Старый-престарый способ

Old-fashioned (1976)

Перевод: А. Шаров


Бэн Эстес знал, что скоро умрет, и чувствовал себя ни на йоту не лучше от сознания того, что смерть вот уже несколько лет была его постоянным спутником. Такая уж у звездных старателей работа - их жизнь никогда не бывает легкой. Короткой - почти наверняка, а вот долгой и радостной - дудки!

Конечно, всегда есть шанс откопать что-то интересное, даже нарваться на месторождение драгоценных камней или металлов, и обеспечить себя до конца дней, но такое случалось редко, очень редко. А вот то, с чем столкнулся он, Бен Эстес, наверняка превратит его в мертвеца.

Харви Фюнарелли тихо застонал на своей койке, и Эстес, поморщившись от боли в противно скрипнувших мышцах, обернулся. Да, туговато им пришлось. То, что он, Бен, не получил таких тяжелых травм, как Харви, было чистой случайностью. Просто Фюнарелли оказался ближе к точке удара, вот и расшибся почти в лепешку. Бен с угрюмым состраданием посмотрел на приятеля и спросил:

- Ну как ты, старина?

Фюнарелли снова застонал, пытаясь подняться.

- Кажется, все суставы вывернуло наизнанку, - проворчал он. - Не удивлюсь, если теперь смогу ходить только коленками назад. Во что это мы врезались?

Слегка прихрамывая, Эстес подошел к другу.

- Не вставай, Харви, не надо, - попросил он, видя, что тот собирается спустить ноги с койки.

- Ничего, - кряхтя, ответил Фюнарелли. - Я, кажется, смогу подняться. Дай только руку. О! Больно, черт! Наверное, ребро треснуло. Потрогай-ка вот здесь, только осторожно. Так что все-таки случилось, Бен?

Эстес махнул в сторону главного иллюминатора. Фюнарелли, опираясь на плечо друга, с трудом подошел к нему и выглянул наружу. Вокруг мерцали бесчисленные звезды, но астронавт не удостоил их даже беглого взгляда. То, что его интересовало, находилось гораздо ближе и было скоплением каменных глыб разных размеров, плававших в пространстве подобно рою сонных ленивых пчел.

- Ну и ну! - произнес Фюнарелли. - Такого я еще не видывал. Что они тут делают?

- Плавают себе в аквариуме, что же еще? Должно быть, это осколки крупного астероида. Видишь, они все еще кружатся вокруг разрушившего этот астероид объекта. А теперь и мы вместе с ними.

- А что это за объект?

- Вот, смотри! - Эстес указал рукой туда, где в кромешной тьме изредка вспыхивали мелкие голубые искорки.

- Ничего не вижу.

- Неудивительно. Это «черная дыра».

- Да ты, видно, спятил, старик! - дрожащим голосом воскликнул он.

- Ни капельки. Ты же знаешь, что «черные дыры» могут быть самой разной величины. Масса этой, например, приблизительно равна массе большого астероида. Так я, по крайней мере, предполагаю. Мы ведь крутимся вокруг нее как на веревочке. А кроме «черных дыр», в космосе нет ничего, что способно удерживать крупные предметы на орбитах и при этом оставаться невидимым.

- Но ведь никаких сообщений...

- Знаю. Эту дрянь можно обнаружить, только напоровшись на нее. Так что мы открыли первую во Вселенной «черную дыру», с которой человек реально рискует войти в прямое взаимодействие. Прими мои поздравления. Вот только лавров нам пожать не удастся. Разве что посмертно.

- Скажи, наконец, что стряслось?

- Мы подлетели слишком близко, и нас раздавило приливным эффектом.

- Каким еще приливным эффектом?

- Я, знаешь ли, не астроном и поэтому могу объяснить, лишь как сам понимаю, согласен?

- Валяй, объясняй.

