я, – криво усмехнувшись, признался Сашка. – Императору не понравилось, что я несколько иностранцев, которые деду грозили, в расход пустил. Вот и приказал в дальнее имение на несколько лет уехать.

– Шо, сам государь?! – дружно охнули казаки.

– Сам, – коротко кивнул Сашка. – Но мне тут и лучше. Вон, и школу затеял, и цех свой механический поставил. Да еще один, оружейный ставлю. В общем, без дела не сижу.

– А шо в оружейном делать станешь? – подобрались казаки.

– Все думаю, как винтовку свою до ума довести, – улыбнулся парень. – Та, что я на Кавказе собрал, работает хорошо, но все в надежность пружин упирается. Не было там толковых сталей для таких пружин. Поставил из того, что найти получилось. Ну да ничего. Я в Юзовке уже литейщикам заказ сделал. Думают. Пробуют. Как найдут сплав подходящий, так и дело мое пойдет.

Тут один из казаков, вспомнив про готовящийся кулеш, с тихой руганью сорвался с места и кинулся снимать котелок. Засадники дружно рассмеялись и потянулись к костру. Рассевшись в кружок, они дружно достали ложки, и казаки настороженно уставились на парня. Сообразив, что является в этой команде старшим и по происхождению, и по должности, наниматель как-никак, Сашка коротко перекрестился и запустил ложку в котелок. Ели не спеша, по очереди черпая горячее, ароматное варево.

Подчистив котелок, они запили кулеш квасом и снова вернулись к опушке рощи. Ждать. Кошевой, или как он там назывался, отправился мыть посуду, а остальные, рассевшись на траве, дружно уставились на Сашку. Парень думал, что разговор уже окончен, но как вскоре выяснилось, поторопился. Вопросов у казаков было много. Сашка даже слегка охрип от рассказов, но слушали его внимательно, то и дело уточняя некоторые моменты его не долгой, но бурной жизни.

Как оказалось, слухов по станицам и деревням о нем ходило много, и далеко не все были приятными. За некоторые, знай Сашка о таком раньше, мог бы и рожу болтуну набить. Так, например, кто-то ляпнул, что он собирает в свою школу сирот не просто так, а для продажи их потом туркам. Другой и того хлеще. Вот за такое парень точно бы глотку перегрыз. Казаки, сообразив, что подобные темы при нем лучше не поднимать, коротко поведали ему об этой бредятине и тут же задвинули тему подальше. Как потом выяснилось, все упиралось в то, что он не делал попыток завести себе любовницу из местных красоток.

Рассказывали ему об этом вполголоса и пряча глаза. Вздохнув, Сашка мрачно покачал головой и, тихо выругавшись, ответил:

– Я хоть и князь теперь, но детство свое помню и потому никогда не стану бесправного ради смеха унижать. И с девками крестьянскими тоже баловаться не стану. Нет в том чести. И правды нет, – закончил он, зло скрипнув зубами.

– Ты это, сиятельство, Ляксандра Викторович, не серчай на нас. Мы-то все это не со зла рассказали, – смущенно забормотал унтер. – Говорю же, слухи всякие бродят.

– Да я не на вас, а на болтунов тех, что такую гадость придумали, злюсь, – отмахнулся Сашка. – Знать бы, кто это придумал, своими руками бы язык вырезал.

– За то не волнуйся, Ляксандра Викторович, – разом повеселел унтер. – Тому болтуну мы и сами укорот дадим. Но спервоначалу нам все как следует вызнать надо. Верно говорю, казаки? – повернулся он к соратникам.

– Верно. Сами все сделаем. Не извольте беспокоиться, – дружно закивали те в ответ.

– Вы лучше, как узнаете, ко мне его притащите. А уж я с ним по-своему разберусь, – прошипел Сашка так, что бывалые бойцы вздрогнули.

Ночь и весь следующий день прошли спокойно. Да и казаки, выслушав Сашкины раскладки по бандитским привычкам, дружно согласились, что так оно все и будет. А вот к вечеру унтер, приказав сослуживцам проверить оружие, распределил бойцов по точкам у тракта и, подойдя к парню, посоветовал, чуть помявшись:

– Ты бы это, барин, переждал покуда в сторонке. Мы с этими упырями и сами управимся. Не дело это, когда заказчик наравне с обычными бойцами головой рискует.

