Дышать водой

Глава 1

Арина

Солнце, пробиваясь сквозь небольшие облака, показалось на горизонте, выстилая первыми лучами на поверхности воды золотую дорожку. Огляделась, на побережье никого, в общем, как и обычно в этот ранний час, не считая меня и нескольких чаек.

Утренние пробежки давно стали частью моей жизни, можно сказать, лекарством, которое поддерживает меня на плаву даже здесь, на берегу Индийского океана. Сам пляж — широкая полоса белоснежного песка длиною около трех километров, обустроенная по лучшим стандартам. Беги, не хочу. Точнее, я-то как раз хочу, но большинство предпочитает наслаждаться шикарными видами в более поздние часы из шезлонгов. И я их понимаю. Люди приехали отдыхать, радоваться, проводить время друг с другом. Для меня же эта поездка — очередная попытка сбежать от самой себя, от круговорота мыслей и вопросов, которые не дают мне покоя ни днем, ни особенно ночью, терзая снова и снова.

Говорят, на любую стрессовую ситуацию у человека есть всего три простых психологических реакции: бежать, драться и впадать в ступор. Сознательно или неосознанно я предпочитаю бежать. От того ли, что не умею драться, или просто не понимаю с кем сражаться в моей ситуации кроме самой себя.

Мне кажется, даже когда я моргаю, в этот краткий миг перед глазами встает тот день. Снова вижу моего Ванечку с огромным букетом и Марину, лучшую подругу, ближе которой на свете никого и не было. Как сейчас помню первую радостную мысль: "Два дорогих человека не забыли про мой день рождения и, наверное, готовят сюрприз". А затем шок, от которого курсовая работа из моих рук полетела на пол. Автобус едва тронулся на зеленый сигнал светофора, а где-то там, за стеклом, словно в другой реальности, он страстно целовал ее и кружил на руках. Они смеялись и были так счастливы вместе, словно меня и не существовало вовсе…

Сейчас от единения с природой впервые за последнее время я ощущала себя живой. Месяц назад мне казалось, что я будто дерево, на котором в одно мгновение пожухли и осыпались все листья. Меня подожгли самые близкие люди и оставили тлеть, медленно умирая.

Сначала отказали органы чувств, раньше я и не представляла, что такое возможно. Мир вокруг поблек, потерял цвет, словно за одну ночь какой-то унылый художник все перерисовал в серых тонах. Звуки, я их почти не слышала. В моей голове стало так тихо, что каждая мысль отдавалась эхом. Я не ощущала ни тепла, ни холода. Еда больше не имела вкуса, да и потребности в ней не было. Держаться стало не за что, а внутри, как в заброшенной оранжерее, все умерло.

Удивительным было то, что гибель мамы два года назад я перенесла более мужественно. От того ли, что эту утрату мы разделили с отцом на двоих, или психика на тот момент была покрепче? Трудно сказать.

Из этого состояния меня вывел отец. Он произнес всего одну фразу: «Мама не хотела бы видеть тебя такой». Странно, но это сработало. Я стала бороться за нее и за себя.

Первым из чувств вернулась боль, едкая и тягучая, проникающая в каждую клетку. Ее порождало любое воспоминание, от абсолютно безобидных на первый взгляд вещей: аромат кофе, рычание двигателя мотоцикла, стук шагов на лестничной площадке, птица, что стучится в окно, разноцветные зонты под дождем, а особенно мои любимые композиции. Те, под которые я раньше весело напевала, теперь же задыхалась от них.

Следом за болью, вместе с миллионом вопросов появился страх. Почему это случилось именно со мной? Как я могла быть так слепа? Ведь, как выяснилось, они полгода встречались за моей спиной. Может, со мной что-то не так? Почему время проходит, а мне все еще так больно? Неужели так будет всегда? Смогу ли я снова поверить? Смогу ли однажды открыть кому-то свое сердце?

В итоге, чтобы окончательно не сойти с ума, я придумала незамысловатый план по возвращению к жизни. В его основе лежала мудрая фраза, которую когда-то сказала моя мама: «Кто хочет, тот уйдет и лучше рано, чем поздно. А тот, кто по-настоящему тебя полюбит, найдет, где бы ты ни была, и никогда не оставит, даже если будешь прогонять». Я повторяла ее словно мантру по несколько раз в день.

Следующим пунктом стал просмотр старого доброго фильма с Джимом Керри «Всегда говори Да». И я посмотрела. Трижды. Чтобы жизнеутверждающее действие не прошло стороной. Понятно, что бездумно говорить «да» я не собиралась, а вот задаваться вопросом «почему бы и нет?» теперь была вполне готова.

