Эффект Боке

Глава 8

Марта расставляла перед любимыми тетушками тарелки, наполненные кусочками тушёного мяса. Горячая посуда почти выскальзывала из рук. Телефон звякнул, оповещая о поступлении нового сообщения.

- Это наверняка ее поклонник Хью, - улыбнулась мама Марты, раскладывая ложки.

- Кто-нибудь вообще его видел? - махнула вилкой тетушка, прожевывая ломать хлеба.

- Я видела, - подмигнула мама, - приличный молодой человек. Конечно, его профессия - это не то, о чем мечтает любая мать для своей дочери, но он очень хорошо воспитан, к тому же с легкостью способен поддержать беседу о литературе. Что лично меня очень подкупило.

Марта улыбнулась матери.

- А мне нравится ее фотограф, - прокряхтела девяностолетняя бабуля, сверкнув вставной челюстью, - любая поймет что это за горячий тип.

Помогая старушке подняться с кресла, тетушки рассмеялись, придерживая ее с двух сторон за морщинистые худые руки. Не в силах больше слушать подобные разговоры, Марта открыла пришедшее на телефон сообщение:

«Помоги мне найти кота!»

Швырнув мобильный на лакированную поверхность стола, которая с течением времени начала покрываться небольшими царапинками, она вернулась к кастрюле с рагу.

- Ну уж нет, - развела мать руками, - только не моя дочь. Она в жизни не поведется на этого, - подбирая слова, выпрямилась женщина, - кобеля!

Когда дверь в квартиру открылась, Марта вскинула руку, направляя на хозяина перцовый баллончик.

- Охохо! - улыбнулся Шейн, отчего на правой щеке нарисовалась ямочка. - Я позвал тебя, потому что малыш Алекс постоянно трется о твои ноги, - многозначительная пауза, - и я надеялся, - наклонил голову, глядя исподлобья, - что голос любимой подружки его образумит, - поднял он подбородок, поджав губы. - Парень вернется домой.

Шейн говорил медленно и проникновенно. Марта и раньше замечала эту привычку, но теперь она превратилась в сущую пытку. Дело в том, что подобная манера разговора заставляла собеседницу смотреть ему прямо в глаза и очень внимательно слушать, ловя каждое слово. Иногда красавицы открывали рот, восхищенно хлопая ресницами. В былые времена Марта просто занималась своими делами, слушая Шейна в пол уха, но теперь она буквально кожей чувствовала, как именно он на нее смотрит. Как горят голубые глаза, как шевелятся красиво очерченные губы. Искусно играя скулами, Райт разбрасывал невидимые сети. А Марта лезла в них, как глупая, безмозглая курица.

Ступая босыми ногами по черной, блестящей напольной плитке, Шейн оставлял влажные следы. Марта неосознанно скользнула взглядом по плотно сидящим синим джинсам, серой майке и влажным волосам. Видимо, он только что вышел из душа, потому что стального цвета ткань прилипла к широкой груди, облегая тело, подчеркивая каждый изгиб и не оставляя места для полета фантазии. Сердце забилось быстрее.

- Так ладно, когда ты видел его в последний раз? И не смей распускать руки, – отвернулась Марта, еще раз демонстрируя баллончик и разглядывая квартиру.

Сама того не ожидая, она искала присутствие новой женщины. Если сейчас она заметит, что у Шейна уже кто-то появился, то она успокоится, отрезвеет, и эта тема будет закрыта. Что за глупости? Эта тема и так закрыта. Почему именно сейчас, после их поцелуя, – это вдруг стало важным? Интересно, если она обнюхает подушки на наличие женских духов, он решит, что она чокнулась?

- Как будет угодно, - Шейн обошел Марту слишком близко.

Она почувствовала аромат соленого моря и мокрого песка. Вроде бы ничего особенного, но кожа покрывалась мурашками при каждом вторжении в ее личное пространство.

- Когда мы собирались здесь все вместе.

Марта взглянула ему в глаза:

- Прошло больше недели.

- Алекс и раньше уходил на время. Он свободный парень, - цинично улыбнулся Шейн.

- Как и его хозяин.

Райт снова улыбнулся, но ничего не ответил. Он открыл входную дверь, жестом приглашая Марту выйти, и, когда девушка проходила мимо, коснулся руки кончиками пальцев. Она вздрогнула.

