Двойной подарок для босса (СИ)

Глава 9

— У меня возникли дела в Питере, — охотно поясняет Мстиславский. — Мы с Рустамом решили, что нет смысла таскаться туда-сюда. Для вас это на самом деле будет полезно. Сможете посмотреть на отель как раз перед сдачей объекта. В частности на нашу работу. Это, конечно, не так интересно, как футбольный стадион…

— А на стадионе побывать нельзя? — улыбаюсь все же, ступая за Мстиславским.

На самом деле компания обычно занимается как раз очень крупными объектами. А отели, как я поняла, это больше по знакомству. Как с тем же Рогозиным. Не тот уровень. Но для некоторых можно сделать исключение.

— Увлекаетесь футболом, Софья Павловна? — Даниил тоже улыбается, нажимая кнопку первого этажа. — Или мускулистыми футболистами?

Невольно выступает румянец.

— По-моему, и то, и то отлично, — не собираюсь поддаваться.

Князь усмехается, разглядывая меня.

— У вас есть мужчина? — спрашивает вдруг.

Человек, которому вообще понятие личных границ как будто не знакомо.

— Слушайте, — я складываю на груди руки. — А если я начну расспрашивать вас о личной жизни, вы прямо с восторгом броситесь откровенничать?

— Спрашивайте, Софья Павловна. Что вам интересно?

Фыркаю, закатив глаза. Благо, мы приехали на первый этаж, и можно слинять. Только Мстиславский не отстает.

— Серьезно, спрашивайте, — продолжает говорить, вышагивая рядом со мной. — Мне тридцать четыре. Холост и не привлекался. В плане не был женат.

— Я сообразила. После отсидки-то. Четыре года от звонка до звонка как никак.

Теперь смеется мужчина. Сам не понимает, конечно, что этим тоже меня смущает. Он и в ту нашу встречу на каждую шутку смеялся. Называл меня самой забавной девушкой, какую он встречал. И самой необыкновенной. Врал наверняка. Но так правдоподобно, что хотелось верить. Вот и сейчас тоже хочется.

— И все-таки, почему вы расстались с мужем? — снова пристает с неудобными вопросами.

Думает, выдал пару и так известных фактов, можно и меня пытать? Наивный.

— Потому что я любила пончики, а он их ненавидел. Вот в одно утро не выдержал, сказал: выбирай. Или пончики, или я.

— Вы очень скрытная натура, — щурится Даниил, спускаясь с крыльца.

— Ну пончики я, правда, люблю.

Мы замираем внизу лестницы. Мстиславскому на парковку, мне — в сторону метро. Диаметрально противоположные направления. Как и по жизни.

— Что ж, хорошего вечера, Софья Павловна, — улыбается князь. Киваю. Неловко — жуть. А главное, по непонятной причине не хочется расходиться. Хорошо же говорили вроде.

— И вам, Даниил Константинович.

Мужчина идет в сторону парковки, я еще с полминуты пялюсь на его обтянутую светлой идеально выглаженной рубашкой спину. Потом, не удержавшись, опускаю взгляд ниже. Шикарная задница, скажу вам.

И в этот момент ее обладатель оборачивается. Я, выпучив глаза, резко иду в нужную мне сторону. Не смотреть, не смотреть, главное, не смотреть на князя. И так спалилась по полной!

Ну почему он обернулся именно в этот момент?

Вечер проходит в привычной суете. Обдумываю, что взять в командировку, подыскиваю подходящий отель и сад. Когда перед сном читаю мелким сказку про Пеппи длинный чулок, то чаще вырубаюсь, чем действительно читаю. Пацаны пару раз трясут меня за плечи.

— Простите, ребят, — улыбаюсь сонно. — Мама что-то слишком устала сегодня. Давайте обнимемся, м?

Укладываются с двух сторон мне на плечи своими кудрявыми головами. Обожаю эти моменты. Когда мы вот так близко-близко. И словно в одно целое превращаемся.

Смотрят своими глазищами, улыбаются. На щеках ямочки. Боже, чувствую себя самым счастливым человеком на земле. Обнимают крепко, заставляя улыбаться еще шире. Мурашки бегут по коже от этой нежности. Каждый раз. Сколько бы лет ни прошло.

— Мам, — Макс смотрит серьезно. — А наш папа когда-нибудь вернется?

О боже. Какой неудобный вопрос. В свете общего положения дел — вот прямо крайне неудобный.

Глажу сына по вихрастой голове. Мягко улыбаюсь. Иногда у них щелкает в голове, и непременно нужно поговорить о папе. Они знают, что мы с ним познакомились, но потом поняли, что не подходим друг другу. И он уехал далеко-далеко, и я не знаю, куда. И никак не могу с ним связаться.

Вообще-то это правда. Было правдой до некоторого момента.

— Сложно сказать, малыш, — произношу задумчиво.

— Мы бы ему понравились? — спрашивает Левка.

— Конечно! — отвечаю уверенно. — Как вы можете не понравиться? Вы же такие сладкие мальчишки. Так и хочется вас съесть!

Заваливаю их на кровать и, усевшись на колени, начинаю щекотать. Пацаны хохочут так громко, что рискуют разбудить весь дом. Потом еще минут десять приходится тратить на то, чтобы их успокоить. Когда они наконец расползаются по своим кроватям и засыпают, я тихонько перебираюсь на диван.

Ложусь. Смотрю в потолок. Раньше было проще. И об отце говорить — особенно. Я была уверена, что его нет и не будет… Впрочем, в жизни моих мальчишек его, скорее всего, и не будет, так что…

— Я вот что подумал, Софья Павловна, — на следующее утро Мстиславский появляется в приемной и заявляет: — Вы летите в командировку. А дети? Они полетят с вами?

Покаянно вздыхаю.

— Они вам не помешают, — говорю тут же. — Дети будут в частном саду и с моей сестрой… Мы поселимся недалеко от вас…

— Снимите номер в том же отеле, — отрезает Даниил. — И забронируйте всем билеты на самолет. Оплата за счет фирмы.