– Понимаю тебя, Елизар, но никуда отсюда не уйду, – улыбнулся ему Сашка. – Эти твари решили на мое имение напасть. И рвать я их буду так, чтобы чертям тошно стало. И это не оговаривается.

– Добре, – вздохнув, сдался казак. – Ты только вперед не лезь. Не рискуй, барин. Справимся мы. Ни один не уйдет. Слово даю.

– Обещаю, – понимающе кивнул парень. – Буду держаться в линии с вами.

– Тады вот туточки, в кустиках пристройся. И не видно будет, и стрелять удобно, – указал казак на заросли бузины.

– Уговорились, – кивнул Сашка. – Тут и буду.

Он согласился только потому, что и сам давно уже присмотрел эти кусты для своей засидки. Прихватив из багажа кусок брезента, он обошел кусты по кругу и принялся обминать лежку. Выщипав по листику сектор обстрела, парень устроился поудобнее и приготовился ждать. До этого они просто приятно проводили время. А вот теперь пришла очередь долгого ожидания.

Спустя два часа, когда солнце уже почти закатилось за горизонт и над степью начали сгущаться сумерки, где-то впереди, по тракту, послышались звуки, словно кто-то горох по железу рассыпал. Потом звучно хлопнули два револьверных выстрела, и все стихло. Вскочив на ноги, Сашка удивленно посмотрел на растерянно замершего унтера и, вдруг сообразив, что это был за горох, скомандовал охрипшим голосом:

– По коням, казаки. За мной.

Спустя десять минут все шестеро неслись по тракту, не жалея коней. Через две версты от места их засады кавалькада наткнулась на сюрреалистическое зрелище. Два десятка мальчишек, отведя с дороги три добротные брички, обыскивали на обочине дюжину трупов. Слетев с коня едва ли не раньше, чем он перешел с галопа на шаг, Сашка подскочил к своим подопечным и растерянно остановился.

– Вы что, мать вашу, тут делаете?! – рявкнул он, оглядывая притихших мальчишек. – Я где приказал вам быть?

– Не серчайте, ваше сиятельство, – выступил вперед двенадцатилетний Степка, первый заводила и главарь этой малолетней банды. – Это я всех подбил лихих на дороге встретить. Санька их нам показал, а мы уж постарались. Сами видите, никто не ушел.

– Я же сказал, я сам разберусь, – зарычал Сашка и осекся, глядя в не по-детски серьезные, суровые глаза мальчишек.

– А ежели б вас убили? – негромко проворчал Степка. – Чего б тогда с нами всеми было?

– Это наша школа, – вразнобой проговорили мальчишки, глядя Сашке в глаза.

– Верно, хлопцы. Это наша школа, и мы за нее с кем угодно драться будем, – кивнул Степка, гордо вскинув голову.

– Всех выпорю, неслухи, – растерянно пообещал Сашка, не зная, что делать и как реагировать на это.

– Ну и ладно. Не впервой, – пожал Степка плечами.

– Так. Раненые есть? Я револьверную стрельбу слышал, – спросил Сашка.

– Не. Наши все целые. Они так и не поняли, кто в них стреляет, – дружно заголосили мальчишки.

– М-да, барин. Крепко ты их выучил, – удивленно протянул унтер, осматривая тела бандитов. – Стреляют так, что иному казаку и поучиться не грех, – добавил он, тыча пальцем в грудь ближайшему трупу. – Глянь, как пули кладут. Тут и одного такого попадания хватило бы, а они в каждого по полдюжины всадили.

Раздвинув мальчишек, Сашка подошел поближе и, наклонившись, принялся рассматривать попадания. Казак был прав. Грудь каждого бандита выглядела словно решето. И что самое интересное, все попадания можно было накрыть двумя ладонями. И это с учетом того, что стреляли мальчишки в сумерках, по движущейся цели.

– А как иначе-то? – вступил в разговор Степка. – У нас калибр детский, а бугаи они здоровые. Одной пулей такого можно и не взять. Вот и садили, чтоб наверняка.

– Собирайтесь, стрелки. Дома разберемся, – растерянно приказал Сашка, все еще не понимая, как быть с этими оторвами дальше.

– Что с телами делать станем? – выпрямившись, спросил унтер.