В итоге я дала себе обещание, что постараюсь жить полной жизнью, не прячась в скорлупу и не оглядываясь назад, стану новым человеком, буду знакомиться с новыми людьми и не отталкивать новые возможности. А еще мне было жизненно необходимо сбежать, и эта поездка пришлась как нельзя кстати.

Мои шаги становятся все увереннее, набирая заданный темп. Из наушников льется модный трек, загорелые ноги в кроссовках мягко ступают на песок. Волосы, собранные в тугой хвост, пританцовывая, ритмично бьют по спине. Мое тело движется легко и слаженно.

Легкие наполняет влажный тропический воздух. Сегодня для меня встает это солнце, говоря: «Только вперед!». И так ласково обдувает океанский бриз. Для меня где-то вдалеке кричат птицы. Но я уже и сама, словно птица. Закрыла глаза, раскинула руки. Теперь я не бегу, а лечу, парю над кромкой моря, как чайка, исполняющая свой танец… Пока не врезаюсь со всей силы во что-то твердое и горячее. Меня обнимают чьи-то сильные руки, и мы дружно падаем на песок.

— Вот, черт! — то ли подумала, то ли ляпнула вслух.

— Совсем не это ожидал услышать, когда навстречу, раскрыв объятья, неслась такая красотка.

Открываю глаза и осознают, что лежу на груди молодого мужчины. Голос у него приятный и пахнет так вкусно, свежесть и аромат тропиков. У его ненавязчивого парфюма цитрусовые нотки лайма, еще шалфей. Да, точно! И белый кедр.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Боже, о чем я думаю? Наверное, головой ударилась. Полежали и хватит.

Пытаюсь подняться, но мужчина держит меня так крепко, будто наслаждается моментом. Первое желание — вырваться, но тут же ловлю себя на мысли: «Знакомиться с новыми людьми, не отталкивать новые возможности». Я себе обещала, спокойнее.

— Какие еще объятья?! А ну, отпусти меня сейчас же! — воплю, вопреки здравому смыслу.

— Разбежалась, отдохни минутку. И не переживай так, ты меня совсем не стесняешь, мне удобно. Небо вон какое красивое. Сама-то как, сотрясения нет, голова не кружится?

Вот наглец! Вроде как, это я его сбила с ног, признаю, долеталась. Но он-то куда смотрел? И почему не отпускает?

Снова пытаюсь встать, но все, что позволяет мне незнакомец, подняться чуть выше и увидеть его лицо. Очень самодовольное, надо сказать, лицо, улыбающееся и в то же время такое притягательное, что хочется разглядеть повнимательнее.

И что я вижу? Ничего так экземпляр попался. С такими данными хоть в рекламе снимай, хоть на обложку журнала. Уже представляю эту сногсшибательную улыбку и надпись: «Девушки сами падают в мои объятья». Особенно запоминаются глаза с огоньками веселья, удивительно чистого цвета весеннего неба.

— Все-таки понравился? Ну, не отворачивайся, птичка. Наша встреча предопределена силой.

— Что там предопре…

— Это судьба, говорю.

Еле удержалась, чтобы не закатить глаза.

— Может, тогда встанешь и пойдешь дальше навстречу своей судьбе?

— Так уже встретил, только она сама этого еще не понимает.

Жутко злюсь, пытаясь оторваться от мужской груди, и на то, что он с легкостью пресекает мои нелепые попытки. Вдобавок ко всему я начинаю дико икать. Это происходит со мной всякий раз, когда я волнуюсь. Странная особенность преследует меня с самого рождения и даже до него. Мама рассказывала, что я икала еще у нее в утробе во время беременности, когда волновалась она.

От моей икоты новый знакомый еще больше смеется и, вроде как между делом, осторожно убирает с моего лица выпавшую из прически прядь за ухо. Вот так просто, по-хозяйски. А как же личные границы? Хотя, в моем положении и так все границы нарушены. С меня хватит!

— Все, все, понял.

Возмущение на моем лице было прочитано без слов. Одно мгновение, и мы стоим на ногах.

— Откуда ты взялся? Ик. Еще минуту назад тебя здесь не было! Ик. В это время здесь вообще никого не бывает. Ик.

— Это не я ношусь по пляжу с закрытыми глазами и в наушниках, в чем претензии? А вообще, если бы знал, что такая девушка здесь бегает в одиночестве, присоединился бы ещё вчера.

Мой «спаситель» оказался примерно на голову выше меня, и это при моем росте метр семьдесят. Лет двадцати пяти, загорелый, светловолосый, с едва заметной щетиной. А еще стройный, подтянутый, рельефность мышц, выдавала регулярные тренировки. Стоим, отряхиваем песок. Я уже на низком старте, но не успеваю сделать и шага, как он уверенным движением хватает меня за руку.