- Мой тебе совет, - шепнул на ухо, пробуя каждое слово на вкус, - не суди книгу по обложке.

Они бродили по улице, разыскивая кота, подзывая его по имени.

- Давно я не гулял просто так по улице с девушкой, чувствую себя подростком.

Город очаровывал своими мощеными, типично парижскими улочками с деревьями вдоль дорог. Здания пастельных оттенков с красочными ставнями украшались яркими разноцветными цветочными горшками.

Марта лишь улыбнулась, присев на скамейку причудливой изогнутой формы с кованой спинкой.

- С Эммой вы так не гуляли?

Возникла пауза.

- Черт, прости, - покачала головой Марта, закрыв лицо руками. - Это душераздирающе. Я все время забываю. Мне кажется, будто она уехала куда-то на время. Это ужасно думать о такой молодой девушке, что ее больше нет.

Шейн сел рядом с Мартой.

- Нет, мы не гуляли, - опустил голову Шейн, а затем повернулся к Марте.

Словно почувствовав его порыв, Марта взглянула в синие глаза. Они были так близко.

- Ты думаешь это я? – грустно улыбнулся Шейн.

- Что? – не поняла Марта, не в силах разорвать зрительный контакт.

- Убил Эмму?

На что Марта лишь рассмеялась.

Сейчас Шейн был другим. Она не смогла бы объяснить, но от него исходило странное тепло. Райт выглядел беззащитным, ранимым, перестал играть в игры. Иногда, очень редко, такое случалось. Последний раз Марта видела подобное в больнице. Ей захотелось обнять его, но она сдержала свой идиотский порыв, запихнув куда подальше.

- Нет. Я не думаю, что это ты.

Продолжая смотреть ему в глаза, Марта убрала за ухо выпавшую из конского хвоста прядь волос.

- Ты не настолько извращенный ублюдок.

- Ты в этом уверена? – приподнял он правую бровь, подсев к ней ближе.

Марта неосознанно отодвинулась. Ну вот и все. Милый Шейн стерт с лица Земли.

- Четыре часа. Тебе пора перекусить, иначе упадет сахар, - порылась в сумке Марта, достав пластиковый контейнер, и, как можно безразличнее, бросила на колени Шейну.

- Ты почистила для меня яблоко? – цинично улыбнулся Шейн.

Снова появилась ямочка, а глаза заволокло такой масляной пленкой, что захотелось высыпать содержимое контейнера ему на голову.

- На самом деле нет! Ко мне приезжали тетушки, мама, бабушка, - встала Марта, зачем-то оправдываясь, - фрукты были нарезаны и очищены, я лишь прихватила со стола, взвесив сто пятьдесят грамм.

Шейн открыл крышку и закинул дольку в рот. Марта внимательно наблюдала за каждым его движением.

- Мама, как и ты, всегда чистила шкурку, считая, что в ней все самое вредное, - разглядывая содержимое банки, прошептал Шейн.

Сердце Марты наполнилось нежностью, он никогда не говорил о матери. Это была запретная тема. Она знала, что та умерла очень молодой, но боялась спросить как именно.

- Когда мне было лет пять, на ее день рождения я вырезал цветы из скатерти и наклеил их на лист. Сделал подарок своими руками. - Улыбнулся Шейн, продолжая перебирать яблоки, - мама не знала плакать или радоваться.

Снова этот дурацкий порыв прижать его к себе, обнять покрепче, погладить по голове.

- Почему ты заботишься обо мне, Марта? - поднял он глаза, пытаясь поймать ее взгляд.

- Это несправедливо, когда молодые люди болеют.

Словно ожидая подобного ответа, Шейн встал, прикончив последний кусочек яблока:

- Помнишь, в прошлом году наш осветитель Филип, ему двадцать пять, заболел лейкемией? - Поднял он подбородок повыше и цинично усмехнулся, обходя девушку по кругу. - Что-то ты не кинулась читать о ней книжки.

Марта опустила глаза.

- Пойдем, кажется будет дождь. Спасибо за яблоки.

Когда они добрались до подъезда, начался настоящий ливень. Стряхивая мокрые капли, вошли в дом, решив подняться по лестнице. Марта остановилась на пригласительном марше, случайно взглянув на почтовые ящики. Под номером квартиры фотографа в крупных отверстиях что-то белело. Девушка присмотрелась, заглядывая в металлическую дыру.

- Ты давно проверял почту?

- Не помню, а что?

