Дышать водой

Глава 2

Арина

Шел третий день нашего с отцом пребывания на Сейшелах. В Санкт-Петербурге только растаял снег и по-весеннему заиграло солнце, а здесь апрель — середина местной осени и продолжение условно жаркого и влажного сезона. Летняя жара ещё в разгаре, но при этом вполне комфортно даже при высокой влажности, а постоянно дующие ветра обеспечивают приятный океанский бриз.

Мы расположились в одном из отелей в северной части острова Маэ. В первые дни просто отсыпались, акклиматизировались, отходили от долгого перелета и всяческих забот, что оставили дома. Я так и не набралась смелости рассказать отцу о моих проблемах в универе, которые образовались за последний месяц. Под большим вопросом была не то что успешная сдача сессии, а даже допуск до нее. А уже летом любящий папочка ждал меня на практику в строительный холдинг, который он когда-то основал и взрастил из маленькой организации.

Отец из тех людей, которые привыкли добиваться своей цели, чего бы им это ни стоило. Он прошел долгий путь, чтобы занимать почетное место в организации. Там отца уважали, ценили профессионализм и самоотдачу, с которой он вкладывался во все, за что бы не брался. Отец был уверен, что и я пойду по его стопам, от чего признаться в проблемах с учебой было еще сложнее.

Многим кажется странным, что взрослая дочь путешествует с отцом, а не с друзьями или со своим парнем. Начнем с того, что парня с недавних пор у меня нет. Двухлетние отношения, в которых, как мне казалось, было столько тепла, любви и взаимопонимания, закончились предательством и огромным разочарованием. Я почти смирилась с этим фактом и насколько могла держала себя в руках, стараясь быть прежней для окружающих. Вот только куда бы не шла, меня всюду преследовало ощущение пустоты, от которой ничем не защититься. Даже стало сниться, что в груди, где-то в районе сердца, у меня образовалась огромная дыра, через которую при желании можно беспрепятственно передать чашечку кофе или, например, кидать дротики. И это был не самый худший сон за последнее время.

Возвращаясь к отцу, он и есть тот самый друг, который во многом понимает меня и никогда не предаст. Нас объединяет нечто большее, чем кровные узы. Мы не представляем свою жизнь без воды. Страсть к океану, его флоре и фауне, к плаванию, дайвингу передались мне, наверное, на уровне ДНК. Мама наши увлечения никогда не разделяла. По иронии судьбы она боялась воды, даже плавать не умела, но всегда поддерживала и искренне радовалась за нас. С самого детства родители, шутя, звали меня Русалочкой, а впоследствии так называли уже все мои друзья и одноклассники.

Когда-то мы были простой среднестатистической семьей и не жили богато по общепринятым меркам. Обычная квартира трешка, как у большинства знакомых, обычная машина. Отец мог экономить на чем угодно, но наши поездки на море и погружения — это было святое! Ребенком я и не замечала, что со временем места для погружений становились все интереснее, отели, где мы останавливались, приличнее, а снаряжение качественнее. К старшим классам мы с отцом объехали уже полмира, о чем мои одноклассники могли только мечтать. В это же время мы перебрались в небольшой старинный, но очень уютный дом в черте города с красивым садом, в котором мама проводила все свое время, выращивая разнообразные цветы, травы или создавая очередной шедевр на полотне. Мама была художницей. Мне передались ее способности, и я часто рисовала, но, как правило, морских обитателей, тех, кого видела при погружениях.

Вот и на Сейшелы мы прилетели вовсе не нежится под солнцем, а исследовать глубины океана. Сто пятнадцать островов обитаемых и необитаемых, пятьдесят разновидностей мягких и твёрдых кораллов, около тысячи видов рыб, водные туннели, затонувшие корабли, в которых лежат еще не поднятые со дна океана сокровища. Мы давно планировали эту поездку, и я была искренне рада ей, несмотря на мое эмоционально замороженное состояние. В общем, на ближайшие три недели у нас составлена серьезная программа погружений. А главное, с разных уголков планеты сюда должны прилететь наши друзья, такие же увлеченные дайверы.

После завтрака нас с отцом ожидала насыщенная культурная программа, первым пунктом которой был город Виктория — самая миниатюрная столица в мире. Кто бы сомневался, мы обошли все! Отец затащил меня в Исторический музей, а я его в ботанический сад Мон Флери с экзотическими растениями, привезенными со всех уголков света. Главной его ценностью является приличная коллекция пальм, среди которых есть очень редкие. Здесь же нам предложили купить саженец и посадить свою пальму. Отец с его неиссякаемой энергией не упустил такую возможность.