– Грузите в брички. На берег поедем.

– Утопить решил? – понимающе уточнил казак.

– Не возиться же с ними, – фыркнул Сашка. – В воду, и вся недолга.

– Всплывут, – поморщился унтер.

– Есть способы, – хищно усмехнулся парень и, повернувшись к мальчишкам, добавил: – А вы все в школу. И чтоб ни ногой из имения. Иначе точно все на конюшне у меня березовой каши попробуете. Степка, головой отвечаешь.

– Все исполню, ваше сиятельство, – истово пообещал паренек.

Повинуясь его командам, все ученики построились в колонну по два и строем понеслись в сторону имения.

– Ишь ты как, – растерянно покачал головой унтер. – Прям кадетская школа у тебя получилась, барин. Лихие ребятки растут.

– Засранцы они, а не лихие ребятки, – вызверился Сашка. – Им было сказано в селе сидеть, а они что устроили?

– А они за себя самих драться решили, – негромко ответил один из казаков.

Он и раньше внимательно слушал все разговоры на биваке, но предпочитал помалкивать.

– Правы они, твое сиятельство, – задумчиво продолжил он. – Что с ними со всеми станет, ежели с тобой чего? Ты им мечту дал. Заботу. Знают, что могут в этой жизни стать кем-то, а не просто мясом каторжным. И за это они любого в клочья порвут. Так что не ругай их сильно, барин.

– Знаю, – нехотя признался Сашка. – Да только не дело это, когда такие мальчишки людей жизни лишают. Не должно так быть. Маленькие они еще для такого.

– Я так мыслю, что у них почитай у каждого еще до тебя на руках кровь была, – задумчиво усмехнулся унтер. – Ты ведь им в душу не заглядывал и точно того знать не можешь. А они за свою жизнь дерутся с тех пор, как родителей лишились.

– Это верно. В душу я не заглядывал, – вздохнул Сашка, окончательно запутавшись в собственных чувствах.

– Ты пойми, твое сиятельство, мальчишки свой путь увидели и теперь станут жилы рвать, чтобы из той грязи вырваться. А ты – «выпорю», – снова вступил молчаливый казак.

– Да это я так, сгоряча, – отмахнулся Сашка. – Испугался за них. Дети все-таки.

– Дети, – усмехнулся унтер. – Бандиты сами из этих детей волчат растили, вот и получили то, чему обучали. Ладно, барин. Поехали, – закруглил он разговор, запрыгивая на облучок брички.

Кавалькада выкатилась на тракт и двинулась в сторону побережья. Миновав усадьбу, они съехали на берег и, подъехав к деревянным мосткам, у которых были привязаны рыбачьи лодки, принялись перегружать тела. Баркас, который решили одолжить казаки, легко вместил все трупы и трех живых. Сашка запрыгнул на борт последним, отвязав баркас от причала. Казаки выгребли на глубину, и унтер вопросительно уставился на парня.

– Кладите его на борт, животом вверх, – приказал Сашка, указывая на ближайшее тело клинком кинжала.

Быстро проделав ряд малоприятных манипуляций, он велел спихнуть труп в воду и поднять следующий.

Спустя час они вернулись обратно, и утер, устало потянувшись, протянул, удивленно рассматривая Сашку:

– Да, барин, умеешь ты удивить. Не ждал, что ты так легко такое сделаешь.

– Зря ты моим словам не веришь, Елизар, – грустно усмехнулся Сашка. – Врать вам мне смысла нет. И все, что я вам про себя рассказал, чистая правда.

– Барин, а младших моих в свою школу возьмешь? – вдруг спросил молчаливый казак. – Про плату я помню. Ты только скажи, сколько именно надо.

– А зачем казакам рабочие специальности? – удивился Сашка. – Вы ж всю жизнь от земли жили.

– Так-то оно так. Но и рабочее умение им лишним не станет, – пожал казак плечами.

– Посчитать надо, – растерянно почесал Сашка в затылке. – Думаю, можно будет часть деньгами, а часть продуктами на школьную кухню вносить.

– От то было бы славно, – оживился казак. – У меня и мука, и убоина всякая есть. И молочка привезти могу, и сметанки.