- Мне кажется, там что-то есть?

Шейн порылся в карманах, достал ключи и попытался открыть ящик.

- Стой, - взяла его за запястье Марта, - это конверт без опознавательных знаков, не стоит его трогать руками.

Марта чуть не упала, неудачно оступившись, когда Шейн медленно расплылся в улыбке, ловко вывернув собственную руку и сжав пальцы девушки. Он поднес их к губам, коснувшись горячим поцелуем.

- Ты у меня такая умная.

- У Хьюберта, - поправила Марта.

- Ах, да, бедняжка Хью, - достал Шейн платок и, открыв ящик, ловко поймал конверт в белоснежную ткань.

- Нужно позвонить в полицию, мало ли что там внутри. Нельзя открывать его самостоятельно.

- Я и так вижу, что там написано, - поднес к свету конверт Шейн, - «твой кот на чердаке».

Взглянув на Марту, Шейн быстро пошел вверх по ступеням.

- Погоди! Надо позвонить инспектору. Вдруг это связано с убийством Эммы. Ты рассказал им про машину?

- Я написал заявление. Моя машина у них, - не снижая темпа, продолжил свой путь Шейн.

На чердаке оба прикрыли носы, почувствовав резкий запах падали. Марта вскрикнула, когда, перешагивая через балки, они нашли Алекса. Несчастное животное бездыханно лежало в луже собственной крови, вокруг летали мухи.

Марта заплакала и прижалась к Шейну, уткнувшись ему в плечо.

- Твою мать! Какому ублюдку понадобилось убивать моего кота? – сжал кулаки Шейн.

Полиция приехала довольно быстро. Спустившись с чердака, София Хелин очень удивилась, обнаружив в квартире Шейна Марту.

- Опять непроизвольно, мадмуазель Броссар? - напомнила инспектор о поцелуе на закрытии выставки.

Марта опустила глаза, усаживаясь на высокий стул возле барной стойки на кухне.

- На будущее. Мы не занимаемся убийством животных. Для этого есть природоохранные службы. Но в вашем случае, - блондинка одела резиновые перчатки, - все имеет значение. Поэтому если у вас умрет хомячок или шиншилла, пожалуйста, не звоните нам, - подошла к столу, взяв в руки письмо.

Марта с Шейном переглянулись.

- Кто по-вашему это сделал, месье Райт?

Марта не сразу заметила, что вместе с Софией в комнату вошел полноватый и добродушный инспектор Бонье.

Шейн пожал плечами.

- Портят вашу машину, после убивают вашу девушку, изображая ваше фото. Затем кота. Может быть машина и кот – это лишь способ запутать следствие?

Инспекторы уголовной полиции смотрели прямо на Шейна, впрочем, фотограф даже не моргнул, а лишь слегка приподнял подбородок, скрестив руки на груди. Марта поразилась его выдержке.

- Кстати, месье Райт, - заталкивая письмо в целлофановый пакет, обратилась к Шейну София, - наши специалисты обнаружили частицы крови среди красящих веществ, которыми была нанесена надпись на поверхность вашего автомобиля.

Шейн поморщился, задумавшись.

- Мы пока не знаем, чья это кровь. Мы работаем над этим.

София не прощаясь вышла из квартиры, а Мартин улыбнулся:

- Составьте список ваших недоброжелателей, Шейн, и передайте нам, как можно скорее.

Когда дверь за представителями закона захлопнулась, Марта засобиралась домой.

- Оставишь меня одного? – словно тень возник за спиной Шейн.

Марта положила сумку на барную стойку. На его лице не было и тени улыбки. Раскупорив бутылку красного сухого вина, Шейн поставил на стойку два бокала. Прижимая влажную куртку после дождя, Марта забралась на высокий металлический стул. Шейн сел напротив.

- Тебе не стоит, - прошептала Марта, когда в сверкающее прозрачностью стекло полился тёмно-гранатовый напиток.

- Я съем конфетку, - поднял, не чокаясь, бокал Шейн, - черт, я любил этого кота.

Марта сделала несколько больших глотков, почти осушив бокал. Терпкая жидкость обожгла горло и тут же ударила в голову. Они сидели так довольно долго, за окнами опустилось солнце, и фары машин мелькали, оставляя яркие огненные следы. Дождь не прекращался, барабаня по балконным сливам.