- Тут все дело в гравитации. Даже если общая сила притяжения такой штуки, как эта, мала, к ней нельзя подходить слишком близко, потому что тяготение приобретает интенсивный характер.

Эстес покачал головой.

- Я не знаю, где в данный момент находится Веста, - мрачно сказал он. - Компьютеру тоже крышка.

- Господи! Есть у нас что-нибудь целое?

- Кондиционеры и водоочистители. У нас до черта пищи, так что недели две протянем. Может, и больше.

- Послушай, - сказал Фюнарелли после нескольких минут тяжелого молчания, - пусть мы не знаем точно, где Веста, но зато мы твердо уверены в том, что до нее не может быть больше двух-трех миллионов километров. Если придумать какой-нибудь сигнал, они смогут прислать беспилотного спасателя уже через неделю.

- Беспилотного, говоришь? Возможно...

Это действительно было бы довольно просто. Беспилотный корабль мог лететь со скоростью, втрое превышающей скорость спасателя с экипажем на борту. Железо и пластик не боятся перегрузок.

- Возможно. - задумчиво повторил Эстес. - Только мы все равно не сможем послать сигнал. Просто нет такого способа. Даже кричать - и то бесполезно, потому что кругом вакуум.

- Если хорошенько пораскинуть мозгами, то способ можно найти, - упрямо сказал Фюнарелли. - Не верю, чтобы ты не мог ничего придумать. Особенно если от этого зависит твоя жизнь.

- Не только моя, Харви. В скором будущем и жизнь всего человечества. Но это ничего не меняет, старина. Попробуй ты, может, что и придет в голову.

Фюнарелли тяжело поднялся, схватившись за поручень на стене.

- Я уже попробовал, - сказал он.

- Выкладывай.

- Почему бы не отключить гравитацию? Тогда мы сможем сэкономить силы.

- Что ж, это, пожалуй, мысль...

Эстес поднялся и, подойдя к панели приборов, выключил гравитацию. Фюнарелли беспомощно повис в воздухе и, сокрушенно вздохнув, пробормотал:

- Мне все еще больно, старик. Если так и дальше пойдет, то придется проглотить твои пилюли, черт бы их побрал!

- Эй!

- Что?

- Ты знаешь, я, кажется, вижу выход. Надо попытаться заставить саму «дыру» работать на нас.

- Это каким же таким образом?

- А вот каким. Когда в нее попадает какой-нибудь предмет, начинается интенсивное излучение.

- Стоп! А ты уверен, что на Весте его засекут?

- На Весте вряд ли, а вот на Земле почти наверняка. Там есть станции постоянного слежения за всеми радиационными изменениями в космосе. Они улавливают даже мизерные потоки частиц.

- Тогда все в порядке, Бен! Четверть часа, и Земля нас обнаружит. Еще пятнадцать минут, и на Весту дойдет их радиоприказ узнать, в чем дело. Максимум через два часа они отправят спасателей!

- Мне бы твою уверенность. Но нам нечего забросить в эту чертову «дыру». У нас нет даже ракет-зондов. Впрочем. Что, если направить в «дыру» наш корабль? Пусть мы сдохнем, но на Земле будут знать. Хотя нет, не пойдет. Одной вспышкой ничего не добьешься.

- Я, знаешь ли, не гожусь в герои, - быстро проговорил Фюнарелли. - У меня вот какая мысль. Вокруг плавают тучи самых разных валунов. Давай поймаем два из них, смонтируем на них двигатели от скафандров и пустим в «дыру». Тогда будет две вспышки вместо одной. А если пустить их с суточным интервалом, на Земле сразу же заинтересуются.

- А вдруг не заинтересуются? Кроме того, я очень сомневаюсь, что к гранитной глыбе можно прикрепить двигатель. Другое дело наши скафандры... Интересно, целы ли они?

- Хочешь воспользоваться их передатчиками?

- Шутник! Их радиус не превышает нескольких километров.