– Ты не спеши. Сам понимаешь, если уж брать продуктами, то так, чтобы сразу на всех хватало. Не на год, конечно, но и не на один день, – осадил его восторги парень. – В общем, мне подумать надо. Посчитать все. А как пойму, чего и сколько получается, тогда и поговорим. Годится?

– А долго думать-то станешь? – не унимался казак.

– Ну, думаю, дня за два-три управлюсь, – развел Сашка руками.

– Добре. Тады через три дня в имении твоем сам буду. С сынами, – отрезал казак.

– Остап, да чего тебе так приперло? – удивился унтер.

– А ты сам не понял? – повернулся к нему упрямый отец. – Пацаны малые дюжину бандитов кровопийц в клочья порвали и не поморщились. Думаешь, это так просто? Нет, брат. Это они друг за дружку держаться научились. Поняли, что скопом они сила. Да и умения воинские им вбиты крепко. Сам видел, у тракта засели так, что в двух шагах не различишь. Не узнай они его, – тут казак пальцем ткнул в Сашку, – нас бы там же всех положили.

– Погоди, ты о чем? – растерялся парень.

Разволновавшись за ребятишек, он даже не заметил, что тела осматривали не все его подопечные. Но это успел заметить опытный воин, прошедший школу степной войны.

– А о том, что пока одни бандитов осматривали, другие на обочине бандитских подручных высматривали и товарищей прикрывали, – усмехнулся казак. – У нас такому, только когда в реестровые записывают, учить начинают, а ты сразу приучил. Вот я и хочу, чтобы мальчишки мои тоже такую науку постигали. Да еще и с грамотой вместе. Только давай сразу уговоримся, барин. Ежели у них учение механическое не пойдет, ты их гнать не станешь. Пусть и дальше учатся. Грамоте, счету, другим наукам каким. Ну, и воинскому мастерству, само собой.

– Уговорились, – коротко кивнул Сашка, которому вся эта история казалась каким-то странным, диким сном.

– Да ты не журись, – усмехнулся унтер, заметив его состояние. – То, что малые тебя не послушали и все по-своему сделали, может, и неправильно, но хорошо. Зато их теперь и водой не разольешь. Почитай, настоящий боевой отряд получился. Своя гвардия у тебя теперь есть.

– Гвардия, – растерянно хмыкнул Сашка. – Мне мастера нужны, а не гвардия.

– Ну, может, кто и решит мастером толковым стать.

«А ведь это идея, – проворчал про себя Сашка. – Нужно будет обратить особое внимание на то, у кого из учеников что идет лучше. У кого военное дело, тех ориентировать на службу. А рукастых в мастера. Да, так будет правильно. Лучше получить толкового солдата, чем бестолкового слесаря, которому его работа не будет нравиться».

– Да ты не думай дурного, – продолжал между тем наседать унтер. – Ежели из твоих мальцов толковые бойцы получатся, так им в любой станице рады будут. У нас тут только кажется, что все тихо. А иной раз такое бывает, хоть святых выноси. Даже пираты, бывает, забегают.

– Чего?! Какие еще пираты? – охнул Сашка, не веря собственным ушам.

– Так турецкие, – развел унтер руками. – Не часто, но заплывают. Людоловы обычно.

«А вот такого в моем прошлом точно не было. Или я чего не помню? Нет, вроде не было, – стремительно промелькнула у парня мысль. – Вот и еще одна разница между мирами, или как там оно еще называется».

– И что, людей прямо в рабство уводят? – неверящим голосом уточнил Сашка.

– А то как же? В рабство, конечно. Православных и в Турции, и в Сирии, и в Египте хватает, – вздохнул казак.

– А власти чего? – спросил Сашка, все еще не веря.

– А что власти, – скривился унтер. – Охрана окраин на нас возложена. Успели, значит, рвем их в клочья, а нет, значит, не судьба.

«Блин, помесь средневековья с индустриализацией», – проворчал про себя Сашка, все еще не веря в услышанное.

Три следующих дня Сашка никак не мог прийти в себя от дикости произошедшего. Он и сам в своем собственном прошлом был далеко не подарок, но воспринять то, что кучка мальчишек может уничтожить группу бандитов, и потом спокойно после этого спать, у него не получалось. Да, и век другой, и времена непростые. Но когда они были иные? Впрочем, если отбросить всю наносную шелуху, которую проповедовали в его времени всякие либерало-демократы и тому подобные просветители, то и в его приюте мальчишки могли бы провернуть нечто подобное. Особенно если это коснулось бы их мечты.