— Нет, с этим надо что-то делать. Я как раз знаю один прекрасный способ! Уже через минуту ты забудешь про икоту!

Ха! Если бы он только знал, сколько раз за свою жизнь я это слышала. Да я могу уже пособие написать: «Тысяча и один способ, как избавиться от икоты». Но, должна признать, мое внимание незнакомец привлек, ведь, можно сказать, у меня профессиональный интерес. Что ж, давай, красавчик, предложи что-то оригинальное.

— Меня, кстати, Артем зовут, я из Москвы. Ты прости, если что. И не хмурься так, профессор Зябликов знает свое дело.

Не дожидаясь ответа, молодой человек с важным видом поправляет на переносице невидимые очки, а я настороженно наблюдаю за ним.

— Итак, стоим ровно, руки в стороны, делаем упор на одну ногу, вторую плавно отводим назад. Не халтурьте, девушка, иначе всю жизнь так и проикаете!

В этот момент он разводит мои руки, затем подхватывает правую ногу и отводит максимально высоко назад, одновременно придерживая меня за талию, чтобы не упала. Недоумеваю, как ему удалось меня во все это втянуть? Надо отдать должное, действует он четко и уверенно, как фитнес-тренер, чем вызывает не только интерес, но и неожиданное доверие в моем теле.

— Представь, что ты птица. Тебе ведь не впервой? Но теперь ты ласточка.

— Ик. Профессор, позвольте узнать. Ик. В чем собственно суть метода?

— Терпение, птичка. Сначала машем крыльями, делаем глубокий вдох и выдох. Вот так, умница. Выдуваем весь воздух, весь-весь, пока не закончится. И! Задерживаем дыхание.

Пока я глупо стою, как птица, и изо всех сил пытаюсь удержать равновесие, а главное не рассмеяться, мой важный профессор ходит из стороны в сторону, эмоционально жестикулируя, словно лекцию читает.

— А теперь самый важный момент!

Артем останавливается прямо передо мной, поднимает указательный палец вверх, и внимательно смотрит мне в лицо.

— Делаем обезьянку: затыкаем уши пальцами и высовываем язык. Ну, и кого мы стесняемся? Врач — не мужчина, здесь все свои.

Подбадривая меня, молодой человек со всей серьезностью на лице затыкает уши и высовывает язык. Моя нога затекла, кислород на исходе, задыхаться зря не хочу и все-таки повторяю обезьянку. Держусь, что есть сил. Не проходит и трех секунд, как Артем заливается смехом и таким заразительным, что я тоже невольно начинаю хохотать.

— Ты развел меня, да?

Он уже согнулся пополам и держится за живот.

— Видела бы ты свое лицо! Это того стоило!

— Да как тебе не стыдно?! — накидываюсь с тумаками.

— Ну-ну, пациентка, потише! Икота ведь прошла?

И тут я ловлю себя на том, что действительно больше не икаю. Только теперь не разберешь, что из всего этого помогло: ласточка, задержка дыхания, обезьянка, смех, или все вместе.

— Каюсь, ласточку я сам придумал. Но признай, неплохой вышел экспромт. А вот обезьянка, и правда, работает, этому меня еще дедушка научил в детстве.

Ну как на такого обижаться? С одной стороны, конечно, раздражает жутко эта самодовольная физиономия, а с другой, в его компании и минуты не проведешь без улыбки, с таким-то обаянием и мимикой. Да и у меня на острове кроме отца и его бизнес-партнеров ни одного знакомого.

— Мир?

Протягивает мне руку, а в глазах столько надежды. Вот артист!

— Мир. Я еще не представилась, Арина из Питера.

Вслед за рукопожатием мой новый знакомый нежно целует мою руку, и не отпуская, ведёт за собой вдоль берега, спасибо, в нужном мне направлении. До чего самоуверенный тип, никаких границ у человека! Хотя, чему-то, может, и стоит у него поучиться.

— Арина… — самозабвенно произносит мое имя, словно в нем скрыта разгадка какой-то вселенской тайны. — Я кричал тебе перед столкновением, ты, правда, не слышала?

— Нет, я думала это чайки.

— Ага, одна большая такая чайка.

— А что кричал?

Мне показалось, или он засмущался? Нет, показалось.

— Я кричал: «Девушка, берите левее, я здесь».

— Ах ты врунишка! Левее говоришь, у меня неплохой хук левой.

Теперь я пытаюсь ударить его в бок, но он уворачивается. И я снова бегу по белому песку, задорно смеясь, пока не достигаю своей цели. Мошенник побежден. Мы останавливаемся, глядя на океан и оба пытаемся отдышаться.