- Тогда зачем тебе скафандры?

- Думаю пойти прогуляться.

Эстес подплыл к багажному отсеку и вытащил два скафандра:

- Смотри-ка, целы!

- Целы-то целы, только зачем тебе понадобилось выходить?

- Ты сам сказал, что неплохо бы иметь несколько ракет.

- Ну и что? У нас же нет ни одной.

- Тогда почему бы нам не заменить ракеты камнями?

- Я тебя что-то никак не пойму. Сперва говоришь, что это невозможно, потом предлагаешь.

- Но это же просто, Харви! Мы в абсолютном вакууме. «Дыра» довольно далеко, и ее притяжение нам пока не страшно. Я не слишком здорово ударился и способен шевелиться. В условиях невесомости брошенный предмет пролетает сколь угодно большое расстояние, так? А если так, то мне не составит труда швырнуть в «дыру» несколько камней. Надо только прицелиться поточнее, чтобы угодить в самое жерло. Как только камень попадет куда надо, из «дыры» вырвется пучок лучей и его засекут на Земле.

- Думаешь, получится?

- Получится, если люк не заклинило.

- Ну попробуй. Только боюсь, мы потеряем часть воздуха.

- Все равно на две недели как-нибудь хватит.

- Ладно, давай попытаемся, чем черт не шутит. Терять-то нечего.

Все звездные старатели рано или поздно сталкиваются с необходимостью выхода в открытый космос. Иногда кораблю требуется ремонт, и тогда один из членов экипажа, надев скафандр, отправляется приводить в порядок внешние узлы или приборы. Кое-когда в пространстве попадаются интересные объекты, и старатель, вновь облачившись в легкий и надежный костюм, вооружается танталовой сетью и вылавливает эти объекты, если они летят параллельно кораблю и имеют одинаковую с ним скорость. Выход в открытый космос - настоящий праздник для экипажа, потому что он разнообразит полет и нарушает его унылую монотонность.

Но сегодня Эстес не чувствовал особого энтузиазма. Вместо радостного возбуждения им овладели беспокойство и страх. Идея его была, по сути дела, примитивной, и он уже почти жалел, что высказал ее.

Он вышел в черное бездонное пространство. Вокруг мерцали миллиарды звезд, а бесчисленные осколки разбитого астероида, образовавшие вокруг «черной дыры» кольцо, подобное кольцу Сатурна, тускло отражали слабые лучи далекого Солнца.

Эстес сориентировался. Он знал, что корабль, так же как и обломки астероида, медленно движется в направлении, противоположном направлению звездного круговорота. Если бросить камень параллельно движению звезд, то часть его скорости относительно «черной дыры» нейтрализуется. Все будет зависеть от того, насколько большой окажется эта часть и как точно ему удастся рассчитать силу броска. Надо было швырнуть камень так, чтобы он приблизился к «дыре» на расстояние, обеспечивающее действие приливного эффекта на мелкие предметы. Тогда его засосет и произойдет интенсивная радиоактивная эмиссия.

Орудуя своей танталовой сетью, Эстес стал тщательно выбирать подходящие камни. Ему нужны были только маленькие, не больше кулака, обломки. Слава Богу, скафандр позволял свободно двигаться, и Эстес с благодарностью подумал о его создателях.

Набрав побольше камней, он тщательно прицелился и бросил один из них. Камень сверкнул в слабом солнечном свете и растаял во мгле. Эстес даже приблизительно не знал, сколько времени нужно валуну, чтобы долететь до цели, и поэтому, сосчитав до шестисот, швырнул второй булыжник, потом третий, четвертый. Наконец впереди сверкнула ослепительная вспышка, и он понял, что попал. Тогда Эстес, набрав еще два десятка камней, стал один за другим посылать их в жерло «черной дыры». Теперь почти каждый бросок достигал цели. Очевидно, на самом деле «дыра» была больше, чем он рассчитывал, но это значило, что она способна засасывать довольно массивные предметы и что опасность ее они поначалу недооценили. Но с увеличением опасности возрастали и шансы на спасение, потому что обеспечить точность попадания становилось гораздо легче. Эстес немного воспрянул духом и с удвоенной энергией стал швырять камни в ненасытную черную пасть. Наконец он, совершенно измотанный, вернулся в кабину корабля. Правое плечо онемело от постоянного напряжения, мышцы рук тупо ныли. Фюнарелли помог другу снять скафандр, и Эстес в изнеможении распластался на койке.

