Эффект пробоя

Глава 12

Когда солнце уже клонилось к закату, а вино и шашлык были почти полностью прикончены нами, со стороны реки донесся странный звук, как будто кто-то шлепал по воде. Причем, шлепки имели четкий ритм.

Все замолчали.

— Это что? — прошептала Наташа.

— Может, большая рыба? — неуверенно предположила Люда.

— Не знаю. Рыба так не плещется. Не нравится мне такое дело. Словно весла. И много… — Палыч настороженно встал из-за стола.

Один из денщиков сразу схватил винтовку, другой потушил костер, плеснув воды из деревянного ведра. Угли зашипели, а мы замерли, прислушиваясь. Стояла тишина летнего вечера, ветер даже не шумел в деревьях, но плеск отчетливо слышался. И вдруг из-за поворота реки показалась длинная ладья с многочисленными веслами, красиво рассекающая водную гладь, причем, против течения.

— Прямо, как у викингов, — пробормотал Пал Палыч. И распорядился:

— Петя, подай бинокль!

Денщик тут же сбегал в дом и подал оптический прибор военврачу.

— Да это и вправду самые настоящие викинги! — воскликнул он, едва приложив бинокль к глазам. — У них оружие, и они быстро идут на веслах!

Лохматая серая собака, которая до этого мирно грызла кость, неожиданно завыла. Пал Палыч резко опустил бинокль и бросил короткую команду:

— В дом! Быстро!

Денщики тут же схватили винтовки, а собака перестала выть, громко залаяв, почуяв чужаков. Мы все вскочили из-за стола. Девушки бросились к высокому крыльцу терема, а я задержался на секунду, вглядываясь в приближающуюся ладью.

— Леша, шевелись! — крикнула Лена, хватая меня за рукав.

Я рванул за ней, но картина открывалась страшная. Из-за поворота реки вынырнула вторая ладья! Обе длинные, узкие, с высоко поднятыми носовыми украшениями в виде оскаленных звериных голов и с мачтами для парусов посередине, которые, впрочем, сейчас были собраны и связаны, поскольку ветра совсем не ощущалось. На веслах сидели рослые мужчины в кольчугах и шлемах, а на носу первой ладьи стоял высокий воин в шлеме с рогами и в стальном нагруднике, с развевающимся плащом за спиной и с длинным мечом в ножнах на широком поясе.

— Неужели опять синелицые? — прошептал я.

Но, на этот раз я ошибся. Эти были совсем другие дикари. Их лица не синели. Они выглядели как обычные люди, только все крепкого телосложения, с бородами и шрамами на лицах, да экипированы, пожалуй, даже получше, но в их лицах и позах читалась та же беспощадная ярость, что и у тех синелицых…

— Черт его знает, кто они такие, может, не викинги вовсе, а варяги! — крикнул Пал Палыч, захлопывая дверь терема за нами.

Один из денщиков тут же вставил тяжелый дубовый засов. А я обратил внимание, что висела дверь на необычных старинных петлях, сделанных из многих слоев кожи и прибитых поверх дверного полотна ржавыми железными скобами. Внутри дома на первом этаже находился один просторный зал без перегородок, а только с деревянными столбами, которые поддерживали второй этаж. Причем, в середине помещения располагался большой очаг, сложенный из тесаных камней, над которым не имелось потолка, а находилась закопченная квадратная дыра, примерно два на два метра размерами, в которую вверх под крышу уходил дым, выходя наружу в отверстие под самым коньком высокой крыши. «Получается, что даже знатные местные обитатели отапливают тут свои дома пока что по-черному», — сразу мелькнула у меня мысль, несмотря на всю ту паническую суету, которая воцарилась вокруг при приближении по реке чужаков воинственного вида.

— Петя, давай на второй этаж! Смотри, откуда враги полезут. И стреляй, не давай им подойти к дому! — скомандовал врач.

Тот кивнул и бросился по кривоватой, грубо сколоченной лестнице без перил наверх.

— Саша! Закрывай ставни! — крикнул Палыч второму денщику.

И тот бросился к ближайшему окну выполнять указание. Сам военврач тоже кинулся закрывать тяжелые деревянные створки с прорезями, как у бойниц, блокируя изнутри ставни засовами. Стекол в окнах терема не имелось. Да и сами окошки были небольшими и располагались достаточно высоко над землей. Ведь терем имел еще и цокольный этаж который обходился вовсе без окон. Там внутри сейчас спрятались местные женщины, помогающие Палычу по хозяйству.

Люда и Наташа прижались к бревенчатой стене возле лестницы, ведущей на второй этаж. Причем, Люда прихватила с собой со стола большой нож.