Затем мы отправились в заповедник Сейшельский Морн, значительную часть которого занимают непроходимые тропические леса. Мы наслаждались пейзажами, не изменившимися за сотни лет, редкими видами деревьев и кустарников. А еще посмотрели кучу построек колониальных времен. Строительство — тема отца, здесь мы точно не могли пройти мимо, не смотря на мои стоны и уже заплетающиеся ноги.

В отель вернулись ближе к ночи. Когда я зашла в сеть, то увидела несколько сообщений от моего нового знакомого. За последний месяц я как-то отвыкла пользоваться сотовым, не с кем стало общаться. От этого его сообщение с приглашением на вечеринку в баре на берегу было вдвойне приятным, хоть идти туда я и не собиралась. Мне однозначно хотелось снова увидеть Артема, но теперь, когда я добралась до кровати, оторвать меня от нее было просто нереально.

«Спасибо за приглашение. Но мы только вернулись и я совсем без сил. Если не терпится встретиться, приглашаю на утреннюю пробежку в шесть утра».

В ответ пришел грустный смайлик, обещание того, что меня ни за что не оставят в покое, затем, что у меня совсем нет совести, но он постарается не проспать. Я обняла подушку и закрыла глаза, когда телефон снова пропищал:

«Хороших снов, птичка».

В эту ночь мне снилось, что дыра в груди уменьшилась: чашечка с кофе уже не проходила, а вот дротик еще вполне пролетал.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Ранним утром открыла глаза за пару секунд до того, как сработал будильник. Несмотря на то, что бегаю по утрам я уже давно и с удовольствием, сказать тоже про подъемы до рассвета не могу. Но сегодня мне хотелось встать пораньше. Где-то в глубине души я надеялась, что он не проспит и составит мне компанию. Собираясь на пробежку, я вспоминала вчерашнее утро, удивительного цвета глаза, полные радости, и невольно улыбалась.

Но Артема не было: ни возле отеля, ни на пляже, не встретила я его и когда возвращалась. По пути с пляжа, когда меня атаковал навязчивый культурист, Артема не хватало особенно. Признав во мне соотечественницу, изрядно пропотевший мужик настойчиво желал познакомиться. Не знаю, на каких стероидах сидел этот Халк, но запах от него был, мягко говоря, специфический. На пятой секунде «знакомства», не видя взаимного интереса, он всё-таки представился Джеймсом. Странным образом это имя никак не вязалось с его славянской мордой. Я попыталась ускориться и набрала темп. Джеймс пыхтел, но не отставал. К моему сожалению оказалось, что мы еще и соседи по отелю, а наши номера на одном этаже. На прощание мужчина помахал мне огромной ручищей из другого конца коридора, на что я лишь вежливо улыбнулась.

Мы уже завтракали с отцом в ресторане, когда мой телефон подал признаки жизни.

— Я еще могу заслужить прощение? Правда, очень хотел прийти, но даже не слышал будильника. Как насчет совместного обеда или ужина?

— У тебя еще будет возможность, я бегаю каждый день. Насчет обеда точно нет, а вот к ужину постараюсь вернуться на остров.

— Я буду ждать.

Последним пришел смайлик с цветочком, и я случайно вспомнила, что когда-то такие же присылал мне Ваня. Как же я была беззаботна и счастлива рядом с ним тогда.

— С кем это ты переписываешься и так загадочно улыбаешься? — поинтересовался отец.

— У меня появился новый знакомый на острове.

— А поподробнее? — он отложил салфетку и как-то напрягся.

— Да нечего пока рассказывать, встретились на пробежке. Такой же отдыхающий, кстати, из Москвы.

Мы уже заканчивали завтрак и поднимались из-за стола.

— Надеюсь, ты познакомишь нас раньше, чем наступит то время, когда будет о чем рассказать?

— Не сомневайся, папочка. Буду держать тебя в курсе! — шутя, поцеловала отца в идеально выбритую щеку, как делала в детстве, и на его лицо вернулась теплая улыбка.

В десять утра в порту нас ждала моторная яхта около тридцати метров в длину, которая удивляла не только размерами, но и сочетанием стиля и комфорта. Стремительные линии корпуса, окраска металлик, большая площадь остекления. Так бы и разглядывала ее весь день. И первым, кого я встретила на борту, была Мари.