Она быстро опьянела. Появился нежный румянец, ей стало жарко. Марта отложила куртку, сняв кофту и оставшись в малиновом шелковом топе с кружевом на тонких бретелях. Разглядывая девушку поверх кромки бокала, он налил еще. Шейн хитрил, поднося напиток к губам и едва пробуя вино на вкус. Ему доставляло удовольствие наблюдать за Мартой, ожидая, что она снова попросится домой.

Марта перестала дышать, когда Шейн привстал, подтаскивая свой высокий барный стул к ее месту, не оставляя между ними расстояния. Противный скрежет металла по керамике пола, раздирал тишину на части. Шейн мог поспорить, что слышал, как громко бьется ее сердце. Дикое сексуальное желание друг к другу, сводящее с ума обоих, весьма пагубная вещь. Ты думаешь, что контролируешь ситуацию, на самом деле это она владеет тобой. Трезвая Марта знала, где лежит ее перцовый баллончик. Слегка захмелевшая - решила не двигаться.

Он всматривался в ее лицо, улыбаясь и облизываясь, тело реагировало даже без прикосновения. Удивительная штука. Ему не терпелось прижать, сдавить в объятьях, завладеть кожа к коже. После вина зеленые глаза изменились, теперь Марта смотрела с поволокой, из-под опущенных ресниц. Шейн поднял руку и провел указательным пальцем по щеке, затем по губам. Дотронулся до подбородка, погладил шею, дошел до ключиц. Хрупкая, шелковистая на ощупь, она трепетала. От нестерпимого желания у Шейна дрогнула рука.

А потом Марта пустилась наутёк, бросившись к входной двери. Она так быстро спрыгнула со стула, что кожу Шейна обдало резким порывом сквозняка. Но любитель боевых искусств обладал отменной реакцией. Сделав всего один шаг, он ловко поймал ее за талию и усадил на барную стойку.

Словно охотник, добравшийся до своей жертвы, Шейн вошёл в азарт, не планируя останавливаться. Правой рукой он крепко сжал ягодицы Марты, а левой смял грудь, ощупывая, очерчивая круглую, вздернутую форму. Варварски набросившись на рот девушки, он уже не скрывал своей страсти, пропихивая язык и сминая губы до боли. Блаженный, медово-сахарный вкус.

Глаза застелила пелена сексуального желания. Голова перестала соображать. Облизывая, покусывая и посасывая, он чувствовал ответную реакцию. Пока ещё не слишком яркую, боязливую, осторожную и едва заметную. Но Марта ласкала его язык своим, сжимая и разжимая пальцы на плечах, острые ногти впивались в кожу.

Оставив в покое ягодицы, Шейн сквозь топ нащупал соски. Большими пальцами обеих рук он теребил их по кругу. Мысль о том, что на девушке нет бюстгальтера, свела с ума окончательно, и, оторвавшись от ее рта, он опустил лямку вниз, оголив левую грудь.

Несколько мгновений он любовался на очаровательный холмик. Не мог поверить своему счастью, разглядывая розовый аккуратный сосок, окруженный малым, того же цвета ореолом. Одуревший от желания, он набросился ртом на горошину цвета земляники, посасывая и облизывая.

Где-то вдали между стонами Шейн вроде бы слышал слово «нет». И даже ногти перестали впиваться в его плечи, а ладошки почему-то уперлись в грудную клетку.

Но ему было все равно. Он прижал Марту к себе, крепко обняв, стягивая другую лямку и оголяя вторую грудь. И тут «нет» стало звучать громче, а толчки в грудную клетку интенсивнее.

Шейн был слишком сильным, чтобы Марта могла противостоять ему. Но «нет» повторялось чересчур часто. Он не хотел ничего слышать и уж, конечно, не обратил внимания, когда Марта потянулась к лямке своей сумки.

Резкая боль в глазах заставила отшатнуться, согнуться пополам и усесться на пол. Марта ещё раз повторила «нет» и прочитала длинную лекцию о своих отношениях с Хьюбертом. Напомнила, что она не одна из его девок, которую можно просто так трахнуть на барной стойке, а в конце, стоя в дверях, добавила:

- Это перцовый баллончик. Нужно удалить остатки веществ с лица сухой мягкой тряпкой, затем промыть лицо молоком. Наступит облегчение, но симптомы не исчезнут полностью. Они пройдут через некоторое время.

Шейн услышал, как захлопнулась входная дверь.