— Ты хоть умеешь им пользоваться, как оружием? — спросил я.

— Нет… но попробую! А что остается? — буркнула она, недобро сверкнув глазами.

Пал Палыч, тем временем, достал из-под кровати какой-то деревянный ящик темно-зеленого цвета, явно армейский, и вытащил оттуда два нагана. А собака забилась под кровать на место ящика и там опять завыла. Палыч топнул на нее ногой и прикрикнул, чтоб замолкла. Потом повернулся ко мне.

— Держи, Алексей! — протянул он один из двух наганов.

Я осторожно взял оружие. Револьвер был холодным, но в руку лег хорошо, уверенно. Такой тоже имелся в коллекции моего друга реконструктора в той моей прошлой жизни, которая теперь осталась далеко в будущем. Только, опять же, тот наган был выхолощенный, всего лишь сигнальный. А здесь мне дали самый настоящий, боевой и с патронами в барабане…

— А можно и мне? Я в тире стреляла много раз, — попросила Лена.

И Палыч кивнул, отдав ей второй ствол.

— Патронов у нас мало. Так что цельтесь точно, — крикнул врач нам с Ленкой и своим денщикам, а сам встал сбоку от окна, приготовив свой командирский табельный пистолет «ТТ».

Снаружи, со стороны реки послышался удар дерева о дерево, — это первая ладья причалила к маленькой пристани.

— Их много… — прошептала Наташа, выглянув из окна через бойничную щель в ставне.

— Не высовывайся! У них стрелы! — резко оборвал ее Палыч.

И, действительно, едва Наташа отпрянула назад, как первая стрела влетела в комнату, впившись в противоположную стену. Неизвестный лучник стрелял обалденно метко, раз первую же стрелу загнал прямо в щель с расстояния метров в пятьдесят, не меньше. Или, может быть, так просто совпало? Как бы там ни было, а обстрел стрелами продолжился, и мы не высовывались, сидели внутри терема тихо, а в это время воины в кольчугах выпрыгивали на берег. К счастью, ставни терема были сделаны с умом и явно рассчитаны на подобные случаи, потому что, кроме вертикальных бойниц, в них были проделаны и совсем узкие горизонтальные смотровые щели, в которые стрелам залетать было почти невозможно. В такую щелочку Пал Палыч и наблюдал за обстановкой, словно командир танка.

— Открыть огонь! — внезапно громко крикнул военврач и выстрелил первым сам, воспользовавшись моментом, когда люди в кольчугах сгрудились на пристани.

С чердака Петя тоже произвел выстрел. А из соседнего окна выстрелил второй денщик. Я тоже выставил дуло нагана в бойницу и нажал на спусковой крючок указательным пальцем. Но, спуск у револьвера оказался неожиданно тугим, оружие дернулось в руке, и я не попал ни в кого. Впрочем, не удивился, поскольку до этого привычки стрелять у меня не имелось, да еще и в людей. Правда, доктор тоже промазал. И только от выстрелов денщиков из винтовок кто-то из викингов или варягов все же упал на пристани. Но, остальные мужики с топорами разбегались в две стороны, окружая дом. А сзади первой причаливала уже и вторая ладья, полная свирепых воинов.

Понимая, что стреляю плохо и с расстояния не попаду, я забился в угол под лестницей и ждал, когда враги ворвутся внутрь. Я слушал свое тяжелое дыхание, когда ступени на высоком крыльце заскрипели под тяжелой поступью чужаков. А потом последовал первый удар в дверь. Причем, стучали сразу не кулаками, а топорами. Дубовая дверь задрожала под ударами, но тяжелый засов пока держал. Хорошо еще, что в окна первого этажа чужакам с наскока не залезть. Для этого нужна лестница. Хотя, никто, конечно, не гарантировал, что лестниц у них на кораблях нету.

— Они не уйдут просто так. Что же делать? — пробормотала Лена.

— Знаю, — хрипло ответил Палыч. — Придется убивать…

Раздался еще один сильный удар. И на этот раз дверь треснула.

— Готовы? — спросил военврач, поднимая свой пистолет.

Я кивнул. Лена сжала рукоять нагана двумя руками рядом со мной и выстрелила, оглушив меня громким звуком, когда от очередного натиска дверь раскололась. И одна ее половина рухнула, хотя засов все еще оставался на месте. После этого в проеме сразу возникла высокая фигура в кольчуге, с топором в руке. Похоже, что Лена тоже промазала.

— Стреляйте же, черт возьми! — крикнул Пал Палыч, вновь и вновь нажимая на спусковой крючок своего пистолета.