Ей около пятидесяти, немного моложе моего отца. Непослушные каштановые волосы уложены в аккуратное каре. Мягкие черты лица, ухоженная кожа с легким оттенком загара, едва заметные морщинки, которые ее совсем не портят, и невероятно добрые, сияющие радостью серо-голубые глаза. Мари русская. Когда-то вслед за мужем она уехала во Францию. Нас же с ней объединяла любовь к дайвингу, в этом Мари не уступала ни мне, ни отцу.

Последний раз мы виделись более двух лет назад в Малайзии, где изучали знаменитый подводный мир острова Сиподан. Он является верхушкой потухшего вулкана, его еще называют уменьшенной копией Большого Барьерного рифа. За последние годы это было одно из лучших путешествий и море незабываемых впечатлений, которые Мари разделила вместе с нами.

— Машенька, ты ли это?! Сменила прическу?! Прекрасно выглядишь!

Отец упорно отказывался называть бывшую соотечественницу на европейский манер. И вот он уже целует ее руку, задорно улыбаясь, как мальчишка.

— Ну что вы, Игорь, я все та же. А вот вы, и правда, в прекрасной форме! Вы были абсолютно правы, ваш фитнес-инструктор зря времени не терял. Очень рада вас видеть.

Он все еще держит ее за руку, отчего она немного смущается. Мне кажется, или они поддерживают отношения? Может, по скайпу общаются? Странно, но отец ничего не рассказывал.

Тут все внимание переключается на меня.

— Арина, совсем взрослая! Ты стала настоящей красавицей! Как же я скучала, моя девочка.

Мари по-матерински тепло обнимает меня, расправляет мои волнистые волосы на плечах, и я вижу столько заботы в ее светлых лучистых глазах, что на глазах невольно наворачиваются слезы.

— И я скучала, Мари, — искренне признаюсь, отвечая на объятья. — Очень скучала.

— А вот и Сергей Владимирович подоспел.

Метрах в ста по набережной уверенным шагом к нам продвигался незнакомый мужчина. А вот об этом сюрпризе отец точно не говорил ни слова.

— Один из наших главных акционеров, между прочим. Еще молодой совсем, но при этом большой и очень уважаемый человек. Как-то разговорились после очередного совещания, узнал, что я дайвер, и какая приятная компания у нас тут собирается, сказал: «Непременно лечу с вами». И вот, пожалуйста, прибыл вечерним рейсом.

Мужчина приближался решительной походкой, двигаясь грациозно, как хищник в саванне. Отточенным движением делового человека бросил взгляд на свои модные часы, судя по всему, подходящие для дайвинга, и уже через минуту был на борту.

Внешне Сергею Владимировичу было чуть больше тридцати, среднего роста, подтянутый, темная футболка красиво облегает рельефную грудь. Его глаза скрывали солнечные очки, которые идеально ему подходили, а волосы бейсболка. Короткое мужское рукопожатие.

— Добрый день, — спокойным голосом поприветствовал всех присутствующих на борту.

— Сергей Владимирович! Как добрались?

— Спасибо, хорошо, Игорь Николаевич.

— Моя дочь, Арина. Прошу любить и не жаловаться, девочка у меня с характером, но в погружениях лучше ее не найти.

Он склоняет голову набок и внимательно смотрит на меня. Отец продолжает шутить, а я физически ощущаю на себе этот тяжелый взгляд из-под темных стекол и с трудом отвечаю на его вежливую улыбку.

— А эта очаровательная дама, Машенька, моя хорошая подруга и прекрасный дайвер.

— Очень приятно, рада познакомиться.

На сегодня команда в сборе, оборудование для дайвинга на борту. Отец дает сигнал, и мы снимаемся с якоря. Наш путь лежит в Бриссаре Рокс (Brissare Rocks), к скальным островкам в двух с половиной милях к северу от Маэ. Я слышала про это место много восторженных отзывов, глубины от двенадцати до двадцати пяти метров и огненного цвета кораллы, которые словно притягивают миллионы мелкой рыбы. Уверена, там будет на что посмотреть.

Мы поднимаемся на верхнюю палубу, отсюда открывается чудесный вид на порт и побережье острова. Яхта набирает скорость, позади остаются красно-оранжевые крыши домиков, утопающих в зелени и рыбацкие лодки. Отец жестом приглашает расположиться в барной зоне, где для нас уже подготовили освежающие безалкогольные коктейли, а после обмена любезностями как-то естественно вверяет мне Сергея Владимировича на поруки одной незамысловатой фразой:

— Что ж, молодежь, знакомьтесь, уверен, вы составите прекрасную пару, — с какой-то лукавой улыбкой он кладет руку Сергею Владимировичу на плечо. На его лице сохраняется невозмутимое спокойствие, а вот на моем брови просто взлетают от непонимания происходящего. Тогда отец добавляет, — как напарники по дайвингу, — и устраняется очень занятый подготовкой к предстоящему погружению с Мари, даже что-то напевая по пути к ней на нижнюю палубу.