В общем, так и не придя к какому-то удобоваримому выводу, парень решил оставить все как есть и снова погрузился в дела. Как и было обещано, спустя три дня на его подворье собралось с десяток казаков, решивших всерьез выяснить, что такое эта самая его школа. Выполняя обещанное, Сашка вывел среднее арифметическое по стоимости обучения в ней и, почесав в затылке, решил оставить все как есть. Пожелают, чтобы их дети получили профессию, значит, придумают, как оплатить счета.

Жестоко? Возможно. Но у их детей есть родители, а он задумывал свою школу как интернат для сирот. Для тех, кто оказался обездоленным, еще даже не начав толком жить. Да и не такие большие деньги, пять рублей в год с носа. Так что, выходя на крыльцо, чтобы объявить цену казакам, Сашка уже не сомневался в том, что делает все правильно. Так и вышло. Услышав цифру, казаки дружно насупились и принялись чесать в затылках. Но потом, услышав, что их сыновья получат за эти деньги, заметно подобрели.

К тому же половину этой суммы Сашка был готов брать товаром. Точнее, продуктами и живой помощью школе. А когда он объявил, что сам с этого дела не получает ни копейки прибыли, все сомнения у казаков отпали совсем. В общем, сговорились. А спустя неделю парню пришлось в срочном порядке строить рядом со школой скотный двор и амбар для хранения продуктов питания. Само собой, строилось все капитально, на века. И уже через два месяца парню пришлось нанимать в школу еще и прислугу. Точнее, помощников коменданта по хозяйству. Тащить все дела школы одному было уже слишком сложно. Так что должность эту занял отставной капрал, проживавший в соседней деревне. Мужик немного старше среднего возраста, крепкий, хваткий, списанный из армии по ранению. Хромал на левую ногу и потому при ходьбе опирался на суковатую палку вместо трости. Наум Савельевич, получив от Сашки предложение стать комендантом приюта, сначала растерялся, а потом, задав кучу вопросов, согласился.

Опытный вояка взялся за дело решительно и твердо. Очень скоро набранная Сашкой обслуга буквально взвыла и побежала жаловаться на отставного вояку, но парень, выслушав их, только плечами пожал, равнодушно заявив:

– Я требую порядка с него, а он с вас. Вы нанимались ко мне дело делать. Так что не вижу причины вмешиваться. Не нравится, ищите другую работу.

Влезать в эти дрязги ему решительно не хотелось. Проблем и так было выше головы. Например, никак не получалось найти учителя в школу. Поп, преподававший азы грамоты, то и дело требовал ускорить найм учителя, мотивируя свои требования собственной занятостью. Сашка отлично понимал, что ему и в церкви забот хватало. Что ни говори, а при храме была еще одна школа, в которой батюшка обучал крестьянских детей. В общем, нужно было срочно что-то решать.

Окончательно отчаявшись, парень отправил письмо деду, слезно прося посодействовать в решении вопроса. И как оказалось, правильно сделал. Спустя месяц на пороге школы появилась молодая привлекательная девушка, вручившая Сашке рекомендательное письмо от ректора столичного университета. Растерянно почесав в затылке, парень окинул гостью задумчивым взглядом и, вздохнув, спросил, постукивая конвертом по костяшке большого пальца левой руки:

– А почему вы решили покинуть столицу? Только не говорите мне, что не смогли найти там подходящего места. Не поверю. Хорошие гувернантки всегда в цене. А вы в наше захолустье отправились. И давайте сразу договоримся, говорить только правду. Я все равно проверю ваши слова.

Произнося этот монолог, он смотрел девушке в глаза прямо и твердо, без намека на улыбку. Чуть вздрогнув от этого взгляда, девушка, отрекомендовавшаяся Ириной Петровной, вздохнула и, ответив ему дерзким взглядом, решительно заявила:

– Я вынуждена была уехать из столицы из-за своих взглядов.

– Вы революционерка или просто суфражистка? – мрачно поинтересовался Сашка.

– Я член кружка «Народная воля». Мы считаем, что земля должна принадлежать тому, кто ее обрабатывает.