Выстрелы слились в оглушительный грохот, разрывая вечернюю тишину. Первый варвар рухнул на порог, сраженный пулями. Вот только, за ним уже лезли другие — рослые, свирепые, с топорами и круглыми щитами.

— Саша, перезаряжай скорее! — рявкнул Пал Палыч, увидев, что у денщика в винтовке кончились патроны и продолжая стрелять в сторону двери из своего «ТТ», прикрывая денщика огнем.

Несколько человек в дверях все-таки завалилось от наших выстрелов, мешая остальным штурмовать и создав заминку в действиях атакующих, которые такого сурового приема в тереме явно не ожидали. Но, с той стороны, снаружи, уже летели в нас стрелы. Лучники стреляли в дверной проем из-за спин штурмующих и поверх их голов. И от попаданий нас пока спасал лишь полумрак внутри дома, создававшийся закрытыми ставнями и маскировавший светотенью наше положение.

Потери боевых товарищей, похоже, все-таки не слишком сильно смутили атакующих. Растолкав в стороны своих раненых и убитых, они все же ворвались внутрь первого этажа терема. Я успел сделать еще два выстрела, прежде, чем барабан револьвера опустел. Один варвар повалился на спину. Второй схватился за правое плечо, выронив топор и отступив назад, но остальные не останавливались. Кто-то из них кинул топор. И он воткнулся в бревенчатую стену прямо над моей головой. Если бы я не пригнулся вовремя, то лезвие попало мне прямо в лоб.

Люда вскрикнула, бросившись по лестнице на второй этаж.

— Нас окружают! — закричала Наташа, ринувшись наверх следом за подругой.

Лишь Лена все еще сжимала наган рядом со мной, не убегая до последнего. Хотя, стреляла она, как выяснилось, тоже неважно, ненамного лучше, чем я, хоть и похвалялась, что практиковалась в стрельбе в тире. Двое викингов уже ворвались в комнату и занесли топоры, чтобы убить нас, но одного из них последним патроном застрелил доктор, а второго сразил точным выстрелом в голову Петя, спустившийся со второго этажа, чтобы прикрыть отход девушек наверх.

Воспользовавшись этим, второй денщик успел отбросить опустевшую трехлинейку и, выхватив из кобуры пистолет, тоже «ТТ», как у доктора, застрелил еще троих нападавших. Но, за ними на крыльцо уже лезли другие. Собака под кроватью жалобно скулила. И в этот момент снаружи раздалась автоматная очередь, а за ней последовали взрывы гранат. И еще винтовочные выстрелы. Услышав стрельбу, к нам на выручку спешили воинские караулы, круглосуточно патрулирующие местность возле крепости.

— Подмога! — прокричала сверху Люда, выглянув в окно второго этажа. — Со стороны крепости наши красноармейцы уже бегут сюда!

Через пару минут двор заполонили хорошо вооруженные бойцы Красной армии, отсекая огнем средневековых воинов. Среди наших оказался даже один, вооруженный ручным пулеметом с большим диском сверху. Дегтярева пулемет, кажется, назывался. И варвары, поняв, что попали в западню, бросились к своим ладьям, отступив от терема. Но, было поздно: один за другим они падали под пулями. Поняв, что не могут противостоять такому грозному оружию, убивающему на большом расстоянии, они все-таки начали сдаваться, бросая свои топоры на землю и поднимая руки. Среди этих варваров, кем бы они не оказались, варягами, викингами или еще каким-то племенем, берсеркеров, видимо, было все же поменьше, чем среди тех синелицых.

А красноармейцы прижимали оставшихся дикарей к земле и связывали веревками. Когда все закончилось, во дворе терема сгрудилось достаточно много пленных связанных варягов. Никому из них не дали отплыть на их ладьях. А тех, кто пытался спрятаться на кораблях, не желая сдаваться в плен, красноармейцы безжалостно пристрелили, продемонстрировав наглядный урок тем из варваров, кто еще колебался: сдаваться, или нет. Троих главарей тоже связали и поставили на колени перед красным командиром. Я пока плохо разбирался во всех этих петлицах 1941 года, но, по-моему, если судить по двум темно-красным «шпалам» и по большим ярко-красным звездам, нашитым на рукавах, это был какой-то комиссар, седоватый высокий мужчина воинственного вида с усами, перетянутый портупеей, и с кобурой на боку.

— Кто такие? — спросил он с суровым выражением на лице. Причем, повторил вопрос по-белорусски, потом даже по-немецки.

Но, тот широкоплечий воин в шлеме, украшенном рогами, которого я видел на носу первой ладьи, видимо, главный вожак, лишь хрипло рассмеялся. Похоже, эти дикари не понимали ни слова. И тогда последовала команда:

— Увести!