А я и не заметила, когда она успела уйти. Мы остались с новым знакомым наедине и непроизвольно обменялись взглядами: я — настороженным и смущенным, он — насмешливым и опасным.

Юрий

«Зло только внутри нас, то есть там, откуда его можно вынуть».

Л.Н. Толстой

В это время в отеле было тихо. Богатенькие туристы разошлись развлекаться: пить, нырять, купаться, греть свои золотые задницы под солнцем. Юру Сухорукова по кличке Сухой, надо признать, порядком тошнило от всей этой роскоши. На проклятом острове все было настолько пафосно, что так и подмывало нассать в каждую идеальную клумбу.

Одним легким движением он вскрыл замок и проник в номер. В его голове уже предстал образ комнаты зажравшейся папиной дочки: разбросанные кружевные трусы, лифчики и прочие яркие шмотки, куча косметики и разного ненужного хлама, который обычно оставляют бабы, поспешно собираясь. От несоответствия ожиданий и действительности Сухой даже подвис. В номере было так чисто, ни одной лишней вещи, словно здесь никто и не живет. Но и это не изменило его мнения на счет объекта.

— Странная девка, — зачем-то пробубнил он вслух сам себе и продолжил осмотр территории на предмет мест установки жучков.

Юра любил чистую и умную работу. Беготня в полях, погоня, мокруха — это все не для него. Этим пусть занимаются дебилы, которых Бог не наградил мозгами. Вслух, конечно, Сухой такого не говорил, так как именно эти дебилы последнее время его и окружали. Исключением был шеф, его Сухой уважал и приказы выполнял беспрекословно.

Именно шеф в свое время вытащил Сухого из той задницы, в которой он оказался. Хотя, пытаясь вспомнить, в какой именно момент в его жизни началась эта самая задница, Юра приходил к выводу, что похоже, с самого рождения. Сухой рос в неблагополучной семье. Насколько он помнил, его красавица мать всегда пила. Отец батрачил на заводе, но держался, вытаскивая ее из разных передряг и жил теми редкими периодами, когда жена приходила в себя. Маленький Юра тоже ждал этого времени. Он любил мать. Когда не пила, она была доброй и… И все, только доброй. Но ему хватало и этого.

А вот когда мама умерла, начался настоящий ад. У отца сорвало крышу. Тогда мальчик осознал, почему раньше отец совсем не пил, никогда, ни капли. В нем от алкоголя просыпался настоящий монстр, способный избить до полусмерти десятилетнего сына только за то, что тот смотрит на него глазами покойной жены. Под густой шевелюрой Сухой и сейчас мог нащупать вмятины и шрамы на черепе, которые никогда не давали забыть, кто он и откуда. С тех пор Юра старался не появляться дома, часто зависая у чокнутого соседа, хакера дяди Толи. Тот вел странный образ жизни, но много чему его научил, пока однажды того не пристрелили. И понеслось: улица, странные компании, подработки.

Со временем Сухой примирился с темными призраками прошлого в своей голове. Внешне всегда действовал спокойно, не суетясь. На связь выходил исключительно посредством переписки. Ведь так надежнее. В их работе не стоит привлекать к себе внимание, да и кому в наше время скоростных информационных потоков нужна пустая болтовня? Мужчина вышел в сеть и отписался:

— В номера объектов жучки, камеры установил. Звук, картинка пишутся. Смартфон у нее с собой, как будет возможность, поставлю жучок и туда.

Шеф всегда был на связи, его оперативностью и четкостью Сухой восхищался:

— Молодец, Юра. Где Бонд?

— Сегодня утром вошел в контакт с объектом. Преследует цель.

Бонд после утренней пробежки полчаса распинался, как эта девка на него залипла. С такими данными не мудрено, все телки от него без ума. Но и их понять можно, когда его бицепсы разглядывают, еще не знают, что он и двух слов связать не способен. Хотя, по его рассказам, до слов часто и не доходит, не то, что у меня. На фоне этого громилы я со своей жилистостью и ростом чуть выше среднего смотрюсь, наверное, как сморчок.

— Знаю я, как он преследует. Ему бы в плавки тоже жучок установить.

— Я подумаю, как это сделать, шеф.

— До связи, хлопчики.