— Знаешь, впервые в жизни рад, что меня сбили с ног. И даже готов повторить!

Не надо поворачивать головы, чтобы понять, в этот момент мы оба глупо улыбаемся, разглядывая парусники на горизонте. Сейчас рядом с ним, будто не я вовсе, а какая-то другая девчонка. И эта я мне нравится на порядок больше, чем та, что была еще вчера.

Артем любезно проводил меня до отеля, рассказав за время прогулки, что учился за границей, а сейчас работает на фирме отца, продолжая семейный бизнес. Здесь он живёт на яхте со своим лучшим другом, с которым они ещё в один горшок писали, но не смотря на годы, обучение в разных странах, а теперь и непростые рабочие графики с командировками, все равно продолжают общаться. О себе я почти ничего не рассказывала. Да он и не спрашивал, за что была ему благодарна, скорее развлекал меня и старался рассмешить. И у него неплохо получалось.

А к тому моменту, когда мы обменялись номерами телефонов и я уже заходила в отель, поняла, что от нестираемой улыбки на лице стали болеть щеки. Что ж, эти мышцы тоже не мешает иногда тренировать.

Федор

«Дело не в том, чтобы знать много, а в том, чтобы знать из всего того, что можно знать, самое нужное».

Л.Н. Толстой

Слепящий солнечный свет заливал помещение. Когда в телефоне пошли гудки, мужчина, сам того не замечая, нервно затеребил занавески. Он застыл под потоками холодного воздуха из кондиционера, по привычке оценивая ситуацию за окном.

— Шеф? — гудки кончились, но вместо голоса из трубки доносился хруст и хлюпающие звуки, словно на том конце кто-то что-то смачно жевал. От этого рот неизбежно наполнился слюной.

«А я вот еще не жрал!» — с обидой пронеслось в голове.

— Здесь я. Давай, Федюня, излагай.

На это молодой мужчина лишь в очередной раз стиснул зубы. Что за фак! Вот уже почти пять лет вся команда обращалась к Федору Бондареву не иначе, как Бонд, и только шеф упорно звал его Федюней. Ну разве может быть Федюней двухметровый качок, напоминающий скорее мощный стальной шкаф?

К тому же, Бонд оправдывал свое почетное прозвище и тем, что в самом деле был хорош собой. Ни одну женщину не оставляли равнодушной его мужественные черты, выразительные глаза, напоминающие голубые озера, и фигура атлета. Когда-то, еще после факультета физической культуры и спорта, яркая внешность открыла ему дверь в мир кинематографа местного разлива. Там пару лет Федор проработал каскадером, засветив в полете на большом экране, и свою мощную спину, и накачанную задницу за очередного смазливого труса с хорошим гонораром. А того, что платили ему, едва хватало на содержание больной матери и непутевой сестры.

Когда Федор попал в команду, все изменилось. У шефа были странности и еще какие, но деньгами ребят он никогда не обижал и, главное, своих не бросал. Федор понимал, что со всеми этими мутными делами каждый раз ходит по краю. Но на то он и Бонд, чтобы рисковать.

— Заселились на одном этаже с девкой. Ведем наблюдение.

— В контакт вошел?

— Не догнал. Прыткая оказалась деваха, чуть дубу не дал.

— Федюня! — шеф взял паузу, не выругался, а значит, подбирал слова пообиднее.

— Нет, в контакт не вошел, меня опередили. Она во время пробежки сбила какого-то пацана, и тот проводил ее до отеля.

— В следующий раз соблазнять красивую бабу отправлю Сухого, пока ты весь день под палящим солнцем будешь в кустах в засаде сидеть, согнувшись в три погибели.

Бонд хоть и был спортсменом, но фантазией обладал незаурядной. Картина маслом нарисовалась живее не придумаешь, и мужчина испуганно сглотнул.

— Шеф, так ведь утро еще, все исправлю.

— «Пора перестать ждать неожиданных подарков от жизни, а самому делать жизнь».

Одной из особенностей шефа, ценителя великого и могучего русского языка, была любовь к изречениям известных людей. Забавно, но сказанные им фразы не всегда подходили ситуации. Все всё понимали, это такая своеобразная игра. Правила простые: угадай автора, получи бонус. Иногда даже казалось, что шеф ведет некий рейтинг среди ребят. Бонд и сам понимал, как это глупо, но со временем все-таки обзавелся брошюрой «Мудрые мысли великих людей и еще что-то там». Иногда листал ее от нечего делать, но чаще отвечал наугад.

— Толстой?

— Растешь, Федюня, ай, молодец! Все, отбой, до связи.

На лице Бонда расплылась глупая улыбка.

— Надо же, снова угадал!