- Вот это был фейерверк! - восхищенно произнес Харви. - Мне даже страшно стало.

- А мне, думаешь, не страшно? Молю бога, чтобы скафандры оказались достаточно устойчивыми против этих чертовых лучей!

- Ты думаешь, на Земле нас заметят?

- Наверняка. Вот только обратят ли внимание? Может ведь так случиться, что они поудивляются немного, поломают головы, да и разойдутся по домам. Необходимо придумать что-нибудь такое, чтобы они обязательно послали корабль. Кажется, у меня есть идея. Надо только отдохнуть немножко, а то я совсем уже с ног валюсь.

Через час он надел второй скафандр. Подзаряжать батареи в первом не имело смысла.

Эстес снова набрал полную сеть камней и начал бросать их в направлении «черной дыры». Теперь попадать в цель стало еще легче, потому что каждый камень, вызывая ответную реакцию, значительно увеличивал размеры «дыры». Эстесу стало не по себе. Ему вдруг показалось, что «дыра» неумолимо надвигается на него и скоро проглотит корабль. Страх ни на мгновение не оставлял его, и хотя Эстес понимал, что все это лишь игра воображения, он почувствовал огромное облегчение, когда камни кончились. Совершенно разбитый и изможденный, он еле Добрался до входного люка и мешком ввалился внутрь корабля.

- Все, - едва ворочая языком, произнес он, как только выкарабкался из скафандра. -Все, Харви. Больше ничего сделать не могу.

- Того, что сделано, уже должно быть достаточно, - стараясь подбодрить его, сказал Фюнарелли. - Вспышки были такие, словно эта дыра строчила из пулемета.

- И их наверняка заметят, старина. Теперь надо просто ждать. Они должны прилететь.

- Ты серьезно в это веришь, Бен?

- Я думаю, они должны, Харви. Да, должны.

- Почему?

- Потому, что я с ними связался, - почти весело ответил Эстес. - Связался, понимаешь? Мы не только первые люди, столкнувшиеся с «черной дырой», Харви. Мы - первые, кто догадался воспользоваться ею как средством связи. Ты понимаешь или нет? Теперь можно будет, почти не тратя энергии, посылать сообщения из одной галактики в другую! Можно будет черпать из этой «дыры» сколько угодно энергии, знай только швыряй в нее камни. Ты представляешь, какое открытие мы с тобой сделали?

- Не очень.

- Это старый-престарый способ связи, Харви, но его еще помнят. Я воспользовался им, хотя он вышел из употребления еще сто лет назад. Раньше для передачи сообщений применяли ток, идущий по проводам.

- Ясно! Ты имеешь в виду этот, как его...

- Телеграф, Харви! Наши вспышки зарегистрируют и запишут. Представляешь, какой поднимется переполох, когда на Земле увидят, что источник рентгеновского излучения передает сигнал бедствий? Я же бросал камни в определенном ритме, понятно? Три с короткими промежутками, потом три с длинными и опять с короткими! Ну а уж если «черная дыра» начинает звать на помощь, то они обязательно прилетят. Обязательно!

Теперь им оставалось только ждать. Разбитые и измученные, друзья привязались к своим койкам и погрузились в тяжелый, неспокойный сон.

Беспилотный спасатель пришел ровно через пять земных суток.


Загрузка...