Двойной шанс для булочки

Глава 21 Рома

Голова болит! Мать твою, как же хреново! Где я?

— Подъем! — пинок по ребрам слегка отрезвляет.

Хотя я и так уже трезвый, что никак не смягчает ситуацию. Приоткрываю один глаз, вижу витиеватый узор обоев. Как у моей сестры. Хм! А что я у Маринки-то делаю?

Любая попытка вспомнить вчерашний вечер отдаётся дикой болью в висках.

— Я что сказал, блядь?! — и тут из-под меня вырывают одеяло, в которое я закутался, как в кокон.

Голос Илюхи гремит, словно хор сотен барабанов.

— Хватит орать, Илья, — шиплю, хватаясь за голову, — и так паршиво… где Лика?

— На работе, — чухо чеканит друг, — а у нас с тобой разговорчик серьезный.

— Блядь, может позже… я сейчас сдохну, — мне дико плохо после вчерашнего алкогольного рандеву, потому что я спортсмен и вообще обычно не пью.

— Вставай, пошли в кафе, закинешься кофе, — командует, швыряет мне джинсы.

— Но…

— ВСТАВАЙ! — рычит Илюха.

— Ладно, ладно… — хватаюсь за голову, поднимаюсь, — ты чего такой злющий? Случилось чего?

— Случилось. Утром в твоей квартире баба оказалась. Вот что случилось, Рома, — жестко заявляет друг, — и если бы Анжелика была одна…

— ОНА ВИДЕЛА ИРЭН?! — мгновенно забываю про мигрень. — Бляяядь…

— Да. Но мы всё выяснили.

— Как она восприняла? Черт, какой я идиот…

— Идиот — еще мягко сказано. Приводи себя в порядок. Поедем пить кофе, обсудим план по возвращению доверия нашей булочки.

Вскакиваю, бегу в ванную. Мне нужно увидеть её! Объяснить, чтобы моя лакомка себя не накрутила.

— Я всё сказал Ирэн. И не смог бы спать с ней в одной квартире, потому уехал, — вздыхаю, когда мы сидим в кафе напротив фитнес-клуба.

— Хорошо, что я с ней был. Лика бы напридумывала, — строго отчитывает меня Илья, — ты чем думал? Я же предупреждал тебя!

— Она свалилась, как снег на голову, Илюх! Что мне делать было? Приехала ко мне, голышом за мной бегала. А я понимал, что кроме лакомки мне никто не нужен.

— Боже, стыд какой, — Илюха закрывает лицо руками.

— Она пьяная была. А я не зверь, чтобы девушку за дверь выкидывать. Тут уж прости. Но сам ушел, потому что я бы ее не тронул, но наша лакомка точно бы надумала всякого. Не хочу её раны бередить.

— Ну хоть в чем-то ты прав. Значит так, Анжелика задаётся вопросами нашего будущего, — друг делает глоток кофе, испепеляет меня взглядом, — и мы должны искупить то, что ты вчера натворил.

— Каким образом?

— У меня есть идея. Устроим ей романтический ужин, всё как положено. Лучший отель, президентский люкс. Клубника, сливки и эротичная музыка. Понял меня?

— Всё будет, — расплываюсь в довольной улыбке, представляя, как буду слизывать сладкие сливки с моей прекрасной лакомки.

Член тут же приподнимается, несмотря на жуткое похмелье.

— Тогда давай так. Всё организовывай, я быстро в клуб, потом поеду пробью этого странного нотариуса.

— Помощь не нужна? — уточняю.

— Нет, мне еще надо будет заехать по одному делу. Ты реши всё. И самое главное. Один вопрос: да или нет, хорошо?

Он так серьезно смотрит, что мне не по себе. Словно от моего ответа будет зависеть многое.

— Задавай.

— Ты готов прямо сейчас жениться на Анжелике?

— Да, — отвечаю без колебаний.

Ведь вчерашний вечер стал для меня откровением. Я понял, насколько мне важна моя лакомка. И я на всё согласен, чтобы она была моей.

— И я готов. Что делать будем? — вздыхает друг. — Вдвоём не женимся. Значит, как-то девушку нужно поделить.

— Не думаю, что этот вопрос можно без неё обсуждать. Лика сама должна решить, кто из нас ей милее. Кого она любит. Но я сразу скажу, что буду бороться до конца, — откидываюсь на спинку стула.

— Дело в том, что она вряд ли выберет. Нам остаётся лишь одно: самим решить. И тот, кто не готов отдать ей всё, стать опорой и поддержкой на всю жизнь, а также, вероятно, растить чужого ребенка… должен уйти.

— Я тебя понял.

— Сегодняшнюю ночь мы посвятим ей. А наутро я сделаю ей предложение, — в лоб заявляет Илья, достаёт красивое кольцо с бриллиантом и кладёт на стол.

— То есть ты решил, что я слабое звено и должен уйти? — прищуриваюсь.

— А как ты думаешь, Рома? Анжелике нужен взрослый и надежный мужчина. А не тот, кто из-за конфликта с бывшей напивается и пропадает из поля зрения. Ты всем рассказываешь, что она беременна, а сам не бережешь её психику.

— Да, ты прав, — заглядываю в ледяные глаза друга, — но я люблю её. Всем сердцем. И я тоже сделаю ей предложение.

— Хочешь поставить её в неловкую ситуацию? Вот об этом я и говорю, Рома. Рано тебе ещё жениться.

— Ты всё круто просчитал, — усмехаюсь, нисколько не обидевшись на слова друга, — но упустил одну переменную: чувства нашей лакомки. Мне кажется, если она не сможет выбрать, значит, уход одного из нас разобьет её сердце. И как ты думаешь, на ее психике это не отразится? К тому же, если это мой малыш, я буду бороться за Лику и за него, понятно тебе?

Илья вдруг расплывается в довольной улыбке.

— Чего лыбишься? — рычу.

— Ты молодец, Рома, — говорит он, затем встаёт, расплачивается за кофе, — я лишь хотел проверить, сможешь ли ты, несмотря ни на что, остаться верным своим чувствам к нашей булочке.

— Эээ…

— Да, прости меня. Но я не смогу доверить её абы кому. Если вдруг сам отлучусь. Дело в том, что наша Анжелика любит нас обоих. И заставлять её выбирать жестоко. Ты, конечно, инфантил, но ей с тобой хорошо. И я готов с этим смириться. Если ради неё ты лучше станешь.

— А тебе бы немного помягче стать… — тяну, — ты всё просчитываешь, Илья. Но любовь нельзя просчитать. Учись отдаваться чувству беззаветно. Лакомке не нужен бесчувственный сухарь.

— Туше, друг, — ухмыляется Илья, — тогда начнем работу над собой ради самой лучшей женщины в мире.

Мы пожимаем друг другу руки.

И я направляюсь готовить для своей лакомки самый лучший вечер в её жизни…